Текст книги "Морская волчица (СИ)"

Автор книги: Asmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Вода имела память. Иногда Луна слышала разговоры через потоки речки, соленые же волны моря зачастую хранили целые истории. Но самое удивительное в том, что вода оставалась во многих вещах. Просачивалась в почву, запечатлевая события, которые увидела. Вода была основным источником знаний Луны об этом мире. Так она выучила парочку языков, узнала многое из истории. И сейчас она надеялась узнать что-нибудь и про нападения шуханцев.

Превратившись обратно в человека, она устроилась прямо посреди дороги. Оставалось надеяться, что никто не отвлечёт ее от медитации. Обычно это было интересным путешествием. Луна погружалась глубоко в себя, ощущая свою силу – яркий сгусток хаоса, который являлся связующей точкой с нитью существования. Этот сгусток был непостоянен, переменчив, принимал разную форму, но главное выполнял – приоткрывал завесу всего сущего. Луна погрузилась в этот поток. Использовать память воды Луне всегда нравилось. Когда связь со всем сущим укрепляется, начинает отчетливо вырисовываться мир вокруг: далекий ручеек, летящие высоко тучи, которые несут капельки воды, подземные потоки, лужи, капельки росы, маленький муравей, что тащит такую капельку к себе в муравейник. Здесь нужно было лишь сосредоточиться на одной связи. Луна выбрала влажную землю, что начала передавать свою влагу растениям.

В голове начали образовываться воспоминания: дождь, пробежавший заяц, прошедший человек, яркий солнечный день, прошедшая группа людей, еще несколько животных, насекомых. И вот ближе к вечеру еще одна группа людей. Ни один из них не был выряжен в один из этих ярких кафтанов. Однако с северо-востока на одного приземлился кергуд. Завязалась драка. Жертва была инферном. Он отбивался, кидаясь огнем. Его друзья были простыми солдатами, а потому похватали винтовки, безуспешно стараясь попасть и ранить шуханца. Однако толстая плоть не пробивалась пулей, и кергуд взмыл обратно в небо со своей жертвой.

Далее надо сосредоточиться на потоках влажности и испарения. Однако этот след тянулся прямо за границу, которую пересекать Луне было нельзя. Оставалось только отмотать время еще раньше и проследить за тем, откуда появился шуханец. Северо-восток – сторона, в которой находится город. Скорее всего кергуд искал кого-то в населенном пункте, но чутье вынудило его пойти навстречу компании.

Сосредоточившись на прошедшем два дня назад дожде, Луна определила сколько кергудов пересекло границу и направилось в город. Один себя проявил. Куда делось еще два? Вернулись ли они на родину с пустыми руками или продолжили свои поиски? В близи этого лагеря их не было. Могли ли они так надолго покидать лаборатории?

Луна вернулась в настоящий мир. Нужно как-то сообщить брату, что она ничего не нашла в Сикурске и что направляется к Карьеву. Также надо предупредить командование, что поблизости может находится еще два кергуда. Пришлось ждать гонца, который только на следующий день выехал из лагеря в сторону Ос Альты. Остановив уж очень важного солдата, она передала ему в руки необходимое письмо для брата и Триумвирата, пришлось все-таки покозырять тем приказом на ее лицо. Парниша правда мало ей поверил, но выполнить просьбу пообещал. Записку командиру она подкинула в палатку ночью, когда дозорные клевали носом. В ней она представилась тайным доброжелателем, который сообщал, что видел странных летающих людей в небе и просил армию о защите. Как подействовало это письмо на командование она не знала, поскольку той же ночью отправилась на запад вдоль границы.

***

И решение это оказалось очень правильным, поскольку по пути в следующий пограничный пункт она наткнулась на тех затерявшихся кергудов. Они обустроились в чаще леса. Луна не понимала, что с ними не так. Они были вялыми и нерешительными. Возможно на запад их привлек запах гришей, но они далеко улетели от лаборатории, а потому боялись пропустить следующую дозу парема. Возможно они начинали из-за этого ослабевать. Хотя Миронова была не так уверена в их слабости. Кергуды проявили себя как отличные хищники, а загнанный в угол зверь зачастую становиться намного опаснее. Однако ждать нападения она не собиралась. Ей хватило, что своим ожиданием она потеряла Николая. Она больше не будет медлить. Хаос внутри нее встрепенулся.

Волком она пробралась ближе к двум застывшим фигурам с массивными крыльями за спиной. Они остановились, переводя дух, рядом с небольшим ручейком, что было блестящей возможностью. Кергуды не переговаривались, только хищно принюхивались к порывам ветра. Почему они не чувствовали Луну, оставалось всегда для нее загадкой, разгадывать которую она не собиралась. Подкравшись на достаточное расстояние, она выпрыгнула прямо перед своими врагами, которые мало обратили внимание на животное. Но вот на девушку, в которую превратился зверь, они отреагировали ярко. В их движениях чувствовалась какая-то нерешительность, медлительность. Это их и погубило. Луна успела опутать их водными путами, заморозив ноги и руки. Сама же сероволосая быстро приближалась к своим целям, доставая из сумки на поясе антидот.

Кергуды быстро оклемались от первого впечатления, начиная вырываться. Луна успела засунуть в рот только одному шуханцу капсулу противоядия. Второй же, взмыв на своих крыльях, с невероятной силой разбил в мелкое стекло ее лед. Шуханец, получивший свою дозу антидота, завалился в конвульсиях на землю. Луне даже подумалось на какую-то секунду, что он может погибнуть. Но потом ее полностью завлекло спасение собственной жизни. Арсенал оружия у кергудов был нескончаемым. Потому как за короткое время Луна успела увернуться от ножей, пращи и массивной железной цепи, которой все-таки получилось опрокинуть ее на землю. Миронова почувствовала, как ноги запутались в железных звеньях. Небольшой заминки хватило, чтобы грозный кергуд уже приближался к своей жертве. Его сообщник лежал на траве, никак не реагируя на окружающую его драму.

Шуханец приближался все ближе и ближе. Распутать толстый узел в ногах не получалось. Надвигающаяся тень вытащила нож. Антидот, рассыпанный по траве, здесь бы не помог. Безумный парень схватил крепко за горло Луну, поднимая над землей. Она попыталась отбиваться, кинжал, который она успела достать в суматохе, прошелся по щеке и врезался в сталь плеча. Черт! Левая рука призвала воду. В панике получился слишком сильный поток, который лишь облил кергуда с головы до ног ледяной водой, но ему было плевать, он сильнее сжал руку на горле, чтобы жертва не сопротивлялась. Луна начала задыхаться, хаос внутри бушевал, мозг выдавал слишком радикальные идеи. И одна из них воплотилась. Капельки воды, стекающие с волос врага, соединились в один острый клинок, который вошел ровно в глаз, пробивая мозг шуханца. Хватка ослабла. Луна рухнула на землю, пытаясь вдохнуть воздух. Горло неимоверно горело. Ее раздирал кашель. Рядом лежало тело шуханца, из глаза которого вытекал поток крови. Еще дальше лежал второй шуханец, глубоко дышащий и рассматривающий небо над собой.

Луна распутала ноги, горло до сих пор неприятно саднило. Она заметила еще один порез на правой руке, видимо, от одного из летящих в нее ножей. Миронова боялась пока что приближаться к вроде как исцелившемуся шуханцу. Она искала капсулы антидота в траве, собирая обратно в баночку, данную братом. Бари. Мысли о нем вызывали непрошенные слезы. Она только что могла умереть. А она обещала, что будет рядом. Страх непроизвольно завладел ее сердцем. Если бы она сейчас умерла, то больше не увидела бы ни Бари, ни Женю и Давида, ни близнецов Батар, ни Николая. Одна горячая слеза все-таки скатилась по щеке. Луна не хотела их подводить, не хотела делать им больно. Сейчас ей стало невыносимо одиноко. Хотелось, как в детстве, спрятаться в плече у брата, который бы успокоил и заверил, что из каждой ситуации есть выход. Хотелось также прижаться к Николаю, как тогда, простое мимолетное объятие, или, когда она прижималась к нему в темноте спальни, зная, что он не ответит и не узнает. Хотелось быть нужной. Она зашлась в приступе кашля. Горло болело все больше. Адреналин спал. Пришла истинная боль. Она подошла к шуханцу.

Мужчина средних лет с рассеченной бровью посмотрел ей в глаза.

– Что ты мне дала?

– Анти… – она опять зашлась кашлем, горло невероятно болело, на языке чувствовался железный привкус крови, она схватилась за шею, стараясь тем самым унять боль и взглянула на шуханца.

– Антидот? – переспросил он.

Луна благодарно кивнула. Мужчина поднялся на ноги, осматривая себя, ее, мир вокруг.

– Как… – попыталась выдавить девушка, но от ее голоса остался лишь неприятный скрип и кашель с кровью.

– Я не знаю, – отрешенно заметил он, – Ничего не знаю…

Луна кивнула, в общем, что она ожидала от длительного приема парема? В глазах мутнело, она решила найти опору в шуханце, заодно и отвести его в ближайший лагерь. До него добрых три мили, и она надеялась, что в нем окажется целитель. Бывший кергуд не особо сопротивлялся. Шел безвольно куклой, не стараясь обогнать или отпустить Луну. Наоборот он придерживал ее. Луна понимала, что у нее вырисовываются значительные проблемы, потому что вдохи становилось делать все больнее и больнее. Каждый шаг давался с трудом. Она показала шуханцу направление, он отстраненно кивнул. С каждым вдохом понимание того, что она может просто тупо не дойти, пульсировало в голове все четче. Она полоскала горло водой из фляжки, надеясь, что это поможет. Однако горло только сильнее раздиралось. Когда показались далекие палатки, Луна не стала рисковать еще больше. Она отправила оставшуюся воду в виде ледяного волка в лагерь. Зверь быстро привел дозорных, которые взяли на мушку странную парочку. Луна в последний момент помахала запечатанным конвертом от Триумвирата и потеряла сознание.

========== Часть 10 ==========

Очнулась она пристегнутой наручниками к кушетке в каком-то, видимо, лазарете. Рядом копошился молоденький парень примерно ее возраста. Она криво улыбнулась, наблюдая за собственными руками, скованные железом. Что интересно они сделали с шуханцем?

– Сколько… – попыталась она спросить у парня, но вышло плохо, горло также саднило, и она снова закашлялась.

– Вам лучше ничего не говорить, – спохватился целитель, приподнимая ее голову, чтобы дать попить воды. – Ваши связки были повреждены, даже позвонки пострадали, что уж говорить про дыхательные пути. Как вы вообще дожили?

Это ее саму удивляло. Но теория была. Если одними из первых Мироновых в этом мире были олень, морской хлыст и жар-птица, то они скорее всего и повлекли за собой это деление на ордены. Олень был разрушителем, огня или воздуха, потому как не имел вообще никакого отношения к земле, которой почему-то вообще никто не управляет в этом мире. Морской хлыст был фабрикатором, о чем свидетельствуют его мрачные опыты в Костяной тропе, с которыми им с Бари в последние три года пришлось иметь дело. Тогда кем была жар-птица? Тем самым первым сердцебитом? У Мироновых никогда такого не было. Управлять органами других людей, лечить, изменять внешность. Такого она никогда не видела и не слышала среди своей родни. Могла ли эта жар-птица не иметь вовсе силы? Могла. Среди Мироновых рождаются и простые люди, без хаоса внутри или созидательных способностей. Луна знала, что имеет хороший иммунитет, быстро вылечивается, если заболеет, раны быстрее заживают, чем у других. Может ли быть такое, что в отношении себя они все сердцебиты? Получается человек, что не унаследует силы хаоса и творения, просто является хорошим целителем? Ее организм сам спасает ее, медленнее, чем целители, но хоть как-то оттягивает момент смерти.

Луна попыталась снова что-то сказать, но вышел только глухой вздох и новый кашель. Парень недовольно покачал головой.

– Если вам так трудно молчать, то я могу вас погрузить в бессознательное состояние, чтобы вы не мешали мне вас лечить, – он деловито повел бровью, Луна сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Она помотала головой и побренчала кандалами.

– Ах, это… – глаза целителя забегали. – Это просто меры предосторожности, – он виновато глянул на девушку. Она еще раз выгнула бровь, пытаясь оглядеться, парень спохватился и нервно начал бегать глазами. – Эм, да, чтоже это я? Вы… вы… в пограничном пункте, – тут она все-таки не сдержалась, закатывая глаза. – Вас привел страшный монстр. Капитан приказал его заковать в кандалы и бросить в карцер, – Луна выгнула бровь, как будто его это остановит. – Вы здесь уже два часа. За это время я попытался вам восстановить голосовые связки, но… Я только недавно был приставлен сюда и…

Она не нуждалась в объяснении. Очередной наивный мальчик, которого отправили воевать, даже толком ничему не научив. Она кивнула и прикрыла глаза, погружаясь в медитацию. Она взяла его за руку, крепко и грозно взглянула. Парень, видимо посчитавший, что она боится предстоящего действа, в ответ сжал ее руку. Романтик, чертов. Его рука меньше, чем у Николая, холодная и потная. Руки короля она запомнила по тем моментом, когда он чесал и гладил ее в образе волка. Его руки теплые большие с приятными темными венами, которые пульсировали темной энергией. Такая сила неимоверно успокаивала и притягивала. В его руках хотелось снова оказаться. Такие мысли совершенно не помогали медитации, а лишь щемяще сдавливали сердце. Как же давно она его не видела.

Она сосредоточилась на своей силе. Снова погружая себя в поток хаоса, связываясь с нитью всего сущего. Нужно проверить теорию. В этом мире существовали люди-усилители. Может быть она, направив свой хаос, сможет помочь парнишке вылечить саму себя. Почувствовав связь, она направилась прямиком к источнику его воды. Вот она чувствует его рядом с собой, чувствует микстуры и мази на тумбочке. Что делать дальше? В нем не чувствовался тот первородный хаос, как в ее душе или в ее старших братьях. В нем вообще был такой крохотный кусочек этой силы, что она удивилась, как он вообще понял, что гриш. Парень же начал паниковать. Он начал мельтешить возле нее. Его вода скакала в разные стороны. Сработало? Однако она крепко его держала. Он был в замешательстве. Она попыталась внушить его воде, что надо лечить ее горло. Парень в ступоре протянул руку к ней. Дальше она лишь направляла его. Если она правильно поняла то, что у нее получилось, то она связалась с ним, передала немного своего хаоса. Луна не знала, сколько времени провела еще в медитации. Потому что она в какой-то момент отпустила целителя, отправляясь на поиски шуханца. Он оказался жив. Его вода была практически неуловима – только парем. Он сидел на земле в камере. Ну хоть что-то.

Открыв глаза, она заметила вокруг себя еще одно новое лицо: старик с пышными усами. Он с опаской поглядывал на нее и с удивлением на целителя. Парень видимо привел капитана, чтобы показать ему чудеса. Луна взглянула на парня, который в страхе от нее шарахнулся. Ну хоть молится не будет.

– Здравствуйте, – кивнула она капитану, свой голос был невероятно хриплым, а кашель все-таки просился наружу, но она постаралась проглотить этот неприятный комок. – Вы видели письмо?

– Видел, – прогудел старик. – И не слову не поверил. – Луна кивнула, хмыкнув и брякая кандалами: неудивительно. – Поэтому я послал флаейер в столицу за разъяснениями.

– Логично. – согласилась девушка. – Простите за фокусы, – она глянула на целителя. – Новая методика обучения. Я вошла в состояние медитации, чтобы соединить наши силы и помочь вам вылечить меня.

– Такое возможно? – удивился парень.

Луна неопределённо крутанула запястьем, как бы очерчивая палату и все происходящее в ней действие. Парень кивнул, вряд ли конечно, он что-то понял.

– В трех милях на востоке еще один труп кергуда. – доложила она капитану. – Я встретила их двоих. Одного успела вылечить с помощью антидота, второй напал, ну и… – она указала на свое горло. Старик кивнул, хмуря брови. – Вы его допрашивали?

Капитан осмотрелся по сторонам. Ему было неловко. Связанная девушка лежала перед ним, пережившая нападение новой разработки Шухана, рассказывала, что убила одного и вылечила другого. Спрашивала про допрос. Старик понимал, что верить на слово нельзя, но сероволосая вызывала доверие.

– Ладно, мы можем позже об этом поговорить. – согласилась Луна. – Когда из столицы пришлют ответ, что я – это я. Сейчас уже ночь, – она глянула на вход. – Полагаю вам следует отдохнуть перед следующим тяжелым днем.

– Вы гриш?

– Да, – она кивнула целителю и повела пальцами, призывая воду из кружки.

Глаза капитана забегали еще больше, паника. Он связал гриша, присланного из столицы. Луна не винила его. Она слишком устала, чтобы что-то доказывать или спорить.

– Если вы не против, я бы хотела…

– Семен вам поможет во всем…

– Я бы хотела поспать, – она примирительно улыбнулась.

Старик кивнул, чуть ли не отдавая честь. После строго взглянул на целителя, которого видимо и звали Семен. Оба пожелали хороших снов и удалились. Луна согнула в колене ногу, чтобы руки дотянулись до сапог. Достала отмычки и вскрыла замки на кандалах. Как учил Каз Бреккер. После спокойно улеглась спать.

***

Утром она спокойно вышла из лазарета, пытаясь отыскать палатку командования. Луна надеялась, что Триумвират за ночь как-то да сообщил усатому капитану, что она прислана им в помощь. Однако на пути возникла палатка с заключенным. Отдельной тюрьмы для него не было. Просто охрана, кандалы и закрытое пространство. Охрана была так себе, коли уж зашел про них разговор. Да и вообще все в лагере как будто каждый день ее здесь видели. Никак не реагировали на то, что она беспрепятственно разгуливает средь пограничного пункта. Охранники на общем фоне не особо выделились. Просто пропустили Луну внутрь, даже особо не спрашивая кто и что. Она лишь сразу доложила им, что идет допрашивать пленника. И ее пропустили.

Шуханец сидел на земле, опершись на столб. Его массивные крылья торчали в разные стороны, а сам он казался сломанной игрушкой: грустной и недееспособной. Она попыталась привлечь его внимание. Однако кергуд совершенно на нее не реагировал. Она провела рукой перед его пустыми глазами. На всякий случай проверила пульс. Встряхнула за плечо. Взор его на долю секунды прояснился, и Луна попыталась ухватить эту нить. Села напротив него на землю. Мужчина недовольно сконцентрировал свой взор на ней.

– Привет, – решила поздороваться Луна, в голове соображая, как бы поступить и что сделать.

В ответ ей был лишь кивок. Она знала, что ее шуханский не из лучших, но надеялась, что ее хотя бы понимают.

– Меня зовут Луна, – он еще раз кивнул, – А как зовут тебя?

Кергуд застыл, его глаза опять начала застила пелена, Луна начала паниковать, что сейчас навсегда потеряет его, однако хриплый металлический голос произнес:

– Я не помню. Раньше помнил…

– Что вообще ты помнишь?

– Жажду, – выдавил он, его глаза опасно расширились.

Луна протянула ему флягу с водой.

– Нет. Жажду парема.

– И сейчас? – удивилась она.

– Нет. Раньше. Это было смыслом жизни. Выполнять приказы – получать еще. Больше ничего не было.

– Ты… ты помнишь, где… где это с тобой сделали? – сердце неприятно сжималось от осознания того, что делали с этим человеком.

– Стены, капсулы. Другие. – его голос затих, он опустил голову, всматриваясь в свои руки.

– Ты сможешь указать место на карте, где… где тебя держали?

– Нет. Там было небо. – он поднял голову, смотря наверх.

– Я знаю людей, которые могут тебе помочь, если ты этого захочешь. Я не знаю, возможно ли вернуть тебя в…

– Зачем?

– Что?

– Зачем это? Меня нет. Я никто. – он говорил ровно, четко, будто ничего не чувствовал, будто ему было плевать.

– Ты мог бы помочь другим… Таким же как ты. Чтобы такое не повторялось. – она с надеждой взглянула в его лицо.

– Это важно?

– Для многих, – кивнула Луна.

Мужчина кивнул. Взгляд его впервые прояснился. Ему нужна была цель. Приказ. Мурашки пробежались по спине. Она не знала, сможет ли кто-то исправить его, вернуть прошлую жизнь. Сердце разрывалось от осознания, что он полностью лишился себя, своего «Я». Луна подумывала сказать что-то, но в горле встал неприятный комок, никак не связанный с ее ранением.

Выходя из палатки, она зачем-то кивнула охранникам. Те никак не реагировали. Она побрела дальше. Хотелось выть волком. Было как-то невыносимо больно. Люди могут так издеваться над другими людьми, могут делать из них машины для убийств, могут стирать людей из жизни. Он даже не помнил собственного имени. В очередной раз Луна подумала, что с ее помощью не стало лучше никому. Она лишила человека всего, чем он жил – целью. Она преподнесла новую загадку фабрикатарам в Ос Альте, как будто им своих проблем мало. Она излечила всего одного из множества. Сколько таких людей они успели наклепать? Сколько не пережило испытаний? Сколько привели еще больше подопытных?

Перед глазами встал образ Николая. Такого уверенного в себе, резкого, бодрого, всегда знающего, что делать. Он принимал в своей жизни множество непростых решений. Он был корсаром. Он король. Его не хватало. Даже в те моменты, когда он ей не отвечал, она была спокойна. Хоть сердце и сжималось больно-больно. Она ему писала, отправляла глупые письма через бутылки. А он молчал. Луна знала, что он получал письма. Но не считал нужным на них отвечать. Она никогда не показывала свою боль брату. Боль глупой влюбленной девчонки. Сам же брат всегда был счастлив. Он сам доставлял свои письма Зое. В первый раз она конечно же ему ничего не ответила, но вот во второй написала ответ. Брат был счастлив. Он глупо улыбался, с новым азартом принимался за какие-то изобретения, вдохновленно писал стихи. Луна была рада за него, но и завидовала. Почему с ее сердцем не может быть все так просто?

Она нашла-таки капитана. Он виновато поглядывал на нее. Накормил завтраком, объяснил положение дел, немного пораспрашивал о столице. После они вместе решили, что и труп, и живого пленника капитан отправит в Ос Альту после завершения тамошних празднеств. Старик был сбит с толку, когда Луна объявила, что не задержится, а сразу же направиться дальше на запад. Капитан даже предпринял попытку извиниться за столь нерадушный прием. Но Луна поспешала его успокоить, заверив, что он правильно поступил и она не в обиде. Но дело надо продолжать, а медлить некогда. Старик довольно и понимающе кивнул. Даже намеривался определить девушке в сопровождение солдат и провиант. Однако она быстро от всего отказалась. И попрощалась, уходя на запад.

***

Следующие дни были не такими насыщенными. Луна даже не особо их запомнила. Была лишь дорога под лапами, охота на мелких зверей, ветер, бьющий в морду. В голове была приятная пустота. Не было навязчивых мыслей про прошлое. Про родной дом, семью, потерянный навсегда мир. Не было сожалений и прежней боли. Не было грустно от старых воспоминаний, таких теплых и родных, но покрытых тонким слоем печали. В мыслях реже всплывал образ Николая. Он казался далеким прекрасным принцем, которого она когда-то видела. Всего лишь образ настоящего человека. Такого не существует в жестоком мире. И от того, казалось, что вся та боль утраты, разочарования в самой себе были лишь вымыслом, игрой разума. На самом же деле она – волк. В ее жизни не было благородного принца с кровожадным демоном внутри, не было рыжего корсара, который был готов на любую авантюру. Ничего этого не было.

Прошлое стиралось у нее из головы. Она помнила лишь волка, коим всегда была. Но появилось странное чувство, что она потеряла что-то важное. Будто забыла, где ее истинная стая, где ее берлога. Казалось, что что-то ускользает. Что-то важное и нужное. Дни сменяли один за другим. Течение жизни было налажено. Но почему она двигалась в одном направлении? Что искала, принюхиваясь к ветру? Луну одолела паника. Что-то было не так. Она забыла что-то очень важное. Она забилась в корни векового дерева, тихо скуля. Надо вспомнить! Что она помнила последнее? Боль. Горло болело. Почему? Что-то съела? Кто-то схватил. Что было до этого? Вина. Почему? Она что-то упустила. Она помнила, что в чем-то виновата. Но в чем? Нет-нет! Должен был выход вспомнить. Ее волчья память никогда не подводила. Или подводила? Просто она не помнит. Не помнит ничего. Помнит голодного волка. Свободного. Гордого. Одинокого.

Нет-нет! Должен быть выход. Послышались шаги. Кто-то шел по лесу. Человек? Зачем он здесь? Зачем она здесь? Надо вспомнить! Надо от чего-то оттолкнуться. От самого начала. Первое воспоминание. О, да. Она помнит этот день. Запах чистых простыней, сверху парят игрушки, она лежит в колыбельке. Она была человеком? Рядом склонилась озабоченная пара. Женщина плачет на плече у мужчины, он же трогает ее. Трогает волка? Что-то шепчет. Просит. В его глазах выступают слезы. Она чувствует их. Почему они плачут? Что она сделала, будучи маленьким волчонком? Поворачивает голову и видит двух мальчиков, таких похожих и разных одновременно. Они улыбаются, так по-доброму открыто и невинно, что она хочет улыбнуться им в ответ. Один из них подходит ближе к колыбельке.

– Эй, сестренка, а ты переплюнула даже меня! – довольно сообщает мальчик с белыми волосами.

– Вообще-то я был первым! – хмурится мальчик-копия только с черными волосами.

– Всего-то две минуты, братец, – пожимает плечами беловолосый.

– Волчонок, не слушай его, он все врет, – доверительно шепчет другой мальчик. – Я на самом деле он, а он – это я! – он счастливо подмигивает.

Луна довольно машет ему лапой, желая коснуться его черных волос, но лапа становится маленькой ручкой. Она слышит облегченный вздох. Видит в отдалении еще одного мальчика, постарше, чем эти двое. Он улыбается и шепчет, но она четко успевает услышать его слова своим волчьим слухом: «Я буду рядом». Картинка расплывается. Она покидает ту комнату. Возвращается в реальность.

Слезы. Она плачет. Видит руки перед глазами. Человеческие руки. Чувствует человеческую боль. И плачет, потому что ей сложно это держать в себе.

– Тише-тише, сестренка. Я рядом. Я всегда буду рядом. – она чувствует руки, обнимающие ее, и поднимает глаза.

Это Бари. Родной братец. Он здесь. Он рядом. Он крепко прижимает ее к груди. Мягко гладит запутавшиеся серые волосы. Он что-то шепчет. Успокаивает, покачивая.

– Бари…

– Тише-тише. Все хорошо. Все хорошо. Я рядом. – Он повторяет это множество раз, пока в голове Луны складывается пазл.

Она все вспоминает. Побег из собственного мира. Перемещение сюда. Долгие три года борьбы со скверной в Костяной тропе. Работа с Казом Бреккером. Николай. Ох, Николай. Их разговоры, короткие гляделки, письма, прикосновения. Исчезновение. Вина. Боль в горле от схватки с шуханцем. Путь на запад.

– Я вспомнила Виктора и Александра у своей кроватки. И тебя, ты…

– Я пообещал, что всегда буду рядом. Сестренка, я буду верен своим словам. – он не отпускал ее из своих объятий. – Ты долго не выходила на связь… Прошла неделя. Неделя без каких-либо вестей. Я решил найти тебя. Давид, Женя, Толя и Тамара не могли меня понять. Но я знал, что еще чуть-чуть и смогу видеть тебя лишь волком. Зачем ты так?

– Я не знаю. – новый поток слез захлестнул ее. – Я… Мне так было больно… Обидно. Я хотела…

– Убежать от этого. – закончил Бари. – Я знаю, я понимаю. Все хорошо. Я рядом. Маленькая глупенькая сестренка.

Луна прижалась к брату сильнее. Брат – ее опора. Единственное, что связывает ее с миром людей. Раньше было легче. Были Виктор и Александр, была семья, которая держала ее. Сейчас же она совершенно запуталась в своих чувствах и эмоциях.

– От Николая были какие-то вести? – с надеждой спросила она, поднимая заплаканное лицо.

– Нет, – он поглубже вздохнул. – Ни от него, ни от Зои. – он помолчал, обдумывая слова. – Тебе же он понравился?

Луна постаралась отвести взгляд. Как-то неловко было обсуждать сердечные дела с братом. Она застенчиво кивнула. Брат глубоко вздохнул.

– Он вернется. Какая бы сила их не удерживала, мы найдем способ, чтобы освободить их.

Луна облегченно выдохнула. Шанс того, что они и правда это сделают невелик. Но слова Бари успокаивали. Старший брат всегда был таким. Он вселял в нее надежду, даже если дело пахло горелым. Он всегда поддерживал ее, даже если знал, что из этого ничего не получится. Он всегда ее понимал, даже если она сама умудрялась запутаться в себе. Он всегда был рядом, когда ей было тяжело и больно. Он уже как три года является всей ее семьей. Только он один. Не как раньше: шесть братьев, племянница и племянник, мать и отец, бесчисленное количество двоюродных и троюродных братьев и сестер, дядь и теть. Здесь он один заменял их всех. Он ее семья. И это то, что она боялась потерять. Что заставляло ее оставаться человеком.

***

Дальше они шли вместе. В образе людей они посетили ближайший пограничный пункт, разузнали про обстановку. Кергуды затаились. Либо они поняли, что их людей выслеживают на границе, либо решили попридержать коней, пока в столице проходит смотр невест. Луна и Бари мило пообщались с относительно молодым офицером, поужинали в его компании. В отличие от усатого капитана, этот поверил письмам от Триумвирата. Или же он просто очень сильно хотел компании. Бедный малый оказался невероятно подвижным, энергичным и так и излучаемым флюиды готовности что-либо сделать. Наверное, Николай служил с ним, потому что такой паренек смог пробиться в командующие составы и не терял наивной веры в светлое будущее, а главное в своего короля.

Паренек даже притворно обиделся, когда на следующий день Мироновы сообщили ему, что собираются отправится дальше на запад. Он уверял брата с сестрой, что смотреть дальше нечего, да и скучно нынче на границе – даже летающие шуханцы не залетали. Тут он добродушно рассмеялся с собственного каламбура. Луна попросила двух лошадей, потому как из столицы они прибыли пешком, а им следовало бы уже спешить выполнить свое задание. Офицер им поверил и выделил лучших коней, как он сам утверждал. Он радушно с ними попрощался и пригласил еще раз в гости.

Дальше они продвигались верхом. Луна почему-то побаивалась пока становится волком. Хоть тяга к этому была неимоверной. Сердце каждый раз разрывалось, когда она глядела на этого молодого офицера. Она чувствовала в нем схожесть с Николаем. Это чертовски больно резало сердце. Она вспоминала те дни, которые провела в образе волка, и понимала, что тогда вообще не чувствовала ничего даже близко похожего на это. Внутри как будто скреблись кошки, как будто кто-то вырвал у нее пол души и на место зияющей дыры влил раскаленное железо. Было больно. Луна не понимала, чем это вызвано. В те долгие месяцы плавания она тоже скучала по Николаю, но чтоб на столько никогда. Брату тоже было нелегко, она это чувствовала.