Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Забава допила свой кофе и отставила кружку.

– Может, ты и права. Надо подумать. Ладно, пойду. Навоз сам себя не перекидает.

Забава встала из-за стола.

«Может, мне даже повезло, что Федя встретил эту Любу и выпроводил меня из квартиры. Да, тяжело. Но лиха беда начало. Вот у меня уже и добрые друзья есть. И новое крутое хобби. И даже какие-никакие ухажёры», – подумала она и усмехнулась своим мыслям.

Прошла ко входной двери, натянула сапоги.

– Забава? – окликнула ее Таисия.

– Мммм?

– И поглядывай на Звездочку иногда. Если она вдруг начнет валяться и глаза таращить – позови меня.

– Конечно, Тась. Я пригляжу.

Глава 34. Как же ты, мамашка, дочку без доли в квартире оставила?

На улице было свежо. Пахло лошадиным навозом, сеном и прелой листвой.

Забава вышла из дома Таисии и вдохнула этот воздух полной грудью. После развода она впервые ощущала себя такой сильной. И в прямом и в переносном смысле. Несколько дней физической работы – и вот спина, постоянно нывшая раньше, болеть перестала. За всё время, пока жила на даче – никаких головных болей. И настроение словно бы само собой повысилось. Если в квартире она с трудом заставляла себя встать по утрам, то здесь подскакивала спозаранку.

Первым делом заглянула к Звёздочке. Кобыла стояла, размеренно пережёвывая сено, её бока ровно вздымались, уши повернулись на звук шагов. «Всё в порядке», – с облегчением подумала Забава и потрепала лошадь по шелковистой шее.

– Напугала ты нас сегодня! Ты уж пожалуйста, не болей. А то придется мне учиться ездить на Поганке. А я на эту наглую кобылу садиться боюсь!

Звездочка всхрапнула, будто всё понимала и ткнулась мягкими губами в руку Забавы, выпрашивая лакомства.

– Я тебе без разрешения хозяйки дать ничего не могу, ты уж извини.

Она отошла от левады.

Взяв вилы, направилась к первому деннику. Вилы эти Забава приметила ещё в первый день – не похожие на обычные. Из любопытства она пересчитала: восемнадцать зубчиков, – такие были куда удобней лопаты.

Она заглубила зубья в подстилку. Тяжёлые, мокрые комья навоза остались на зубьях, а сухой, чистый опил просыпался сквозь щели обратно, на пол. Не придется выгребать всё подчистую, чтобы потом засыпать новую порцию.

Работа закипела. Тело быстро вошло в ритм. От монотонных движений мысли улеглись, отступили и Люба с её хитрой сделкой, и навязчивый Олег. Остался только скрежет зубьев о доски и густой, терпкий воздух конюшни.

В куртке быстро стало жарко невмоготу. Она скинула её, забросила на перегородку и осталась в старой футболке. Прохладный воздух приятно обнял разгорячённую кожу.

Хлоп, хлоп, хлоп, – летели комья в тачку.

Она так погрузилась в медитативное состояние, что не сразу услышала приглушённые шаги по гравию за воротами. И лишь когда кто-то выкрикнул громко: «Таисия? Ты где?» – Забава словно очнулась.

Она набросила куртку, чтобы не простудиться во взмокшей футболке, и выглянула из денника.

По двору, задрав нос и глядя по сторонам, решительно шагала женщина. Движения размашистые, но неспешные. На вид – лет тридцать пять, а выглядит солидно.

«Царица во дворце», – подумала Забава.

С такими людьми общаться она не любила. Слишком уж сложно ей было постоянно держать оборону. Но теперь она чувствовала себя на своём месте, как бы смешно это не звучало среди навозных куч. Забава сделала шаг навстречу.

– Здравствуйте. На территорию без тренера нельзя. Вы на тренировку?

Женщина остановилась, испепеляющим взглядом окинула Забаву с ног до головы, задержавшись на потёртой футболке и вилах в руках.

– Я не к вам! – отрезала она. – Где Таисия?

Забаве вдруг до тошноты захотелось подцепить вилами свежую конскую кучку и водрузить этой Шамаханской царице прямо на голову. Вместо этого, стиснув зубы, она развернулась, чтобы позвать Тасю. Но та уже и сама спешила навстречу, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Здравствуйте, Полина!

– У вас тут новый конюх? – женщина пренебрежительно кивнула в сторону Забавы. – Вы бы её научили с клиентами разговаривать.

Забава почувствовала, как по щекам разливается горячая краска. Рука покрепче сжала черенок.

– Ну что вы, Полина! – голос Таси звучал примирительно. – Новый конюх у нас очень даже хороший, не наговаривайте. А вот вы сегодня что-то на взводе. Рассказывайте!

– Конечно на взводе! – женщина всплеснула руками, и её модные часики отразили солнечный луч, бликуя. – Сегодня по суду муженька бывшего из квартиры выписывала. Не хотел, гад, съезжать по-хорошему. Потратила на эту возню целый месяц!

– И что, суд? – не удержалась Забава, забыв про обиду. Её собственная жилищная драма зазвучала внутри как потревоженная струна.

– Ну а что суд? – Полина смерила её снисходительным взглядом, но, удовлетворённая неподдельным вниманием, продолжила. – Доли в квартире у него нет – выписали, как миленького.

– А что ж вы такая недовольная-то? – вступила Тася, подмигивая Забаве. – Дело-то выиграли.

– Да он же не может просто так свалить в закат! – процедила Полина. – Нервы мне опять потрепал после заседания! Тебе, говорит, новая прическа не идёт! В общем, опять с ним поцапались.

– Надо же! Какое совпадение! У нас тут тоже история с квартирой, сказала Тася. – Только всё наоборот. Новая любовь бывшего мужа хочет Забаву и их общую дочку выписать.

Взгляд Полины смягчился.

– До совершеннолетия не имеет права, – отмахнулась она.

– Оксанка совершеннолетняя уже, – тихо сказала Забава.

– А доля в квартире у дочки есть? – Полина смотрела на неё теперь как адвокат на клиента.

Забава только молча покачала головой.

Полина посмотрела на Забаву с нескрываемым скепсисом, будто та только что призналась, что верит в зубных фей.

– Как же ты, мамашка, дочку без доли в квартире оставила? – выдохнула она, и в её голосе звучало неподдельное изумление перед такой житейской безответственностью.

Такого выпада Забава стерпеть не смогла, она почувствовала, как по лицу разливается жар.

– Я замуж по любви выходила, – выпалила она. – Разводиться не планировала.

– Ну и зря! – отрезала Полина. – Это раньше люди до гробовой доски жили вместе. Ненавидели друг друга, пили, били, а всё равно в одной квартире кисли.

Она высказалась так эмоционально и значительно, что Забаве показалось, что всё это безобразие новая знакомая, и вправду, считала хорошим образцом семейственности.

– Теперь – тьфу, а не семьи! Год поживут – и развод, – подтвердила ее догадку Полина.

Забава спорить не стала. Вместо этого она задала вопрос, который мучал ее весь день с самого утра:

– И что же, выходит, муж может выселить нас в любой момент?

– Ну да, – Полина произнесла это с какой-то даже мрачной удовлетворенностью, как констатацию непреложного закона природы. – Если ты ему плешь проела, как мой бывший мне. Может, с дочерью посложнее будет… Ну а у тебя вообще без шансов.

– Я ему жить никак не мешала, – запротестовала Забава, сама чувствуя, как неубедительно это звучит. – И дочку он любит… как умеет. Это его будущая жена переживает, что мы с дочкой решим вернуться жить по месту прописки. Оксанка у меня учится сейчас. Ещё и замуж собралась. Не думаю, что она захочет жить в квартире с отцом и этой… Ну а она, видимо, так не думает. Уговорила мужа заставить меня съехать из квартиры. Я тут на даче живу недалеко. Но чтобы признать помещение жилым домом, нужны септик и скважина. Вот она просит, чтобы мы с дочкой выписались обе. За это обещает воду и водоотвод за свой счет.

– Интересная картина, – проговорила Полина. – В общем и целом, новая баба твоего бывшего дело говорит. Квартирка так и так вам с дочкой не достанется. Если только в наследство потом, но для этого и прописка не нужна.

Она ещё раз окинула Забаву внимательным взглядом.

– Я бы на твоём месте… ей нервы помотала сначала. Денег бы взяла, сделала всё что надо, заставила бы её саму все документы по инстанциям побегать, пособирать. А когда дом признают жилым, когда уже можно будет прописаться – вот тогда только и выписалась бы. И то не сразу. Пусть ещё немного понервничает. Чтоб жизнь малиной не казалась.

Забава нахмурилась.

– Да я бы с удовольствием забыла её, как страшный сон. А если не выписаться сразу – она с меня не слезет. Заблокируешь – приедет.

– У тебя вообще гордости ни на грамм, что ли? – перебила Полина, глядя на Забаву с неподдельным изумлением. – Она мужика у тебя увела!

Забава покачала головой.

– Нет, она не при чем. От меня он давно ушёл.

– А-а-а… Ну, если так…

Тася глянула на часы.

– Полина, твоё лекарство от стресса ждёт тебя в деннике. Иди чисти Поганку.

Женщина встрепенулась и радостно пошла к левадам.

Тася обернулась к Забаве. В солнечных лучах, падающих сквозь щели, мимо неё на подстилку из опила, кружилась пыль.

– Ну и? – коротко бросила она, облокотившись на перегородку денника. – Что думаешь делать с Любой?

– Взять деньги, – тихо начала она, подбирая слова, – и не выполнить условия договоренности – это же всё равно, что украсть. Даже просто затягивать процесс, чтобы посмотреть, как она мучается – неправильно. Чем я тогда буду лучше нее? Она ещё и беременная.

Тася пожала плечами.

– Ну, смотри, – бросила она, разворачиваясь к плацу. – Лучше всего с этой Любы денег поиметь, конечно. Она-то тебя жалеть не планирует. Но если ты такая принципиальная… Всё-таки поговори с Федей. Всё равно без его ведома Люба, как бы ни хотела, Оксанку не выселит.

Забава молча кивнула, вонзила вилы в мокрую подстилку, бросила в тачку очередной тяжёлый ком.

Подруга окинула её полным сочувствия взглядом и пошла на плац, вести тренировку.

Забава снова осталась одна.

«Не с Федей, – с внезапной, обжигающей ясностью подумала она. – Тут говорить надо с кем-то посерьёзнее».

Она отставила вилы в сторону, достала телефон и набрала номер женщины, общение с которой всегда было похоже на хождение по минному полю. Выдерживать её железный, бескомпромиссный характер мог, кажется, только один человек на свете – её собственный муж.

Длинные гудки в трубке – на вызов ответили, – сердце Забавы подпрыгнуло вверх.

– Здравствуй, – голос был ровным, без эмоций, и от этого Забаве всегда становилось только жутче. – Слушаю тебя внимательно. Что-то серьёзное?

– Здравствуйте, Ангелина Сергеевна. Скажите, вы знаете, что у Феди появилась невеста?

На том конце провода на секунду воцарилась тишина.

– Допустим, – послышались из трубки стальные нотки.

– А о том, что она хочет выселить из квартиры вашу любимую внучку, знаете?

Глава 35. С первого дня поняла, что вы от меня как от снохи не в восторге

Если свекровь не считает тебя достойной невесткой и всячески дает тебе это понять, примирить и сделать вас союзниками может лишь одно – внешняя угроза. Ангелина Сергеевна слушала Забаву и, впервые на памяти снохи, не перебивала.

Общий враг пришёл разорять семейное гнездо. С этим нужно было что-то делать.

Забава, стараясь не выказывать обиды на Федю, объяснила: да, она понимает, что съехать рано или поздно ей бы всё равно пришлось. Но три дня на сборы – это не просто неудобно, это унизительно. А теперь и вовсе будущая жена бывшего мужа явилась с какой-то очень подозрительной сделкой.

– Значит, – резюмировала свекровь, – она хочет, чтобы ты уговорила Оксану выписаться добровольно.

– Люба это разъяснила очень доходчиво.

– Забава, скажи-ка мне, а она, случаем, не беременна?

– Люба? Я сама не заметила живота, но Федя говорит…

– При чем здесь Люба? Я спрашиваю про свою внучку!

У Забавы от этого внезапного вопроса свекрови все слова повылетали из головы, даром что филолог.

Мозг судорожно сопоставлял факты: внезапная новость о скорой свадьбе могла, конечно, означать, что дети просто любят друг друга. Но Оксана ведь взрослая девушка, могла и вправду оказаться в положении.

– Не знаю… Мне она ничего не говорила, – призналась Забава, сгорая со стыда.

«И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?» – мысленно отругала она себя.

– Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком, – ввинтила шпильку свекровь.

Забава почувствовала, как по спине от этих слов пробежали мурашки. От обиды и гнева ей захотелось высказать, что Ангелина Сергеевна сама своей железной пятой так придавила сына, что тот до сих пор не научился принимать решения самостоятельно, без ее указки. Но скрепя сердце, всё же сдержала ядовитую ответную реплику. Сейчас ей нужен был не скандал, а союзник. И этот союзник, каким бы тяжелым в общении он ни был, наверняка видел ситуацию на три хода вперёд.

– Если Оксана родит, – продолжила Ангелина Сергеевна, – новорожденного ребенка автоматически пропишут там же, где прописана мать. После этого выписать её из квартиры, а уж тем более моего будущего правнука, будет практически невозможно. Прописка даст право проживания, и пока ребенок несовершеннолетний – это право неоспоримо. Уверена, Люба об этом знает.

– Думаете, поэтому она так спешит?

«Если выписать Оксану и продать квартиру, то у Любы не останется конкурентов на жильё. Наверное, она думает, что Оксанка вернётся растить ребенка в родной город. А я, конечно, перееду помогать ей с малышом… – лихорадочно соображала Забава. – Я ведь совсем ничего не знаю про жениха! Есть ли у него крыша над головой?»

До Забавы наконец дошла и другая истина, догадка ударила как обухом по голове: «Как только беременная Люба пропишется у Феди – она тоже будет иметь право проживать в этой квартире. До совершеннолетия ребенка. И то, что у Оксанки есть жених и она собирается замуж – Любу не впечатляет: она прагматична. Брак может и распасться. И куда тогда прибежит единственная дочь ее мужа? Конечно, к отцу на квартиру, туда, где она и прописана. Не в дачный же домик без отопления и санузла».

– Так вот почему она заставила Федю выгнать меня из квартиры за три дня… – проговорила Забава вслух.

– Я думала, ты сама решила съехать, – прозвучал в трубке ровный, без эмоций голос. – Хотя… ты на такие резкие перемены сама бы не пошла. Надо было сразу догадаться, что идея не твоя.

Забава изо всех сил старалась снова пропустить обидную реплику мимо ушей. Но не смогла.

– Не обязательно показывать мне, насколько я вам неприятна. С первого дня поняла, что вы, Ангелина Сергеевна, от меня как от снохи не в восторге.

– Глупости, – отрезала та неожиданно, отчего Забава так и захлопала глазами, глядя на стену денника, частично погрызенную Поганкой, не веря в происходящее. – Ты, Забава, как жена моего сына меня всегда устраивала. Дом держишь в чистоте. Работы не боишься. Внучку мою не избаловала. Разве что мягкотелая. Но в семье достаточно и одной… каменной женщины.

Забава обмерла. Каменной женщиной она со зла называла свекровь при муже несколько раз. И теперь стало понятно, что Федя-таки в каком-то из разговоров с матерью выдал её.

– Я не в обиде, – подтвердила ее догадки свекровь. – Мне такой эпитет даже льстит. Так что там с Любой? Она пытается тебя подкупить? Или запугать?

– Обещает сделать мне септик и скважину, – поспешила ухватиться за новую тему Забава.

– Снимаю шляпу перед её коварством, – проговорила Ангелина Сергеевна. – Помочь тебе с обустройством дома Федю попросила я. Сразу, как он сообщил, что ты съехала из квартиры.

Забаву будто окатили ледяной водой. Вся эта спешка, этот благородный Любин жест оказались натуральной фикцией.

– Значит, хотела меня обмануть… чужие милости себе в заслуги приписать, чтобы выглядеть великодушной.

– И у неё получилось, – заметила бывшая свекровь. – До чего вы с ней договорились?

– Люба сказала, что позвонит и спросит, что я решила. Ангелина Сергеевна, что мне ей ответить?

Женщина помедлила.

– Спроси её, когда она собирается делать ребенку ДНК-тест.

Забава забыла, как дышать.

Боясь спугнуть расположение Ангелины Сергеевны, она расспрашивать её не стала, ответила лишь:

– Спасибо, так и скажу.

Они сухо попрощались, и Забава наконец смогла вдохнуть спокойно. Разговор прошел куда легче, чем она рассчитывала, и намного, намного продуктивнее!

Она выглянула из денника. Тренировка уже шла полным ходом. На плацу Тася покрикивала на ученицу, требуя правильную посадку. Солнце золотило спину кобылы, а её копыта ритмично и мягко стучали по усыпанной опилом земле.

– Нет, только не при Полине.

Было понятно – эта Тасина ученица из тех, кто любит принизить других, чтобы на их фоне хоть на пядь, но возвыситься. И слушать её едкие комментарии она не хотела.

Чтобы заглушить желание немедленно рассказать Тасе новые подробности, пока на плацу Поганка, притворяясь послушной лошадью, наматывала круги, Забава окунулась в работу. Вилы легко подхватывали подстилку, тяжёлые комья летели в тележку с глухим стуком.

– А ну стой! – вдруг раздалось со стороны левад.

Забава выскочила из денника.

Вцепившись в гриву Поганке, Полина подпрыгивала в седле. Пакостливая кобыла же резвой козой скакала по плацу, подбрасывая задние ноги, наклоняя голову, чтобы скинуть Полину вперёд. Тася уже бежала на помощь, но подлая лошадь, завидев её, отскочила в сторону, словно резиновый мяч. Вот этого-то маневра Полина и не выдержала, свалилась в опилки.

Сердце у Забавы сжалось в комок.

– Живая? – выкрикнула Тася, ловя под уздцы наглую лошадь, которая, избавившись от всадника, тут же присмирела, как ни в чем не бывало. Словно это вовсе была не она.

– Да, нормально всё! – поднимаясь ответила Полина.

– А я смотрю, она уши «крысит». Не успела тебя предупредить.

– Да ничего, в этот раз до конца занятия себя хорошо вела.

– Сильно ушиблась?

– Синяк на всё мягкое место будет, – пожаловалась Полина. – Ладно, не первый раз.

– Иди, я эту поганку сама отведу.

Забава смотрела на Полину с неподдельным ужасом в глазах, та шла, прихрамывая и ворча:

– Вот такой он, конный спорт, – а поравнявшись, обратилась к ней: – Что решила по поводу свей проблемы? Бери деньги, пока дают. Потом передумает – останешься и без денег, и без прописки.

Забава утвердительно качнула головой.

– Так и сделаю.

Только когда машина Полины скрылась за поворотом, а Тася, разнуздав и отправив хулиганку в леваду, направилась к дому, Забава, наконец, позволила себе выплеснуть всё, что держала в себе целый час.

– Тась! – крикнула она, срываясь с места и подбегая к подруге. – Я в шоке. И ты сейчас тоже будешь!

Забава, сбиваясь, быстро пересказала, что выдала ей свекровь, – и про то, что Люба посчитала, что Оксана беременна или вот-вот такой станет, и про то, что предложенные преференции были вообще не её идеей, и даже о ДНК-тесте.

– Мда, – протянула Тася, снимая перчатки и вдумчиво разминая пальцы. – Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Значит, не зря твоя Люба так торопится. Думаешь, ребенок не от Феди?

– Не знаю. Она не сказала, что ДНК-тест на отцовство. Может, там не в этом вопрос?

– Ну а в чем ещё?

– Наследственные заболевания там…

Тася посмотрела скептически.

– Навряд ли. А с Оксанкой что? Она у тебя… не беременна? – уточнила подруга, пристально глядя на Забаву.

– Не знаю, – честно призналась та, и снова, как жало, кольнули слова свекрови. – Спрошу. Может, я, и правда, никудышная мать, если только на днях узнала, что собственный ребёнок замуж выходит.

Таисия приобняла подругу.

– А ну, хорош самобичеванием заниматься! У тебя дочка – будущий медик! Умница! Одета-обута-накормлена. Выросла хорошим человеком. Нечего слушать всех, кого ни попадя. Надо своей головой думать.

– И тебя не слушать? – пошутила Забава, и в уголках её губ дрогнула улыбка.

Слова поддержки делали своё дело.

– Если я вдруг начну тебя убеждать, что ты какая-то не такая, – без тени улыбки парировала Тася, – то и меня, не слушай! Поняла?

– Да поняла, поняла!

– То-то! – сказала Таисия. – А по поводу теста… Дыма без огня не бывает.

– Думаешь, ребенок не Федин?

– Ну, вряд ли твоя свекровь свечку держала, но то, что она знает больше тебя – это факт. Я бы у бывшего мужа поинтересовалась на твоем месте, что там за тайны мадридского дворца.

– Ангелина Сергеевна обещала, что он позвонит. Но даже не представляю, как о таком спрашивать.

– Ну, может, оно пока и не нужно. Но если ребёнок не его, – усмехнулась Тася, – то мне, честно говоря, твоего Федю даже жалко не будет.

Глава 36. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого

День был хлопотный. Кони в осеннюю пору то и дело норовят взбрыкнуть и показать свой характер. Только то, что для лошадки игра, для человека, ведущего её в поводу или едущего верхом – испытание. Потому, переделав обычные конюшенные дела, Забава умаялась не на шутку. Если бы от неё не разило конюшней за версту, так бы и упала на кровать, не ополаскиваясь. Но, с трудом поборов усталость, она всё же отправилась в баню.

Вымылась быстро, хоть и было натоплено. В предбаннике завернулась в полотенце и села на скамью, привалившись к стене. Как бы ни была она занята на конюшне, а разговор со свекровью всё никак не шёл из головы. «Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком», – снова кольнули в самое сердце слова свекрови.

Забава взяла телефон в руки. Спрашивать о таких вещах в лоб она никогда не любила. Для неё такие вопросы были сравни тому, чтобы сунуть руку в чужое бельё. И тех, кто себе позволял подобное, считала совершенно невоспитанными.

Она помедлила, собираясь с мыслями, как лучше задать вопрос, и всё же отправила дочери сообщение.

«Оксаночка, мне к внукам когда готовиться?»

Забава смотрела на свой телефон, не в силах оторвать взгляд от экрана, будто от этого ей ответят скорее.

«Как только закончу колледж», – пришел ответ.

Стать бабушкой Забава была не против. Но всё равно улыбнулась. Не потому, что дочь не беременна, а оттого, что всё же выходило, что она не настолько плохая мать, чтобы Оксанка скрывала от неё причину столь скорой свадьбы.

Она погладила ладонью деревянную скамью, на которой сидела. Доски вытерлись, отполировались за давностью лет. Вероятно, эту скамью сколотил ещё дедушка.

Она подхватила пакет с вещами и вышла на свежий воздух. Холодный ветер взметнул волосы, заглянул под полотенце, заставляя ускориться. Забава была уже у двери дома, когда у калитки в тени заметила человека. Он двинулся в ее сторону. Забава вскрикнула и попятилась, стараясь не поскользнуться на влажной дорожке.

– Кто здесь?! – прошептала она сорвавшимся в писк голосом.

– Забава, это я!

Из тени на свет выступил Федор. Остановился, неловко переступил с ноги на ногу.

– Не хотел по телефону обсуждать, – сказал он глухо, без предисловий. Поднял пакет с продуктами, – Прихватил кое-что. Взял бы вина, но я за рулем.

Забаву уже порядочно трясло от холода.

– Ну, что стоять? Проходи, – пригласила она.

Федя вошел, привычным движением снял куртку и повесил её на вешалку. Сел на стул у стола, и старые ножки тихо скрипнули под его весом.

– Голодный? – спросила Забава, разогревая на плите чугунок. – Я на обед плов готовила.

– Да можно.

Она наложила ему полную тарелку, нарезала огурцы с помидорами, посыпала солью. Фёдор ел молча, оттягивая разговор.

Забава в это время успела переодеться и вышла к нему в домашнем.

– Любе в плане готовки до тебя, конечно, далеко. У неё всё то жирное, то пересоленое, – сказал он, доев и отставив тарелку.

Забава собрала посуду со стола, помыла.

– Кран поставили? Это твой новый мужик постарался?

– Федя, давай по существу, – сказала она, вытирая руки вафельным полотенцем. – Что за история с этим тестом ДНК?

– Мать рассказала?

Федя опустил глаза. Его пальцы медленно скользили по кромке стола.

– Ты же знаешь маму. Наслушалась сплетен, – глухо начал он. – До меня Люба встречалась с начальником, не со своим – из другого отдела.

Он замолчал, собираясь с мыслями, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему стало душно.

– Люба хотела семью, он сказал, что не готов. Они расстались. Потом мы с ней познакомились. Совершенно случайно. В очереди в магазине. Стали встречаться. Ну а полгода назад у неё на работе был корпоратив. Эдик – бывший её, выпил, взревновал, начал подкатывать: «Вернись, я до сих пор люблю». Пытался поцеловать при всех… Потом они оба ушли в другой зал поговорить.

Он посмотрел на Забаву, и в его глазах была усталая беспомощность.

– Но Люба мне сама всё это рассказала. В тот же вечер. Она поговорила с ним и сказала, что у неё уже есть мужчина.

– И как об этом узнала Ангелина Сергеевна?

– Ты же её знаешь. У неё везде свои шпионы. Какая-то тетка там работает на складе, никак на пенсию не уйдёт. А через месяц после того случая мы узнали, что Люба беременна. Пытались скрыть, чтобы мама не устраивала допросов с пристрастием. Сказали, что она готовится к ЭКО, что на гормонах. Нужно же было как-то объяснять эти прыщи и пигментные пятна…

– А про беременность как узнала?

– В бардачке результаты анализов лежали. Мама туда залезла. Требует тест ДНК теперь. Мол, пока не убедимся, что наш внук – никакой ей прописки.

Забава слушала, и в груди у неё стыло странное, тяжёлое чувство. Ей было жалко его – этого растерянного мужчину, попавшего в жернова женских интриг и собственных сомнений.

– Ты знаешь, что твоя Люба хотела выпроводить из дома Оксанку?

– Так она ведь не живет у нас всё равно. Ещё и замуж собралась. Ну что ты в самом деле, Забава? Зачем было маме звонить?

– Ясно всё с тобой, – тихо сказала Забава, глядя на его согнутую спину. – Что с тестом ДНК делать будете?

Он пожал плечами, не поднимая глаз.

– Люба не хочет делать тест. Говорит, боится за ребёнка, это ведь операция, риск. Но мама нам жить не даст. Ты ее знаешь. Так что дату процедуры назначили уже. Завтра повезу. Ты не думай, что я дочку бросаю. Я найду, кто тебе септик сделает. Потом скважину. Всё будет.

– Скважину мне уже начали делать. Оплатить только осталось, – перебила она его. – Просто переведи мне на карту.

Он не спорил. Достал телефон, несколько раз ткнул в экран. Через минуту на её телефоне отозвался короткий деловой сигнал о переводе.

Он поднялся, постоял у стола, словно хотел что-то ещё сказать, но слова не нашлись.

– По поводу септика… потом позвоню, – бросил он уже из дверного проёма и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Федя уехал, оставив неоднозначное ощущение.

Забава смахнула крошки со стола, навела порядок и отправилась спать. Она прошла в комнату и плюхнулась на кровать, размышляя о том, что рассказал бывший муж.

«Тот, кто сам держит камень за пазухой, всех подозревает. А честный человек не видит подвоха. Конечно, Федя поверил Любе, – думала она про себя. – Но больно уж все сроки тесно связаны. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого. Может ли такое быть правдой? С другой стороны, у самой то пусто, то густо. Не было пять лет никого – и вдруг раз! И не знаешь, как отмахиваться. Кстати… что-то Миша сегодня не заглянул…».

Телефон в ее руках ожил. Забава с предвкушением посмотрела на экран, ожидая, что звонит тот, о ком подумалось, и нахмурилась. Высветилось имя, которое теперь вызывало лишь тяжесть в желудке: «Олег».

Палец сам потянулся к красной кнопке. Звонок оборвался, оставив после себя оглушительную тишину. Забава вызвала меню, нашла его в списке контактов. На секунду замерла, а потом твёрдо нажал на три точки и выбрал пункт «Заблокировать абонента». Залезла под одеяло и улеглась, рассчитывая хорошенько выспаться.

Её тело уже подергивалось, проваливаясь в дрему, когда в окно что-то гулко ударилось, заставив стекла жалобно звякнуть. Она приподнялась на локте.

– Выходи! Оба выходите! – прокричали из-за забора.