Текст книги "Покемон. Реальный мир (СИ)"

Автор книги: Fiks

сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 115 страниц)

– Где он? Ушел?

Сабрина качнула головой, просипев в ответ:

– Нет… Жив… Там… – она кивнула головой в сторону пробитой крыши.

– Защищай, – отчеканил он, – Ли! Наверх!

Парой шагов он оказался у своего покемона, что уже присел на колено и сложил руки в замок. Коснувшись стопой «трамплина», Бруно вылетел прямиком в дыру, а за ним и хитмонли, преодолел с пяток метров одним лишь прыжком.

Старая потрескавшаяся хижина, на полу которой поломанной куклой лежал Джованни. Рядом с ним, с закатанными глазами и пеной изо рта, валялся крупный персиан – налобный рубин бедной кошки треснул, скорее всего от перегрузки. Возможно, этот кот был не столь прост, как выглядел, и тогда становится очевидным источник ран алаказама… Картина произошедшего постепенно обретала объем, но так или иначе, нужен рассказ Сабрины. Потом. Сейчас у громилы были и более приоритетные цели.

Покоцанные брюнет валялся на полу и дико вращал глазными яблоками, не орал, но хрипел во все горло, а руки и ноги его словно стянуло невидимой удавкой, следы которой виднелись и на одежде, и на посиневших пальцах. Его словно прибило к полу. Сабрина крепко держала цель, не беспокоясь о физическом ее здоровье… И при этом она не позволяла огромному, действительно огромному бидриллу-мутанту пробиться к телу. В разы больше, чем матка внизу, эта оса напоминала бидриллу лишь расцветкой, да парой огромных жал на передних лапках. Настолько огромных, что каждое из них могло соперничать размерами с покемонами Бруно. Ярко-желтое брюшко твари было вытянуто, словно тело жирной личинки, и окачивалось оно монструозным крючкообразным наконечником, отблескивающим сталью. Это копье с огромной силой тыкалось в возведенный над Джованни барьер, и не было никаких сомнений – конструкция вот-вот падёт… Браконьер либо сбежит, используя осу в качестве транспорта, либо совершит суицид, защитив свои мозги от копания в них псиоников, но… в любом случае, ничего из этого уже не произойдет.

– А вот и ты наконец, – краешком губ улыбнулся бугай, хотя глаза его оставались убийственно серьезны, – Избавься…

Пол за спиной Бруно хрустнул, черные волосы растрепало порывом ветра. Огромную бидриллу впечатало в потолок хлипкой хижины, и, конечно, тот не смог выдержать подобного удара. Оса взмыла к небесам, и там и зависла, направив все три своих жала в сторону хижины. Из пор верхних жал хлынули потоки бесцветной жидкости, отдающей зеленцой, а из нижнего в сторону покемона вылетел огромный гарпун, и тут же его место занял новый. Регенерация и живучесть насекомых сама по себе всегда была на высочайшем уровне, но эта тварь могла посоперничать со многими представителями своего вида. Одно за другим отбивались длинные жала, не позволяющие боевому покемону приблизиться. Брызги яда оросили хибару и окружающий ее лес –лишь ударные волны от атак хитмонли мешали струям залить нутро хлипкой постройки. Тем не менее, живое дерево начинало шипеть, а сухое – сгнивать и рушиться от касания той жидкости. Шерсть хитмонли пошла клочками, но покемон всё продолжал и продолжал отбивать колючки, пока, наконец… враг не начал падать на землю. Одно из огромных крыльев было пронзено собственным же копьем бидрилла, удачно запущенным боевым покемоном обратно, и оставшаяся тройка просто не могла поддерживать монстра навесу. Прекратились непрерывные атаки, и в тот же миг примат добрался до тела противника.

В хижину хитмонли вернулся победителем, таща изломанное, но живое тельце за собой. Лапки насекомого отсутствовали, крылья и жвала – тоже. Нижняя часть брюшка – с жалом и ядовитыми железами – была отсечена и пришкварена, отчего регенерировать бидрилл не мог, как бы не пытался.

– Отлично, – кивнул Бруно, дождавшись покемона. Снимать защиту с Джованни, когда всё вокруг гниет разлагается, а воздух всё активней наполняется ядовитыми испарениями, и даже ему самому приходится изворачиваться, чтобы не попасть под шальную атаку – плохая затея, – Снимай барьер! – крикнул он вниз.

После небольшой задержки пала защитная конструкция, и в руках представителя Элитной Четверки появился необычный, черный покебол.

– Не смей! – забился Джованни в невидимых путах, – Слышишь, тварь⁈ УБЕРИ ЭТО ОТ МЕНЯ!

Бруно не слушал. Черный шар коснулся тела браконьера. Ни на секунду он не отводил взгляда от глаз убийцы, и, не кривя душой, мог сказать, что рад увидеть в них животный ужас.

– Миссия выполнена, – вздохнул он, спрыгивая обратно в дыру.

* * *

– Мы разделились: действовать нужно было быстро, а между мной и Бруно был огромной нидокинг. Я отправилась за ним одна, но… облажалась. Джованни рылся в ящиках, собирая в черный кейс кучу хранилищ. Рядом с ним был огромной райдон и маленький персиан… Я приказала алаказаму атаковать райдона. Видела в нем большую опасность. Но когда его смело волной телекинеза, персиан словно материализовался рядом. Алаказам заслонил меня своим телом, приняв удар, а я… я вновь потеряла контроль, – Сабрина устало вздохнула, – Если бы не он, меня бы убило. Разорвало напополам.

– Что было дальше?

– Персиан, кажется, испугался моей силы. Или Джованни отдал приказ… Не знаю. Он отскочил от меня и пробил потолок гиперлучом. Лишь когда Джованни оседлал персиана я пришла в себя, попыталась остановить их… Но у покемона была какая-то защита от ментального контроля. Я воспользовалась телекенезом, потянула что есть мочи… но словно натыкалась на преграду. Почти все силы отдала на ее пробитие, и у меня получилось, когда они уже покинули склад… А дальше полезли насекомые. Сотни, тысячи бидрилл… Джованни необходимо было взять живым, так что я окружила его барьером, который тут же кто-то атаковал. Поймите, я не обис, и этим направлением не занималась… Барьер вытягивал остатки сил, и защитить себя я уже не могла. Думала мне конец, но пришел Бруно.

– Понятно… Отдыхай. Остальное есть в отчете Бруно, – Чарли вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В соседнем помещении лежал Скар, к которому Гудшоу очень не хотел идти… но надо. Подтвердить свидетельствование Юберион. Агату доставили на базу в ужасном состоянии. С тех пор минуло больше часа, но ведьму до сих пор не довели до стабильности… Возможно, она не переживет эту ночь. Скар – единственный разумный, что видел всё происходящее своими глазами. Он не заинтересован выгораживанием Лоуренса и искажением фактов.

Гудшоу ненадолго замер перед дверьми, и решительно вошел вовнутрь. Скар выглядел бодро, несмотря на месиво, в котором недавно ковырялись врачи, его рука уже имела более-менее приемлемую форму. Необходимо было провести еще с десяток операций, чтобы заново пересобрать каждую косточку, сустав и сухожилие… регенерация сильно мешала здоровому заживлению. Как и прочнейшая кожа, которую не брали обычные медицинские инструменты… Подумать только – использовать костный резак, чтобы попросту до этой кости добраться. Иммунитет пациента к анестезии и наркозу – отдельная тема для разговора. Скар чувствовал всё, что делали с ними врачи, и просто не мог вынести всю операцию за раз. Но жизни его ничего не угрожало, и это главное.

Сам Алекс, несмотря на недавние «процедуры», не выглядел измученным или усталым. Напротив, он с огромным интересом в глазах читал какой-то опус, изредка бросая взгляды на развалившегося в углу амбреона.

– Алекс.

– Чарльз.

– Это правда?.. – Гудшоу смотрел в красные глаза с предельной серьезностью, – Он обрел разум и сбежал?

– Да.

– Он без труда пробил твой барьер и изувечил Агату лишь силой мысли?

– На счет Агаты не знаю, меня там уже не было… А барьер пробил, да. Как обычное стекло.

Чарльз прикрыл глаза. В голове его крутились самые разные мысли, от попыток предсказать возможный ход дальнейших событий, до причитаний о напрасности всех его действий. Какой смысл бороться, когда все усилия идут прахом?

– Выздоравливай, – только и выдал тот, покидая палату.

– Куда я денусь… – ответил Скар в пустоту.

Глава сто восьмая

Последний день на Синнабар

Глава сто восьмая. Последний день на Синнабар.

Центральный остров архипелага Синнабар. Неделю спустя.

Тихий ропот людских голосов, редкие покемоньи писки вокруг. Уникальный запах, царящий только лишь в приемных медицинских центров. Прохладный зал после солнечной жары манил к себе, да и повод посетить его был превосходный: Джот возвращается в строй. Пернатый хулиган отсидел свое на целебных кормах да колючих капельницах, и готов, наконец, расправить крылья во всю их ширь. Конечно, бедняге предстоит долгий процесс психологической реабилитации, но он справится. Не только он. Каждый выживший в том месиве покемон найдет любящую семью или достойного тренера, уж это-то мне обещали и Гудшоу, и Оук… А о здоровье Джота позабочусь уже я.

Со дня моего возвращения в дом Юпси прошло уже три дня. Было у меня желание сразу отправиться на архипелаг, забрать Джота, но у Гудшоу оказались другие планы. Лига взяла под контроль деятельность браконьеров, если можно это так назвать, и сейчас у Чарли и его команды появилась целая гора нерешенных дел. Огромное количество обездоленных покемонов, которых еще можно выпустить в дикий мир – нужно лишь найти подходящее место. Не меньшее количество изувеченных, которым в дикой природе делать больше нечего. Таким ищут дома среди обычных семей, готовых принять к себе нового члена. И, конечно, не обошлось без озлобленных. Тех, кто видит теперь в людском роде страшного врага. Увы, таких нельзя выпустить в природу – не забудут, выследят и отомстят. И в обычных семьях им делать нечего. Да даже обученные тренера, не каждый сможет справиться с таким уровнем душевных ран. Но не убивать же? Кому-то повезло, их взяли к себе вольные агенты высоких рангов. Кто-то отправился в заповедники, к профессионалам. Причем не только на территории Канто: Заповедник Чаризардов в Джотто принял к себе несколько особей. Иных же, и лично мне это решение кажется спорным, отправили к старшим предкам. Озлобленных, но слабых покемонов отправили к спокойным, но сильным. В святые рощи, в подводные гроты, на острова и к высокогорным вершинам. Чем это может закончиться? Покажет время. Но Гудшоу выглядел уверенным в данном шаге, а Оук его поддержал. Видимо, подобный опыт для них не внове. Много обездоленных покемонов, много преступников: добровольных или вынужденных, резкий приток ресурсов, материалов и знаний… Столько всего, с чем необходимо разобраться, при том, что на фоне маячит куда более серьезная проблема.

Проблема безымянного. М-2. Мьюту. Та тварь носила разные прозвища. Данные о нем до сих пор извлекаются из мозга Джованни, работают с ним очень аккуратно. Слишком долго террорист скрывался от властей, слишком много крови им выпил, чтобы те позволили ему унести свои тайны в могилу. И в то же время, Джованни очень долго работал с мощнейшим психическим покемоном региона, если не всего мира… в этом деле мнение Юберион совпало с моим собственным: Мьюту слишком силен, чтобы с ним мог справиться «всего лишь» человек. Кто знает, что успел наворотить гениальный безумец, пока в руках его находилась такая мощь? В том числе и со своим собственным разумом. И та информация, что уже удалось извлечь… со мной ею не делились, но уж больно обеспокоенным был Гудшоу, когда выспрашивал все подробности о прошедшей битве. И не менее серьезным было лицо Оука, когда уже он рассказывал мне о происходящих событиях.

Чарли посетил меня только пару раз, зато аналитики от Лиги, посланные им лично, регулярно появлялись на пороге дома Юпси, задавая всё новые и новые вопросы… Ответов на них я не знал, увы, ведь все они касались Мьюту. Лига… боится его. Боится, что покемон такой силы затаит на человечество нешуточную обиду. И мне понятен их страх. Агата была сильнейшим действующим тренером региона, и ключевое слово тут, хвала Аркеусу, не «была», а «действующим». Ещё не скоро она сможет вернуться в строй, но хотя бы осталась жива. И состояние, в котором в больницу привели старушку, пробирало даже сильнейших мира сего. Тех, кто видел и не такое дерьмо, вроде того же Гудшоу. Лига получила от меня всю возможную информацию, и лишь затем Чарли позволил вернуться в мою собственную рутину, оставив, как говорится, на проводе.

Отдельной темой тех дней стала Мисти. Покидая центральную больницу Саффрон-сити, когда пазл моей руки удалось наконец собрать, я ожидал многого. Беспокойства – однозначно. Возможно облегчения, что вернулся живым, или даже упрёка, что вообще умудрился получить такую травму, когда сам заверял девушку о полной своей неуязвимости… Но застал я лишь крепкие объятия, поджатые губы и блеск вызова во взгляде. Дни напролет она проводила на пляже – не праздно загорая, как обычно, а интенсивно занимаясь. Каждый день нагружала свое тело, а когда заканчивала – тренировалась в паре с покемонами. Старший старми уже умел правильно двигаться со своим тренером, служить ей и оружием, и щитом. Я с удовольствием засматривался за их танцем, как плавно движется Мисти, перемещаясь по предполагаемому полю боя, и как вальсирует вокруг нее звезда, изредка заряжая горячие лучи света в воображаемого противника. Младшая так пока не могла: не хватало опыта ни в полете, ни в телепатии, ни в формировании барьеров. Зато с меткостью проблем не было. А ещё псидак… Мисти подключила к тренировкам и его тоже, причем занималась она не психическими его силами, и даже не водными. Она занималась физическим телом утконосика. Пыталась устранить неуклюжесть, повысить координацию, укрепить мышцы… Малыш, как ни странно, совсем не сопротивлялся, упорно выполняя команды своего тренера. Порой, после тренировки он был не в состоянии самостоятельно дотопать до покебола – так сильно уставал.

Предпосылки к подобным изменениям остались для меня тайной, хотя угадать и можно было, но… зачем? Влезать с вопросами я также не стал. Захочет – расскажет. Сейчас, пока есть возможность и запал моей Искорки не иссяк, я могу лишь наслаждаться подобной активностью, и даже, пусть и изредка, присоединять к их компашке и своих покемонов. Легко уворачиваться и выставлять щит, когда в тебя никто не пытается зарядить огнеметом или водяным пистолетом. А раз легко, то какая это тренировка? Сейчас, среди покемонов Мисти, лишь голдин осталась в стороне, при том, что девушка за нее не берется самостоятельно, как за того же псидака… но, сдается мне, это не на долго. Мало кто захочет быть белой вороной в коллективе. Слабаком среди силачей. Так что не пройдет много времени, как достаточно активная по своей натуре рыбка присоединится к общему веселью. А там… кто знает? Может она скоро станет сикингом? Может даже большего размера, чем сикинг Лили?

Возвращения на Синнабар мы ждали оба, пусть причины этому и отличались. Мисти не желала вреда Джоту, и, конечно, хотела проведать летуна, но куда большее место в ее сердечке занимал исследовательская лаборатория Девон.

У меня же мотивация была строго противоположной: я хотел поскорее забрать к себе Джота, но и посетить Палату Эволюции был бы не против. И как же замечательно, что одно совсем не исключает другое!

Разумеется, что первым был выбран Джот. И вот, явившись в тот самый покецентр, мы застали обычную для подобных мест картину, которая, почему-то, смутила Мисти.

– Странно… – говорила девушка, – Людей много.

– Это покецентр.

– Да, но мы ведь не в мегаполисе. Тут нет своего стадиона или боевых залов… Это ведь обычный покецентр?

– Эм… – я осмотрелся. Прайс-листа и ценников видно не было, столиков или иных атрибутов ресторана – тоже. Само здание было двухэтажным, и очень вряд ли наверху есть места для ночлега, – Вроде обычный.

– Тогда откуда столько людей?

Покецентр – это не просто место лечения покемонов. Некоторые из них, например, как тот, что в Селадон-сити, предоставляют огромный набор услуг, и являются настоящим домом для странствующих тренеров и их подопечных. Специальные места, где без опасения можно выпустить даже самого крупного покемона, вроде оникса – лишь бы тот вёл себя смирно, ибо за все разрушения платит сам тренер из своего кармана. И, конечно, доступно это удовольствие лишь при наличии лицензии официального тренера Лиги Покемонов. Как бы, обычный отель или съемная квартира ничем не хуже, возможно даже лучше, но с покемонами там нужно быть осторожным. Тот же Игнил одним чихом может устроить пожар, а в продвинутых покецентрах от этого уже есть своя защита.

Как раз в подобных зданиях и можно застать аншлаг. Но для обычного центра оказания помощи покемонам, который занимается лишь только лечением, такое количество людей нехарактерно.

– Добрый день, – начал я.

– Здравствуйте, – вымученно улыбнулась сестра Джой.

– Я пришел забрать своего пиджита, – на стойку лег покедекс, и тут же пропал под отточенным жестом девушки.

Дождавшись, пока врач погрузиться в связные данные от моего устройства, Мисти приступила к «дропросу»:

– Так много людей… В прошлый раз здесь было почти пусто.

– Это… острова пользуются популярностью у новых тренеров. Тут можно легко получить себе детеныша сквиртла, чем новички и пользуются, – девушка кивнула в приемку, и действительно, большая часть посетителей – подростки восемнадцати-девятнадцати лет. Были и постарше: наши с Мисти ровесники и дальше, но таких оказалось совсем мало, – Большая часть травм новоприбывших – синяки и переломы, так что, могу предположить, что они пострадали в битве с местными бластойзами. Раньше такого не было…

– А что Лига? У них же договор со здешней стаей. Неужели никого не прислали?

– Я не знаю, – нахмурилась девушка, – Моя работа – помогать раненным, а не ловить зачинщиков.

– Да, – потупилась Мисти, – извините.

Кротким шагом она отошла от стойки, в сторону ближайшего диванчика. Может Джой и не заметила ничего – ей сейчас не до странных посетителей, но от меняя пляшущие в лазурных омутах бесенята не скрылись. Мисти нашла для себя что-то интересное, еще и связанное с ее любимыми водными покемонами, и теперь от этой темы ее не отцепишь.

– Вот, – тем временем, мне вернули мой покедекс, – Ваш пиджит в полном порядке, но я рекомендую воздержаться от тяжелых тренировок. Хотя бы на неделю. И начинать после перерыва лучше постепенно, – за спиной Джой что-то щелкнуло. В трубе появился покебол, который та и забрала, а после передала мне, – Рекомендации по лечению на вашем покедексе, все препараты можно приобрести у меня или в любом другом покецентре, с процедурой перевязки пернатых можно ознакомиться на любом терминале в приемной…

Когда заученный текст подошел к концу, и мы, наконец, распрощались, оставшись довольными друг другом: мне вернули пернатого и продали все лекарства, а я не стал отвлекать и без того загруженную девушку дополнительными вопросами, я обернулся, застав Мисти в самом процессе экспрессивного общения с молодыми тренерами. Кивнул на выход, получил ответный кивок, и уже через пару минут мы двигались в сторону лаборатории. Не на своих двоих – уже доходились в Порта-Виста, и морским воздухом надышались. На квадроцикле, что всё это время тихо-мирно дожидался моего возвращения.

– Что узнала?

– Бластойзы. Не пускают никого даже на побережье. Причем атакующие на глаза не попадаются, и людей не трогают… стреляют из-под воды мощными струями. Стараются скинуть в воду… покемонов атакуют без разбора. Явно не в полную силу: о смертях никто не говорит, да и лодки после них остаются на плаву. Там хоть и не деревянные каноэ, но и бластойзы – не хорси. Атака в полную силу может и металл пробить.

– Видели только бластойзов?

– Кого не спросила, все утверждают, что да, на них напала стая бластойзов… Часть ждала на берегу, рычала и скалилась, а еще часть – атаковала из-под воды. Скорее всего там только вартортлы, знаешь ведь молодняк и их желание приукрасить, но может один-два великана среди них и затесалось.

– Интересно… И смертей пока не было… Отгоняют?

– Скорее всего, – задумалась Мисти, – Там явно что-то происходит. Алекс, мы же…

– Да, мы сходим посмотреть.

– А…

– Я оповещу Грэга. Лиге сейчас не до того, и пока община бластойзов лишь отваживает незнакомцев, вряд ли они всерьез ими займутся. Максимум – вышлют наблюдателей вторых рангов.

– Чудно. Не хотелось бы сделать хуже…

– Брось, – улыбнулся я, легко стукнув подбородком по рыжей макушке, – Я не знаю людей, кто разбирался бы в водных покемонах лучше тебя. Если там и есть какая-то проблема, то решение ее стоит оставить профессионалам. Мир надеется на твои навыки, и ждёт спасения!

Я физически ощутил, как Мисти закатила глаза от переизбытка иронии в моем голосе. На торсе ощутил. В виде аккуратного касания остренького локотка.

Впереди показался мост на соседний островок, а за ним, на пригорке, из-за тропических деревьев виднелся купол лаборатории Девон. На самом деле, то место – отдельное от корпорации Девон-групп предприятие, хотя таковым ему быть осталось не долго. Лаборатория Синнабар начала свое существование как результат мыслей и желаний группы ученых. Именитых ученых, профессоров. Я наводил справки, прежде чем заиметь с ними хоть какие-то дела… после всех событий, предпочту задать Оуку или Гудшоу лишний вопрос, чем на веру работать с лабораторией по изучению эволюционных процессов покемонов. Там заседают генетики, и, судя по творению Джованни, генетики – страшные люди, в руках которых и находится истинная сила. По словам Оука, что как раз и стал их поручителем в моих глазах, лаборатории можно доверять, и даже больше: виденный мною профессор Гарп – геолог, изучавший Лунную гору, является одним из основателей той лаборатории. С развитием предприятия, получением новых территорий, наемом новых сотрудников, возрастал как капиталооборот, так и суммынеобходимых денежных вливаний. Сейчас как раз тот период, когда убеленные сединами мэтры просто не могут более спонсировать исследования из своего кармана, и даже государственные, то есть от Лиги, субсидии не помогают. Вот и борются аж две корпорации за возможность приложить руку к лаборатории – не стать владельцем, но получить долю. Девон-групп и Сильф-ко. Первые, пока что, лидируют.

Лаборатория Синнабар разработала множество уникальных методов и технологий, главной из которых стал комплекс мер по извлечению и воссозданию генома. Там могли, в буквальном смысле этого слова, создать жизнь. С нуля. Огромная сила, и не менее огромная ответственность. Лига наложила такое количество правил и запретов, что единственным относительно вольным применением этой технологии стало воссоздание вымерших покемонов из их окаменелостей. Найти такую – редкость. И конечно, у меня она была. Точнее, она была у Мисти.

Вообще, когда-то эту технологию пытались применить в мирное русло, вывести ее в массы… Но большинство направлений провалилось. Органы, созданные ими, попросту не подходили людям, даже если создавались из клеток конкретного организма. Отторжение. С покемонами происходило тоже самое. Ирония в том, что они действительно создавали жизнь из, фактически, ничего, но применить это знание на практике оказалось затруднительно. Они могли сделать клона любого человека, создать легендарного покемона, оживить доисторического монстра… И всё это показалось Лиге слишком опасным. Могу понять Чарльза: когда на твоей земле и без того бушует неизвестный, но безумно сильный монстр, давать добро на создание еще одного – не самый умный шаг.

Конечно, не было такого, что любой человек мог притащить любой камень с улицы, и потребовать восстановить из него покемона… Каждый образец принимался лишь после тщательного осмотра, выявления его возраста и определения хотя бы примерного размера исходного монстра. Бывали случаи, когда процесс воссоздания прерывали на первом же этапе – после создания скелета. Опять же, когда вместо ожидаемого джиглипаффа, или кого-то подобного, получается кто-то вроде гаярдоса, продолжать воссоздание нет никакого смысла. И хорошо, что у нас одна из очевидных, разрешенных окаменелостей.

Мы пересекли пролив, проехали меж негустого леса, и пред нами предстал сам комплекс. Огромная площадка, усеянная густым газоном и украшенная большим водоемом. В западной ее части виднелись жилые многоэтажные дома – скорее всего корпуса для сотрудников. В восточной – парковка. Ближе к центру расположилась крупная бетонированная площадка, к которой вели такие же бетонные дорожки, а на ней нашел пристанище одинокий фонтанчик. Главное же – само здание… Огромный стеклянный шар с меридианными ребрами жёсткости по всей его поверхности. Внутри виднелась зелень. Очень много зелени. Будто кто-то уронил большой стеклянный глобус, и тот наполовину погрузился в землю. Вокруг центрального купола вихрились полосы дополнительных зданий, создавая собой спиральные оборочки, а внутри них виделись снующие туда-сюда люди. Лаборатории с кучей оборудования, брифинговые с меловыми досками и проекторами, комнаты отдыха…

На территорию мы въехали без проблем, заняв место на парковке для персонала. Да и не огорожено тут ничего – заезжай кто хочешь. Правда, пришлось показать покедексы охране, ибо какие-никакие, а патрули здесь ходили. Как полагается, с нелетальными электро-дубинами на поясе и гроулитом неподалеку. А также с покеболами под рукой – скорее всего магнемайты. Любимы они полицейскими: за возможность полета, за комплект обезвреживающих навыков, за наличие сигнальных средств… Полный набор.

– Вот мы и на месте.

Широкие стеклянные двери раскрылись, впуская нас в ближайшую к «телу» купола секцию. Просторное фойе, без мебели, но с большим количеством растений. По дальней стенке шло несколько дверей, одна из которых, стеклянная, вела к зеленым зарослям купола. Казалось, что нас ждали – невысокий, ростом пониже Мисти, старичок в сопровождении кучи молодых людей подросткового возраста. Все как один в лабораторных халатах, но лишь на стариковской груди красовался бейдж.

– О! Как повезло! Здравствуйте-здравствуйте! Надеюсь, вы к нам на репарацию?

– Ну… – задумался я, – Если это значит, что мы дадим вам окаменелость, а вы нам – покемона, то да. Мы на репарацию.

– Нет-нет, – улыбнулся старик, – то, что вы описали – государственная репарация для высших чинов Лиги. Нам не поступало запросов, а значит вы хотите провести частную репарацию. Это тоже самое, но за деньги.

– Принимается, – последние миссии были оплачены сполна, да и за прошлые мне пришли деньги, так что нынче я не бедствовал.

– Чудно-чудно! Сначала нужно убедиться, что вы являетесь действующими агентами. Прошу! – он махнул рукой на кабинет за своей спиной. На табличке виднелась надпись: приемная, – Вам там всё объяснят.

Мы обошли группу, замерев у двери, а убеленный сединами старик продолжил вещать пред благодатной публикой из студентов.

– Итак, будущие светила науки. Сегодня вам повезло – вы сможете наглядно полюбоваться на процесс репарации: от молекулярного расщепа до синтеза тканей. А если наши уважаемые клиенты принесли с собой достаточно материала, то, возможно, я даже позволю кому-нибудь из вас поучаствовать, – взгляд старичка уперся в молодую шатенку, и не было в той группе студентов, кто не посмотрел бы на нее с завистью, – А счастливчика мы выберем… по результатам последней лабораторной, пожалуй, – лицо старика растянулось в еще более довольной улыбке, в то время как шатенка, казалось, глотнула чистого лимонного сока.

– Профессор Ублейк! Это нечестно… – воскликнула та, но дальнейшее представление осталось за дверью. Конечно, появись у меня желание, и такая преграда не станет помехой для слуха, но ведь не только пожилой профессор с группой студентов есть в этом здании. Боюсь, начни я прислушиваться, как сенсорный шок вновь станет верным моим спутником и другом.

Приемная. Светлый кабинет с парой удобных кресел – для посетителей, разделенный на две части стеклянной стенкой. В одной, где мы и оказались, вся обстановка так и гласила: тут ведут переговоры. Деревянный пол, бежевые стены, диваны и кофейный столик. Стол для сотрудника, с канцелярией на нем. В другой – как раз за рабочим местом, вырисовывалось что-то вроде медкабинета. Белые или светло-голубые тона, высокий металлический стол с мощным источником света над ним, дополнительные поверхности для различных инструментов, шкафчики с реагентами и прочие мелочи. Чем-то походило на операционную в хирургии.

А за столом, откинувшись на кресле и устало потягивая кофеек, несмотря на близящуюся середину дня, сидело знакомое мне лицо – как-то по-другому охарактеризовать его не выходило. Растрепанные каштановые волосы, мятый лабораторный халат, огромные кустистые брови и глубокие мешки под глазами, что более не скрывались за очками. Окуляры, кстати, лежали на столе, и имели они всё те же толстенные линзы.

– Сеймур? – окликнул я парня, и тут же пожалел о поспешности сего действа.

Лаборант подавился, закашлялся, едва не упал со стула, подспудно залив лоснящийся белизной халат содержимым своей кружки и в испуге вытаращил на меня глаза.

– Я не спал! Простите! – панически начал он, отставив кружку в сторону и подхватывая очки, – А? Ой… Посетители… Прошу прощения, я не ожидал кого-то столь рано! – затараторил он, забыв и о кружке, и о свежих пятнах, – А… – вновь завис, вернув себе зрение. Очкарик неловко переминался с ноги на ногу, едва ли не задрав голову: я здорово возвышался над его столом, – А… К-кажется… Я вас помню?

– Лунная гора. Пару месяцев назад. Исследования профессора Гарпа?

– А! Вы помощник профессора Оука! Простите, я не помню вашего имени…

– Алекс. Алекс Скар.

– А я Мисти!

– Кхм… Вы от профессора? – чуть смутившись, спросил он, присаживаясь, – Принесли материалы?

– Да, окаменелость у нас с собой.

– А? Нет! Нет-нет-нет! – аж подскочил парень, активно замотав головой, – Я про камни от профессора Оука. Из какой-то там… базы… нет? – всё тише и тише начал говорить он, глядя в непонимающие лица, – Вы тут как простые посетители Палаты Эволюции?

– В точку, – хмыкнула Мисти, – И мне уже не терпится посмотреть на своего нового покемона. Не против, если мы немного ускоримся?

– Конечно! Извините… бессонные ночи, – вновь забубнил он, – Ваши покедексы, пожалуйста.

Получив устройства, Сеймур подсоединил оба к компьютеру, приступив к работе. Пальцы лаборанта с огромной скоростью метались по клавиатуре, а рука то и дело хватала опустевшую чашку. Шатен подносил ее к губам, и расстроенно возвращал на место, чтобы минутой позже вновь повторить ритуал.

– Хорошо… Я занес ваши данные в базу. Мистер Скар, мы можем провести процедуру репарации на окаменелость, вплоть до третьего уровня опасности. Из известных, к таким относятся оманайт, кабуто, лилип и анорит. Также мы можем принять у вас неизвестную окаменелость на обработку, но Палата Эволюции не несет ответственность за результаты исследований.