Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Глава 31. Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист?

В воздухе запахло потасовкой. Михаил медленно опустил пакеты с продуктами прямо на заваленный желтыми листьями асфальт и шагнул навстречу незнакомому мужчине.

Лицо Олега исказила недовольная гримаса.

– Это какой-то из бывших Оксанкиных кавалеров? – спросил он у Забавы, но руку её отпустил.

– Ты что хотел? Может, я могу помочь? – напирал Михаил.

Забава почувствовала, что обстановка накалилась и нужно спасать ситуацию.

– Уходи, пожалуйста, Олег, – попросила она.

Концы его шарфа двигались на ветру. Здесь, у супермаркета возле трассы, в своём дорогом пальто он выглядел совершенно чужеродно.

– Дай мне хотя бы объясниться, – попросил он.

– Она же сказала тебе, что не хочет разговаривать, – ответил за нее Михаил, оттесняя Забаву за спину.

Инцидент назревал всё больше.

– Миша, ты обещал довезти меня, – напомнила она, коснувшись его плеча. – Пойдём…

Но мужчины стояли и смотрели друг на друга, словно два мартовских кота: ещё секунда – и вцепятся друг в друга, только клочки шерсти полетят в разные стороны.

Она шумно выдохнула, подошла к пакетам, подняла их с земли и воинственно зашагала прочь.

Миша догнал её через минуту.

– Забава, стой. Нам в другую сторону.

Он отобрал пакеты. Она наконец обернулась.

– В магазин зашёл – объяснил Миша исчезновение Олега. – Это кто? Не хочешь – можешь не говорить, конечно.

– Это? Жених бывший. Мы встречались с ним… – хотела добавить «двадцать лет назад», но не стала, – … давно. Миш, спасибо тебе, что мимо не прошел.

– Да не за что, – буднично пожал плечами он.

– Миша?

– А?

– А как мы повезём пакеты на мотоцикле?

Михаил улыбнулся.

– Так я не на нем. Мотосезон уже закончился, считай. Холодно ездить. Вон там моя машина стоит.

Автомобиль у Миши оказался простеньким и выглядел так, будто был ненамного младше владельца.

Он довёз её до дома, припарковавшись пассажирской дверью прямо напротив калитки.

– Зайдёшь? – спросила она, понимая, что никто не ставит автомобиль так, если только не собирается тут же уехать.

– Я бы с удовольствием, но у меня скоро митинг с партнерами. А потом скорее всего нужно будет поработать. В другой раз?

Забава кивнула.

Она собрала свои пакеты и выбралась из машины.

День был слишком насыщенным, чтобы заниматься своими делами. Забаве было просто жизненно необходимо выговориться. Она заскочила домой, сунула продукты в холодильник, не разбирая. И помчалась к Тасе.

Через десять минут они обе уже сидели на Тасиной кухне. В руках у Забавы исходила паром большая кружка кофе с корицей и шоколадной стружкой.

– Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист? – возмущалась она, после того, как вся история с Олегом, начиная со вчерашнего звонка, была рассказана подруге. – Имущества у меня нет, бизнеса тоже. И он знает об этом, с Оксанкой точно обсудил!

Таисия отхлебнула кофе, поморщилась, добавила себе ещё одну ложку сахара.

– Во-первых, он разводится с женой. Вангую, что это она от него уходит! Готова поставить на кон хвост Поганки, что гулял стабильно, а ей это надоело!

– Ну а я при чем?

– Так смотри, с другими у него что?

– Что?

– Интрижки. Значит, женщины эти, по его мнению, не достойные, раз на такое согласились. А ты для него была чистой, светлой, ещё и ушла без скандалов, будто он тебе и не нужен был. Мужикам такое по самолюбию бьет, знаешь как?

– Сама-то откуда знаешь? – усомнилась Забава.

– Пффф… Я с людьми работаю. Ко мне на конюшню кто только не приходит и чего только не рассказывает! Никакие психологи столько историй не слышали! – простодушно пояснила Таисия. – Ну и по поводу того, что у тебя нет ничего… Так ему даже приятнее. Он же себя спасителем почувствовать хочет. Вытащит тебя из грязи, а ты будешь вечно ему за это благодарна. Ещё и напоминать станет при каждом удобном случае. Не люблю таких. Не мужик, а одно название… Не понимаю, Забава, как ты вообще могла с ним в такси сесть?

– Да я сама не знаю. На автобус из-за него опоздала, денег кот наплакал, продукты кончились, а тут человек помочь предлагает … Да и нам в любом случае когда-то пришлось бы встретиться… Или мне что, нужно было ему букет в лицо бросить, а потом на Оксанкиной свадьбе козью морду строить и праздник дочке портить? Просто я ведь толком и не знаю, как с ними разговаривать. С мужиками этими. Я и общалась-то близко всего с двумя. За второго замуж вышла, а первый – Олег. Веришь, Тась? Я вот головой понимала, что не нужно с ним разговаривать. Но внутри… Даже объяснить не могу… Мне как будто снова семнадцать было. Это, знаешь, будто ты кого-то близкого в последний путь проводил и не чаял уже, что в этой жизни увидитесь, а он вдруг стоит перед тобой во плоти. И внутри будто салюты взрываются.

– У меня было такое. Только с одноклассниками. Когда через семь лет вдруг решили собраться. Все вроде взрослые люди, а увиделись, начали детство вспоминать, как за гаражами целовались, как списывали, как химичка на нас орала, кода парни пролили кислоту, и она линолеум разъела… Вот тогда тоже чувство было, как будто этих лет не было, что мы всё такие же. Хотя один в начальники уже выбился, другая троих детей родить успела… – Тася, умиротворённо улыбаясь, на секунду замерла, но тут же очнувшись, спросила подругу: – Ну так что, сейчас-то тебя уже отпустило? Печенье бери! Вкусное!

– Теперь да. Спасибо Мише.

– Думаешь, если б не он, ты бы согласилась с этим пойти?

– Да ну нет, конечно! Но в какой-то момент, честно скажу, сомнения были.

– Главное, себя не вини, – наставляла её Таисия. – Ты ведь тоже человек. А те, кто заявляет, что всегда всё делают правильно и ошибок не совершают – просто лицемеры.

– Они тоже люди, себя упрекать тоже не будут. Ну это если по твоей логике, – напомнила Забава.

Тася рассмеялась.

– Подловила! – признала она и сменила тему: – Слушай, ну Михаил хорош! Утёр-таки нос бывшему! Как я и говорила! Правда, я думала, что это будет Федя… но ладно. Вышло даже лучше!

Забава не могла с этим не согласиться.

– Так, я пойду сена подкину коням немножко. Утреннее они уже, наверное, прожевали. Особенно Поганка. Бездонная бочка! Хочешь – тут пока посиди.

– Не. Я тоже пойду. А то сунула в холодильник пакеты целиком, вместе с моющими средствами и туалетной бумагой.

Тася улыбнулась.

– Правильно! Ты же торопилась мне новости рассказать. Ну, пойдём…

Тасе не очень-то хотелось идти работать, а Забаве – возвращаться в одинокое жилище. Но жизнь оставляет не слишком много вариантов, и женщины стали собираться: накинули курточки, обулись и вышли на крыльцо.

Впереди над домами поднимался вверх черный дым.

– Что-то горит, – тревожно сказала Забава.

– И близко, – подтвердила Тася. – Звони пожарным! Я сейчас сгоняю за ведрами и побежим.

Таисия быстрым шагом двинулась вглубь двора к конюшне. Забава же скоро набрала экстренный номер.

– Здравствуйте! У нас тут пожар в СНТ «Смородина». Пришлите, пожалуйста, машину!

Волнуясь, она назвала примерный адрес.

– Да? – переспросила она диспетчера, когда Тася уже бежала обратно. – Хорошо!

– Ну, что сказали?

– Говорят, что машина уже выехала!

– Значит, вызвал кто-то. Быстрее бы потушили! Ветер в нашу сторону. Надышимся гари. А если ещё и распространится, – возмущалась Таисия набегу. Пустые пластиковые ведра мотылялись туда-сюда.

Вдалеке стали различимы звуки сирен.

Впереди уже со всех сторон стекались соседи, тоже неся с собой бадейки. Кто-то тащил сложенный кольцами длинный шланг.

Огонь разошелся так, что язычки пламени взметались выше крыш, легко различимые на фоне неба. Стали слышны завывающие причитания.

– Ой! Пожар! Ой, всё сгорит!

Забава спешила за подругой, боясь увидеть самое страшное. Они выбежали на улицу, где полыхал пожар. Люди столпились у забора. Сосед уже тянул через дорогу шланг, из которого лилась, образуя тёмные пятна на асфальте, вода.

Тася вдруг остановила Забаву, дернув ее за рукав.

– Это сарай. Вон, смотри. Там забор, правда, уже горит, пламя может на соседский туалет перекинуться.

Но она смотрела вовсе не на то, как огонь поедает доски. Взгляд её был прикован к тому, что происходило во дворе. Вдоль забора, хватаясь за голову, бегала женщина. А хозяин дома, торопясь, выгонял из ограды свой автомобиль. «Очень похож на тот, что стоял ночью у Тасиных ворот, когда конокрады пытались увести Поганку…» – подумала Забава и повернулась к подруге.

– Тася, мне кажется…

Большая красная пожарная машина въехала на улицу, заставив людей схлынуть с дороги.

– Не думала, что так скоро она получит возмездие, – проговорил знакомый голос, заглушаемый воем сирен.

Тася с Забавой обернулись. Позади них стояла Наталья, наблюдая, как молодые парни в форме выскакивают из кабины.

Глава 32. Если б на тебе такая раскормленная лярва сидела, ты бы тоже со всеми подряд лаялась

Анфиса металась на передовой этого хаоса, дергая за поводок испуганную собаку.

– Ой, батюшки, совсем погорим! Ой, хоть бы к дому не подступил! – её причитания резали слух, вплетаясь треск огня и галдёж зевак.

Пожарные действовали с выверенной точностью. Один раскатывал по асфальту толстенный, как удав, рукав. Второй открыл напорную задвижку, подал воду на ствол. Шланг налился упругостью, дернулся, словно живой. Вода ударила по почерневшим доскам сарая. Пар и пепел взметнулись к небу едким облаком.

– Женщина, отойдите! – рявкнул пожарный, взъерошенной хозяйке, не отрываясь от дела. – Мешаете работать!

– Да как же отойду?! Мой сарай горит! – взвизгнула она в ответ.

Соседи уже приготовились слушать новую порцию ругани между пожарным и Анфисой, когда её дикий взгляд вдруг наткнулся на стоявших поодаль Забаву и Тасю. Её лицо исказилось новой, ещё более страшной гримасой.

– Это они! – пронзительный крик перекрыл все звуки. Она ткнула в них дрожащим пальцем. – Это они подожгли! Вон ведьмы проклятые!

Тася, не моргнув глазом, уперла руки в бока. Голос её прозвучал резко и властно:

– У тебя совсем крыша поехала, соседка? Мы только что подошли, все видели!

Толпа, предвкушая новый виток скандала, тут же загудела, как потревоженный улей:

– Они вот только подошли! Я сам видел, – выкрикнул мужик позади них.

– Приди в себя, Анфиса! – возмутилась какая-то женщина.

Но соседка уже никого не слушала. Истерика, копившаяся в ней, нашла выход. Её трясло, слюна брызгала с губ.

– Ведьмы! – завыла она, и в голосе этом был древний, суеверный ужас. – Они морок навели! Они мужа моего приворожили! А теперь решили и дом спалить!

– Если б я хотела спалить твой дом, – возразила Тася, – То с чего бы стала поджигать сарай?

– Вот! Вот! Слышите! Она призналась, что сарай подожгла!

Спокойный и ровный голос Натальи прозвучал у Таси за спиной.

– Не спорьте с ней. Уходите, – сказала она.

Но Анфиса уже вцепилась в зрителей бульдожьей хваткой и не могла остановиться.

– Давайте, давайте! Защищайте их! Когда будут гореть ваши дома, я посмотрю, как вы запоете! – выкрикнула она, обращаясь уже ко всем соседям. Её палец, дрожащий и обвиняющий, ткнул в сторону Таси. – У этой коней в расход пустить – она сама съедет! А за ней и эта сбежит! – она перевела взгляд на Забаву, полный такой лютой ненависти, что у той внутри всё будто инеем покрылось.

Из толпы протиснулся муж Анфисы. Он робко потянул жену за рукав.

– Фиса, ну хватит, успокойся… Пожарные тут, всё…

– Отстань! – она рванула руку, выдернув её из его пальцев. – Все против меня!

Она подтянула пса поближе. Забаве показалось, что ещё чуть-чуть и собаку спустят с поводка.

– Анфиса, угомонись, – прогремел тихий голос Натальи. – Получила своё, не кликай новых бед.

И злобная соседка вдруг послушно отступила. Ноздри Анфисы всё ещё раздувались, но решимость оставила её.

В этот момент пожарные добили последние язычки пламени. Сарай представлял собой теперь лишь чёрный, дымящийся остов, обильно политый водой.

Наталья развернулась и пошла в обратную сторону, прочь от чадящего остова сарая.

Ждать, когда Анфиса снова распалится, Тася с Забавой тоже не стали.

Тася качнула пустые вёдра.

– Не пригодились, – расстроилась она.

– Получила своё – переспросила Забава у Таси. – Что она имела в виду? Это за подклад?

Женщины переглянулись и поспешили догнать Наталью.

– За что она так взъелась на нас? Она что, сумасшедшая? – спросила Забава, едва поравнялась с гадалкой.

– Если б на тебе такая раскормленная лярва сидела, ты бы тоже со всеми подряд лаялась. – бросила, не оборачиваясь, Наталья.

– Лярва? – переспросила Забава.

Она слышала это слово, но вспомнить, что оно означало – не смогла.

– Паразит, – объяснила Наталья. – Сидит на шее, силы пьёт. А будете цапаться с ней – подхватите таких же.

Тася, нахмурившись, переваривала услышанное.

– И откуда у неё такой паразит?

– Всё просто, – Наталья говорила спокойно, будто объясняла простые истины. – Мелкие сущности только и ждут, от кого бы низкими вибрациями подпитаться. А склочный, вечно недовольный человек для них как фонарь для мотыльков в ночи. Вот Анфиса со своим характером и подцепила себе пассажира. И кормит его теперь ежедневно – злобой своей, обидами, криком. А лярвы, хоть и не разумные, умеют влиять. Толкают её на новые ссоры, чтобы корм был сытнее. Так и растёт.

– А вас она почему послушалась? – спросила Забава. – В прошлый раз, когда ее собака на лошадей бросалась, тоже только вы её и смогли заставить пристегнуть поводок.

Наталья повернулась и посмотрела на неё.

– Лярва, хоть и не разумна, опасность чувствует. Понимает, что я могу от нее избавиться в два счета.

Впереди показался дом Натальи.

– Тогда почему вы не снимете с неё эту… пакость? – задала Забава вопрос, который так и вертелся у нее на языке.

Наталья остановилась у калитки и повернулась к ним. Её лицо было серьёзным, а взгляд тяжёлым и усталым.

– Нет у меня такого права – без спроса людям помогать, – ответила она. – Пока сама Анфиса не увидит в этом проблемы, пока сама не начнет помощи искать, – делать с этим я ничего не буду.

– А если мы попросим? – не унималась Забава. – Вместе? Всей улицей скинемся? Я же правильно понимаю, что она не только нас с Тасей достаёт?

– Свято место пусто не бывает. Если этого паразита сниму, а Анфиса так и не научится за языком следить, не начнёт держать в узде свои чёрные мысли, то так и станет на горбу что-то другое носить, – объяснила Наталья, – Я же говорила, что злоба притягивает низких сущностей. На место паразита может и что похуже явиться…

Наталья открыла калитку.

– Пока сама измениться не захочет, любое вмешательство – игра в рулетку. И ставка в этой игре – её рассудок. Я за такое не возьмусь.

Гадалка наконец зашла к себе во двор.

– Ну, будьте здоровы, – коротко кивнула она.

Тася и Забава побрели дальше. По обочинам лежали охапки гниющих листьев, распространяя легкий, сладкий аромат тлена.

Обе что-то обдумывала и наконец Забава нарушила тишину.

– По всему выходит, что это Анфиса Поганку увести пыталась. Наверняка утверждать не возьмусь, но машина похожая. И мужика Поганка тогда цапнула. Помнишь, я рассказывала, как Анфиса орала, что твои лошади людей кусают… Только как она мужа заставила на такое решиться?

Тася хмыкнула, отпинывая ногой камешки.

– Если б у тебя дома жила такая повернутая, ты бы тоже на многое соглашалась, лишь бы она угомонилась и дала передохнуть. Хоть на час.

– Это да, – вздохнула Забава. – Но почему он просто не разведётся? Не уйдёт?

Тася пожала плечами.

– Да кто их разберёт, Забава. Кто их разберёт…

Они уже подходили к конюшне. Сквозь дощатый забор было видно, как заинтересованно кони подняли головы, запрядали ушами. Они явно уже поджидали хозяйку. Тася остановилась, оперлась на столб ворот и посмотрела на подругу.

– Не хочешь в свой выходной поработать? Сенца покидать? От стресса лечит.

Забава мысленно прикинула, что нужно сделать дома.

– Да нет, – отказалась она. – Что-то не особенно хочется. Печка, наверное, уже погасла, пока я тут бегала. И баню бы неплохо чуть протопить, чтобы вечером в тёплую сходить. Или… могу протопить посильнее. Придёте вечером париться.

Тася посмотрела на неё с пониманием.

– Ну, как хочешь, – не стала уговаривать она. – Отдыхай. А баня… в баню можно и завтра сходить. Только пообещай мне одну вещь, – попросила подруга. – Если заметишь, что я начинаю на кого-то срываться, закипаю по пустякам, возмущаюсь зазря… ты меня, пожалуйста, останови. Очень не хочется какую-нибудь лярву на горбу таскать.

Забава улыбнулась, почувствовав внезапную волну нежности.

– Хорошо. Не дам тебе стать кормушкой для паразитов. Тогда и ты тоже, – спохватилась она. – Обещай, что остановишь меня.

Тася рассмеялась, и её лицо снова озарилось привычной беззаботностью. Она махнула рукой.

– Да ладно! Тебе-то такое точно не грозит. Ты у нас слишком… мягкая. Терпеливая. Тебе бы наоборот немного пожёстче с людьми научиться быть.

Без лишних слов они развернулись и пошли в разные стороны.

* * *

Наконец-то Забава добралась до дома. Дверь захлопнулась за спиной, отсекая внешний мир, и наступила тишина. Первым делом она принялась рассовывать покупки по полкам. Со смешком вытащила из холодильника упаковку с туалетной бумагой и бутылку с моющим средством – вот что значит торопиться.

Печку пришлось растапливать заново. Она подбросила сухих поленьев, долго чиркала спичками, пока огонь не ухватился за щепки и не пополз вверх, жадно облизывая древесину. Только тогда выдохнула, смахнула с коленей опилки и, пройдя в комнату, плюхнулась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает тягучими волнами.

Рука сама потянулась к телефону. Экран осветился, и первым делом взгляд наткнулся на сообщение от Олега. Она смахнула его, даже не открывая. «Потом, – мысленно открестилась Забава, – может быть, когда-нибудь. Когда будет настроение».

Зато следующие сообщения подняли дух. Регина и Евгений писали почти одно и то же: их всё устраивало, они благодарили и просили назначить время занятий. «Значит, будут деньги. Не огромные, но свои, честно заработанные», – с облегчением поняла она.

Эта мысль согрела сильнее, чем разгорающаяся печка. Впереди был целый вечер.

«Может, перевести деньги Мише? Вряд ли он это оценит. Скорее оскорбится. Лучше в следующий раз, когда позовёт куда-то или опять случится какой-нибудь апокалипсис местного значения, закажу еды с чистой совестью. Или куплю ему хорошего вина, – успокоила себя Забава. – А пока почитаю-ка я какую-нибудь книгу. И даже, – решила она с внезапным бунтарством, – необязательно классику. Ну-ка, найду что-нибудь лёгкое, простое… не в качестве подготовки к урокам, а для себя…»

Но не успела она осуществить свои мечты, в руках завибрировал телефон. Сердце екнуло.

Посмотрела на экран – звонила Люба. Трубку брать не хотелось. В голове сразу пронеслись картинки наглого визита зазнобы мужа в квартиру, истеричные звонки Фёдора. «А не тащит ли она на своём загривке такую же лярву, как Анфиса? – мелькнула крамольная мысль. – Такая же ведь склочница».

Портить настроение и рушить спокойный вечер Забава не желала категорически. Палец сам потянулся к красной кнопке. Звонок оборвался.

Но через секунду телефон завибрировал снова, настойчиво, назойливо, будто оса, которую сколько не отгоняй – не отстанет. Забава сжала зубы. «Да… это проблему не решит, а лишь отложит её. Избежать неприятную ситуацию не получится». С глубоким вздохом усталости она провела пальцем по экрану.

– Слушаю, – сказала она ровным, лишённым эмоций голосом.

– Нам надо поговорить, – резко прозвучал в трубке знакомый тембр.

– Люба, – Забава постаралась, чтобы в её голосе не слышалось раздражения. – Я не претендую на Федю, я съехала на дачу, Оксанка на Новый год к вам не приедет. Что тебе ещё от меня надо?

В трубке на секунду воцарилась тишина, будто её ответ выбил собеседницу из колеи. Потом Люба выдохнула, и её голос прозвучал чуть тише, но с прежней, едва скрытой агрессией:

– Я хочу поговорить насчёт квартиры.

Глава 33. Такие вещи по телефону не обсуждают

Новая зазноба бывшего мужа затараторила, не давая Забаве времени на раздумья:

– Давай встретимся, – вдруг предложила она, тон её голоса стал заискивающим. – Без Феди. Приезжай, посидим в кафе. Спокойно всё обсудим, по-женски. Я угощаю.

В животе у Забавы от этого странного предложения всё сжалось в тугой, тревожный узел. «Встречаться? С ней? Сейчас, когда всё только стало налаживаться? Да с чего бы вдруг?»

– Нет, – ответила твёрдо, без колебаний. – Я никуда не поеду.

«Особенно ради разговора с тобой», – про себя добавила она, глядя в окно на пролетающий мимо лист.

– Если есть что сказать – говори так, – припечатала Забава, желая поскорее закончить этот разговор.

Люба засопела, но елея голос ее не утратил.

– Такие вещи по телефону не обсуждают, но ладно. Я хочу, чтобы ты выписалась оттуда, – объяснила она. – И Оксану чтобы выписала тоже.

Забава нахмурилась. В вопросах жилья она совершенно не разбиралась. Иначе, возможно, построила бы жизнь свою иначе.

– Чем тебе наша прописка помешала? – искренне удивилась она. – Вы квартиру продавать собрались?

– Пока нет, – последовал ответ. – Но мне не нравится, что какие-то чужие люди имеют отношение к дому, где я живу.

Слово «чужие» обожгло. Ведь это Забава прожила в тех стенах почти двадцать лет, выбирала обои, растила дочь.

– И что… Федя об этом думает? – осторожно поинтересовалась она.

– Пока не знает, – с лёгким пренебрежением призналась Люба. – Но он согласится.

«Вот как, – промелькнуло в голове у Забавы. – Действует втихаря».

– Так может, тебе с ним для начала поговорить? – посоветовала она, стараясь, чтобы голос не выдал ее раздражения. – А потом уже ко мне с предложениями.

– Ты же знаешь Феденьку. Он слишком мягкий. И так переживал, что выселил тебя на дачу без водопровода и центрального отопления. Боялся, что загнёшься. Его даже то, что у тебя уже какой-то мужик новый завелся, не убедило, – не сдержала порцию яда Люба. – Ты ведь такая несамостоятельная!

Её слова задели за живое. «Снова завела свою шарманку! Но крыть-то мне нечем… И сама себя до недавнего времени считала несчастной брошенкой. Сидела дома затворницей, выходила разве что в магазин. Разучилась быть опорой себе самой», – мысленно отчитала себя Забава, только показывать это Любе она не собиралась.

– Боишься, что откажет тебе? – спросила, чтобы сместить прицел со своей персоны.

– Мне? Откажет? Я мать его будущего ребенка. Федя ведь всегда сына хотел. Так что не смеши… Откажет… Придумаешь тоже! Могу упросить его выписать вас обеих через суд.

– Тогда что мешает?

– Просто не хочу, чтобы опять волновался за несчастную бывшую. Я же объяснила.

– Всё с тобой понятно. Ну а мне это зачем? – резонно спросила Забава.

В трубке повисла тишина, будто Люба взвешивала слова и размышляла, стоит ли прибегать к последнему аргументу.

– Ты ведь без септика там и без скважины? Наверное, так себе живется. – печально проговорила она. – Сделай, как прошу, не вмешивая Федю, и я тебе оплачу и то, и другое.

Забава от предложения Любы аж рот открыла. В ушах стоял звон, а в голове – пустота. Ни одной вменяемой мысли, чтобы вставить в эту оглушительную паузу.

– Ты подумай, – настаивала Люба, и в её голосе зазвучали властные нотки: – Но сильно не затягивай. Я позвоню дня через два-три.

И, не дожидаясь ответа, положила трубку.

Забава сидела, сжимая в ладони уже потухший телефон, и не знала, как реагировать на это щедрое предложение. В голове гудело. Ощущение было такое, будто её только что окатили грязной водой, а потом ещё и потребовали за это заплатить.

Внезапно телефон завибрировал в её руке, заставив вздрогнуть. Олег. Новое сообщение от него она тоже читать не стала. Было не до его ностальгических терзаний.

Вместо этого пальцы сами набрали сообщение дочери: «Всё хорошо, зайчик? Как день проходит?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Да, мам, всё отлично. Весь день на учёбе».

После разговора с Любой это сообщение было как глоток свежего воздуха. «Ну хоть у Оксанки всё хорошо», – подумала она.

Взгляд скользнул по книжной полке и зацепился за один потрепанный корешок.

Она поднялась, подошла, вытащила с полки томик «Ночь в одиноком октябре». Раньше, когда они семьёй приезжали сюда в конце летнего сезона, чтобы убраться как следует и закрыть домик на всю зиму, дочка каждый раз просила почитать именно эту книжку.

Ей вдруг так захотелось снова почувствовать себя той, беззаботной и счастливой, когда у неё ещё была семья, дом – полная чаша.

– Наплевать на них. Пусть там хоть потоп, хоть пожар, хоть землетрясение. Пусть звонят, требуют, предлагают сделки с совестью. Сегодня я этот вечер живу для себя, – высказалась она вслух, заварила ромашковый чай, залезла с ногами на кровать и начала свой побег из этой новой реальности в сказочный мир любимой Оксанкиной книги.

* * *

Утром Забава проснулась от того, что за окном хрипло закаркали вороны.

Взгляд сам по себе скользнул в угол, на массивный шкаф. Она поймала себя на мысли, что даже по ночам её здесь больше ничего не пугало: не было ни леденящего ужаса, ни жуткого чужого взгляда из темноты. Появилось ощущение, что теперь она у себя дома.

«Холодильник наконец-то полный, – порадовалась она и удивилась: – А раньше и подумать не могла, что такой обыкновенный факт сможет поднять настроение». Наскоро слепила два бутерброда, умяла их, запивая горячим кофе, почти обжигая язык, и, не дав себе опомниться, помчалась на конюшню.

В канавке вдоль дороги ветер гнал листья по воде. По соседскому дому прыгала синичка, подбираясь к щели, из которой торчал утеплитель.

Но что-то её тревожило. Она поняла, отчего не на месте сердце, лишь подойдя к калитке.

Странная тишина встретила Забаву у ворот.

Не было нетерпеливого ржания, никто не рыл копытом дощатый настил денников. Непривычная тишь показалась жутковатой и даже зловещей под этим низким серым небом.

Она прошла во двор. И только тогда увидела, в чем дело.

На плацу Тася водила шагом по кругу Звёздочку.

Ни седла, ни уздечки на лошади не наблюдалось. Левады были пусты – все кони стояли в денниках, но они и не думали выглядывать.

Забава подошла к забору, оперлась на доски.

– Тась? – окликнула она тихо, чтобы не испугать. – Что происходит?

Подруга посмотрела на неё, но свой странный ритуал не прервала.

– Это конюшня, – не отрывая взгляда от Звёздочки, бросила она. Её голос не был сонным, лишь грустным. – Тут всё время что-то случается. То кто-то порежется, то обдерет себе что-нибудь, то захромает. Поработаешь подольше – сама всё увидишь.

– Чем помочь? – спросила Забава, готовая броситься выполнять любое поручение.

– Да чем ты тут поможешь, – отмахнулась подружка. – У Звёздочки колики были. Хорошо, я услышала вовремя и прибежала. И повезло, что Андрей не в командировке. Я в денник захожу – она лежит, мокрая вся, глаза испуганные, катается по полу. Мы вдвоем подняли её, вывели. Я укол поставила, чтоб спазм снять. Вот уже час выгуливаю, чтоб газы отошли. Один раз она сходила уже по-большому, ещё раз сходит – отпущу гулять самостоятельно. Надо убедиться, что непроходимости нет. Так что если хочешь помочь – делай свою работу.

Она кивнула в сторону денников.

– Андрей сена немного подкинул, по жменьке, чтоб не орали. Раздай им нормально, разведи по левадам и начинай убирать навоз. Всё как обычно.

За Звёздочку было волнительно. Но поскольку самый страшный момент миновал и помощь больше не требовалась, Забава была не против заняться работой. Всё лучше, чем думать о вчерашних встречах и звонках.

Она развезла на тележке каждому по порции, потрогала морду Поганки. Лошадь такое панибратство не оценила и щёлкнула зубами прямо у пальцев. Отмахнуться и сразу щёлкнуть её по носу Забава не успела. Отпрыгнула от неожиданности.

Она могла поклясться, что в этот момент морда животного выглядела подозрительно довольной.

– Ах так? Никакой тебе сегодня морковки! – с досадой выпалила Забава, грозя проказнице ненадкушенным пальцем.

– Что? Эта поганка решила показать тебе, кто здесь главный? – раздался насмешливый голос Таси.

– Ага. И пока один ноль в ее пользу. Как Звёздочка?

– Сделала своё грязное дело. Я отпустила ее пока. Ну, а у тебя-то что происходит? – спросила подруга, вытирая лоб тыльной стороной грязной перчатки.

Забава удивлённо подняла брови.

– Мысли читаешь?

Тася фыркнула, снимая вторую перчатку.

– Так у тебя вся жизнь, как на конюшне – тоже постоянно что-то случается. То пожар, то бывший, то ведьмы с подкладами. Иди угадай, что там на этот раз. Пойдём чай попить, а? Я ещё не завтракала, да и не выспалась, честно говоря. Час круги наматывала, ноги гудят.

– А денники?

– Успеешь.

Они пошли в дом. Внутри пахло кофе. Андрей уже сидел за столом, доедая яичницу. Увидев их, он встал, поздоровался и, не дожидаясь просьбы, налил подружкам по кружке кофе.

– Спасибо, – прошептала Забава, согревая о кружку подмёрзшие пальцы. – В общем, у меня новая дилемма.

И она выложила историю про вчерашний звонок от Любы.

– Ну вот. Не пойму, зачем ей это надо? – закончила она, разводя руками. – То есть в целом – понятно. Но к чему такая спешка? Ещё и денег заплатить готова. Фединых, конечно же, но мне кажется, она уже всё его имущество считает своим.

Андрей отпил из своей кружки и поставил её на стол с глухим стуком.

– Как зачем? – произнёс он, и в его голосе прозвучала редкая для него резкость. – Если ты там прописана, то имеешь полное право проживать. И выпроводить тебя можно только через суд. Думаю, ты могла и не съезжать оттуда в такой спешке. Даже по суду тебе бы дали на это больше времени.

Забава вздохнула, глядя на пар, поднимающийся от кофе.

– Лучше сейчас, чем когда совсем холодно стало бы. Я хоть на месяц дровами обеспечена и знаю где заказать ещё. И деньги вроде, тьфу-тьфу, появились.

Она постучала по ножке стола.

– А если бы пришлось съезжать перед самым новогодними праздниками?

Тася отмахнулась.

– Тогда бы ты мобилизовалась и начала там у себя учеников искать, – не наговаривай на себя.

Забава отхлебнула кофе.

– Может быть. Но перед Новым годом даже квартиру не снять, наверное. Всё равно пришлось бы сюда ехать. А тех учеников, которых бы я там нашла, сюда никаким калачом было бы не заманить. Их семьи на урок пятьсот рублей с трудом выделяют, что уж говорить про то, чтобы ещё и детей сюда возить…

Андрей дождался, пока Забава выговорится и, отложив вилку, заметил:

– Вообще, – сказал он. – Эта Люба дело говорит. Если у тебя тут будет скважина и нормальный септик, то дом можно будет признать жилым помещением. И постоянную прописку сделать получится. Что думаешь?

Забава пожала плечами.

– Не знаю. Это ведь замучаешься по инстанциям бегать…

– Вникуда ради септика выписываться, конечно, смысла нет. Так ты и не торопись, – прагматично посоветовала Таисия. – Если я правильно понимаю, Федя про это ещё ни сном, ни духом. Скажи ей, пусть сначала всё сделает. Потом разрешение получи. А когда можно будет прописаться здесь, тогда и выпишешься. Может, от тебя и эта грымза отстанет. Одной проблемой меньше.