Текст книги "Морская волчица (СИ)"

Автор книги: Asmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Несколько настоящих бойцов Первой армии по команде начали взбираться по скалам. Они должны были создать видимость того, что готовы к битве, пусть и кажутся врагу легкой добычей. Так и было задумано. После того странного разговора с незнакомцем, Николай и Луна сами разработали этот план, взахлеб перебивая друг друга и сыпя идеями. Недавно выздоровевший тогда Давид отстраненно за ними наблюдал, а потом, бросив всякую надежду поспеть за ходом мыслей этих двоих, отправился осматривать доставленный титаний. Женя сопровождала его везде, не желая расставаться с мужем, сам же фабрикатор кажется, поняв хрупкость жизни, старался всеми возможными путями показать ей свою любовь. Только сегодня им пришлось разделиться. Женя ждала их в Ос Керво, пока Давид с другими фабрикаторами был на линии фронта под руководством Николая, запуская свои бомбы. Но он не должен был участвовать в битве – просто сидеть смирно в командной будке и отдавать приказы. Так, они надеялись, что уберегут его от новых ран. Назяленская была уверена, что Давид по итогу останется один в командной будке, потому что Николай точно захочет погеройствовать или банально не усидит на месте.

Зоя наблюдала, как флот захватчиков подбирается все ближе к берегу, словно вечно голодные монстры глубин со стальными спинами. Луна рядом напряженно ждала. По плану она должна окружить как можно больше танков, оружия и врагов в водный кокон. Но шквальная понимала, что главное в этом – вовремя ее остановить. Зоя видела недобрый блеск ее глаз, жаждущих пролить кровь подлецов, напавших ночью на столицу. Зоя понимала ее гнев, она была с ним согласна, но все-таки разумные границы решено было не переходить.

– В небе, – заметила Луна. – За нами наблюдают.

– Не удивительно, – откликнулась Зоя, давая команду своим шквальным.

Фьерданцы спрыгивали в воду, подняв ружья, и накатывали на пляж волной насилия.

Луна вытянула руки, и корабли с людьми подплыли ближе, фьерданцы в замешательстве оглядывали макеты равкианцев. Зоя громко подала команду. Один за другим солдаты на скалах поднимали руки. Армия шквальных.

Зоя была последней. Молния расколола небеса – не один зигзаг, а потрескивающая сеть, тысячи зазубренных копий света, сделавших небо густо-фиолетовым, прежде чем ударить в воду. Волны дружелюбно принимали электричество в себя, формируя волков, вода которых мерцала белым, голубым, фиолетовым. А потом они вгрызались в шеи фьерданцев, тех, что не поразило прямое попадание молний в воду.

Море внезапно озарилось светом, забурлив, как кипящий котел, исходя паром по всей поверхности. Зоя слышала, как кричали солдаты на отмелях, она видела, как они широко открывали рты и тряслись, когда ток проходил сквозь их тела. В воздухе запахло горелым мясом, стало противно и дрожь пробила все тело. Луна рядом счастливо завыла. Фьерданские паромы с танками, казалось, разваливались на куски, крыши машин стекали ручьями расплавленного металла, гусеницы приварились к палубам.

Молния исчезла, оставив после себя чистое небо с парой облачков. Зоя со своими шквальными закончила выступление.

Шквальные довольно закричали, перекидываясь усталыми, но счастливыми улыбками. Многие смотрели на останки фьерданского флота, на тела людей, колышущиеся на ласковых волнах, лижущих побережье Равки, на военную технику, больше похожую на груду металлолома, части которой постепенно погружались в пучину и с облегчением вздыхали. Потому что такое оружие, такая сила убила бы множество равкианцев. Но сегодня они смогли остановить ее, пусть и ценой других жизней.

Зоя почувствовала руку на своем плече, она повернулась к Луне.

– Поэтому Мироновы держатся подальше от королей и войн. – Она не больно сжала плечо. – Потому что такая сила слишком опасна, потому что такая власть слишком приятна и губительна.

Зоя кивнула. Сейчас ей не хотелось говорить, сейчас ей хотелось уйти.

Порыв ветра помог Зое спуститься со скал. На глаза попалась часть пляжа, принявшая на себя удар молнии, – песок здесь покрылся стеклянной коркой. Не глядя на море и колышущиеся на волнах тела, она взобралась на покрытые водорослями дюны и присоединилась к своим бойцам. Вблизи раскрашенные щиты, расставленные по всему пляжу, совсем не так сильно походили на танки, как издали, – это был трюк, призванный обмануть врага. Но они и должны были выглядеть правдоподобно лишь издалека. На эту уловку их вдохновил опыт знакомых из «Клуба Воронов». Если бы фьерданцы увидели, что залив остался совсем без защиты, они могли бы заподозрить, что их ждет ловушка, и, возможно, догадались бы о грядущей буре. Равкианские солдаты были обуты в сапоги на резиновой подошве вместо кожаной, предосторожности ради.

– Как много погибших, – прошептала Женя, когда Зоя вошла в штабной шатер Триумвирата и попросила воды.

– Это необходимо было сделать.

Ей некогда было оплакивать солдат, которых она никогда не видела, ведь сейчас ее собственные солдаты готовились принять удар с севера. Она говорила Николаю, что рождена, чтобы быть оружием. В этом она была хороша, в этом она разбиралась.

Она прошагала к подготовленному для нее флайеру. Пора было лететь.

Луна молчаливо сопровождала ее, наверняка эта морская волчица была не в восторге покидать берег моря, пусть там сейчас и плавают горы трупов.

– Ты в порядке? – спросила Женя, надевая летные очки.

– Просолена насквозь.

– Прекрасный запах, – кинула Луна, рассматривая бумаги. – Новости с северного фронта были?

– Они на позициях.

– Тогда время отправляться, – кивнула Зоя сероволосой.

Зоя старалась не обращать внимания на охвативший ее страх. Они должны были лететь низко над землей, чтобы фьерданские разведчики не заметили их в воздухе. Полк гришей и солдат Первой армии оставался здесь на случай, если Фьерда решит еще раз попытаться захватить пляж, но Зоя полагала, что их морская база уже отправилась на север, чтобы поддержать вторжение там.

– У нас есть кое-какие новости, – сказала Женя, отвлекая Зою от размышлений. – На поле битвы видели Беззвездных.

Зоя стукнул кулаком по металлической обшивке флайера.

– На стороне Равки или Фьерды?

– Трудно сказать. Они не рвутся в драку. – Женя запнулась. – Он с ними.

Конечно же, Дарклинг явился на поле битвы в окружении своих последователей. Но что он задумал? Николай как-то сказал, что у Дарклинга талант устраивать зрелища.

– Сражение для него просто декорация, – догадалась она. – Он собирается с помпой обставить свое чудесное возвращение.

– Он правда так сделает? – удивилась Луна. Она никогда не знала того Дарклинга, которого знали они с Женей. Он сделает все, чтобы вернуть власть.

– Дарклинг станет ждать подходящего момента, возможно, смерти Николая, а затем появится в роли святого, ведущего людей за собой к… чему? К свободе? – предполагала Зоя, меря шагами палатку.

– Не дождется, – злобно кинула Миронова.

Ну да, Николай же ее муж. Зоя только что напомнила про его возможную смерть, и лицо девушки в раз закаменело. Пожалуй, если король умрет, то не Дарклинга им стоит опасаться.

– Генерал! – К ней бежал солдат с запиской в руках. – Меня попросили передать это вам.

Женя выхватила листок из его рук.

– Кто? – спросила Зоя.

– Мужчина в монашеской рясе. Он вышел на берег немного дальше по побережью.

– Ряса была черной или коричневой?

– Коричневой с символом Заклинательницы солнца.

Женя быстро пробежала взглядом по листу.

– Ох, святые.

– Дай мне.

– Зоя, держи себя в руках.

– Проклятье, да о чем там говорится?

Она выхватила записку из Жениных рук.

Там было всего несколько слов на равкианском: «У меня Мила Яндерсдат. Приходи в восточную смотровую башню на борту «Пасти Левиафана». Твоего прихода она будет дожидаться в камере».

Зоя смяла записку в руке. Апрат схватил Нину.

– Это ловушка, – сказала Женя. – Он не хочет переговоров. Он хочет, чтобы ты действовала необдуманно. Зоя? Зоя, что ты делаешь?

Зоя двинулась назад к шатру.

– Действую необдуманно.

– Зоя, – позвала ее Луна, – дай сюда.

Она выхватила смятую записку и пробежалась глазами.

– Мы следуем определенной стратегии, – возразила Женя, спеша следом. – Она работает. Нужно ее придерживаться. И Николаю ты нужна, чтобы помочь с управлением ракетами.

Она покачала головой и нырнула в шатер, избавляясь от формы солдата Первой армии, надетой, чтобы скрыть ее личность.

– Там есть и другие шквальные, – сказала она, роясь в своем сундуке в поисках чего-нибудь неброского. – Адрик может управлять ракетами. А я вернусь, не успеешь оглянуться. И притащу с собой Нину Зеник.

– Возможно, ее уже нет в живых.

Зоя чуть не порвала рубашку из грубого полотна, которую вытягивала со дна сундука.

– Она не умерла. Я запрещаю.

Женя уткнула руки в бока.

– Не сверкай на меня своими драконьими глазами, Зоя. Нина не ребенок. Она солдат и шпион, и она бы не хотела, чтобы ты пожертвовала собой ради нее.

– Она жива.

– А если нет?

– Я убью любую фьерданскую тварь, осмелившуюся встать на моем пути.

– Так хватит, – грозно сказала Луна. – Зоя, ты отправляешься на «Пасть Левиафана» и спасаешь Нину. Термит нам еще пригодиться. Если убьешь ненароком Апрата или Вадика Демидова – тебе еще медаль выпишут, – Женя снова попыталась что-то сказать, но Миронова грозно на нее глянула. – Зоя – дракон, она справиться! И это прямой приказ королевы…

Зоя удивленно на нее глянула, замерев на месте. Женя тоже выпала в осадок.

– Поговорим после, – сказала сероволосая. – А сейчас, Женя, ты остаешься здесь и следишь за движением на море. Мало ли что. А я отправляюсь к мужу, и ваши выяснения отношений меня никак не остановят.

– Быстро ты вошла в роль правительницы, – хмыкнула Зоя.

– Сейчас я войду в роль злобной волчицы, которую избрал вожак стаи, который, кстати, ой как нуждается сейчас в моих острых клыках и когтях!

Женя больше не пыталась возражать, тем более Луна как-то сумела невербально ее убелить, предоставив лучшую в мире охрану из грозных ледяных волков. И перед тем, как ступить на тропы флайера она повернулась к им обеим:

– Запомните: я – море. Я почувствую, если вам нужна будет моя помощь. И она придет, я вам обещаю. Я смету всех, кто посмеет сделать вам больно.

И Зоя почему-то обняла ее. Эту почти незнакомую девушку, избранницу короля, сестру Бари, девушку, что оставалась невероятно сильной в любых ситуациях. Женя присоединилась к ним. Шквальная чувствовала ее страх и переживания, но все это перебивалось уверенностью, излучаемой Луной. Что ж, Зоя согласна: эта самая подходящая для Николая партия.

========== Часть 20 ==========

Николай

Николай почувствовал легкое разочарование, когда последний залп ракет ударил в землю, убивая фьерданцев и засыпая землей выживших. Они не собирались отступать, в их арсенале было что-то большее, что-то сильнее. Об этом докладывал Термит, над этим странным словом гадали его ученые и фабрикаторы. Но никто так и не смог предположить, что это могло бы быть.

Король посмотрел в траншеи фабрикаторов. Сегодня там была Леони. Давида не пускали на поле боя, он и не рвался. Он был в лагере, ждал исхода, переживал ли он? Может быть только за свою жену. Давид был уверен в бомбах, хоть и был против массового их использования, но и того количества, что они смогли изготовить, хватило бы на уничтожении целого крупного города. Давид был уверен в расчетах, он доверял цифрам, а не людям и эмоциям. Николай был рад, что Костюк смог вернуться, что он снова на ногах и с новыми идеями готов приступить к работе, хотя теперь с ним будет всегда отдельная охрана. Сам Толя порывался охранять Давида, потому что в ту ночь именно он вытащил его из-под завалов, именно он постарался вылечить его прямо на месте, именно он нес его покалеченное тело целителям.

Бари был рядом с Николаем. Этого король не мог понять никак. Миронов отказывался нести разрушение с помощью своих изобретений, но готов был пролить кровь на поле брани, размахивая фамильным мечом. Он снова преобразился в эту замысловатую и чем-то по-своему грозную и красивую броню: на его груди блестела кольчуга, на плечах были железные вставки с объемным изображением ястреба, на его древнем шлеме, как в сказках, красовались замысловатые узоры, характеризующие его силу и умения. В этой броне он походил на рыцаря, благородного и холодного. Нос с горбинкой был гордо поднят, а янтарные глаза были хищно сужены, особенно был сейчас заметен его птичий вертикальный зрачок. На его плече разминался феникс. Хотя Николай по привычке называл его жар-птицей. Но она не была такой, как в сказках, она была грозной и жаждущей крови. Бари отпустил ее перед запуском бомб, феникс полетал в стороне фьерданцев. Николай не знал, что уж он там делал, но вернулся с окровавленными клювом, крыльями и когтями.

Николай посмотрел на юг. Там должен был пройти их обманный маневр. В его успехе он не сомневался, только почему же его жена и первый генерал не спешат к нему на помощь?

Танки фьерданцев от последнего залпа покатились по тлеющим телам собственных солдат, и пехота рванула вперед. Многие битвы велись неделями, превращая поле в мешанину из пуль и крови. Но Равка не могла себе такого позволить. У них было недостаточно вооружения, флайеров и солдат. Поэтому для них все решалось здесь и сейчас.

– Проклятье, что ты делаешь? – рявкнул Толя. – Положи ружье.

Николай проверил прицел своего ружья.

– Даже я, знаешь ли, не рискну героически вылететь на поле боя без оружия.

– Ты отдаешь приказы и нужен нам живым, а не в качестве пушечного мяса для фьерданских пулеметов.

– Отдавать приказы могут и командиры. Это наш последний шанс что-то изменить. Если мы проиграем, Равке не нужен будет король.

Толя вздохнул.

– Тогда, полагаю, и королевские телохранители не понадобятся. Идем вместе.

Чем ближе они подходили к линии фронта, тем более оглушающим становился грохот танков и рев артиллерийских орудий, которые сливались в один сплошной гул, молотом бьющий по голове. Они шли сквозь ряды, мимо раненых и тех, кто еще готовился вступить в бой.

– Korol Rezni! – кричали солдаты при виде его.

Король шрамов. Больше его не раздражало это прозвище.

– Кто идет в битву со мной? – крикнул он в ответ.

И они проревели свои имена, следуя за ним по пятам.

С юга послышалось приближение дребезжащего звука. Флайер. Луна и Зоя подоспели вовремя. Желание повернуться было велико, но он осилил себя, обращая внимание врагам и солдатам. Толя рядом все-таки повернулся в сторону приземлившегося корабля.

– Там только Луна…

– Что?! – заволновался король, поворачиваясь на звук.

Из флайера и правда вылезла только сероволосая девушка. Ее встречал Бари, который задержался вместе с остальным командованием. Николай начал переживать, что же такого могло приключиться, что его верный генерал не смогла прилететь на поле битвы?

Мироновы поспешили догнать короля и Толю, они перекидывались фразами, и Луна недовольно поглядывала на блестящие доспехи брата. Подойдя поближе, она сразу доложила обстановку дел:

– Фьерданский флот повержен, план сработал, – она прошлась глазами по линии боев. – Поступило сообщение от Апрата…

– Что опять? – возмутился Толя.

– Он схватил Термита… – она грустно опустила глаза. – Зоя сорвалась ее спасать…

– Но как же…

– И я ее отпустила, – перебила она Николая, строго смотря вперед. – Зоя – сильная, она дракон… А я вроде как королева, и мои приказы должны выполнять…

– Королева? – непонимающе нахмурился Толя.

– Ну а как я должна была убедить Женю не закатывать эти сцены?!

– Получается мы остались без генерала, – заметил Николай, почему-то улыбаясь тому, что Луна назвала себя королевой только затем, чтобы утихомирить Женю.

– Она вернется, – заверил его Бари, смотря на небо. – Дракон такое не пропустит…

Феникс на его плече согласно вскрикнул, обращая на себя внимание недовольной Луны, она обиженно показала ему язык и надула губки.

– Ну так что? Идем воевать? – спросила она у короля, доставая кинжалы из ножен.

Николай не смог ей бы отказать, а потому просто кивнул, наблюдая, как она встала по левую руку от него и ждала, пока он сделает первый шаг. И он сделал. Сначала он шел, затем перешел на бег, и вот оказался в гуще сражения. Весь мир вокруг него сузился до грохота канонады и рева танков среди дыма и крови. Мелькали фигуры, и у него были лишь доли секунды, чтобы отличить друга от врага. Помогали фьерданские шлемы незнакомого Николаю вида, они значительно отличались от равкианских.

– Бари, – крикнула Луна, стараясь перекричать звуки выстрелов и рев танков, – что это на них за шапки такие странные?

– Это шлемы, – заметил Миронов, на что сестра закатила глаза к небу.

– Да хоть котелки и цилиндры! – она отразила удар, который предназначался Николаю, и перерезав сухожилия на руке врага, воткнула ему клинок в горло. – На кой они им?

Николай выстрелил, затем еще раз, перезарядил. Помогала еще и аура, исходящая от Луны, вокруг нее искрились капельки воды, готовые вмиг превратиться в острые снаряды. С какой радостью он навсегда забыл бы это чувство, ощущение, что смерть идет с тобой бок о бок, дышит тебе в спину, направляет твою руку, но в любой момент может обрушить на тебя лезвие своей косы.

– Что-то вроде защиты, – ответил Бари, выстраивая из брошенных врагами винтовок металлическую стену, за которой прикрыл отступающих раненных.

– Блять! – выругалась девушка, гневно смотря на брата.

Николай весело хохотнул с боку. Да, Бари явно знал толк в объяснениях, а самое главное понимал Луну с полуслова! Толя укоризненно покачал головой, а король веселился от души, как и его демон, что рвался в родную стихию.

– Что ты от меня хочешь?! – тоже злился Бари, подстреливая очередного фьерданца. – Я-то откуда знаю, зачем им эти шлемы?

– А сразу сказать так нельзя было? – Луна недовольно провела локтем по лбу, убирая капельки пота, потом осмотрелась по сторонам. – Всё! Я тоже хочу нормальную шапку!

Она стянула с головы капюшон. Николай краем глаза смотрел за ее телодвижениями. Луна вытянула руки вверх, хлопнув правой ладонью по предплечью левой, и в этот миг прямо из ее руки вылетела птица, такой же феникс, как у Бари с клинком Мироновых. Николай удивленно замер, как в общем и все вокруг, осматривая ее с ног до головы. На Луне красовалась шкура волка, которая каким-то образом приросла к ней и стала ее частью. Серая шерсть плавно шла по спине, снизу заканчиваясь мощным хвостом, раскачивающемся на ветру, а сверху – настоящей волчьей макушкой, с ушами-локаторами. Ее серые волосы пропали, зубы стали неимоверно острыми, а взгляд хищным. Феникс сбросил меч, и Луна ловко его поймала. Николай заметил, что мечи отличаются, хотя он считал, что они должны быть одинаковыми. Однако у Бари он был можно сказать простым, только с замысловатыми светящимися узорами, у Луны же он больше напоминал фламберг, острие которого был в форме острых волн.

Луна грозно оглядела поле боя, сталкиваясь с удивленным взглядом Николая. Потом она одобрительно и коварно улыбнулась, задирая голову к верху. И по всему полю прошлась волна волчьего воя. Где-то послышались ответные звуки, а Толя рядом как-то странно приосанился. Феникс в небе поддержал свою хозяйку и со всей скорости приземлился на лицо одному из фьерданцев, выколупывая острыми когтями глаза, и нанося глубокие раны клювом. Николай был повержен в шок. Луна вернула ему свой взгляд, и кивнула, ожидая от него реакции. Демон внутри замер то ли в страхе, то ли в восхищении, а он не знал, то делать. Но первыми оклемались враги, продолжая наносить удары и стрелять из оружий. Луна продолжала ожидать его действий. И он сделал. Он атаковал первого разъяренного фьерданца, что с боевым кличем несся на его жену, они посчитали ее ведьмой, хотели пролить ее кровь. И это придало его руке невероятную силу, адреналин зашкаливал в крови, сейчас он уже не разделял себя и демона, он хотел их уничтожить, потому что они напали на нее.

Когда враг в сером мундире пал, сохраняя все то же удивленное лицо, Николай повернулся к Луне. Она нежно и с любовью взглянула на него, подходя ближе и целуя в щеку. После она махнула рукой на тех, кто собирался к ним подходить, и их пронзили множество льдистых осколков. Николай поцеловал в ответ, только поцелуй его угодил в серую шерсть волчьей макушки, которая тоже пахла ветром, свободой и яблоками.

– Шапки у тебя по итогу так и не появилось, – заметил Бари.

Луна рассмеялась, покачивая головой.

– Как же я люблю тебя, братец!

Толя хохотнул рядом, кивая девушке. Николай заметил, будто его сила увеличилась. Неужели Луна смогла поделиться с ним волчьей энергией. Король знал, что и у Толи, и у Тамары были усилители из волчьих когтей. Значит, они оказались зависимы от хаоса Мироновой?

– Николай! – закричал Толя.

Но Николай и сам уже услышал рев приближающегося чудовища – гигантского транспортера, который они уже видели в первом столкновении с Фьердой, того самого, в котором привезли одурманенных гришей. Гигантские гусеницы сотрясали землю, визжали металлические шестерни, в воздухе висел смрад горящего топлива.

– Если понадобиться, я попытаюсь создать щит, – заметила Луна. – Но есть идея и получше…

– Они их уважают, – заметил Бари.

– Кого их? – не понимал Николай, видимо его суждение о взаимопонимании в этой семье было поспешным.

– Волки. Там есть группа дрюскелей и их верных псов.

– Ты можешь ими управлять? – удивился Толя.

– Волка невозможно приручить, ибо тогда он будет не волком, а домашним псом, – изрекла девушка, вытирая окровавленные клинки. – Если они все еще остались волками по натуре, то они послушаются моего приказа.

– Тебе я вижу понравилось отдавать приказы, – заметил король.

– Со своей силой я могла бы стать им вожаком, и они это понимают, потому что откликнулись на мой зов. Так что понравилось мне или нет, но я смогу ими управлять, – она убрала клинки в ножны, вставая в боевую стойку.

– Эти маски! – взревел Толя, заглушая шум.

Это были не обычные маски, которые носили и на равкианской стороне. Николай заподозрил, что они использовались, чтобы постоянно подавать гришам парем.

Огромный металлический зев транспортера распахнулся, и оттуда потянулась еще одна цепочка изможденных гришей с масками на лицах. По всей протяженности фьерданских линий солдаты устанавливали странные объекты – огромные металлические диски, по форме напоминающие нечто среднее между блюдом и колоколом, сияющие в холодных лучах зимнего солнца. Нинины параболы. Певчая птичка. Внезапно Николай понял, что за странные шлемы были на фьерданцах.

– Открывайте огонь! – рявкнул он. – Стреляйте по гришам! Стреляйте по колоколам!

Луна незамедлительно постаралась создать купол воды над равкианскими солдатами. Бари тоже начал подтягивать металл с разных участков боя, чтобы загородить ими более уязвимые участки.

Фьерданские солдаты подвесили гигантские молотки и ударили по дискам. Воздух заполнил странный гул. Одурманенные гриши выгнули руки, и люди вокруг закричали.

Звук сокрушал. Николай зажал ладонями уши, глядя, как по всему полю его солдаты делают то же самое, бросая оружие, падая на колени. Он никогда не слышал подобного звука, ввинчивающегося в мозг, в кости, взрывающегося в черепе. Думать было невозможно.

Луна рядом упала на колени, из ее глаз потекли слезы, руки дрожали, а волчьи уши были крепко прижаты к макушке, однако это мало ей помогало. Вода не сильно заглушала этот гул, особенно когда ее носитель не могла сосредоточиться, водный щит колебался и прерывался. Николай постарался схватить ее за руку и успокоить, но у него ничего не получалось. Девушка с всей болью завыла, но навряд ли обещанные волки дрюскелей ее услышали.

Фьерданцы, защищенные своими странными шлемами, ринулись вперед, открыв огонь, расстреливая беспомощных равкианских солдат и гришей. Шлемы были созданы специально, чтобы защитить их от этого чудовищного, парализующего звука.

У Толи из ушей потекла кровь. Николай почувствовал, как что-то потекло по шее, и понял, что с ним творится то же самое. Вибрация словно разрывала его на части. Ракеты Равки по сравнению с этим казались детскими игрушками.

Он надеялся дать своей стране шанс победить. Он надеялся, что, несмотря на численное и техническое превосходство противника, сможет найти выход для своего народа. Бессмысленная, глупая гордыня. И вот как все это закончится. Равку поставят на колени.

Бари неподалеку тоже страдал, но его голова еще более менне старалась соображать. Он попытался снять с поверженных фьерданцев их шлемы, но давалось это с трудом. Николай терял надежду.

По крайней мере, он сражался до конца, как настоящий король.

Но, возможно, Равке был нужен не король. И даже не искатель приключений.

Возможно, его стране нужен был монстр.

У него в рукаве остался один козырь, последняя уловка хитрого лиса, капля надежды, облаченная во тьму, – его демон. Но как только его солдаты увидят, кто он на самом деле, как только враги узнают правду, корона будет потеряна для него навсегда. Да будет так.

«Лети, – приказал он. – Останови их. Помоги моей стране сохранить свободу».

Демон медлил. Существо внутри него было им, и оно понимало, что на этот раз значит свобода. Больше не будет секретов.

Хорошо. Пусть трон достанется Вадику Демидову. Но Равка выживет.

Демон с ревом вырвался из его тела.

Он несся над полем битвы прямо к жутким колоколам. Он видел, как солдаты смотрят вверх и страх искажает их лица при виде демона. Они тыкали пальцами и кричали, выпучив от ужаса глаза.

Но звук колоколов был слишком мощным. Вибрация проходила сквозь его теневое тело, разрушая его, разрывая на куски. Он пытался снова собрать его воедино, но чем ближе к фьерданцам он подлетал, тем тяжелее ему это давалось. Его крылья, тело – все развеивалось в воздухе.

Очередная ошибка. На этот раз последняя. Демон вот-вот разлетится на куски, и Николай знал, что умрет вместе с ним.

Но Николай почувствовал, что ему кто-то помогает. Похожая сила подпитывала его, позволяя добраться до первой установки и разорвать ее на куски. Дарклинг помогал ему. Благодарить он конечно же его не станет, потому что Беззвездный помогал ему, потому что другого выбора не было, потому что он увидел, что такое нынешняя война.

Луна рядом зарычала, почувствовав, что один из колоколов рухнул. И пока его демон летел к другому, она поднялась на ноги, ее потряхивало, но она продолжала гневно рычать. К ней поспешил Бари, пытающийся что-то то ли ей впихнуть, то ли остановить – Николай не видел. Но либо у него не получилось, либо так и было задумано, но через долю секунды короля и всех вокруг пронзила сильнейшая волна энергии. Распространяясь все дальше по полю и достигая фьерданцев, эта энергия становилась стаей волков. Они были больше и сильнее тех, что обычно создавала девушка. Под их лапами и их силой падали не только солдаты, но и скрючивался металл танков. Казалось, им не страшен этот ужасный звон, но даже они неприятно скулили и валились наземь, когда приближались к установкам.

Николай, чувствуя поддержку Дарклинга, продолжал крушить колокола, ему старались помочь волки, но те были неуправляемы и быстрее кидались на живую добычу в виде людей, чем на железные установки. Они были разъярены, почти бешены. Луна рядом светилась голубоватой энергией. Глаза ее были закрыты, а улыбка была настолько жуткой и коварной, что напоминала больше оскал. Бари рядом пытался что-то сделать, как-то остановить сестру, Толя тоже попытался замедлить ее пульс или же погрузить в кому, но на нее как будто это все не работало, она продолжала стоять, разведя руки в стороны и испуская энергию хаоса.

С торжествующим ревом король-демон разбил последний колокол. Лавина звука иссякла. Наступила блаженная тишина. В рядах равкианских солдат раздались крики, и они, шатаясь, стали подниматься на ноги. Они истекали кровью. Они были измучены. Но не побеждены. Солдаты хватали ружья, равкианские гриши вскинули руки, и все они, плечом к плечу, снова кинулись в бой.

Николай подхватил девушку, желая ее успокоить. В тот раз ему это удалось. Ему и его демону. Связь между ними оказалась сильна, чтобы Николай мог передавать ей свои силы и эмоции. Он мог вселить в нее уверенность и спокойствие. Но было ли в нем оно сейчас? Демон вернулся на место, но заново рвался в бой. Фьерданцы окружили их со всех сторон. Но Николай постарался сосредоточиться, дотянуться до сил Луны, до ее хаоса. Как и тогда, после бомбардировки Ос Альты, хаос был в бешенстве, он рвался наружу, и волки были лишь мелкой его частью. Он попытался вернуть Луну.

– Дорогая, – шептал он ей, не понимая шепчет или нет, потому что в ушах гудело, и он не слышал своего голоса. – Королева моего сердца, ты мне нужна…

– Николай… – Луна открыла ярко горящие голубые глаза. – Зачем демона…

– Тс-с-с, – он прижал ее ближе. – Главное выжить сегодня…

Он посмотрел на небо, ища чуда и поддержки. С юга приближались странные силуэты.

– Толя, что это там? – он позвал здоровяка, указывая в небо.

– Кергуды, – ответил за сердцебита Бари, с его зрением он мог разглядеть кого угодно.

Луна мягко отстранилась, ее феникс, весь в крови и с опаленными крыльями, присел ей на плечо. Она почесала его по грудке, осматривая птицу. Феникс Бари тоже что-то возбужденно выкрикивал на плече у хозяина. Николай выпустил своего демона опять на свободу, пытаясь выиграть время своим солдатам, чтобы подняться на ноги и взять оружие в руки. Их окружали.

– Они видимо не враги… – ответила девушка, поворачиваясь к Николаю. Ее вид был потрепанным и потерянным. Она из последних сил сдерживала хаос, и он был ей благодарен, потому что не хотел топить сегодня это место в крови, пусть даже если она будет фьерданская.

Николай еще раз поднял глаза к небу, сжимая руку жены в своей. Кергуды кого-то несли в руках.

– Отставить! – гаркнула по-равкиански Тамара. – Толя, да скажи ты им!

Николай удивленно посмотрел на них.

– Отставить! – скомандовал он. – Это союзники. – Судя по голосу, он и сам в это не верил. – Следите за фьерданцами.

Как только фьерданцы увидели крылатых шуханцев, они сразу открыли огонь. Николай видел, как один из кергудов, что держал Майю и кого-то еще, развернулся спиной к выстрелам, закрывая собой других от пуль. Послышался металлический звон. Да, такие бойцы сейчас очень даже пригодились бы.

Еще один кергуд крепко обнял Тамару, защищая ее, а другие два ринулись на фьерданцев, не обращая внимания на летящие в них пули. Некоторые из солдат с криками обратились в бегство от монстров, спустившихся с небес, другие пытались держать оборону. Но они не выдерживали никакого сравнения с кергудами по силе и скорости. Те были неутомимыми и совершенно бесстрашными.