Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

Глава 60. Оставайся, если хочешь. На улице такой снегопад

Снег шёл не переставая. Автомобили водителей, задержавшихся в супермаркете, скрылись под ним, и теперь было невозможно определить какого они были цвета.

– Значит, вы уже в курсе, что она крутит какие-то мутные схемы? – спросил Миша, следя за выражением лица оперативника.

Тот прищурился, пытаясь сморгнуть крупную снежинку с ресниц.

– Вы о чем?

– О том, что она пытается провернуть аферу с участком, – уточнила Забава.

– У вас откуда такая информация? – вместо ответа задал встречный вопрос мужчина.

Забава под его взглядом поёжилась, хоть на улице было тепло и безветренно, а на ней была тёплая куртка.

– Случайно узнали, – объяснил Миша. – Она нашей знакомой предлагала участок купить. Позвонили собственнику – он сказал, что не продаёт.

– Что ещё знаете об этой гражданке?

Он переводил взгляд с Забавы на Мишу и обратно, словно сканировал их.

– Людмила… То есть председатель СНТ также пыталась провернуть какую-то схему с другим нашим знакомым. Что-то вроде «трейд-ин», – добавила Забава, чувствуя, как под этим взглядом хочется говорить только правду. – Предлагала выкупить его дом в обмен на несколько участков, включая, видимо, проблемные. Но это, вроде бы, не запрещено, так что…

– Запишите мой номер, – предложил было Миша. – Если нужны будут свидетели…

– У нас достаточно информации. Спасибо.

Сотрудник ОБЭП стоял, изучая их лица.

– Значит, она что-то похуже натворила? – спросил Миша. – Деньги присвоила? Документы подделала?

Мужчина молча смотрел на них несколько томительных секунд.

– Это конфиденциальная информация, – наконец произнёс он и вдруг, оставив официальный тон, обратился к Мише: – Сигарет не найдётся?

– Не курю.

– Правильно. Курить вредно, – бросил мужчина уже совсем будничным тоном, отряхивая снег с плеч.

Он обошёл Мишу и зашагал по свеженасыпанному снегу к своей машине.

Уже приоткрыв дверцу, обернулся:

– Постарайтесь ни с кем не обсуждать нашу встречу. Во избежание так сказать…

Дверца захлопнулась, двигатель заурчал, и автомобиль плавно тронулся с места, оставляя на снегу свежие следы.

Парочка стояла посреди белой пустыни парковки, провожая взглядом тающие в снежной пелене задние фонари.

– Прыгай в машину, – велел Михаил. – Простудишься.

На плечах, на волосах и в капюшоне скопились целые сугробы. Забава отряхнулась и, уже готовая нырнуть в салон, вдруг подняла голову к небу: из темноты на нее сыпались миллионы крошечных ледяных звёздочек. На секунду забыв обо всём, она открыла рот и, как в далёком детстве, подставила язык, пытаясь поймать хлопья на лету.

Машина завелась.

– Ну что? Поехали? – послышался из салона голос Миши.

Лишь почувствовав холодную влагу на губах, Забава выдохнула облачко пара и плюхнулась на пассажирское сиденье, с сожалением подумав: «Так и не поймала ни одной».

Машина медленно попятилась, затем развернулась и поползла назад по дороге, оставляя на кипенно-белой простыне тёмные колеи. Снег густо ложился на лобовое стекло, и дворники, с трудом справляясь с нагрузкой, размеренно ездили из стороны в сторону, расчищая мутные, плывущие арки.

– Как думаешь, она где-то сама прокололась, или её кто-то сдал? – спросила Забава, глядя на снегопад за стеклом.

– Она слишком спешила с продажей этого «свободного» участка, – задумчиво ответил Миша, – скорее всего, чувствовала, что на пятки наступают.

– Тогда почему не прекратила? Не залегла на дно? – не понимала Забава.

Миша помолчал, сосредоточенно смотря на дорогу.

– Жадность победила. Думаю, она давно понемногу подворовывала. Взносы там, какие-то сборы… Поскольку по удачному стечению обстоятельств её никто сразу не поймал, решила, что можно браться за дела посерьёзнее. Безнаказанность – страшная штука. Она притупляет страх и вселяет чувство вседозволенности. Человек начинает думать, что он умнее всех, что ему всё сойдёт с рук. А может ей не столько деньги были нужны, сколько вот это чувство – ходить по краю. У Маши подружка такая есть. Ходит в магазины косметики и выносит оттуда то дорогие духи, то помаду, хотя отец строительным бизнесом владеет и деньги у нее всегда водились.

Забаве было не понять ни одну, ни другую. «Странная девочка, – думала она. – Я бы ни за что такого не сделала. И не только потому, что это само по себе аморально. Недостачу ведь в магазине на продавцов повесили бы». Она смотрела на снежный космос, несущийся им навстречу в свете фар, и слушала, как усыпляюще шуршали по стеклу дворники.

Тася позвонила, когда они уже сворачивали на знакомую дорогу к дому Забавы.

– Ну что, догнали его? Поговорили? – послышался в трубке взволнованный голос подруги.

– Поговорили, – подтвердила Забава, обмениваясь с Мишей многозначительным взглядом и переключая на громкую связь. – Тась, этот мужик, которому Людмила участок показывала – сотрудник ОБЭП. Похоже, наша председательница уже попала в их поле зрения.

– Ого… – протянула Тася. – Думаешь, Анфиска её сдала?

– Или сам Петрович, – предположил Миша, повысив голос так, чтобы Тася слышала. – За то, что проболталась про его тайное убежище.

– А может, она ещё кому-то дорогу перешла, – задумчиво добавила Забава, глядя на то, как растаявший снег стекает тонкой дорожкой по лобовому стеклу.

– Уверена, с её характером она многим успела насолить. Я даже подумала, может, это она Анфиске дом подожгла и на тебя наговорила. Ну, чтобы та с тобой собачилась…

– А могла, Анфиса заподозрить, что у её мужа с этой Людой была связь? – спросила Забава.

Автомобиль плавно подъехал к дому и остановился у калитки.

Миша, выключая зажигание, нахмурился.

– Думаешь, у них что-то было?

– Не исключено. Иначе с чего бы он, рискуя попасться, пошёл по её просьбе лошадь воровать? Из дружеских побуждений? Сомнительно. А вот если их связывало что-то большее…

– Ладно, мы уже приехали. – прервала Забава подругу. – Завтра с утра забегай на кофе, обсудим всё подробнее с ясной головой.

* * *

В доме было тепло. За время их отсутствия огонь в печи погаснуть не успел. Зато чайник давно остыл. Пришлось кипятить заново.

В уютной, сонной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и шумом закипающей воды, они сидели и пили чай, обсуждая мелочи.

Когда чашки опустели, Миша посмотрел на часы, в его глазах промелькнуло сожаление.

– Уже поздно. Пойду, а то не выспишься, будешь сидеть над Катиной сказкой с тяжёлой головой.

Она подняла на него взгляд и тихо сказала:

– Оставайся, если хочешь. На улице такой снегопад.

* * *

Забава проснулась первой. Утро было безветренным, за окном всё было-белым, как в детских воспоминаниях. Она осторожно повернулась и какое-то время просто смотрела на спящего Мишу, на его ресницы, прямой нос, пробивающуюся щетину, расслабленное лицо. Потом, стараясь не разбудить, выбралась из-под одеяла, накинула халат и пошла на кухню.

Растопила печку, наблюдая, как оживают язычки пламени. Она, конечно, мечтала о газовом котле, но в такие моменты понимала, что будет скучать без огня. Вздохнула и подумала: «Как ни крути, а печка – сердце дома».

Подошла к столу. Включила чайник. И насторожилась, услышав скрип ботинок по снегу за стеной. В дверь постучали, и Забава вздрогнула, хоть этого и ждала. Открыла дверь, даже не спрашивая, кто там: свою подругу могла определить уже даже по шагам.

На пороге, и правда, стояла Тася, её щёки пылали румянцем от морозца и возбуждения.

– Забава! – выдохнула она, хватая подругу за плечи. – Садись. Тебе нужно сесть, ты сейчас упадёшь!

– Тише ты, – усмехнулась Забава, высвобождаясь. – И сама лучше сядь.

Она пропустила Тасю внутрь, и та уселась на стул. В этот момент чайник на столе громко щёлкнул, выключаясь. И в наступившей внезапной тишине отчётливо послышались шаги из спальни – неторопливые, тяжёлые мужские шаги.

Бровь Таисии приподнялась и выгнулась дугой.

– Там… – она понизила голос до шёпота, – там у тебя… Миша?

Забава, наливая воду в заварник, плеснула мимо.

– Нет, блин, Петрович! – прошипела она в ответ. – Конечно, Миша. Кто же ещё? Так что там у тебя за экстренные новости в такую рань?

Тася наклонилась через стол.

– Администрацию нашего СНТ ОБЭП трясёт! Я сама видела, как туда две машины подъехали! Рома сказал, Людмилу увезли, – продолжила Тася, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить в голос. – Он сам видел.

В этот момент дверь в спальню открылась и на пороге, потягиваясь, показался Миша. Его волосы были взъерошены после сна.

– Привет, соседка, – хрипловато поздоровался он, направляясь к столу.

Тася, прервавшись, уставилась на него.

– Ой, а что это у тебя на голове? – не удержалась она. – Ты что, кудрявый? Волосы на затылке у Миши были забавно перекручены.

Мужчина ощупал свою шевелюру.

– Никогда не завивались… Забава, это ты экспериментировала?

Забава, ставя на стол чашки, обернулась и внимательно посмотрела.

– Нет, – честно ответила она.

– Это, Мишка, ты домовому понравился, значит. Знаешь примету? Овинник любимым лошадкам гривы заплетает. Видимо, домовой заплетает понравившихся мужиков.

Миша, уже налив себе воды, провёл рукой по волосам, с трудом распутывая странную причёску, и лишь усмехнулся.

– Либо так, либо я – конь.

– Ладно, не буду вам мешать. У меня скоро тренировка, – поднялась Тася и подмигнула Забаве. – Ты, если через часик будешь… ну, не слишком занята, приходи. Поедем в лес верхом. Снег же выпал – красота!

И, бросив на парочку ещё один многозначительный взгляд, она выпорхнула за дверь, оставив смущённую подругу с мужчиной наедине.

Глава 61. Мам, пойдём я тебя познакомлю…

Наступил декабрь. Весь СНТ теперь выглядел, как рождественская открытка: укутанные снегом крыши, пушистые шапки на заборах, ветви деревьев, покрытые инеем. Забава, закончив тренировку, стояла на улице. Морозный воздух пощипывал щёки.

Она услышала хруст шагов по снегу и обернулась.

Волоча за собой старые санки, на встречу ей шагала, выпуская изо рта облака белого пара, Катерина.

Забава не смогла сдержать улыбки, увидев шар из одеяла и серой лохматой шали.

– Куда это вы, путешественники, собрались? – спросила она, подходя ближе.

– Это всё свекровь. Заставила нас прогуляться, воздухом зимним подышать, – объяснила Катя, поправляя варежкой выбившуюся из-под шапки прядь волос. – Возмущалась, что живём в своём доме, а за порог почти не выходим. Смотри, как замотала беднягу.

– Правильно! – согласилась Забава, глядя на ребёнка. – Повезло ему, что тут растёт. Где ещё он увидит такую красоту? В городе сейчас всё тает, слякоть, зимы не чувствуется. А здесь… как в детстве. До сих пор помню, как меня мама зимой на санках везла. Уже темно, небо звёздное, тропинка узкая, полозья по снегу шуршат. По бокам сугробы. В детстве они такими высокими казались…

Катя выслушала её, и вытерла влагу, скопившуюся от дыхания под носом.

– Не знаю… – призналась она. – Я в городе росла. У меня таких воспоминаний нет. В коляске возили, потом пешком. На ледянке каталась ещё. Забава, а с книгой что? Будут ещё правки?

– Нет, Катя, всё! Окончательно утвердили. Сейчас верстают, а после Нового года у тебя уже будет своя собственная книжка на руках. – Она наклонилась к свёртку на санках. – Слышишь, малыш? Мама-то у тебя теперь настоящая писательница!

Катя затанцевала от радости.

Забава, наблюдая за ней, подумала: «Как же отличается это молодое поколение – умеет принимать похвалу, не отнекиваясь и не принижая себя. Я бы на её месте уже бормотала: «Да ну, какая из меня писательница…» Да… есть чему поучиться».

Малыш закряхтел, напоминая заболтавшимся взрослым о своём существовании.

– Ладно, мы пойдём, а то мальку скучно стоять на месте.

Снова захрустели по снегу чьи-то шаги.

Обе женщины посмотрели в ту сторону.

– Ой, там ваш Миша идёт.

– Катя, привет! – поздоровался он.

– Привет! Мы уже дальше поехали, пока не расплакались, – ответила она и потянула санки за собой.

Михаил подошел к Забаве, приобнял. Его дыхание клубилось в морозном воздухе.

– Как покатались?

– Я была молодцом! – похвасталась она. – Сегодня на Поганке в поле ездила! Представляешь?

– Не скинула?

– Нет, даже не пыталась! Слушалась движению пальцев, я и не знала, что она так умеет.

Миша рассмеялся.

– Я бы на твоём месте с ней не расслаблялся. Не зря же её Поганкой назвали. Это тактика – усыпить бдительность, а потом разок взбрыкнуть как следует.

– Да знаю я. Мне Тася то же самое сказала.

– Хочешь прогуляться?

– Не, уже хочу упасть в кресло и не шевелиться, – ответила она, поёживаясь от ветерка. – Вспотела на тренировке, не хотелось бы простыть. Тем более ты обещал мне ёлку починить. А то она перекособочилась и падает всё время, как пьяная.

– Ну пойдём тогда лечить твою ёлку от алкоголизма, – со вздохом согласился Михаил.

Они вошли во двор, Миша, прокашлявшись, спросил:

– Ты подумала по поводу переезда?

Вопрос повис в морозном воздухе. Забава замедлила шаг.

– Мне пока хорошо одной жить, Миша. Я только-только научилась быть в ладу с собой. Узнаю себя, можно сказать, – она посмотрела на него, не зная, как подать информацию так, чтобы не задеть мужское самолюбие. – К тому же хочу сначала с дочерью увидеться.

– Тем более, – мягко настаивал он. – У меня больше места. Можно спокойно разместиться вчетвером, им с Игорем не придётся посреди ночи уезжать отсюда в город.

Забава улыбнулась, тронутая его заботой, но осталась непреклонной.

– Давай сначала познакомимся все вместе. Не будем торопить события.

– Ну… как скажешь.

* * *

Утро было морозным и ясным. Такси мягко катило по заснеженным улицам, увозя Забаву в её прошлую жизнь, к дому бывшей свекрови. На сиденье рядом аккуратной стопкой лежали подарки – тщательно выбранные, завёрнутые в праздничную бумагу. Для Оксаны, для свекрови, для свекра и конечно для Игоря.

Она смотрела в окно на мелькающие дворы, украшенные новогодними огнями и мишурой, и не могла унять волнение. «Ещё совсем недавно ведь была угловатым подростком, а теперь замуж собирается. Вот понимаю же, что навсегда останется моей маленькой девочкой… Только встреча эта с женихом, с чужим мужчиной, означает, – всё, мой ребёнок вырос. Даже не верится: Оксанка – отдельный, взрослый, самостоятельный человек, который строит свою жизнь», – эти мысли одновременно радовали и заставляли сердце Забавы сжиматься в груди.

Такси подъехало к знакомому дому, огороженному высоким металлическим забором. «Раньше через все дворы можно было насквозь пройти», – с грустью подумала Забава. Она помнила времена, когда подъезды не запирались на кодовые замки, когда друзья забегали друг к другу без предупреждения, как сейчас они делали в СНТ.

Она набрала номер квартиры на панели.

– Опаздываешь, Забава, – сухо прозвучал в трубке голос бывшей свекрови.

Затем раздался короткий, пронзительный писк, возвестивший, что дверь открыта. Лифт, поскрипывая, поднял её на нужный этаж. Она дошла до квартиры и остановилась, собираясь с мыслями, а затем повернула ручку и вошла.

– Мама, привет!

Дочка выскочила в прихожую и буквально бросилась ей на шею, уткнувшись лицом в холодный воротник куртки.

Забава крепко обняла её, на миг закрыв глаза, вбирая родной запах… Хоть одна вещь в этом мире оставалась неизменной. Дочь всё также пользовалась детским шампунем «Без слёз». Ей захотелось продлить это мгновение, удержать свою выросшую девочку, но Оксана уже отстранилась, её глаза сияли от нетерпения.

– Мам, пойдём, я познакомлю тебя с Игорем! – Она схватила Забаву за руку и потащила за собой в гостиную. – Игорь, это мама! Мама, это Игорь!

Парень, сидевший на диване, встал. Высокий, подтянутый, с открытой улыбкой. Он сделал шаг вперёд.

– Здравствуйте, Забава Никитична. Оксана много о вас рассказывала. Давайте помогу вам раздеться.

– Ой, мам, извини, – пискнула дочь, только сейчас поняв, что заставила мать войти в комнату прямо в одежде.

Забава же не могла оторвать взгляд от жениха.

Его голос, манера держаться, даже этот пронизывающий взгляд – всем он был настолько похож на молодого Олега, что как бы ни готовилась она к встрече, а внутренности скрутило узлом. Сердце ёкнуло, и на миг мир поплыл. Ей показалось, будто она нечаянно шагнула лет на двадцать назад.

Собрав волю в кулак, заставила себя улыбнуться. «Он ни в чём не виноват, – пронеслось в голове. – он просто его сын».

– Приятно слышать, – наконец выдавила она, надеясь, что голос не дрогнет. – Вы… очень похожи на своего отца.

– Да, мне все его знакомые так говорят, – легко согласился Игорь. – А вы откуда с ним знакомы? Работали вместе?

Вопрос, такой естественный, повис в воздухе. Забава почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Нет, я… ещё в школе училась… – начала она, спотыкаясь о слова. – Давайте, ребята, я вам подарочки отдам, – быстро перебила сама себя, протягивая нарядные пакеты. – Вот, с наступающим, дети.

Свекровь, Ангелина Сергеевна, тут же подняла бровь, взвешивая подарок в руках.

– Детям могла бы и позже подарить, на сам Новый год, – заметила она с привычной надменностью.

– Вдруг не захотят с нами справлять, – мягко парировала Забава, – да и там кое-что тёплое. Пригодится прямо сейчас.

Оксана, не дожидаясь дальнейших обсуждений, с азартом вскрыла свой свёрток. В нём оказался комплект – шапка, шарф и варежки.

– Игорь, открывай свой! – тут же потребовала она.

Парень послушно развернул упаковку. Внутри лежал точно такой же набор.

– Они парные, – пояснила Забава, ловя его взгляд. – Будете ходить, как близнецы.

– Спасибо, Забава Никитична, можно я вас обниму?

Самообладание уже вернулось к ней, и она обняла его в ответ, принимая в свою семью.

– Бабуль, ты тоже открывай свой подарочек! – не унималась Оксана, уже натягивая шапку.

– Потом посмотрю, – отмахнулась свекровь, но в её голосе не было прежней резкости. Внучка у неё была пока не только единственная, но и любимая. – Пойдёмте лучше к столу. Всё остывает.

За обедом Забава, хоть уже и не боялась свекрови, по привычке села ближе к свекру, с которым ей всегда было проще. Разговор тек плавно о погоде, о планах, о новой работе. Забаве показалось, что ее новая должность даже у Ангелины Сергеевны вызвала уважение.

Когда тарелки опустели, Оксана объявила:

– Мы с Игорем хотим прогуляться, надо показать ему город.

– Мне тоже пора, – начала собираться Забава.

– Тогда пойдём вместе! – обрадовалась дочь. – Погуляй с нами немножко.

Сопротивление тут было бесполезно. Толика железной воли бабушки достались Оксанке совершенно точно. Но Забава дочери отказывать и не собиралась.

Оксана и Игорь, конечно, сразу нарядились в свои подарочные шапки и шарфы. И они вышли на улицу, в колючий декабрьский холод.

– Надо и тебе такой же, мам, чтобы мы выглядели как одна команда! – смеясь, сказала Оксана, взяв под руку и мать, и жениха.

Долго гуляли втроем по парковой аллее, по нарядным, сверкающим гирляндами улицам, где в витринах мерцали искусственный иней и стеклянные шары. Бродили бы и дальше, но от мороза раскраснелись щёки и носы.

– Игорь, я замерзла! – Оксана хлопала руками в варежках, чтобы согреть пальцы. – Давайте зайдём куда-нибудь погреться? И я уже опять есть хочу!

– В торговый центр? – предложил Игорь, кивнув в сторону огромного стеклянного здания.

– Идеально! – обрадовалась Оксана и, снова взяв под руку и маму, и жениха, потащила их к автоматическим дверям.

– …а на анатомии у нас такой строгий препод, мам, просто ужас! Но я всё сдала! – трещала она, перескакивая с темы на тему. – Я так перенервничала, что уснуть не могла. Игорю пришлось мне полночи на гитаре играть. Кстати, я говорила, что он в музыкальной школе учился?

Игорь смущённо улыбался, слушая её.

– Он хочет на свадьбе тоже для меня что-нибудь спеть. Мы уже музыкантов нашли. У него друзья в группе играют, – продолжила Оксана.

Часа два они бродили по магазинам, заглядывая то в один, то в другой бутик, примеряя шутки ради смешные шапки и разглядывая витрины. Время пролетело незаметно.

Оксана остановилась перед уютным кафе с панорамными окнами.

– О! Вот тут мне нравится!

Они устроились за столиком у окна. Официантка принесла меню. Забава уже почти определилась с выбором, как вдруг краем глаза заметила знакомую стремительную походку: по залу шла Лена.

Предчувствуя беду, Забава попыталась прикрыться картонной папкой с меню, но было поздно.

Бывшая одноклассница подошла к столику и уставилась на Игоря.

– Вот это да, – выдохнула она, не здороваясь. – Я сначала подумала, что Олег! Оксанка, значит, ты теперь встречаешься с сыночком бывшего мамкиного жениха? Какая интересная семейная сага у вас получается.