Текст книги "Покемон. Реальный мир (СИ)"

Автор книги: Fiks

сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 115 страниц)

Но на том беды региона не закончились. Орден выставил своего человека во главе новых земель, обеспечил того каким-никаким воинством, способным удержать «освобожденные» от власти кланов территории, и принялся планомерно вычищать диверсантов. Были среди кланов и те, кто принял новую власть… Клан Юпси оказался одним из таких. Не сказать, что я горжусь действиями предков, но и сам… скорее склонил бы голову, чем позволил Сабрине или Лили умереть. Мы выжили, и даже сохранили свое наследие… насколько это возможно.

Так продолжалось существование Канто. Новая власть обживалась на новых территориях, диверсантов оставалось всё меньше и меньше: тоже не самый благородный поступок, но Юпси требовалось выжить, а для этого нужно было доказать свою полезность. Я не горжусь этим… никто не гордился бы. Но мы были не одни такие… Юпси исконно специализировались на разведке. Мы были сенсорами, за счет чего и могли с легкостью находить врагов. Возможно, этот же фактор и повлиял на принятое когда-то решение… Ибо другие кланы, вроде Шифер, или Гласк – тоже были сенсорами, и тоже предпочли сдаться. Может, что-то такое они чувствовали в Воинах Ауры, или в их боевых псах. Что-то такое, что убивало любое желание сражаться. Не знаю.

Со временем все очаги сопротивления были подавлены. Воины, с поддержкой оставшихся в живых сенсоров, прекрасно справлялись с защитой территорий, а их лукарио могли договориться даже с древними чудовищами, позволяя изучить места, ранее бывшие недоступными. Подрастало поколение «детей войны» – оставшихся после клановый резни сироток. Выжившие понимали, что молодых псиоников необходимо обучать, пока их дар еще слишком слаб, чтобы повредить своим носителям. Так, кстати, и была создана школа псиоников, что в те времена носила совсем иное название, но здание ее стоит до сих пор, и до сих пор представители клана Юпси исполняют возложенный на себя долг.

События, о которых я тебе поведал, произошли порядка четырех сотен лет назад. Возможно, ты заметил, что всё это время я рассказывал только о Канто?

– Заметил, – кивнул я, сверяя полученные сведения уже со своими ощущениями. Ланс, Агата, Лорелей, Бруно… Все они имели какие-то свои отклонения в аурах. Возможно, кто-то из них является наследником тех самых Воинов?

– А всё потому, что в то время Джото не существовало. Канто был единым целым. Огромным материком, площадь которого превосходила все доступные Ордену земли. И это также стало одной из причин их желания захватить нас. Однако, вернемся к Джото.

Уже много позже, где-то двести-двести пятьдесят лет назад человечество впервые создало полноценный покебол. И именно это событие стало началом разделения между нашими регионами. До этого, окрыленные успехом с лукарио, Орденцы пытались найти способ подчинить и других монстров. Кому-то это удавалось, кому-то нет… но выводы были однозначны: оставлять даже приученных тварей на свободе слишком опасно. Они все ещё живые существа, которых можно разозлить, обмануть, обидеть… но только последствия их срывов были куда опаснее, чем у людей или, даже, псиоников. Покебол стал необходимостью, пусть изначальная концепция и была направлена именно что на сдерживание. Более того, разработка таких устройств шла одновременно в нескольких направлениях. Менялась основа: пробовали кристаллы, металлы, руды и даже дерево. Изучались древние письмена, найденные в Синно… Это тоже весьма интересная история, между прочем, но не особо относящаяся к нынешней теме. Могу лишь сказать, что воспроизведенные на определенном материале, те письмена умудрялись придать своей основе новое свойство. Первые покеболы, а точнее средства запечатывания монстров, получались именно так: на материал наносилась определенная последовательность символов, после чего эта основа становилась ключом к пространственному кармашку, расположенному неизвестно где. По той же причине набирали оборот раскопки по всем регионам: люди искали, и до сих пор ищут крипты, исписанные этими письменами.

– А что еще они могут. Ну, письмена?

– Всё. Создать воду или огонь, вызвать буран или засуху, убить или оживить недавно умершего… Но их изучение и начертание – очень, очень опасная деятельность. Лишь некоторые комбинации признаны относительно безопасными, применяются по сей день. Проще, наверное, будет показать… – задумчиво протянул мужчина, изымая со скрытого под широкой толстовкой пояса один покебол, – Смотри.

Красно-белый шарик увеличился в размерах, а после повис над его ладонью. Белая кнопка нажалась сама собой, распахивая нутро покебола, что лишь на миг блеснуло краснотой, тут же погаснув. Черный материал внутри шарика пришел в движение: из щелей полезли мелкие, едва заметные болтики; то и дело пощелкивали черные крохотные детальки, одна за другой отсоединяясь от общего полотна и подвисая в воздухе рядом с корпусом. Вот, и само полотно пришло в движение, оголив механизм: пара небольших светло-голубых кристаллов, вертикально воткнутых в темно-сизый материал, расположились друг на против друга, у внешних стенок покебола. От них, к центру, вели ветвящиеся дорожки, часть из которых пропадала посреди пути, уходя, видимо, куда-то внутрь. В центре же покебола зияла небольшая выемка, с весьма примечательной фактуры шариком в ней.

– Это дерево⁈ – изумился я, не ожидав узреть подобного материала.

– Не просто дерево, – ответил псионик, прикрыв на секунду глаза.

Шарик медленно начал покрываться красными рунами: минималистические угловатые рисунки, сотканные из больших кругов, редких линий и еще более редких точек и черточек. Шарик повис в воздухе, окутавшись такой знакомой полупрозрачной краснотой, вспыхнул и погас, упавши внутрь.

– Это же…

– Узнал?

– Такие же символы были на тех золотых дисках…

– Именно. Знаешь, как я испугался, увидев у тебя в руках те штуки⁈ Рядом же была Саби… – покебол, несмотря на отвлеченный разговор, принялся собираться обратно.

– Они не выглядели опасными… Во всяком случае, я бы заметил, если бы психический флер попытался зацепиться за окружающих.

– Опасность тех символов не в «психическом флере», нет… Но мы поговорим о них позже, если у тебя останется на то желание. Сейчас же… – речь брюнета прервалась мелодичной трелью, раздавшейся по помещению, – Это Чарльз. Прошу прощения, мы продолжим чуть позже, – сказал он, глядя на экран телефона.

Роберт вышел из комнаты, оставив меня одного. Наедине с огромным количеством разнообразных мыслей, а также желанием услышать конец сей истории.

Глава девяносто шесть

История на ночь. Часть вторая

Глава девяносто шесть. История на ночь. Часть вторая.

Как и знал, что рано или поздно придется изучать историю лиги… Но я надеялся, что будет это скорее поздно, чем рано. Хотя бы после того, как я закончу исследование основных достопримечательностей Канто… Города и села, леса и степи, вулканы и океан. Столь всего интересного скрыто в недрах региона, но… естественно, что всё это «скрытое» будет связано с историческими фактами. Ничто не берется из ниоткуда.

Но всё же, Роберт подкинул мне не только кучу материала с пометкой «необходимо изучить», причем гора такого материала всё копится и копится… Ведь пока у меня есть шанс путешествовать, я путешествую, и всё что мне остается – изучать литературу на привалах, параллельно следя за правильным развитием моих пушистых, чешуйчатых и пернатых друзей. И Орион, да. Нельзя забывать об Орионе. За ним вообще нужен отдельный пригляд… Особенно если учесть, что и сам он, в некотором роде, является таким материалом «для изучения». Чуть менее любопытным, чем его собрат, ведь непомнящий своего развития теневой генгар, чей реальный возраст совсем не соответствует уровню ментального развития – весьма интригующий объект неизвестной природы, но все же… И оба они связаны с целой армией теневых генгаров, что подчинялись… кому-то. Личность Блейна в таком свете не особо важна: террорист он, браконьер, агент влияния или вообще шпион иного государственного образования, если таковое существует. Главное, что был он тем еще ублюдком. Ублюдком с собственной армией в кармане.

Хотя, порядку для, я не воспринимаю Ориона как объект для исследований. С ним-то как раз все гладко, кроме как самой его необычной природы теневого генгара. Его разум как раз соответствует возрасту, за тем лишь фактом, что обычные генгары могут, хотя бы урывками, но вспомнить себя в переходном состоянии хонтера, в то время как у Ориона с этим глухо. Но вот его «друг», – второй теневик, найденный мною в Лавендере, вот он – да. Он – аномалия. Монстр, что прошел путь от гастли – хищного облака яда, которым движет лишь голод, да удовлетворение посмертного желания, до генгара – разумного и полностью осознающего себя призрака, причем всего лишь за полгода, когда обычным покемонам этого вида, в диких условиях, конечно, требуется не меньше пары лет на достижения подобного результата, а то и целого десятка, не может не быть интересен с точки зрения науки. Надеюсь, Оук смог разобраться в этом. Хотя бы чуть-чуть.

Но нет. Роберт не только дополнил мою «корзину» с отложенными знаниями еще и древней историей Канто, Джото, лиги, да и всего мира, в частности географических его изменений… Он также заинтересовал меня артефактами. Я впервые увидел управляющий центр покебола. Пара кристаллов – питателей, на которых шарик работает при первом запуске, и которые, со временем, выступают в роли накопителей собственной энергии покемона, – не самая интересная, пусть и весьма любопытная часть общей схемы, но вот центральный древесный… объект. Идеально круглый шар с руническими письменами, которые я уже видел ранее на златых пластинках. Он, пусть и слабо, но фонил… чем-то. Сами покеболы, обычно, источали ту энергию, что была заряжена в кристаллы, и потому я никогда не «прислушивался» к столь обыденному элементу повседневного потребления. Но стоило главной части механизма отделиться от общей картины, как незамедлительно я почувствовал что-то другое. Что-то странно-знакомое, но при этом едва ли узнаваемое… Очень сложно описать это словами. Ближайшим термином, пожалуй, будет «дежавю». Я точно уверен, что ощущал эту энергию ранее, и ровно в той же степени не могу ее опознать. Странное чувство. Но теперь меня все-таки зацепило желание раскрыть «секрет» покебола, если таковой вообще есть. И не только покебола.

Эти письмена, что, как сказал Роберт, способны на всё… буквально на всё! Как можно пройти мимо столь необычного, странного и пугающе мощного инструмента? На нем работают покеболы, уверен, с его же помощью создаются и хранилища… Возможно, стационарные барьеры тоже? Медицинское оборудование, что позволяет изучить состояние покемона не изымая того из покебола? Однозначно! Средства передачи покемонов между покеболами, причем хоть через весь регион… а может и в соседний? Хотя нет, об этом говорил проф. Между регионами передача затруднена, пусть к Канто и Джото это и не относится: слишком близкое соседство.

Из всего этого следует, что данные округлые закорючки – основополагающий инструмент для работы с пространством… Во всяком случае, для чего-то более мелкого, судя по оговоркам Роберта, их использовать опасаются. Единственное, что, как и сказал опытный псионик, трогать что-то столь мощное и столь же неизвестное – опасно. Уж не знаю, на какие грабли успели наступить ученые и археологи, да с какими подводными камнями они столкнулись, но пытаться влезть в письмена, одним фактом своего существования способные искажать пространство, да без изучения чужих ошибок, я, пожалуй, не стану. Даже не столько потому, что жить охото даже мне, сколько потому, что становиться причиной чужих бед я не желаю совершенно.

Как-то на второй, а то и на третий план отошли все мои недавние переживания, уступив место составлению будущих планов. Требовалось срочно понять, за что из огромного обилия интересных вещей браться первым: призраки, с их Загробным миром, или же конкретно теневые генгары; Воины Ауры, и их соотношение с современной Четверкой, или же собственное энергетическое развитие; проверка существования волшебного и психического планов энергии, а также эксперименты с темным планом… В конце концов, история и мифы Канто, с их соотношением на реальной местности. История и политика Лиги. Теперь, вот, еще и археология с руническими символами и их практическим применением… И это, не говоря об остальных направлениях, которые до сих пор мною были рассмотрены лишь поверхностно! А я ведь еще не обошел и половины региона… Точнее, учитывая новые реалии, взятые из рассказа Роберта, половину от половины. И самое неприятное… На всё это будет время, как только я закончу хотя бы с первым обходом Канто и получу гарантированный доступ к квалификационному Турниру. Но не раньше, что неимоверно раздражает «аппетит». Но и спешить с походом не собираюсь, а то упущу что-то интересное…

– Итак, – в кабинет вернулся хозяин резиденции, – Мои поздравления! Гудшоу обеспечил тебе недельный отпуск.

– Да вроде я не особо-то и работал… Как очевидно, от меня требуется пользоваться твоим гостеприимством еще неделю?

– Ровно так, – хмыкнул брюнет, направившись к бару, – Чарли со своими стратегами выработали какой-никакой план действий. И ты будешь играть в нем ключевую роль… – взяв пару бутылок, он вернулся обратно, наполнив янтарной жидкостью мой стакан, и темно-фиолетовым соком свой, – Не сказать, что меня это сильно радует. Но резоны Чарльза мне ясны, как и мотивы. И, скорее всего, тебе хочется услышать эти мотивы, как и детали операции? – я кивнул, делая небольшой глоток, – Я всё расскажу, но сначала, давай всё-таки закончим наш экскурс в историю. Это важно для общего понимания ситуации.

Очередной кивок. Телепат откинулся в кресле и прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. Затем, он поднес к лицу бокал, с видимым удовольствием оценив аромат плескавшейся в нем жидкости, и, всё также не раскрывая глаз, сделал первый глоток. Я не стал прерывать сих таинств, терпеливо дожидаясь продолжения, и терпение мое было вознаграждено.

– Двести-двести пятьдесят лет назад. Разделение единого материка на будущие Канто и Джото. Процесс столь же эпохальный, сколь сомнительный. А причиной тому стали особые кругляшки, без которых большинство современных тренеров просто не могли бы работать. Как я уже говорил, покеболы разрабатывались очень долго. И разрабатывались сразу несколькими различными группами ученых.

К сожалению, мне не ведомо, как изначально пришли к той мысли, что опасных монстров, терроризирующих людские города, можно и нужно запечатывать. Что против них стоит противопоставлять не обученных Воинов или псиоников, на развитие каждого из которых уходят годы и десятилетия, а других монстров, что достигают приемлемых сил в куда меньшие сроки. Возможно, имела место случайность, а может, напротив, кто-то провел умелый расчет, сумев достичь того, что не смогли наши ученые. Сумел декодировать аноунов. Так называются те символы, что я показывал тебе ранее. Чуть позже подскажу литературу… – не выдержал рассказчик моего горящего взгляда, – Просто постарайся их не трогать до того времени. Хотя бы пока не окажешься на необитаемом безлюдном острове. Это очень важно.

– Хорошо, – покладисто кивнул я, лишь сильнее интересуясь темой. В том числе и из-за подобной опаски.

– Так вот… Мне не ведомо, кто и при каких обстоятельствах впервые додумался до концепции покебола, но первый успешный, именно что успешный экземпляр, был создан здесь. На нашей земле. В будущем Джото.

Используя как основу особую породу дерева, что ранее нигде более не росла, да и сейчас не особо приживается в иных местах, они сумели подобрать и выжечь на ней комбинацию символов таким образом, что получившийся артефакт мог не только запечатать покемона, но и выпустить его обратно. Был у этой конструкции лишь один минус: использовать ее мог только лишь псионик, обладающий хотя бы минимальными навыками менталиста.

В отличии от кристальных образований, что встречаются в пещерах практически всех регионов, дерево не способно было накапливать энергию для активации вязи. Для этого использовались ментальные силы… И знаешь, что я тебе скажу? Этого нет в учебниках, исторической летописи или мемуарах очевидцев… Но археологические экспедиции, что по сей день частенько проводятся в том числе и в Канто, доказали, что ранее наш материк был больше. Ненамного, но больше. Что к западу от Алабастии, от заповедника Оука был крупный кусок суши. А потом его не стало. И случилось это примерно двести-триста лет назад…

– Хочешь сказать, что эксперименты с этими аноунами…

– Именно. Возможности аноунов исследуются и по сей день, только не нами. Не в Канто. И даже в современных реалиях, когда опыты проводятся в защищенных изолированных лабораториях, под контролем десятка различных специалистов, кучи фиксирующих устройств и особых психических, темных, волшебных, огненных… разных покемонов, исследователи добиваются совсем уж противоречивых результатов… Некоторые из них до сих пор заставляют бывалых мэтров от мира науки натужно скрипеть шестеренками. И зубами, от бессилия понять то, что у них получилось. Спроси как-нибудь у Оука о проекте «Поригон», он участвовал в нем в роли консультанта.

– А…

– Не знаю, я только лишь слышал, что никто из участников не понял, как и что они сделали, но вышло это у них на диво любопытно. Это я все к чему… до сих пор тот рунический алфавит не исследован до конца. Люди выявили некоторые опасные комбинации, работающие только в определенных условиях: на особом материале, в особое время, в окружении определенного количества разумных или неразумных существ, живых или нет… Я считаю, что одна из таких комбинаций и уничтожила огромный кусок земли на юго-западе Канто.

– Насколько огромный? Спрашиваю исключительно ради безопасности и понимания масштабов, – тут же открестился под предостерегающим взглядом.

– С пару таких же островов, на котором мы сейчас находимся. Так что я очень, очень убедительно тебя прошу: не трогай их, пока не будешь уверен, что не унесешь с собой и чужие жизни.

– Хорошо.

– Вот и замечательно. Я не буду просить тебя обещать, но надеюсь на твое благоразумие. Касаемо же покеболов. Как я и сказал, первый успешный прототип был создан на территории будущего Джото, с применением дерева, что росло только на землях западного Канто. Тут же этим делом заинтересовался Орден. Опять же, досконально неизвестна причина такого решения: может глава Ордена не доверял наместнику Канто, может тот попытался скрыть от Хоэнна свои достижения, а может монарх опасался вмешательства третьей стороны… Но вся территория западного Канто была выведена из-под руководства наместника. Причиной тому стали деревья.

Орден пытался выращивать их на других землях, благо что земли, с четырьмя-то подконтрольными регионами, у них было много. Но безрезультатно. После, они пытались понять, в чем причина подобного: изучали почву, флору, фауну, воздух, температуру… Пытались докопаться до первоисточника проблемы, но так и не достигли в этом успеха. Зато едва ли не погубили все те деревья, разобрав саженцы на эксперименты.

То время описывалось весьма подробно: историки постарались добраться до всего, и составить максимально достоверную картину, ибо на основе протекавших тогда событий и выстраивались современные схемы рунной вязи, в том числе и на ядре покеболов. И благодаря экспериментам тех дней, основной сорт растений, древесина которого идет на обычные экземпляры покеболов, может расти не только в Джото, но и в закрытых садах других регионов. Тогда у людей еще не было возможности воспроизвести искусственно все необходимые условия. Сейчас есть. По этой причине Джото и стал закрытой от внешнего мира зоной. Его ресурсы оказались настолько ценны, что правительство, фактически, изолировало часть региона от остальных его жителей. Опять же, досконально неизвестна причина подобного выбора, но большинство исследователей склоняются к некой параноидальной опаске главы Ордена. Лишь в ее причинах спорят ученые мужи, но… не думаю, что сейчас эта тема важна. Важна лишь блокада, настигшая тогда еще западный Канто, что лишь через десяток лет сменил название на Джото.

Страшное настало время. Орден ссылал ресурсы к новой закрытой зоне со всех регионов. Они пытались развить технологию, довести ее до ума, и, что самое главное, убрать лишнее звено в этой цепи.

– Псиоников, – не спросил, но утвердил я.

– Псиоников, – кивнул Роберт, – Забегая вперед, могу сказать: «это им удалось»… Что очевидно. Однако далеко не сразу затея увенчалась успехом. Более пятидесяти лет составлялась действенная схема, в течении которых из Канто забирали часть учеников-псиоников, тем самым еще сильнее разжижая кровь в клановых недобитках. И всё это время Джото находился в изоляции. Люди, что гостили там у друзей, не могли покинуть территории, не могли вернуться домой. Да и из Канто не могли попасть к родственникам. К соседям, которых с тобой разделяло, буквально, общее засеянное поле, что теперь ежечасно патрулировалось боевыми псами Ордена. Существенно пострадала логистика, да и наместник был совсем не рад урезанию его вотчины. Как ты понимаешь, подобным переменам народ был не рад, да и многие еще помнили обе войны, прошедшие между лигой и Канто. Но поделать хоть что-то не могли.

Самое забавное, что все эти пятьдесят лет покеболы, а точнее первые их аналоги, постепенно выходили в массы. Псионики, из тех, кого не забирали в застенки Джото, отлавливали диких монстров, участвуя в проверках эффективности вносимых в конструкцию изменений. Они не убивали, и не сражались с чудовищами, забредшими на наши земли, но запирали тех в артефакты, а после выпускали подальше от обжитых мест, где можно сразиться без опаски разрушить всю округу и наплодить невинных жертв. Монстры же, что удивляло куда больше способности огромной огнедышащей туши спрятаться в дощечке размером с твою руку, покидая свои временные узилища не бросались в бой. И не убегали от испытателей. Напротив, они начинали показывать повадки, присущим чужим прирученным питомцам. Также лукарио Воинов Ауры реагировали на близкое присутствие посторонних. Не агрессия, но сдержанная настороженность.

Чистоты ради, далеко не всегда результаты были такими. Иногда устройства взрывались, в попытке захвата, благо что большинство псиоников в тот период уже прошли общее обучение, и могли не только активировать девайс на расстоянии, но и прикрыться слабеньким барьерчиком, защищающим от древесных сколов. Другие, напротив, охотно поглощали монстров, но отказывались выпускать тех. А третьи и вовсе выплевывали наружу исковерканные трупы. Много было результатов, но чаще всего выпадал именно первый случай.

Сейчас-то очевидно, что покемоны просто чувствовали некоторое усиление, просидев в заточении определенный промежуток времени. В отличии от современных покеболов, первые прототипы не были столь чутки к состоянию своих обитателей, и едва те оказывались внутри, как попадали в аналог полностью заполненного нейтрального покебола. То есть, дискомфорт был, но при этом сами монстры становились сильнее, заряжаясь дармовой энергией. А некоторые и вовсе утоляли энергетический голод… Как специалист по гипно, могу точно сказать, что чужие сны, а если выражаться правильно, то мозговые импульсы существ в быстрой фазе сна, считаются наилучшим деликатесом для них, при том, что материальной основы те импульсы не имеют.

Люди, во всяком случае в Канто, видели эффективность такого подхода, а некоторые даже умудрялись обзаводиться питомцами, аналогично собакам Воинов… Что не нравилось уже самим Воинам. Воспринималось ими как посягательство на индивидуальное право. Да только идти вопреки приказам Ордена они не могли.

Разработки покеболов, весьма похожих на современные аналоги, для которых не требовалось наличие дара, подошли к концу. Причем ровно в тот период, когда между обретшими новых боевых товарищей псиониками, поддерживаемыми обилием недовольных новыми порядками горожан, и, как бы смешно это не было, ревнующими Воинами Ауры уже во всю полыхала холодная война.

Часть Воинов, что должны были защищать территории вместо княжеств, были направлены на защиту Джотто. Ну, и на внутренние их эксперименты, суть которых остается покрытой мраком и по сей день. Их обязанности исполняли псионики, и со временем, получив в свое распоряжение прототипы покеболов, начали здорово выигрывать у Воинов в качестве той защиты. Ни разрушений, ни жертв, да и способы отвадить сильных исполинов у них появились, за счет прирученных монстров. В ответ же, дабы восстановить честь, или же утереть нос конкурентам, раз уж начальство не позволяло попросту удавить тех, – псионики все еще были нужны Ордену, – те, с попустительства сверху, или же из-за полной занятости тогдашнего главы, решили даровать жителям Канто новые земли.

Те места, что ранее обходились людьми стороной, подверглись атаке безбашенных варваров с их цепными псами. Именно этот момент истории стал переломным, и окончательно определил дальнейшие методы работы, которых придерживалась будущая лига. Воины, говоря жаргонно, налажали. По-крупному. Вся их хваленая мощь, выращенная десятилетиями тренировок сила и даже их боевые псы оказались ничем против одного единственного венузавра, что не потерпел гостей в своем лесу. Весьма крупный отряд был уничтожен в считанные часы, и никакая аура не спасла их от ядовитых цепких лоз, от острой, словно тончайшие стальные лезвия травы, от кислоты, что опрыскивала их со всех сторон. А после, удобрив почву кровью людей и покемонов, оживший лес пошел в атаку: мстить за всех убитых детенышей, что пострадали от действия людей. Давнишний пакт был нарушен, и, в целом, владелец одной из священных рощ был в своем праве. Как понимаешь, обычным тот венузавр не был, и даже в сегодняшнем силовом аппарате Канто с ним может справиться только кто-то из Четверки. Не без потерь.

Пережить гнев древнего, даже по тем временам, монстра смогли многие, но не все. Лишь за счет действий моих предков, клана Юпси, удалось прийти к соглашению, заключив новый договор, что чтится и по сей день… О той битве, кстати, можешь почитать в труде Матильды Флос. Весьма выдающаяся была личность, что каким-то образом смогла получить информацию о тех событиях прямо в священной роще… Не знаю как, даже не спрашивай.

В результате подобного провала, да на фоне полного успеха в тестированиях прототипа покеболов, да создания предсерийной модели, глава Ордена тех времен решил перейти к классическому, в наше время, представлению о тренерах. Он не расформировал Орден, как таковой, и даже продолжал его традиции, всё так же обучая Воинов Ауры, да только внутри регионов тем Воинам навязали обязанности по обучению людей. Самых первых тренеров. Можно сказать, элит среди собственных граждан каждой из присоединённых к Ордену территорий. На тот момент, Воины были самыми опытными из людей, кто мог взаимодействовать с покемонами в бою. И свой опыт они должны были передать совершенно сторонним личностям, никаким образом к Ордену не относящимся.

Тут, могу сказать, я понимаю обе стороны возникшего конфликта. Зная историю Ордена, а также имея размытое представление о нравах в его застенках, я могу понять Воинов. Их тренировали с самого детства, причем весьма жестко. И особо это касалось «парных» Воинов. Даже среди них были, так сказать, элиты, и чтобы вообще получить право на поездку в Синно и поиск своего напарника, все они проходили жёсткий отбор. Сама же поездка не гарантировала, что кто-то из собак выберет претендента… Не могу сказать наверняка, ведь информация о столь закрытом обществе дошла до нас совсем не целиком, но своего напарника получал, в лучшем случае, каждый третий из избранных. А после, даже если Воину улыбалась удача, и тот находил свою родственную душу, его ждали годы совместных тренировок, и тысячи парных боев, в том числе и против более старших товарищей, что помогало отточить мастерство… Ничего не напоминает?

– Так вот откуда эта традиция, пускать новичков через гимы?

– Не совсем, – улыбнулся Роберт, – Но близко. Это, скорее, отсылка на вольные битвы. Ведь всем известно, что любой тренер, встретив на своем пути коллегу, может предложить тому дружеский спарринг. Новичкам это позволяет развиваться, сражаясь против различных соперников вне тепличных условий стадионов и залов, а более опытным – передать подрастающему поколению часть своих знаний и умений. Но мы отвлеклись… А я, тем временем, уже подхожу к самой важной части.

Воины, ожидаемо, подняли недовольный гвалт, восстав против решения Ордена. Всю свою жизнь они рвали жилы, чтобы стать Элитой, и тут, самым обычным, ничем не примечательным людям, что ничего не знали о длительных изнуряющих тренировках, просто взяли и выдали «волшебные» шарики, что позволяли работать практически с любыми монстрами, а не только с лукарио, да заставили обучать тех парной технике боя. Согласись, такое мало кому пришлось бы по душе.

Но понимаю я и Орден. Ведь на воспитание одного единственного «парного» Воина могло уходить под тридцать лет. И это против простых людей, что захватив в покебол какого-нибудь монстрика будет приносить такую же пользу уже спустя год. А то и раньше, смотря какой талант. Колоссальная разница.

На этой почве начался внутренний конфликт Ордена. Были как верные традициям и идеям Ордена, что не хотели отдавать накопленные поколениями секреты на сторону, так и… верные традициям и идеям Ордена, что ставили приказы главы выше собственных чувств и желаний. Как понимаешь, это была одна из тех конфликтных ситуаций, где правы оказались обе стороны, и обе же стороны были настолько упертыми и узколобыми, что идти на компромисс отказывались до конца. Началом тех беспорядков, что породил этот конфликт, считают девятьсот восемьдесят первым годом от возрождения Ордена. То есть, случилось все это чуть меньше двухсот лет назад.

В Синно оставалась часть Воинов, что следовали приказам Ордена. На исторической родине своих партнеров… они просто не могли пойти в бой на армию Синно, которую им поручили обучать. Из-за лукарио, которых выбирало большинство коренных жителей, постоянно видя перед собой соответствующий пример. В Хоэнне, естественно, тоже не могли пойти в бой против главы, ведь своей землей тот правил стальной рукой.

Но вот об остальных регионах сказать такого было нельзя. И если восстание у соседей Хоэнна: в Калосе и Юнове, подавляли силой самого же Хоэнна, то вот Канто был брошен на произвол судьбы… Но стоит ли говорить, что беззащитными мы больше не были. Среди всех обладателей новых устройств, армия Канто была самой опытной. И сильной. У многих псиоников уже были полноценные команды покемонов… Поражение Воинов было лишь вопросом времени. И потерь.