Текст книги "Копьё Света (СИ)"

Автор книги: Айон 91

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

22 глава «На острие Копья. Часть 2»

***

Окутывающее рукоять копья сияние, резко вспыхнуло и засияло на полную мощь. Свет благословения Пресветлого ослепил глаза и на время выбил из пространства, лишая всех чувств. Под действие воли божественного оружия попали все те, кто находился в этот момент в комнате. И каждый, стоило открыть глаза, оказался в кабинете главы сих Хантэ в одиночку. Никого не было, только авантюрист, оказавшийся в плену души оружия, да лежащее на столе лезвие копья, окруженное серебряным светом. У воли копья, для каждого в этой комнате есть послание свыше, от Него, и не важно к какой стороне ты принадлежишь.

Будь то послушник светлого Храма, воспитывавшийся в стенах монастыря с ранних лет, или наследник южного огня и воли пламенного феникса, идущего путем разрушения, или потомок льдом проклятого рода, стоящего на страже Северного столпа Изначального Мороза, как и не важен Ему возраст и почетный статус артефактора и мастера Тинтра. Да будь ты простым смертным, зарабатывающим на пропитание воровством и обманом, Он донесет послание и передаст слова твоего истинного предназначения.

Тому, кто смотрит за всеми свысока, с недоступного даже Владыкам места, виднее кому какую роль в этом мире распределить и на какой путь поставить. Это Его воля, Его благо для смертных, глупых и не ведающих своего счастья. Участие в постановке жизни – это великая честь для каждого сметного, и нет разницы долгожитель он или нет. По сравнению с Ним, все остальные – это крупицы соли в море. Но каждая крупица, наполняющая воду, важна и необходима. Поэтому Он и наставляет смертных на путь свой, раскрывая им истину.

– Судьба направляет, а Владыка благословляет!

Услышал монотонный, с легкой бархатистостью голос почтенный Тинтр, не сразу понявший, что это не кабинет опустел и его спуники куда-то исчезли, а он сам, разумом и душой переместился в тонкие планы, на ступень выше прежней. И все только для того, чтобы донести до него истину, прописанную свыше, вручить в руки будущее и спасение бренности бытия. Почтенный, в приличном возрасте гном, мастер-артефактор и воин парных секир, долго уточнял у голоса свыше не ошибся ли он в выборе.

– Пресветлый видит! – произнес голос, точно не принадлежащий этому миру.

Наконечник копья, после произнесенных слов, засиял еще ярче, поднимая вихрь серебряной энергии вверх, окутывая все вокруг еще сильнее. А когда свет чуть стих, не так резал глаза и не давил на разум и душу старика, стал приобретать очертания человеческой фигуры, закутанной в свободный балахон с глубоким капюшоном. Из-за яркости света гном не смог разглядеть лик. Слушал только голос, указывающий ему и предрекающий путь:

– Судьба твоя, Форг МожжевеловыйПочтенный Тинтр: – Давно меня так не называли! Тинтр, была предопределена еще задолго до рождения. Ты – избран Его волей. Твой выбор – это его выбор! – голос свыше говорил размыто, никаких точностей и деталей, оборванные фразы связанные по смыслу. Так показалось почтенному мастеру парных секир. – Путь твой – скрежет раскаленного металла, стоящий запах жаркого, исходящего из недр гор дыхания, звенящие в горном массиве драгоценные минералы, зовущие и сверкающие. Благословлен ты Звездой Черепахи. Рожден под созвездием Белого Тигра, отмеченный доменом Ограды верховного дворца, избранный Бьякко(Так называют Белого Тигра в Япони), воином в белых одеждах.

– Избранный? – не веря своим ушам, уточнил у серебряной фигуры гном, покрепче перехватывая рукояти парного оружия, сложенного в ножнах на поясе. – Я не в том возрасте, уважаемый, чтобы быть Избранным. Советом, али мудростью поделиться могу, а вот в жар битвы лезть… Кхэ. Не моё!

Усмехнулся Тинтр, начиная заметно нервничать и переживать о том, что какая-то неведомая сила во что-то вянет помимо его воли. Пройти этот путь, найти Копье Владыки, собрать воедино все части, активировать его и вернуться в свой город, к детям и внукам, привычному ремеслу и наставлению молодого поколения – вот что хотел гном. А не то, что ему пророчит загадочный голос наконечника копья, принявший форму храмовника.

Но когда гном набрался слов, решимости и хотел-таки выплеснуть все то, что думал и дать понять, что участвовать он ни в чем не станет, все вернулось на круги своя. Он стоял все там же, в кабинете главы сих Хантэ, но уже не один, а со спутниками, пребывающими в задумчивости.

– Значит, не только меня втянули… – сказал гном так, чтобы его никто не услышал. Об этом голосе и миссии, если он не одинок, поднимет тему позже. Когда часть копья будет на своем месте.

***

– Судьба направляет, а Владыка благословляет!

Услышал громогласный, бьющий в уши голос Ариот, перед глазами которого мелькали и искрились разных размеров звездочки, сливающиеся то в одно созвездие, то в другое, то вообще принимали форму совершенно других небесных тел и жизней. От комет, до туманностей. Все это великолепие астрологического богатства сопровождалось еще и гулом в ушах, из-за этого голос говорившего слышался громче и протяжнее истинного.

– Пресветлый видит! – снова сказанные слова больно ударили по барабанным перепонкам, принося легкую дезориентацию в пространстве.

Когда Этиор наконец-то пришел в себя и отошел от музыкального и визуального представления, то понял, что никого кроме него в кабинете нет. Только он и сияющий серебром наконечник копья, сияющий с каждым мгновением все ярче и ярче, поднимая вихрь энергии к потолку, распространяя свет, исходящий от части оружия еще сильнее. А когда яркость чуть стихла, и не так резал глаза, давя на разум и душу полуифрита, стала формироваться человеческая фигуры, закутанная в свободный балахон с глубоким капюшоном. Из-за яркости света Этиор не смог разглядеть лик. Слушал только голос, указывающий ему и предрекающий путь:

– Судьба твоя, Арион Хазафери Этиор, была предопределена еще задолго до рождения. Ты – избран Его волей. Твой выбор – это его выбор! – голос, назвавший вслух имя отца-Генерала Тьмы, поджог пламя гнева в груди, огоньки злости тут же вспыхнули алым, как и некоторые пряди ярко-рыжих волос. Кулаки полуифрита сами собой сжались, а он, чтобы не сорваться, считал от 1 до 10 и обратно. Слушал и принимал слова воли божественного орудия как данное. – Путь солнца, под лучами знойного и морозного дня, стучащегося в окна земных созданий – твоя судьба, предопределенная Звездой Демона. Рожденный под созвездием Красной Птицы, отмеченный доменом Ограды верховного дворца, избранный Тю Тыок(Одно из имен Красной Птицы, она же Феникс, Судзаку), воином в алых доспехах.

Арион на слова воли Копья ничего не ответил, но опустил правую руку к сердцу, поклонившись. Значило это, что он принимает Судьбу такой, какая она есть, не идет против и не противится ей. И как только духовная сущность лезвия копья приняла клятву полуифрита, разум его вернулся в тело, которое стояло застыв около Светлой Девы, тянущееся рукой к лезвию. На ее лице Этиор заметил умиротворение, а это значит:

– За вами, леди Сириния, хоть на край Бездны…

***

Яркая серебряная вспышка и голос Его посредника, решивший ворваться в ментальное море снежного эльфа из правящего рода Литириан, не смог подобраться к разуму паренька, наткнулся на ледяные стены с застывшими в них эльфами, замершими в ледяном безмолвии на веки вечные. Ничего кроме вьюги и стужи в душе эльфа не было. Только бескрайне снегом укутанные дали, да усыпанное кристаллами льда поле, когда-то бывшее местом сражения враждующих родов.

– Ильтирим тиесарэ Литириан – сын Льда и Стужи, столп печати Северного Зверя! Твоя судьба – это страдания близких, стекающих по щекам каплями ледяных осколков. Рожденный под звездой Несчастья, не имеющий созвездия-защитника. Сам по себе, – воля копья, приняв форму, так и не решается приблизиться к рожденному под звездой Несчастья. (У родившегося под этой звездой тяжелая судьба. Век их или короток, или длин, но наполнен испытаниями и печалями). Отходит с каждым словом все дальше и дальше, чтобы сбежать из ментального моря снежного эльфа как можно скорее и дальше.

Ильтирим ни видел его, ни слышал, а продолжал стоять на коленях перед погребенными в лед близкими, с масками ужаса и страха застывших на лицах посмертно. Младшему принцу было не важно, что нещадные порывы ледяного ветра хлестали по его щекам, что падающий с темных туч снег все глубже и глубже погружал его в сугробы, уже тому достигающие груди. Эльф просил прощения, плакал, умоляя не винить его в случившемся, молил забрать с собой.

– Он не сможет тебе помочь, мальчик… – печально сказал дух оружия, покидая-таки ментальное море не наследного принца.

***

– Твои попытки тщетны! – хлестким тоном сказал ребенок, душа которого погружена в пучины тени и кошмара. – Вон из моего разума!

Лежащий на кровати мальчик, раненый бессильный перед атаками физическими и магическими, смог ударить ментальной волной, выгнав незваного гостя прочь. Возложенных на него миссий и так достаточно. Служба на благо Северного Государства Генералом Тьмы, пост главы гильдии наемников, слывущего в кругах мечников и воинов – непобедимым и сильнейшим Северянином. Никто не отменял нежданно свалившиеся на голову обязанности главы рода сих Хантэ.

После смерти лже-главы никого из наследников не осталось. А он, даже несмотря на то, что является потомком побочной ветви, на титул и земли с поместьем права имеет. Поэтому Айон и послал волю Светлого Копья туда, откуда она и пришла, как и самого хозяина священного оружия. Мальчик, как лежал на кровати, окруженный восстанавливающими коконами рунной магии, так и лежал. Глаза его не открывались, сон не прерывался.

***

– Пресветлый видит! – произносит воля копья, не принимая форму человека, но наблюдая за девой Света через ткань миров. Дева прошла через тяготы и невзгоды, слезы и потери только для того, чтобы оказаться здесь, в этой комнате, наполненной серебряным светом.

– Дорогой слез выложен путь, шагами скорби отмерено время, ударами боли окутано сердце, таков путь! – произнесла святая дева истину, сопровождающую сердце и окутывающую душу.

Верования, ставшие ее путем жизни, дали понять духу лезвия Копья, что она, как и полуифрит, отмеченный огнем Алой Птицы, примет свою судьбу и миссию, только ей одной предначертанную. Она была готова слушать и следовать Его воле. Ее будущее и посмертие – в Его руках. Она – дева света, служащая во имя Пресветлого. Его слово – это ее дыхание, Его воля – ее жизнь.

– Прошлое твое залито горькими слезами и проливными дождями! Но сверкающий серебром диск луны, рассеивающий серость туч, несет слово Его! Путь природы, под звуки горного ручья и перелива птиц – твоя судьба. Благословлена ты Звездой Сердца. Рождена под созвездием Лазорева Дракона, отмечена доменом Ограды верховного дворца, избранный Цан Луном(Так называют Лазоревого Дракона в Китае), воином Убывающей Луны.

– Да расчистится небо от грозовых туч! Да воссияет золотом горящий диск, неся полуденную дрему! Да вознесут пение молитв дети твои, во славу и почет! – руки девы сложены на груди, глаза опущены вниз, на губах улыбка. Дух копья не сомневался в ее верности и преданности, как и в покорности души, идущей путем веры и молитв.

– Ступай с миром, дитя!

И последнее, что почувствовала Жрица Света, перед тем как вернуться в физическое тело, покинув астральные пределы, это касание ладони к ее голове. Энергия, испускаемая духом копья, распространяла по всему телу тепло. Аура священного оружия, окутывала душу и очищала сердце от сомнений. Все те зерна, поселившиеся по вине Шадара, светом божественного благословения растворились в серебристом сиянии. А когда ее глаза открылись, она стояла у края стола с занесенной рукой для касания к лезвию копья. Рядом, за левым плечом стоял Арион, смотрящий на нее, как на небожительницу, спустившуюся в мир смертных во имя спасения их заблудших душ.

– Вот оно, лезвие…

***

Имеющиеся части копья собраны воедино, цель еще на шаг ближе. Осталось найти хват копья и активирующий свиток, возводящий, кто бы сомневался, молитву к Пресветлому, чтобы тот благословил их на поход против зла в лице Шадара и его Генералов. Захватить его замок, «очистить» земли от скверны и начать наступление на владения других Князей. С таким оружием, как Копье Светлого Владыки, никакие демоны и темные создания не страшны. Особенно если оно в руках у Девы Света. Именно этим светлые авантюристы и руководствовались, опираясь на следующую точку пути на карте.

– Королевство Тирия. Академия магической науки, – прочитал полуифрит серебряную точку, загоревшуюся в тот самый момент, когда обе части копья, слитые воедино, коснулись пергамента.

У всех здесь присутствующих, даже у спящего в покоях Шадара Айона, были свои воспоминания, связанные с Академией. Но делиться ими никто пока не спешил. Ни время и ни место. Пора собираться в путь, долгий и тяжелый. Теперь каждый из них, благодаря копью и его духу, увидев вероятности своей жизни и услышав Его волю, находился в задумчивости. Поэтому никто не заметил отсутствие мальчика, как в кабинете бывшего главы сих Хантэ, так и за сборами. Он все это время оставался лежать в постели, ожидая момента выхода из поместья. Чем меньше он тревожит рану и больше спит, тем лучше.

– Готов? – спрашивает Шадар своего Генерала, поддерживая того под локоть, помогая спуститься по лестнице. Тот только кивнул и тихо сказал: «Да», расправляя плечи, натягивая на лицо то самое, детское выражение лица и усталое, сонное состояние с толикой обиды в глазах, что ему не дали поспать подольше. – Путь продолжается…

23 глава «Кинжал и сон»

***

В мире демонов…

Там, где бескрайние дали не бывают лазурными, а только багрово-черными, с густыми сизо-свинцовыми тучами, без звездной росписи и серебра луны. Там, где нет места радости и счастья, где не поют птицы и не трещат сверчки, не растут цветы и не сменяют друг друга сезоны, стоит древний замок, принадлежащий правящему клану Алой Крови – демонов рода Эрит. Здесь только жара, черные пески, и алый, как кровь туман, дающий демонам силу и жизнь.

На фоне темно-серых гор, уходящих вершинами в бескрайнее море крови, заменяющее небосвод, в мареве алых всполохов тумана, блуждающих в пространстве самопроизвольно, под скрежет металла и вой неупокоенных душ, скинутых в черные пустоши за грехи неискупимые, стоит вот уже третий день нескончаемый, раздирающий глотку, зверю подобный вой, принадлежащий сущности Бездны, страдающей по потере наследника ее воли. Бездна, принявшая форму пышногрудой женщины, с темной, почти черной кожей, с алыми, как туманное марево волосами, с крыльями за спиной и витообразными рогами, уходящими вверх, облаченная в красное, как вино платье, не скрывающее тела, мечется по замку и окрестностям, не ведая покоя. Она проклинает и желает смерти тому, кто лишил ее род наследника, обещая на костях предков и пролитой крови наследника:

– Нутро мое, несущее Хаос и Разрушение, страдания и извечные муки, поглотит пастью своей клыкастой и опустит на самое дно желудка моего. Воля моя, окутанная потерей и скорбью, покарает и перемножит во сто крат боль телесную, душевную, ментальную, опустив на плечи убийце, даровав круги мук и пыток нескончаемые.

И каждый раз, извергая проклятия и обещания нескончаемых мук, Бездна смотрела на его лик, того самого мальчишки: с черными встрепанными волосами, алыми глазами и темно-серой кожей, по которой шли глубокие витиеватые трещины, означающие заключенный с теневой тварью договор о слиянии душ, сущностей и тел. Шанши – теневая тварь, порожденная когда-то давно недрами Бездны, воспротивившаяся ее воле, стала частью брошенной и ненужной жертвенной души. Подарила силы и знания о жителях пустынного мира, возможность противостоять дарам детей Бездны.

– Айон’Эр, ты и твой хозяин непременно заплатите за смерть Дасса’Эрита, – смотрит воля Бездны на мальчика, обратившего свое внимание и почтение на молодого юношу, чей истинный лик и настоящая сущность скрыты за печатью «Вуаль сущего». – Мне не важно кто ты, Шэд Риат, человек, или нелюдь, послушник Света, или посланник Тьмы, тебя, как и Айон’Эра, поглотит мой желудок и перемолит в костную муку, не оставив даже тлена! Ха-ха-ха! – и пронзающий, рвущий барабанные перепонки смех, оглушил тронный зал, отражаясь от стен рикошетом, пронзая насквозь каждого, кто посмеет подойти к госпоже.

– Одно ваше слово, госпожа и… – склонив колено и голову, произнес Правитель Черных песков и старший наследник Воли Бездны, – … и мои лучшие воины ступят на земли Владык, найдут виновных в гибели Дасса’Эрита. Оборвавшие жизнь принцу предстанут перед Вами, покорно ожидая казни. – Каждое слово Короля-Демонов, произнесенное с уверенностью, отозвались в беспроглядной душе Бездны сладостью пролитой крови врага, стекающей по лезвию клинка. Госпож Черных песков и алого неба бесшумно оказавшись подле старшего демона, опустив на его витые рога руки, произнесла ласково-ядовито:

– Принеси их измученные, истерзанные и залитые кровью тела к моим ногам, – говорила она растягивая слова и покачивая круглыми бедрами, обвивая длинным хвостом ножку. Касаясь витых изгибов кончиками своих тонких пальцев, словно лаская их и заигрывая, продолжала говорить, грезя наяву: – мальчишку Айон'Эра и его покровителя, – тут же перед ее глазами предстали холодные, как сталь глаза Шэда Риата, смотрящие на всех, как на потенциальных врагов, – этого загадочного мечника под «Вуалью», – вспоминая его образ и застывший во льдах взгляд, хват Богини на рогах старшего демона усилился. Теперь это не ласки и заигрывания, будоражащие и распаляющие желание страсти, а наказание и пытки, приносящие только страдания. Демон и звука не произнес, принимал боль, слыша треск и хруст собственных рогов, как и последующий приказ: – я хочу, чтобы те, кто уничтожил Дасса’Эрита, потерял, как и он, всякую связь с миром живых, лишился всех нитей единения с землями Владык, возможностей переродиться и воскреснуть!

Руки, пленившие и поработившие старшего демона, держащие рога и саму власть в мире Черных песокв, освободили мученика и оказались на изящной талии, проводя по ней вверх-вниз, будоража взгляд. Вздох, бывший всего минуту назад измученным и страдающим, стал сладким и томным, взывающий к мужскому началу короля, оказавшегося подле своей госпожи. Затянутая в алый чулок ножка, выглянувшая из глубокого разреза платья, напрашивалась на ласку и касания. Кончики пальцев старшего демона, стоило им прикоснуться к алому кружеву, подняли в бездонной душе госпожи волну желания и страсти, поглощая ее всю, без остатка.

– Моя госпожа… – с рыком и придыханием произнес демон, покрывая поцелуями жаркое, пахнущее раскаленной сталью тело забытой много веков назад Богини.

Уходя за королем в его покои, Бездна отдавалась полностью и без остатка желаниям и мыслям, рисующим картины страсти в ее разуме. Опаленная эйфорией и порабощенная похотью, воля Черных Песков забыла обо всем на свете, о боли по потере младшего наследника, о терзающей ее сердце мести убийцам, обо всех клятвах, произносимых перед последним запечатленным ликом пятого принца, и главное, о своей безопасности и смертности, когда принимает физический облик. Получая ласку и поцелуи, горячие и будоражащие, Забытая небесами Богиня не поняла и не заметила, как короткий клинок, окутанный Черным Пламенем, пронзил грудную клетку, входя, как нож в масло. А страстный любовник, не так давно покрывающий поцелуями жаркую кожу черного, как пески его владений тела, уже держал ее цепкими пальцами за глотку, ломая позвоночник. Улыбаясь, шептал в ушко:

– Нравиться, госпожа моя? – с каждым словом короля, хруст шейных позвонков Бездны становился громче. – А так? – задал свой вопрос, прокрутив нож в ее груди, вызывая вой и прогиб в спине, – Нет! – и резко опускает женщину на кровать, прижимая своим телом, седлая ее и сжимая бедрами, фиксируя и руки с когтями, не давая Бездне и возможности выбраться. Одна его рука по-прежнему вонзает клинок в грудь, вторая ломает шею, а язык, вытянутый и по-змеиному раздвоенный, касаясь щеки и сладких, пухлых губ, слизывает вырвавшуюся кровь, каплю за каплей.

– За…чем? – с хрипом вырвалось из горла Богини.

– Власть, госпожа… – ответил он ей в губы с жестким, требовательным поцелуем, рвущим губы в кровь, – теперь она в моих руках… – и резко, извлекая кинжал из груди, опускает его в сердце, одновременно с этим произнося: – принимаю!

Тело, лежащее под ним уже без движений, рассыпалось прахом, оставив на кровати только черный песок. А сущность забытого, проклятого небесами Бога, несущего Хаос и Разрушение, поднявшись из глубин Бездны, получив новый сосуд, спешно придя на призыв, окутало Короля, проникая внутрь старшего демона через всевозможные отверстия: нос, рот, уши, глаза, вливаясь мощным потоком, принося при этом муки и страдания. Всего за секунды кровь демона вскипела, кожа воспламенилась и сменила цвет с бронзового на непроглядно-черный, а крылья, волосы и глаза, под действием божественной сущности стали цвета крови.

– Я сам отомщу за сына, госпожа, – последнее слово он выплюнул с ненавистью и презрением, а после рассмеялся, смотря на небо в алом мареве, обещая: – непременно, Шэд Риат и Айон'Эр заплатят за смерть Дасса’Эрита. Но судьей, забирающем их жизни, буду я! – и снова стены черного замка огласил смех, глубокий, раскатистый, как гром свинцовых туч.

***