Текст книги "Дача для Забавы (СИ)"

Автор книги: Дирижабль с чудесами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

– Например, каких?

– Да Наталья тут у Забавы на участке нашла кое-что. Подклад, на вред заговорённый. Думаем, кто это мог баловаться, – ляпнула она без обиняков.

Миша смутился.

– Ну… увлекается она всякой мистикой.

– А проблемы с психикой у неё есть? – продолжала напирать Тася.

– Ну, есть небольшие странности. У кого их нет? Но не думаю, что это она, – поторопился добавить он. – Если надо, я с ней поговорю.

– Нет! – тут же спохватилась Забава, испугавшись такой перспективы. – Не надо. Не надо ей ничего говорить.

– Ну-у-у, хорошо, – протянул он. – Я пойду тогда Васе помогу.

– Угу, – одновременно ответили женщины.

Как только Михаил отошёл на достаточное расстояние, Тася наклонилась к Забаве поближе.

– Тебе не кажется, что от этого женишка пора избавляться? – спросила она.

Глава 26. Других-то женихов нет

Ввязываться в чужие незаконченные отношения Забаве хотелось меньше всего. И всё же ей казалось, что детали не стыкуются. Миша отмахнулся от её подозрений, словно от назойливой мухи, значит, не видел в этой своей подружке угрозу. Или не хотел видеть…

Будь Забаве восемнадцать, она не стала бы разбираться – гордо ушла бы в закат. Но ей было за сорок, и уже целых пять лет прошло после развода с Федей. Всё это время с мужчинами она почти не общалась, только с бывшим мужем, да и то по необходимости. Других будто бы и не существовало: так, мелькали где-то на периферии её жизни серыми, неразличимыми тенями.

А с Мишей… с ним всё было по-другому. Впервые за долгие годы почувствовала, что не совсем ещё «списана в утиль», что способна привлечь внимание. Она наконец-то вспомнила, как волнуется женщина перед встречей с приятным человеком. И теперь этот молодой симпатичный мужчина смотрит на неё с неподдельным интересом. Что хорошего останется в ее жизни, если от него избавиться? Два бывших, груда бытовых проблем да поиски работы?

– Других-то женихов у меня нет, Тась, – с горькой усмешкой выдохнула она, глядя в изрытую копытами землю.

– Да не последний же он мужик на земле! – отмахнулась подруга. – Вот Вася, к примеру, глаз с тебя не сводит. Будут и другие, сама увидишь!

– За пять лет никого не было, – тихо, но упрямо настаивала на своём Забава. – Ни-ко-го.

Тася вздохнула, видя, что подругу не переубедить.

– Ну что ж, – сказала она, пожимая плечами. – Хочешь – общайся. Только держи ухо востро. Думаю, всё-таки это его подружка тебе свинью подложила. Сама подумай: точно не Ира и не Даша, вряд ли Люба. Остается Маша. Больше некому.

– Ладно, – вздохнула Забава, отводя глаза. – Ну не обязательно же его прямо сейчас выпроваживать… Мне надо подумать.

– И правильно, – тут же поддержала её Тася, одобрительно хлопнув по плечу. – Хвостом крутить – не навоз кидать. Мужики тебе и воду нормальную пока проведут, и бак повесят. А там видно будет. А с Мишей поговори как-нибудь с глазу на глаз. Объясни, что, если его бывшая будет ошиваться у твоего дома, ты общение прекратишь. Кстати, сейчас у тебя какие планы?

– У Поганки ещё надо убрать.

– А, ну ладно. Ты тогда работай. А я пока ученики не подтянулись, пойду хоть чая хлебну.

Она развернулась и быстрым шагом направилась к дому.

Забава покорно взяла вилы и зашла денник. В воздухе витал запах навоза, опилок и аммиака. Поганка отчего-то не желала делать свои «маленькие» дела у всех на виду. До последнего терпела, чтобы «вылить» всё на подстилку. И денник у неё оттого был самым из всех ароматным.

Нужно было браться за дело. Забава воткнула вилы и перекинула тяжёлую массу в тележку.

«Конечно, мы не пара, – думала она про себя. – Когда я впервые с разочарованиями в любви столкнулась, Миша ещё пешком под стол ходил. А с другой стороны… В свои двадцать восемь он дом построил, бизнесом каким-то IT-шным управляет, на ногах крепко стоит. Кто-то и в сорок пять к этому не приходит. А этот – вон какой самостоятельный. Может, возраст – это не то, на что стоит полагаться?»

Она снова наклонилась, чтобы подцепить очередной ком.

«Да я в его возрасте уже замужем десять лет как была, – подумала она, швыряя навоз. – Ему же не двадцать, в конце концов».

Она выпрямилась, потерла поясницу и снова взглянула на свою работу.

Последние комья мокрых опилок упали в тачку, и она покатила ее на навозную кучу.

Возвращаться назад с пустой тележкой было веселее: ненагруженная, она громыхала на каждой кочке.

На душе было приятно оттого, что самая сложная часть работы была уже сделана.

– Забава, – окликнул её Андрей. В руках у него был ящик с инструментами, – покажешь, где бурить? Или ты метку оставила?

– Я там во дворе палку воткнула, где Наталья показывала. Её видно.

– А, ну я так и подумал, – кивнул он и явно собирался уже уйти, но Забава его задержала.

– Андрей, а скажи, почём вам видеокамера обошлась?

– Да тысяч три, кажется.

Забава тяжело вздохнула.

– Эх, мне бы такую. Но пока… не до жиру. А вам посылка пришла уже? А то ходят тут всякие…

– Сегодня забрали, а что? – насторожился Андрей.

– Да соседка ваша с собакой тут что-то высматривала. Грозилась, что будет жалобы писать. Возмущалась, что лошади кого-то покусали.

Андрей нахмурился.

– Первый раз про такое слышу. Ты лучше к Тасе сходи, предупреди её.

– О чем меня предупредить?

Тася вышла из дома. По довольному лицу было видно – поела.

– Твоя соседка с бойцовской собакой шныряла тут, – повторил для нее Андрей. – Угрожала, что будет жаловаться. Уверяет, будто лошадь кого-то покусала.

Руки Таси упёрлись в бока.

– Да что она несёт? Поганка только раз от меня сбегала. Её тогда Забава чемоданом остановила. Покусать она тогда никого не успела, только напугать.

– Кое-кого она всё-таки цапнула, – напомнила Забава. – Мужика, который её увести пытался.

Лицо Таси мгновенно стало серьезным, вся легкомысленность слетела с него, словно ветром сдуло.

– Так, это уже совсем другое дело, – произнесла она тихо. – Хорошо, что мы сегодня камеру забрали. Андрей? Повесишь?

– А скважина? Там мужики уже ждут.

– Точно, – спохватилась Таисия. – Скважина. Ладно, иди. Может, вечером…

Их разговор прервало движение у калитки. К воротам подошли две женщины. Тася, мгновенно переключившись, обернулась к ним с улыбкой.

– Вы на конную прогулку, – спросила она. – Что-то рановато! Начало через двадцать минут. Можете зайти вон там подождать пока. Я сейчас подготовлю лошадок.

Дождавшись, когда они согласно закивают, она схватила Забаву за локоть и потянула за собой в сторону конюшни.

– Пошли, покажу тебе, как лошадей седлать. В хозяйстве всё пригодится, тем более, если я куда-то отлучусь.

Они вывели двух спокойных лошадей и привязали их к коновязи. Тася взяла в руки скребницу и щётку.

– Смотри, сначала всегда чистим, – её движения были быстрыми и точными. – Особенно там, где будет лежать седло. Любая соринка – и потёртость обеспечена, лошадь будет беспокоиться.

Потом она принялась за амуницию, и каждая вещь, появлявшаяся в её руках, начинала для Забавы обретать смысл.

– Это вальтрап, – Тася потрясла мягким полотнищем. – Он впитывает пот, чтобы седло не намокало и не портилось. А это – меховушка, подкладывается сверху. Она амортизирует, смягчает давление на спину, чтобы коню комфортно было.

Она ловко перекинула на лошадь седло и быстро, почти не глядя, затянула подпругу.

– И главное – смотри, где седло лежит. От края седла до лопатки должно быть расстояние примерно в четыре пальца.

Она отошла, критически оценивая свою работу.

– Ладно, остальное – в следующий раз, а то время уже поджимает.

Вторую кобылку она заседала минут за пять, затем взяла обеих под уздцы и поморщилась.

– Забав, а можешь помочь с лошадьми? – голос Таси прозвучал с легкой досадой. – Одновременно двух вести неудобно, они друг на друга отвлекаются. Нужно с ними час погулять по окрестным дорожкам. Я тебе за это пятьсот рублей докину. Что скажешь?

– Конечно, – тут же согласилась Забава, забирая поводья одной из лошадей.

Сменить обстановку после монотонной уборки она согласилась бы и без доплаты, ну и мысль о дополнительном заработке показалась ей совсем неплохой.

– Вот и отлично!

* * *

Час пролетел незаметно в ритмичном цокоте копыт и созерцании осеннего леса. Но когда они вернулись на конюшню, усталость, копившаяся с утра, накрыла Забаву с новой силой. Ноги гудели.

Тася ушла расседлывать лошадей. А Забава, вздохнув, взялась за тачку: кони, оставшиеся в левадах, как раз подъели утреннюю порцию сена – пришлось снова накладывать и развозить.

* * *

День на конюшне растворился в чреде мелких обязанностей – утомительных, но дающих странное ощущение упорядоченности жизни. Когда все дела были переделаны, на улице уже давно стемнело.

Вернулся Андрей, молча вручил ей ключи, и Забава, ни о чём не спрашивая и махнув на прощание, направилась к дому. Шла и переживала, что сейчас и там придётся потрудиться: после установки бака всё будет в пыли и мусоре. Войдя внутрь, она на мгновение застыла на пороге: на кухне царил образцовый порядок. В доме пахло теплом от затопленной печи. Лишь массивный бак на стене и новый, блестящий хромом кран на раковине были свидетелями тому, что в доме прошли серьёзные работы.

Она подошла и осторожно повернула вентиль. С шипящим звуком, нарушившим тишину, хлынула вода. Она подставила ладони под холодную струю.

Простое бытовое чудо…

«Хорошо, что они уже ушли, – промелькнула у нее в голове благодарная мысль, – а то бы я сейчас каждого из них задушила в объятиях от радости, и выглядело бы это нелепо».

Решив не откладывать необходимые вечерние процедуры, Забава поспешила в баню. И снова – сюрприз. В парилке не было жарко, но оказалось достаточно тепло, чтобы помыться, не стуча зубами от холода. Она с наслаждением смыла с себя липкую усталость и въедливый запах конюшни, завернулась в мягкое махровое полотенце. Почувствовав себя наконец-то чистой, вышла на улицу.

ёжилась и направилась было к дому, но резко остановилась, вскрикнув от неожиданности: прямо от забора, из густой тени, отделилась высокая мужская фигура. Увидев ее, незнакомец рванул с места и опрометью, не оглядываясь, бросился прочь, его быстро удаляющиеся шаги гулко стучали по холодному асфальту.

Глава 27. То избы горят, то кони бегут… то мужики

Ледяной ужас сковал Забаву. Она стояла, придерживая сползающее полотенце рукой, и не могла сдвинуться с места. Человек, завидев её, сбежал, – и это не оставляло шансов на то, что он мог прийти сюда с добрыми намерениями. Что он делал здесь в темноте?

Оставаться в доме одной не хотелось.

Даже если прошлую встречу с домовым можно было бы счесть бредом, нелепой случайностью, то мужчина-то был настоящей, невыдуманной угрозой. С этим не стал бы спорить даже последний скептик. И пусть незнакомец скрылся, казалось, теперь это место совершенно перестало быть безопасным.

Но и идея оставаться в одном полотенце на улице ей тоже не нравилась. Память тотчас услужливо достала из сонмища мыслей воспоминание прошедшего дня.

«Миша звал тебя. Ты сама отказалась».

Забава вернулась в дом. Его номер в списке контактов она отчего-то нашла не с первого раза.

– Привет, что-то случилось?

Миша без слов догадался, что вечерний звонок неспроста.

«Оно и понятно, я же ходячее недоразумение: то избы горят, то кони бегут… то мужики», – отругала она себя.

– Можно я сегодня к тебе? – выдохнула она.

– Конечно. Ты дома?

– Да.

– Две минуты, – не стал расспрашивать он.

Забава едва успела переодеться, как у калитки с рыком замер его мотоцикл. Дорога была недолгой. Ветер дул в лицо, обжигая кожу, оглушительно ревел мотор. А она была только рада этому – не было надобности ни говорить, ни думать.

На крыльце горела вечерняя подсветка.

– Проходи, не мерзни, там открыто, – велел Миша, заводя мотоцикл во двор.

Она и не думала возражать, вошла, огляделась.

На первый взгляд женской руки в доме не чувствовалось.

«Быть может, – подумала она, – Маша и вправду здесь только гостья?»

Навстречу ей, лениво потягиваясь, вышел кот.

Почти машинально, Забава наклонилась и взяла кота на руки, прижала к себе.

От шелковистой шерсти исходил тонкий, но отчетливый запах – сладковатый, цветочный, явно женский.

Миша вошёл в дом и улыбнулся.

– О, я же говорил, что Кусака соскучился по тебе.

Она медленно опустила кота на пол и выпрямилась, глядя Мише прямо в глаза.

– От кота пахнет женскими духами, – тихо произнесла она.

Миша улыбаться перестал. Но глаза не прятал.

«Ну а что ты хотела? Он может звать к себе домой хоть по девице каждую ночь и не краснеть при этом. Свободный мужчина», – пожурила она себя.

– Давай не вот так, сразу с порога, – сказал он и, разувшись, прошел к холодильнику. – Хочешь выпить?

– Нет, – тут же отказалась Забава. – Мне завтра на конюшню с самого утра. Хочу, чтобы голова была свежей.

Он кивнул, без возражений достал пластиковую бутылку на разлив.

– А лимонад будешь? При стрессе сахар снижает тревожность. Ты знала?

– Угу. Ну да, давай.

Он наполнил два высоких стакана и поставил их на стол.

– Садись, – предложил он.

Она нехотя подошла и опустилась на стул, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Будто пришла в дом к мужчине, а там другая хозяйка.

Он отхлебнул лимонада и поставил стакан, всё так же глядя на нее.

– Мы с Машей дружим с самого детства. Она доверяла мне все свои тайны, – он говорил спокойно, не пытаясь подбирать слова. – У нее отец… пьющий. Ты не думай, что там маргиналы какие-то, нет. Она из обеспеченной семьи. Но когда он уходил в запой, в доме начинался ад. Мне не раз приходилось забирать ее из подъезда. Она боялась идти домой и звонила мне… Я для нее как спасательный круг. Не могу тебе выложить все детали, не предав её доверия, но поверь, там было из-за чего двинуться крышей.

Забава слушала молча. Что можно было сказать на такое признание?

– Да, она ревнует. Но не так, как думаешь ты, не как мужчину. Это другое. Скорее, как брата или друга. Маша в панике, что, если у меня появятся серьезные отношения, я перестану ей помогать, что она останется одна со своим прошлым.

– И что ты будешь делать, если все-таки появится девушка? – тихо спросила Забава.

– Я уже говорил с ней об этом. Уговариваю пойти к психологу. Почти согласилась. Но ей страшно… вываливать все это кому-то чужому. Поэтому и тянет до последнего. Ну, знаешь, как это бывает? Говорит, когда появится, тогда и пойдёт.

В комнате повисла тишина. Было слышно, как вылизывается в углу Кусака. Именно в этот момент у Забавы внезапно предательски громко заурчало в животе. Она смущенно сжалась.

– Ты голодная?

– Умираю с голоду, – честно призналась она. – Я же только с конюшни, потом сразу в баню. Потом к тебе…

Он улыбнулся и достал из холодильника пластиковый контейнер с суши.

– Сегодня заказывал. Угощайся.

Забава не стала возражать. После физического труда на свежем воздухе любая дюймовочка будет есть, как троглодит. Она набросилась на еду, запивая суши лимонадом.

По мере наполнения желудка уходила и тревога.

– Ладно, с психикой понятно. А что на счет… магии? – спросила она, жуя. – Она увлекается всяким таким?

Миша пожал плечами.

– Ну занимается каким-то фен-шуем, цигуном. Говорит, это помогает ей «гармонизировать пространство».

– И всё? – не поверила Забава. – Фен-шуй и цигун?

– Ну мандалы какие-то рисует… – он развел руками. – Никаких ритуалов с куклами и иголками.

Забава задумалась. По всему выходило, что подклад навряд ли подкинула Маша. Если они так близки, как рассказывает Михаил, то он точно оказался бы в курсе, если бы его подружка занималась какими-нибудь безумным непотребствами.

В этот момент Кусака, до этого наблюдавший за ними издалека, грациозно запрыгнул на колени к Забаве, устроился и заурчал. Она машинально стала гладить его по шелковистой шерсти.

Миша, наблюдая за этой сценой, откинулся на спинку стула.

– Ладно, я свой секрет выдал. Теперь твоя очередь. Расскажешь, что у тебя опять стряслось? Так понимаю, это не домовой?

– Нет. С ним мы договорились. Кто-то стоял у забора, – выдохнула Забава, – когда я вышла из бани. Увидел меня и побежал. И… мне показалось, в его силуэте было что-то знакомое. Он был похож на того мужика, который хотел украсть Поганку.

– Какую поганку?

– Лошадь. У Таси так кобылу зовут. Тебе Андрей разве не рассказывал?

Миша внимательно слушал, его лицо стало серьезным.

– Нет. Нам как-то особо не до разговоров было. Это точно был мужик?

– Точно.

– А он не мог подложить тебе… Кстати, что там было?

– Не знаю…

– Как это?

– Что-то в пакете. Наталья сказала не трогать руками и забрала с собой.

– Слушай, может, там у нее схрон какой-нибудь?

– Миша! – одернула его Забава.

– Ладно, ладно…

– Так странно… Почему этот мужик пришёл ко мне? Я же совсем недавно переехала.

– СНТ – как большая деревня, – вздохнул Миша. – Появление нового человека – событие. Все сразу начинают интересоваться: кто, откуда, чем таким занимается…

– Но Тася тоже недавно переехала! – возразила Забава.

– У Таси – муж, – мягко парировал он. – Большой, крепкий мужик, который всегда где-то рядом. А за тобой… за тобой подсматривать безопаснее. Подумали, наверное, раз на конюшне работаешь, значит, вечером в баню пойдешь обязательно. Здесь много ума не надо.

Холодная волна осознания прокатилась по коже. Миша был прав. Подсматривать за Тасей было бы делом неблагодарным. Того и гляди из кустов выскочит муж! За ней, одинокой женщиной, следить было куда безопаснее.

– И что теперь делать? – прошептала она, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Миша внимательно посмотрел на нее.

– Теперь? Спать, – сказал он твердо. – Я вижу, ты моргаешь уже всё медленнее. Завтра утром поговорю с местными, с Андреем, с Васей. Устроим облаву, прочешем округу. Придумаем что-нибудь. Одна ты не останешься.

– Спасибо тебе, Миша. И за кран, и за поддержку.

– Ерунда, – отмахнулся он.

* * *

Забава погасила свет в гостевой комнате и утонула в прохладной тишине чужой постели. Мысли путались. Внезапно вспыхнул и завибрировал телефон. Забава схватила его – разбудить Михаила среди ночи не хотелось.

Посмотрела на экран и улыбнулась.

– Привет, доченька.

– Мам, я с папой говорила. Я всё знаю, – голос Оксаны звучал собранно, но Забава уловила в нем металлический отзвук негодования. – Ты правда сейчас на даче живешь?

– Да, зайчик, – тихо ответила Забава.

– Ты там совсем одна?

– Нет, не переживай. Тут… много хороших людей.

– Мам, как ты вообще? Тебе помощь нужна? Деньги?

– Ты себе помоги, родная, – перебила ее Забава, пытаясь отшутиться. – У тебя сессия на носу, невеста на выданье. Я-то уж как-нибудь сама.

– Мы с Игорем всё обсудили, – Оксана перешла в атаку, слышно было, что план выношен и утвержден. – На зимние каникулы приедем и сразу снимем трешку. В одной комнате ты, в другой – мы, а в третьей… его папа. Он сказал, что вы давние знакомые, – добавила она, и в ее голосе зазвучали нотки смущенного ожидания. – Он вообще хотел, знаешь, сюрпризом приехать. Но я подумала, что тебя лучше предупредить.

«Давние знакомые». Какая ёмкая, лживая фраза», – от одной мысли, что она окажется заперта с Олегом в одной квартире на все праздники, заставила её поёжиться.

– Оксан, давай не будем торопиться! – заговорила она, лихорадочно сочиняя отговорки. – Дом нельзя бросать на все каникулы, печку топить надо каждый день, иначе всё промерзнет. Да и я сейчас нашла тут подработку… долгая история. Нельзя всё так вот, сломя голову… Давай потом обсудим, ладно?

– Ладно, – нехотя сдалась дочь. – Мам, тебе привет от Игоря.

– И ему…

Попрощавшись с дочкой, она положила телефон на тумбочку и уставилась в потолок.

«Сюрприз, – с горьким, едким сарказмом подумала она. – Не надо мне таких сюрпризов».

Вдруг дверь в ее комнату тихонечко приоткрылась. Луч света протянулся по полу длинной прямой полосой.

Забава напряглась, но не шевелилась, делая вид, что спит.

Что-то запрыгнуло на кровать и… в ногах устроился Кусака.

Глава 28. Не хотите по-человечески – будет по-моему

Есть взгляды, которые чувствуешь спиной. А когда просыпаешься от такого в незнакомой комнате, всё внутри сжимается. Страшно пошевелиться. Страшно сделать вдох. Потому что в этой тишине за тобой кто-то есть.

Именно с этим ощущением Забава открыла глаза. Затаив дыхание, она лежала неподвижно, слушая гулкую тишину. Потом, собрав волю в кулак, резко перевернулась на другой бок.

В полумгле осеннего утра на полу сидел Кусака. Кот не мигал, его зелёные глаза были прикованы к ней. И в этой немой требовательности не было ничего потустороннего – лишь вечный, насущный вопрос всех одомашненных хищников.

«Голодный», – с облегчением подумала Забава, и напряжение разом схлынуло.

Она поднялась, на цыпочках вышла из комнаты и направилась на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мишу. В холодильнике были яйца и вчерашние суши. Но для кота всё это не годилось. Она присела на корточки и начала рыться в шкафчиках в поисках кошачьего корма.

– Что ищешь? – раздался сонный голос за спиной.

Забава, неловко развернулась. В дверном проеме стоял Миша. На нем – футболка и шорты. Волосы взлохмачены.

«Вот что значит нет сорока, – подумала Забава. – Лёг позже, но никаких мешков под глазами и помятого лица». Она поправила волосы и тут же отдернула руку, чтобы ему не показалось, будто она тут заигрывает с ним.

– Кот… он, кажется, очень хочет есть, – объяснила смущенно.

Миша усмехнулся, прошел в угол и указал на полную миску.

– Стоит у него еда. Просто выделывается. Сама-то есть будешь?

* * *

Пока Забава наглаживала кота, Миша достал сковороду, разбил яйца. Через несколько минут они сидели за столом, завтракая горячей яичницей.

– По поводу вчерашнего мужика…, – начал Миша, отпивая кофе. – Днем он, скорее всего, не сунется. Я с Васей поговорю, ближе к вечеру придём к тебе. Ну… или я один приду.

– Лучше уж вы как-то вместе. Вдруг он буйный.

– Разберемся. Во сколько тебе на конюшню? Давай подвезу, мало ли?

– Ты же сам сказал, что сейчас он не сунется. Дойду, не переживай. Ты и так вчера весь день у меня с водой ковырялся, тебе, наверное, свои дела тоже нужно поделать.

– Ну смотри, – ответил Михаил, почесав пробивающуюся щетину на подбородке.

– И спасибо, что приехал вчера.

– Да не за что, – отмахнулся он. – Я вечно вытаскиваю девушек из беды.

«Но кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят», – вспомнилось Забаве. – Только у Миши вместо тех и других сплошь дамы в беде. А он, выходит, рыцарь печального образа».

* * *

Позавтракав и ещё несколько раз поблагодарив за кран и за то, что примчался спасать посреди ночи, она пошла домой – нужно было переодеться в свою пропахшую конюшней рабочую одежду и начинать новый, обещавший быть неспокойным день.

Дорога до дома пролегала мимо соседских участков. Забава разглядывала установленные вразнобой заборчики. Вот этот ей нравился, вот тот был слишком высоким и глухим.

До дома оставалось всего ничего, когда из-за поворота вдруг вынырнула уже знакомая ей женщина. Она вела на поводке большую собаку. Забава подняла глаза с намордника на хозяйку. Их взгляды встретились на мгновение, и соседка демонстративно отвернулась, зло и неразборчиво прошипев что-то себе под нос.

Показалось даже, что произнесенное слово было на букву ш, означавшее ничто иное, как падшую женщину. Забава приостановилась. «Ну не бежать же теперь за ней, не переспрашивать: «Простите, что вы там сказали? Повторите, я не расслышала!» Она представила эту нелепую сцену погони и выяснения отношений и, уже отойдя подальше, позволила себе короткий, сдержанный смешок. В её жизни были дела поважнее, чем ввязываться в склоки с посторонними тётками.

«Деньги Наталье не перевела», – вспомнила Забава.

Достав телефон, открыла банковское приложение. Первое, что увидела, – свежее пополнение от Таси. Две тысячи рублей. Сердце на мгновение екнуло от радости – вот они, живые деньги! – но тут же сжалось от досады. Ведь она обещала отдать гадалке всё, что заработает за день.

«Жадничать тут нечего, – строго сказала она себе, уже пролистывая историю переводов. – В конце концов, Наталья столько всего сделала. И погадала, и подклад унесла, и указала водную жилу».

Отогнав мимолетное сожаление, Забава перевела все две тысячи.

К моменту, как дело было сделано, ноги сами донесли её до дома.

Наскоро сменив одежду, она припустила в сторону конюшни.

Едва за ней хлопнула калитка, как из конюшни донеслось нетерпеливое ржание. «Скоро начнут по шагам узнавать», – с лёгкой улыбкой подумала Забава, ускоряя шаг.

Всего несколько дней, а всё тут уже стало привычным: накидать сена, развести коней по левадам.

Как раз заканчивая с последней тележкой, она увидела выходящую из дома Тасю. Та крикнула, сладко потягиваясь:

– Привет! Давай я им каши раздам, а ты вынеси амуницию и выведи Звёздочку. Почисти, заседлай, а я потом проверю, как справилась.

Вывести Звёздочку было несложно, а вот чистка… Забава и не подозревала, что эта работа окажется такой сложной и заставит её вспотеть. Кто бы мог подумать, что смахивать щёточкой пыль окажется в разы утомительнее, чем раздавать сено?

Кое-как справившись, она с замиранием сердца накинула вальтрап, сверху – меховушку.

Подошедшая Тася окинула взглядом её труды и расхохоталась:

– Да ты всё вверх ногами сделала, подруга!

Ловко переложив всё как надо, она мигом заседлала лошадь и бодро скомандовала:

– Ну, пошли! Устроим тебе утреннюю тренировку.

В этот раз Забава даже отнекиваться не стала. Знала, что бесполезно, – рано или поздно Таисия всё равно посадит её в седло. И лучше уж пусть это случится на плацу, а не в чистом поле.

Тася показала, как правильно держать поводья и управлять лошадью. Потом прицепила к уздечке длинную верёвку.

– Что это ты делаешь? – напряглась Забава.

– Корда для работы по кругу.

– Это я уже поняла, мне-то ты ее цепляешь зачем?

– Понятно зачем – буду гонять вас рысью. Главное – держись и постарайся почувствовать ритм. Лошадь бежит «раз-два, раз-два». На счёт «раз» – плавно привставай в стременах, на «два» – так же плавно опускайся. И, ради всего святого, не плюхайся всем весом! У Звёздочки позвоночник не железный.

Прежде чем Забава успела мысленно подготовиться, Тася скомандовала: «Рысь!» – и мир превратился в мелькающую карусель. Со стороны всегда выглядело, будто лошадка бежит достаточно медленно, но верхом мимо Забавы всё проносилось с головокружительной скоростью.

– Подстраивайся под ритм! Раз-два! Раз-два! Встала-села! Встала-села! – командовала Тася, и вдруг: – Ну что, как вчерашний вечер прошёл?

Поинтересовалась так, словно Забава сидела с ней за чашкой чая, а не неслась по кругу.

– Я не могу… говорить… и ехать! – выдохнула Забава, вцепившись в гриву и седло.

– Как раз наоборот! Можешь и должна! – не унималась подруга. – Когда новички молчат, они вообще забывают дышать! Говори!

Собрав волю в кулак, Забава, задыхаясь и подпрыгивая, через силу выдавила из себя, надеясь, что подругу это заставит остановить кобылку:

– Вчера за мной кто-то следил!

Тася и ухом не повела.

– Вот, молодец! У тебя уже получается, рассказывай дальше!

Забаве пришлось поведать и про мужика, и про ночёвку у Миши, и про его план с засадой.

И только когда у Забавы закончились новости, она прокричала:

– Ша-а-аго-о-ом!

Звёздочка послушалась с удовольствием.

– Муж сегодня как раз камеру обещал повесить. Если кто с этой стороны сунется – мы его сразу вычислим.

* * *

Остаток дня на конюшне прошёл без потрясений.

Ближе к вечеру, когда солнце уже кренилось к верхушкам сосен, на конюшню заявились Миша с Василием. Вместе с Андреем, который только и ждал подмоги, они с деловым азартом взялись за работу. Дело спорилось: через двадцать минут на углу дома уже красовался аккуратный серый глазок, готовый фиксировать непрошенных гостей.

– Ну, полдела сделано! А теперь можно у Забавы баньку растопить, – предложил Вася, потирая руки. – И дело полезное, и вечер коротать веселее.

Через два часа, когда кони были накормлены и небо над садоводством начало затягиваться густыми сизыми сумерками, Тася, отпуская Забаву, коротко бросила:

– И скажи моему, чтобы до утра не торчал. Завтра вставать рано.

* * *

Отворяя дверь собственного дома, Забава знала, что обнаружит там целый отряд. Мужики свой штаб устроили на кухне. Сколько бы лет ни было мужчине, а собери троих в одном месте с общей тайной целью – и вот они уже не солидные отцы семейств или владельцы бизнеса, а снова те самые мальчишки, затеявшие авантюру.

– Скоро устроим облаву, – радостно заметил Вася.

– Да вряд ли он теперь появится, – засомневалась Забава, глядя на их довольные лица. – Я же его спугнула. Думаете снова сунется?

– Зря ты так, – возразил Андрей. – Ему же за его выкрутасы ничего не было. Безнаказанность вызывает чувство вседозволенности. Объявится.

– А почему без света сидите?

– Конспирация! – ответил Вася, подняв указательный палец вверх.

– Что ты вчера делала, когда из конюшни вернулась? – спросил Андрей.

– Взяла полотенце в шкафу и мыться пошла…

– Ну вот и не отступай от плана. Иди, собери мыльно-рыльные и топай в баню. Там натоплено. Мойся спокойно, – распорядился Василий. – А мы пойдём в спальню, будем из окна его «пасти». Давай-давай. Если что – мы рядом.

Отступать было некуда – не выгонять же товарищей из дома. И Забава, собрав вещички, отправилась мыться.

Правда, так и не заставила себя раздеться.

Так и сидела в предбаннике одетая, прислушиваясь к малейшему шороху за стеной.

И дождалась. Но не того, чего ожидала.

Отчаянный женский крик вдруг разорвал тишину:

– Ах ты, пень плешивый! – вопили снаружи. – Я тебе сейчас устрою, два дня ходить не сможешь!

– Анфиска, я её знать не знаю! – оправдывался потерпевший.

Забава выскочила на улицу. Впереди уже маячили три мужские спины. Её телохранители выбежали за калитку и принялись оттаскивать женщину от скрюченного мужика.

– Пустите! – кричала она на них, отчаянно махая руками и пытаясь ухватить хоть кого-нибудь за волосы.

На улице было довольно темно, но эту женщину Забава узнала. Не так много знакомых у неё было в этом СНТ, чтобы не узнать.

– Женщина, успокойтесь! Это что за самосуд? – Миша старался встать между соседями, устроившими потасовку.

– Этот пень решил, что ему жена уже не нужна! Ему молодуху подавай! – брызжа слюной не хуже собаки, кричала она. – Повадился сюда таскаться, паршивец! Думал, не узнаю! Я тебе устрою! – тут взгляд её упал на Забаву. – А ты чего смотришь, вертихвостка? Довольна? Я тебе покажу, как перед чужими мужиками хвостом крутить!

И тут все паззлы сошлись. Забава отступила, чтобы яснее увидеть картину.

– Это ж вы?! – её голос прозвучал звонко, перекрывая угрозы дебоширки. – Это вы из-за своего мужа мне подклад подбросили?!

– Что, не понравился подарок? В следующий раз шторы получше задергивай! – почти рычала Анфиса.