Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Глава 46. Этим кобелям спуску давать нельзя

Помойное ведро так и манило. К человеку с таким снарядом в руках мало у кого достанет наглости полезть с кулаками. Ведь его, между прочим, после того, как опорожнишь, ещё и на голову надеть можно.

Руки у Забавы так и чесались взяться за ручку. Но тот, кто хватается за оружие, должен быть готов его применить. А Забава, как бы ни достала её соседка со своей параноидальной ревностью, всё же была воспитана по-другому.

– Спасибо, Хозяюшко, – сказала она. – Но Анфиса эта хоть и полоумная, всё же человек. То, что она творит, на её совести. Унижать женщину, даже такую – последнее дело. Это же всё равно, что юродивого обидеть – грех на душу.

Дверца под раковиной со скрипом захлопнулась сама собой. У Забавы, от такого незамедлительного ответа, по спине пробежал холодок.

– Ну и шуточки у тебя, – пробормотала она, непроизвольно поёжившись.

Взгляд её метнулся на сковороду, на кочергу, на скалку, махнула в растерянности рукой, и, накинув куртку и кое-как затолкав ноги в обувь, выскочила за дверь безоружной.

На улице страсти уже кипели. Андрей, заняв проём калитки, стоял со скрещенными на груди руками. За ним с вилами наперевес держала оборону Таисия. Анфиса же играла главную роль в этом спектакле по своему собственному сценарию: то отступала в тень, словно собираясь уйти, то вновь выскакивала на свет, будто её магнитом тянуло обратно.

– Я сейчас полицию вызову, если вы не уйдёте, – старался говорить максимально спокойно Андрей, но в голосе его проскальзывало напряжение.

– А что они мне сделают-то? – ехидно гаркнула Анфиса. – Я на улице нахожусь. Имею полное право!

– Вы во двор к нам пытались лезть.

– Я всего лишь у забора постояла! Это общественная территория!

Забава кралась по обочине вдоль забора, стараясь держаться тени и не оказаться раньше времени на сцене, где полным ходом шла эта ночная трагикомедия. Всё выглядело так, что ей в этом дурдоме не было места. Она уже собиралась развернуться и прокрасться назад, когда в самый неподходящий момент запнулась о что-то тяжёлое и твёрдое. Под ногой оказалось ничто иное, как тот самый булыжник, принесённый и потерянный Анфисой.

Забава нагнулась и подобрала камень, чтобы выбросить подальше от дороги, но не успела.

Тася, стоявшая за широкой спиной Андрея, первая заметила подругу. Глаза её расширились, и она отчаянно замахала рукой, мол, уходи, уходи отсюда!

Резкое движение не ускользнуло от бдительного взгляда Анфисы. Она обернулась, и её цепкий взгляд упёрся прямо в Забаву, опустила глаза на булыжник в ее руке и завопила на всю улицу:

– А-а-а-а, люди! Помогите! Спасите! Убивцы!

Забава в ужасе швырнула камень в сторону.

– Я просто с дороги его убрала! Это же вы его принесли! – попыталась объяснить она.

«И кто меня дёрнул выскочить на улицу! Тася с Андреем наверняка бы справились и без меня».

– Лю-ди-и-и! – не унималась Анфиса, переходя на визг. – Они мужа моего куда-то дели! Вторую ночь дома не появляется! Прибили! А теперь за меня взялись!

Такой резкий переход из маньяка в жертву совершенно обескуражил Забаву.

Неожиданно для себя она вдруг сказала:

– Я вас понимаю. И сочувствую. Мне тоже в юности жених изменил. Повезло, что не успела выйти за него замуж. Не пришлось вытаскивать его из чужих постелей.

Анфиса внезапно замолчала, уставившись на неё.

– А куда он подевался, твой-то? Помер, что ли?

– Нет, – покачала головой Забава. – Живее всех живых. Сегодня вот приходил. Назад просился. Я его выгнала.

Соседка прищурилась, внимательно разглядывая Забаву, и неожиданно одобрительно кивнула:

– Правильно сделала. Этим кобелям спуску давать нельзя.

И вдруг решительно зашагала прямо на Забаву. Та попятилась. Всё происходило так стремительно, что никто не успел отреагировать.

А дебоширка прошла уже половину расстояния, наклонилась, подобрала свой булыжник, выпрямилась, взвешивая его в руке, будто собиралась метнуть.

Забава замерла, ожидая худшего.

Анфиса же вздохнула и спокойно так, будто и не устраивала ночной концерт под окнами, пояснила:

– Это под бочку для воды. Там уклон, стоит криво. Нужно на место вернуть.

И, не обращая больше ни на кого внимания, деловито зашагала прочь, сжимая в руке свой булыжник.

Все стояли в лёгком ступоре, глядя вслед удаляющейся Анфисе. Забава подошла к супругам на ватных ногах.

– Это что сейчас было? – спросила Таисия, не сводя удивленных глаз с подруги. – Ты что, практику в дурдоме проходила? Как ты вообще додумалась с ней заговорить?

– Мне её жалко стало, – пояснила Забава. – Я вдруг поняла, что она ведь не совсем сумасшедшая. То есть, может быть, и совсем, но повод ведь у нее действительно был.

– А ну-ка подвинься, – сказала Тася, толкнув мужа плечом и всучив ему вилы.

Подошла к Забаве и приложила ладонь ей ко лбу.

– Ты часом не заболела?

– Нет, – серьезно ответила она. – Вспомнила кое-что. Когда в университете училась, с нами на курсе девушка одна была. Почти ни с кем не общалась. Её с пар постоянно забирал парень. И каждый раз, пока ждали автобус на остановке, они ссорились. Она прямо истерику закатывала. Мы его все жалели тогда – бедный, связался с такой ненормальной.

– И при чём тут соседка наша? – спросил Андрей, не понимая, к чему ведёт разговор.

Забава слегка прокашлялась, чтобы собраться с мыслями.

– Я так думала ровно до тех пор, пока один раз не осталась с ней наедине. Прихожу в универ, а аудитория пустая, только она одна сидит. Подождали пять минут, поняли: что-то не так. Не может же вся группа опоздать разом. Написали старосте. Оказалось, она всех, кроме нас, предупредила, что первой пары не будет. А на улице весна, яблони цветут. Мы пошли гулять, зашли в чебуречную за углом.

– При чем тут чебуречная? – озадачилась Тася, снова протягивая ладонь ко лбу Забавы.

Та отмахнулась.

– Да нормально всё со мной. И с ней было всё нормально. Обычная девчонка оказалась. Я в тот день после пар, когда ее парень пришёл, прямо за ними на остановку шла. Обычно наушники надевала, а тут сняла. И знаешь, что?

– Да говори уже! – не выдержала Тася.

– Он ей всю дорогу под шкуру лез. Но так, знаешь, будто и не гадости говорил. Не подкопаешься. Что, говорит, у тебя на щеках? Румяна? А зачем ты так ярко красишься? Для кого? Я люблю натуральную красоту. Вот, как у Лизы.

– Вот и шёл бы к своей Лизе, – возмутилась Тася.

– Именно. Но это ты. А она начала оправдываться, что Лиза тоже красится, и, вообще, румяна у неё взяла, потому что он говорил, что Лиза умеет себя подать. – возмущалась Забава. – Понимаешь? Он всю дорогу до остановки ее то с кем-то сравнивал, то обесценивал, но как-то так аккуратно, что, если она начинала обижаться, говорил, что она просто не поняла, что он имел в виду.

– Если бы Андрей такое учудил, я бы его сумкой огрела, – плотоядно посмотрела Тася на мужа.

– Да я ещё жить хочу, – открестился он. – Тем более как тебя с кем-то сравнивать, дорогая? Ты ж несравненна!

– Так вот, – прервала их брачные игры Забава, – Знаешь, что я думаю? Может, эта Анфиса и чокнутая, но без участия мужа здесь точно не обошлось. Он явно ее провоцирует и масла в огонь подливает. Уверена, ему нравится чувствовать себя первым парнем на деревне, когда она бегает, ищет его и с ума сходит от ревности.

– Ну наверняка, – согласилась Тася. – Для всех вокруг она теперь истеричная баба, а он белый и пушистый.

– Именно, – кивнула Забава. – Со стороны кажется, что он тут жертва. А как оно там на самом деле – мы знать не можем. Но то, что он к этому руку приложил – я теперь не сомневаюсь. Постоянно же какую-то ерунду вытворяет: то за соседками подглядывает, то ночевать домой не приходит.

– Наталья говорила, что лярва на пустое место не приходит, – возразила Тася. – Анфиса сама её притянула своим поведением.

– А мне кажется, она не всегда такой была, – не согласилась Забава. – Иначе ей женишка в ЗАГС багром бы пришлось тащить.

– Тоже верно, – поддакнул Андрей.

– Но если всё настолько плохо, то давно должна была развестись, – заявила Таисия.

– Ты права, – согласилась Забава. – Но это вам сейчас всё просто: выйти замуж, а потом развестись, как за хлебом сходить. А для тех, кто меня лет на десять, на двадцать старше, это был позор. Статус разведенной женщины – как клеймо, понимаешь?

– Ясно всё. Раньше были настоящие семьи и настоящие ценности. Надеюсь, ты не собираешься ей помогать? – спросила Тася.

– Нет, – Забава покачала головой. – Я сама ещё не до конца на ноги встала.

– Ну хоть так, мать Тереза ты наша, спасительница сирых и убогих.

– Ох, Тася. Какая из меня монашка? Стыдно признаться… я ведь хотела Анфису эту из помойного ведра полить.

– Как я тебя понимаю. Сама бы ей на голову ведро надела!

– В последний момент поняла, что не хочу раздувать этот скандал. С ведром на голове она не успокоилась бы, только ещё больше бы обозлилась! Я в тот момент как будто себя на ее место поставила. Бывают же в жизни моменты, когда прям до ручки доводят. У тебя такого не было? Когда уже и сама понимаешь, что ведёшь себя неадекватно, а остановиться не можешь?

– Нормально она умеет останавливаться. К тебе же шла, вроде?

В тишине ночной улицы Забава огляделась по сторонам. Будто хотела сказать что-то, чего не должны слышать посторонние уши.

– Я думаю, это став Анфису остановил, – сказала она тихо.

– Надо и нам активировать, – тут же отозвалась Тася. – Ты говорила, сегодня уже можно?

– Можно, – кивнула Забава. – Самое время. Ладно, я – домой. День этот какой-то бесконечный.

* * *

Ночью ударил лёгкий морозец, и там, где вчера были лужи, теперь землю покрывали хрупкие корочки льда. Утром воздух был холодным и свежим, каждый выдох обращался в легкое облачко пара.

В такую погоду дорожка в деревенский туалет казалась особенно бодрящей.

Она дошла до постройки, отвернула задвижку, взялась за ручку, и распахнула было дверь, как в кармане халата настойчиво завибрировал телефон. Машинально она достала его и посмотрела на экран.

Отклонить этот звонок она не решилась, хотя организм настойчиво требовал бросить все дела и заняться самым важным.

– Алло? Евгений?

– Здравствуйте, Забава.

– Здравствуйте. Вы насчёт дочери?

– Нет, я по другому вопросу. Помните, мы обсуждали вакансию редактора? Обсудить готовы?

И ровно в этот момент, ни минутой позже, на улице показался тот, кого с утра пораньше Забава не чаяла увидеть. Она даже потеряла на мгновение нить разговора и застыла, держа в одной руке телефон, другой схватившись за ручку двери. Всё это время беспокойная соседка расхаживала по ночам мимо её окон не просто так. Из дома напротив вышел, озираясь, блудный Анфисин муж.

Глава 47. Жаль, что такие обычно плохо заканчивают

Мужчина воровато оглянулся по сторонам, съёжившись от утреннего холода. Его дыхание вырывалось в морозный воздух частыми белыми клубами пара. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сделал вид, будто просто прогуливается, и зашагал вдоль дороги, держа курс в сторону своего дома. Ледяные корочки хрустели под подошвами, и этот звук казался Забаве невыносимо громким в утренней тишине.

Она замерла, стараясь слиться с наполовину облетевшим деревом, которое почти не прикрывало её.

– Забава? Вы меня слышите? – снова раздался в трубке голос Евгения.

Она вздрогнула, словно очнувшись.

– А? Да, да, конечно. Я вас слушаю, – выдавила она едва ли не шёпотом, чувствуя, как холодный металл ручки двери прилипает к ладони.

– Звоню по поводу вакансии редактора. Вам всё ещё интересно?

– Да, конечно! – её голос прозвучал чуть громче, и она оглянулась, не привлекла ли внимания мужчины.

– В таком случае вам нужно будет приехать на собеседование.

– Когда? Я смогу не раньше чем через два дня, сразу после занятия с вашей дочерью.

– И тогда я смогу подвезти вас до города, – предложил Евгений.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны.

– Ну всё, договорились. До встречи.

– До встречи, – автоматически повторила за ним Забава и, уже почти нажав «отбой», вдруг спохватилась. – Подождите! А…

Но на экране было пусто.

«Хотела спросить, что предлагает работодатель, мне же нужно подготовиться, – тихо проговорила она, чувствуя досаду.

Забава выглянула из-за дерева, подошла к забору, оглядела пустую дорогу и строение напротив.

«Интересно, кто сейчас живёт в этом доме? К кому он тут наведывался. Нужно, наверное, выяснить, как его зовут», – пронеслось в голове.

От прилива адреналина Забава не сразу почувствовала, что замёрзла. Зябко поёжившись,

развернулась и быстрым шагом направилась в дом – пора было собираться на работу.

Забава вошла на конюшню и улыбнулась: кони, услышав её шаги, уже встречали, высунув большие головы из денников. Их уши ловили звуки, из широких ноздрей вырывался пар.

– Привет, мои хорошие! – ласково поздоровалась она, чувствуя, как тревоги начинают отступать под напором простой, искренней радости.

Она шла вдоль денников к тележке, и рука её сама тянулась погладить каждый бархатный нос. Даже Поганка, строптивая и привередливая, на секунду позволила прикоснуться и тотчас с громким фырканьем отступила вглубь денника, раздражённо копнув копытом опилки.

– Ах ты, вредина! – погрозила ей пальцем Забава. – Ну хоть укусить не попыталась. Уже хорошо. Рано или поздно ты ко мне привыкнешь. И будешь слушаться, как миленькая.

В ответ Поганка лишь демонстративно развернулась к ней задом и выразительно вильнула хвостом, красноречиво намекая, что без угощения все попытки сближения обречены на провал.

Забава тихо посмеялась над этим её представлением: «Выяснять, кто здесь главный, мы с тобой будем позже. А пока некогда!».

Шесть голодных носов и один недовольный хвост ждали свою порцию сена.

Вилами она работала уже почти профессионально, механически бросая охапки душистого сена в тачку, но мысли упрямо возвращались к утреннему происшествию. Она считала секунды до прихода Таси и надеялась, что та сможет пролить свет на эту загадку.

Сено уже было раскидано по левадам, а хозяйка конюшни показаться не спешила. Забава с нетерпением посмотрела на окно, над которым наглые синички выклёвывали утеплитель из-под отошедшей от стены панели.

– А ну кыш! – махнула она вилами.

Желтогрудые птички легко сорвались с места, сделали круг, будто издеваясь и дразня, и только после этого поспешили скрыться за домом.

Забава посмотрела на лошадей, нетерпеливо дожидающихся, когда их отведут гулять, вздохнула и пошла разводить кобылок и меринов по левадам.

Первой по традиции пошла самая смирная лошадь – Звёздочка. Затем остальные. Поганка за вредность, как всегда, оказалась последней в очереди.

Забава открыла денник. Поняв, что её поведут к еде, лошадь безропотно подошла и позволила пристегнуть себя к чомбуру.

– Можешь не смотреть на меня своими честными глазами. Я тебе больше не верю, – приговаривала Забава.

За строптивой кобылой она следила не мигая, ожидая знакомого манёвра, – весёлого скачка к заветному стогу сена с залихватским взмахом задних копыт. Узватила её крепко, словно жеребцующего коня: под уздцы и локтем в грудь, чтобы при любой попытке к бегству потянуть голову вниз – так лошадке будет неудобно скакать и брыкаться.

И даже когда кобыла оказалась в леваде, Забава цепко держала чомбур, пальцы впились в него намертво. Она не отпустила его, пока калитка не захлопнулась за ней, чтобы в этот раз наглая лошадь не улизнула.

– Нет уж, красавица, с меня хватит твоих фокусов, – пробормотала она и, размахивая руками, отогнала фыркающую Поганку подальше от входа.

Выскочила, закрыла за собой дверь. И лишь тогда выдохнула с облегчением.

Пора было браться за вилы.

В денниках пахло опилом и навозом разной свежести. Забава усмехнулась про себя: «Кто бы мог подумать, что стану конюшни выгребать?» А теперь этот тяжёлый, но простой труд здорово помогал ей избавляться от потока навязчивых мыслей. Знай раньше – давно бы нашла конюшню поближе.

Забава ещё не успела даже как следует разгрести первый денник, когда услышала, что хлопнула калитка. Она выглянула за дверь. По двору уверенно шагала женщина, одетая в конские бриджи и лёгкую курточку. Забава видела её лишь однажды, но узнала сразу. Та, похоже, тоже вспомнила её.

– Приветствую работников конюшни! – бодро поздоровалась женщина.

– Здравствуйте, Полина.

– Ну что у тебя там? Решила что-нибудь с пропиской? – без лишних предисловий перешла она к делу. – Я твой случай всё вспоминаю! Даже юриста одного спросила, каковы твои шансы.

– И что же он сказал? – не удержалась Забава.

– Сказал, что нужно больше подробностей. Но что касается тебя – выселили бы стопроцентно. С дочкой неясно. В общем, шансы остаться у разбитого корыта довольно высоки. Хотя… – Полина многозначительно понизила голос. – Есть один стопроцентный способ, чтобы квартира целиком досталась твоей дочке.

Забава от неожиданности даже моргнуть забыла.

– В смысле, целиком?

– Ну да, – невозмутимо продолжила Полина. – Если твой бывший муж склеит ласты в ближайшее время, квартира полностью отойдёт вам.

Забава так и застыла, а Полина громко рассмеялась.

– Да ладно тебе! Шучу я. Пусть живёт. Так ты денег стрясла? С невесты его? Или так и строишь из себя непонятно что?

– Это были не её деньги, – холодно ответила Забава.

– Так понятно, что мужа твоего бывшего. Теперь, считай, что её. Получилось или нет?

– Она пыталась меня обмануть.

– Неудивительно, – отмахнулась Полина и насмешливо заявила: – Ты ж безобидная такая! Это ж как у ребёнка конфетку отобрать!

У Забавы дёрнулся глаз. Ей решительно не нравился тон этой женщины, но она продолжила объяснять:

– Свекровь заставила Федю выделить деньги на скважину и септик. Он рассказал об этом Любе, а та решила использовать ситуацию по-своему.

– Во баба даёт! Ушлая! – с нескрываемым одобрением протянулаПолина.

– Жаль, что такие обычно плохо заканчивают, – сказала Забава, глядя на Полину тяжёлым, испытующим взглядом. – Вы тоже, наверное, из таких, как она?

– Да не кипятись, я же на твоей стороне, – Полина вдруг сменила тон. – Видишь, даже с юристом проконсультировалась по твоему вопросу. Так ты всё-таки согласилась взять деньги и выписаться или нет? – продолжила она выспрашивать.

– Напрямую мы не обсуждали, что я должна выписаться, – честно призналась Забава. – Только продажа квартиры, кажется, отменяется. Свекрови новая невестка не по нраву пришлась.

– Во как?! – Полина оживилась. – С этого места поподробнее!

– Есть подозрение, что она беременна не от Феди.

– ДНК-тест есть? Или она делать отказывается?

– Нет, согласилась.

– Ну, значит, ребёнок его. На девяносто восемь процентов.

– А остальные два? – не поняла Забава.

– А это на случай, если она окажется настолько наглой, что начнёт утверждать, будто врачей подкупили.

Забава с удивлением подняла брови.

– Разве такое бывает?

– Бывает! Ещё как! – уверенно подтвердила Полина.

В этот момент позади них прозвучал голос Таси:

– Кто это у нас тут языками чешет, вместо того чтобы Поганку чесать?

– Бегу! – отчиталась Полина и, действительно, бросилась в сторону левад, но на бегу обернулась. – А у конюха-то вашего зубы отрастать начали!

– А как же! – крикнула ей вслед Тася. – Когда имеешь дело с живыми махинами по пятьсот килограмм, волей-неволей отрастишь и зубы, и глаза на затылке. По-другому тут не выжить.

– Это уж точно! – согласилась Полина.

Тася подошла ближе, улыбаясь. Видно было, что она счастлива – не ей придётся сегодня денники выгребать.

– Смотрю, вы поладили! – заметила она.

– Вроде того, – пожала плечами Забава. – Если не считать, что со мной она нормально разговаривать начала только после того, как я на неё прикрикнула. Думала, поругаемся, а она… наоборот…

– Зауважала, – закончила за неё Тася. – Такой она человек. С Полиной у меня тоже не сразу всё гладко пошло.

– Тася! – вдруг воскликнула Забава, резко меняя тему. – А кто сейчас живёт в доме напротив меня?

Таисия оглянулась, хотя из конюшни тот дом не был виден.

– Напротив твоего? – она нахмурилась, перебирая в памяти соседей. – Честно? Не припоминаю, чтобы кого-то там видела. Может, дачники? Только на лето приезжают? Или вообще никого…

– Заброшенным он не выглядит, – возразила Забава. – Забор покрашен, ничего не разваливается. Кто-то же за этим следит.

– А почему тебя вдруг это заинтересовало? – прищурилась Тася.

– Потому что сегодня утром я видела, как оттуда выходил Анфисин муж.

На мгновение повисла такая тишина, что было слышно, как Полина пыхтит, вычищая Поганке грязь из копыт.

– Думаешь, он взломал замок, вломился и следит за тобой оттуда? – предположила Тася.

Забава поперхнулась воздухом от неожиданности.

– Пока ты этого не сказала, мне такое и в голову не приходило. Фух! Теперь хочется все окна газетами наглухо заклеить!

Она схватила Забаву за запястье и потащила за собой. Подруге ничего не оставалось делать, как оставить инструмент и последовать за Тасей.

Таисия отпустила руку подруги только на крыльце своего дома. Ворвавшись внутрь, как ураган, она тут же развернулась и преградила ей путь, крикнув в комнату:

– Андрей, у нас вообще-то гости!

– Вообще-то предупреждать надо, – отозвался он, и послышались босоногие шаги.

– Только ты совсем не уходи, вернись! – крикнула мужу и добавила для подруги: – Ходит там в одних семейниках, как дед!

– Я всё слышу! – откликнулся Андрей, выходя в прихожую. – Привет, Забава.

Тася наконец впустила её и повернулась к мужу:

– Слушай, а ты не знаешь, как выяснить, кто живёт в доме напротив Забавы? Может, где-то посмотреть? У председателя СНТ? Или кадастровый номер взять и заглянуть в ЕГРН?

– Зачем такие сложности? – спросил Андрей. – Я тебе и так скажу. Это Петровича дом, Анфисиного мужа.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво уточнила Тася.

– Да он сам перед мужиками хвастался, что купил и на мать оформил, чтобы от жены прятаться. Уже лет пять как.