Текст книги "Покемон. Реальный мир (СИ)"

Автор книги: Fiks

сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 115 страниц)

– И вы…

– Был уверен, что артефакт как-то повлиял на нее. Что его разрушение обнажило скрытую энергию… Но воздействия было недостаточно, чтобы серьезно навредить Молли, и если бы не ослабший из-за болезни иммунитет, то ничего бы и не было. Три дня она лежала с температурой, страдая то от жара, то от озноба. Давление скакало вверх и вниз, от меловой бледности до багровой красноты и крови из носа…

– Вы не обратились к врачу?

– Обратился. Доктор, вызванный еще в первый день, рекомендовал госпитализацию… Но если бы обнаружилось воздействие нелицензированных артефактов…

– Я понимаю, – кивнул Роберт. Ларгус старался не смотреть на поджавшую губы женщину, что не кинулась на мужа с кулаками только лишь из-за Молли, так что прояснять некоторые детали, которые, возможно, были неизвестны самому обычному, по сравнению с брюнетом, археологу, пришлось уже Роберту. – Незаконная работа с анноунами, – говорил он, – карается забвением. Полным. Если бы в ходе обследования обнаружилось их воздействие на Молли, а оно бы обнаружилось, то проверкам подверглись бы все ее контакты, все места ее перемещений. На вашего мужа вышли бы в первую очередь, и… всё. Полное забвение. Чистый лист.

– Три дня… на то, чтобы решиться отправить Молли в больницу, мне потребовалось три дня. Но к тому сроку болезнь сошла на нет. Полностью. Врачи обнаружили лишь легкую степень истощения, и всё. Никаких воздействий, ничего!

– Но ведь не может быть так? – шептала женщина, все еще злясь на супруга, но теперь уже больше волнуясь за дочь, – Пробуждение не может пройти без последствий.

– Не может. И я не говорил, что их нет. Ваша дочь, Молли, имеет явную предрасположенность к ментальным искусствам, а значит и последствия ее пробуждения должны были сказать на разуме. В первую очередь – на нем.

– Но… у нее нет никаких значительных отклонений. Моя девочка – самый обычный ребенок… Ничуть не хуже других детей ее возраста.

Дитя попыталась было выбраться из ставших совсем тугими объятий, но потерпела крах. Отвлекать взрослых от таких серьезных и таких интересных тем ей совсем не хотелось, так что девочке пришлось смириться. Временно.

– Вы показывали ее врачам? – продолжал допрос Роберт, – Вижу, что да. Значит, были поводы?

– Она… бывает немного рассеянной. Нам трудно концентрироваться на каких-то конкретных задачах. Молли осматривали, да, но только в рамках общей проверки организма.

– Хорошо, что вы следите за ее здоровьем. Плохо, что не обратились к компетентным специалистам вовремя. Дело в том, что разум – не то же самое, что и мозг. Разум сокрыт не в физическом теле человека, он находится гораздо глубже, но при этом на поверхности. Там, куда невозможно заглянуть без специализированного оборудования или знающего и умеющего человека под рукой. Именно поэтому повреждения разума может обнаружить только специалист этой области, и с уверенностью могу заявить, что к такому вы не обращались.

– Не обращались, – кивнул Ларгус, – И что нам теперь делать? Где искать таких специалистов? Есть ли больницы или клиники для лечения «разума» в Джото? Или в Канто? У нас есть знакомые, связи, деньги… что угодно!

Глаза ученого пылали огнем. Он был готов отдать всё, что у него было, лишь бы искупить давнюю ошибку. И свою слабость.

– Спокойней, – примирительно поднял руки Роберт, – В первую очередь нам необходимо выяснить, нужно ли вообще это самое лечение.

– Вы же…

– Да, я говорил, что в процессе пробуждения Молли повредила свой разум. Но… Разум – это очень тонкая материя, и бывают травмы, которые…

– Неизлечимы? – голос Алурии осип.

– Не поддаются лечению. Это не одно и то же, – поспешил уточнить псионик, – Неизлечимые раны остаются со своим владельцем на всю жизнь, время от времени напоминая тому о себе. Но от неподдающихся лечению можно избавиться, раз и на всегда.

– Ампутация⁈ – теперь осип и Ларгус, – Ты хочешь сделать мою дочь овощем⁈

– Ни в коем случае. Да, вы правы, это действительно аналог ампутации. Но отсекается не «конечность целиком», а ненужные наросты. Полипы, рудименты, шишки, раз вам понятней с физиологической терминологией. В случае, если Молли придется пройти данную процедуру, ее способности псионика заблокируются, однако общий ментальный фон придет в норму.

Девочка не вытерпела, выкрутившись-таки из железных объятий. Чуть раскрасневшиеся глаза ничуть не портили заинтересованной моськи, что так и рвалась озвучить свой Вопрос. С большой буквы Вопрос.

– Это прекратится?

Взрослые Хейл недоуменно переглянулись. Слишком много на них вывалилось потрясений, чтобы парочка ученых могли правильно понять свою дочку. Но вот Роберту пояснений не требовалось: бывалый психолог, прекрасно знающий предмет разговора, понял ребенка прекрасно.

– Да, – ответил он. – Тебя ведь беспокоят… странные сны?

Молли робко кивнула.

– Странные голоса на подкорке? Так похожие на твой собственный внутренний голос, но немного другие? Чуть громче, чуть тише…

– Да…

– Всё это прекратится. В любом случае прекратится. Либо ты возьмешь их под контроль, либо мы избавимся от них. Навсегда.

– Зачем⁈ Я не хочу от них избавляться!

Пришел черед хмуриться псионику. Мастеру менталистики, понимающему в происходящем куда больше, чем недоуменно переглядывающиеся взрослые. И хмурость эта разжигает в душах Хейл нешуточное беспокойство.

– Давай… Давай сначала навестим их? Ты хочешь их увидеть?

– Эм-м… Увидеть? Думаю… Думаю да. Да! Я хочу их увидеть, очень хочу!

Воодушевленная Молли лишилась должной осторожности, и вновь оказалась в нежных материнских объятиях, что сжимали подобно почуявшему добычу экансу. И более того, между ребенком и странным взрослым, говорящим странные, но такие притягательные вещи, встал отец. Хмурый Ларгус, что совсем не привык откровенничать с первыми встречными. Ларгус, который только что признался в совершении страшного преступления, кара за которое – смерть личности, полное очищение разума, со всей возможной и невозможной информацией. Признался первому встречному мужику, что открыто представился псиоником. Мастером ментального направления искусства.

– Вы…

Он даже не успел толком сформулировать претензию, как был перебит.

– Да, я влиял на вас. Совсем слабо: мне нужно было понять, что на самом деле случилось с Молли, и насколько это опасно. Обстоятельства, при которых проходило пробуждение, сильно сказываются на характере возможных последствий самого пробуждения…

– Да как вы посмели! – брюнет сжал кулаки, – Вы… Ты!

– Если вы хотите меня ударить – прошу, но сначала выслушайте меня.

– Слова – твое оружие… не мое.

Несмотря на сказанное, Ларгус расслабился. Он боялся за здоровье дочери, боялся даже сильнее, чем потерю самого себя. За ними наблюдали. Скар, Юпси, Ватерфолл. Пусть они были достаточно далеко, чтобы не слышать сути разговора, но взгляд всей троицы не отрывался от говорящих ни на секунду. Скар – доверенное лицо Оука, доверенное лицо Гудшоу… как и Роберт с Сабриной. Оук – тот, кому Хейл готов доверить свою жизнь. И если есть хотя бы малейший шанс, что сказанное псиоником – правда, Ларгус не простит себя, если не даст тому закончить.

– Говори…

– Благодарю. Уже сейчас я могу сообщить однозначно: пробуждение было. У Молли явная тяга к ментальной составляющей, и, с одной стороны, это хорошо. Будь иначе, и пробуждения она бы не пережила. И, возможно, захватила бы с собой отца и часть особняка. Весь процесс перенесся в слои разума, и проходил уже там, оставив снаружи лишь легкие побочные эффекты. С другой же стороны, сейчас я не в состоянии определить характер и степень внутренних повреждений. В чем я точно уверен: с возрастом эти проблемы не исчезнут. Повреждения углубятся, распространятся, и… рано или поздно, они затронут и физический слой разума. Уже затрагивают.

– Хочешь сказать, что наша дочь… Лора, уведи ее, пожалуйста.

– Нет! Я хочу услышать!

Очередная попытка вырваться была задавлена на корню.

– Молли!

– Не стоит. Вы провоцируете ребенка прибегать к своим силам. Их применение может негативно сказаться на общей картине. И да, вы правильно поняли. Если проблему не решить, рано или поздно мозг Молли выйдет из строя, – девочка глядела в глаза псионика, принимая жуткую правду такой, какая она есть. Без прикрас. Не было на ее лице ужаса или зачаток истерики. Лишь принятие. – Увы, мне неизвестно, когда это случится.

Ларгус безвольно опустил руки. Желания сражаться за неприступность собственного разума оставило мужчину. Было то дело рук Роберта, или же личная придурь ученого – разницы никакой, ведь на кону стояло нечто куда более ценное.

– Что можно сделать? – спросил он. – Вы ведь не просто так затеяли этот разговор? У вас есть решение?

– Есть. Вы можете обратиться напрямую в лигу. Составить запрос на имя Чарли, попытаться сослаться на авторитет Оука. И тогда к вам направят меня. Официально, со всеми сопровождающими бумагами, и гарантом моей компетенции выступит Чарльз, с Кантовским отделением лиги за спиной. Можете не сомневаться, причины того, почему Молли не была оказана своевременная помощь окажутся на столе Гудшоу, среди прочих отчетов. Возможно, следственный отдел начнет проверки, а может авторитета профессора хватит, чтобы прикрыть вас. Мне не ведомо.

Роберт затих, лишь на пару секунд, что казались взрослым вечностью.

– Или же… Вы можете попросить меня об услуге напрямую. Так и так я сделаю всё возможное, чтобы помочь девочке.

– И… Что вы потребуете за свою помощь?

Голос Алурии слегка дрожал, но взгляд ее был тверд. Женщина знала о «тайной» работе своего мужа… о том периоде, когда он вел свои исследования нелегально, и о том, кому направлялись результаты тех исследований. Сами по себе, за давностью лет, они более не представляли опасности, и от последствий семью Хейл сможет прикрыть протекция со стороны Оука. Другое дело, что стоит следователям лиги потянуть за эту веревочку, понять, с кем именно работал ее супруг, и тогда выбора у них не будет. Мозги Ларгуса вывернут наизнанку, в поисках всех явных или скрытых нитей, ведущих отнюдь не в Канто или Джото… Женщина точно знала, что носители со всеми достижениями Ларгуса направлялись за пределы материка… Она не знала куда, и знать не хотела, но добра от подобного бизнеса ждать не приходилось. Вот и получается, что выбора у них и не было. С другой же стороны… Ну воздействовал на них профессиональный менталист, дабы вызнать всю правду. Если он не лгал, а Алурия и без рассказов Роберта была наслышана о процессе пробуждения псиоников, отчего и испугалась за дочь, то сделано это было ради Молли. И, чего таить, подобный подход женщина одобряла. Пусть и самой стать его жертвой оказалось неприятно.

– Право обучать Молли. Я ищу себе приемника, и если то, что я уже смог узнать о девочке подтвердится, то она – именно та ученица, что мне нужна.

– Ты хочешь забрать ее? – Ларгус не говорил. Шипел, рычал, цедил слова сквозь зубы, но не говорил, – Шантажом хочешь отнять у нас дочь?

– Что за глупости? Даже если вы обратитесь к лиге напрямую, и проблемы Молли решат без моего участия… – на лице псионика проявился такой скепсис, что и без слов стало ясно: не решат, – ей в любом случае предстоит пройти обучение в пансионе под Саффрон-сити. От двух до пяти лет с возможностью пару недель в году провести дома. А после либо принять личное ученичество одного из специалистов… того, кого поставят на мое место. Или же пойти по стезе боевого тренера. Пройти под руководство Сабрины. Я же предлагаю пропустить этап пансиона, и сразу принять ученичество. Под моим началом. Так или иначе, но с дочкой вы будете видеться. В первое время редко, но и отбирать у вас ребенка никто не будет.

Ларгус молчал. Руки его слегка потряхивало из-за накала эмоций. Легкие жгло нестерпимым желанием закурить. Он думал. Анализировал все известные ему факты… что были известны до встречи с Робертом. Сопоставлял их с давними событиями, пытался оглядеть всю картину целиком. Выявить ложь. Ученый очень хотел найти ее признаки. Хоть где-то, хоть в чем-то. Хоть как-то, но уличить псионика во лжи. Но как бы не старался, найти их не мог. Все выходило ровно так, как поведал им Роберт, и оттого на душе становилось лишь хуже.

– Я понимаю, что вам нужно время на размышления… Но поймите и вы: чем дольше вы оставляете проблемы девочки без решений, тем больший шанс, что они станут неразрешимы. Я пойду. Найдите меня через Сабрину, когда надумаете. Или же составляйте обращение Гудшоу.

– Я согласна! – грозно рявкнула Молли, едва Роберт закончил речь.

– Молли! – старшая Хейл вновь не справилась с ребенком, позволив той вырваться. Девочка замерла прямо перед псиоником, снизу вверх заглядывая в его глаза с ощутимой жадностью в своих.

– Я хочу стать вашей ученицей!

– Прости, девочка, но пока еще ты не можешь решать за себя.

– Но…

Блондинистая головка обернулась к родителям, ища в них поддержку и понимание. Ища в них благословление на свое будущее. И не находила их. Ни в обеспокоенном взгляде матери, что лишь силой своего самоконтроля не пыталась оттащить беззащитное дитя от любителя копаться в чужих мозгах. Ни в задумчивом отца. Она чувствовала их нежелание отпускать ребенка. И чувствовала всё возрастающее смирение. «Роберт не оставил им выхода!» – поняла она вдруг. И сразу стало легче, радостней на душе.

– Что нужно делать? Подписать какие-то бумаги, провести оплату? И как скоро вы сможете ей помочь? – сдался Ларгус.

– Мы все обсудим, но не здесь. Предлагаю отправиться в больницу, чтобы я мог приступить к осмотру. Как я говорил, – взгляд Роберта вновь обратился к просветлевшему личику, – есть вероятность, что псиоником ей не быть… никогда.

– Но вероятность, что я им стану… она же больше?

Мужчина криво ухмыльнулся, едва удерживая себя от попытки растрепать блондинистые волосы. Ему точно нравился характер этой девочки, ведь даже сейчас, в столь простой вопрос она вложила не надежду на лучшее, а желание за это лучшее бороться. Ответь Роберт, что такой вероятности нет и вовсе, и Молли создаст ее своими собственными руками. Своими силами.

– Больше.

Ухмылка плавно обратилась улыбкой. Он протянул Молли руку, позволяя той как отстраниться, так и сделать шаг навстречу. И Ларгус, и Алурия, оба с беспокойством смотрели на крошечную ладошку, что была уверенно втиснута во взрослую лапищу.

– Тогда и вопросов нет. Мам, пап! Пошли!

* * *

Мы заняли лежаки у самой линии прибоя. Еще пара метров, и волны касались бы босых ступней. Впереди довольная Пенни что-то наквакивала Виви, умостившись на голове черепахи, прямо меж синих ушек. Та же в спокойном темпе катала лягушонка по волнам, иногда порыкивая в ответ. Победительнице аж двух битв не терпелось всё рассказать своей старшей подруге. В отличии от Лаки, что надутой мышью сидела на моем животе и позволяла кормить себя фруктами.

Проигрыш – это нормально. Это то, что рано или поздно случается со всеми. И мышка это понимала, да только… это ведь была первая ее серьезная битва. С действительно сильным противником. И пусть она приобрела очень многое, в плане опыта, но и потеряла не меньше. Моя вина. Не просчитал удар по духу пичу. Остается лишь подталкивать ее вперед, пытаясь перевести уныние от первого поражения в решимость стать сильнее. Но не сейчас. Сейчас мышке нужно успокоиться. Нужно принять свою обиду, и что, как не вкусное яблочко, способствует успешному ее перевариванию?

Возможно, это лишь оправдание моей неспособности правильно мотивировать своего покемона. Возможно, сейчас ей нужна напутствующая речь, а не молчаливая поддержка. Но, увы, сейчас я не мог полностью сосредоточиться на Лаки, и внимание ей уделял лишь поверхностно. Вряд ли она это заметила, ведь и сама ушла глубоко в свои мысли, но… не меньше духовного настроя мышки меня волновала сцена у самой границы пляжа.

Всеми фибрами души я ощущал колебания ауры Роберта. Лишь один раз он дал ей выход, позволив себе коснуться ауры Ларгуса, но каких-то значимых изменений я не ощутил. Лишь легкие волны, взболомутившие доселе ровный белесый туман, что также быстро вернул себе покой. Тем не менее, в течении всего разговора псионик… что-то делал. Что-то внутри себя. Возможно, пытался просчитать ход событий, а может напрягал все потоки своего сознания, чтобы подобрать правильные слова, отследить все реакции. Не знаю… но благо есть у кого спросить.

– Это нормально, что твой отец воздействует на Ларгуса псионикой?

– Нет… – брюнетка бросила хмурый взгляд в сторону беседующих, а за ним последовал и любопытный «зырк» от рыжей мордашки, – Отец профессионал, и точно знает, что делает… Я поговорю с ним после.

– И Лили предупреди, – вставила Мисти, – Уж она-то найдет на него управу.

– Угу.

– А что он вообще делает? Что-то случилось? Нет, не подумай! – Рыжик подняла руки в примирительном жесте, едва хмурый «зырк» достался уже ей, – Если это не наше дело, то так тому и быть… но интересно же!

– Это… это не ваше дело. Извините за грубость.

– Всё в порядке. Но мне тоже любопытно: как работает псионик? Я ощущаю активное использование его сил, но… он как бы не вы пускает их во вне, используя только внутри себя.

– Скорее всего ты наблюдаешь активацию нескольких потоков сознания. Возможно, отец также пытается отследить состояние Молли… – Сабрина осеклась, – Кхм… Как на счет прогуляться по городу? Пока ваши шумный друг не вернулся?

– Я не против, – улыбнулась Мисти, поддержав смену темы, – Только соберу своих охламонов…

Девушка поднялась с лежака, соблазнительно потянувшись. Схватила свою любимую торбу, и изъяла из нее несколько покеболов.

– Постараюсь побыстрее, – подмигнула она, в тот же миг отлавливая своего псидака, – но ничего не обещаю. Голдин любит заплывать в глубину, а звезды и вовсе стремятся ко дну морскому.

И пока уверенная в себе тренер во всю наслаждалась водными процедурами, попутно пытаясь отловить юркую рыбку и отыскать на дне пару звезд, способных становиться прозрачными, я помогал Сабрине собирать вещи, заодно отозвав и своих покемонов. Ну и, конечно, продолжал следить за Робертом. Не сказать, что я удивился, когда тот попросту исчез в один миг, захватив с собой всё семейство Хейл, но это родило новые вопросы к Сабрине, на которые девушка совсем не горела желанием отвечать. Увы.

Глава сто четвертая

Узник

Глава сто четвертая. Узник.

Под крышей коттеджа Юпси что-то происходило. Что-то, в детали чего нас не спешили посвящать, справедливо считая посторонними. Роберт, как ушел в незримые дали с семейством Хейл, так и не появлялся до самой глубокой ночи, а уж когда явился… Лили оказалась крайне недовольной, как поздним визитом мужа, так и фактом его прямого вмешательства в разум старшего Хейл, о чем ей заблаговременно поведала Сабрина. Уж не знаю, насколько применимо понятие этики для рабочего псионика-менталиста, да еще и специализирующегося на разведке и сборе данных в стане врага, но разнос Лили устроила капитальный. Нет, она не орала на всё поместье, пусть моему слуху многого и не надо. И битья посуды не было. Но то, что храп Роберта улавливался мною совсем не из привычной спальни, а откуда-то с первого этажа: предположительно с дивана гостиной – однозначно говорило об отношении Лили ко вторжению в чужой разум. Да и о том, кто вообще является «хозяином» в их доме.

Утром же оба вели себя как ни в чем ни бывало, хотя вторая огненно-рыжая девушка в моем окружении и прибегала к нарочито жестоким методам перевоспитания. Роберта насильно заставили употребить в пищу джем из ягод глума. И нет, никто не впихивал в мужчину дурнопахнущую жижу – забавное наблюдение, но иммунитет к вони эта штука дает лишь временно, и уже новым утром я вновь ощутил весь спектр ароматов, источаемый растением-донором в случае испуга, – но свежие тосты и баночка с джемом были уложены с таким видом, что иному трактованию сие действо не подлежало: хочешь вернуться в кровать – будь добр пострадать. Забавные у них отношения. Но крепкие. Роберт куксился, морщился, причем явно придуриваясь, лишь бы угодить своей зазнобе, но угощение проглотил.

Так, в общем-то, и прошли следующие три дня. Днем мы гуляли по городу, наслаждались лазурными пляжами, изредка отправляли своих покемонов на тренировки… Точнее отправлял я. Игнил и Виви уже давно не требуют особого присмотра, и довольствуются лишь начальными корректировками и финальной проверкой навыков, что они сейчас развивают. Сириус и вовсе занимается по ночам, всё также пытаясь уравновесить в себе тёмную и волшебную составляющие его силы. Что, в прочем, ему вполне удается, судя по плавно изменяющейся энергетике. А вот Ориона, как и прочую малышню, я пока не могу отпустить в свободное плавание. Если мелкие могут навредить себе в процессе тренировки, то вот Орион может навредить другим… всем, кто будет столь неосторожен и попадется разыгравшемуся призраку на глаза. Так что в те пару часов, что уходили на наблюдение за развитием Пенни и Лаки, Мисти занималась своими звездочками и отдельно следила за деятельностью псидака. Последним, кстати, заинтересовалась и Сабрина, ибо девушка, пусть и специалист по психическим покемонам, псидаками и слоупоками занималась редко. А знала о них много. В общем, брюнетке были интересны некоторые особенности желтого утконосика, в частности – выявление его склонностей в психическом поле. И Мисти, конечно, также была заинтересована в действиях Сабрины, ибо кто как не высший специалист региона по психическим покемонам сумеет раскрыть потенциал пока еще слабого псидака.

Вечерами же мы наслаждались видами с террасы, приправленными ароматом мяса на углях и приобретенным по случаю вином. Каждый раз разным. Наслаждались тишиной и покоем, а также обществом друг друга.

Однако, привычный уклад вещей, когда я планировал усесться на укрепленные барьером качели на террасе, с холодильником с шипучкой под боком, интересной книгой по историческим хроникам Канто в руках, и рыжей, едва ли не мурчащей от нежных поглаживаний головкой на коленях, был в один из таких вечеров нарушен. Случился в моей жизни Роберт… опять.

– Пойдем, – спокойно сказал он, лишь на миг появившись в дверях выделенной нам комнаты.

– Кажется началось.

С печальным вздохом я отложил книгу в сторону, и в последний на сегодня раз провел ладонью по распущенным рыжим волосам.

– Справишься?

– Конечно. Вряд ли там будет что-то, способное меня убить.

Но не удержать. Перед глазами сам собой предстал исписанный незамысловатыми символами деревянный шарик, а в голове зазвучал рассказ Роберта, о всевозможных результатах использования анноунов. А также особый, черный покебол, что сумел запечатать в себе одну из владелиц Бестиария. И пусть я не человек, гарантий, что сумею выбраться из подобной пространственной ловушки у меня нет никаких.

– Ты, главное, сам никого случайно не убей, – хмыкнула Мисти, – А то расформируют тебя до безрангового ученика, да сошлют к Оуку всех твоих покемонов. Будешь сражаться с Эшем на честной основе. Ну всё, удачи!

Девушка подняла голову с колен, и даже встала сама, чтобы удобней было приложиться к моим губам, физическим образом закрепляя свое пожелание.

– Спасибо.

Роберт уже ждал меня в своем кабинете. Я чувствовал его там, в компании с довольно сильным, но пока еще совсем юным аброй. Лисенок сидел на столе псионика, задорно похрумкивая свежим фруктом. Глазки его были полуприкрыты в вечном сонном прищуре, словно еще чуть-чуть, и покемон попросту уснет с яблоком во рту.

– Абра? – не мог я не удивиться.

– Абра.

– Он должен нас перенести? А сил хватит? И куда мы вообще направляемся? Не сразу же в бой…

– Сейчас в Саффрон-сити, на краткий брифинг с Гудшоу. Затем дождемся результатов расследования, и, если повезет, уже сегодня Джованни окажется в моих руках. И не беспокойся, – Роберт аккуратно взлохматил рыжую шерстку меж ушек, улыбнувшись, – этот абра – всего лишь подарок моей ученице.

– А-а-а… *хрум*… бра-а-а.

– Время еще есть, а возможности нормально обследовать этого красавца у меня пока еще не было, – не убирая руки с головы покемона, Роберт действительно принялся сканировать ее содержимое своей силой, – Это один из отпрысков алаказама Сабрины. Ее покемон особенный… И мне необходимо убедиться, что его особенность не передалась конкретно этому детенышу. С такой мощью она пока не справится…

– Ваша ученица? Молли?

– Молли. Девочка – псионик, и это не секрет. Но… уж извини, но ее обучение – наше с ней и ее родителями личное дело.

– Конечно. Когда мы отправляемся?

– Когда я закончу…

За кадром осталось: «И закончу быстрее, если ты не будешь мешать». Вообще, услышав зов Роберта я был уверен, что операция начнется немедля. Или хотя бы подготовка к ней, инструктаж. На деле же… мужик просто устал, и это было видно. Оттого и присутствовала односложность в словах и «бурчание» в интонациях. А также бледность, мешки под глазами, общий растрепанный вид и паразитные жесты во время обследования покемона. Он как бы постукивал пальцами руки по мохнатой голове, и каждое такое касание рождало психические волны, направленные куда-то внутрь черепа. Думаю, Роберт пытался найти второе ядро покемона, что у алаказама Сабрины располагалось как раз в области мозга. Хотя я не исследовал того монстра детально, так что, возможно, упомянутая Юпси особенность заключалась в чем-то другом.

Недолго Роберт проводил своё «колдовство» молча. Тишина, сдобренная мерным чавканьем и хрумками, не простояла и пары минут.

– Как чуть позже скажет тебе Чарльз, – начал псионик, – Джованни – лишь первая наша цель. Я бы даже сказал «ближайшая». Из головы Блейна нам известно, что Джованни – лидер террористической организации «Ракета». Лидер и основатель, во всяком случае в это верил сам Блейн. Однако наши аналитики, сопоставив известные даты нападений с полученной из головы изувера информацией, пришли к простому выводу: за «Ракетой» стоит кто-то еще. Кто-то, кто передал их лидеру технологию создания «искр». Что это такое тебе чуть позже расскажет Чарльз… или же его гостья. Более того, этот кто-то помог Джованни как в создании первой искры, так и в ее применении. Те, кто владеют подобной технологией – опасны. Особенно если они не смогут с ней совладать. Алекс, – Роберт, что сам по себе был весьма серьезным мужчиной, раскрыл глаза и тяжелый взгляд его устремился в самую мою душу, – Джованни – последняя ниточка, что осталось у лиги. Все наши теории и предположения нашли в голове Блейна опровержение. Практически все, одна за другой. Остались лишь совсем беспочвенные… и безумные. Рука спонсора «Ракеты», исходного спонсора, кто способствовал созданию и становлению организации, тянется далеко из-за пределов нашего региона. Блейн точно знал, что большая часть создаваемых им психических кристаллов, уже очищенных от тёмных «шлаков», отправляется в Синно. И что именно эти кристаллы являлись платой. За помощь и за поддержку. Возможно, что Синно – лишь перевалочный пункт, и кристаллы уходят дальше, в неизведанные регионы. А может они оседают где-то там, прямиком под боком у Синтии… Неизвестно. Но мы рассчитываем найти эти сведения в голове Джованни. Он должен знать своего благодетеля, если не в лицо, то хотя бы на бумаге. Его нельзя упустить, ему нельзя умереть. Он нужен нам.

– В таком случае, причем здесь я? Есть множество куда более опытных агентов, есть Четверка, в конце концов. Да, мои способности – полезны, но ни нейтрализовать, ни, тем более, захватить безымянного у меня так и не вышло. Если же я провалюсь вновь, то второго шанса у нас не будет. Джованни скроется, и достать его попросту станется невозможным.

– Ты прав. Профессионалом своего дела тебя назвать сложно, да и покемоны твои… особенно генгар. Не подумай, Блейна ты захватил… да только результат твоих действий – самоуничтоженная база, более сотни разодранных и «понадкусанных» генгаров и куча человеческих и покемоньих трупов… Профессионализмом и не пахнет. Однако ты – единственный, кто может изолировать Джованни от безымянного. Мы не можем отследить телепортации, как бы нам не хотелось обратного. Не сможем их заблокировать, ведь времени на незаметную развертку сети попросту не будет. Да и толку с той сети, когда противник способен дробить чешую гарчомпа Синтии своими лапами… Однако ты – другое дело. Ты можешь сделать и то и другое. Твои глаза смогут отследить если не сам телепорт, то хотя бы направление, а остальные твои способности позволят и вовсе блокировать телепортацию без предварительно подготовки. Пусть всего лишь на секунды, но этих секунд будет вполне достаточно.

– Хорошо, я понял.

– Бра-а-а-а… – протяжно зевнул малыш, засопев.

– Уснул. В любом случае, я уже закончил, – крошка абра ушел в свой покебол, а вместо него в кабинете появился взрослый покемон, назвать которого лисенком уже не получалось никак.

– Ка-бра! – рявкнул он, не так басовито и протяжно, как алаказам Сабрины, но и не так сонно и пискляво, как абра.

– В Саффрон-сити. Ориентируйся на дальний маяк.

– Кадабра!

* * *

Едва пропали протуберанцы телепортации, да опали последние фиолетовые искорки энергетических потерь, в опустевший кабинет заглянула любопытная рыжая мордашка. Чуть опечаленный взгляд лазурных очей прошелся по скромной, но добротной обстановке, особое внимание уделив заполненному книгами шкафу и рабочему столу, с раскиданными на нем бумагами. Девушка не подслушивала, нет. Остаться незамеченной в присутствии человека, способного засечь проплывающего в сотне метров под землёй диглита… возможно ли это? Мисти не знала. Как и не знала, зачем вообще она решила убедиться в отходе своего мужчины на задание. Зачем скрывалась при этом, не рискуя показаться ему на глаза… Может, хотела услышать хотя бы часть того, что предстоит пройти Алексу, а может желание предложить свою помощь вновь дало о себе знать. Ей бы не отказали, пусть и вряд ли пустили бы с Алексом, как то уже было при штурме Бестиария. Везде и всегда есть потребность в «лишних» руках, особенно когда руки те способны направлять двух тренированных старми. Да только пересилить себя девушка не смогла. Слишком свежа была память о сотнях трупов обманутых покемонов. Слишком хорошо она представляла последствия вторжения той армии, не отреагируй лига своевременно. Слишком отвыкла, как выяснилось, от реальной полевой деятельности, со всей ее жестокостью и опасностью.

– Не спится?

Сердце замерло, а тело – напротив, дрогнуло.

– Прости, я не хотела тебя напугать.

Нежный, совсем негромкий голос Лили подтверждал сказанное.

– Ничего… Я просто слишком сильно ушла в свои мысли.

Хозяйка дома подошла ближе, заглянув в дверной проем из-за плеча гостьи.