Текст книги "Морская волчица (СИ)"

Автор книги: Asmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

– А вы просто устроили экскурсию для желающих?

– Нет, мы перехватили их с одного фьерданского судна, недалеко от берегов Блуждающего острова. Здесь каждый из них выбрал, куда направится. Кто-то захотел вернуться в свои дома, а кто-то согласился работать в Кеттердаме, – объяснял шатен.

– Мы не принуждаем их ни к чему, как подумали ваши люди. Мы даем им выбор.

– Ясно. – помолчав, Николай решил спросить, – Так что, кто-нибудь пожелал вернуться в Равку?

– Там были в основном северные гриши, – ответил парень, – но кто-то из них знал, что вы предоставляете защиту зова, а потому некоторые отправились на корабле в сторону вашей страны.

– Приятно знать, что твои старания не напрасны, – облегчено выдохнул Николай.

***

Дальнейшая трапеза прошлая без острых вопросов. Луна объяснила некоторые трюки, которые проделывала с водой, но все карты до конца так и не раскрыла. «В женщине должна быть загадка» – думал Николай, наблюдая за тонкими ручками девушки, призывающими воду. С Бари же Николай обсуждал материалы для судостроения. Мироновы поведали, что закупаются более дешевой древесиной и железом на севере Нового Зема, что стало неожиданным открытием. Шатен рассказал корсару, что тамошние рудники были давно заброшены из-за неустойчивости почвы. Однако фабрикатор преподнёс им прототип усиленных балок, а проливная предложила покрывать стены шахт специальным раствором. Через несколько месяцев рудники снова заработали, а на готовое железо брат с сестрой получили неплохую скидку.

– Может быть, – улыбнулся Бари, глядя в загоревшиеся глаза Штурмхонда, – когда-нибудь, когда мы спустимся на берег в Равке… Я бы мог осмотреть ваши шахты и места добычи руды, если, конечно, вам понадобиться моя помощь.

– Может быть, – согласился корсар, потом он глянул на расположившуюся на диване Луну, которая клевала носом: сейчас она выглядела по-домашнему милой и уютной.

– Однако, задержался я у вас. Как говориться, в гостях хорошо, а дома лучше.

– Конечно, господин Штурмхонд, – опомнилась девушка, потирая кулачками глаза.

– Давай я провожу тебя до твоих людей, а потом и до посольства.

– Думаю мои люди неплохо проводят меня до посольства, – возразил Николай. – Не утруждай себя, – легкая улыбка коснулась его губ. – Я, конечно, личность знаменитая и популярная, но на меня шуханским бойцам резона нападать, к сожалению, нет.

Голубые глаза девушки долго изучали измененные черты лица, а потом что-то для себя решив, она кивнула, поднимаясь с дивана.

– Я недолго, братиш, – кинула она Бари, направляясь к двери.

– Нет, – сурово ответил парень. – Потом ты идешь спать! Завтра будет долгий день.

Девушка растеряно кивнула и вышла из кабинета. Николай, чувствуя себя неловко от увиденной семейной сценой, подошел к Бари пожать тому руку. Фабрикатор крепко ответил на рукопожатие, напоследок пожелав удачи в их авантюре. Корсар догнал девушку, которая спускалась в трюм:

– Так получается, капитан – Бари?

– Так удобнее для матросов и поставщиков. Я же решаю в основном деловые вопросы, руковожу обороной и нападением. Бари старше меня, – голос девушки непроизвольно притих, – я всегда была младшей в семье, потому привыкла, что братья командуют.

Николай не стал расспрашивать и давить на больное. Он прекрасно понимал реалии жизни и то, что у многих она была далеко не радужной. Тем более, они уже подходили к небольшому закутку среди бочек и ящиков где лежала группка людей. Луна постучала костяшками пальцев по балке, будя спящую команду. Недовольно бурчащие матросы поднимали свои головы, кто-то будил и толкал своих сопящих собратьев, кто-то неверующе вытаращился на корсара. Некоторые суматошно повскакивали на ноги, отряхивая одежду.

– Ну что, господа, – улыбнулся Штурмхонд. – Прошу проследовать за мной на родину.

– А как же груз, капитан? – удивился один молоденький парень.

– Доставят в Равку без вас, – нахмурился корсар, – А сейчас вы все дружно принесете извинения мисс Мироновой за доставленные хлопоты.

– Благодарности за спасение тоже не помешало бы, – хмыкнула сероволосая.

– Да-да, обязательно, – широко улыбнулся Штурмхонд. – Я жду, – скрестил он руки на груди, рассматривая свою команду.

– Благодарим за спасение и просим прощение за… – начал, запинаясь, один из матросов.

– За доставленные хлопоты, – напомнил Николай.

– Прощение за доставленные хлопоты, – подхватил другой матрос.

– Прощаю, – кивнула Луна. – А теперь думаю, вам пора, – указала она на выход.

– До скорой встречи, мисс Миронова, – улыбнулся Штурмхонд на палубе корабля, целуя ручку девушки.

– До свидания, Николай, – она тихо шепнула его имя, чтобы никто не услышал.

По коже пробежали мурашки от этого тихого шепота, смешанного с плеском волн и скрипом бревен. Штурмхонд еще раз кивнул на прощание, развернулся к своим людям и, насвистывая какой-то мотив песни, счастливый направился в сторону посольства.

========== Часть 4 ==========

Следующим утором попасть в Церковь Бартера было не так-то просто. Поскольку та находилась неподалеку от Биржи и Берсканала, ее крыша не соединялась ни с какой другой. Луна знала, что Инеж предпочтет для обзора кончик большого пальца. Сама же девушка уместилась за долго до рассвета на центральной части указательного. Ей было не так интересно наблюдать за самим аукционом, сколько иметь доступ к обзору периметра. Бреккер упомянул, что на его ребят уже нападали шуханские воины. В ночной записке он назвал их «хергуды». Также указал точное место и время встречи. А еще добавил от себя, что помощь Мироновых он не забудет. Девушка гадала, что нашло на Каза? Неужели на него так влияет Инеж? Или Бреккер и правда считал их с братом друзьями?

Луна не решалась покидать своей обзорной точки. Она видела, как внизу капошились люди, слышала, как вокруг Церкви собирается народ. Хорошо, что она выбрала себе место подальше от основного зала: вода всей этой толпы сбивала бы ее ощущения.

***

Перед отправлением она заглянула в кабинет Бари. Ее не удивило, что шатен не спал всю ночь, обложив стол бумагами, колбочками и разными травами. В кабинете витал неприятный запах.

– Это я смешал парем с водой, – объяснил брат. – Ты говорила, что ощущаешь их не так как обычных людей?

– Да, – согласилась Луна, морща носик.

– Если смешать небольшое количество парема с водой и довести до оптимальной температуры тела, это будет похоже на то, что ты ощущала?

– Где? – сероволосая понимала все эти намеки брата: обычно он ей просто приносил готовый экземпляр для тестирования и объяснял, как он это сделал – иногда девушка не понимала и слова, что говорил брат, но ей было спокойнее, что он ей доверяет и рассказывает.

– Вот, – Бари указал на закрытую пробкой колбу, в которой на вид была лишь вода.

Луна напряглась, закрывая глаза для концентрации. Она чувствовала грязную соленую воду за бортом, воду Бари, застоявшуюся воду в вазе, жидкости в разных сосудах. Но ей нужен был лишь один. И его она тоже чувствовала.

– Похоже, – кивнула она. – Но это все равно не та вода, как в человеке. Там концентрация была больше и… И как будто осадок чувствовался.

– Хочешь сказать, что парем не выводился?

– Он оставался в теле, то ли от многократного употребления, то ли просто потому что у него такое свойство. Видимо так он действовал на силу. Изнури, – задумалась Луна.

– Возможно, – согласился шатен, – Тогда подождем, что получится из этого эксперимента, – он глянул на закрытую колбу, потом повернулся к сестре, – будь осторожна.

– Конечно, – кивнула она, обнимая старшего брата. Бари недовольно вздохнул, но ответил на объятия.

***

Так она научилась ощущать хергуд. Хотя Луна до конца надеялась, что они не появятся на сегодняшнем празднике жизни. Девушка видела, как мельтешили стражники внизу, они могут послать парочку бравых ребят на крышу, но там было полно места, чтобы спрятаться. Тем более, что ее точка мало интересовала стражников. Ближе к назначенному времени людей становилось больше. Луна чувствовала их воду. В таком потоке сложно найти хергуда, но она надеялась, что суровые воины не сунуться на аукцион открыто, а лишь будут поджидать у выходов. Церковные колокола ударили трижды, а значит аукцион начался. Девушка закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

И она почувствовала. Осадок парема в чужом теле. Возле большого пальца. Далековато. Открыла взятую на всякий случай фляжку с водой. Её не должны заметить, а если и увидят, то не поймут: правда это была или мираж. Создавать солнечные блики и испарения из воды Луна умела прекрасно и ей это не раз помогало. Передвигаясь к большому пальцу, она почувствовала еще странное оживление на крыше главного нефа. Навострив чувства, она узнала Инеж и кого-то еще, простого человека, но видимо обнаружившего сулийку. Однако времени было мало, скоро Джес должен был получить свое оружие. Чуйка подсказывала, что этот хергуд охотился на кого-то конкретного.

Пробираясь по большому пальцу, Луна видела Джеспера в сопровождении стражника. И видела хергуда, следившего за этой процессией с кончика пальца. Девушка попыталась не издавать лишних звуков – лучше напасть на него в момент нападения на стрелка. Земенец управился со стражником и возвращался к лестнице, когда шуханец с неистовой скоростью спикировал вниз и схватил Джеса за воротник, отшвыривая назад. Луна опешила, понимая, что задержалась и что она без понятия как спуститься вниз. Ей оставалось наблюдать, как пятиться стрелок и как на него идет шуханец, пытаясь при этом придумать что же делать.

Между ними завязалась драка, и Луна не могла кинуть клинок или создать его из воды, так как боялась задеть Джеспера. Потом Хергуд схватил стрелка за шею, и Миронова поняла, что медлить некогда. Использовав последнюю воду из фляги и влажную землю, она сплыла вниз, подбегая к шуханцу с кинжалом. Она с размаху всадила ему в шею клинок, не понимая почему его трясет. Джес удивленно на нее вылупился, а шуханец упал замертво: в его рту торчали осколки, а из раны в шее стекал ручей крови. На секунду Джеспер просто уставился на гигантское тело хергуда, а потом помчался обратно к часовням в конце нефа. Луна чувствовала Инеж, а значит все обошлось. Она достала одну из пробирок, что всучил ей брат, на всякий случай, и набрала для него образец крови шуханца.

Теперь ей следовало отправиться на «Восходящую звезду». Вокруг кричала сирена, а потому по крышам было легче. Она знала, что Кювея отправят через Берсканал к Зентсбриджу. Там шуханца заберут Штурмхонд, Зоя и Женя, а потом отправятся в Равку. Ей следовало за короткое время добраться до брата и отчалить из Пятой гавани. Бари не был доволен таким быстрым развитием событий, с учетом того, что пришлось погрузить обратно не только груз Штурмхонда, но и их привычный товар, так как на сбыт в Кеттердаме надеяться не приходилось. Скорее всего ближайший месяц город будет отходить от искусственно вызванной эпидемии. Луна не знала, как Бреккер это провернул, но она была ему благодарна за такую возможность. За считанные минуты город опустел. На пристани не было ни души, а потому «Восходящая звезда» подняла паруса и направилась на встречу равкианскому берегу.

***

Бари выглядел уставшим и недовольным. Однако это не мешало ему вести себя элегантно и поправлять идеально уложенные волосы в порыве нервного тика. Он ни к чему не продвинулся. Парем оказался сложной загадкой, но не в правилах Мироновых было отступать. Он надеялся, что кровь, принесенная сестрой, поможет в разъяснении картины. Шатен прекрасно понимал, что тащить труп было не уместно, тяжело и слишком заметно, но сейчас ему хотелось бы увидеть вживую тела этих воинов. Луна глубоко вздохнула, когда брат скрылся за дверьми своей каюты. Отвлекать его сейчас было самоубийственным занятием. Потому она прошла к себе и смыла пот и кровь сегодняшнего дня. Переоделась в привычный костюм: белую просторную рубашку, темно-синею куртку и темные штаны. Одежду, которую она носила эти два дня в Кеттердаме можно с легким сердцем определить в утиль, хотя брат наверняка найдет ей применение.

По плану они должны были перехватить гришей и корсара в Четвертой гавани, потому как судно Штурмхонда не швартовалось ни в одной гавани этого города. Со свежей головой Луна вышла на палубу, отдавая приказы к отплытию. Матросы знали свое дело и уже давно не удивлялись нелюдимости своего капитана и главенствующей роли его сестры на палубе и в сражениях.

Юный фьерданец, Троильхард, был не так давно в команде. Ему было от силы лет восемь, когда его родители продали сына керчийским работорговцам, потому как их отпрыск оказался дрюсье. Мальчик затаил обиду на родителей и родную страну. Когда судно с его покупателями было захвачено Мироновыми, Троильхард был поражен и восхищен силой Луны, что уговорил ее взять его в свои ученики. Это было второе его нахождение в Кеттердаме, который он призирал, и первый раз, когда он направлялся в Равку. Появившийся на палубе знаменитый Штурмхонд, эффектная черноволосая красавица и испещренная шрамами, но несомненно красивая и гордая рыжая девушка всколыхнули в груди мальчика невероятное представление о Равке.

Луна встречала гостей, как радушный хозяин: с хлебом и солью. Поскольку последний прием пищи для девушки проходил как раз в обществе корсара, она с порога предложила перекусить. Маленький шуханец жался и с опаской оглядывал снующих туда-сюда матросов. Тогда-то Троильхард решил предложить свою помощь. Он плохо изъяснялся на керчийском, совершенно не знал ни равкианский, ни шуханский, но язык жестов был его привычным делом на протяжении последнего полугода нахождения на «Восходящей звезде». Фьерданец протянул руку шуханцу и назвал свое имя, тот замялся, не зная, как представиться, и в итоге выдавил тихое «Нхабан», которое мальчик спокойно принял. Потом снял свою рубашку передавая новому знакомому взамен его испорченной. Шуханец долго осматривал загорелое тело Троильхарда, а после принял его дар. Луна кивнула своему ученику, одобряя его действия.

Женя и Зоя недоверчиво поглядывали на фьерданского мальчика и на саму Луну. Штурмхонд же счастливо улыбался, смотря на пропадающий город. Сероволосая провела гостей в столовую и накормила свежим хлебом и соленой селедкой. Зоя с Женей переглядывались, а корсар все расспрашивал Луну о хергуде, которого она одолела в Церкви Бартера. Сама же девушка интересовалась ходом торгов и разыгравшейся драмой на сцене.

– Кстати, насчет шуханцев, – сказал девушка. – Бари всю ночь провел за изучением парема, но вроде так ничего и не узнал. Я взяла для него образец крови того хергуда, возможно он что-то придумал.

– У вас есть своя лаборатория на корабле? – удивилась Женя.

– Нет, брат у меня экспериментатор, для которого не особо важно в каких он условиях собрался экспериментировать.

– Понимаю, – улыбнулась рыжая.

– Не переживая, Сафина, скоро вернемся к Давиду, – подбодрил ее Штурмхонд, вставая вслед за сероволосой из-за стола.

– Только думаю он опять засядет в лаборатории на веки вечные, – хмыкнула рыжая.

– Не делай вид, как будто не используешь рычаги давления, чтобы вытащить своего ненаглядного из-под земли, – заметила Зоя.

– Он меня любит, потому выходит сам.

– Миленько у вас, – улыбнулась Луна.

Они прошли к каюте брата. Луна без стука ворвалась в помещение. Николай оглядел комнату и понял, что за ночь она превратилась из более-менее ухоженного рабочего места в творческий беспорядок гения. Что письменный, что рабочий столы были завалены листами и разного рода материалами, колбочками, пипетками, нагревательными установками, перегонными аппаратами. Диван тоже попал под горячую руку и на него были скинуты, по-видимому, все ненужные для исследования бумаги. В центре этого бардака восседал все тот же элегантный молодой человек с горбинкой на носу и идеальной каштановой прической. Он глянул на сестру, а после на всех вошедших, узнав Штурмхонда, кивнул, и непонимающе уставился на двух дам.

– Бари, мой брат, – представила его Луна. – А это госпожа Женя Сафина – великая портная, как их называют в Равке. И великая шквальная – Зоя Назяленская.

– Рад знакомству, – улыбнулся парень, поднимаясь со своего места, он обольстительно улыбнулся и поцеловал ручки девушек по очереди, потом повернулся к корсару, пожал ему руку и сообщил, – Из новых сведений только то, что парем скорее всего остается осадком в теле того, кто его принял.

– Как это удалось выяснить? – спросила Женя.

– Пока это только предположение, основанное на чувствах, – объяснила Луна, которая, оглядев место бардака, нашла-таки пару свободных стульев и предложила их гришам, сама устроившись на подлокотнике дивана, – Я чувствую воду в организме людей.

– Но ты не сердцебит, – заметила Зоя.

– Эм… Нет, – покачала головой сероволосая. – Вода есть везде. А человек так вообще на 60 процентов состоит из воды.

– Но не в чистом же виде, – удивилась Женя.

– Да, с примесями, – согласилась Луна, наблюдая как корсар занял соседний подлокотник. – Но я могу отделить эти примеси, как вчера отделила чаинки от воды.

– Ты можешь отделить парем? – спросил Штурмхонд.

– Не пробовала. Но суть не в этом, – она замешкалась, пытаясь подобрать слово. – Ощущая хергуд, я чувствую их воду и этот осадок, скорее всего вызванный паремом. Он как будто…

– Проникает глубже, – подсказал Бари.

– Да.

– Это указывает и анализ крови – чистого парема в нем нет, только его остатки. Видимо наркотик воздействует в кратчайшие сроки на органы и самое важное на силу.

– Мы знакомы с одной сердцебиткой, что пережила прием парема, но ее сила видоизменилась, – сказала Женя.

– Каким образом? – насторожился Бари.

– Она способна чувствовать и управлять мертвыми, – пояснила Зоя.

Бари нахмурился, поднимаясь с кресла и начиная расхаживать вдоль стены с картами. Луна отвлеклась, отворачиваясь к иллюминатору, взглянуть в море.

– За любое усиление всегда есть цена, – высказал наконец Бари.

– А как же животные усилители? – удивилась Женя.

– Там тоже есть цена, – согласилась с братом Луна, – Продленная жизнь, соблазн, власть, данная с силой.

– Длинная жизнь является наказанием? – спросил корсар. – Я конечно не надеялся умереть в постели, окруженный внуками, мне ближе смерть героя, но не слишком ли это странно звучит?

– Сколько лет жил ваш Дарклинг? – спросил Бари, на него уставились удивленные взгляды, – Скольких он хоронил?

– У него не было усилителя, – возмутилась Женя.

– Но была большая сила, – возразила Луна, – Это противоестественно жить триста-пятьсот лет.

Дискуссия сама на этом и закончилась. Бари полюбопытствовал ходом авантюры, договорился с корсаром о ремонте и провианте в Ос Керво, от доброй души Мироновы предложили Равке забрать весь антиквариат в казну, оставив лишь необходимые суммы для расходов. Также Бари передал свои заметки и образцы парема и крови Штурмхонду. Николай не знал, как отблагодарить семейство Мироновых, а потому предложил им почаще прибывать в гости в Равку. Луна проводила гостей до шлюпки на их корабль. Когда гриши, корсар и шуханец уже сидели в лодке, она, перегнувшись через борт, крикнула:

– Вам быстро нужно оказаться в Равке?

– Конечно, – улыбнулся Николай, замечая озорные огоньки в голубых глазах девушки, – Она что-то задумала, – сообщил он своим спутникам.

– Она точно не подходит на роль королевы, – сразу же отрезала Зоя. – И не надо строить ей глазки!

– Зато ее брат строил глазки тебе, – высказалась Женя.

– Не он первый, не он последний, – отмахнулась Назяленская.

– А парень толковый, – подкалывал шквальную Николай.

– Фабрикаторы вообще прекрасные люди, – согласилась Сафина.

– Ага, особенно в рассуждениях про противоестественность усилителей, – хмурилась черноволосая. – А вам, мой король, следовало бы не плодить бастардов.

– Следи за языком, – отрезал корсар, оглядывая борт собственного судна, к которому они неумолимо приближались.

Зоя надула щеки, но покорно молчала, Женя пыталась скрыть свою улыбку: её-богу как дети малые! Оказавшись на борту, каждый разошелся по своим делам. Но прежде чем шквальные успели надуть паруса, в перила возле штурвала, где стоял Николай, врезалась стрела с запиской: «Течение беру на себя, доплывем до Ос Керво к завтрашней ночи». На такие слова Зоя лишь раздраженно закатила глаза, желая уже отдать приказ своим шквальным, когда невероятное течение подхватило корабль и понесло вперед так, что Назяленской пришлось хвататься за перила. Штурмхонд довольно улыбался, наблюдая за бурлящей под судном водой и приказал отдать паруса.

***

Николай любил море. Его бесконечные просторы, жизнь на корабле, где присутствовала своя суматоха. Любил стоять у штурвала, разглядывать карты, простраивать маршруты. Просто вдыхать этот божественный соленый аромат. Всего в паре саженях от их фрегата плыл бриг Мироновых. Их паруса были тоже собраны, а команда расслаблено занималась своими делами прямо на палубе: кто-то тренировался, кто-то играл в карты, а кто-то сплетничал. Николай засмотрелся на размеренную жизнь на соседнем корабле. Однако тихий вечер прервали громкие крики, и по соседней палубе пронеслась счастливая Луна без своей синенькой куртки, в одной парящей рубашке, держа в руке какие-то бумаги, она убегала от своего собственного брата, перескакивая через тросы и веревки, взбираясь вверх по лестницам и спрыгивая на разные палубы. Бари пытался ее нагнать и у него это получилось, потому что он повалил девушку возле одной из бочек и начал щекотать. Луна извивалась и брыкалась, громко хохоча. Вскоре брату надоело мучить сестру, и он сам лег рядом с ней на палубу и засмеялся, отбирая бумаги.

Команды двух кораблей недоуменно рассматривали сию картину. Женя, стоявшая на корме, весело улыбалась, наблюдая за чужим счастьем. Зоя, находившаяся по правую руку от Николая и не разговаривающая с ним с самого момента прибытия на корабль, неодобрительно цокнула, покачивая головой. Сам же корсар был невероятно заинтересован сим действием и желал знать, что же вызвало такую сцену.

– А не позвать ли нам на ужин чету Мироновых? – решил спросить он у Зои.

– Как пожелаете, ваше величество, – выплюнула черноволосая.

– Не дуйся, Назяленская. Сама понимаешь, что перегнула палку, – Зоя ничего не ответила, буравя взглядом фигуры брата и сестры на соседнем судне, что весело отходили к штурвалу, о чем-то переговариваясь. – Вот и замечательно. Не могла бы ты поручить найти где-нибудь лук и стрелы?

– Пиши именные пригласительные, а я отправлю их по ветру, – закатила глаза шквальная.

– Какая же ты не романтичная.

– Я практичная.

Женя с радостью согласилась принять Мироновых в гостях, и сразу же побежала отдавать приказы о сервировки стола и приготовлении блюд. Брат и сестра тоже быстро согласились. Через несколько часов Николай начал понимать, что скорее всего им будет сложно перейти с одного корабля на другой, потому как они до сих пор не появились на их палубе. Однако корсар кое-чего не предугадал, а именно того, что сумасшедшая парочка прокатиться на веревке, как на лиане, с одного судна на другое, ворвавшись на борт, как в романах о пиратах. Женя лучезарно улыбнулась, приветствуя новых знакомых, Зоя сдержанно поздоровалась, а Николай расплылся в широкой улыбке, как радушный хозяин. Бари пожал руку Штурмхонду и поцеловал руки дамам, Луна же коротко кивнула каждому. Корсар сразу почувствовал отрешенность девушки.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, пропуская сероволосую в свою каюту.

– Что? – переспросила девушка, обращая взгляд синих глаз на капитана, – Ах это. Просто я все еще контролирую течение, так что могу быть слегка… тормазнутой.

– Отдохни, – попросил Николай, кладя руку девушке на плечо: она сменила белую рабочую рубашку на легкую синею блузку, через которую хорошо чувствовалось тепло ее тела; от прикосновения она вздрогнула и отстранилась, Николай прикусил изнутри щеку, чтобы не выказывать своего разочарования.

– Ночью отдохну, – коротко ответила Луна, насторожено разглядывая черты лица Штурмхонда – манипуляции Жени начинали сходить на нет, а потому цвет глаз, волос, линия скул, подбородок, нос возвращались в первозданный вид. – Прикажите своим шквальным после полуночи заступить на вахту.

Николай кивнул, наблюдая, как девушка проходит в каюту, разглядывая карты и стеллажи. На вечер она распустила волосы, от них исходил приятный запах ветра, моря и яблок. Они легкой серой волной спускались к лопаткам. Бари тоже преобразился: на нем была свежая рубашка приятного серебристого цвета и черная жилетка, идущая комплектом к брюкам; идеальная прическа была наверняка закреплена лаком, потому как не разу не спала, сколько бы парень ее не поправлял, украдкой поглядывая на Зою.

Ужин прошел тихо и спокойно. Велись непринужденные беседы об усиленном вооружении, добыче полезных ископаемых, противостоянии новым угрозам и красоте дам, сидящих за столом. Женя часто завлекала в разговор Луну. Корсар лишь краем уха слышал, как портниха тонко закидывает сети, пытаясь переманить Мироновых в Равку. Сероволосая, впрочем, как и ее брат, уклонялись от конкретных ответов, поясняя это тем, что они не особо любят политику, но помочь друзьям всегда готовы. Являются ли они для Мироновых друзьями, Николай не знал. Но прекрасно понял, что, если что и Луна, и Бари готовы помочь короне. Под конец трапезы гости раскланялись и удалились на свой корабль тем же путем, каким и прибыли.

Ближе к полуночи Николай вышел на палубу отдать приказ шквальным, когда заметил силуэт девушки на носу соседнего судна с каким-то инструментом в руках. По звукам это оказалась гитара. Звуки больше напоминали колыбельную, как потом оказалось у мелодии были слова. Один из матросов рассказал, что Луна пела о девушке, попавшей на пиратское судно, которая в последствии стала русалкой и сгубила команду{?}[Песня «Проклятие русалки» -Green Apelsin ]. Корсар долго вслушивался в мотив песни. Он хотел бы услышать ее сам, но не успел. Ложась в свой гамак, он все еще как будто слышал ту мелодию и тонкий голос девушки. Под эту иллюзию и звук разбивающихся волн о борт корабля он и уснул.

***

К берегам Равки они подплыли к обеду следующего дня. Заверения Луны не сработали, потому как шквальные двух кораблей ночью решили посоревноваться, пока чуткая Зоя не прекратила эти гонки. С рассветом кораблями опять управляло течение, а две команды наблюдали, как Луна обучает Троильхарда. Они начали с силовых упражнений, потом на ловкость, посидели с полчаса, медитируя, и только потом сероволосая завязала мальчику глаза, заставив фьерданца держать равновесие на краю борта. Зоя с удивлением наблюдала за этой тренировкой. Далее мальчик должен был пройти вдоль всего корабля и призвать воду. У него получилось ни с первого раза. Троильхард чуть не искупался в ледяной воде, однако это же вода его и поддерживала, в первый раз ее призвала Луна, а в последующие уже он сам. Вся команда радовалась, когда мальчуган прошелся вдоль корабля с завязанными глазами, удерживая капли воды в воздухе. Миронова довольно улыбнулась и отпустила мальчика отдыхать, хотя тот счастливый рвался выполнить что-то еще.

В Ос Керво корабли встретили с радостью. Груз был быстро отгружен, а «товар» Мироновых отправлен в столицу. Сами же брат с сестрой принялись за закупку материалов и провианта. Это означало, что приходило время прощаться.

Николай стоял возле причала. Он оглядывал «Восходящую звезду» и почему-то в голове рисовал образ Луны. Паруса от старости были уже серыми, как ее волосы, на палубе виднелись окрашенные в звездное небо участки, такой же синий наряд обычно был на девушке.

– Не продается, господин Штурмхонд, – проговорила Луна из-за спины корсара.

– Как жаль! – театрально сокрушался парень. – Я бы нашел ей применение в своем флоте.

– Нет, – улыбнулась девушка, – Эта красавица любит свободу.

– Так же, как ты?

– … – сероволосая не отвечала, разглядывая черты лица парня, что стоял перед ней, – У тебя карамельные глаза.

– Это значит, что я могу претендовать на прозвище «сладенький»?

– Бари говорил, что мои глаза цвета моря, – рассуждала Луна. – Это что, получается, я – «солененькая»?

– Соленая карамель, – почему-то прошептал Николай: его невероятно тянуло к этой девушке, он не хотел прощаться навсегда. – Приглашение в гости всегда в силе.

– Думаю мой братец первый прибежит к вам в гости, – ухмыльнулась девушка.

– Почему это? – удивился корсар.

– Прости, но это… эм… семейная тайна!

– О, это серьезно! – улыбнулся Штурмхонд. – Придется собрать совет и обсудить этот вопрос, думаю стоит сразу же послать за вами шпиона.

– И все равно это секрет, – Луна показала язык.

– А вы проказница, мисс Миронова, – он пытался сделать самое строгое лицо, однако выходило плохо: его так и распирало улыбаться рядом с ней. – Я знаю, чего вы боитесь, – прошептал грозно парень, отчего Луна непроизвольно дрогнула, вмиг посерьезнев. – Щекотки! – руки потянулись к девичьему телу, пока мозг девушки не успел сообразить, что его обманули.

Он схватил талию Луны, а потом зашевелил пальцами в перчатках, впервые жалея, что их надел и не может чувствовать тело под своими руками. Глаза девушки быстро округлились, а потом сжались в узкие щелочки, с кроев которых брызнули слезы. Смех сотряс воздух, да такой задорный и открытый, что Николай и сам засмеялся, смотря на девушку.

– Что за листки вчера ты отобрала у брата? – зашептал он ей на ухо.

Луна пыталась отбивать, ее кулачки не больно задевали покатые плечи парня. А голова моталась в стороны, ноги иногда отрывались от земли, отчего Николай почти поднимал девушку в воздух.

– Я скажу! Скажу! – выкрикивала девушка, надеясь, что эта пытка кончится, палач и правда поверил ее словам и остановился. Она глубоко задышала, вытирая дорожки слез, Штурмхонд довольно разглядывал румянец на щечках сероволосой и выбившиеся прядки из пучка, которые хотелось заправить за ухо. – Только обещай, что никому не расскажешь! – строго сказала она.

– Клянусь!

– Это были стихи, – прошептала Луна, подойдя поближе к Николаю.

– Стихи? – не поверил парень.

– Ага! Любовные, – улыбнулась девушка. – Мой брат влюбился, так еще и оказался жутким романтиком!

– Ого! А кто же дама сердца?

– Это правда, прости, но не могу сказать, – покачала она головой. – Можешь меня хоть до смерти защекотать, но я не выдам Бари.

– Что ж, если он пишет про меня, то передай, что настоящий я не рыжий, а блондин.

– Это точно не ты, если конечно настоящий ты – это ни девушка.

– Боюсь его разочаровать, – хмыкнул парень. – Настоящий я – статный красавец.

– И просто скромняга, – хмыкнула Луна, потом она посмотрела по сторонам и взяла Николая за руку, слегка приподнимаясь на носочки, – Николай, – зашептала она. – Если нужна будет моя помощь. Просто… Как бы глупо это не звучало, но попроси помощи у воды, желательно у той, что вытекает в море. Просто попроси, чтобы вода меня нашла. Я пойму, что она от тебя. Доставка правда не из самых быстрых, могу ответить на зов от двух недель до трех месяцев, но я приду и помогу. Еще и брата захвачу, если надо.