Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

Глава 74. Хлебом не корми – дай гадость сказать

Забава проснулась от гнетущей тревоги. «Это после звонка Лены, – подумала она. – По всему выходит, что Оксанка моя в беде. Каковы могут быть последствия того приворота? Как повлияют на семейную жизнь дочери или на ее будущих детей?» Захотелось поскорее решить этот вопрос, вырвать занозу сомнений, что впилась так глубоко в душу. А из тех, кто мог ей помочь, знала только Наталью. Потому и решила пойти к ней ни свет ни заря.

Миша ещё спал, в гостевой спальне тоже стояла тишина. Она быстро оделась и вышла на улицу.

Было ещё темно. Небо затянуло серым. Ветер дул порывами, забираясь под куртку. Под крышами соседских домов попрятались воробьи. «К метели», – припомнила примету Забава.

Ещё до того, как поравнялась с забором гадалки, поняла, что в её доме гости. У калитки стоял, закрывая часть дороги, тёмный внедорожник. Подошла поближе. В окне комнаты, где Наталья принимала людей, горел свет. «Не думала же ты, что Наталья только и делает, что сидит и ждёт, когда ты заявишься к ней со своими проблемами, – отчитала она себя и сникла. – Неизвестно, сколько он ещё там просидит».

Пока стояла в нерешительности, на дороге появилась ещё одна машина. Она припарковалась рядом с первой. Окно со стороны водителя приоткрылось, из него высунулся мужчина средних лет и, глядя на неё поверх узких прямоугольных очков, спросил:

– К Наталье?

– Да, – кивнула Забава.

– С вами она на какое время договорилась?

– Нет, я… просто по-соседски хотела зайти. Но видимо она занята.

Мужчина поправил оправу на носу.

– Сегодня приёмный день, расписание плотное.

– Не знала.

– А говорите – соседка, – хмыкнул он, глянул скептически и снова поднял стекло.

На душе стало не только тревожно, но и неприятно. «Есть же люди, которых хлебом не корми, дай гадость сказать», – промелькнуло в голове. Идти домой не хотелось. Нужно было проветрить голову, дать мыслям улечься. Повинуясь этому чувству, побрела по заснеженной улице куда глаза глядят, почти не замечая пути, – ноги сами вывели её к дому Анфисы. «И зачем я здесь? Эта странная женщина уж точно не смогла бы помочь с решением проблемы… Зато она знает адрес того, кто может! Наталья писала ей, где живёт какая-то ведунья», – вспомнила Забава и решила, что, возможно, сама судьба привела её сюда.

Свет в окнах не горел. Она прошла за калитку, постучала в дверь.

В ответ с той стороны залилась глухим лаем собака, но шагов не послышалось.

Забава огляделась. На снегу, выпавшем за ночь, отчётливо читались следы: вдоль дома и обратно, рядом – отпечатки собачьих лап, и одна цепочка тянулась к калитке и дальше, в сторону улицы. С неба полетели первые снежинки. Забава, всматриваясь в ту сторону, куда вели следы, накинула капюшон. «Значит, Анфиса куда-то ушла, не забыв перед тем выгулять собаку». Спросить нужный адрес больше было не у кого. Да и дурные мысли на свежем воздухе понемногу выветрились. Нужно было возвращаться.

Забава медленно брела по улице обратно к дому Миши, снег хрустел под ногами, а ветер норовил сорвать капюшон. Она уже даже не думала о том, ради чего сорвалась в такую рань, когда её внезапно осенило. «Но ведь есть же человек ещё один человек, который знает, к кому пойти. Ленка! Она же мне эту проблему и озвучила».

Остановилась, достала телефон. Пальцы уже успели задеревенеть на холоде, пришлось подышать на них, чтобы согреть и разблокировать экран. Наконец, набрала номер.

Сонный голос Лены звучал недовольно:

– Чего ты в такую рань звонишь? Который час?

– Лена, – произнесла Забава, игнорируя вопрос. – Дай мне адрес той бабки, к которой ты ходила. А?

В трубке повисла пауза, послышался шелест простыней.

– Тебе зачем? – настороженно спросила одноклассница.

– Хочу у неё про Игоря спросить, – коротко пояснила Забава.

– А-а-а… – протянула Лена. – Поняла. Подожди минутку.

Послышались звуки возни, шаги, мягкий стук чего-то упавшего на пол. Лена что-то искала.

– Слушай, – снова раздался её голос, когда правая рука уже заледенела и Забава взяла телефон в левую. – А может, вместе поедем?

– Вместе?

После встречи в кафе ей меньше всего хотелось проводить время с этой женщиной. И всё же ехать к ведьме одной не хотелось ещё больше.

– Ну… мне всё равно к ней вернуться надо было. Никак не соберусь. Вдвоём проще, – повторила её мысль Лена.

– Ну… давай. У меня сегодня дети ночевали, проснутся, позавтракают и в город. Я могу с ними приехать. Где встретимся?

* * *

В двенадцать Забава стояла у фонтана в торговом центре. Ей казалось очень странным наблюдать за этим водяным каскадом зимой. Куда лучше он вписывался тут летом. «Вот и я такая же здесь лишняя», – думала она, выглядывая среди посетителей бывшую одноклассницу.

Лена явилась почти вовремя. В руках она держала чёрный пакет.

– Ты по дороге успела по магазинам пройтись? – спросила Забава.

– Да нет, это так, – отмахнулась подружка. – Ты такси не вызывала?

– Нет, конечно, я ж не знаю, куда ехать.

– Точно, – рассеянно проговорила Елена, доставая телефон.

Уже через пять минут они молча сидели на заднем сиденье автомобиля. Снег за окном заметал улицы, щедро украшенные гирляндами. Город жил ожиданием праздника, но радостного настроения Забава, как ни силилась, в себе не нашла.

– Зачем тебе к этой бабке? – вдруг спросила она, не глядя на Лену.

– Обещала кое с чем помочь, – уклончиво ответила та.

По тону бывшей одноклассницы Забава поняла, что тема ей неприятна, и расспрашивать не стала.

Помолчав, Лена неожиданно продолжила сама, глядя в окно на мелькающие огни:

– Она сказала, что поможет мне завязать. Светка моя давно меня видеть не хочет. Стыдится. Теперь и Максим туда же. Наверное, я бы тоже стыдилась такой матери.

– Ты говорила, они не хотят видеться, потому что дорогие подарки покупать им не можешь, и что Гоша их против тебя настраивает, – припомнила Забава её прошлые оправдания.

Лена посмотрела на подружку чуть свысока.

– Ну, приврала немного. А что, надо было сразу выложить, что к матери-пьянчужке ездить не хотят? – она отвернулась к стеклу, и её дыхание затуманило холодную поверхность. – Хотя… Гоша всяко-разно руку приложил. Уверена в этом. Если б могла, я бы на него порчу навела. Не смертельную, а такую, знаешь, чтоб подольше мучился.

Забаве стало не по себе от спокойной, выверенной жестокости, с которой говорила подруги детства.

– Ты же сама говорила, что за такое бывает расплата. И дети могут пострадать…

– Да это я так… помечтала вслух, – Лена перебирала пальцами край чёрного пакета, что лежал на коленях. – Ничего ему не сделать. Бабка та сказала – у него защиты стоят мощные. Там только через опой, окорм или постель можно чего-то добиться. Но у меня он ничего не возьмёт. Побрезгует.

Забава почувствовала неловкость, будто подсмотрела в замочную скважину что-то, не предназначавшееся для её глаз.

– А теперь зачем рассказала? – спросила она наконец.

Лена снова повернулась к ней.

– Сейчас у тебя самой в жизни что попало творится. Олег, Игорь, Оксанка, мальчик ещё этот новый… – она слегка скривила губы. – Слишком смазливый, как по мне. И молодой. Не люблю я таких. Серьёзно у тебя с ним?

Забава пожала плечами.

– Время покажет.

– А родители что говорят?

Вопрос застал врасплох.

– Не планирую знакомить их пока, – ответила осторожно. – Вдруг это быстро закончится.

– А его? – уточнила Лена, и в её глазах мелькнул знакомый, колкий интерес.

Забава вздохнула – не хотелось в это углубляться.

– От встречи с его родителями тоже пока откажусь. Под каким-нибудь благовидным предлогом, – призналась она. – Это лишнее. В конце концов, замуж он меня не звал.

– Ну а если позовёт? – не унималась Лена, и в её голосе слышалось странное сочетание насмешки и искреннего любопытства.

Забава посмотрела в окно: они были на окраине города, где среди многоэтажек иногда уже мелькали частные дома.

– Когда позовёт, тогда и подумаю, – отрезала она.

Такси свернуло на плохо освещённую улицу, и разговор сам собой затих, утонув в гуле двигателя и свисте ветра за стеклом.

– Приехали, – неожиданно сказал таксист.

Забава осмотрелась. Обычный двор, ничем не примечательные панельные девятиэтажки. Вышли из машины. Метель разыгралась уже по-настоящему, закручивая снежные вихри между домами. Такси, тронулось резко, окатив льдистой крошкой из-под колёс.

– Она тут живёт, твоя бабка? – спросила Забава, накинув капюшон, чтобы ветер не сыпал снежинки за шиворот.

– Нет, дальше, – ответила Лена, уже шагая к проходу между домами. – Но такси туда не проедет, дорогу не чистят.

Они обошли многоэтажки.

Через большое поле змейкой тянулась едва заметная в снежной круговерти, плохо протоптанная тропа. Вдали, в белой пелене, угадывались тёмные абрисы старых частных домиков. В одном из них, чуть правее, тускло горел жёлтый свет в окне.

Они двинулись вперед по тропе. Снег был глубоким, рыхлым, и с каждым шагом набивался в ботинки, холодными комьями слипаясь вокруг лодыжек.

Дом, к которому они вышли, наполовину утонул в сугробах. Крыльцо уходило вниз – дом понемногу врастал в землю.

Лена подошла к двери и постучала. Через некоторое время изнутри послышалось шарканье, щелчок засова.

– Входите, – сказал негромкий, сиплый голос.

Их встретила невысокая пожилая женщина. на ногах шерстяные носки и чуни, стёганый домашний халат был плотно запахнут, седые пряди волос выбивались из небрежно собранного пучка на затылке. Взгляд хозяйки дома скользнул по Забаве и вперился в Лену.

– Принесла? – спросила она.

– Да, принесла, вот, – кивнула подружка с непривычно заискивающей интонацией.

Женщина молча указала жестом на дверь в соседнюю комнату.

– Проходи.

Обе они скрылись за дверью, оставив Забаву одну в крохотной комнатке. Она опустилась на скамейку у стены и огляделась. Старые обои по стенам местами отклеились, и из-под них в этих прорехах виднелись кусочки ещё более древних газет. Забава попыталась угадать заголовки по обрывкам букв, но не смогла.

Откуда-то тянуло затхлостью.

Из-за двери доносились приглушённые голоса: низкое, монотонное бормотание хозяйки и короткие, отрывистые ответы Лены. Разобрать слова было нельзя. Забава сжала руки в замок, чувствуя, как холод от промокших ног медленно поднимается вверх, и слушала завывание метели за стенами этого странного, затерявшегося в снегах дома.

Пытаясь убить время и не сидеть, уставившись в стену, она достала телефон и уткнулась в экран. Яркий свет дисплея в едва освещённой прихожей резал глаза. Она бесцельно листала ленту новостей, не вникая в смысл, лишь бы чем-то занять руки и мысли.

Наконец дверь открылась. Лена вышла.

Забава встала. Одна нога затекла и теперь боль тысячами иголочек вонзалась ей в кожу.

Ведьма тоже показалась в проёме.

– Зря пришла, – отрезала она, прежде чем Забава успела открыть рот. – Помогать тебе у меня дозвола нет. Уходи.

Глава 75. Он тебе никто, и права вмешиваться у тебя нет

Забава смотрела на бабку.

– Ну, чего вылупилась? Иди давай, – резко бросила та, отмахнувшись рукой, будто от мухи.

– Пойдём, – потянула Лена её за рукав.

Забава упёрлась. Она не хотела сдаваться просто так. В конце концов этот путь был проделан не для того, чтобы бросить дело на полдороги.

– Но почему? – вырвалось у неё. – Почему нет дозволения? Что вам мешает? Я слишком поздно пришла? Слишком сильная порча на нем? Или…

Бабка недовольно утерла тыльной стороной ладони большой рыхлый нос и метнула в неё тяжёлый взгляд.

– Это тебе мешает, – отрезала она.

Забава открыла рот для нового вопроса, но женщина опередила её:

– Знаю я, за кого ты хочешь просить. Только он тебе никто. И права вмешиваться у тебя нет. Всё! Прочь подите!

Лена, больше не церемонясь, выволокла её за порог. Дверь захлопнулась, оставив их один на один с разбушевавшейся стихией. Метель не думала утихать, снег бил в лицо, слепил глаза. Обратный путь казался ещё тяжелее – уже замело их следы, снег стал глубже, и ноги вязли в глубоких, свежих сугробах.

Забава на ходу пыталась вызвать такси, тыча вмиг окоченевшими пальцами в экран телефона, но приложение раз за разом отображало отказы. Никто не хотел ехать на другой конец города в такую погоду.

– Я до центра вызвала, – сказала Лена, убирая свой телефон в карман. – Высадим тебя на остановке. Оттуда проще добраться будет.

Они кое-как добрели до ближайших девятиэтажек. У подъезда уже ждала старая иномарка. Забава села вперёд и попросила водителя включить печку на полную.

– Ноги замёрзли, – пояснила она.

– Хорошо, что я в сапогах, – порадовалась Лена.

Машина тронулась, медленно пробираясь по занесённому двору к выезду на дорогу. Лена наклонилась вперёд к подголовнику кресла Забавы.

– Жаль, что она не помогла тебе, – произнесла она тихо, и в её голосе прозвучало не злорадство, а какое-то усталое сожаление. – Так-то она ведьма сильная. Видимо, правда ей нельзя.

Дальше они ехали молча. Лена высадила её на остановке возле автовокзала, откуда автобус шёл на дачи. Забава снова попыталась вызвать такси – не получилось. До ближайшего рейса оставалось ещё двадцать минут. Она уже снова начала замерзать, стоя под козырьком и безуспешно пытаясь согреть руки своим дыханием, когда к остановке подошёл какой-то автобус. Забава бросила взгляд на номер. Не тот. Она уже было отвернулась, но краем глаза заметила в окне, покрытом морозным узором, знакомый профиль.

«Анфиса? – промелькнула в голове. – Точно она».

Не раздумывая, Забава рванула к дверям, запрыгнула на подножку, и створки захлопнулись за её спиной. В салоне пахло терпким людским духом. Она прошла по проходу, цепляясь за поручни, чтобы не упасть. Место рядом с Анфисой было свободно. Присаживаться Забава не спешила.

– Анфиса? – позвала она.

Соседка посмотрела на неё. На лице мелькнуло узнавание.

– Мне нужен адрес, – выдохнула Забава, не тратя времени на долгие предисловия. – Той ведьмы, к которой тебя Наталья отправила.

Анфиса моргнула.

– Зачем?

– Надо. Очень срочно.

Анфиса ещё секунду изучала её лицо, потом кивнула на свободное сиденье.

– Так садись. К ней и еду.

Автобус ехал вперёд, натужно урча.

– Всю ночь сегодня промаялась. Утром поняла, что, если что-то не сделаю, если дочке не помогу, буду всю жизнь себя корить. – неожиданно для себя поделилась Забава, опускаясь рядом. – К тебе заходила, только дома не нашла. У Натальи гости были, туда тоже не попасть. То, что ты мне встретилась сейчас… это чудо какое-то.

Анфиса опустила голову.

– А я к следователю ходила. По поводу Людки. Свидетелем буду. Повезло, что она меня не впутала в свои махинации, а то бы как соучастница пошла.

– Да уж. Мы только вчера обсуждали, что нужен новый председатель. Только никто не хочет.

– Я бы пошла, – она повернулась к Забаве. – Если бы кто-нибудь поддержал.

– Я могу за тебя проголосовать, – честно сказала Забава. – Но думаю, меня одной будет мало.

Анфиса кивнула.

– Тогда не в этот год. Сейчас у меня благодаря Людке слава дурная по всему СНТ. Никто и не станет за меня голосовать. Надо сначала от грязи отмыться.

Забаве на это сказать было нечего: Анфиса и так всё сама понимала.

Пока ехали, метель понемногу стала утихать. Снегопад превратился в редкие, крупные хлопья, кружащиеся в замедленном танце. А городской пейзаж сменился загородным.

– Следующая остановка наша, – сказала Анфиса, поднимаясь с места.

* * *

Они шли от остановки вдоль трассы, где редкие машины оставляли тёмные колеи на белом полотне. За всё время им на встречу проехало только две.

– Нам точно сюда? – неуверенно спросила Забава, оглядываясь. – Тут же лес один, деревня сзади осталась.

Анфиса достала из кармана помятый клочок бумаги, сверялась с ним.

– Наталья написала, что сюда. А вот и оно.

Забава проследила за её взглядом.

Напротив, припорошенная снегом, стояла высокая старая сосна. Ствол её был перекручен, будто кто-то выжал его, как тряпку. Зрелище было одновременно завораживающим и жутким.

– Где-то рядом должен быть путь.

Забава тяжело вздохнула, изо рта вырвалось облачко пара. Второй раз за день ей предстояло идти по снежному полю.

– Вон он, – сказала Анфиса и пошла вперёд.

Они спустились с дороги. Через поле, убегая в лес, протянулась узкая, едва заметная под свежевыпавшим слоем снега, тропа.

Забава шла за соседкой, не отставая, уткнувшись взглядом в её следы, стараясь не оступиться на скрытых под снегом скользких корнях и не набрать в ботинки очередную порцию ледяной крошки. Поэтому, когда Анфиса резко остановилась, Забава чуть не ткнулась лицом ей в спину.

Она подняла голову. Перед ними, на небольшой полянке, окружённый вековыми елями в снежных шапках, стоял аккуратный бревенчатый дом. Из трубы ввивался в морозный воздух курчавый дымок. В окне горел мягкий, тёплый мерцающий свет.

Они поднялись на занесённое крыльцо, стряхнули снег с ног, и Анфиса постучала.

– Проходите, – отозвался из-за двери женский голос.

Вошли, и тепло от печки окутало их, как заботливые руки матери. В небольшой чистой горнице за столом сидела молодая женщина в белом платке.

– Здравствуйте, меня Забава зовут. У меня есть один вопрос.

– Ты зря пришла, – сказала хозяйка дома, лишь глянув на гостью.

У Забавы сердце оборвалось и ухнуло в ледяную пустоту.

– Но почему? – спросила она, уже понимая какой услышит ответ.

Женщина встала, взяла со стола восковую свечу, чиркнула спичкой и зажгла её. Пламя заколыхалось, отбрасывая на стены огромные размытые пляшущие тени. Она подошла к Забаве, медленно провела горящей свечой перед её лицом, потом вдоль плеч, словно очерчивая невидимый контур.

– Нет на тебе ничего, – сказала она и отступила на шаг. – Прийти должен тот, кому помощь нужна.

– А если не придёт? Если он даже не знает, что с ним что-то не так? Я ведь ему никто, а родная мать за него не попросит. Она сама это всё и устроила – и ничего! Одного не понимаю: почему только бабка поплатилась?

Анфиса не вмешивалась. Стояла тихо, как тень, ждала.

Хозяйка дома смотрела на Забаву через огонь свечи. Восковая капля медленно стекала вниз.

– Она своё тоже получит рано или поздно. Может, не в этой жизни.

– Выходит, что для неё нет справедливости? – в голосе Забавы прозвучала горечь.

– Это и есть их справедливость, – ответила женщина. – Для Высших сил ты вечная душа, а не это тело. Потому и наказание своё можешь отрабатывать как в этой жизни, так и в следующей, пока всё не искупишь, всему не научишься.

– Тогда может зря меня пугали? Может, у Игоря с Оксаной в этой жизни тоже всё будет хорошо?

– Родственница его скоро преставится… – сказала ведунья, – и пойдёт отрабатывать грех в другом теле: через тяжёлую судьбу, болезнь телесную или душевную. Не переживай, Силы накажут её обязательно. Только души часто в свой же род возвращаются.

Забаве стало плохо. Она пошатнулась, но заставила себя выстоять.

– Хотите сказать, что её душа в моих внуках воплотится? – ужаснулась она.

– Так устроен мир.

– Я придумаю что-нибудь, – с внезапной решимостью сказала Забава. – Я его приведу.

– Тогда иди с миром, – попрощалась хозяйка и повернулась к Анфисе. – А ты оставайся. С тобой у нас будет долгий разговор.

Глава 76. Ты знаешь, чем занимается твоя бабушка?

Забава шагнула за порог, дверь избушки захлопнулась. На улице уже темнело, и нужно было как-то выбираться из этой глуши. Она спустилась со ступеней, достала телефон. Экран ярко вспыхнул в сгущающихся зимних сумерках, упрямо показывая жалкую одну палочку сигнала связи, которая тут же исчезла. Ни посмотреть расписание автобуса, ни шанса вызвать такси. Забава решила, что для начала дойдёт до трассы. Оттуда – до остановки. Там наверняка должно было висеть расписание. А может, и телефон поймает сеть.

С ели посыпался снег, будто кто-то задел припорошенную лапу. Она обернулась назад, бросив последний взгляд на избушку. В окне мерцал тёплый свет от свечи. Сейчас там решалась судьба Анфисы. Но будущее собственной дочери Забаву интересовало больше, поэтому она решительно зашагала вперёд по тропе. Их следы всё ещё чётко виднелись на свежем снегу, и тропа быстро вывела её на трассу. Она поднялась на пригорок, обстучала ботинки, чтобы не тащить на ногах сугробы. Краем глаза заметила свет фар, движущихся навстречу, подняла взгляд, и досада сжала грудь. «Автобус! Тот ли, что нужен? Вряд ли их здесь много ходит… Хотя бы часть пути проехать до цивилизации в тепле – было бы просто волшебно. Только вот остановка отсюда не ближе, чем в километре, а то и в двух!» – лихорадочно соображала она и, понимая, что раздумывать некогда, отчаянно вытянула руку с большим пальцем, поднятым вверх, ловя взгляд водителя, не особенно рассчитывая на чудо.

Автобус поравнялся с ней и, зашипев тормозами, остановился чуть поодаль, призывно распахнув двери. Особого приглашения было не нужно. Забава бегом пробежала несколько метров и заскочила в салон.

– Спасибо, – выдохнула она, обращаясь к водителю в зеркало. – Думала, проедете мимо.

Мужчина за рулём улыбнулся:

– Тут каждый день кто-нибудь подсаживается, бывает и не по разу. Можно остановку официальную ставить. Подбираю, куда деваться. Не бросать же вас тут.

Она прошла вглубь пустого салона и рухнула на сиденье у окна. От печки из-под сидушки шёл горячий воздух. Забава расстегнула куртку и откинулась на спинку, прикрыв глаза.

«Доеду до центра. Оттуда к свекрам. Там что-нибудь придумаю», – размышляла она.

Звук двигателя создавал белый шум, автобус немного потряхивало на снежных кочках, и она не заметила, как задремала, пригревшись после прогулки на свежем воздухе.

Сон был тревожным. В нём мелькали сосны, свечи, пугающие глаза старой ведьмы в полутьме.

«Ну, чего вылупилась? Иди давай!» – гаркнула старуха. И Забава открыла глаза.

Завизжали тормоза, автобус дернуло. Еле успела схватиться за ручку кресла впереди, чтобы не клюнуть её носом.

– Как вам безглазым права выдают?! – кричал водитель, перемежая каждое слово дополнительным междометием.

Впереди едущее такси вильнуло в сторону. Поравнявшись с ним, мужчина, сидевший за рулем, показал средний палец. Забаве некогда было вслушиваться в его витиеватые ругательства – рядом замаячила знакомая остановка.

«Нужно выходить сейчас», – пронеслось в голове.

Она вскочила и, чувствуя на себе неодобрительные взгляды пассажиров, спотыкаясь со сна, понеслась к выходу.

После душного автобуса холодный воздух улицы обжёг лёгкие. Забава закашлялась, застегнула куртку, набросила капюшон. Над дорогой и тротуарами зажигались жёлтые глаза фонарей. Она проверила телефон – на месте ли, и зашагала знакомой дорогой к дому свекрови.

Шла торопливо, мысли так и вьюжили о том, что ждёт её там: «Как всё воспримет Оксанка? А Игорь? Не посмотрит ли на меня как на умалишённую. Если бы ко мне самой в его возрасте пристала какая-нибудь женщина с уговорами срочно пойти к бабке – точно решила бы, что у той не все дома».

– Забава? – окликнул знакомый голос.

На другой стороне дороги стояли Федины родители.

– Ой, здравствуйте! А я к вам бегу, – призналась она.

– Здравствуй, здравствуй. А мы в театр собрались на премьеру нового спектакля.

– А дети? – тут же спросила Забава.

– Дети фильм смотрят, – махнула рукой Ангелина Сергеевна, и в её голосе прозвучала привычная, снисходительная нота.

– Вот и хорошо, – сказала Забава быстрее, чем подумала и, поймав на себе удивлённый взгляд свекрови, поспешила поправиться: – Не в том смысле, что хорошо, что вы уходите! А что я детей дома застану.

– Забава, дочка, – свёкор старался перекричать шум от проехавшей мимо машины: – Мы пойдём, а то к началу не успеем.

– Конечно – конечно! Не смею вас задерживать.

Она помахала им и поспешила дальше.

И только поднявшись на нужный этаж, остановилась перед дверью в нерешительности, прежде чем постучать.

– Ба? Ты? – послышалось из-за двери.

– Не ба, а ма, – пробурчала она в ответ дочери.

Щёлкнул замок. Оксанка высунулась.

– О, точно ма! А ты откуда? – спросила она, пропуская мать в квартиру.

– Сейчас всё узнаешь. Зови Игоря, – велела Забава, выпутываясь из куртки. – Разговор есть. Важный.

Они собрались на кухне. В вазочке на столе стояло ароматное печенье. Явно недавно из духовки – запах на всю квартиру. Но Забаве было не до сладкого – кусок не лез в горло. Да и чем дольше она собиралась с силами, тем сложнее было начать разговор. Потому решила – будь что будет.

– Игорь, – начала она, стараясь звучать непринуждённо. – Ты знаешь, что твоя бабушка… занимается колдовством?

Парень смутился. На щеках стали как маки распускаться красные пятна румянца. Он опустил глаза.

– Значит, знаешь, – поняла Забава, следя за его реакцией.

– Да она ничего такого не делает, – запротестовал он неуверенно, подняв взгляд. – Деревенские шепотки, чтобы птица не болела, чтобы в дороге удача была. Чтобы на экзаменах не придирались…

Забаве стало не по себе. Она ожидала какой угодно реакции, только не этой. Боль вонзилась в сердце отравленной стрелой: «Что, если он пошёл по стопам матери? Тогда Оксанку нужно срочно спасать. Увозить, запирать – что угодно, лишь бы отрезать от кошмарной семейки», – но тут же сама себе дала мысленную затрещину. – Если бы что-то такое имело место, то пусть не одна, так другая ведунья предупредила бы». Она взяла себя в руки, наклонилась чуть вперёд.

– А ты знаешь, что бабушка помогала приворожить твоего отца?

– К кому приворожить? – переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее непонимание. Слова казались ему настолько абсурдными, что не находили в сознании никакой опоры.

– К твоей матери.

Игорь на секунду растерянно улыбнулся, будто решил, что это какая-то странная, неуместная шутка. Но его взгляд, скользнув по лицу Забавы, зацепился за что-то в ее глазах. Улыбка сползла с его губ.

– Не-е-ет, вы путаете что-то, – сказал он уже без тени сомнения в голосе. – Я понимаю, что вам, наверное, обидно, что он выбрал не вас. Вы же встречались до того, как он познакомился с мамой. Но они всю жизнь вместе. Зачем вы сейчас об этом?

– Послушай, Игорь… – заговорила она, подбирая слова, – раньше где-то очень глубоко внутри во мне жила обида… Но её больше нет. Единственное, зачем я поднимаю этот вопрос сейчас – ваше будущее. Я бы не ворошила прошлое, если бы не была уверена: вы тоже должны знать.

– Мам? – спросила Оксана, глядя то на Забаву, то снова на жениха. – Что происходит?

И она рассказала. Про звонок Лены, про её поход к «бабке», про застарелый приворот и его неминуемых последствиях. О том, что за день объехала двух ведуний. И обе сказали одно.

Игорь слушал, не перебивая. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо постепенно становилось каменным, непроницаемым. Только мышцы на скулах время от времени напрягались, выдавая внутреннюю борьбу.

– Теперь вы знаете всё то же, что и я. Вы уже самостоятельные люди, и принимать решение тоже вам. Позвоните, когда что-нибудь надумаете, чтобы я лишний раз не переживала.

Она поднялась.

– Проводи меня, Оксана.

Игорь за ними не пошёл.

В прихожей Забава накинула куртку, нащупала в кармане телефон, вызвала такси. Оксана всё время стояла рядом, ничего не говоря.

– Ты уже взрослая, дочь, я знаю, – зашептала Забава, наклоняясь к ней так близко, что почувствовала запах её детского шампуня. – Но пожалуйста, уговори его съездить к той женщине. Хотя бы просто послушать, что она скажет. Я напишу тебе адрес позже.

– Я подумаю, мам.

Из кухни, донесся приглушенный голос Игоря.

– Алло, мам… Как там бабушка?

Оксана и Забава переглянулись.

– Ясно… – продолжал Игорь, – Может, мне всё же приехать? Нет? Справляешься? Мам, – вдруг сказал Игорь совсем другим тоном, отстранённым, холодным. – У меня есть один вопрос…

На экране телефона у Забавы в руках вспыхнуло уведомление: «Ваше такси подъехало». Но она не торопилась уйти, не могла заставить себя повернуться, сделать шаг за порог.

– Это правда, что ты приворожила отца?