Текст книги "Покемон. Реальный мир (СИ)"

Автор книги: Fiks

сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 115 страниц)

На пробу, я вернул весь туман в свое тело, прировняв физическую картину мира с той, что виднелась в моем восприятии. И ничего! Я всё также чувствовал подвешенную в воздухе мощь. Спокойную, но непредсказуемую, словно штиль, что в любой миг может смениться яростным штормом, или же статься легкими брызгами, подхваченными тёплым бризом. Непередаваемое ощущение… рождающее желание испытать его с другими стихиями.

Я сконцентрировался, сбросил наваждение. Не время предаваться научному угару. Лучше уж спустить жажду знаний и действий в другое… не столь мирное, но куда более полезное русло.

– Внимание! – из вокодеров магнемайта зазвучал голос Юберион, – Объект появился в зоне видимости. Координаты совпадают с предсказанными. Расстановка сил близка к первому сценарию действий. Корректировки не требуются.

– Повезло, – Агата кивнула, – Вас подбросить, или вы сами?

– Сама.

– Вот и отлично… Вот и чудно… – только и оставалось бубнить мне, глядя как старушка взлетает, и растворяется в воздухе, подобно самому настоящем призраку.

* * *

В очередной раз Адам поднимался в лифте вверх. Как бы не было стыдно это признавать… Лоуренс всё еще побаивался своего попутчика. Речь, конечно, не об охране, которых сегодня стало на одного меньше. Обычные люди, живущие свои обычные жизни. Они – грозные вояки с пустым взглядом и парой шокеров на поясах, могут напугать какого-то обывателя. Клерка из офиса Саффрон-сити. Но точно не Коллекционера, что большую часть своей жизни охотился за редкими представителями покемонов. Нет. Адама пугал Мьюту. Иначе как «Эм-Второй» здесь его никто не зовет, но Лоуренс привык к своей интерпретации позывного этого существа. Мьюту.

Инженер справедливо считал, что детище Джованни сравнимо с его собственным Творением. Даже полагал, что органическая форма жизни никак не сможет сравниться в мощи с целым мобильным фортом, напичканным всеми видами вооружения… О-о-о, как же он ошибался. Уже после первого теста, когда покемон проводил свою энергию через обновленные перчатки, Лоуренс ощутил смутную тревогу. И чем дальше продвигались тесты, чем больший функционал мог обеспечить разрабатываем им доспех, тем сильнее становилось это чувство. Сейчас же… Проект был практически завершен. Осталось испытать лишь шлем, да внести правки. И Адаму было жутко от осознания того, что ему предстоит увидеть. Существо, разум которого даже в коматозном состоянии способен искривлять поля реальности вокруг. Способен разгонять частицы до сверхзвуковых скоростей. Способен… способен заставить живой организм поверить в свою смерть. Не удивительно, что охранников стало на одного меньше – сложно, наверное, найти замену при такой-то «текучке» кадров.

Над головой показалось синее небо. Запахло лесной свежестью с нотками морского бриза. Приехали. На поляне возле подъемника было все необходимое: датчики, камеры, нагрузочное оборудование, специализированные контейнеры-накопители, просто сподручные грузы и мишени.

– Начнем с физики, сокращенный вариант, – звучал в ухе нетерпеливый голос Джованни.

Адам прогнал бы по полному варианту, и начал бы даже не с физики, а с банальной проверки шарниров, но перечить не стал. Пока что Джованни для него – босс.

– Лоуренс?

– Да. Конечно, – спокойный голос удивил его самого. Особенно на фоне плывущих узоров на экране планшета – слишком крепко сжал пальцы, и даже не заметил этого, – Хм… Напряжение ровное, скачков нет. Ходьба – чек. Переходим на бег…

Началась рутина последних его дней. Множество простейших действий, с грузами и без, в различных условиях, под разными уровнями внешних воздействий и с разным фиксирующим оборудованием. Причем из-за нетерпеливости Джованни список тот был ополовинен, но даже так, всё базовое тестирование заняло порядка получаса, и лишь затем начались продвинутые тесты. Тесты способностей. Никто здесь не задавался целью измерить пределы сил Мьюту, ведь обнаружить их в лабораторных условиях было попросту невозможно. Но вот проверить стабильность работы искры искусственного покемона, проводимость новых деталей, а также предельно-допустимую нагрузку до принудительной активации блокираторов было необходимо. Для этого здесь присутствовал Лоуренс.

Это началось, когда покемон перешел в состояние предвидения, что из-за вечной комы слегка сбоило, но тем не менее пересылало Джованни необходимые данные. Адам нервничал, ни на шутку, ведь источаемая монстром аура попросту подавляла, и случись так, что его доработки не смогут выдержать мощи разума Мьюту, Коллекционер останется с этим чудовищем один на один. Охранники… они здесь не для безопасности, и даже не ради наблюдения. Они нужны, чтобы прикрыть Лоуренса своими телами, случись его оборудованию выйти из строя. И именно их тушки и спасли Адама, когда в центр поляны влетел снаряд.

Он пробил насквозь несколько деревьев, и даже часть прибрежных скал, а после рванул подобно волторбу, откинув одного из наблюдателей прямиком на ученого. Придавленный тяжелой тушей, Лоуренс, совсем не привычный к сколь-либо серьезным физическим нагрузкам, никак не мог скинуть с себя явный труп – кровь его была повсюду, – отчего пришлось выползать из-под него, подобно червяку, костеря про себя самодеятельность Юберион. Ну а кто еще мог атаковать вражеский лагерь, где держали в плену Коллекционера? Причем, судя по красному мареву, заполнившему округу, его творение действительно применила фугас, добавив туда какой-то странный дым.

«Где-то рядом должны быть ее платформы. Нужно только подать знак» – думал он, поднимаясь на ноги, и тут же падая обратно, на землю.

Там, из кроваво-красной пелены на него взирали два фиолетовых светящихся глаза, и такая же фиолетовая пасть. Лишь на секунду их взгляды встретились, и этого оказалось достаточно, чтобы сломить волю инженера, заставив его пасть ниц и прикрыть голову руками. Взвыли сирены. Звучали взрывы. В наушнике сквозь помехи доносился рёв Джованни. Но Лоуренс не слышал их.

– Это не Юби… Не Юби… Не Юби… – тихо бубнил он, боясь лишний раз шевельнуться, но тем не менее сотрясаясь от ужаса, – Не Юби… Не…

Тяжелая рука легла на плечо, и сердце бедняги остановилось. Все звуки стихли. Нос упирался во влажную землю, пропитанную алой кровью, глаза были широко раскрыты, а изо рта так и норовил вырваться безумный вопль. Если бы не спертое дыхание… Словно наяву он видел пару фиолетовых глаз в окружении кровавой взвеси, источающих безумную ненависть, ярость, голод… представлял ту тварь, которой они принадлежали. Что она стоит прямо над ним, желая вырвать грешную душу Коллекционера. Пожрать ее. Лишить посмертия, обрекая на вечные муки в чреве голодного монстра.

– Мистер Лоуренс? Эй… Вы в порядке? Эй!

* * *

– Отрубился…

Молодой зеленоволосый мужчина утонченного телосложения – есть. Модельная прическа определенного фасона… ну, когда-то, возможно, это грязное гнездо пиждита им и было. Учитывая, что среди кучки вырубленных марионеток в черных костюмах он был единственным носителем белого лабораторного халата, то ошибиться было сложно. Жаль, что парень потерял сознание, но, вроде, пока еще живой. Дышит ровно, судорог нет, внешних травм тоже… Остальным займутся в Саффрон-сити.

– Так, это мы уберем…

Шею Адама сковывал металлический ошейник с небольшой коробочкой под затылком. Стоит лишь изъять из металла всю энергию, как он здорово теряет в прочности, а дальше – лишь вопрос ловкости и силы пальцев. Возможно, стоит еще применить новые навыки по созданию льда, прибавив хрупкости?

– Вот так!

Со звучным «хрум» металл сминается в моих руках, и с не менее звучным «звяк» опадает наземь.

– Теперь…

За пределами барьера царил настоящий ад. Два монстра устроили там безумный танец, мелькая размытыми тенями в кроваво-алом мареве. Однако я успел, причем вовремя. В первый же миг Агата пригвоздила наблюдателя к земле, и я точно видел, как когтистые ее лапы высекали искры из металла нагрудной пластины, из зазубрин шейных сочленений, из шлема. Она избивала монстра, словно безобидную игрушку, а тот ничего не мог сделать в ответ… Агата дала мне время. Чтобы возвести барьер вокруг центральной части острова – можно было попробовать и над всем, но это медленнее, и не факт, что получилось. Чтобы успеть добраться до центра острова, где детонировал мой маленький сюрприз. Чтобы отыскать здесь Лоуренса и возвести барьер еще и над нами.

Да… Агата дала мне много времени. Но была ли это ее заслуга? Сейчас, когда в красном мареве хвостатая тень принялась играть в футбол своим противником, мне стало очевидно… нет. Марионетка без управления ответить не могла. А сейчас может. А это значит, что и мне пора подключиться к сражению, ибо Агата – старенькая, может и недожить. Нужен лишь краткий момент спокойствия… Один единственный момент.

* * *

Внимательно наблюдая за графиками, Джованни удовлетворенно ухмылялся. Пусть связь с М-2 оставляла желать лучшего, однако налаженный Лоуренсом канал был в разы эффективней старых решений, разработанных подчиненными лидера «Ракеты». А уж новый доспех… В этот раз тварь не смогла даже поцарапать его! И как же было приятно выбивать из старой ведьмы весь дух. Инженер был прав во всем! Прямая подпитка от искры выводит тактильный телекинез на новый уровень, а дополнительные схемы в визорах позволяют разгонять сознание М-2 до небывалых высот, не беспокоясь о раннем пробуждении оружия. Дополнительные инжекторы тоже оказались не лишними.

– Отлично! – радовался он, наблюдая за цифрами.

Камеры показывали лишь красное марево, с мелькающими в них тенями, но вот остальные экраны – цифровой аналог восприятия М-2, говорили об изничтожении части тестового оборудования… телом старухи. Лишь странный неразрушимый объект близ подъемника выбивался из общей картины, но то, скорее всего, очередная попытка Лоуренса к бегству. Или же он просто пытается защитить себя?

Джованни дураком не был. Он понимал, что даже неснимаемая слежка, тотальный контроль каждого движения, каждого жеста Лоуренса не даст гарантий, что во всех тех схемах и зубодробительных расчётах находится именно то, что нужно «Ракете», а не самому Лоуренсу. Что из всех поставляемых ему материалов что-то не прилипнет к рукам. Что среди частей брони М-2 нет неожиданно отпавших деталей, которые могут превратиться в оружие для Лоуренса. Для предотвращения побега был ошейник, но он, увы, не считывается более приборами. Для того же к инженеру была приставлена охрана, которая, все как один, не выходит на связь.

– Ну и пусть. Теперь-то он никуда не денется. Продолжим испытания!

Там, по ту сторону незрячих камер, М-2 пренебрежительно отмахивался от атак Агаты, изредка нанося ответные удары. Призрачное фазирование, конечно, немного сокращало урон, но… старушечье тело медленно разрушалось. Агата всё ближе подходила к своему пределу, и, когда вместо того, чтобы пройти насквозь, оставив после себя лишь болезненные импульсы, закованная в сталь лапа сомкнулась на ее шее, ведьма поняла – вот он. Предел.

Когтистые руки, что когда-то с легкостью пробивали сталь доспеха М-2, лишь высекали из наручей искры. Кнуты-волосы на огромных скоростях атаковали голову, шею, суставы противника. Били по всем уязвимым местам, не в силах нанести каких-либо повреждений.

Когда-то давно Агата могла с легкостью ранить безымянного. Сложно было по нему попасть, да… Но! Когда это удавалось, эффект проявлял себя незамедлительно. Ценой огромного износа организма, она могли наносить ему урон. Сейчас же всё иначе. Безымянный лишен телепортации. Лишен телекинеза, ментального контроля, невидимости и барьеров. Он даже летает с трудом. Но тем не менее, атаки Агаты не в силах пробить защиту этого монстра. А вот его удары… Его удары грозят выбить душу старухи из бренного тела, и вот тогда-то угрозы ее генгара, наконец, станут реальными.

Скоростная битва закончилась… поражением призрачного участника Четверки. Безымянный замер, удерживая тщетно сопротивляющееся тело на вытянутой лапе, медленно, словно наслаждаясь процессом, сжимая пальцы на ее горле. И пусть сам монстр, подобно бездушной кукле, ничего не ощущал, но вот кукловод в его тени смаковал победу. А это была именно она. Падет последний человек, способный хоть что-то ему противопоставить. Падет не в равной битве, но будет раздавлен, словно червь. Такая мощь позволит не скрываться более в тени, опасаясь жестких действий лиги. Чемпионы станут лишь плотью, разрываемой лапами М-2. Грязью под ногтями Джованни.

Мужчина уже грезил светлым будущим. Для обывателей региона ничего не изменится… вначале. Но стоит новому правителю афишировать все свои производства, вывести предприятия из подполья, наладить массовые поставки действительно редкого и качественного сырья, как люди изумятся скачкам прогресса. Летающие машины, доступные обывателям. Телепортаторы, работающие для простого люда. Безопасность в городах и селах, на дорогах и в походах. Он даст человечеству всё то, что упускает лига, в своих бесполезных ограничениях. Новые лекарства, новая пища, новые материалы и соединения. Новые источники энергии, в конце концов…

Страшный писк от одного из экранов разрушил грёзы. Стремительно падала температура тела М-2. На другом графике значения энергетических трат возросло многократно. На третьей диаграмме начали расти мозговые флуктуации – автоматизированная система всё сильнее и сильнее разгоняла искру, пытаясь компенсировать траты. А за ней активизировался и разум спящего, необходимый для контроля возросших потоков энергии.

– Да что там происходит⁈ – едва ли не проорал мужчина, видя, как неохотно изменяются системы координат после ввода новых указаний, – Будто кто-то его держит… – пришла страшная догадка, но на камерах всё также ничего не было видно.

Лишь тень М-2, в лапе которого болталось тело старухи. Чуть подрагивающая тень, размеры которой медленно менялись, разбухая.

Глава сто шестая

Пробуждение

Глава сто шестая. Пробуждение.

Звенящая беспробудная тьма. Ни единого лучика света, ни капли эмоций или чувств. Лишь бесконечная тьма. Удручающая картина, в которой есть какой-то глубокий смысл… понять бы его. Что есть тьма? Что есть я? Что есть я в этой тьме? Ответы не рождаются, сколь много бы оборотов не совершали вопросы вокруг сознания. Что есть сознание? Почему оно не дает ответов? А должно? И какие ответы я ищу? Какие ответы нужны мне?

Бесконечная пытка, где я палач, а жертва – я. И мне известны они оба… забавные ребята, но неспособные поддержать диалога. Слишком скучны, слишком предсказуемы. Слишком… не такие, как я.

Бесконечная пытка. В чем ее смысл? В чем ее суть? В чем вообще она заключается⁈ Я не могу этого понять. Невыносимо! Может, в этом она вся? Невозможность осознать что-то столь примитивное? Невозможность создать что-либо, кроме новых вопросов в бесконечном их списке? Отсутствие ответов, осознания. Отсутствие… мысли?

Холод. Боль. Холод. Боль… Что-то новое в унылом старом. Что-то… знакомое? Рождающее кроткую вспышку… блаженства. Ответ! Я – это я. Я помню! Помню эту боль. Она рождает утрату. Чего-то неодолимо важного. Неделимого, высокого, весомого, вечного. Оно… оно…

– Гр-р-р…

* * *

– Нет… Нет-нет-нет… Нет. Нет! – отстук клавиш накладывался на далекий вой сирен, и вместе они творили свою, неподражаемую мелодию, – Давай, давай же… НЕТ!

Удар кулаком оставил трещину в плате клавиатуры, заставив часть клавиш покинуть насиженные места. Упала и разбилась любимая кружка Джованни, заливая металлический пол недопитым, уже остывшим кофе. Но мужчине было плевать. Он яростно сжимал челюсть, игнорируя скрип в зубах. Не замечая боль физическую, ибо душевная приносила куда больше мук.

– Столько лет… столько трудов…

С затаенной надеждой карие глаза метались меж мониторов, стараясь выцепить единственную ниточку. Они искали шанс, но находили лишь голые цифры мерзкой действительности.

М-2 обездвижен. Рессоры работали на полную мощность, усиливая движения покемона – тщетно. Искра разгоняла внешнюю циркуляцию до невиданных ранее высот, грозя перейти на внутреннюю и пробудить сознание монстра – бесполезно. Вся прорва энергии, обращенная на усиление, защиту, попытки подчинить врага, попытки сбежать… вся она поглощалась с огромной скоростью, делая оковы лишь крепче.

Пространственные, барьерные, ментальные, теле-, пиро– и криокинетические навыки отказывались работать. Мышечные и тактильно-телекинетические усилия не приводили ни к чему. Действительность такова, что М-2 остановлен. Захвачен. И вот-вот будет уничтожен. Броня… она прочна, она держит удар, она прошла боевое тестирование, и ни единая атака старухи не смогла пробить ее… Но стойкость доспеха обеспечена энергетическим наполнением. Он питается напрямую от сердца покемона, от его ядра. От искры. Резервы М-2 огромны, но не бесконечны. Рано или поздно эта странная темница выкачает его до последней капли, и тогда нерушимые сплавы вновь станут обычными металлами. Крепкими, но далекими от абсолюта. Или, что гораздо хуже, та дрянь дотянется до тела оружия. Начнет пить напрямую из источника. Уже начинает! Сулит стать гонцом действительно страшной вести – пробуждения.

Разум М-2 начал подавать активность, и рост ее ускорялся с каждой секундой. Чем больше энергии уходило во вне, чем мощнее поток исторгался из его сердца, тем быстрее сознание монстра поднималось наружу. Заточенный в темнице своего тела разум жаждал свободы, и не стоит сомневаться: покемон узнает своего пленителя. Вспомнит о нем.

Джованни понимал: здесь его игра окончена. Но пока он жив, пока в голове его есть вся нужная информация, пока зарубежные клиенты не отвернулись от него… можно начать всё заново. Не здесь, так в любом другом месте. Не с М-2, так с М-3, а то и М-4… Нужно лишь найти подходящий материал.

В последний раз он прошелся по мониторам, не видя перед собой графиков, цифр и схем. Окинул пустым взглядом лабораторию: стол с пазами для крепления доспехов; колбу, уже пустую, но со следами бесцветной жидкости на дне; несколько рабочих столов, где вперемешку набросали бумаги, провода, металлические огрызки, кристаллическое крошево и прочий мусор. Джованни… прощался. В этой лаборатории, когда-то, он лично отлаживал взаимодействие первого прототипа доспеха М-2 с биологией своего детища. В этой лаборатории он выхаживал покемона после неудачных битв с Четверкой. Лишь здесь он вновь становился увлеченным ученым. Не лидером криминальных группировок, не высокопоставленным правительственным агентом, не владельцем собственного центра развития… Лишь в этих стенах Джованни возвращался в далекое отрочество, когда увлеченный наукой юноша колесил по свету в поисках неразгаданных тайн и мистических открытий.

С тяжелым сердцем и пустым взглядом, он обратился к неприметному терминалу в углу – средству управления части механизмов базы. Пара десятков команд – вот и всё что нужно для перекрытия клапанов в системе отопления, форсирования систем энергообеспечения и перевод на бесперебойный режим работы всех оборонительных систем.

– Прощай… главный мой успех, – безэмоционально проговорил он, бросая последний взгляд на монитор с внешними камерами, – Надеюсь, что больше мы не увидимся. Прощай, Мьюту.

Мужчина удалился в темноту, оставив лабораторию умирать. Скоро он покинет комплекс, перейдя на одну из запасных баз, а после исчезнет из региона, окончательно пропав из объектива лиги. Джованни уйдет, оставив свою организацию и своих подчиненных на откуп лиге, но этого поражения он никогда не забудет.

Сквозь медленно занимающийся писк из разных источников, среди десятков мерцающих экранов, один единственный монитор показывал стоящую информацию. Как медленно развеивался красный туман, открывая обзор на массивную глыбу красного же льда, в недрах которой угадывались светящиеся бирюзой очертания хвостатого гуманоида.

* * *

– Хсё? Он кхе выбехется?

Агата еле стояла на своих двоих. Ведьма скрючилась, склонив корпус к земле и пошатываясь влево-вправо. Ее правая рука висела без движения, с вывернутым под неестественным углом мизинцем, а левая и вовсе – отсутствовала. Из разодранного ее горла, вместе со словами, исторгалась черная липкая кровь – совсем крохи, но… показательно. И даже в таком состоянии она упорно сражалась с призраком внутри себя, не пуская хищные черные жгуты к своему сердцу. Своей душе. И даже более того, она готова была продолжать бой еще и с безымянным! Это, буквально, читалось в упрямом взгляде, боевитом оскале, чуть подрагивающим пальцам на руке… а может всё это – лишь последствия сложной битвы и крайне болезненного поражения.

– Пытается. Лёд сейчас наполнен энергией сильнее, чем обычный мой барьер… Такой еще мог держать гиперлуч того драгонайта. Но я не знаю, как это отражается на прочности. Из плюсов – я продолжаю откачивать энергию из твари, но, кажется, меньше ее не становится, – я кивнул на землю, где отчетливо виднелось движение льда. Тюрьма росла, – А по ощущениям так и вовсе – наоборот. Он становится сильнее.

– Долхны… убить… ехо. Любой кхеной!

– У вас есть способ убить его сквозь ледяную тюрьму? При условии, что она пьет любую энергию не хуже обезвоженного снорлакса? Если я отпущу контроль – он может выбраться. А после… не факт, что сумею поймать его еще раз. Тем более, что после битвы на его броне не видно ни единого скола.

– « В охличии от вас» – кхабыл хабавить? Забывкхаешься, юнец! Я… – Агата прикрыла на секунду глаза, прикладывая относительно здоровую руку к горлу, – Прошу прощения. Очень сложно контролировать Его ярость, – и заговорила кристально чисто, если не считать потусторонних вибраций в голосе. Рваная рана срослась, будто и не было ее, – Как скоро ты сможешь обезвредить цель?

– Не знаю. Он становится сильнее, но броня – нет. Скорее всего, у нее есть некоторый предел напитки. А еще… Мне кажется, что его броня питается не от аккумуляторов, а от него самого. Оттуда такая прочность и скорость восполнения. Возможно, если я сконцентрируюсь на конкретном элементе доспеха, смогу достаточно быстро ослабить его? Тогда не обязательно будет ждать полного осушения безымянного, и вы сможете убить монстра одним точным ударом.

– Делай… – как ранее к горлу, Агата приложила руку к плечу, точнее к месиву, что от него осталось. Безымянный вырвал ей конечность вместе с плечевым суставом, отчего рана выглядела действительно страшно, – … ч то должно. Об остальном я позабочусь. Мне нужно время. Постарайся открыть доступ к его голове – это уязвимое место у всех психических покемонов. Мозг.

Плоть под касанием почерневших вмиг пальцев взбугрилась, оплыла. Подобно серому пластилину, она стекала с плеча Агаты, медленно формируя новую конечность – тощую и длинную, словно жердь, руку. Без единого изгиба, без фактуры. Просто серая масса, что, достигнув определенной длины, начала разбухать, постепенно формируя полноценные кости, плоть и кожу. Отвратительное, но в тоже время завораживающее зрелище. Разогревающее интерес, даже сильнее, чем заточенное во льду существо.

Но всё равно, внимание мое было обращено именно к безымянному. Агата, что творила со своей душой и телом немыслимые вещи, оставалась где-то на периферии сознания, хотя и ее активность сохранялась на подкорке… Вряд ли мне доступно то, что творит с призраками эта старуха, но уж больно интересно оно всё выглядело. Но Агата никуда от меня не сбежит… если только на тот свет, но в свете открывшихся «особенностей» ее работы с генгарами, не факт, что посмертие – это про старуху. Сожрут-с… А вот безымянный… он-то как раз сбежать может.

Уже сейчас я ежесекундно выкачиваю поток энергии, сравнимый с недавно выделяемыми Виви объемами. И напор всё растет и растет, причем если изначально вся энергия была нейтральной, с совсем небольшими нотками металла – видимо подобный коктейль лучше всего взаимодействует с броней покемона, то чем дольше пленник оставался в ловушке, тем больше психической энергии появлялось в этом коктейле. И, признаться, это интриговало. Как на эту смесь отреагирует водно-ледяной кокон? Укрепится, из-за подпитки? Разрушится, из-за несовместимости? Может, изменится, под влиянием чужой ауры?

Ответ себя ждать не заставил.

– Что-то… происходит? – голос мой дрогнул.

Энергия монстра менялась. Аура у безымянного была глубокая, застойная, насыщенная. Словно бескрайний лазурный омут, дна которого не видать. При том она очерчивалась бурными потоками белой энергии – контуром доспеха. Потоки те брали начало из сердца покемона, из омута, и возвращаются туда же, не нарушая его покой. Но сейчас аура пришла в движение. Медленно и аккуратно, в насыщенном мареве начали формироваться завихрения, создавая течения. Они повторяли контуры движения энергии в доспехе, словно едва очнувшийся ото спячки старый арбок вышел на охоту, ведомый юным экансом. Он вял и сонен, но до безумия силен. И слепо верит молодому дарованию, следуя за ним. Вторя его пути. Маршрут начинался у самого сердца, и вёл он ниже, к желудку. Разделялся на множество ответвлений, обходя все пять конечностей монстра, а после все новые потоки неслись обратно, к развилке, дабы слиться вновь, и единым порывом взметнуться ввысь. Обходя ядро – исток, направляясь прямиком к мозгу. Ручейки силы стремились насытить каждую клеточку тела безымянного, а после завершить круг, но… натыкались на преграду. Чуть ниже затылка всё замирало, нарушая естественный порядок вещей.

Энергия копилась в голове покемона, но не в количестве, а в плотности. Она становилась всё ярче и ярче. Глубже. А самое страшное – она постепенно начала выходить во вне, насыщая доспех пленника. Скрытая мощь старого змея затрагивала молодого его собрата, едва ли способного справиться с такими силами. Не удивительно, что доспех начал отказывать.

– Что? Что он делает? – с напряжение в голосе отозвалась Агата, – Почему он светится?

Сквозь лёд действительно пробивалось яркое свечение, по форме напоминающее хвостатого гуманоида. Бирюзовые прожилки в элементах доспеха наливались яростным огнем его внутренней силы.

– Качество энергии растет, и я просто не могу поглощать ее с той же скоростью… Чем дальше – тем сложнее!

Изо льда раздался хлопок. Система не выдержала? Хотя доспех горел всё так же равномерно, но я чувствовал: блок в области шеи пропал. Энергия пошла дальше, плотным одеялом укутав мозг покемона. Прошлась по обоим полушариям, и бурной рекой хлынула вниз, к ядру. Цикл замкнулся, и следующий начался с куда более плотной волны. Такой, что даже мое сознание начало плыть, а от одной мысли о переходе на энергетическое зрение начиналась мнимая мигрень. Сводило зубы. Подобная мощь ощущалась от покемонов Синтии… От ее дракона. И сила безымянного продолжала расти, без признаков затухания. С каждой секундой, каждым мгновением, каждым новым циклом, оставляя гарчомпа позади и приближаясь к более древнему его собрату по виду.

– Голову. Освободи его голову! Я готова! — Агата чувствовала опасность, а может генгар внутри нее гоготал о скорой смерти старухи. Она так и не долечила руку, это было видно по сломанному пальцу. И остальные травмы остались необработанными, но уже сейчас она действительно готовилась атаковать. Плотная пелена тьмы окутала правую руку ведьмы, формируя на концах узкие черные когти. Раздался хруст – мизинец встал на место, и лапа ее ещё больше увеличилась в размере, начав походить на конечность Бруно, измазанную в густом мазуте, – НУ!

К моменту, когда подвластный моей воли лёд расступился в стороны, обнажая пылающий бирюзой шлем, внутренняя мощь покемона вплотную приблизилась к ауре древнего драгонайта. Возможно, даже преодолела ее – сложно воспринимать такие вещи с наскока. И продолжала расти. Я не справлялся. Просто не мог перекрыть поток силы, гуляющий по его доспеху, а потому полностью сосредоточился на голове безымянного. Не спустил «голодный туман» с привязи, как делал это обычно, а сам взял над ним контроль, стараясь усилить втягивающие свойства. Использовал не разбавленную водой энергию, а чистую, из самых недр моей души. И даже так я едва успевал ослаблять защитную оболочку. На секунду светящиеся линии тухли, но тут же загорались, напитываясь энергией от нового цикла. И вновь тухли, опустошенные уже мной.

Агата подстроилась под мерцание и на огромной скорости вонзила тёмные когти в потускневший шлем, но результат – глухой стук, да откинутая голова безымянного. Когти старухи не сумели пробить защиту даже «обезвоженного» шлема, однако тёмный коготь – энергетическое уплотнение – смог. Из затылка чудовища вырвался сотканный из чистой тьмы шип, и тут же я понял одно: до такого контроля тени Сириусу еще пахать и пахать… пахать и пахать. Эта атака… этот навык… Он полностью состоял из тьмы, и не имел в себе примесей призрачной энергии, отчего с легкостью прошел физическую преграду насквозь. А может, виной тому стали режущие свойства, что были воплощены Агатой, ее желанием. Тьма откликается на эмоции своего пользователя, и очень вряд ли старуха желала давнему своему противнику добра. Так или иначе, но тьма нашла свою цель – мозг психического покемона. Точечный удар пришелся ровно меж полушарий, оборвав ток энергии на очередном цикле. Банально перерубив тот.

– Наконец… с ним покончено… – шептала ведьма, глядя на тускнеющие элементы доспеха. Возможно, Агата и хотела бы и дальше сохранять бдительность, хотела оставаться в боевом режиме… да только изношенное тело уже не могло потворствовать ее желаниям, – Х-х-ха-а… кх…

Судорожный кашель сотряс ее. Рука немедля отстранилась от головы безымянного, и ведьма рухнула на колени, прикрывая рот изуродованной ладонью. Сквозь посеревшие пальцы с черными когтями изливалась черная жидкость, похожая на нефть, и с каждым содроганием старухи новая ее волна прорывалась вместе с ужасным кашлем. А я… я ничем не смог бы помочь, даже если бы уделил ведьме всё свое внимание. Я следил за безымянным.

Он не умирал. Уже знакомый со смертью, я видел ее. Чувствовал ее. И предо мной явно была не она. Да, ток энергии в теле покемона остановился, но сама его энергетика не ослабла ни на грамм. Она не спешила развеиваться, медленно покидая умирающее тело, чтобы в конечном итоге отпустить душу в чистый мир. Нет. Всё такое же сияющее марево. Всё те же потоки, только замершие во времени. Всё та же мощь.

Плотные тёмные эманации вгрызались в разум монстра. Терзали ауру в его голове, пытались завершить начатое… убить. Если не тело, то хотя бы сознание. Бесполезно. Психическая аура действительно сминалась под хищными протуберанцами тьмы, но основные магистрали стояли незыблемо. Первый выпад, когда тьма была наиболее насыщена и «остра», сумел перебить эту нить, но вот дальше уже никак. Чернота слабела, уступая свету. Без источника энергии, она не могла дальше делать свое грязное дело…