Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

Глава 23. Заклятая соперница

Мужчина из далёкого прошлого снова пришёл в её жизнь. Столько раз она представляла, что скажет ему, когда им выдастся поговорить. Сначала, много лет назад, в своих мыслях она обвиняла его высокопарно, почти по-книжному: «Ты предал нашу любовь». Потом, когда за ней стал ухаживать Федя, мечтала, как поставит бывшего жениха на место, как скажет: «Слишком поздно пришёл. У меня уже есть любимый мужчина, который зовёт замуж и, в отличии от тебя, слово сдержит». Но теперь, когда она и думать о нём забыла, а он вдруг объявился как ни в чем не бывало, – Забаве нечего было сказать.

– Голос у тебя совсем не изменился, – заметил он. – Да и сама ты всё такая же. Оксана твои фотографии показывала на телефоне. Говорит, ты уже лет пять как в разводе.

На эти сладкие речи Забава не купилась. Она видела и те фотографии, и себя в зеркале. Да, сохранилась неплохо. Но с тем, как выглядела в свои семнадцать – не сравнить.

– Мне не очень удобно сейчас говорить, Олег. У тебя, наверное, дело какое-то?

Из динамика лилась тишина.

Забава даже проверила, не сбросила ли случайно звонок.

– Олег?

– Да, я тут. Что-то ты меня немного огорошила. Я хотел сказать просто, что свадьба у детей скоро. Надо бы встретиться как-то, поговорить. Всё-таки не чужие друг другу люди. А скоро вообще можно сказать породнимся.

– На свадьбе увидимся, – резко ответила Забава, и вдруг её взяла такая злость, что она не удержалась от язвительного укола: – Не на той, что я планировала, ну да ничего. Так даже лучше.

И тут же сама себя стала грызть.

«Ой дуры-ы-ында, ну зачем? Зачем сказала? Выдала себя с потрохами! Будет теперь считать, что всю жизнь о нем думала!»

Она так рассердилась на себя за это непрошенный укор, что не сразу поняла смысл его слов.

– Я ведь тоже развожусь, – говорил Олег. – Давно надо было. А по-хорошему и жениться не стоило.

Теперь молчала она. Было непонятно, что отвечать на это. И нужен ли был ответ? Вопросов Олег не задавал.

– Ты теперь мне не поверишь, – продолжал он, – но я всю жизнь тебя вспоминал. Даже Ирка знала. Злилась на меня. Всё это время жалел, что вот так вышло. Дело молодое: армия, любимая девушка далеко, а тут… Сама понимаешь, не сдержался. Кто же знал, что она через две недели со справкой придёт? Родители её в часть пришли, скандал устроили. Узнали телефон моей матери.

Он снова замолчал, а Забава так и сидела, уставившись в стену. Зачем она это слушала – сама не знала. И бросить трубку хотелось, и сказать, чтобы он замолчал, и оторваться не могла.

– Мать сказала, что если я на ней не женюсь, если брошу беременную, то я ей не сын. Она ведь у меня сама без отца росла. Рассказывала, как было тяжело бабушке её поднимать, как самой было стыдно, что у всех папа есть, а у неё нет. Ты прости меня, Забава. Я по-другому тогда не мог. Но теперь – могу. Сын вырос, мы с Ирой чужие друг другу люди… Может, я приеду с Оксаной и Игорем в декабре?

Забава так резко вздохнула, что подавилась собственной слюной, закашлялась.

– Слушай, Олег, – начала она, когда перевела дух, – свадьбу детей мы можем и по телефону обговорить. Особенно если у тебя там семейные проблемы и развод. Не нужно никуда ездить, решай свои вопросы, не торопись, – и чтобы собеседник её не перебил, быстро протараторила: – Мне уже бежать надо. Пока.

– Пока…

Забава сбросила звонок и прижала телефон к груди.

– Этого ещё не хватало, – сказала она и посмотрела на шкаф. – Объявился через двадцать с лишним лет! У нас между прочим дети женятся! Как он себе вообще такую картину представляет, чтоб отец жениха к матери невесты подкатывал?

Домовой отчего-то молчал. Хотя прямо сейчас Забава и сама была бы не прочь вытащить все ложки-вилки и со всей дури швырнуть их в стену, завизжать, как сумасшедшая, выплеснув все эмоции наружу.

Буйствовать она всё же не решилась, но и в четырёх стенах оставаться больше не могла: держать в себе охватившее её негодование стало невыносимо.

Она вышла на улицу. Осень окончательно вступила в свои права. Яркая листва, ещё недавно густо усыпавшая деревья, теперь лежала под ногами шуршащим, разноцветным ковром. Ветви оголялись всё больше, чернея на фоне бледного неба.

К счастью, теперь в её жизни было место, где её всегда примут и выслушают. И она почти бегом преодолела короткую дорогу до конюшни.

На плацу полным ходом шла тренировка.

Тася, опершись на ограждение, что-то выговаривала мальчику лет десяти. Он сидел в седле, вытянувшись по струнке.

– Кисти рук расслабь, Владимир, не зажимай! Плечи опусти. Поясницу чувствуешь? Вот, хорошо.

Увидев Забаву, она кивнула ей, давая знак, что заметила.

– Умничка, внешний повод подбери, следи, чтобы не провисал!

Забава подкралась осторожно, чтобы не мешать процессу, хоть её и распирало от бури эмоций, бушующей внутри.

– Ну что, как у Натальи? Что сказала? – спросила Тася, словно почувствовала, что подруга уже не может молчать.

– Тась, у меня тут столько новостей, что не знаю, с чего начинать.

Таисия посмотрела на неё внимательно и, мгновенно оценив состояние подруги, мягко, но деловито направила разговор:

– Рассказывай то, что тебя прямо сейчас больше всего изводит. По порядку.

– Бывший звонил, – выдохнула Забава.

– Опять его Люба накрутила? – предположила Тася, продолжая следить за всадником, – Вот же неймётся ей.

– Не тот бывший, – поправилась Забава, и голос её дрогнул. – А… Олег.

Тася повернулась к ней всем корпусом, лицо её выражало полнейшее изумление.

– Олег?! Тот, который отец жениха твоей дочки?

Забава кивнула.

– Он сказал, что женился, потому что так велела мама. Нет, подожди, – сразу прервала она подругу. – Не потому что он маменькин сынок. Там долгая семейная история. Мать его сама без отца росла, ну и всё такое прочее… Для неё просто неприемлемо было, что вырастила сына, который за свои поступки не отвечает. Вроде как честь семьи. Понимаешь?

– Допустим, – согласилась Тася отложить «нападение». – Теперь-то ему что надо?

– Он разводится. И хочет встретиться, – Забава сделала паузу, собираясь с духом, чтобы выложить самое главное. – Говорит, что всегда меня любил. И что даже его жена об этом знала.

– Ну и что ты сама-то по этому поводу думаешь? – спросила Тася, пытаясь переварить мутные новости.

– Не знаю, – честно призналась Забава, сжимая пальцами доски ограждения. – Я эту историю из жизни вычеркнула давно. А он позвонил, и… понимаешь, как будто мне не всё равно.

– Старая любовь не ржавеет, – философски изрекла Тася, снова поворачиваясь к мальчику, старательно исполняющему элементы выездки на плацу. – Это известный факт. Но ты вот что запомни, – её голос стал твёрже. – На чем бы там его мама ни настаивала, какая бы у них там не была история семьи, в ЗАГСе «да» говорил он сам. Своим ртом. И, кстати, раз он такой весь благородный, что не бросил беременную, то как же вышло, что она оказалась в положении, если у него невеста была?

– Тась, ну, он же в армии служил. Возраст, женщин нет, а тут подвернулась…

– Ой, вот вечно ты мужиков оправдываешь. Натворил – отвечай! – Таисия взглянула мельком на подругу и, смягчившись, добавила: – Ну пусть так, в целом – правильная позиция. Тогда почему он тебе во всём не признался? Вот и подумай над этим.

Забава молча наблюдала, как юный всадник уверенно поднимал лошадь в рысь, его лицо было сосредоточенным, но без тени страха.

– Ладно, давай сменим тему, – сжалилась Тася. – Что Наталья сказала? Выяснили, что у тебя в доме творится?

– И да, и нет…

– Это как?

– Ну, она сказала, что это был домовой. Что он так предупреждал о том, что какая-то женщина приревновала меня настолько, что подослала ко мне в дом мёртвых духов.

– Да ладно?! – Тася так резко повернулась от плаца, что лошадь под мальчиком насторожилась, прижав уши, готовая прыгнуть в сторону. – И что? Кто эта таинственная особа?

– Я тоже хотела бы знать! – вздохнула Забава. – Но она же сразу предупредила, что ответит только на один вопрос. Вот. Рассказала это и отправила домой. Правда, обещала завтра прийти, воду искать. Может, удастся уговорить её ещё раз разложить карты.

– А ты сама что думаешь? – прищурившись, спросила Тася. – Люба постаралась?

– Да с чего бы? – пожала плечами Забава. – У неё Федя, ребёнок скоро родится. Я же не пытаюсь бывшего мужа обратно забрать, иначе и из квартиры не стала бы съезжать.

– Я бы не списывала ее со счетов, – заметила Тася. – Если у человека крыша поехала, он сам себе повод придумает, сам обидится и сам отомстит. Ну, а кто ещё, если не она?

– Маша… Мишина бывшая девушка, – нерешительно начала Забава. – Она на меня как-то странно смотрит. И в тот первый раз, когда приезжала за ним, и сегодня. Я её видела… Они мимо меня проехали Знаешь, если бы взглядом можно было убить…

Тася игриво покачала головой, и в её глазах заплясали весёлые чертики.

– Думаешь, приревновала? Вот это поворот! Так ты же сама переживала, что ты для него старая, а теперь выходит, его юная подружка тебя как соперницу воспринимает?

– Ну, это так, предположение, – попыталась оправдаться Забава и поспешила перевести разговор, продолжая перебирать варианты. – Ещё есть Васина дочка, Даша… Может, она…

– Погоди, погоди, – остановила её Тася. – Все вот эти твои кандидатки – Маша, Даша – знают-то тебя всего пару дней. А вот бывший твой, Олег, разводится… – Она сделала многозначительную паузу, глядя на подругу. – Его жена не могла случайно подгадить? Ты же сама говоришь, что он ей всё это время про тебя забыть не давал. Вот у кого, я думаю, мотив для мести покрепче будет.

Глава 24. Умная ведьма поставит отводы

Перемыть все косточки жене Олега подружкам так и не удалось. Во-первых, ничего почти о ней они не знали. Во-вторых, на тренировку к Тасе пришла новая ученица. Девочке было всего восемь лет.

– Ладно, мне заседлать ей другую лошадь надо. И там уже не поговорить, девочка нулевая, сама ничего не знает и не умеет, – извиняясь, объяснила Таисия.

– Да ничего, я понимаю. Пойду тогда. Если ничего сверхъестественного не случится, увидимся завтра.

Забава уже развернулась к выходу, готовая попрощаться. Ветер взъерошил ей волосы.

– Кстати, на счёт этого, – вдруг спохватилась Тася. – Мы завтра с самого утра с Андреем уезжаем. Нужно коня из одной конюшни в другую перевезти. За деньги, естественно. Вернёмся только к обеду. Придётся тебе самой их в левады вывести. Так-то никаких проблем, цепляешь чомбур, они сами за тобой пойдут. Ноги не оттопчут, они у меня воспитанные. Только с Поганкой аккуратнее. За ней глаз да глаз.

– Так… – разволновалась Забава. – Ты меня пугаешь.

– Да в принципе у нее три подхода. Может клацнуть зубами. Ты ей тогда концом чомбура сразу по носу. Только сразу! Иначе не поймёт. Может попытаться сбежать, если выпустишь из рук. Сначала её в леваду заведи, прикрой за собой, только потом отпускай. Ну и третье. Если начнет скакать, пока у тебя в руках, ты ей морду сразу на круг поворачивай. И прогони вокруг себя несколько раз – она успокоится.

– Что-то я не уверена, Тась…

– Да не бойся, справишься! Ну в крайнем случае держи калитку закрытой, чтоб на улицу не слиняла. Жрать захочет – сама придёт. В леваду, в денник или к рулону с сеном. Там поймаешь её без проблем.

Забава почувствовала, как вспотели ладони. Хоть Тася и говорила, что всё это легко и просто, но полтонны живой игривой и достаточно вредной массы – это всё-таки страшная сила.

– Ладно, – сдалась она. – Постараюсь справиться. Если что, придёшь в обед её ловить.

– Ага, – кивнула Таисия. – И ещё. Завтра с утра девочка придёт. Она всё сама умеет. И заседлается и позанимается. Тебе нужно только следить на случай какого-нибудь ЧП. Ну всё, давай, отдыхай.

– Какого ЧП?

– Ну если вдруг упадёт. Осень, люди и лошади иногда ведут себя неадекватно. Ой, ладно, у тебя уже глаза квадратные, – засмеялась она. – Иди домой, всё хорошо будет. Если что, я на связи. Позвонишь.

Тася махнула рукой и направилась встречать маленькую ученицу, а Забава, с новым грузом завтрашних забот побрела домой.

Разговор оставил после себя привкус тревоги. Мысли путались: Поганка, которая завтра может показать и кузькину мать и где раки зимуют, мертвые духи, шастающие по участку, как у себя дома, этот внезапный звонок от Олега… Не слышались столько лет и тут вдруг объявился.

Всё это крутилось в голове одним большим комом, как бельё в стиральной машинке.

Но жизнь диктовала свои, куда более приземлённые, правила. Дома её ждали дела. Нужно было подкинуть дров в печь, чтобы к ночи в доме было тепло, приготовить себе незамысловатый ужин и, отодвинув все тревоги, погрузиться в учебники – готовиться к занятиям с учениками.

Она методично выполняла одно за другим, и монотонная работа постепенно притупила остроту дневных переживаний. А когда всё задуманное было переделано, стало ясно одно – сил больше нет.

В конце концов, заглушив тревогу, Забава легла спать пораньше: до рассвета нужно было смести разложенную соль.

Она лежала в темноте, укрывшись одеялом по самую шею, и смотрела на шкаф. Иногда ей казалось, что там в тени нет-нет да шевельнётся что-то похожее на кота.

Сон медленно подкрадывался, накатывая волнами. В конце концов, усталость взяла своё, и она провалилась в беспокойный сон.

* * *

Утро началось по будильнику. За окном мир растворился в молочно-белой пелене. Предрассветный туман стлался так густо, что сквозь него проступали лишь смутные размытые очертания ближайших домов и деревьев. Казалось, мир нарисовали на стекле мокрой акварелью. Соседский дом превратился в тёмный призрачный силуэт, а всё, что за ним, вовсе исчезло, словно никогда и не было.

Забава поднялась с постели, едва продрав глаза. Не умываясь, не чистя зубы, не завтракая взялась за веник.

Встав на карачки, вымела из-под кровати белую дорожку, оставшуюся от вчерашнего обряда. Потом двинулась по периметру комнаты, выгоняя соль из углов. Полусонная, она работала механически, словно робот. Всё смела на совок, пересыпала в целлофановый пакет и завязала его на крепкий узел. С этим свёртком в руке вышла на улицу.

Каждая травинка у крыльца была одета в серебристый иней из мельчайших капелек. Стояла такая тишина, будто земля затаила дыхание в ожидании первого луча солнца. Ждала его и Забава.

Ровно в назначенный час, как и договаривались, из тумана появилась Наталья – вся как натянутая струна. Забава подумала, что даже в двадцать лет не имела такой осанки.

Гадалка открыла калитку, вошла во двор. В руках она держала две согнутые Г-образные алюминиевые рамки.

– Начнём, – коротко сказала Наталья и, сосредоточив взгляд на пустом пространстве перед собой, медленно пошла по участку.

Забава шла следом, стараясь пореже дышать. Рамки в руках Натальи оставались неподвижными. Лишь в одном месте одна из них дрогнула и едва заметно качнулась внутрь.

– Вода есть, – убедилась Наталья, – но не близко. Там, где колодец, – жила на три-четыре метра. До всех остальных – глубоко придётся бурить. Метров на пятнадцать, а то и больше.

«Пятнадцать метров…» – пронеслось в голове. Цена такой скважины вырастала в воображении Забавы в астрономическую, совершенно недосягаемую сумму.

– Палочку там воткни, вдруг надумаешь, – подсказала женщина.

Она послушалась.

– И ещё… Мне сегодня ночью сон снился. Думаю, про тебя. Надо проверить кое-что. Ты ко мне близко не подходи, на крыльце постой.

Она изменила маршрут, двигаясь теперь не ровными линиями, а словно вычерчивая причудливые зигзаги, её взгляд был пристальным, изучающим. Она обошла дом, прошлась вдоль забора. И вдруг резко остановилась у самого угла, где забор примыкал к старому сараю со стороны соседей.

Рамки в её руках вдруг судорожно дёрнулись и провернулись.

– Вот, – тихо сказала Наталья, указывая взглядом на землю у самого основания забора. – Здесь. Дай-ка палку какую-нибудь, что-то, чего не жалко.

Забава, с каким-то леденящим предчувствием принесла ей колышек.

Наталья наклонилась, разгребла им листву и влажную землю. Что-то твёрдое, завёрнутое в чёрный целлофан, лежало там. Она подцепила его за ручки и с отвращением вытащила небольшой узелок.

– Подклад, – без эмоций констатировала Наталья. – Теперь ты знаешь, откуда ноги растут у твоих неприятностей.

Забава посмотрела на чёрный свёрток, и по телу медленно поползли мурашки. Холодные пальцы страха, липкие и невидимые, сдавили горло, перекрывая дыхание. Это была уже не просто догадка, не тревожный сон гадалки, а осязаемое, материальное зло, которое кто-то принёс и прикопал на её земле, под её забором.

Наталья смотрела на пакет с тем же безразличным спокойствием, с каким глядят на сорняк, который нужно выполоть.

– Это утилизировать, – сказала она твёрдо, – и самой почиститься после. Сжечь где-нибудь на нейтральной земле, где никто не ходит. Или утопить в глубокой воде. Река далеко, так что лучше сжечь.

– А можно сделать, чтобы то, что мне пожелали, вернулось туда, откуда пришло?

Наталья перевела тяжёлый взгляд на Забаву.

– Возвращать это тому, кто подложил, ни в коем случае нельзя.

Забава опешила. И такое недоумение отразилось на ее лице, что Наталья не замедлила с объяснениями:

– Если ведьма умная, то она на такой случай поставила отводы – на деревья, на животных, на людей. Всё зло уйдёт невиновным. А если не очень умная… – Наталья усмехнулась беззвучно, уголки её губ дрогнули. – Тогда получит по полной, конечно. Но только разозлится ещё пуще. И тогда она не просто напакостит, а беды такие наделает, что мало не покажется.

– Так ей что же, ничего за это не будет?

– Будет, конечно. Но не сейчас. Не переживай, награда своего героя найдёт обязательно.

Забава нервно взглянула на часы – время неумолимо поджимало, нужно было бежать на конюшню, где уже ждали лошади и ответственность.

– Наталья, спасибо вам огромное, – заторопилась она, с чувством вины за свою спешку. – Скажите, сколько я вам должна?

Наталья покачала головой, её взгляд был понимающим.

– Не сейчас. Сколько сегодня заработаешь – столько и принесешь. А это, – она кивнула на сверток, – я лучше сама сожгу.

– А… а можно будет потом, вечером, погадать? Чтобы узнать, кто это сделал? – робко спросила Забава.

– Нет, – ответила Наталья твёрдо. – Можно сейчас. После того, как я уничтожу подклад, задавать такие вопросы будет уже нельзя. Вся работа сорвётся. Мы же не хотим, чтобы твои «гости» снова беспокоили домового?

– Я сегодня не могу, – с тоской в голосе сказала Забава. – Мне уже бежать надо, лошадей кормить перед тренировкой, ученица Тасина скоро приедет… Может, попозже? – с наивной надеждой выдохнула она.

– Попозже я не смогу, – покачала головой Наталья. – Надо решать сейчас.

Забава представила Тасю, которая доверила ей конюшню, голодных лошадей и девочку, которая может простоять под холодным осенним ветром у запертой двери. Не могла она их подвести. Не так её воспитывали.

– Значит, так и останусь в неведенье, – сказала она.

Наталья внимательно посмотрела на неё.

– Что ж, без гадания есть кое-что очевидное. Тот, кто это сделал… сам принёс сюда подклад.

Эта простая фраза повисла в воздухе. И в голове у Забавы тут же началась лихорадочная работа.

«Ира, жена Олега, на которую грешила Тася, отметалась сразу. Даша, дочь Васи – тоже. Люба? Та бы не потащилась в такую слякоть, в такую даль беременная. Угрожать и устраивать скандалы по телефону – это одно. Устраивать шпионские игры, тайно приехать на кудыкину гору – совсем другое. Федя был здесь, но Наталья чётка сказала, что женщина. И сделала своими руками».

Оставалась только одна кандидатура.

«Маша, – с холодной уверенностью подумала Забава. – Это она».

Глава 25. Вычеркиваю тебя из подозреваемых

Бывает же такое – человек тебя толком ещё не знает, а уже пожелал зла. На душе заскребли кошки.

– Я, кажется, догадываюсь, кто мог это сделать, – сказала Забава. – Может, мне поговорить с ней? Сказать, что на её мужчину не претендую?

– Не надо этого делать, – возразила Наталья. – Ничего хорошего из разговора не выйдет. Лучше вовсе не встречаться.

Забава сникла. Ей, безусловно, хотелось закрыть этот вопрос поскорее. С другой стороны, проблем и так хватало.

– Поняла. Деньги вечером скину. Продиктуйте свой телефон…

Наталья ушла. Забава, проводив её взглядом. Солнце давно взошло. Скоро должна была прийти Тасина ученица, а лошадей следовало покормить до тренировки. Да и себя без завтрака оставлять было негоже. При такой активной работе поесть нужно было основательно.

Завтрак, короткие сборы, и она уже почти бегом спешила к конюшне.

За это время солнце окончательно разогнало туман, и мир заиграл яркими осенними красками. Но любоваться ими было некогда.

Забава ещё не вошла во двор, а лошади, почуяв её, принялись громко ржать и бить копытами, стали высовывать большие морды из дверей денников, ясно давая понять, что завтрак опаздывает.

Работа спорилась легко. Она быстро развезла сено по левадам и осмотрела дело рук своих.

В этих просторных загонах для выгула им будет где размять свои косточки и поймать большими горячими спинами последние тёплые лучи уходящего года. Совсем скоро придут холода, солнце по-прежнему будет светить, но уже не греть, а пока…

Забава принялась за самое ответственное дело – начала выгонять лошадей по одной. Первой решила отвести туда Звёздочку, спокойную и послушную кобылку. На ней должна была заниматься ученица, о которой говорила Тася. Поэтому до серьезной тренировки животному следовало успеть позавтракать – всё как у людей.

Вести лошадь на чомбуре самостоятельно было волнительно. Губы кобылы прошлись по одежде, выискивая угощение.

«Ничего-ничего, глаза боятся, а руки делают», – повторяла про себя Забава, ведя её в поводу.

Путь от денников до левад был бугристым от следов копыт. По самой грязище идти не хотелось, и она двигалась по краю тропинки, переживая, что лошадь, завидев сено, поскачет вперед мимо неё по тропе. Но Звёздочка оказалась, и вправду, милейшей кобылкой. Прошла проторенной дорожкой в леваду, дождалась, когда отстегнут карабин, и только тогда побрела жевать сено.

Одну за другой Забава провела лошадок на место выгула. И даже постояла, почёсывая им холки. Оказалось, что кони Таси не такие уж страшные, если не считать единственную наглую кусачую пакостницу. Потому Поганку она оставила «на сладкое». Логика была простая: если строптивая кобыла устроит выступление, то все остальные лошади уже будут в безопасности в своих левадах. И не придётся их водить мимо скачущей безобразницы, возомнившей себя диким мустангом, и они не сбегут, чтобы присоединился к Поганке и учинить маленький конский апокалипсис.

Флегматичные лошади довольно жевали сено. Ветер носил осенние листья. Забава остановилась посмотреть на эту идиллию.

Но как бы она не оттягивала момент икс, черёд Поганки, нетерпеливо роющей копытом пол в деннике, всё же настал.

– Я тебя умоляю, – подходя с долей опаски, обратилась к ней Забава. – Будь хорошей девочкой. Если станешь вести себя как надо, обещаю, принесу тебе морковку!

Собрав волю в кулак, она открыла дверцу и прицепила к недоуздку Поганки длинный чомбур.

К её удивлению, лошадь сразу притихла.

– Ага! Слово морковка ты явно знаешь, – обрадовалась Забава, стараясь идти быстрее.

Лошадка шагала за ней спокойно, не тянула, не рвалась вперед, не оглядывалась по сторонам. Дверь в леваду была всё ближе. Несколько шагов – и вот они уже подошли вплотную.

Забава открыла дверь, завела кобылку в леваду и только тогда спокойно выдохнула.

– Ну что ж. Морковку ты заслужила! – обрадовалась женщина и отстегнула карабин.

Хитроумная кобыла только того и ждала. Бочком-бочком она начала двигать «эту недогадливую женщину» от двери.

Слишком поздно Забава поняла её манёвр!

Только теперь она поняла, что от волнения забыла закрыть за собой дверцу левады.

Поганка же этой оплошности не упустила. В тот же миг резко развернувшись, метнулась к выходу. Мощные задние копыта на мгновение взвились в воздух.

Забава отпрянула, сердце ушло в пятки.

Словно стрела, Поганка вылетела из левады и, не сбавляя темпа, промчалась через весь двор.

Забава бросилась следом.

«Как теперь изловить беглянку, не получив при этом копытом?» – пронеслось в ее голове.

Однако Поганка скакать далеко вовсе и не собиралась. Добежала до большого круглого стога сена, стоявшего в дальнем углу участка, резко затормозила, флегматично обнюхала его и как ни в чём не бывало принялась за еду.

– А кто это тут у нас такой сладкий вышел меня встречать? – раздался позади весёлый, звонкий голос.

Забава обернулась.

Девушка лет двадцати, одетая в поношенные бриджи, уверенно шла в их сторону. На голове красовалась каскетка для верховой езды.

– Сегодня разве на Поганке тренировка? – спросила она удивлённо.

– Нет, – с облегчением выдохнула Забава. – На Звёздочке.

– А, я думала вы её для меня вывели.

– Эта… Поганка просто сбежала, – выпалила Забава, поглядывая на кобылу, которая уже явно никуда не собиралась.

– Как всегда, – рассмеялась девушка. – Она у нас свободолюбивая. Я, кстати, Рита, – добавила она.

– Забава. Помогаю в этом месяце Тасе по конюшне.

Рита уверенно подошла к Поганке и схватилась за недоуздок, та даже не сопротивлялась.

– Да, она меня предупредила. Звёздочка поела уже?

– Угу, – кивнула Забава, диву даваясь от того, как бесстрашно ученица потянула эту наглую лошадиную морду на себя и чмокнула между глаз.

– Хотите, я отведу Поганку?

– Буду весьма признательна.

Забава и правда была безмерно рада, что не придётся тащить эту бестию обратно в леваду самостоятельно.

Рита шла, легонько придерживая недоуздок, а Поганка послушная, как ягнёнок, шагала за ней.

Вздохнув, Забава взяла тележку и направилась к денникам. Всё же покормить лошадей – только полдела. Основная работа была впереди.

* * *

Когда машешь вилами, в голове наступает особая, почти медитативная тишина. Ритмичные движения, запах опилок, скрежет металла о бетон – всё это заглушает тревожные мысли.

Забава так погрузилась в работу, что не заметила, как Рита закончила тренировку.

– Я посмотрела на всякий случай, Поганка больше побег не планирует, – сказала она.

– Ох, – выдохнула работница, вздрогнув. – Я что-то задумалась, не заметила, как ты подошла. – За Поганку спасибо. Не знаю, как бы я её сама ловила…

– Да мне не сложно было! До свидания, думаю, ещё увидимся!

Девушка, весело помахав на прощание, села в припаркованную машину, которая через две минуты скрылась за поворотом.

Забава уже собралась вернуться к работе, как краем глаза заметила за калиткой подозрительное движение. Какая-то женщина медленно прохаживалась вдоль забора, внимательно разглядывая территорию конюшни, крупная собака у её ног натягивала поводок. Узнать эту даму не составило труда: лицо её просто врезалось в память.

Отложив вилы, Забава вышла во двор.

– Вам что-то нужно? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Женщина резко обернулась.

– А то вы не знаете! – спаясничала она. – Я буду во все инстанции жалобы писать! Чтобы этих ваших коней отсюда выселили!

Забава вздохнула, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Ну чем они вам помешали? – спросила она. – Это же вы свою собаку без поводка выгуливаете. Она на лошадь напала. Я сама из-за вашей собаки чуть под копыта не свалилась. И если потребуется, буду свидетелем.

– Моя собака ни на кого не нападала! – вскрикнула женщина. – А ваши кони и без собак на людей кидаются! Кусаются! Могут так руку кому-нибудь откусить!

Сбежать и укусить кого-нибудь могла только Поганка. Больше было некому.

– А когда это случилось? Я поговорю с хозяйкой конюшни…

Женщина что-то забормотала, отводя взгляд, её уверенность вдруг куда-то испарилась.

– Ну… я точно не помню… Но было! Мне соседка рассказала!

Затем вдруг посмотрела на дорогу, засуетилась.

– Я буду жаловаться, – повторила она и быстро поковыляла в обратную сторону.

Кто спугнул злую тётку, стало понятно, как только к дому подъехал знакомый автомобиль.

Тася выскочила из машины, как бабочка, налегке. Андрей открыл багажник. Достал пакеты и посмотрел на подругу жены с прищуром.

– Я про тебя помню. Поем – и готов приступать к работе, – отрапортовал он и пошёл к дому.

Только сейчас Забава вспомнила, что на этот день они договаривались разобраться с водой на участке. Из-за выкрутасов Поганки у неё вообще всё вылетело из головы. А ведь были и важные новости.

– Наталья приходила. Сказала, что там пятнадцать метров до жилы, а то и больше, – крикнула Забава ему вслед.

– Ничего страшного, – отозвался Андрей уже на пороге дома. – Просто больше времени уйдёт. И нужно будет трубы докупить.

– Трубы пока покупать не на что.

– У меня одна есть. На сегодня хватит, – бросил Андрей и скрылся в доме.

– Ну что, как прошло? – спросила Тася, приобняв подругу за плечи.

– Хьюстон, у нас проблемы, – пошутила Забава. – Наталья нашла подклад. Кто-то принёс мне на участок эту пакость в пакете. И этот кто-то явно не Ирина.

– Логично, – согласилась Таисия. – Принести могли только… Маша и Люба?

– Люба? Сомневаюсь, что она поехала бы сюда без Феди. Да и зачем ей это? А вот Маша… У неё и мотив и возможность.

– Ты прямо как детектив заговорила, – заметила Тася. – А с подкладом что?

– Наталья сказала, что разберется сама. Тась, а она сама не могла мне его подкинуть, чтоб денег заработать?

– Ты что? Какие с тебя деньги? К ней такие люди приезжают… Нет, Если Наталья сказала, что нашла, значит, так и есть.

– Просто у меня уже паранойя, я всех подозреваю.

– И меня?

– Ну, если Наталье можно верить – это дело рук ревнивой женщины. Ты Андрея ко мне случайно не ревнуешь?

Тася улыбнулась.

– Ты, конечно, очень даже ничего. Но за мужа я не переживаю. А даже если бы и намылил куда-то лыжи, то пусть себе идёт. Силком держать никого не буду. Даже слова не скажу. Но если ушёл, назад не возвращайся. Гуляй, где ночевал.

– Ладно, вычеркиваю тебя из списка подозреваемых, – пошутила Забава.

Калитка скрипнула, возвещая о новом госте. Женщины обернулись одновременно, и у Забавы земля ушла из-под ног. Оба её ухажёра, Вася и Миша, стояли бок о бок.

– Ну что, хозяйка? – сказал Василий. – Мы там у твоего дома бак выгрузили. Ключи нужны.

– Минутку, сейчас.

Забава порылась в карманах и вручила связку Василию.

– Вот.

– Ну всё, придёшь домой, свою кухню не узнаешь, – пообещал Вася и вышел.

Миша задержался.

– Вечером чем занята? – спросил он, не стесняясь того, что рядом стоит и греет уши Тася.

– Да ничего, в общем-то…

– Может, у меня фильм посмотрим? Кусака по тебе соскучился.

– Я думала, у тебя Маша сегодня в гостях ….

– Она заезжала, чтобы я глянул, что у неё с ноутбуком, но уже уехала, – ответил он.

– А ты не замечал за ней… каких-нибудь странностей? – осторожно вклинилась Таисия.