Текст книги "Морская волчица (СИ)"

Автор книги: Asmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Николай ощутил слабый отблеск надежды. Если в арсенале Фьерды были только танки и пехота, то у Равки был шанс выстоять. Но стоило ему увидеть громадную машину, с грохотом выползающую на поле, и он понял, что у фьерданцев огромный запас ужасающих изобретений. Это был не танк. Это была повозка. Огромные гусеницы взрывали грязь и слякоть, рев двигателя сотрясал воздух, выплевывая столбы дыма в серое небо. Мина взорвалась под одной из чудовищных гусениц, но машина просто поехала дальше.

Луна облокотилась на его плечо, восстанавливая дыхание от бега. Он подстрелил ближайшего фьерданца, который хотел на них напасть, и в порыве чувств повернул голову, целуя жену в макушку. Она повернулась к нему отвечая нежной улыбкой. На ее лице были видны пятна грязи и крови, а она улыбалась ему посреди поля битвы.

Николай посмотрел на запад. Добилась ли Зоя успеха в своей миссии? Придет ли помощь? Это был ключевой момент. Здесь и сейчас решалось, появится ли у Равки шанс или Фьерда прорвется сквозь границу, как ледяной ураган. Если они провалят это испытание, враг поймет, в каком тяжелом положении оказалась Равка, без денег и почти без сил. А победа, пусть даже шаткая, поможет выиграть время, в котором его страна так отчаянно нуждается. Но для этого им потребуется подмога.

– Они не придут, – сказал Толя.

– Придут, – возразил Николай. Они должны.

– Мы дали им все, что они хотели. Зачем им приходить?

– Потому что договор должен значить хоть что-то, иначе зачем мы все здесь?

– Даже если они не придут, – встряла Луна, – у нас все еще есть шанс на победу.

Раздался высокий металлический визг, обозначивший остановку чудовищного транспортера, и его гигантские металлические двери распахнулись, словно пасть древнего чудища.

Когда пыль улеглась, из транспортера потянулась цепочка солдат. Но на них не было формы, лишь какие-то лохмотья, а некоторые были босыми. Николай в ту же секунду понял, кто это: гриши, подсаженные на парем. Их тела были истощены, а головы клонились вниз, словно увядшие цветы на тонких стеблях. Но все это не будет иметь никакого значения, стоит им получить дозу наркотика. Он увидел, как облако газа, выпущенное из трубок где-то внутри транспортера, окутывает гришей. Внезапно они вытянулись по стойке смирно.

Этого момента Николай с ужасом ждал и именно его отчаянно надеялся предотвратить.

Трое получивших дозу гришей бросились вперед. Луна вскинула руки, принимая боевую стойку.

– Я создам щит из воды, – прокричала она, вмиг исчезла любящая женщина, и появилась грозная воительница. – Это должно их остановить! Ложитесь!

Земля перед вражескими гришами поднялась приливной волной, взрывая мины, опрокидывая танки. Однако влажный воздух и поднимающиеся из почвы струи воды остановили осколки и постарались заглушить взрывную волну. Равкианских солдат откинуло в сторону, но ничего не прорвалось за водный щит, выстроенный Мироновой.

– Амелия! – воскликнула Надя. Ветер, призванный ею, стих. Она уставилась на одну из одурманенных гришей, худенькую девушку с каштановыми волосами, в выцветшем комбинезоне и ботинках, явно слишком тяжелых для похожих на палочки ног.

– Святые, – выдохнула Тамара. – Она фабрикатор. Пропала во время миссии неподалеку от Черности.

Николай вспомнил. Надя работала с ней вместе до того, как ее пленили. Тамара схватила Надю за плечо, потянув назад.

– Ты сейчас ей ничем не поможешь.

– Я должна попытаться!

Но Тамара не разжала руку.

– Она считай что мертва. Я скорее топор ей в голову кину, чем позволю тебе сунуться в эту ловушку.

Амелия, вместе с прочими одурманенными фабрикаторами, вскинула руки, намереваясь вызвать еще одно землетрясение.

– Они у меня на мушке, – сказал Толя, вскинув ружье.

– Постой, – велел Николай. Он снова посмотрел на запад с надеждой – ведь им оставалось лишь надеяться.

– Стреляй, черт тебя подери! – процедил Адрик.

Надя сбила его с ног порывом ветра.

– Они не смогут заставить нас убивать наших друзей, таких же, как мы! Мы делаем работу фьерданцев за них.

– Это уже не наши друзья, – отрезал Адрик. – Они призраки, не сумевшие уйти в лучший мир, проклятые, отчаявшиеся и жаждущие крови.

– Молчать всем! – грозно крикнула Луна, которой видимо надоел весь окружавший ее бардак. – Если через пятнадцать минут не появиться подмога, то я сама справлюсь с ними, – она прервала не высказанные слова Нади. – И я не буду никого убивать! Мне нужен антидот и возможность подойти к ним поближе!

– Ты не справишься одна, – угрюмо возразил Адрик.

– Милый мой, – она язвительно на него взглянула – в глазах цвета моря четко проглядывались волчьи зрачки, – я могу стереть Фьерду одним щелчком пальцев, затопив ее водами Истиноморя. Так что поверь уж мне, я справлюсь с этим.

– Я считал, что своим милым ты можешь называть только меня, – притворно обиделся Николай.

– Тебе не подходит это прозвище, – покачала головой сероволосая. – Милыми бывают котята и спящие младенцы, а ты статный мужчина, – она заговорщицки ему подмигнула.

– Нашли вы конечно время, чтобы флиртовать, – проговорила Тамара, наблюдая за тщетными попытками одурманенных паремом гришей прорвать оборону Луны.

Николай дал знак второй волне атакующих приготовиться, в то время как их флайеры старались подобраться к фьерданским позициям достаточно близко, чтобы обстрелять транспортер и самим не попасть под перекрестный огонь.

И тут он услышал его, звук, напоминающий мерное тум-тум-тум, словно биение сердца, слишком ровное для громовых раскатов.

Все головы повернулись на восток, к небу, в котором три огромных дирижабля – больше, чем любые другие воздухоплавающие машины, виденные Николаем прежде, – показались из-за облаков. На их корпусах не было керчийской летающей рыбы. Там горели оранжевые звезды земенского морского флага.

– Они пришли, – выдохнул Николай. – Думаю, ты задолжал мне извинения.

Толя нахмурился.

– Признай, что ты тоже в этом сомневался.

– Я надеялся. Надежда – совсем не то же самое, что сомнения.

– Не прошло и пятнадцати минут, – согласилась Луна, опуская руки, чтобы ослабить свой щит. Потом она повернула голову к Адрику, – Думаю мне тоже стоит ждать извинений.

Шквальный закатил глаза, недовольно отворачиваясь. Луна пожала плечами, посмотрев на Николая с улыбкой. И он опять не сдержался, целуя ее в лоб. Кажется, он не перестанет восхищаться и еще больше влюбляться в эту девушку.

Николай знал, что дипломатические переговоры Зои с керчийцами заранее обречены на провал. Знала это и она сама. Керчийцы всегда руководствовались только выгодой и наверняка собирались держать нейтралитет. Но Равке необходимо было изобразить просьбу – причем весьма отчаянную – о помощи. Нужно было убедить керчийских и фьерданских шпионов, что у них нет союзников.

За несколько месяцев до этого Николай отдал керчийцам именно то, что они требовали: планы постройки и вооружения моросеев, подводных кораблей, которые можно было использовать, чтобы нанести удар по морской торговле земенцев, уничтожив их флот. Керчийцы именно так и поступили. Но они и понятия не имели, что на тех кораблях, которые они с таким успехом уничтожили, не было ни людей, ни груза. Это были корабли-призраки, приманка, отправленная в море, чтобы подарить керчийцам иллюзию успеха, в то время как земенцы переместили свои торговые пути в небо с помощью равкианских технологий постройки дирижаблей.

Керчия могла оставить себе море. Ведь у земенцев были небеса. Равка сдержала слово, отдав Керчии именно то, что та требовала, но не то, что ей было нужно. Этот урок Николай получил от своего собственного демона.

Тогда Луна призналась, что их моросеи вообще полная лажа в море, если с ними столкнется она сама. Николай понимающе кивнул. Конечно, этот человек может проделывать с водой все что угодно. Какие тут машины могут ее остановить? Тем более, что Миронова сама может с легкостью потопить любое судно, а превращение воды в ее грозных волков с острыми клыками, он уже наблюдал не раз. Она часто отправляла что-то подобное ему на советы и совещания, когда не могла его найти. Волк передавал записку или же льдинки, из которых состояли такие звери, распадались и собирались в ручеек, по которому можно было услышать, что она говорила. Николай восхищался ее возможностями, а она в свое время старалась передать и научить молодых гришей всему тому, что умеет сама.

– Керчийцы придут в ярость, когда все узнают, – сказала Тамара.

– Делать людей счастливыми не входит в обязанности королей, – ответил Николай. – Вот будь я булочником или кукловодом…

Он пересекся взглядом с озорно улыбающейся Луной. Ну да, ну да. Делать свою жену счастливой он любил. И считал это своей прямой обязанностью.

Пока они смотрели, в днищах кораблей распахнулись люки, и оттуда плотным облаком вылетел серовато-зеленый порошок.

– Шквальные! – рявкнула Надя, лицо которой теперь сияло, а по щекам струились слезы. И равкианские флайеры в воздухе, и гриши на земле в едином порыве направили порошковый антидот на полк одурманенных гришей. Луна постаралась уменьшить влажность в воздухе, чтобы это не замедлило путь распыляемого противоядия.

Антидот покрывал их фигуры, как толстый слой изморози, и Николай увидел, как они изумленно поднимают руки к лицу. Затем они подняли лица к небу, глубоко вдыхая порошок. Сейчас они были похожи на детей, впервые попавших на магическое представление. Они открывали рты, высовывали языки. Он видел, как они поворачиваются друг к другу, словно очнувшись от кошмара.

А дальше все шло своим чередом. Фьерданцы отступали, равкианцы помогали вылечившимся гришам, лечили раненых. Николай осмотрел поля боя, поговорил с земенцами. Луна в это время успокаивала оставшиеся пожары и помогала своими водными потоками в уборке трупов, которых хоть и было немного, но они были солдатами, а потому их тела должны были хоронить родственники.

***

Николай на время покинул лагерь, провожая земенцев и доставляя антидот до Полизной. На базе в Полизной его ждали сообщения, подтвердившие полученные ранее разведданные: при помощи земенцев генералу Раевскому удалось остановить фьерданцев под Уленском. Северные верфи и хранилища Равки серьезно пострадали от фьерданской бомбежки. К счастью, флайеры фьерданцев были слишком тяжелыми и прожорливыми, чтобы забраться дальше на юг, поэтому большинство равкианских военных объектов оставались вне досягаемости.

Когда он вернулся обратно, они вместе с Луной и близнецами отправились в Ос Альту. Миронова была молчалива и задумчива. Что было в сероволосой голове, он боялся даже предположить. За последние месяцы он привык к ее обществу, и к тому, что в этом обществе никогда не бывает скучно. Они находили разнообразные темы для обсуждения: начиная с воспоминаний из детства, заканчивая философскими диспутами про веру или миросозидание. Иногда Луна его удивляла своими познаниями или интересными замечаниями, хоть она и не принимала участия в политики, но на каждое его действие имела свое мнение и не боялась его высказать. Николай был за это ей очень благодарен, она умела высказать и откровенную критику, и предложить еще парочку вариантов к решению проблемы, либо же просто его поддержать, чтобы он не выбрал. Король не знал, было ли так между его родителями, точнее между его матерью и… отчимом? Он так и не решил, как будет называть короля Александра, он вроде был ему и отец, но в тоже время, после всех всплывших фактов из его биографии, родниться с таким человеком совершенно не хотелось.

Когда к ним присоединилась Зоя, ему стало полегче. С ней он мог обсудить важные насущные проблемы, перебиваемые обыкновенной желчью Назяленской. С Луной же он хотел оказаться в своих покоях, в тишине и спокойствии, и уже там обсудить и сегодняшнюю битву, и планы на будущее. Такие их посиделки очень нравились Николаю, пусть даже из-за государственных дел они очень редко так собирались, только вдвоем. Король в душе всегда оставался романтиком, а потому такие вечера с любимой девушкой, с женой, возле камина, дарили ему мимолетную иллюзию счастья, будто он и не король вовсе, а простой парень, который устал на работе и который ждал встречи с женой весь день. Конечно Николай слукавил бы, если бы не упомянул, что в этих вечерах ему также нравились и их продолжения, на его кровати и без одежды, но и простых разговоров и умиротворенной тишины часто хватало, чтобы сморить его в сон, и ни на какое продолжение рассчитывать не приходилось.

Они перевалили через гребень, и вдали показались знаменитые двойные стены Ос Альты. Ее называли Городом мечты, и глядя на белоснежные башни издали, не видя переполненных улиц нижнего города и претенциозных кварталов верхнего, в это было легко поверить.

Тамара, потягиваясь, привстала в стременах.

– Керчийцы могут тайком предложить свою поддержку Вадику Демидову.

– Маленькому Ланцову, – пробормотала Зоя.

– Он, что, низкорослый? – спросил Николай, украдкой взглянув на Луну. Она знает, что он бастард, знает, что его притязания на трон ничем не подкреплены, и она спокойно это принимает. Николай сказал бы даже, что она радовалась, когда узнала, что он не Ланцов. И он скорее всего догадывался почему: может быть она хотела бы видеть рядом с собой не короля, а корсара, любить простого мужчину и не иметь никаких связей с политикой. К сожалению, Николай не мог ей такого дать, но он старается изо всех сил, чтобы она была счастлива и при таком раскладе дел.

Тамара рассмеялась.

– Никому прежде не приходило в голову спросить. Но он действительно молод. Недавно отметил двадцатилетие.

На самом деле Николаю стоило задать совсем другой вопрос.

– А он правда Ланцов?

– Мои источники не могут ни подтвердить это, ни опровергнуть, – ответила Тамара. Она создала разведывательную сеть Равки, вербуя шпионов среди потенциальных дезертиров и готовя солдат и гришей, которых потом перекраивали, чтобы отправить работать под прикрытием, но в их системе сбора информации все еще хватало дыр. – Надеюсь, Термиту с этим повезет больше.

– У него не будет шансов, если его не поддержит народ, – впервые за поездку сказала что-то Луна.

– С ним Апрат, – напомнил Толя.

– Все еще не понимаю, почему вашего священника нельзя было убить сразу же после Гражданской войны, раз уж всем известно, что он перебежчик? – Миронова выгнула бровь, смотря на близнецов.

– Мы так и не решили, кто должен его убить, – пожала плечами Зоя, а потом хмыкнув, добавила, – Он должен был поддержать Николая, чтобы народ его принял, – король согласно кивнул. – А потом для убийства мешали его собственные стражи.

– В следующий раз скажи мне – я разберусь, – оскалилась Луна.

– Перебьешь всех священников? – удивилась Тамара.

– Нет, – пожала плечами Миронова. – Если человека нельзя убить, то можно уничтожить его другими способами.

Николай удивленно на нее посмотрел. Не ожидал он услышать такого от собственной жены. Хотя чего он хотел, женясь на профессиональной воительнице, которую с детства учили убивать и контролировать хаос? Нет, понятно, что в тот момент он просто хотел раз и навсегда быть с ней. Хотел ли он знать весь опыт и все способности Луны? Вот, хороший вопрос. Но в любом случае он не жалел, что женился, пусть и тайно, пусть и каким-то непонятным ритуалом, но они вместе и ему хорошо. А с ее, да и его, далеко не радужным прошлым они разберутся вместе.

Они миновали ворота и начали неторопливо подниматься вверх по холму, через рынок, затем через мост, проехав по которому они оказались среди красивых домов и парков верхнего города. Люди махали Николаю и его спутникам, кричали:

– Победа за Равкой!

Новости об их успехах под Нежками и Уленском уже просочились. «Это только начало», – хотелось ему предостеречь полных надежды людей, высыпавших на улицы и высунувшихся из окон. Но он лишь улыбался и махал в ответ.

Они миновали мост и выехали на Герский проспект, где в скверах прогуливались пары и няни катали коляски с малышами. Это место казалось невообразимо далеким от залитого грязью поля боя, которое они оставили позади. Но потерпи они поражение под Нежками и Уленском, прямо сейчас по этим красивым улицам и зеленым паркам катили бы фьерданские танки.

Дворцовые ворота, украшенные золотым двуглавым орлом, распахнулись перед ними, и только когда они лязгнули, закрываясь за их спинами, Николай смог облегченно выдохнуть. Бывали времена, когда он с трудом выносил все эти ухоженные клумбы, похожие на свадебный торт ярусы террас и повсеместную позолоту, украшавшую Большой дворец. Его смущала эта избыточная роскошь и приводила в ужас необходимость ее содержать. Но, в последний раз покидая дворец, он был совсем не уверен, что вернется. Он был рад, что остался в живых, рад, что самые близкие его друзья целы и невредимы, рад холодному зимнему ветру и похрустыванию гравия под копытами Изюмчика.

Когда они достигли ступеней дворца, появились слуги, готовые принять лошадей. Он зачем-то направился к Луне, чтобы помочь ей спуститься, но та быстро сама соскочила с седла, разминая спину. Николай так и остался неуверенно стоять напротив и наблюдать за этой картиной.

Тут раздался резкий хлопок, словно пробка вылетела из бутылки, за ним еще один. Откуда-то из дворца донесся крик.

– Выстрелы! – вскинулась Тамара.

Николай достал один из револьверов. Толя с Тамарой встали бок о бок с ним, а Зоя и Луна вскинули руки в боевую стойку. Королевская стража выстроилась у начала лестницы.

– Николай, – окликнул Толя, – нам нужно уходить отсюда. На озере пришвартованы флайеры.

Но Николай не имел намерения бежать.

– Кто-то проник в мой дом, Толя. Они стреляют в моих людей.

– Ваше величество…

– Святые сохрани, – выдохнула Зоя.

Отряд Тавгарадов высыпал на лестницу, на ходу выстраиваясь в боевом порядке.

Их было одиннадцать, все женщины, в черных мундирах с нашитыми соколами из сердолика. Двое успели забрать ружья у дворцовой стражи, но и те, что были безоружными, оставались одними из самых опасных бойцов в мире. Николай даже боком почувствовал негатив, исходящий от Луны. Она заметила принцессу среди них, а лично к Эри у Мироновой была особенная неприязнь.

– Эри, что вы делаете? – осторожно спросил Николай.

Острый подбородок Эри был решительно поднят.

– Николай Ланцов, мы больше не будем вашими пленниками.

– Понятно, – медленно произнес Николай. – И куда же вы планируете отправиться?

– Домой, – заявила принцесса.

– А как вашим друзьям удалось выбраться на волю?

– Я… – Ее голос дрогнул. – Я ударила охранника. Сомневаюсь, что я убила его. Все остальное было легко.

Это была вина Николая. Он держал Тавгарадов за решеткой в дворцовых подземельях, но предоставил Эри возможность свободно перемещаться по дворцу и саду. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя пленницей. И теперь он подозревал, что как минимум двое его стражников мертвы, а ему так не хотелось больше видеть насилие в этот день. Николай убрал револьвер в кобуру и шагнул вперед, подняв руки вверх. Луна инерционно хотела последовать за ним, но Николай подал ей короткий знак, и она недовольно осталась на своем месте, а после начала по-звериному принюхиваться.

– Пожалуйста, – попросил он. – Ведите себя разумно, принцесса. Вы не можете надеяться на то, что вам удастся сбежать. Вы слишком далеко от Сикурзоя.

– Вы обеспечите нас транспортом. Вы не можете причинить нам вред, не вызвав гнев моей сестры и всего Шухана. Свадьба, которой вы так ждете, это обман и фарс.

– С этим не поспоришь, – согласился Николай. – Но разве я был к вам жесток? Плохо с вами обращался?

– Я… Нет.

– Запах, – коротко сообщила Луна стоящей рядом Зое, та тоже начала принюхиваться

Одна из Тавгарадов метнула взгляд на другую. Демон внутри него зарычал. Что-то шло не так. Он упускал что-то прямо у себя под носом. Одна из вооруженных Тавгарадов положила оружие не землю, но едва ли это можно было расценить как мирный жест. Ее лицо было словно вытесано из камня.

– Что это за запах? – спросила Зоя.

– Я ничего не чую, – сказал Толя.

Зоя шевельнула пальцами, и с лестницы на них повеяло легким ветерком.

– Жидкость для розжига, – сказала Тамара, подбираясь поближе к лестнице. – Ей пропитана вся их одежда.

Понимание, смешанное с ужасом, накрыло его волной. Они же не могут…

– Освободите нас! – потребовала Эри. – Королева Макхи ни за что не потерпит…

– Эри, отойдите от них, – велел он, глядя, как одна из Тавгарадов сует руку в карман. – Это не побег. Это…

– Я никогда…

– Эри!

Но было слишком поздно. Та из Тавгарадов, что отложила ружье, крикнула что-то на шуханском. Николай заметил спичку у нее в руке. Одна за другой Тавгарады вспыхивали, становясь живыми факелами, брызжущими огнем. Все произошло слишком быстро, как резкий удар по клавишам, как внезапный обреченный взмах.

– Нет! – крикнул Николай, кидаясь вперед. Он видел потрясенное лицо Эри, огонь, охватывающий ее юбки, раскрытый в крике рот.

Зоя и Луна действовали без промедления, одна сбила разбушевавшееся пламя ледяным порывом ветра, а вторая попыталась создать водный кокон для принцессы и короля. Но этого было недостаточно. Жидкость, которой Тавгарады облили свою одежду, оказалась слишком эффективной. Эри каталась по земле, крича от боли. Остальные лежали на ступенях кучами обугленной плоти и пепла. Слуги рыдали от ужаса, а дворцовые стражи потрясенно застыли.

Ладони и руки Николая жутко обгорели, там, где он касался Эри, куски одежды пристали к дымящейся плоти. Но по сравнению с состоянием принцессы это были мелочи. Ее кожа обгорела до черноты, а там, где огонь успел сожрать верхнюю часть плоти, все было красным и влажным. Николай чувствовал жар, исходящий от ее тела. Она тряслась и захлебывалась криком, прерывавшимся конвульсиями, которыми тело реагировало на шок.

Луна старалась окутать их водой, пуская струйки по коже и туша пожар на теле. Помогало мало. Но принцессе вроде становилось легче, пока Николай не понял, что она просто теряет сознание от боли.

– Тамара, замедли ей пульс и погрузи в кому, – приказал Николай. – Толя, приведи целителя.

Крики Эри стихли, стоило Тамаре присесть рядом и взяться за дело.

Луна обеспокоенно осматривала его руки, убирая остатки одежды из кровоточащих ран. Она напряженно молчала, а по глазам Николай видел, что она держит на него злость и обиду. Похоже впереди его ждет первая семейная ссора.

========== Часть 14 ==========

Луна открыла глаза в полутьме, прижимаясь щекой к помятой рубашке Николая. Она и не заметила, как вырубилась возле мужа. Она помнила, как сопровождала его в комнату вместе с Зоей и целителем. Еще на месте он обработал его руки, которые пострадали сильнее всего, но на все остальное требовалось гораздо больше времени. Потом целитель лечил Николая, а она лежала рядом, сжимая его ладонь.

Еще по пути в покои она ему постаралась промыть мозги по поводу его идиотского геройства, но король мало ее понял, да и не до этого ему было: почти вся кожа на его руках и предплечьях обгорела, капала кровь, а в жженых ранах она смешивалась с остатками рубашки. Луна злилась до слез в глазах, смотря на все эти раны. Ее злость не находила иного выхода, потому что логичным путем бы было пойти и разобраться с этими шуханками, но они и сами сгорели, а их дурная принцесса тоже пострадала. Шуханцы ей вообще все больше и больше не нравились, эти неадекваты создали из людей монстров на пареме, они подослали убийцу к Николаю, и пусть в итоге погиб не король, но Луне до сих пор снилось перекроенное тело Исаака в той оранжереи, так и сейчас, эти коровы посмели навредить ее мужу. Мужу! Ладно то, что они хотели сжечь свою непутевую принцессу, пусть бы горела себе, но этот же дурик поперся ее спасать! Он самолично вступил в огонь, просто потому что… что? Он бессмертный? Он король и ему все можно? Чем он думал?

Но сейчас он лежал рядом, такой родной и любимый, пусть совершивший такие глупые ошибки, но сейчас он был цел. Сердечко Мироновой тянулось к нему, желая залечить собственные раны переживаний в его любви и объятиях. Луна давно его простила. Еще тогда, когда он лежал здесь, превозмогая боль, и не отпуская ее руки. Зоя скоро их покинула, она убедилась, что король в безопасности, и удалилась в свои покои смывать с себя грязь и запах этого дня. Луна же, как бы она не дулась, как бы не злилась и не обижалась, она была рядом, она всегда отныне будет рядом.

Луна разрывалась в противоречивых чувствах: хотелось успокоить и зацеловать каждую рану на его руках, но в тоже время и отвесить ему смачный подзатыльник. Зачем он полез в самое пекло? Спасал принцессу? Да на кой она ему нужна? Нет, Луна знала, что принцесса важна в следующих стратегических шагах, но глупое сердце поливалось кровью, смотря на обожжённые руки ее мужа.

Мужа… Так странно было и непривычно это произносить. Какой-то год назад она и не знала про корсара и короля, а теперь не смыслила свою жизнь без него. Но ни смотря не на что Луна не жалела о таком поспешном решении. Все-таки он сам предложил, да и глупо было ходить вокруг да около, когда на носу война, а общее будущее мира так вообще рушится на глазах. Луна была счастлива в его объятиях, с ним было легко и просто. Пусть они пока и вели себя как обычные влюбленные. Да, они уже как несколько недель муж и жена, но об этом никто не знает, а потому они могли играть в романтику столько, сколько им захочется. И к тому же Миронова пока не знала, в каком амплуа она будет при дворце. Кем представит ее король народу? Своей королевой? Фавориткой? Помощницей? Но они не торопились с этим. Была еще целая куча дел, которые требовали решения здесь и сейчас.

Она потянулась в объятиях Николая, приятно ощущая его руки на своей талии.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась она.

– Я должен ответить: виновато?

– Почему?

– Ты обиделась, – Николай потянулся до прикроватной лампы, включая свет, чтобы разглядеть ее в сумерках.

– Я просто переживала за тебя, – сощурилась Луна от яркого света, – и злилась на этих ненормальных.

– Они выполняли приказ.

– По итогу все равно не выполнили, – флегматично заметила девушка, садясь на кровать. Но сильные руки Николая потянули ее обратно, а губы начали прокладывать дорожку поцелуев на шее, – Николай, – выдохнула Луна, отстраняясь. – Нас ждут, если ты не забыл.

– Эх, – он грустно вздохнул, садясь на кровати следом за ней. – Ты пойдешь с нами?

– Если ты хочешь, – пожала она плечами, – Но если ты переживаешь, что пленник захочет сбежать, то сил Зои хватит, чтобы его остановить.

– Я просто хочу, чтобы ты была рядом, – он наклонился к ее губам, нежно вовлекая в поцелуй.

– Хорошо, – ответила Луна, соприкасаясь с ним лбами, – Только для начала кое-кому надо принять ванну, – она недовольно наморщила носик, принюхиваясь.

Николай хрипло рассмеялся, поднимаясь с кровати и утягивая с собой Луну.

– Потрешь мне спинку? – он хитро улыбался, руками обнимая тело девушки.

– Мы так надолго задержимся, – покачала головой Луна. – А нам с тобой, дорогой муж, надо торопиться на встречу.

– Повтори-ка еще раз.

– Нам надо торопиться на встречу.

– Да нет же! – Николай не выпускал из объятий Луну, добиваясь от нее ответа. – Назови меня мужем.

– Муж, – сероволосая лукаво улыбалась, смотря в карамельные глаза напротив, – Муженек…

– Жена… – также улыбался Николай.

– Шагай уже, – она подтолкнула его в сторону ванной, – А я пойду к себе помоюсь.

Николай недовольно проводил ее взглядом до двери и обреченно вздохнул. Умела же она обламывать. Или это было его наказанием?

***

Луна быстрее Николая привела себя в порядок и прошла в гостиную Зои. Та свернулась калачиком рядом с Женей, на диване у огня и что-то пила из кружки, явно не чай. Давид и Надя устроились за круглым столом в центре комнаты. Он раскладывал небольшие аккуратные стопки бумаги в, вероятно, очень важном порядке и с головой погрузился в ряды сложных вычислений. Время от времени он передавал какую-нибудь бумагу Наде, которая работала над собственными расчетами, уместив ноги на коленях Тамары. Толя сидел на коврике у выложенного плиткой камина и смотрел на огонь. Бари возился с каким-то хитро выдуманном устройством, уместившись на полу так, чтобы облокачиваться на диван возле Зои. Его устройство издавало непонятные звуки и стремилось развалиться. Луна конечно же не стала спрашивать, что это такое. Брат либо недовольно что-то начнет бормотать, либо завалит ее непонятными научными терминами, что они потом ей в кошмарах снится будут.

Луна заняла место с другой стороны от Жени, рассматривая эскизы ее свадебных платьев.

– Это не слишком? – спросила Женя у девушек.

Зоя коснулась пальцами искусно разрисованного подола платья.

– Для королевской часовни? Нет. Чем больше блеска, тем лучше.

– Не нравится мне ваша часовня, – нахмурилась Луна. – Лучше бы было провести церемонию в саду.

– В середине зимы? – спросил Николай, заходя в гостиную и направляясь сразу к графину с вином, стоящему на боковом столике. Выглядел он так, словно недавно и не лежал раненый, совершенно беспомощный. Он принял ванну, надел свежий костюм. И теперь просто излучал уверенность. – Ты хочешь заморозить всех приглашенных насмерть?

– Что ж, это был бы неплохой способ выиграть войну, – предположила Женя.

– Тебе не стоит пить вино, – укорила Зоя.

– Да, – кивнула Луна, перехватывая руку Николая, – Твой организм еще не успел очиститься от обезболивающего.

Николай наморщил нос.

– Тогда, полагаю, мне придется пить чай, словно какой-нибудь пожилой даме.

– В чае нет ничего плохого, – возразил Толя.

– Я далек от того, чтобы вступать в споры с великаном размером с гору. – Николай налил себе чаю и принялся рассматривать бумаги, лежащие на столе. – Это все расчеты для нашей системы запуска? – Давид кивнул, не отрываясь от бумаг. – И как они продвигаются?

– Никак.

– Почему?

– Меня все время отвлекают, – многозначительно сказал Давид.

– Чудесно. Приятно знать, что я тоже внес свой вклад.

Луна весело хмыкнула, переводя взгляд на Бари, который тоже не мог разобраться со своим изобретением. Наверняка же братишка опять считает, что в его неудаче виноваты все, кто угодно, кроме него самого. Николай устроился в огромном кресле рядом с камином. Луна видела, что он пытается собраться с мыслями, чтобы подколоть Давида или восславить преимущества, которые дадут им новые ракеты против фьерданцев. Но даже неиссякаемый оптимизм Николая пасовал перед тем, что они увидели сегодня на дворцовой лестнице.

Наконец он опустил свою чашку на колено и сказал:

– Помогите мне понять, что произошло этим утром.

Тамара с Толей обменялись взглядами.

– Это было послание от королевы Макхи, – сказала Тамара.

– Так она не одобряет свадьбу? Могла бы просто выразить сожаления по этому поводу в письме.