Текст книги "Сделка (СИ)"
Автор книги: Arbellaai
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)
Он взглянул на него, и тот кивнул головой. Когда нас поволокли в пыточную(ибо первая комната и есть она), никто из нас даже не сопротивлялся. В голове крутилось только одно: мы свободны.
Глава 62
«Сид, что бы ты ни придумал – это плохая идея».
("Ледниковый период 3: Эра динозавров")
Темный коридор. Кто-то шаркает ногами, раздаются звуки волочащихся по полу тел. Они даже не сопротивляются, отдавшись под власть людям, тянущих их за руки. Нескончаемый коридор сменяется другим точно таким же. Сырость стен, бегающие туда-сюда крысы и насекомые, сгнившие половицы – все это вызывало отвращение и приступ тошноты.
Интересно, что они собираются с нами делать?
"Неужели ты сам не понимаешь, Джейми" – задал мне вопрос мой внутренний голос. Конечно я понимаю, просто хотелось как-то отвлечь свои мысли от лежащего наверху Рафаэля. Он один. С ним нет никого, кто мог бы защитить его, позаботиться о нем, пока он находится без сознания.
Наконец-то показалась железная дверь. Новая между прочим. Хоть где-то в этом здании был ремонт.
– Нас ждет номер люкс? – спросил я пса, который волок меня по полу.
Его нога пришлась точно по моим ребрам. Не сдерживаясь, я покрыл его матом, в конце пожелав сдохнуть в канаве. Надеюсь, туда нагадят крокодилы, и он будет умирать мучительно медленно от зловонного запаха. Я взглянул на Харви, но он был слишком хладнокровен.
– Царевна Несмеяна, – скривился я.
Харви усмехнулся.
– Посмотри, будет ли тебе до смеха, когда нас наконец привяжут и начнут выполнять приказ этого психопата.
Я поморщился.
– Ты можешь хотя бы иногда не разбивать мои мечты о реальность? – устало выдохнул я, надув губы.
– У тебя опять начинается? – спросил Харви, почуяв что-то неладное.
Я кивнул. Меня кроет. Причем весьма серьезно. Через час-два я вообще буду в полном неадеквате. Обычно в таком состоянии я каким-то образом нахожу выходы из самых трешовых ситуаций, действуя по наитию и, чаще всего, не отдавая себе отчета. Мне хотелось двигаться, хотелось разорвать оковы, сдерживающие меня. Мозг словно изнутри чесался, побуждая меня действовать, но все же какая-то разумная часть твердила, чтобы я был спокоен.
Перед нами открылась железная дверь, за которой находилась комната с прикрепленными к стенам цепями. Мрачная, заплесневелая, кишащая крысами, она вызывала во мне отвращение и восторг одновременно. Просто мысленно я уже представил, как здесь гниют мистер Варгас, Альваро и все эти тараканы, что таскали нас, как мешок картошки. Словно прочитав мои мысли, пес, державший меня в узде, грубо бросил на пол, отчего я ударился головой о выступающую плитку. Грязно выругавшись, я все же не предпринял попыток ударить эту мразь, потому что в данный момент сбежать отсюда было невыполнимой миссией. Мы связаны, у них есть оружие, которым можно прихлопнуть слона за секунду. Не думаю, что стоит рисковать именно сейчас.
– Мое нутро подсказывает мне, что нужно немного подождать, что еще представится случай, когда им можно будет надрать зад, – прошептал Харви, глядя мне в глаза.
Я кивнул головой, наблюдая за тем, как на руки Зейна надели кандалы. Затем наступила очередь Темпла, Харви и меня. Когда замок на мои руках щелкнул, я уставился на железо, не совсем понимая, что это реальность. Ощущение было, словно я нахожусь в какой-то игре, словно это все не по-настоящему. Привстав на ноги, я попытался снять их с себя, но замок почему-то не поддавался. Напряжение, охватившее мой разум, не давало спокойно думать: меня одолевало навязчивое желание снять с себя это дерьмо, из-за чего мои пыльцы буквально впились в металл, силясь разорвать его.
Чья-то нога пришлась ровно мне по голени, затем по бедру, после по животу. Сложившись пополам, чтобы защитить жизненно важные органы, я прикрыл голову, чувствуя, как все удары приходятся по спине, рукам и ногам. Боли не было. Все ощущения были странными, словно мое тело отделяла толща воды, непозволяющая чувствам пробить мой разум. Меня били и били, много людей кричало, слышалась ругань и угроза расправы, но мне было плевать, хотелось только смеяться. Подчинившись своим желаниям, я захохотал во все горло, ощущая в этом какую-то жуткую потребность. Смех не останавливался даже тогда, когда удары стали сильнее, даже тогда, когда мою голову оторвали от колен и стали прикладывать к стене, на которой оставались какие-то странные кровавые следы. " Мои?" – пронеслось у меня в голове, но мысль быстро затерялась среди остальных. Смех не останавливался. Было так смешно, что даже заболел живот. "Псих", – услышал я, после чего меня отпустили.
Правый глаз заплыл, левый, стойко выдержав побои, слезился, из-за чего людей я видел смутно. Кто-то сел перед мной на корточки, помахав рукой, но было трудно сосредоточиться, голова плыла. С моего тела сняли кофту и футболку, прислонили к холодной стене и вылили ушат ледяной воды. Только после этого я пришел в себя, увидев перед собой ехидно улыбающегося мистера Варгаса, а позади него – Альваро.
– Ну что?! – его голос был ужасно громким, – пришел в себя, мой мальчик?
Мой смех оборвался. Качнув головой, я исподлобья посмотрел на этого ублюдка, после чего улыбнулся.
– Я убью тебя.
Мистер Варгас усмехнулся, когда услышал эту фразу. Рядом загремели цепи, и я взглянул на парней, в глазах которых были ярость и страх одновременно. Почему они боятся?
– Ты, видимо, не понял, насколько слаб сейчас? – спросил мистер Варгас. – Если бы я приказал своим людям оставить тебя, ты бы умер, – он грубо схватил меня за подбородок, надавив на те места, которые кровоточили и опухли. Но боли не было, чувства притупились.
Я плюнул ему в лицо кровью и широко улыбнулся. Этот урод бесил меня, выводил из себя, заставлял желать выпотрошить его.
– Я убью тебя, – эта фраза была произнесена самым нежным образом, после чего я подался вперед, глядя прямо в глаза мистера Варгаса. – Последнее слово, которые ты произнесешь, когда будешь испускать дух, будет мое имя, – выдержав театральную паузу, я добавил: – Помни это.
Стоило мне сказать это, как мистер Варгас заорал во все горло. Ярость охватила отца Рафаэля. Его кулаки приходились в основном в живот и и грудь, но я стойко держался, не издав даже хрипа. И все же черные точки заплясали перед глазами, меня накрыло головокружения, тело стало клониться в сторону. Отдавшись во власть тьмы, я все же запомнил то, что видел последним: небесные глаза, улыбающиеся мне и только мне.
***
Я мерила шагами комнату, обдумывая все происходящее. Мое сердце было неспокойно. Что-то внутри меня кричало о том, что Джейми нужна помощь, что мой брат нуждается в помощи. Они все в беде. Чтобы хоть как-то избавиться от подобных мыслей, я стала ходить туда-сюда, всматриваться в защелки зашторенных окон, надеясь увидеть там знакомые лица. Где-то глубоко внутри я понимала, что это все бессмысленно. Ничто меня сейчас не успокоит. Только если парни действительно сейчас войдут в гостиную и скажут, что со всем покончено. Но это было больше похоже на утопию, невозможную, не имеющую места быть.
Билл и Айрис тоже не находили себе места: первая дергая ногой, то и дело проверяя телефон, вторая от нервов начала кусать пальцы и дергать себя за волосы. Мы не разговаривали. Не пытались даже обменяться парой слов. потому что понимали, что стоит открыть нам рот, как оттуда посыпятся опасения, тревожные фразы, который в конечном итоге каждую из нас доведут до слез. Не было никого сейчас, кто мог бы успокоить нас парой слов, способных зародить в моем сердце надежду и веру в лучшее. Это угнетало.
Развернувшись, я вновь пошла в сторону противоположной стены, когда Айрис не выдержала и громко воскликнула:
– Прекрати ходить из одного угла в другой! Это жутко нервирует!
– Да что ты?! – я словно ждала, чтобы на меня кто-то "напал", потому что это позволило бы мне снять лишнее напряжение. – Ты уже скоро попробуешь на вкус свое мясо, если не перестанешь грызть пальцы! думаешь, нам приятно смотреть на такое?!
– Я нервничаю, потому что ты не можешь спокойно посидеть на диване! – парировала Айрис.
– Девочки, прекратите! – встряла Билл. – Вы сейчас ничем не поможете, если поссоритесь.
В гневе я уставилась на Айрис, решая, сказать то, что думаю, или все же промолчать, не дав эмоциям проявить себя и пошатнуть нашу сестринскую дружбу. Выбрав второй вариант, я громко вздохнула и отвернулась от них. В этот момент в дом кто-то с грохотом ворвался, взбежав на второй этаж. Девочки вскочили, глядя на меня, а я смотрела на них, точно так же ничего не понимая. Словно прочитав мысли друг друга, мы ринулись за человеком, схватив перед этим кочергу. Орудовать ею честь выпала мне, поэтому я шла впереди, готовясь в любой момент нанести сокрушительный удар по голове вероломного преступника.
Руки дрожали, ноги были ватными. Не каждый день занимаешься подобным. Повернув направо, я увидела открытую дверь, ведущую в комнату, в которой лежал всякий ненужный нам хлам. Мать раньше любила закрывать меня там, выключая свет, и все для того, чтобы исправить мой скверный характер. После этого я стала бояться полной темноты, из-за чего неотъемлемой частью моей жизни стали ночники и фонарики.
Мы шли максимально тихо, когда в дверях неожиданно показался злой Эйден, выкидывающий барахло на пол. Видимо, он что-то искал.
– Эйден? – жалобно спросила я. – Что ты здесь делаешь?
– Ничего не ответи, он лишь произнес несколько матных слов, после чего стал выкидывать в коридор одну вещь за другой, высвобождая себе пространство в кладовой.
– Что случилось?! – спросила Билл.
Голос ее дрожал от невысказанных эмоций.
– Эйден! – вскрикнула Айрис.
Ее губы дрожали. Черт, сейчас я тоже начну плакать. Я не выдержу, если он скажет, что с парнями что-то случилось. Словно обезумев, он стал крушить металлические шкафы, опрокидывая их и создавая еще больший бардак.
– Что ты ищешь?! – не выдержала я. – Что случилось?!
Он резко повернулся к нам и стал всматриваться в лица, словно не узнавая нас. Через несколько долгих секунд его глаза расширились, и он вышел из кладовой, прислонившись к стене. Его щеки раскраснелись, грудь тяжело опадала.
– Их поймали.
Эта фраза резанула меня так, что стало невыносимо больно в области груди. воздух вышибло из легких.
– Чт-т-то т-т-т-ы… сказал? – заикаясь спросила Билл.
– Судя по тому, что я слышал, их сейчас пытают люди мистера Варгаса. Им нужна информация о местонахождении героина.
Эйден всегда говорил в лоб все, что думает, никогда не утаивал правду, ценя честность, и это всегда меня восхищало, но сейчас я ненавидела его за то, что он говорил, потому что внутренняя тревога разрослась до таких масштабов, которые были не подвластны моему контролю.
– Мистер Варгас на свободе? – тихо спросила я.
Эйден сокрушенно кивнул головой.
– Все остальные тоже с ним? – задала вопрос Айрис.
– Я не знаю. Мне удалось услышать только голос мистера Варгаса. Потом наушник перестал работать.
– Что ты еще слышал? – допытывалась я. – Мистер Варгас что-то говорил? Наши сильно пострадали? Темпл? Джейми?
– Я не знаю, Валери, – раздраженно произнес Эйден, потерев переносицу. – Извини, я не хотел тебя обидеть, просто столько мыслей в голове.
– Нам надо вызвать полицию! – воскликнула Айрис. – Полиция должна нам помочь!
Мы все в надежде уставились на Эйдена, но он отрицательно покачал головой.
– Они подкупили всю местную полицию, а пока к нам приедут остальные, мистер Варгас уже успеет узнать от своих шпионов о происходящем и исчезнуть вместе с нашим парнями.
Внутри меня оборвалась какая-то нить, во рту стала чувствоваться горечь.
– То есть те, кто должны нас априори спасать, делать этого не станут? – дрожащим голосом спросила я.
– Нет, не станут.
– Но отец Лили никогда бы не позволил беззаконию встать у власти! Он шериф!
Эйден взглянул на меня грустными глазами.
– Он ушел из полиции полтора года назад, разочаровавшись в местной системе. Он уже не у дел.
Айрис прислонилась к стене, начав плакать, Билл обняла себя за плечи, опустив голову, а я все продолжала буровить взглядом Эйдена.
– Что мы можем сделать, чтобы помочь им? – обратилась я к старому другу.
Я не могу сидеть здесь и вытирать споли, пока мои родные и друзья борются за свои жизни. Я должна быть сильнее, чтобы обстоятельства не могли сломить меня.
– Девочки снова в деле? – робко улыбнулся Эйден.
– Да, мы в деле, – я повернулась к Айрис и Билл, что глядели на меня весьма странно. – Мы же в деле?
Они кивнули головой, и я впервые за этот вечер увидела улыбки на их лицах.
– Вы же понимаете, что нам всем влетит от этих узколобых? Вам за то, что вы в деле, а мне за то, что я позволил трем прекрасным дамам рисковать своими жизнями?
– Ты думаешь, нас это пугает? – усмехнулась Билл. – Да и с каких пор я должна спрашивать у кого-то, что я могу делать, а что нет?
– Билл, мы уже поняли, что ты смогла приручить Темпла, – отшутился Эйден, после чего серьезном тоном добавил, обратившись ко мне и Айрис: – Где ваш непутевый брат хранит оружие?
– Ты искал его в кладовке? – поморщилась я. – Серьезно? – Эйден почесал затылок, как бы подтверждая мои мысли. Я шлепнула его по плечу и пошла на третий этаж. – Пойдем покажу. Только чур автомат с розовым глушителем мой.
Я шутила. Но я делала это для того, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и избавиться от гнетущих разум мыслей. Мне было страшно, но я старалась не показывать этого. И я не думаю, что это состояние было присуще только мне – все мы боялись, потому что наши родные и близкие сейчас находятся в страшной опасности.
Эйден усмехнулся, подтолкнув Айрис к лестнице, как вдруг раздался звонок в дверь. мы все переглянулись. Раздался второй звонок.
– Как ты думаешь, – начала Айрис, глядя на Эйдена, – стал бы преступник звонить в дверь, если бы у него была возможность выломать ее?
– Возможно и не стал бы, – прошептал Эйден, вытаскивая из-за пазухи пистолет и зарядив его, – но лучше остерегаться противника, а не недооценивать, – он настойчиво подтолкнул нас к лестнице, к тому месту, которое оставалось в тени. – Стойте здесь тихо и в случае опасности бегите наверх в комнату Темпла. Оттуда легче всего спуститься вниз через окна.
Сказав это, он, словно лис, бесшумно сбежал по ступеням лестницы и встал около двери, приготовившись обороняться. Хоть Эйден классно шутил и казался милым парнем, неспособным и мухи обидеть, остерегаться его стоило. В тихом омуте черти водятся, как говорится. От напряжения я стала кусать губы. Во рту появился металлический привкус.
Сердце дрогнуло, когда раздался третий звонок, но все же обескуражена я была другим, а именно голосом, принадлежавшем девушке, которую я и не думала когда-либо встретить еще.
– Пожалуйста! – взмолила она. – Откройте дверь!
Поняв, кто это, Эйден вскинул брови, посмотрел в окно и, убедившись, что все в порядке, открыл двери дома. Перед нами стояла девушка, молодая, смуглая и невероятно красивая. Ее ангельское личико, сохранившее в себе невинность, выражало тревогу и страх.
– Рафаэль в опасности! – чуть не проплакала она. – Мы должны помочь ему!
Это была та самая Лукреция… Та Лукреция, отец которой был главой враждующего с мистером Варгасом клана. Та Лукреция, с которой у Рафаэля была какая-то странная связь, хотя они почти не знают друг друга, да и общались всего лишь раз. Посмотрев на Айрис, Билл и Эйдена, я поняла, что всем нам в голову пришла одна и та же идея. Хреновая? Да. Опасная? Да! Делающая нас уязвимой? Да и еще раз да! Но она позволяла спасти наших близким? Однозначно.
Ну что ж, пора действовать.
Глава 63
Дружба – это всё. Дружба – это больше, чем талант. Это больше, чем власть. Это почти то же самое, что семья.
(Дружба – это всё. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит немногим меньше, чем семья. Никогда не забывай. Тебе стоило воздвигнуть вокруг себя стену дружбы – и сегодня ты не взывал бы ко мне о помощи.)
(Марио Пьюзо «Крестный отец»)
Я сбежала по лестнице, вглядываясь в черты лица девушки, которую видела всего лишь раз в своей жизни. Боже, как же сильно она изменилась: некогда короткие темно-каштановые волосы, стали намного светлее и теперь тяжелыми кудрями ниспадали на хрупкие плечи, на фоне них и большой груди, крохотная часть которой сексуально выглядывала из-за края футболки, ее талия выглядела еще меньше, бедра, некогда не такие уж и широкие, стали чуть больше и создавали впечатляющие изгибы. Ее фигура была просто космосом. Если бы я не была уверена в том, что люблю Джейми, то мой выбор однозначно пал бы на эту сочную малышку. Господи, никогда не думала, что стану говорить, как отсталые уроды из какого-нибудь пропащего бара, но, черт побери, она была слишком хороша. Ее невинные карие глазки, пушистые реснички, едва накрашенные тушью, тоненький носик и маленькие губки идеально смотрелись на худеньком личике. Она была великолепна.
Словно сам Бог лепил ее.
– Откуда ты узнала о Рафаэле? – спросила я, впуская ее в дом и закрывая за ней дверь.
За секунду до того, как дверь захлопнулась, Эйден подставил ногу и покачал головой, после чего выглянул, проверил, есть ли там кто-нибудь. Удостоверившись в нашей безопасности, он все-таки забаррикодировался, после чего сделал пару звонков и мы увидели в окнах каких-то мужчин, явно охранявших периметр.
– Как тебе удалось пройти мимо них? – спросил Эйден, кивая в сторону одного из людей с автоматом.
На ее ангельском личике появилась слабая улыбка, и мне показалось, что она озарила всю комнату. Хотелось надеть солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть. Боже, если она будет с Рафаэлем, я создам официальный фан-клуб этой пары. "Ну да, сейчас бы думать о романтике, когда твои родные и близкие подыхают в другом месте", – упрекнул меня голос в голове. Согласна с ним. Я отошла от темы.
– Лукреция? – вопросительно выгнула бровь Айрис.
Девушка, словно очнувшись, посмотрела на нас и нахмурилась.
– Простите, я не могу думать сейчас ни о ком другом, как о Рафаэле.
– Вы вместе? – уточнила Билл.
Она отрицательно покачала головой.
– Между вами что-то было? – встряла Айрис.
После этого вопроса в разговор вмешался Эйден.
– Девушки, с вашего позволения мы отложим данные вопросы на другое время и пройдем в гостиную для обсуждения наших дальнейших действий. У меня есть некоторые идеи, но мне нужно узнать ваше мнение прежде, чем я начну действовать.
– Мы тоже будем принимать непосредственное участие в спасении? – лукаво спросила я.
Эйден нервно улыбнулся.
– Знаешь, сейчас я нахожусь между двумя кувалдами. Если я позволю вам рисковать собой, то меня сожрут ваши братья и возлюбленные, если не позволю, то меня сожрете вы. Взвесив все за и против, я решил что второй вариант намного опаснее. С вашими братьями еще возможно договориться, но с вами – нет.
Мы, девочки, обменялись взглядами и улыбнулись, понимая, что Эйден сказал на самом деле правду. Лично я была очень рада, что Эйден за нас, а не против. Мы не станем терять время на споры и уговоры. Да и вообще Эйден нечасто проявлял мужскую напористость, предпочитая услышать мнение каждого, вне зависимости от пола. И это подкупало. Среди всей Шестерки он был моим любимцем. Показав Лукреции дорогу, я прошла за ней в комнату и села напротив девушки, чтобы видеть ее лицо. Все-таки она была слишком красивой. Переглянувшись с Билл, я поняла, что она тоже под впечатлением.
– Так откуда ты узнала, что с Рафаелем? – вновь спросила я, обратившись к Лукреции.
Нервно перетерев ладони, она поджала губы, после чего сделала несколько глубоких вдохов и взглянула на нас.
– От своего отца.
Эйден громко выдохнул.
– То есть твой отец уже в курсе происходящего? – задал вопрос он.
– Ты ведь понимаешь, что он не мог быть не в курсе сложившейся ситуации.
Эйден устало потер переносицу. Он хотел казаться спокойным, хотел не напрягать нас еще больше, но сейчас его выдержка дала слабину.
– Это совсем плохо? – запаниковала Айрис. – То что твой отец знает об этом?
Лукреция кивнула головой, подтверждая данную мысль.
– Он вообще узнал об этом от мистера Варгаса.
Эйден резко поднял голову и пронзил ее взглядом. Его лицо приобрело жесткость, челюсти сомкнулись, желваки заиграли на щеках. Никогда не видела его в таком состоянии. Придвинувшись к краю кресла, он развел ноги в стороны ноги и поставил локти на колени, сложив руки вместе.
– Что, прости?
Он закрыл глаза, поморщился и покачал головой, как бы отрицая услышанное. Если честно, мы тоже были в шоке. Дон Гвидиче и мистер Варгас – заклятые враги, ненавидящие друг друга до самой их сути. Вечное соперничество, убийства, вражда, перестрелки – все это было неотъемлемой частью всех людей, которые хоть каким-либо образом были связаны с Карателями и шайкой дона Гвидиче.
– То есть мистер Варгас сам сообщил твоему отцу о Рафаэеле? – спросила я, сузив глаза. Это все больше походило на бред.
Лукреция положительно покачала головой, не в силах вымолвить и слово. Ее лицо исказила гримаса боли и отчаяния.
– Каким образом? – с феноменальным спокойствием уточнила Билл. – Почему именно твоему отцу? Они ведь ненавидят друг друга.
Айрис и я в унисон закивали головой.
– Мой отец…, – Лукреция запнулась, – очень зол на ваших друзей, из-за того, что вы сделали весной прошлого года.
Мы непонимающе уставились на Эйдена, который слушал все это с беспристрастным лицом. Все, теперь шутливый, веселый парень исчез, уступив место хладнокровному мужчине, который думал лишь о спасении своих братьев. Взглянув на нас, он бросил краткий комментарий:
– Мы сорвали ему крупную сделку.
Лукреция в подтверждение кивнула головой.
– С того момента он жаждет возмездия, обозлившись на вас. В особенности на Рафаэля и Зейна.
Эта парочка всегда действует заодно. Не разлей вода.
– И чего он добивается сейчас? – обратилась к ней я.
Лукреция взглянула на меня, беспомощно, отчаянно.
– Мистер Варгас в обмен на сотрудничество, продаст их моему отцу.
В доме установилась тишина. Ощущение было, словно мы все оглохли. Нам оставалось лишь только смотреть друг на друга в надежде, что услышанное является неправдой, бредом сумасшедшего… И все же Лукреция не походила на больную. И все же ее слова имели место быть. Наши отцы – наглухо отбитые люди, способные даже мать родную продать, да и детей собственно.
Первым мы услышали Эйдена, голос которого стал арктически ледяным, лицо которого выражало неприкрытую ярость, глаза которого сверкали от эмоций.
– За какое сотрудничество?
Лукреция пожала плечами.
– Этого я не услышала. Меня и маму попросили покинуть комнату.
– Когда ты услышала этот разговор?
– Сегодня утром. Не было и двенадцати.
– Почему ты не сообщила нам об этом тогда? – жестко спросил Эйден, встав позади кресла и облокотившись на его спинку. В руках блеснуло оружие.
Лукреция насторожилась. Не сводя с него взгляда, она сказала:
– Потому что нас держали взаперти.
– Да? – ехидно усмехнулся он. – И как же ты освободилась?
На ее лице вновь отобразилась боль, и она поспешила отвернуться от нас. Пока Лукреция не видела, я осуждающе взглянула на Эйдена, жестами показывая, что он неправ, однако наш друг, добрый и веселый, благородный и душевный, посмотрел на меня так, что в груди неприятно кольнуло. Словно он пригвоздил меня, приказав молчать, словно в его сердце не осталось и капли веры в человеческую честность и доброжелательность. Нет, такой Эйден мне не нравился.
Встав с дивана, я подошла к нему и положила руку на плечо, заставив посмотреть мне в глаза.
– Ты не такой, – прошептала я. В моих глазах стояли слезы. – Ты самый добрый человек, которого я знаю. Пожалуйста, не позволяй своим сомнениям подавлять это.
На долю секунды мне показалось, что в его глазах появился проблеск, но это было временно.
– Сядь, – приказал он.
Я осталась стоять на своем месте.
– Валери, – мягко позвала меня Билл, – сейчас не подходящее время.
Я передернула плечами, не принимая такого Эйдена. Нет. Для меня это был самый милый человек на свете, а не тот мужчина, что стоял сейчас перед мной и был готов хладнокровно убивать. Услышав шум сзади, я обернулась и увидела, что Лукреция встала. На ее лице читался гнев.
– Ты думаешь, что я подставная личность? Что я пришла сюда, чтобы заманить вас в ловушку? Что мой отец уговорил меня помочь ему? Ты думаешь, я не знаю, какой ты? – она подошла ближе, тыкая в Эйдена пальцем. – Я видела тебя и всех остальных в ту ночь, когда кровь лилась рекой – пять лет назад. Сколько тебе было тогда? Восемнадцать? Девятнадцать? Хотя какая разница, если ты все равно был мальчишкой, который хладнокровно убивал ради своих друзей?! Думаешь, я не знала, чем буду рисковать, если заявлюсь сюда? Да?! – Лукреция покраснела от гнева и закричала во все горло. – Ты не имеешь никакого права так относиться ко мне!
Еще немного и из ее глаз полетят настоящие искры. Эйден не на шутку разозлил испанскую красавицу. Она же испанка? Хотя, если судить по фамилии, она итальянка…
– Назови мне хотя бы одну причину, почему я могу не считать тебя шпионом дона Гвидиче и поверить, что ты действительно хочешь помочь нам.
Лукреция тяжело сглотнула, и все же нашла в себе силы посмотреть Эйдену в глаза и произнести следующие слова:
– Я никогда не позволю кому-то причинить зло Рафаэлю.
Эйден сел обратно в кресло, и уголок его рта дернулся в улыбке.
– Я верю тебе, Лукреция Гвидиче.
Ее ангельское личико расслабилось.
– Я хочу помочь Рафаэлю, но не знаю, как это сделать, – произнесла наконец она.
– Зато мы знаем, как, – широко улыбнулась Билл, после чего мы все обменялись понимающими взглядами и стали обсуждать наши дальнейшие действия
***
Холодно. Очень холодно. Тело дрожит. Голова ужасно болит. В висках пульсирует. Рядом кто-то что-то зашептал. Арабский? Зейн молитву читает? Если так, то я надеюсь, что его Бог нам поможет выбраться из этой задницы. Я попытался открыть глаза, но получилось провернуть такое только с одним. Другой почему-то наотрез отказывался открываться. А еще он болел. Очень сильно.
Мы были все в той же пыточной. Мои руки оказались в кандалах, сам я лежал на грязном полу, подтирая щекой плесень и еще какую-то гадость ужасного вида.
– Он очнулся! – радостно воскликнул Харви, силясь коснуться меня, но цепи были коротковаты для этого.
Это все для того, чтобы мы не могли помочь друг другу. Ублюдки. Все продумали. А я-то думал, что смогу показать свои навыки профессионального воришки. Эх, все лавры достанутся кому-нибудь другому.
– И дол…го мы… тут ту…суемся? – прокашлял я, охреневая от того, насколько ж сильно меня избили.
Тело ужасно ныло, сопротивляясь любому движению.
– Как ты? – обеспокоенно спросил Темпл.
Я взглянул на него тем глазом, который еще мог видеть и криво улыбнулся, почувствовав языком небольшую щель.
– Эти кретины выбили мне зуб! – вскричал я, проводя языком по деснам и натыкаясь на дупло. – Уроды! Я заказывал их из Германии! Доставка шла два месяца!
Зейн захохотал во все горло.
– Если у этого парня еще остались силы шутит, значит, он в полном порядке, – заключил турок.
На это утверждение я показал ему язык.
– А я-то рассчитывал, что вы будете жалеть меня.
Я театрально всплакнул, все же зашипев от боли в правой ноге. Черт, мне кажется, или у меня там натуральный вывих?
– Да, тебе вывернули ногу, – подтвердил мои догадки Харви. – Кричал ты, как девчонка, в тот момент.
Медленно повернув голову в его сторону, я прищурил единственный функционирующий глаз.
– Я хотя бы кричу, как девчонка, а ты стонешь, как они.
– Браво, – закатил глаза Темпл, вальяжно сидевший на полу, – юмор ниже пояса и выше колен.
– Заткнись, – бросил я, оценивая свои травмы. – Тоже мне султан Сулейман. Развалился здесь и ворчит.
– Хей! – обиженно воскликнул Зейн. – Что ты имеешь против султана Сулеймана?!
Я попытался подуть на рану на груди, но вместо этого случайно плюнул в нее. Харви смотрел на всю эту картину с максимальным отвращением на лице, и я, чтобы сгладить впечатление, мило ему улыбнулся, не понимая, почему отвращение сменяется выражением ужаса.
– У тебя губу перекосило, – объяснил Темпл, показывая это на своем лице.
– Че, я теперь реально похож на Джокера? – радостно спросил я.
Харви открыл рот, явно пораженный моей реакцией. Ну прям глаз не оторвать.
– Моя царевна Несмеяна! – проворковал я, посылая ему воздушный поцелуй.
Он дернулся в сторону, словно уворачивался от меня.
– С каких пор ты стал больным психом? – уточнил Харви.
Я покачал головой из стороны в сторону, натягивая цепи и чувствуя, как приятно заболели мышцы в плечах и на спине.
– Я никогда не переставал им быть, – во все тридцать два зуба улыбнулся я.
Ах, простите, в тридцать один, а учитывая, что у меня нет зубов мудрости (которые я успешно удалил по настоянию Валери еще пару лет назад), то в двадцать семь.
– Нам, по-хорошему, выбраться бы из этой дыры, – оглядел комнату Темпл. – Мы сидим здесь уже больше пяти часов.
– Откуда ты знаешь? – нахмурился Зейн.
Вместо Темпла ответил Харви:
– Один из приспешников Варгаса носит часы.
– Ничего себе, – присвистнул я, снова ощутив дупло вместо зуба.
Уроды. Честное слово.
– Как будем выбираться отсюда? – поинтересовался я, попеременно глядя на всех.
Темпл тяжело вздохнул, дав понять, что на данный вопрос у него нет ответа, Зейн стал задумчиво кусать губу, а Харви все также беспристрастно смотрел вперед, на дверь, как будто призывая кого-то. Я поражаюсь этому человеку.
– Как ты это делаешь? – поинтересовался я у него.
Харви нехотя оторвался от двери и посмотрел на меня. Его губ коснулась улыбка.
– Что именно?
– Ты остаешься холодным, безэмоциональным даже в такие ситуации! – слово маленький ребенок, восхитился я. – Ты практически никогда не паникуешь, не впадаешь в ярость и совершаешь выбор с ясной головой… Я так не умею…
Харви ласково посмотрел на меня.
– Джейми, я точно также могу восхититься твоим безрассудством и способностью находить выход из разных ситуаций. Просто я холодный.
– Sen de manyaksın, deli baş, – подытожил Зейн.
– Чувак, давай на английском! Мы твой арабский не понимаем.
– Турецкий, – поправил Зейн.
– Турецкий, арабский, мавританский – какая разница? Переведи, че сказал, а не то ботинок в рожу кину!
На нас посмотреть, так мы не в плену сидим, а проводим чисто дружеский вечерочек где-нибудь на берегу какой-нибудь Италии, глядя на красоток, что примостились рядом и попивая из их рук что-то по типу Секса на пляже. Вы не подумайте, естественно, рядом со мной Валери, никак иначе. Она шкуру с меня сдерет, если узнает, что я мог предположить какую-нибудь другую девчонку. Альму-пальму, например. Вспомнив ее, я аж содрогнулся, благодаря Бога, что вовремя очнулся и посмотрел на ту, что действительно вызывала во мне душевный трепет. Наряду с инфарктом, ага-ага. Я улыбнулся. Эх, вернуть бы дни, в которые Валери пряталась в комнате Темпла, когда его не было и мне приходилось ждать: думая, что я ничего не подозреваю, она поглядывала на меня украдкой из щелки в шкафу, точно вздыхала, а я подыгрывал ей, наслаждаясь ее присутствием, ребячеством и желанием меня напугать. Обычно она в конце выскакивала со словами: «Бу, ну что, испугался?» Приходилось делать вид, что да, испугался, чтобы затем кинуться на нее и начать щекотать, наслаждаясь мелодичным смехом.
