Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 37. Вы зачем здесь дебош устраиваете?

Спросонья Забава даже не сразу поняла, кто кричит.

– Выходи! До чужих мужей охочая?! Я тебе космы-то все повыдергиваю! – визжала тётка и этот голос резал слух, как звук железа по стеклу.

Сердце Забавы подпрыгнуло и замерло.

Она узнала этот голос. Он мог принадлежать только той, кому склока – важнее истины.

За секунду вспомнилось всё, что о дебоширке говорила гадалка Наталья. Связываться с этой полоумной теткой было себе дороже. Мало ли что там нашепчет ей тот паразит на загривке? Нужно было во что бы то ни стало уладить всё миром.

Мозг лихорадочно соображал: «Если не шевелиться и не включать свет, может, решит, что дома никого нет, и уйдёт?»– надеялась Забава. Она съёжилась под одеялом в позе эмбриона, прислушиваясь, не надоест ли соседке визжать.

Но буря, казалось, лишь набирала обороты. Снова раздался оглушительный удар в окно. Что-то твёрдое и тяжёлое врезалось в раму, заставив Забаву вздрогнуть, а стекло зазвенеть. Немного левее, и Анфиса разбила бы ей стекло.

– Я знаю, что вы там! – вопила она. – Не выйдете сами – дверь выломаю! Лучше по-хорошему открывайте!

Безжалостный, холодный ужас вытеснил всю дремоту. Она схватила телефон, спустилась с кровати на пол, и на четвереньках, как зверь, поползла из комнаты. Меньше всего ей хотелось пораниться осколками разлетающихся по спальне стёкол, если вдруг следующий снаряд угодит точно в цель.

Доски под коленями поскрипывали от нажатия. Телефон в руке постукивал об пол. Каждый звук казался ей оглушительным. Она проползала мимо теплой ещё печи, когда рука случайно зацепила приставленную к стене кочергу.

Сердце ухнуло в пятки. Может, если бы Забава не спала, то не перепугалась бы так, но сейчас, выдернутая из сна, она обливалась холодным потом. Лишь в последний момент подхватила железяку, чтобы та с грохотом не обрушилась на пол, сорвав всю её конспирацию. Сжимая во влажной ладони своё единственное оружие, она поднялась с колен и подкралась к двери, прислушиваясь к тому, что творилось там, снаружи.

Мысли разбегались, словно стайка испуганных мальков, не давая ухватить себя за хвост. «А ведь с Анфисы станется и дом подпалить, – судорожно рассуждала она, – если эта ненормальная подопрёт дверь и подожжет дом, я разобью кочергой окно. Но будет полно осколков и острые края… накрою проём одеялом, чтобы не изрезаться». Она живо во всех красках представила, как будет бежать по тёмной улице до самого дома Таси, отмахиваясь кочергой от Анфисы.

И, может, картина эта и выглядела комично, только Забаве было совсем не смешно.

Внезапно, будто кто-то выключил звук, всё вокруг резко стихло. От этой оглушительной тишины стало только страшнее. В ушах звенело, и каждый стук собственного сердца отдавался в них пушечным выстрелом. Забава, не дыша, прислушалась.

Снаружи донёсся лёгкий, но отчётливый щелчок – хлопнула калитка. Объяснение было лишь одно – Анфиса прошла во двор.

Телефон скользил в потной ладони. Она смогла ткнуть в нужный контакт только с третьего раза – так дрожали непослушные пальцы.

– Тася! Тася, ты спишь? – выдохнула она в трубку.

– Какой там сон! – тут же отозвалась Таисия. – Ко мне тут какие-то козлы залезли! В смысле настоящие, рогатые, сено у лошадей жрут, вот бегаю выгоняю. Ну и ночной концерт по заявкам у соседей слушаю.

– Это не у соседей, – перебила её Забава. – Это у меня.

– Вот блин! А я думаю, голос знакомый. Жди! Сейчас отправлю Андрея!

Тася сбросила звонок. И Забава снова вздрогнула.

– Думаете, не слышу?! Шепчетесь там! Сейчас я вам пошепчусь!

Что-то ударилось со всей силы во входную дверь. Забава убрала телефон в карман и покрепче сжала кочергу двумя руками.

– Думал ты самый умный, муженёк? Думал, не узнаю? Ты у меня выйдешь… Выйдешь, как миленький… Не выйдешь – я твои удочки все до одной пополам переломаю!

В дверь с оглушительным грохотом ударилось что-то тяжёлое. Дерево затрещало, защелка отчаянно звякнула. Стало ясно – тётка решила не уговаривать, а, словно в боевике, выбить дверь плечом.

Забава вжалась в стену рядом с косяком, обняла холодную кочергу, ожидая худшего. Мысли снова лихорадочно крутились в голове. Она слышала, что сумасшедшие обладают недюжинной силой. И что бывали случаи, когда худенькую женщину весом в пятьдесят килограмм не могли скрутить втроем здоровенные санитары. Анфиса же вовсе не выглядела субтильной.

– Женщина! Вы зачем здесь дебош устраиваете? Соседям мешаете спать? – раздался голос Андрея.

– Там мой муж! Я имею право! – горланила Анфиса, но в крике её уже послышалась неуверенность.

Всё же кидаться на большого мужика, что был выше на две головы, не так задорно и весело, как на одинокую женщину.

– Право у вас на своём участке есть. Вот туда и идите.

– Без мужа не пойду!

– Да с чего вы решили, что он здесь?

– Он к заразе этой уже дорожку протоптал!

– Забаве, – машинально поправил Андрей, но спохватился. – И зачем ей ваш мужик? Он что у вас, Бред Питт? Или миллионер?

– Одиноким бабам всё равно, кого в постель затащить!

– Слушайте, ну посмотрите, что вы делаете. Вы же умная женщина. Ну зачем ей ваш муж. Ещё и проблемы с вами? Не устраивайте цирк, не доводите до полиции.

– Пусть приезжают! Пусть вытащат этого гада!

– Так там же нет никого. Только хозяйка. Я же вам объясняю, – уже почти рычал Андрей.

Его терпение тоже было не безграничным.

Наступила секунда ошеломительной тишины.

– Да? А может, ты врёшь? Может, ты этих покрываешь? – разгорячилась женщина снова, но уже без прежней ярости.

– А мне оно зачем?

– Ну, может, ты тоже к этой прошмырфетке от жены бегаешь!

– Тогда я бы первый вашего мужа отсюда навозной лопатой гнал.

– А чего ж она тогда не открывает? – в голосе Анфисы послышалось недоверие.

– А вы бы открыли, если бы к вам кто-то с криками среди ночи ломиться начал?

Забава, притаившись за дверью, слушала этот диалог, всем сердцем болея за дар убеждения Андрея. Казалось, он вот-вот одержит верх. Голоса затихли, сменившись неразборчивым бормотанием. Она осторожно, затаив дыхание, прислонила ухо к двери, чтобы лучше слышать, и вздрогнула, когда в неё вдруг постучали.

– Она ушла, – сказал Андрей.

Забава повернула ключ и открыла, всё ещё сжимая в руке кочергу. Андрей, увидев оружие, шутливо отшатнулся.

– Воу, полегче! Не пришиби. Я хороший сосед, ещё пригожусь!

– Надо было мне полицию вызвать, – проговорила она, наконец опуская кочергу и чувствуя, как дрожь отступает. – Извини, что разбудила.

– Да они, пока доехали бы… – он лишь отмахнулся. Помолчал и вдруг спросил: – Хочешь, мы тебе разбрызгиватель для полива газона установим? Прямо перед домом.

– Чтобы если что… пожар тушить? – не поняла Забава.

Лицо Андрея осталось непробиваемо серьезным.

– Чтобы, если что, поджигателей поливать!

Забава нервно засмеялась.

– Нужен отпугиватель получше, чтобы она за пятьсот метров мой дом обходила.

– Хочешь, пошли к нам? – предложил Андрей. – Ляжешь с Тасей, а я на полу как-нибудь.

Забава покачала головой.

– Спасибо, конечно, но я спать люблю у себя дома.

– Ну, смотри. Если что – сразу звони.

– Ещё раз спасибо, что пришёл.

– Да не за что.

Она закрыла за ним дверь, повернула ключ и прислонилась лбом к прохладному дереву. На улице было тихо.

«Может, собаку завести? – подумала Забава. – Волкодава. Или Алабая. Тогда ни Анфиса во двор не полезет, ни её муженёк… Вообще, нужно будет подумать, что с этим делать…»

* * *

Утро нового дня встретило ясным небом и ярким солнцем. Перед рассветом прошел небольшой дождь. Тучи почти разошлись, но дорога искрилась лужами, в которых отражалось высокое осеннее небо. Деревья стояли наполовину нагие, и от этого вида щемило сердце – с каждым днём они оголялись всё больше.

Забава бодрым шагом шла на конюшню. Ещё на подходе её, как всегда, встретило нетерпеливое ржание. Она подошла к Звёздочке, потрепала за шею, почесала за ушами в том месте, где кожа особенно нежная. Кобыла подставила голову, наклоняясь ниже, словно кошка, просящая ласки.

Посмеиваясь, Забава чмокнула её в нос и принялась за работу – раздала всем по охапке душистого сена, вывела лошадей. Кони, почуяв свободу, сначала носились, как дети, отбрыкиваясь задними копытами, а потом, раздувая ноздри нюхали сырую после дождя землю, и радостно валились в грязь, катаясь и разбрызгивая ее во все стороны.

– Ну хоть чистить вас мне не надо, – с облегчением выдала она, глядя на их довольные морды.

– Почему это? – прозвучал позади сонный голос подруги.

Тася стояла, щурясь на солнце.

– Ну что смотришь? Иди неси амуницию и выводи Звёздочку. Будем учить тебя ездить верхом.

– Может, не надо? После такого стресса…

– Именно после стресса – самое то! – не дала отвертеться Таисия.

Забава вздохнула. «Явно кто-то свыше слышит мои мысли, – с горьковатой иронией подумала она, глянув на чумазые бока Звёздочки. – И чувство юмора у этого кого-то, прямо скажем, так себе».

* * *

– Молодец! – кричала Тася с земли, держа лошадку на корде и заставляя бежать по кругу.

– Это мне или лошади?

– Уже шутишь верхом?

– Это я от страха, – отнекивалась Забава.

– Хорошо! К концу месяца, глядишь, уже сама в лес сможешь выехать, по тропинкам. Ну всё, тренировка окончена, – сказала она, сворачивая корду кольцами и беря Звездочку под уздцы.

– Верится с трудом, – честно призналась Забава, сползая с седла и чувствуя, как дрожат от непривычного напряжения мышцы бёдер. – Мне до сих пор страшно сидеть наверху. Кажется, вот-вот упаду.

– Привыкнешь, – отмахнулась Тася.

Она похлопала Звёздочку по шее, отцепила корду, чтобы отвести лошадь обратно в леваду.

– Ты, Катя, чего не выходишь свекровь встречать? Могла бы перед моим приходом и прибрать во дворе! – вдруг послышалось за забором.

С места, где стояли подруги, видно было плохо, зато возмущённый монолог был слышен на всю округу, будто женщина намеренно пыталась привлечь как можно больше внимания, чтобы пристыдить нерадивую невестку.

Забава подошла ближе к забору.

На крыльце соседнего дома стояла худенькая бледная девушка. К её плечу прижат крошечный сверток. Судя по размеру, ребёнку не было и двух месяцев. Тихо покряхтывая, малыш обещал вскоре разразиться плачем. Она что-то нерешительно промямлила в ответ.

– Что значит не могу? Я с двумя управлялась! У тебя, поди-ка, и дома такой же бардак?

Знакомая и горькая горячая волна подкатила к горлу. Забава посмотрела на Тасю. Та, хмурясь, тихо пояснила:

– Соседка. Молодая, только недавно родила. Свекровь к ней раз в неделю приезжает и устраивает разнос.

Впервые в жизни Забава поняла смысл выражения «забрало упало». За себя постоять она никогда не умела, но сейчас разом нахлынуло чувство, будто если не вмешается, если сейчас же не поставит на место эту наглую узурпаторшу – перестанет уважать себя как человека.

– Женщина! – выкрикнула она, – Да, да, вы! Постыдились бы!

Только тогда она заметила, как Тася отчаянно сигнализирует ей глазами, едва заметно качая головой: «Не надо, молчи». Но было поздно.

Глава 38. Эта «больная» ещё и за рулём ездит?

Свекровь Кати медленно повернулась на голос и окинула Забаву таким брезгливым взглядом, словно с ней вдруг компостная куча заговорила.

– Вас, дамочка, не учили разве, что старших не перебивают? – процедила она сквозь зубы. – Вот будет вам столько, сколько мне, – многое поймёте. А пока что в чужой двор свой нос не суйте.

– Сколько бы вам ни было лет, – пресекла Забава, чувствуя, как от злости на эту женщину у неё краснеет лицо. – возраст не даёт права так унижать человека. Крепостное право у нас, если вы не знали, давно отменили.

Женщина поперхнулась от возмущения.

– Вы меня ещё поучите, как детей воспитывать! – начала она набирать обороты.

– Вам бы себя воспитать, – ввернула Тася, не сумев удержаться. Она стояла, уперев руки в боки, и смотрела на соседку с нескрываемым презрением. – Детей, которых воспитывать надо, здесь нет. А если хотите молодой матери помочь, так сами в руки метлу возьмите и выметите, что вам не нравится.

– Катя! – повысила голос женщина, с драматизмом указывая на Забаву. – Это кто такая?! Почему она лезет со своими непрошенными советами?

– Никто… – тихо пролепетала девушка, прижимая ребёнка. – Первый раз её вижу.

– Ох, сердце! – Катина свекровь картинно схватилась за грудь и прислонилась к стене дома, медленно сползая вниз и запричитала: – Звони Ромочке! Сыночку! Пусть срочно приезжает! Помира-а-а-ю-ю-ю!

Она так ловко осела, что оказалась не на мокрой после дождя земле, а аккурат на стоявшей рядом с домом скамеечке.

– Началось, – мрачно констатировала Тася. – Я же говорила – не надо. Уже один раз влезла, потом этот концерт с рыданиями под окнами два часа слушала.

Забаву эти театральные опусы не тронули. После опыта общения со своей свекровью, Ангелиной Сергеевной, чей ледяной взгляд мог парализовать даже самого отпетого хулигана, эти дешёвые кривляния были смешны. И адреналин, вскипевший от несправедливости, продолжал требовать действия.

– Не вздумай звонить мужу, Катя! – чётко скомандовала Забава. – Человеку плохо. Надо вызывать скорую. Сейчас наберу 103.

– Не надо скорую! – умирающая тут же приоткрыла глаза. – Я как-нибудь сама…

– Как это не надо? Обязательно надо! – с показной заботливостью в голосе настаивала Забава, уже набирая номер на телефоне. – У нас медицина бесплатная, не переживайте!

Женщина мгновенно пошла на поправку. Она выпрямилась на скамейке.

– Всё, мне уже действительно лучше. Катя, проводи меня в дом.

– Давайте мы с вами пойдём! – тут же предложила Забава. – Вдруг вам снова плохо станет? А у Кати ребёнок на руках – она вам ничем не поможет.

Тётку эту Забава раскусила легко. В детстве, когда жила с родителями, видела такие выкрутасы у соседки-старушки. Женщине было не больше пятидесяти, просто маленькой Забаве она казалась тогда очень древней. Та тоже каждый раз хваталась за сердце, стоило её взрослой дочери собраться на свидание и хоть как-то устроить свою женскую судьбу. Закончилось тем, что вмешались соседи. Взяли однажды да и вызвали скорую. Ох и кричала тогда пожилая фельдшер на эту симулянтку! Такие фразы заворачивала. Только Забаве, ввиду малолетства, ни слушать, ни тем более запоминать тех выражений не разрешили. Увели со двора.

– Так что, позвонить Роме? – тихо, словно боясь спугнуть этот просвет здравомыслия, спросила Катя.

– Не надо, – отмахнулась свекровь, с достоинством поднимаясь со скамейки. – Всё прошло. Наверное, я домой поеду. В аптеку по пути зайду.

Она медленно, с видом мученицы, проследовала обратно к калитке, где стояла её машина.

– Эта «больная» ещё и за рулём ездит? – сердито проворчала Забава, провожая её взглядом.

– Зря ты вмешалась, – покачала головой Тася. – Теперь она из девчонки всю душу вынет.

Но Забава так не считала. Глядя на бледное, испуганное лицо Кати, она думала о другом. Если бы кто-то тогда, много лет назад, когда сама Забава была на сносях, так же заступился за неё перед Ангелиной Сергеевной, может, и жизнь сложилась бы иначе. Может, не была бы она такой затюканной все эти годы, вечно оправдывающейся и чувствующей свою неполноценность. Может, нашла бы в себе силы по-другому бороться за свой брак.

Тася посмотрела на подругу, затем на девчонку со свертком в руках.

– Хочешь, чая попьём? – спросила у нее.

Та молча кивнула.

– Тогда идите в дом и ставьте чайник. Я пока Звёздочку на место отведу.

Через десять минут все они сидели на Тасиной кухне. Запах свежезаваренного чая смешивался с лёгким ароматом детской присыпки и молока. Катя, держа на руках малыша, тихо рассказывала, глядя в свою кружку.

– До свадьбы она нормальная была. Да и после – тоже. Всё началось, когда я забеременела. Токсикоз с первого триместра, очень тяжело носила. – объясняла она, качая ребёнка. – Естественно, Рома заглядывать к маме в гости стал совсем редко. Вот тогда её прямо переклинило. Стала таскаться к нам домой, пока он на работе, проверять, не притворяюсь ли я. А раз я большей частью лежала, на кухне копилась посуда. И полы мылись не каждый день. Ромка ведь тоже приезжает поздно и уставший. Тогда она и устроила первую истерику.

Девушка сделала глоток чая, её пальцы выстукивали нервную дробь по кружке.

– Я не собиралась такое отношение терпеть, высказала ей всё. Что мне плохо, что просто физически не могу всё успевать, что Рома на работе весь день, а ещё и она со своими нравоучениями. Ну и она свалилась прямо в прихожей, начала ему названивать, чтоб быстрее ехал домой, что помирает. Он отпросился, приехал. Очень переживал. Ей, видимо, понравилось.

Катя горько усмехнулась.

– Она теперь постоянно так делает. Чуть что не по её – «я позвоню Роме!». Я же знаю, что он примчится. Мать у него одна, отца нет. Ушёл, когда Роме было четырнадцать. Если он будет так срываться с работы постоянно – его уволят. А она как будто того и хочет. Чтобы мы не могли себе позволить в доме жить. Чтобы к ней переехали в квартиру. Там бы она уже разошлась по полной.

– А мужу объяснить не пробовала? – спросила Забава.

– Сказать ему, что единственная мать – подлая змея… тоже не могу. Просто молча терпела и со всем соглашалась. Я же после кесарева. Мне и тяжёлое поднимать нельзя. Думала, дождаться, когда шов хорошо заживёт, когда начну управляться с малышом, тогда и буду с ней разбираться. Но у неё с каждым разом аппетиты всё растут. В последний приезд намекала, что нужно бочки с дождевой водой переставить.

Забава ужаснулась.

– Ну ты же не стала бы? – вырвалось у неё.

– Нет, не стала, – покачала головой Катя. – Просто постаралась бы тему перевести, поговорить с ней о чём-нибудь. В её возрасте не с кем особо общаться, наверное.

– А сколько ей? – вклинилась Тася.

– Сорок семь.

Забава аж подпрыгнула на стуле.

– Так она меня всего на пять лет старше!

– Значит, вы неплохо сохранились, – посмеялась Катя, и в её глазах впервые мелькнул огонёк.

– Можно на «ты», – предложила Забава. – Кстати, завтра у меня на конюшне выходной. Утром два ученика, а потом я свободна. Могу зайти, помочь по дому немножко.

– Да не стоит, – слабо возразила Катя. – Неудобно…

– Хорошие люди должны друг другу помогать, – твёрдо заявила Забава. – Сегодня мне кто-то помог, завтра я кому-то. Это и есть… человечность!

– О! – вдруг вспомнила Катя, и лицо её просветлело. – А вы смотрели Дробышевского?

Тася с Забавой переглянулись и синхронно замотали головами.

– Это антрополог, – пояснила Катя. – Он как-то цитировал одну учёную даму… про то, что цивилизация зародилась не тогда, когда изобрели колесо, а когда впервые срослась сломанная бедренная кость. Потому что это значило, что кто-то долгое время заботился об этом человеке, кормил его, поил, защищал, хотя он уже не мог быть полезным своей общине.

– Ну вот, ликбез по антропологии получили, – засмеялась Таисия.

– Значит, по рукам? – подытожила Забава. – Часов в двенадцать зайду?

Катя стыдливо улыбнулась, глядя в стол.

– Только у меня там… небольшой беспорядок.

– Так я и приду, чтобы его убрать, – твёрдо сказала Забава. – Я ведь сама мама. Ещё помню, как бывает сложно с маленькими детьми.

Она задумалась на мгновение, и в памяти всплыли строгие наставления Ангелины Сергеевны: «Мужчина не должен возиться с пелёнками! Ты должна со всем справляться сама, не отвлекай Федю!» Но, к счастью, муж у неё был хороший. Ни от купания младенца, ни от смены подгузников, ни от ночных прогулок с коляской никогда не увиливал. И сейчас, глядя на измученную Катю, Забава особенно остро понимала, какое это было счастье – иметь поддержку, а не ещё одного критикана в доме.

Маленький свёрток у Кати на руках раскряхтелся.

– Ну всё, пора менять подгузник. Я пойду.

Катерина собралась и подружки, проводив ее, вернулись за стол.

– Ну зачем ты на себя чужого человека взваливаешь? Сама еле-еле на ноги встала, – отругала ее Таисия.

– Не чужого, – возразила Забава. – Она наша соседка. Тем более, ты вот тоже мне помогаешь, и никто не спрашивает, зачем.

– Я из корысти! – рассмеялась Тася, подмигивая. – Ты за моими лошадками ухаживаешь. Глядишь, научу тебя ездить верхом, станешь тренировки проводить. А ещё я сериалы перестала смотреть. У тебя всё время что-то происходит – интереснее любого кино!

– Ага, – рассмеялась Забава, – среди ночи, вот, разбудила!

– И правильно сделала! Во-первых, с ненормальными не связываются. Ну вышла бы ты с ней сама разбираться – пришлось бы потом всё равно спасать, отдирать вас друг от друга. А так обошлись бескровно. Во-вторых, вдруг бы она поджечь дом попыталась. Страшное дело! До нас всего две крыши. Ничего бы сделать даже не успели! И вообще, – отмахнулась Тася. – Ты со мной Поганку от конокрадов в одной простыне выскакивала отбивать. Это чего-то да стоит!

Она отхлебнула своего чаю с облепихой и мятой, задумалась на минуту, и лицо её стало серьёзным.

– Может, ты и права. Кто ей ещё поможет, если не ты? Я-то у себя порядок не успеваю навести с этими конями.

– Кстати, о конокрадах, – сказала Забава, возвращаясь к насущному. – Что делать с Анфисой будем? Что-то мне подсказывает, что она не отстанет.

– В полицию не заявить, – вздохнула Тася. – Доказательств никаких. Да и делать им больше нечего что ли? За ненормальной тёткой гоняться никто не станет. Нужно Наталью попросить карты кинуть. Может, она что подскажет.