Текст книги "Сделка (СИ)"
Автор книги: Arbellaai
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 38 страниц)
Глава 58
«… Он смотрел на неё особенным взглядом – всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть».
(Ф.С. Фицджеральд "Великий Гэтсби")
Я бежала по знакомой протоптанной дорожке, что пересекала лес и вела к дороге, связывающей город с заброшенной психиатрической больницей. Нужно было отбежать на достаточно большое расстояние, чтобы предпринять дальнейшие действия на трезвую голову. Раны на моих ногах не давали спокойно передвигаться, и все же я превозмогала боль и бежала все дальше и дальше, узнавая деревья, на которых Шестерка и другие ученики нашей школы оставляла следы, по которым было легко ориентироваться. Увидев скамейку, на которой несколько лет подряд возлюбленные писали свои имена из серии: Джордж+Сара, я облегчённо выдохнула и присела на нее, ощущая как моему телу сразу же становится легче.
В голове было столько мыслей, столько всего, от чего мое сознание ужасно устало…, и все же я нашла в себе силы достать мобильник и набрать нужный мне номер. Повезло, что в этой части леса связь еще можно было поймать. После первого же гудка на мой звонок ответили.
– Алло? – послышался отрывистый ответ.
– Джейми?
– ВАЛЕРИ?! – закричал в трубку он. – ВАЛЕРИ! Где ты?! Куда он тебя увез?!
Я улыбнулась сквозь слезы. Родной голос, мысль, что все не так плохо, как мне того казалось, уверенность в том, что теперь я не буду одна, – все это заставило меня расчувствоваться.
– Я в Хейтфорде. Недалеко от заброшенного театра, направляюсь по тропе к дороге, что ведет…
– К блошиному рынку, – сказал за меня Джейми и что-то закричал, отчего на фоне послышался шум. – Направляйся к дороге, что с той стороны, где стоит Старый клен, поняла? – Он говорил быстро, отрывисто, что навело меня на мысль, что он торопиться. – Я буду через два часа в Хейтфорде.
– Но я думала, что нужно идти в участок, – в замешательстве ответила я, глядя на свои порезанные ступни.
– Нет, – железно сказал он, – я не могу рисковать твоей безопасностью. До участка еще нужно дойти…
Джейми не успел сказать то, что хотел, потому что его грубо прервали.
– Валери?! – услышала я осипший голос брата. – Валери?
Не выдержав, я все-таки расплакалась, дав волю чувствам. Моя поддержка, моя опора, мой защитник – мой брат.
– Темпл? – отозвалась я. – Все в порядке, братишка.
Он нервно рассмеялся в трубку и застонал от радости.
– Господи, до чего же я рад слышать твой голос, – чуть ли не плача проговорил он. – Малышка, пожалуйста, не иди в участок, тебя встретят люди Зейна и Рафаэля около Старого клена, поняла?
– Но…
– Пожалуйста, сделай так, как он просит, – послышался голос Джейми.
Я кивнула головой, не сразу сообразив, что они не видят меня.
– Хорошо.
– Этот мудак далеко от тебя? – спросил Темпл.
– Достаточно, – устало ответила я, встав со скамьи и продолжив свой путь. Если идти к Старому клену, то мой путь займет минут двадцать. – Перед тем, как убежать, я глубоко ранила его в ногу и сломала нос, так что не думаю. что он в ближайшие часы будет озабочен моими поисками.
В трубке послышался свист и чей-то смех, которые могли принадлежать только одному человеку – Рафаэлю.
– Сразу видно, что она твоя девушка, – сказал он Джейми. – Играет так же грязно, как и ты. Мне это нравится!
Я улыбнулась, но тут же поморщилась от боли в правой ступне, которой наступила на край весьма крупного осколка бутылки.
– Валери, – выхватил трубку Джейми. – Мы на пути в аэропорт. Два часа, и я буду рядом, – уголки губ дернулись в улыбке. – Тыковка, потерпи немного.
– Хорошо.
– Дарио будет ждать тебя подчиненными. Попроси назвать его кодовое слово.
– Какое?
– Иса, – тут же ответил Джейми.
– Иисус по-другому, – улыбка вновь тронула мои губы. – Идея Зейна?
Джейми ухмыльнулся.
– Да.
– Ты расскажешь мне потом, почему Иса?
– Обязательно. Но для этого тебе нужно сначала дойти до конечной точки.
Ну вот, опять: глаза наполнились слезами, внутри нарастало чувство обреченности и желание, чтобы они были рядом. Я не чувствую себя в безопасности, когда они так далеко.
– Я люблю тебя, нимфа, – произнес Джейми. – Очень сильно люблю.
– Я люблю тебя, – шепот вырвался из моей груди.
Это все, что мне нужно было услышать, чтобы воспрянуть духом. Я не дам никому меня сломать. Я буду бороться за себя и за тех, кто дорог моему сердцу. Шаг, еще один, и еще один, и еще и еще, сменяющиеся деревья, на которых были различные вырезанные надписи, рассказывающие о любви или безответной, или находившейся в самом расцвете, или об угасающей, или о той, что кто-то еще не испытал. Где-то кто-то написал о мечтах, о желаниях, чтобы мама выздоровела, чтобы появился отец, чтобы успешно сдать выпускные экзамены и поступить в университет. Эти деревья хранили на себе отпечатки жизни. Их создатели умрут, но высказывания будут жить долго, пока эти деревья сами не покинут этот мир или их не срубят. И кто-то, как я сейчас, будет проходить мимо них и читать неизвестные ему имена, записи их личной жизни, потаенных желаниях…
Пройдя еще несколько метров, я увидела манящий просвет. Ноги двигались сами по себе, надежда, словно снежный ком, становилась во мне все больше и больше и наконец поглотила меня, когда мой взгляд уперся в нескольких мужчин, стоявших около Старого клена, ветви которого были абсолютно голыми. Услышав шорох, они тут же повернулись ко мне, но подойти не решились. Преодолев оставшийся путь, я встала перед мужчиной, который выделялся на фоне остальных формой: в отличие от всех, она была не просто черной – на ней сверкали вышитые значки и номер пятнадцать.
– Дарио? – предположила я, обращаясь к нему.
Тот кивнул головой.
– Кодовое слово?
– Иса.
Я расслабилась, позволив себе облокотиться на рядом стоявшего мужчину, который обхватил меня за плечи и взял на руки. Свобода. Словно непосильная ноша упала с моих плеч, словно теперь я могу вздохнуть полной грудью, словно теперь больше нет никаких преград. Вся та боль, которая таилась все это время в моем теле, пока я подавляла ее, дала о себе знать, навалившись на меня. Хотелось кричать от радости. Приникнув к груди парня, большие карие глаза которого с любопытством глядели на меня, я улыбнулась и провалилась в глубокий сон.
Я смотрела на пасмурное небо Лондона, такое похожее на глаза моего Джейми, на заброшку, в которой мы прятались от наших родителей, возвращалась в школу, видя перед собой картины некогда прожитых дней, вновь переживала чувство первой влюбленности, наблюдала за тем, как Джейми играет в хоккей и флиртует с девочками, к которым жутко ревновала… В моем сне протекали дни, которые я мечтала прожить снова, дни, которые больше никогда не вернуть.
Мне хотелось почувствовать себя в безопасности, знать, что моим близким ничего не угрожает, но это не так…Даже здесь, в моем сне, родители нашли нас. Отец каждого предстал перед мной, насмехаясь, злобно улыбаясь и протягивая ко мне руки с уродливыми длинными пальцами, похожими на спицы. Я почувствовала, как зашевелилась во сне, но проснуться никак не могла, проживая этот кошмар снова и снова. Руки все тянулись ко мне, пытались обхватить мою шею и сжать ее, а я корчилась, умоляя отпустить моих близких, звала на помощь Джейми, которого почему-то не было рядом. Вместо него был мистер Кроуфорд, который твердил мне, что его сын никогда не будет счастлив, пока он жив.
Отец Джейми протянул ко мне руку, но не для того, чтобы схватить за шею, а для того, чтобы проткнуть спицей мой глаз. Его палец неумолимо приближался, улыбка на лице становилась все шире и шире, пока я кричала и оттягивала голову назад, пытаясь хоть как-то увеличить расстояние между нами, но это не помогло. Почувствовав ослепляющую боль, я закричала и резко вскочила с кровати, тут же оказавшись в чьих-то руках. Действуя на подсознательном, я несколько раз сильно ударила человека, одновременно стараясь вырваться из его крепкой хватки, но, когда смогла различить в звоне в ушах его голос, тут же обхватила крепкое тело и уткнулась носом в шею. Знакомый цитрусовый аромат ударил в нос.
– Дже-е-ейми, – облегченно просипела я. – Джейми…, – он обнимал меня, покрывал поцелуями лицо, плакал вместе со мной, пытался успокоить и дать понять, что теперь все будет по-другому, я все произносила его имя, смакуя на языке все буквы, а в сердце – все чувства: – Джейми, Джейми… Джейми!
Его мягкие полные губы обхватили мои, и мы погрузились в неистовый, грубый поцелуй, говоривший о наших боли, переживаниях, глубокой привязанности, страхе и любви, о том, как сильно мы друг по другу скучали, о том, как боялись друг друга потерять… Руки Джейми двигались вдоль моего туловища, словно вновь пытались изучить мою кожу, которая до каждого милиметра была им знакома, тело врезалось в меня, словно он хотел поглотить мою сущность…
Я целовала его. Жадно. Рвано. Глубоко. Мне хотелось чувствовать его везде, хотелось ощущать каждый сантиметр тела, слушать его бархатный голос, который становится хриплым, когда он кончает. Я хотела забыть обо все, что произошло, и быть рядом с тем, кому давно принадлежит мое сердце.
– Джейми, – прошептала я. – Джейми…
Он остановился, перекатился за бок и притянул меня к себе, положив щеку на мою макушку. Я обняла его за талию и стала слушать его сердце, что так громко стучало в груди.
– Я боялся, что больше никогда не услышу твой голос, – признался он. – Боялся, что никогда не услышу свое имя из твоих уст.
Обхватив его лицо руками, я взглянула в глаза Джейми и увидела в них слезы. Он плакал при мне всего один раз: когда Стефания отдала ему кассеты с записями его мамы и мы вместе посмотрели их у него дома, когда мистера Кроуфорда не было в городе. Никогда не забуду его лицо в тот момент, когда на экране появилось лицо миссис Кроуфорд; тогда Джейми впервые при ком-то постороннем назвал ее по имени – Аделаида. Слеза скатилась по его щеке, и я дрожащими пальцами стерла ее, ощущая, как сердце сжимается в тиски. Мне было больно от того, что было больно Джейми.
– В какой-то момент, – начала говорить я, – мне показалось, что он не собирается останавливаться, что его цель – убить меня и оставить мое тело в том самом морге, чтобы вы потом увидели меня там в таком состоянии, и стало так страшно при мысли, что я больше никогда вас не увижу, что больше никогда не смогу прикоснуться к вам и сказать, как сильно люблю вас…, – рот наполнился горечью из-за воспоминаний. Джейми сжал меня и лег так, что теперь мы полностью ощущали тела друг друга. Его руки обнимали меня так крепко, будто кто-то пытался вырвать мое тело из объятий Джейми. – Так страшно было, что я больше не увижу тебя.
Мои губы потянулись к его лицу, оставляя на нем поцелуи, и ощутили на себе влагу. Мы покрывали друг друга поцелуями, стирая следы слез, касались обнаженной кожи, вновь и вновь вспоминая каждый сантиметр тела и запоминая все родинки, все веснушки. И я, и он пытались показать и доказать глубину нашей любви, широту чувств, многообразие эмоций, которые мы испытывали друг к другу. Его имя так сладко отзывалось во мне, голос заставлял мое тело дрожать, взгляд, опьяненного любовью мужчины, ласкал обнаженную кожу. Джейми был со мной таким нежным, таким чутким, таким заботливым, что защемило сердце.
– Я так рад, что ты есть в моей жизни, – прошептал он, целуя центр моей ладони с внутренней стороны. – Ты – мой дом, – он заглянул мне в глаза, – Ты мой дом, куда я хочу возвращаться снова и снова, дом, в котором мое мечущее сердце нашло успокоение…
– И я люблю тебя, Джейми, – криво улыбнулась я, понимая, что именно он хотел сказать мне. – И ты все юношество твердил мне, что не являешься романтиком? Да ты самый заядлый романтик, Кроуфорд!
Джейми смущенно улыбнулся, и я впервые увидела, как покраснели его сладенькие щечки с проступающими ямочками. В порыве страсти я покрыла его лицо звучными поцелуями, после чего закрылась носом во впадину на шее, которую мне безумно хотелось искусать. Этот человек значит для меня так много, что все внутри меня желало запечатлеть его во мне, оставить часть него. Не знаю почему, но фантазия тут же нарисовала мне ребенка с темными волосами и пронзительными серыми глазами. Он улыбался мне, и на его щеках, как у Джейми, виднелись ямочки. Бог мой, ведь, если наши отношения действительно зайдут так далеко, у нас может появиться малыш…
Мда, только у женщины, которую недавно похитили и жестко избили, могут сразу после этого появиться мысли о семье и детях. Господи, Валери, тебе, видимо, отбили последние мозги.
Усмехнувшись, я попросила Джейми рассказать мне какую-нибудь сказку, на что он улыбнулся и начал говорить. Последняя мысль, которую я запомнила перед тем, как вновь уснула, была о том, почему сказка, содержавшая в себе историю любви девушки и дурака, была так похожа на наши с Джейми отношения.
Глава 59
«Семья– это самое, что есть в мире. Если у вас нет семьи, считайте, что у вас нет ничего. Семья – это самые прочные узы всей вашей жизни».
(Джонни Депп)
Я смотрел на нее, подмечал каждое изменение в выражении лица, каждую рану, которую Альвару нанес ей, и испытывал такое сожаление из-за того, что не смог вовремя помочь ей, спасти ее. Мы все должны были быть рядом с ней, чтобы спасти от этого мудака, но он оказался на шаг впереди. И все же я больше не позволю ему играть с нами так грязно. Пора Шуту выйти на сцену.
Оставив на лбу Валери поцелуй, я скатился к краю кровати, натянул штаны и футболку, после чего вышел из комнаты, написав в телефоне сообщение Шестерке. Дом Темпла я знал как свой собственный, поэтому мне не составило труда в полной темноте спуститься вниз и отыскать гостиную. Включив свет, я повернулся к центру помещения и заметил, что здесь все-таки что-то изменилось. Я все никак не мог понять, что именно, пока не услышал голос сзади:
– Мы сняли портрет с родителями и сожгли его на заднем дворе.
Я обернулся и увидел Темпла, идущего навстречу ко мне. Он был без майки, из-за чего моему взору предстало его тело, сплошь усеянное шрамами. Мда, отец у него, конечно, просто конченный псих. Я понимал, что пялится на него неприлично, но не мог оторвать глаз от крупного шрама, пересекающего бок и уходящего за спину, из-за чего потянулся к нему рукой. Темпл медленно наблюдал за мной, вздрогнул, когда мои пальцы коснулись тела, и, не сводя глаз, накрыл мою ладонь своею.
– Я не помню его, – вырвалось у меня.
Слова прозвучали как жалкое оправдание, и я поспешил отдернуть руку. Он грустно улыбнулся и вернул мою руку на шрам, позволяя исследовать его.
– Отец оставил этот шрам незадолго до своей смерти.
В комнату вошли Зейн и Эйден, из-за чего я все-таки убрал ладонь и сел на диван, ощущая легкую тошноту. Нахлынули воспоминания, как отец морил меня голодом и заставлял овладевать холодным оружием, покрывая мое тело порезами, которые пришлось потом забивать татуировками. Мы никогда не лечили их в больнице, не вызывали врача, из-за чего нередко у меня возникали воспаления, благодаря которым большую часть своего детства я не мог нормально двигаться. Вечно прикованный к кровати.
Потерев мочку уха, в которую было продето серебряное колечко, я нетерпеливо взглянул на Харви и Рафаэля, вошедших в комнату. Кровь бурлила во мне, побуждая предпринять хоть какие-то действия, что могли бы причинить боль Альваро, а еще лучше – уничтожить.
– Почему так долго? – поинтересовался я. Зейн с Эйденом переглянулись, Темпл молча смотрел на нас.
– Парень, ты чего? – улыбнулся Эйден. – Не нервничай так.
– Что за кипиш? – поинтересовался Рафаэль, лениво облокотившись на спинку кресла.
Рукава чёрной футболки буквально затрещали от натяжения, когда мышцы на его руках надулись, словно мячики. Из-за ворота выпал медальон с фигурой распятого Христа. Такой же висел на шее у Темпла. Отличие заключалось в металле: у Рафы – золото, а у Темпла – серебро.
– Я хочу поскорее решить эту чёртову проблему, что тянется еще со школы! – отчеканил я. – Если вы все еще желаете плавать в этом дерьме – это ваше дело.
Эйден нахмурился, наклонил голову и внимательно посмотрел на меня, после чего медленно подошёл, положив руку на мое плечо. Пальцы дались на нем.
– Прекращай. Она в безопасности.
Эти слова чудесным образом прояснили мысли в моей голове, прогнав на некоторое время страх за жизнь Валери.
– Он больше не тронет ее, – жестко произнес я Эйдену, который одобрительно улыбался мне.
– Нет, не тронет, – подтвердил мои слова Зейн, подходя ближе. Арктически голубые глаза этого турка завораживали. Клянусь, он обладает возможность выдать тебе любое свое желание как твое собственное и внушить исполнить его волю. – Потому что мы больше не дадим никого в обиду. Мы рядом. Это самое главное.
Я закрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов, после чего сел на диван и похлопал по сиденью рядом, как бы приглашая парней сесть рядом со мной. Налив себе спиртное в бокалы, они расположись рядом и напротив. Рафаэль сделал несколько глотков, одобрительно покачав головой.
– Я всякое дерьмо домой не покупаю, – повел бровью я, зная, каким охренительно классным был виски, в графине, что некогда был куплен моим отцом в Каире.
– Я все еще смакую на языке воспоминания о той русской водке, что твой дед привез из СССР, – криво улыбнулся Рафа.
– Хочешь поехать в Россию ради одной водки? – предложил Харви, вскинул брови.
– Составишь мне компанию? – подмигнул Раф.
Харви протянул ладонь, и они сделали наше фирменное приветствие, которое также означало согласие.
– Без меня вы поехать не сможете, – поджал губы Эйден.
– Это почему же? – спросил Темпл.
– Потом что этих идиотов нельзя отпускать одних. Либо они кого-то укокошат, либо укокошат их.
– А ты типа сгладишь все углы? – скептически прищурился я.
– Да я душа компании!
Я дал Эйдену затрещину, из-за которой он навалился на меня и стал несильно бить по торсу. Сделав захват, я попытался скинуть с себя этого проворного жука, но он оказался быстрее и мой план дальнейших действий стал бесполезным.
– Ну все, прекращайте этот детский сад! – нетерпеливо воскликнул дядюшка Рафаэль, после чего дал каждому из нас по заднице; мы с Эйденом восприняли это как оскорбление. – Кто тут говорил о том, что хочет поскорее решить проблему? – тут же накинулся на меня Рафа, не дав возможности послать его куда подальше.
– Ну ты падла, – неодобрительно зацокал Эйден, скрестив руки на груди. – Бьешь изподтишка, – пародируя Зейна, когда тому было около двенадцати лет, он громогласно заявил: – Помяни мое слово, ты будешь гореть в пламени ада! Харам!
Темпл заржал и хрюкнул, отчего мы все разразились хохотом. У Харви по лицу скатилась слеза, Эйден заверещал, держась за грудь, Рафаэль подавился глотком виски, Зейн согнулся пополам. Темпл хрюкнул во второй раз. От смеха у меня заболел живот. И снова в голове вспыхнули воспоминания о том, как мы в юношестве сидели в заброшке и смеялись точно так же, как и сейчас, весело болтали о чем-то, брали друг друга на слабо, играли в монополию, периодами обвиняя в жульничестве то Зейна, то Эйдена, которые вечно нас одерживали победу, пели под аккомпанемент гитары Харви песни, сидя возле костра. Несмотря на то, что с нами сделали Бальво и отцы, у нас все же были хорошие времена, подарившие прекрасные воспоминания, что грели душу, когда наставали трудные времена.
– Вы смеетесь и не хотите поделиться с нами своим весельем? – театрально насупив брови, Билл вошла в комнату.
За ней последовали Айрис и Валери. При виде последней мое сердце пропустило удар и я тут же встал, ощущая такой трепет в груди… Валери смущенно прикрыла синяки на запястьях рукавами моей толстовки, и я поспешил к ней, желая спрятать тыковку от всех.
– Как ты? – спросила она, обнимая меня за талию. На сердце сразу стало теплее от ее прикосновений. Аромат ее любимого шампуня ударил в нос.
– Этот вопрос я должен был задать тебе.
– Со мной все хорошо, – проговорила она. Ее слова доносились до меня приглушенно, так как она не отрывала лица от моей груди.
Моя нимфа. Покрыв ее голову и лицо поцелуями, я провел Валери к дивану, усадив на него. Билл расположилась на коленях Темпла, весело раскачивая ноги, едва прикрытые краями футболки. Темпл, не скрывая своего плотоядного взгляда, разглядывал ее.
– Бесстыдники, – чопорно процокал Эйден, сделав смешное выражение лица. – Средь бело дня, среди уважаемых господ и дам…
– Ой, да пошел ты в задницу, – захохотал Темпл. – Рассказать в подробностях, как ты лишал невинности Ванессу Денильсон в школьной библиотеке?
Эйден возмущенно посмотрел на него, Валери в приступе смеха прикрыла рот ладонью, Айрис улыбнулась, дав «пять» Харви, который довольно вытянул ноги. Они оба обожали такие зрелища.
– Прямо в библиотеке?! – ахнула Билл. – Надеюсь, ты не кончил на книги? Просто я некоторые брала оттуда… Не хотелось бы трогать твое днк.
Мы заржали в голос, Эйден закатил глаза.
– Да, да, очень смешно! – брюзжа слюной, он выкрикнул: – Тогда давай я расскажу, как ты трахался с женой нашего бывшего директора школы!
Темпл перестал смеяться, укоризненно глядя на друга.
– Даже не думай.
Он угрожающе вскинул бровь.
– Ой, я тебя умоляю, – встряла Айрис, – мы все знаем эту историю…
Она взглянула на Валери, которая добавила:
– В самых грязных подробностях!
Темпл обескураженно открыл рот и взглянул каждому из нас в лицо.
– Какой гавнюк это сделал?
Мы все старались не смотреть на него, разглядывая стены, пол, ковер…
– Ну ладно, признаюсь, – сдался Рафаэль, откинувшись на спинку дивана. – Это был я.
– Предатель! – в чувствах воскликнул Темпл, чуть не вскочив и не сбросив с себя Билл, которая, словно кошка, вцепилась ногтями в его плечи.
– Как я мог скрыть такое! – оправдывался Рафаэль. – Да я чуть не лопнул, пока держал в себе этот секрет!
– И ты рассказал Валери с Айрис?! – скривился Темпл. – Зачем им?!
– Вообще-то он рассказал мне, – встрял Зейн, – а вот я уже Харви.
Темпл в замешательстве открыл и закрыл рот, осуждающе глядя на друзей.
– Получается Харви рассказал Айрис и Валери? – улыбнулась Билл.
– Нет, – отрицательно покачал головой Харви, – я в красках поведал Эйдену и Джейми.
– Эйден! – осуждающе воскликнул Темпл. – Как ты мог рассказать все моим сестрам?!
Эйден оскорбленно выпучил глаза, после чего на повышенных тонах сказал:
– Я рассказал?! Я?! Да ты совсем совесть потерял! Как ты можешь обвинять меня-я-я-я-я?!
Я нервно потер колени, предлагая Валери смыться отсюда, но та, умирая от смеха, наблюдала за всем этим, как за игрой в теннис, и совершенно не слышала меня.
– А кто еще это может быть?! – покраснел Темпл. – В жизни не поверю, что Джейми сплетничал о моих сексуальных встречах! Он всегда был нем как рыба, когда дело касалось секретов.
Все вопросительно взглянули на меня, я же тяжело сглотнул, чувствуя, как мне не хватает воздуха.
– Давайте откроем окно? – предложил я. – А то дышать нечем.
– ЭТО БЫЛ ТЫ?! – недоверчиво ахнул Темпл.
Валери и Айрис завизжали, как бы подтверждая данную теорию, и я, признавая все, сел обратно на диван. Щеки покрылись предательским румянцем.
– Как ты мог?! Как?! – ошеломленно закричал Темпл.
– Я не виноват! – закричал я под хохот всех остальных. – Это Валери вынудила меня, начав угрожать! Я сдерживался как мог! ОНА ВЫНУДИЛА МЕНЯ!
Темпл с выпученными глазами уставился на Валери, которая била меня по ноге и твердила мне, что я предатель.
– Валери тебе угрожала? – Темпл недоверчиво посмотрел на свою сестру, которая все еще продолжала пытки с моей ногой, правда, сменив левую на правую.
– Да я всего лишь сказала ему, что он больше не получит мою шарлотку, – повернулась к нему она.
Рафаэль упал с дивана, чуть не уронив за собой столик. Все угорали над нами, я же думал о том, что мне сейчас совсем не до смеха. Темпл посадил на кресло ржущую Билл. Я сделал шаг назад.
– Иуда! Ты продал меня за кусок пирога! – яростно прокричал Темпл.
– Ты же знаешь, что это моя самая любимая еда, – простонал я. – Она сказала, что больше не будет готовить его, если я не расскажу им эту историю!
Ничего больше не говоря, Темпл побежал в мою сторону, а я прыгнул через диван, устремившись к стулу, что стоял возле камина и служил единственным барьером между мной и разгневанным Эйбрамсоном. Мы кружили вокруг него: он пытался поймать меня, я – удрать от него. Бросив стул в его сторону, я перепрыгнул маленький столик, свалил его под ноги Темплу, который больно ударился мизинцем об него, после чего бросился к окну, открыв его и выскочив на улицу. Ночная прохлада ударила в лицо. Пробежав несколько метров босиком по холодной земле, я развернулся и уставился на Темпла, который остановился напротив меня. Ребята вывалились наружу, гогоча во все горло.
– Иуда!!!! – кричал Темпл. – Иуда!!
– Да об этом истории потом сплетничала вся школа! – отчаянно воскликнул я. – Эрик слышал вас в кабинете директора и объявил об этом по радиосвязи!
Темпл сокрушенно ударил себя по бедру, но все же успокоился, сев на землю и прикрыв голову руками.
– Какой позор, – простонал он. – Господи, и как смотреть после такого людям в глаза… Билл, прекратив смеяться, встала позади него и обняла за плечи, оперевшись щекой на макушку. Темпл обхватил ее руки ладонями.
– Темпл, в этой истории нет ничего такого, что делает тебя ужасным человеком, заслуживающего общественного порицания, – Темпл было запротестовал, но Билл села перед ним и закрыла ему рот рукой. – Послушай, ты совратил ребенка? – Темпл отрицательно покачал головой. – Изнасиловал человека? – он снова отрицательно покачал головой. – Шантажировал?
– Нет… Но я совратил замужнюю женщину.
Он виновато взглянул на нее.
– Ты не виноват в том, что взрослая замужняя женщина не решилась отказать тебе, – сказала она. – Это был исключительно ее выбор: повестись на тебя или нет. Это она должна испытывать муки совести за то, что переспала с несовершеннолетним мальчиком. По-хорошему на нее бы еще заявление написать…
– Нет! – замахал руками Темпл. – Она не виновата! Я слишком настойчиво ухаживал за ней и склонял к сексу…
– Но ты же не изнасиловал ее?
– Нет, нет… – Ну вот и все, – пожала плечами Билл.
– И ты не будешь подначивать меня этим?
– А зачем? Это явно не та история, которую мы будем рассказывать нашим детям.
Темпл хохотнул и замотал головой, Билл тоже засмеялась, обхватив его голову и прислонив ее к своей груди.
– Как можно быть такими романтиками? – высказался Эйден, толкнув в плечо Валери. – Меня сейчас стошнит радужным дерьмом единорога.
Валери усмехнулась, толкнув Эйдена в ответ.
– Ты думаешь так, даже когда вспоминаешь Джейн?
Улыбка исчезла с лица Эйдена, взгляд стал выражать печаль.
– Я предпочитаю вообще о ней не думать, – произнес он, после чего переключился на меня. – Забери свою девушку, она меня достала.
Он театрально закатил глаза, снова толкнув в сторону Валери, после чего отошел в сторону. Я подошел к ней, параллельно наблюдая за тем, как все остальные скрываются в доме.
– Не говори с Эйденом о Джейн, хорошо? – попросил я, ласково проводя пальцами по щеке Вал.
– Почему?
– Потому что эти отношения невозможны.
– Но ведь он любит ее, и она тоже, как мне казалось, когда-то испытывала к нему чувства.
– Она встречается с его родным братом. Эта любовь действительно невозможна.
Валери тяжело вздохнула, обняв меня.
– Но они ведь могут еще расстаться.
Я отрицательно покачал головой, глядя через окно на Эйдена, который что-то рассказывал всем и показывал странные, смешные движения. Мой братишка. Бог наказал его за то, что он был слишком доверчив и добр ко всем.
– Вряд ли они расстанутся теперь, – пожал плечами я.
Валери оторвала голову от моей груди, посмотрев в глаза. Я убрал с ее лба волосы и стал перебирать пальцами нежные пряди, что были словно шелк.
– Почему "теперь"? – озадаченно спросила она.
– Потому что две недели назад Грегори сделал ей предложение. Свадьба назначена на одиннадцатое июля.
Валери ахнула, прикрыв лицо руками, после чего затопала ногами и заплакала. Грудь наполнилась печалью за друга, который с пятнадцати лет был влюблен в Джейн, учившейся в параллельном классе.
– Не должно быть так, – сказал я, глядя на него, улыбающегося и веселящегося с Зейном. Да, на лице была радость, но в глазах… Он есть комок печали, разочарования и тоск, – не должно быть неразделенной любви… Жаль, что мы не влюбляемся в тех, кто выбирает нас. Эаль, что мы выбираем путь страданий, заставляя наши глаза смотреть на тех, кто нас не видит, уши слушать тех, кто нас не слышит, сердца биться чаще ради тех, кто холоден к нас. Любить тех, кто нас не любит…
Я сжал Валери в руках, слушая, как она плачет, и вспоминая, каким был дураком, заставив нас потерять столько времени, столько дней, которые мы могли бы провести вместе. Я заставлял смотреть себя на других, пока искал ее глазами, слышал других, мечтая слушать ее голос…
– Я люблю тебя, – прошептал я, поцеловав ее макушку.
– Я люблю тебя, – всхлипнула она, вытирая рукавами слезы. – Очень сильно люблю.
Печально улыбнувшись, я притянул ее обратно к себе и нежно поцеловал в губы, благодаря Бога за то, что он вовремя открыл мне глаза.
– Ну что, пойдем обсудим дальнейший план действий? – вскинул брови я.
Она кивнула головой, приобняла меня за талию, и мы вошли в дом. Перед тем, как дверь за нами закрылась, я увидел Дарио, который кивнул мне. Я кивнул ему в ответ, показав знак, после которого он таинственно улыбнулся и скрылся за воротами.
