Текст книги "Морская волчица (СИ)"

Автор книги: Asmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

– Значит, ты – предатель и будешь болтаться в петле.

Несмотря на высокий рост, пареньку вряд ли было больше шестнадцати. И все же он не дрогнул.

– Лучшего я и не заслуживаю, – сказал телохранитель принца. – Я совершал ужасные преступления во имя своей страны, поскольку верил, что делаю все это ради спасения души Фьерды. Так что вешайте меня. Я умру с честью, хоть и не жил с ней.

Лицо Брума залила нездоровая краснота.

– Я не позволю лишить свою страну права защищать свои границы и независимость лишь потому, что несколько наивных юнцов попали под действие чар проклятых ведьм. – Он ткнул пальцем в Зою. – Эта женщина не святая. Она ходячая скверна. Эти двое, – он указал на Мироновых, – такие же, как и она. И этот мужчина, – распалялся он, повернувшись к Николаю, – такой же нечистый. Дайте слово свергнутой королеве. Она – свидетель того, что он не королевской крови по происхождению.

Свекровь. Странная мысль пронеслась в голове Луны. А ведь и правда: это первая ее встреча хоть с какими-то родственниками Николая. Точнее она уже видела его отца, видела Магнуса Опьера. Наверное, сложись все по-другому, и Николай бы был счастлив в небольшой семье предпринимателя. Они были невероятно похожи. Но Магнус был старше, он был измученнее, он был таким же хитрым лисом, как и сын, а еще в нем билось такое же честное и доброе сердце. Оказалось, что во время бомбежки Ос Альты он пытался помочь, пытался предупредить. И сейчас он где-то далеко в Новом Земе, там, куда его отправила Луна с рекомендацией к одному фермеру Колму Фахи, которому нужны помощники на ферме и в торговле.

– Мы выслушаем то, что она хочет нам сообщить, – поддержал Хайрем Шенк.

– Нет, – возразил Николай.

Луна повернула голову в его сторону, желая увидеть в его глазах озорную веселость и тот самый взгляд, означающий, что у него все под контролем. Но увидела лишь смирение и принятие. А потом легкую улыбку на губах. Сердце неприятно екнуло, он задумал что-то неладное.

Николай повернулся к своей матери. Королева болезненно и виновато смотрела на сына, переводя взгляд на Луну, которой было почему-то просто жалко старушку. Она была женщиной, которой хотелось любви, и пусть она нашла ее не в собственном муже, но в достойном человеке. Луна это знала. Потому что итог их союза, их любви стал человек, которого сероволосая сама любила всей душой, который был в сотню раз лучше любого рыцаря, моряка, изобретателя, короля. Для нее он был всем, и она ни миг не жалела об этом.

– Нет необходимости подвергать королеву Татьяну столь тяжелому испытанию. Нужное вам подтверждение вы найдете в моем собственном признании. Я – незаконнорожденный. Я всегда знал об этом и ничуть этим не огорчен. Никогда не хотел быть Ланцовым.

– Что ты творишь? – яростно прошептала Зоя.

– То, что должен, – ответил Николай.

– В Ланцовых течет кровь первых королей! – вскипел старик, сидящий рядом с матерью Николая. – Самого Яромира!

– Когда-то великий род необязательно сохранит свое величие. Именно один из Ланцовых не смог удержать Черного Еретика и допустил создание Теневого Каньона. Именно один из Ланцовых оставил управление Равкой на Дарклинга и Апрата и позволил своей стране и народу жить под их гнетом. Мне жаль, что я не могу претендовать на корону Равки, но я счастлив, что во мне нет крови Ланцовых.

Зоя постаралась что-то сказать или же остановить его, но Бари мягко положил свою руку на ее, чем вызвал гнев шквальной еще и на себя. Луна продолжала смотреть на Николая. Было плевать, что в итоге будет с ними. Будет ли он у власти, будет ли тем же предпринимателем, что его настоящих отец, или вернется в море – она будет рядом с ним. Он указал на Вадика Демидова.

– Но и у этого человека прав на трон Равки не больше, чем у меня. – Николай обвел взглядом амфитеатр, – Фьерда настояла на том, чтобы все знатные фамилии Равки собрались здесь сегодня. Так давайте предоставим им право решать, кто же будет править этой страной.

– Неужели твоя дерзость позволяет тебе считать, что они выберут бастарда? – со смешком спросил прошлый король.

Зоя снова попыталась вразумить Николая, но Луна знала, что такого его никто не остановит. Хаос внутри нее приятно заныл от его энергии, от решимости. В голове были совершенно неподходящие ситуации мысли. От этого его взгляда и настроя, она готова была отдаться ему на каждой скамье этого сраного зала.

Он подошел к окнам.

– Яромир, первый король, не относился к королевскому роду, пока не объединил враждующую знать Равки под своими знаменами. Для этого ему понадобилась помощь Санкт-Феликса. И сейчас лишь одному из нас под силу объединить эту страну и подарить ей мир. Солдату, заклинателю и святой.

Он распахнул ставни. Внутрь ворвался зимний ветер, и с ним вместе влетели крики людей, собравшихся внизу. «Санкта-Зоя. Ребе Два Урга». Святая Зоя. Дочь Ветра. Единственная, кому он мог доверить страну, за которую сражался и проливал кровь; единственная, кто мог наконец-то привести ее к миру и процветанию.

По спине Луны пробежались мурашки. Николай знал легенду о первом Миронове, знал, что тот был первым королем, что он объединил и защищал свой мир. А еще, что у ее далекого предка был первородный хаос, развитый во все стихии, и были задатки творения. Николай столкнулся взглядом с Луной. Он знал, что никто из Мироновых не примет корону, но Зоя была не Миронова, Зоя была тем человеком, который и правда сможет быть достойной королевой. Луна кивнула мужу. Она поддержит его во всем.

– Я склонюсь лишь перед одним правителем и лишь одного человека считаю достойным короновать сегодня. Век Ланцовых прошел. – Он опустился на одно колено. – Да начнется династия Назяленских. Слава Королеве-Дракону.

Луна поднялась со своего места, глядя на Бари. Мироновы не лезут в политику. Точнее они не должны были в нее лезть, но сейчас по кой-то хуй увязли в ней по уши! Бари тяжело вздохнул, поднимаясь со своего места.

– Мироновы будут на твоей стороне, Королева-Дракон, если ты будешь верна нашим заветам и править справедливо, – он поклонился Зое, Луна повторила его жест, сталкиваясь взглядами с ней. Зоя была зла и напугана. И сероволосая постаралась передать всю ту уверенность и правильность момента, которыми зарядилась от мужа. Дракон должен был почувствовать, она поймет.

– Слава Королеве-Дракону! Моя Царица!

Князь Крыгин. Этот человек действительно всегда готов спасти ситуацию.

Еще чей-то голос крикнул:

– Королева-Дракон!

Луна не особо успела запомнить имена и фамилии главного командования и хоть какие-то из знати Равки, так что разобрать, кто это был, не смогла. Он донесся с левой стороны зала. А затем она и вовсе потеряла счет голосам, потому что они слились в дружный хор, следуя один за другим, когда мужчины и женщины из знатнейших семей Равки выкрикивали имя Зои.

Николай поднял голову и встретился с полным ярости взглядом Зои.

– Я прикончу тебя во сне, – процедила она.

Он подмигнул, вставая рядом с Луной.

– Давай. Скажи что-нибудь эпохальное.

– Что скажешь ты, Зоя Назяленская? Генерал Второй армии? – Земенский посол обратился к ней с вопросом.

– Я – солдат, – заявила она. – И была солдатом с детства. Согласитесь ли вы, чтобы та, кто провел большую часть времени в траншеях на полях сражений, теперь надела корону? Согласитесь ли на королеву-солдата?

Вперед вышел какой-то генерал Перовой армии. Он одернул мундир, пригладил свои пышные белые усы.

– Хорошо, когда королева знает цену битвы. Я согласен на королеву-солдата.

Зоя лишь коротко, сдержанно кивнула в ответ, едва позволив себе выразить малую толику благодарности. Бари пытался передать ей что-то взглядом, но это мало помогало, потому что Луна видела: еще чуть-чуть и Зою начнет колотить крупная дрожь. Но она справиться. Она со всем справиться.

– Я – шквальная, гриш. – Она бросила пренебрежительный взгляд на Брума. – Некоторые наши враги станут называть меня ведьмой. И некоторые наши сограждане их поддержат. Нужна ли вам королева-гриш?

– Это правда, – заговорил старый князь. – Некоторые станут презирать вас. Другие назовут святой. А я хочу лишь возделывать свою землю и знать, что мои дети в безопасности. Я присягну королеве-гришу, если это принесет мир.

Зоя замолкла. Луне захотелось помочь ей, выйти вперед и сказать, что ее поддержат Мироновы, и пусть это уже звучало, но она докажет, что Мироновы это сила. Однако брат строго на нее взглянул. Луна застыла, как вкопанная. Почему он не хочет, чтобы она помогла Зое? Неужели он так серьезно настроен не вмешиваться в политику, что даже не поддержит собственную возлюбленную? Однако, когда шквальная начала говорить, то сероволосая поняла, что Бари боялся ей мешать, потому что сама Зоя все прекрасно знает и все сама прекрасно сможет.

– Моего отца звали Сухм Набри, и я его единственная дочь. Склонитесь ли вы перед королевой-сулийкой?

Предрассудки. Готовы ли люди победить себя, чтобы позволить лучшему будущему войти в их жизни? Зоя приняла правильное решение. Они должны знать. Над толпой поднялся смятенный, недоверчивый ропот, но Зоя не опустила головы. Она встречала их взгляды один за другим.

Вперед вышел князь Крыгин. Сегодня он выбрал вызывающе яркий кобальтово-синий камзол, отделанный красным позументом.

– Разве сулийцы не славятся своей прозорливостью и стойкостью? – спросил он у зала.

– Так и есть, – подтвердила княгиня Карьева. – Мне неважно, откуда она родом. Но я склоню голову лишь перед королевой, что поднимается к небу на громадных черных крыльях, чтобы вселить ужас в сердца наших врагов.

– Я говорю «да»! – воскликнул Николай, обращаясь к залу, и лицо его светилось надеждой и торжеством. – Мы принимаем королеву-сулийку, королеву-гриша, королеву Равки!

Луна и Бари отошли на задний план. Все-таки они должны были дать равкианцам решить, кто будет их королева. Сероволосая счастливо улыбалась: если ее муж больше не король, то может быть у него будет больше времени на свою жену. Да и общее ощущение чего-то великого, чего-то значимого и правильного пропитывало каждую ее клеточку. Бари рядом тоже сиял. Кажется, он был рад за Зою. Может, он один только и знал с самого начала на что способна эта девушка, и он был рад, что она наконец займет то место, которое и должно быть ее.

Равкианцы разразились приветственными криками, а на лицах фьерданских делегатов отразилось беспокойство. Возможно, этого будет достаточно. Возможно. Этот момент был словно сделан из стекла, такой хрупкий, готовый разлететься на осколки от любого ее неосторожного движения.

– Если таково желание народа Равки, – медленно произнесла Зоя, – я буду служить своей стране всем, чем смогу.

Луна заметила, что лица Расмуса и Нины были освещены неким восхищением и благоговением. Все-таки Бари прав – с этим принцем что-то не так. Вот Брум был таким, каким должен быть: он злился и ничего не понимал, а еще постоянно недовольно хмурился, осматривая своих восхищенных дрюскелей.

– Но откуда нам знать, действительно ли ее сила от святых? – Голос какого-то священника змеей скользнул по залу. Луна поняла, что это именно тот знаменитый предатель – Апрат. – Неужели мы готовы забыть о пятнах тлена, поразивших не только Равку, но каждую страну, чьи представители сегодня здесь? Может ли оказаться простым совпадением то, что это проклятие обрушилось на наши земли, когда появились сначала демон, а затем и дракон? – Он распростер руки, словно обращаясь к своей пастве, а его вопросы эхом зазвенели под куполом зала. – Как вышло, что Зоя Назяленская, обычный гриш, стала обладательницей таких невероятных способностей? Она приняла форму рептилии, потому что именно ею и является. Я знаком с этой девушкой. Я ведь был духовным наставником при прежнем короле. Так вот, у нее жестокий, холодный нрав, и ей никогда не стать той матерью, в которой так нуждается Равка.

Сероволосая заметила изменения в Зое, она еще не умела, как Николай, найти за доли секунды нужную реплику и мастерски ее сыграть. Вот сейчас ей нужна помощь, и Луна не собиралась стоять в стороне, как бы не был против Бари. Но, когда она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, рядом прозвучал голос брата.

– В появлении тлена виноваты сами верующие, потому как забыли, что такое церковь и истинная вера, поддавшись лживым речам предателя, – о чем он говорит? Лицо Луны скосилось от недовольства: какой же это бред. – А дракон и демон были даны этому миру, чтобы они вспомнили о том, что такое сила, и кто должен руководить людьми…

Он замолк, растеряв всю свою уверенность и жар, с которым так декламировал свою речь. Бари виновато глянул на сестру. То, что Луна была в шоке, это мягко сказано. Она больше была в гневе, потому что она сама знала, что и Бари, и Зоя, и Николай – атеисты, что вся вот эта ересь про святых – лишь выдумки простого люда и приукрашенные истории реальных гришей. Она готова была дать брату подзатыльник, пусть он и старше ее почти на пять лет, пусть он вроде как умнее и сильнее во многих аспектах, но эту глупость она простить ему не могла. Она уже повернулась к Апрату, потирая кулаки, чтобы наконец высказать всю правду, но ее опять перебили.

– Так, значит, теперь ты решаешь, каким святым нам молиться?

Этот голос. Прохладный, как ручей. Дарклинг возник в задних рядах зала. На нем по-прежнему была черная ряса культа Беззвездного святого. Как вообще ему удалось проникнуть в зал? Апрат усмехнулся.

– А кто дал тебе право находиться в этом зале? Безвестному монаху, вставшему под знамена безумца.

Луна напряглась. Сейчас потрясающий момент схватить опасного преступника, который не должен был воскресать, и отбитого предателя, которому давно место на висельнице. Но она не могла действовать от своего имени. Будь Николай у власти, он бы уже давно подал ей хоть какой-нибудь знак, однако Зоя вообще на нее не смотрела, заинтригованная ситуацией между Апратом и Дарклингом.

– Не стоит уделять излишнее внимание именам, – заявил Дарклинг, выходя на свет. – У меня их слишком много.

Луна закатила глаза, давя смешок. Ох уж эти пафосные игры! Апрат отшатнулся. Большинство людей в этом зале никогда не встречали Дарклинга или видели, но лишь мельком, к тому же его черты все еще не стали такими, какими были раньше. Но у тех, кто знал его, кто работал с ним, кто восхвалял и боялся его, сомнений быть не могло. В свое время Женя узнала его мгновенно. А сейчас, судя по выражению неприкрытого ужаса на лице, узнал его и Апрат. Миронова же была знакома с ним недолго и не продуктивно, а потому не понимала, почему все так обеспокоенно замерли.

– Мы все пережили тяжелые годы войн и распрей, – невозмутимо проговорил Дарклинг. – Но из всех людей на земле этот человек должен быть последним, кому дозволено обсуждать королей и королев. На мгновение отбросим в сторону тот факт, что он вступил в союз с врагами Равки во время войны…

– Я предан лишь святым!

Дарклинг проигнорировал выкрик Апрата, подбираясь к нему все ближе. Луна перестала чего-то ждать, хотелось заново устроиться на стуле и с комфортом наблюдать за этим. На чью сторону она бы встала, ее уже не волновало. Оба не правы, каждый из них желает власти, один назвал святой Зою, второй же называет святыми лишь только тех, кого никто уже не увидит в живую, оба лгали и будут лгать, и что сейчас они разыгрывают, Луна не понимала. Хотят выиграть себе больше очков перед новым правительством, чтобы их простили и отпустили? Очень навряд ли. Мстят друг другу? Нашли, конечно, место.

– Этот человек помог Дарклингу свергнуть старого Ланцова. Он сыграл не последнюю роль в развязывании гражданской войны, чуть не уничтожившей страну, а теперь осмеливается выступать против женщины, которой народ поклоняется как живой святой?

– Всем известно, что старый король был болен, – сказал Апрат, но взгляд его бешено метался по залу, словно в поисках путей отступления. – Эти обвинения – просто наглая ложь.

– Король стал жертвой яда, не так ли? – поинтересовался Дарклинг.

– Именно так, – подтвердил Николай.

– Он получал яд медленно, в течение долгого времени, от кого-то близкого, пользующегося полным доверием короля. Сколько могло быть таких людей? Мне приходит в голову только один.

Луна знала эту историю по коротким упоминаниям, небольшим разговорам, не желая погружаться в это с головой. Но в болезни короля вроде виновата была Женя. Миронова украдкой глянула на бывшего правителя. Его лицо побагровело от ярости, щеки тряслись, как незастывшее желе. Похоже Сафина не зря его травила. Пусть он был и отцом Николаю, а ей самой так вообще свекром, но он ей не нравился, да и пусть лучше для нее будет свекром – мистер Опьер. Очень приятный мужчина по общению оказался, да и в нем чувствовалась та жилка, что и в Николае, не то что в этом надутом индюке.

– Ложь! – воскликнул Апрат. – Ложь из уст еретика!

Но стоило ему заговорить, как тени поползли из его рта. Весь зал ахнул, отшатнувшись в единодушной попытке оказаться как можно дальше от священника. Сердце неприятно кольнуло. Это сила Виктора. Сила ее старшего братца, который всегда проделывал такой фокус с Александром в паре. Луна уже привыкла, что вокруг нее крутятся люди, использующие силы Сэма и Жозе, даже ее собственные силы, но использование света и тьмы до сих пор отзывалось неприязнью у нее в душе. Братья бы сделали лучше. Да и придумали бы что-то пооригинальнее и посмешнее.

– Похоже, пришла твоя очередь, – шепотом подсказал Николай.

Зоя взмахнула рукой, и зал сотряс оглушающий раскат грома.

– Довольно, – заявила она. – Схватить его.

Хаос поглотил зал заседаний, стоило королевской страже столпиться вокруг Апрата. Фьерданцы поспешно отбыли, но все же после того, как наследный принц согласился продлить перемирие до тех пор, пока не будет заключен настоящий мирный договор. Луна проследила, чтобы священник был схвачен и заключен под стражу. Дарклинг по мановению волшебной палочки исчез, потому она вернулась обратно к Николаю и Зое с недобрыми вестями, они как раз проводили фьерданцев, перебросившись какими-то фразами с принцем и Ниной.

Николай отправил стражу и солнечных солдат в погоню за Дарклингом, который каким-то образом исчез из зала. Неважно, насколько сильно он помог им во время совета, они все равно не имели ни малейшего представления о его планах, и Зоя не собиралась позволять ему скрыться и продолжить плести свои интриги. К тому же, если удастся заключить прочный мир, придет черед проблемы с распространением тлена. Зоя еще питала надежды найти тот загадочный монастырь в горах, Луна же пыталась аккуратно намекнуть, что возможно никакого монастыря и не существует. Но попытка – не пытка, так что пусть они попытаются его найти.

Знать Равки уже начала интересоваться, когда будет проведена коронация и королева начнет принимать прошения о выделении средств из казны, переделе земель и тому подобное. Миронова переглянулась с Николаем, так вот отчего он с таким счастьем избавился! Но в конце концов зал приемов опустел, и Зоя с Николаем и Мироновыми остались одни в гулкой пустоте под куполом.

Взмахом руки Зоя отправила порыв ветра закрыть ставни, чтобы хоть немного заглушить чудовищно громкие крики толпы.

Затем повернулась к Николаю.

– Ты совсем не в себе?

– Время от времени. Нахожу это весьма бодрящим, – он лукаво подмигнул жене, что щечки Луны слегка покрыл румянец. – Но сейчас я, как никогда прежде, в здравом уме и твердой памяти, Зоя.

– Я не смогу, Николай. Ты – дипломат, манипулятор. А я…

– А ты?

Она раздраженно всплеснула руками.

– Я – сила.

– Корона никогда не предназначалась мне. Ты – военный командир, гриш, а теперь, благодаря стараниям Нины и дарам Юриса, еще и живая святая.

Зоя рухнула на ближайшую скамью.

– Неважно, что они говорили в этом зале, тебе прекрасно известно, что они никогда меня не примут. Все эти клятвы и заверения не будут стоить и ломаного гроша, когда они не получат того, что им нужно.

Бари выступил вперед, явно перебив готовую речь Николая, и опустился на колени перед Зоей. Луна глянула на мужа, неловко понимая, что пора бы валить. Николай понял ее без слов, тоже чувствуя это напряжение между шквальной и Мироновым.

– Я не смел показать этого на публике, Зоя Назяленская, – торжественно начал брат, Луна в панике предположила, что он собирается делать ей предложение, но деть саму себя она никуда не могла, а потому почему-то глупо улыбалась, наблюдая, как опешила Зоя, – но я готов служить тебе, как королеве, как женщине, которую люблю, и как невероятной силе духа, что благотворю, – щеки новоиспеченной королевы вспыхнули, и она в страхе посмотрела на них с Николаем, Луна с широкой улыбкой, почти что скача от радости на месте, показала ей большие пальцы. – Зоя, – продолжал Бари более тихо, – я готов буду помогать тебе в твоих начинаниях, быть рядом и… Клянусь, я тебя не оставлю…

Он аккуратно взял Зоину ручку и поцеловал тыльную сторону. Потом брат посмотрел в сторону сестры, ожидая чего-нибудь и от нее, но Луна старалась сдерживать слезы счастья и умиления, да и слова не шли в голову. Николай, чувствуя неловкость, откашлялся.

– Я могу быть твоим советником… – он развел руки, – Я буду помогать…

– Как и я, – нашлась наконец сероволосая. – Я не могу обещать тебе верную службу, но хочу стать тебе дорогим другом, всегда приходить на помощь в нужных ситуациях. Я могу быть тебе учителем в усмирении твоего хаоса, могу быть генералом в твоих войсках, могу быть подругой в дворцовых сплетнях, – Луна подошла ближе, присаживаясь на скамью. – И я готова принять тебя в семью, когда ты этого захочешь, – она кивнула брату, широко улыбаясь.

Зоя долго молчала, разглядывая по очереди всех собравшихся.

– Вы все спятили, – заключила она.

Николай добродушно хохотнул, подходя к жене.

– Возможно так и есть, – пожал он плечами.

Бари наконец поднялся с колен, беря за руку Зою.

– Здесь собрались демон, волчица, ястреб и дракон, – он наклонил голову в бок, будто рассчитывая формулу. – О нашем психическом состоянии стоило побеспокоиться раньше…

Луна была приятно удивлена: ее брат пошутил в тему и реально смешно. Кажется, любовь и правда делает мир вокруг лучше и светлее.

***

Они вернулись в столицу далеко за полночь. Николай и Зоя весь путь обговаривали дальнейшую стратегию, к ним подключались и Женя, и Адрик, и Надя с Тамарой и Толей. Даже Давид иногда что-то вставлял, хотя был очень сосредоточен на дороге. Луна же ехала рядом с братом. Ей неимоверно хотелось поскорее вернуться в море, но она понимала, что необходимо закончить кое-какие дела. Тем более вскоре она будет ходить под парусом без любимого братца, который останется при дворе новой королевы. Он хотел быть с Зоей, и Луна не могла ему в этом отказать или осудить его решение. Сама она навряд ли смогла бы надолго покинуть водные просторы. Она любила Николай, но без ее любви к морю она была бы не собой.

Они долго молчали, прибывая в приятной домашней тишине. С Бари вообще всегда было легко, он устремлялся мыслями в очередные изобретения и надолго пропадал из реальности, что позволяло сероволосой передохнуть спокойно и попытаться выстроить в голове все произошедшие события. Для нее было важно анализировать свои поступки, вспоминать удавшиеся и не очень события. Этот ритуал напоминал совет в кабинете отца после очередной охоты, когда они собирались за большим дубовым столом и обсуждали все взлеты и падения. Ее хаосу это было нужно, да и ей самой, чтобы не сойти с ума от всех эмоций и переживаний.

– Когда последний раз ты пыталась связаться с… – Бари не договорил, но Луна его понимала и без слов.

– Когда мы вернулись из Кеттердама, – она пожала плечами, опуская голову.

– И?

– И как обычно – никто не ответил… Бари, я думаю, что… – Луна повернулась к брату, – даже если они нас слышат, то не могут ничем помочь…

– Вдруг тот загадочный монастырь, про который говорил этот…

– Ты думаешь ему можно доверять?

– Уж точно нельзя, – покачал головой Бари. – Но это не означает, что он может быть не прав…

Брат замолк, ожидая какой-нибудь реплики от сестры, но она продолжала молчать. Бари понял это молчание, оно возникало всегда, когда речь заходила про их семью. Ему было тяжело вызывать ее на этот разговор, но сказать он должен был.

– Ты боишься очередной неудачи?

– Какой неудачи? – спросил подъехавший Николай, он заметил, что его жена приуныла, а ее брат невероятно серьезно о чем-то с ней разговаривает.

– Это связано с нашей семьей, – вздохнул Бари.

– В теории все миры Вселенной связаны, – проговорила Луна, если уж объяснять суть проблемы, то заходить надо издалека. – Эта связь рождает возможность переходить из одного в другой, ну или хотя бы передавать информацию…

– Так вы попали к нам, – кивнул Николай.

– Тот портал, который закинул нас сюда, был странным и стихийным явлением, – пояснил Бари. – Это редко происходит, и в основном ни к чему хорошему не ведет.

– Почему это? – спросила Зоя.

– Нас грубо говоря выдернули из другого мира насильно к вам. – пожала плечами Луна. – Потому что ваш мир в этом нуждался. Погиб олень и морской хлыст, поэтому Вселенная сама нас закинула сюда, чтобы мы решили эти проблемы.

– Проблемы решены, а значит вы вернетесь назад?

– Нет, – покачал головой старший Миронов, успокаивая Николая. – Мы уже крепко связаны с этим миром, так что мы останемся здесь, но…

– Но нам бы хотелось знать, что с нашими родными все хорошо, – закончила за него сероволосая. – Для этого нужно найти эту связь с нашим миром.

– Вы ее не нашли, – заключила Зоя.

– Мы побывали в местах обитания наших предков, – объяснял Бари, – но никакой подходящей энергии мы там не нашли. Я предполагаю, что этот монастырь с семенами тернового леса может оказаться подходящим источником энергии.

– Замечательно, – заключил Николай, поправляя перчатки. – Все равно скоро туда отправимся. Так что все будет хорошо, – он заискивающе улыбнулся жене, беря ее за руку.

Луна крепко сжала его перчатку, устремляя взгляд печальных глаз в карамельную сладость глаз мужа.

– Я устала попусту надеяться, – выдохнула она. – Этих мест было уже несчетное количество, но никто так и не ответил…

– Дорогая, – Николай поднес ее руку к губам, нежно целуя. – Мы со всем справимся.

Он тепло смотрел на Луну, что хотелось верить каждому его слову, каждому движению и жесту.

– Точно также он говорил и про мою коронацию, – хмыкнула Зоя, что вызвало улыбку на лице сероволосой.

– Только не говори, что ты улыбаешься не от реплик своего мужа, – напускно обиделся Николай.

Луна еще раз улыбнулась, отпуская свои переживания и приподнимаясь в седле, чтобы поцеловать его в щеку.

– Это другое дело, – широко улыбался он. – А теперь прибавь ходу, я хочу поскорее отдать нашей королеве свои покои и оказаться в твоих, – он улыбнулся и подмигнул, пуская лошадь галопом.

Николай правда отдал Зое свои королевские покои. А сам оказался в небольшой гостевой комнатке Луны, которую она посещала невероятно редко, в основном ночуя у мужа. Когда были отданы последние распоряжения и приказы, было решено наконец отправляться спать. Миронова так с самого момента сражения хотела оказаться в объятиях мужа, а потому сама настойчиво потянула его за рукав в сторону своих покоев.

Комнатка была меленькой. Всего лишь небольшая гостиная с одиноким креслом и камином, дверь в ванную и дверь в спальню. Сегодня Николай решил не возражать, но уже завтра он постарается найти более удобную комнату для них двоих. Луна была ему благодарна за молчание и притянула его наконец к себе для долгожданного поцелуя. Он не растерялся, беря инициативу, сминая податливые искусанные губы и помогая избавиться от всей одежды.

В этот раз не было сказано ни слова. Все слова давно были произнесены, да и что толку постоянно их повторять. Они продвигались к спальне, не разрывая страстного поцелуя, ни на миг не переставая друг друга поглаживать и трогать тела. Они всё знали, и сейчас хотели лишь доказать все слова делом.

Николай опустил ее на кровать, которая оказалась не так мягка, как в королевских покоях, но он спал и на полу, и в гамаке, ему не привыкать, тем более что у него сейчас было более важное дело. Он опускал поцелуи ниже, по молочного цвета коже, к шее, ключицам, аппетитной груди, сжимая полушария в ладонях, ловя стоны. Луна же старалась провести ручками по всем мускулам его тела, очертить каждый шрамик, зацеловать каждую родинку. Хотелось большего, хотелось наконец почувствовать единение, почувствовать важность и нужность момента.

Он полностью поддерживал ее желание. Как голодный зверь, Николай сдирал остатки одежды, разбрасывая ее в разные стороны. Невероятной силы собственническое ощущение поглотило его с головой, он хотел быть победителем, завоевателем, и пусть он уже брал эту территорию, пусть уже с закрытыми глазами может воспроизвести все изгибы любимого тела, но он хотел снова и снова брать ее. Ее волчий образ на поле боя до сих пор стоял в глазах, а податливое тело отзывается на каждое его движение прямо сейчас. Глаза цвета глубокого моря блестят возбуждением, а стройные ножки обвивают торс. Кажется, соперник готов к поной капитуляции, сдается без боя.

– Сегодня ты такая страстная, – заметил Николай, оставляя багровые пятна на нежной шее.

– Там в зале, – с придыханием отвечала Луна. – Пусть ты передал власть… Ах! – она ближе прижалась, трясь о его торс возбужденными сосками. – Но от тебя исходила невероятная энергия…

– Интересно, – коварно улыбался он, поглаживая ее клитор. – Поделишься?

Николай поймал ее очередной стон губами.

– Ты… – Луна терялась в предложении, голова туго соображала, Николай умел доводить ее до исступления. – Ты был вожаком… Ах! Николай! Пожалуйста…

– Тебя возбуждает, когда я главный? – он поощрил ее, вставляя в сочащееся смазкой лоно свои черные от вен пальцы.

– Я… – Луна притянула его к себе, целуя в губы и насаживаясь на его пальцы. – Я – жена вожака стаи. Ты можешь командовать армиями, выигрывать войны, а я буду всегда твоей.

Николай согласно зарычал. Этого возбуждало и его самого. Особенно, когда она говорила это с таким приятным постаныванием, почти шепотом. Нависая сверху, он наконец вытащил под недовольный выдох пальцы, заменяя на свой член.

Невероятное ощущение наполненности прошибло ее до дрожи в коленях. Сверху был невероятно красивый в свете луны и свечей Николай. С растрепавшимися белокурыми прядками, сосредоточенным аристократичным лицом, родными карамельными глазами, что сейчас больше походили на тягучую темную конфетку-ириску, он был прекрасен. Так нежен и напорист, от него волнами исходила энергия настоящего мужчины, того, кто берет то, что ему причитается, того, который готов броситься и в бой, и в дипломатический диспут, но главное выйти оттуда победителем. Его сильные руки сжимали ее талию, пальцы с острыми черными коготками иногда оставляли царапины, которые он зацеловывал, извиняясь. Но Луна не замечала, сейчас ей было плевать на все. На фьерданцев с их войной, на шуханцев с их кергудами, на предстоящую мороку с властью. Сейчас был только ее муж, который любил ее.