Текст книги "Сделка (СИ)"
Автор книги: Arbellaai
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 38 страниц)
Глава 1
– Ты вообще чистишь зубы? – спросила я, двигая лампу так, чтобы мне хорош было видно полость рта.
Оливер кивнул головой, за что чуть не получил от меня подзатыльник.
– Ижвыни, я жабхыл, – промычал он, поднимая левую руку.
Я улыбнулась, продолжая дальше внимательно изучать его зубы на предмет кариеса. Зачем Господь создал сахар? Чтобы у меня всегда была работа, ведь я же будущий стоматолог.
– У тебя кариес на восьми зубах! – воскликнула я. – Как ты мог довести такого?
– Я очень люблю спрайт, – виновато выдавил Оливер.
– Лучше бы так меня любил, – пробурчала я под нос, остановившись возле зуба, который вызывал у меня опасения.
Я ничего не могла сказать без снимка и других исследований, но все внутри меня чувствовало, что это пульпит. Вообще-то врачи не чувствуют, а знают, а если не знают, то исследуют, проверяют и узнают, но у меня не было таких ресурсов прямо сейчас здесь. Слегка стукнув его по этому зубу кончиком инструмента и услышав громкое «ой», я поняла, что возможно все-таки близка к истине. М-да.
– Тебе срочно нужно обратиться к стоматологу, иначе его придется окончательно удалять, – подытожила я, записывая на бумажку номера всех зубов, на которых у него кариес. – Это отдашь ему и скажешь, что твоя подруга захотела облегчить ему его незавидную участь.
Оливер криво улыбнулся, вставая с моей кровати, а я бросила в лоток инструменты и сняла одноразовые перчатки, чувствуя себя доктором. Мне не терпелось оказаться в кресле профессионала и лечить зубы людей. Сколько себя помню я обожала кабинеты стоматологов и запах анестезии и с наслаждением слушала оры Темпла (моего брата). Наверное, я садистка.
– Чтобы я без тебя делал! – Оливер крепко обнял меня и потрепал волосы, и я улыбнулась.
– Познакомился бы с другой девчонкой, стал бы ее лучших другом и рассказывал бы ей, как ты сохнешь по своему бывшему.
– Нет, мои бесконечные разговоры о мальчиках можешь слушать только ты.
Я усмехнулась, стерилизуя инструменты, и посмотрела на своего лучшего друга, ощущая тепло в груди: кареглазый, кудрявый, с кучей веснушек на лице, у него была самая заразительная улыбка на свете, а еще большое сердце. Это чудо встретилось мне тогда, когда я ощущала себя несчастнейшим человеком на свете, вселило в меня надежду на лучшее будущее, обняло, напоило текилой и увезло в общежитие, где я продрыхла до самого утра в его комнате. Помню, как я испугалась, обнаружив Оливера возле себя в одноместной кровати, причем еще и чужой, как лихорадочно осматривала себя на предмет одежды, а он развеял все мои страхи одним предложением:
– Ты, наверное, не помнишь, что произошло вчера, но меня зовут Оливер, и я гей.
Звучало так, будто мы были на собрании анонимных алкоголиков, но мне сразу стало легче, и я вернулась обратно в его кровать, чтобы еще немножко поспать. Не то, чтобы я была девственницей, которая боится секса… Хотя нет, я не девственница, но первый и пока единственный мой сексуальный опыт был крайне неудачным. Вспомнив об этом, я помрачнела и зло засопела, ощущая себя какой-то неполноценной.
– Как ты думаешь, я способна испытывать оргазм? – вдруг спросила я, приводя комнату в порядок. Этот вопрос меня ужасно волновал.
Оливер, который пил воду, шумно выдохнул, оросив пол жидкостью, и я тут же протянула ему тряпку. Ненавижу, когда в помещении грязно. Собрание микробов и глистов, что норовятся оставить во мне своих личинок, не очень меня привлекают.
– Наверное, – смущенно ответил Оливер. – А почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты моя лучшая гей-подружка.
– Я люблю говорить на эту тему, но мы с тобой, точнее о тебе…, хм-м-м…в этом плане ничего не обсуждали…, вообще никогда, и я…
– Правда? – прервала я его мычания. Я задумалась. – Слушай, а ведь действительно мы с тобой никогда не обсуждали мой секс.
Дверь стремительно открылась, и в комнате показалась Коко.
– Кто сказал слово «секс»? – помахивая своей миниатюрной ладошкой с длинными наращенными ногтями, радостно спросила она. – Обожаю эту тему!
Она плюхнулась рядом с Оливером и расцеловала его в обе щеки. Ее ядреные зеленые волосы попали ему в рот, и он стал звучно выплевывать их. Колетт – моя лучшая подруга и соседка по комнате. Ее огромные голубо-зеленые глаза и фарфоровая, прозрачная кожа делали Коко похожей на куколку.
Я придвинула стул к кровати, поставила спинкой перед ними и села, смотря на своих друзей.
– Коко, ты испытываешь оргазм, занимаясь сексом с парнями?
Ничуть не смутившись от прямо заданного мной вопроса, она задумчиво тронула свою верхнюю губу, отчего голубой ноготочек чуть не вошел в ее левую ноздрю.
– Смотря с кем, – честно призналась она. – Знаешь, иногда бывают такие парни, с которыми тебе будто сделали хорошую анестезию – вообще ничего не чувствуешь, а бывают те, с которыми башню сносит. Почему ты спрашиваешь?
– Она никогда не испытывала оргазм, – ответил вместо меня Оливер, поправив свою огненно-рыжую рубашку.
– Вообще никогда?! – воскликнула Коко. – Хотя бы один несчастный…
– Никогда.
– Сколько половых партнеров у тебя было?
– Один, – тут же ответила я.
Коко расслабилась и откинулась на стену, рассмеявшись.
– И сколько раз ты это делала?
– Один.
– Боже, милочка, да ты вообще ничего не знаешь о сексе! Неудивительно, что ты не испытала оргазм. Редко его можно испытать в первый раз.
– И что теперь делать?
– Постричься в монахини, – пожал плечами Оливер.
– Хорошая идея, – скорчила рожу я. – Придурок!
Я запустила в него подушкой.
– Ее выпрут из церкви, как только она откроет рот, – засмеялась Коко.
Следующая подушка пришлась ей ровно в голову.
– Ну ладно, успокойся, – взял меня за руку Оливер, и я тут же села обратно на стул. – В конце концов мы тусуемся в одной из самых крутых компашек университета, где собраны самые красивые парни, – то, как он сказал «самые красивые парни» и как мотнул головой, заставило меня посмеяться, – Что, мы не найдем тебе какого-нибудь крутого поцика?
– Вот поцики нам не нужны – нам нужны мужчины, – улыбнулась Коко. В этот момент она напоминала мне учительницу, разговаривающую с детьми, – но во всем остальном Оливер прав.
– Фу, ну вы что! – я выдернула руку из ладони друга и встала, чувствуя нарастающее раздражение. Черт, в этом мире даже переспать с кем-то – достаточно сложное явление. – Я знаю их с первого курса, они все мне как братья. Брайн? Я слушала, как его рвет в ванной, и помогала ему потом смывать с себя рвоту. Нет уж! Гарри? За ним увивается половина кампуса. Я в это очередь не встану! Колин? У него есть девушка, и она порвет меня, если узнает, что о нем даже речь заходила! Дерек? За ним бегает другая половина, и ситуация аналогичная! Этан? Не думаю, что он мечтает обо мне, когда спит с другими парнями, – я закатила глаза. – Гилберт? Он два метра ростом и просто разорвет меня!
Стоило мне это сказать, как мне стало легче, и я снова села на стул. Коко и Оливер озадаченно смотрели то на меня, то друг на друга, то открывали рот, то со стуком закрывали, не находя слов.
– Аргументировано высказала свое мнение, – заключила Коко, кривя рот. – Ничего не скажешь.
Мы замолчали. Ну и что теперь делать? Может быть, стоит сходить на какую-нибудь вечеринку и здорово напиться, чтобы потом без голоса разума лечь с кем-нибудь в кровать и предаться пороку? Меня передернуло. А если у него сифилис? А-а-а-а, это все Темпл виноват. Сидел и рассказывал мне о разных половых болезнях, когда однажды я пробралась на его очередную тусовку и начал обжиматься в углу с Ларри. Ему он выбил парочку зубов, а мне рассказывал о болезнях. Несправедливо! Зубы Ларри восстановил, а вот я байки Темпла не забыла и теперь страдаю…
– Слуша-а-а-ай, – вдруг подалась вперед Коко, – я тут заметила, что на тебя клюнул один из красавчиков с нашего факультета, только на курс постарше.
Глаза Оливера вспыхнули, а я обомлела. Кто это на меня обратил внимание?
– И-и-и? – нетерпеливо спросила я, но Коко не ответила, и тогда я не выдержала: – Ты долго будешь тянуть быка за рога?
Подруга засмеялась.
– Обожаю выводить тебя из себя.
– Вампирша! Питаешься моей энергетической кровью.
– Заодно и мою прихлебывает, – согласно кивнул Оливер, доставая из сумки шоколадный батончик.
Я выхватила у него шоколадку и отбежала в другой конец комнаты, параллельно открывая его и засовывая целиком в рот. Это же батончик «Малышка Рут»! Мой самый любимый! Могу съесть тонну, и со мной вообще ничего не будет! Оливер запихнул пальцы мне в рот и стал вырывать батончик, ругаясь на меня матом, отчего я разразилась хохотом и выронила на пол шоколад. Полуразжеванный, весь в моих слюнях, он лежал на полу, служа нам напоминанием о том, что все прекрасное в этой жизни очень быстро кончается.
– Три секунды ведь еще не прошли? – спросил Оливер с надеждой в голосе.
– Он бесповоротно принадлежит утилизации, – заключила Коко, вытаскивая салфетку и хватая ею батончик. В следующее мгновение батончик оказался в корзине, как и наше сердце. Мы не оставили нашего друга умирать одному.
– Это все ты виноват, – заключила я, расстроенно садясь на стул.
– Я?! – обескураженно воскликнул Оливер. – Я?! Это ты выхватила его у меня из рук!
– Ты ведь знаешь, что я обожаю эту шоколадку, и мог бы купить два. Эгоист!
– Вы серьезно будете ссориться из-за батончика? – вздернула брови Коко, и я не смогла не восхититься ее потрясными тенями. Ну как же обалденно она красится… – Тебе вообще не интересно, кто запал на тебя?
Все внутри перевернулось, шоколад и обида забылись, и вот мы снова сидели в кругу, слушая Коко с замираем сердца.
– Вы ведь знаете МартИна?
Тормоза слетают, и меня прорывает:
– Что?! МартИн?! По мне тащится Мартин? Он? Охренеть! А как ты…
– Да угомонись ты, блин! – раздраженно кричит Коко и затыкает мне рот рукой.
Как я могу остановится, когда она сказала, что по мне умирает Мартин? Этот потрясный темноволосый красавчик из Дании с ореховыми глазками и самой сладкой улыбкой на Земле?
– Нет, это не Мартин, – я разочарованно выдохнула в руку Коко. – Ты помнишь его друга, который лучший в своем потоке?
Глаза Оливера округлились, отчего он стал похож на Кота в сапогах и с благоговение выдохнул, округляя губы:
– О. Мой. Бог. ОХРЕНЕТЬ!
Он зажал себе рот рукой, пытаясь сдержать восторг, и стал бить ногами по ножке кровати, а я же в это время лихорадочно пыталась вспомнить, про кого говорит Коко, но на ум никто не приходил. Кто у них там лучший в потоке? С кем Мартин постоянно таскается? Память, как будто, на дух отшибло.
– Виктор, – широко улыбнувшись, наконец произносит Коко, и это имя взрывает всю мою вселенную, оглушая меня.
Виктор! Виктор! Твою ж налево, Виктор! Я вскочила со своего стула и стала прыгать по комнате, вспоминая все университетские танцы и улюлюкая. Виктор! Господи, Боже мой! Этот красавчик, просто самый умопомрачительный мужчина на Земле интересуется мной?! Тот, что гоняет на крутой байке, участвует в ночных заездах и отбивается от девчонок, которые табуном за ним бегают? Тот, что обладает выразительными, большими, карими глазами, мягкими и полными губами, охапкой черных гладких волос и невероятным прессом? Держите меня, кажется, я падаю в обморок.
– Я так надеялся, что он все-таки в глубине души гей! – воскликнул Оливер и засмеялся. Я бросилась на него, покрывая поцелуями все его лицо. – Она сошла с ума…
– Виктор! Виктор! Виктор! – кричала я, кружась по комнате.
Коко засмеялась.
– Откуда ты знаешь? – спросила я, когда села на стул и пыталась привести в норму дыхание.
– Мартин спрашивал у Брайана про тебя, обменялся парочкой слов с ним. Брайан спрашивает: не будешь ли ты против, если Мартин и Виктор присоединятся к нам в субботу, когда мы поедем на вечеринку?
– И ты еще спрашиваешь?! Конечно нет.
– Отлично, – заключила Коко, хватая телефон и набирая сообщение, а затем пронзительно посмотрел на меня и многообещающе улыбнулась. – Может быть, удача улыбнется тебе, и ты познаешь лучшую ночь в своей жизни.
Глава 2
Ответив на очередной вопрос преподавателя, я сделала несколько пометок в тетради и нарисовала по памяти шестой зуб, отмечая все ткани. Рядом сидела Колетт, наматывающая на длинный палец зеленые прядки волос и что-то активно пишущая в тетради. Нас окружало несколько десятков студентов: некоторые из них откровенно ничего не делали (как они будут сдавать экзамены?!), некоторые спали после тяжелой рабочей ночи, некоторые так же строчили в тетрадях, испытывая откровенный страх не успеть за преподавателем. Миссис Руффало бежала впереди паровоза и всегда рассказывала свои лекции так, словно вот-вот начнется война и она не успеет показать нам фотографию очередного зуба, который ей удалось вылечить, а затем вновь рассказать, как она храбро сражалась за него чуть ли не насмерть. Фантазерка! Но одно я могу сказать точно: она высококвалифицированный специалист с манией величия. Точка.
Я правда всегда хотела быть стоматологом. То, как наш дантист копошился в моем рту, как он увлеченно лечил мои зубы, как подпевал песням, что играли по радио, как рассказывал о новой предстоящей конференции, вдохновило меня на то, чтобы я пошла вразрез своим родителям и заявила им в тринадцать, что буду не дипломатом, а стоматологом. Нельзя сказать, что они с радостью приняли мое решение – мои родители были откровенными психопатами, и то, что мама сейчас лежит в психиатрической больнице, а папа «трагически» погиб, меня никак не трогало. Вы можете посчитать меня самым мерзким человеком на земле, но мой отец годами избивал моего брата, чуть не изнасиловал его девушку, убил своего лучшего друга, а еще состоял в мафиозной группировке.
При одном только упоминании его меня передернуло, и во рту появилась горечь ярости и обиды. Из-за него моя сестра на долгие годы оказалась в кресле-каталке, из-за него мой брат сходил с ума, из-за него я… Нет! Тряхнув головой, я вновь вернулась лекции, ответила на очередной вопрос миссис Руффало, а затем сделала небольшую запись. Вдруг Коко тыкнула в меня своим ноготком, и я тихо ойкнула.
– Почему ты собрала волосы в хвост? – спросила тихо она.
Я недоуменно посмотрела на нее. Она реально хочет сейчас обсуждать именно это?
– Они мне мешают.
– Да иди ты нахрен.
Она схватила мою резинку и сдернула ее с волос, из-за чего они веером рассыпались по моим плечам.
Миссис Руффало повернулась именно в этот момент, и я сделала вид, что у меня что-то упало, из-за чего юркнула под парту.
– Ты что творишь? – шикнула на нее я, ударив в коленку.
Она ехидно улыбнулась.
– У тебя такие красивые волосы, а ты собираешь их вечно хвост!
– Они лезут в глаза.
– Ну и пусть лезут тому, кто потом намотает их на кулак. Виктору, например.
Она подмигнула мне, и я закатила глаза, представляя, как Виктор-красавчик берет меня за волосы, отчего мне приходится откинуть голову назад. В моих фантазиях у него почему-то были большие серо-голубые глаза, невероятные пухлые розовые губы с серебристым колечком, острые скулы, проколотые уши и длинные до плеч пшеничные волосы… Я резко распахнула глаза, словно меня окатили ушатом холодной воды, и в ужасе уставилась на Коко.
– Что случилось? – спросила она шепотом.
Я попыталась выкинуть из головы этот образ, но он все никак не уходил, вновь и вновь возникая перед глазами. Да что ж это такое! Я не вспоминала человека уже два с половиной года, а тут…
– Ничего, – быстро произнесла, прогоняю до ужаса знакомое и невероятно красивое лицо.
Слава Богу, от дальнейших разъяснений меня спасла миссис Руффало, которая объявила о завершении лекции и предупредила нас о предстоящем коллоквиуме. Мы с Коко быстро собрали вещи и ринулись из аудитории, торопясь в наше любимое кафе, в котором места занимались быстрее, чем распродавались сумки от Chanel в разгар скидок. Оливер обещал присоединиться через 10 минут.
Выбегая из здания, я пробежала мимо других студентов и остановилась возле одной девочки, что писала потрясающую картину в стиле лофт, но Коко тут же схватила меня за руку и потянула дальше. Громко ворча, она лавировала между остальными и замедлила шаг лишь тогда, когда перед нами открылась лучшая из всех картин: живая улица нашего студгородка, сплошь усеянная маленькими двух-трехэтажными домами, представляющими собой всякие магазинчики, библиотеки и кафе. Дома окружали нас с двух сторон, создавая иллюзию, словно мы гуляем по Хогсмиду, и их витрины были настолько яркими, что мне хотелось потратить все свои деньги, скупить все, что есть, и остаться жить на этой улице. Я бы так и сделала, но Коко вновь потянула меня за руку, и я, споткнувшись об ступень лестницы, оказалась внутри «Милой Лолиты», хозяин которой был так вдохновлен романом Набокова «Лолита», что решил в честь главной героини назвать так свое заведение. Фу. Мне было так противно читать, как взрослый дядька таскается с маленькой девочкой, что я даже не дочитала роман, оставив его Айрис. Он, кстати, ей очень понравился.
Нас встретил Тибо, четверокурсник факультета дизайна и лучший бариста в мире. Я радостно завизжала, увидев его, и кинулась обниматься.
– Я так долго вас ждал, – ухмыльнулся Тибо, чмокнув меня в голову.
Я положила голову ему на плечо, ощущая умиротворение. Этот человек буквально излучал его. Коко сладко улыбнулась и потянулась к Тибо, который давно сох по моей подруге, но все никак не решался ей в этом признаться. Как же я его понимаю. Я сама много лет была влюблена в человека и так и не призналась ему в своих чувствах, прекрасно понимая, что они безответны. По классике жанра я влюбилась в лучшего друга своего брата, а точнее – в одного из друзей, причем в самого безумного из них. Джейми. Это имя до сих пор отзывалось во мне дрожью в коленках и бабочками в животе. Но, как я говорила выше, мои чувства были безответны и запретны.
Мы сели за столик, и через несколько минут Тибо принес нам капучино и панини с моцареллой, а затем на несколько минут присел за наш столик. Он обладал яркой внешностью, которая не осталась незамеченной ни одной девчонкой, что хоть когда-то приходила в «Милую Лолиту»: высокий, темнокожий, кареглазый, накачанный брюнет с умопомрачительными ногами. Ну огонь, а не парень!
Когда мы впервые познакомились, признаюсь, я запала на него (это было еще на первом курсе), и мы часто проводили время вместе, а затем, как-то одним весенним вечером, сидя в этом же кафе, мы поцеловались и… ничего не испытали. Оставшись друзьями, я продолжала дальше свои поиски идеального парня, а Тибо втюхался в Коко, которую то тянуло к нему, то нет. Она до сих пор не может определиться, хотя я считаю, что они идеально бы смотрелись вместе. Тем более, что они оба друг другу нравятся. Что тянуть кота за хвост?
– Ну, Лери́, как поживает Айрис? – спросил Тибо.
Коко положила голову ему на плечо и блаженно закрыла глаза, а я в это время наслаждалась самой идеальной парой в своей жизни…, ну после Темпла и его девушки Билл, а еще после Айрис (моей сестры) и Беллы.
– Она наконец-то разобралась со своими предпочтениями и теперь встречается с Беллой, – сообщила я, жадно вонзая зубы в панини. Блаженство! – Одиннадцать баллов из десяти.
Тибо улыбнулся.
– Это ее соседка по комнате?
Я кивнула головой, а затем сделала глоток капучино. Матерь Господня, как бы я жила без кофе?!
– Да. Прожить вместе два года, чтобы на третий понять, что все это время рядом с вами ошивалась ваша судьба, – я улыбнулась, показав большой палец, и в этот момент из рта у меня выпал кусочек помидора.
Бесит! Вся пунцовая, я попыталась быстрее скрыть улики, но Тибо все видел. Ну блин…
– Все хорошо, – улыбнулся он.
– Эх, ты все-таки идеальный. И почему мы не вместе?
– Потому что это общество не вынесет двух идеальных людей, состоящих в отношениях.
– Ну все, ну все, я поняла, – ударила я его в плечо, и мы рассмеялись.
– То есть ты хочешь сказать, что не идеальная? – спросила Коко, театрально прикрыв рот рукой.
– Ты больше, чем просто идеальна, – ты божественна.
Улыбка на лице Коко стала еще шире, глаза засверкали от радости, а Тибо взял из ее рук кофе и немного выпил, чтобы скрыть смущение от своей собственной смелости. Я присвистнула. Вот это мачо.
Вдруг что-то непонятное упало на стул рядом со мной, и я, повернувшись, увидела Оливера, у которого на шее красовался засос. Засос, Хьюстон!
– Ты где был? – удивленно спросила я, трогая его шею. – Это что такое?
– Вы ни за что не поверите! – чуть ли не завизжал Оливер, но, оглянувшись, закрыл рот и понизил голос до шепота. – Я вам сейчас такое расскажу, вы просто закачаетесь!
Мы все поддались вперед, нетерпеливо ожидая продолжения, но в этот момент нас отвлекли: к нам подошли Брайан, Мартин и…Виктор. Я шумно выдохнула, из головы вылетело к черту все, и я, как идиотка, хлопала глазами.
– Привет, – улыбнулся мне Виктор.
Я быстро взглянула на Коко, которая под столом показывала мне большой палец, и ответила:
– Привет.
Суховато вышло. Черт. Я не спугну его? Я нормально выгляжу? У меня нигде ничего не торчит? Я незаметно опустила глаза вниз, проверяя ширинку штанов. Фух, она застегнута. «Выдохни, Валери, и вдохни», – приказал мой внутренний голос, и я последовала его зову, стараясь успокоиться, но мои планы испортил Виктор, спросив:
– Рядом с тобой не занято?
В моей голове гулял ветер. Прямо гулял вдоль и поперек, выметая из него последние остатки разума и оставив место только опилкам.
– Да…, в смысле нет!
Я кивнула головой и немного отодвинулась, из-за чего Виктор нахмурился. И все же он сел. Коко недоуменно посмотрела на меня, Оливер выпучил глаза, пытаясь что-то сказать мне через них, Брайан откровенно смеялся и попивал пиво, предварительно вылив его в кружку, Мартин же с улыбкой наблюдал за мной и Виктором. Последний был настолько красив, что это поражало мое воображение. Только один человек мог состязаться с ним на этом поприще, и его я предпочитала не вспоминать. Виктор сегодня был одет в свободную белую футболку с v-образным вырезом, в котором виделся медальон в форме солнца, и черные брюки. Белый цвет определенно выгодно оттенял его золотистый загар и выразительные карие глаза с длинными ресничками. Он вновь улыбнулся, и его пухлые губы захватили мой взгляд, и как бы я не старалась не смотреть на них, почему все остальное перестало для меня существовать.
– Так, мне пора приниматься за работу, – встал Тибо. – Всем хорошего вечера.
– И тебе, – хором ответили мы.
Мимо нас прошли какие-то девушки, может быть, на один-два года постарше, и подмигнули Виктору и Мартину, но те даже бровью не повели, делая вид, что не замечают этого. Я хотела спрятаться под стол от страха ляпнуть что-нибудь такое, отчего Виктор придет в ужас и сбежит от меня.
– Извините, что потревожили вас, – начал Виктор. – Здесь не было свободных столиков, и Брайан предложил подсесть к вам.
– Мои девочки никогда не будут против, – усмехнулся он, сделав глоток из кружки.
В следующую же секунду он получил пинок от Коко.
– «Мои девочки», – спародировала его она, а затем яростно прошипела:. – Какие мы тебе девочки?! Еще и твои?!
– Это все от того, что она без памяти в меня влюблена, – криво улыбнулся Брайан, но тут же изменился в лице, поморщившись от ее очередного пинка.
Я пустила смешок.
– Они всегда так общаются? – тихо спросил Виктор.
– Да.
Боже мой, что мне ответить? Что говорить? Господи, надо было выпить! С мужским полом я иначе не общаюсь – только после бокала вина, а лучше бутылки рома.
– Ты обычно немногословна? – усмехнулся он.
Ну вот, кажется, я все испортила.
– Нет! – поспешно воскликнула я. – Просто день тяжелый.
– Ну стоматологический факультет – это тебе не рай, поэтому про тяжелый день я знаю не понаслышке.
Он криво улыбнулся и толкнул меня в плечо, отчего я зарделась румянцем и улыбнулась.
– Спасибо.
– За что?
Виктор вопросительно поднял брови.
– Мне стало легче оттого, что я знаю, что не одна страдаю в этом аду.
Он засмеялся.
– Да, вариться в этом котле в одиночестве было бы самым ужасным наказанием.
Мы замолчали. На одно мгновение мне показалось, что Виктор не испытывает никакого смущения оттого, что наш разговор приостановился, и я даже расслабилась, но тут его рука неожиданно коснулась моей и нежно погладила костяшки пальцев.
– У тебя такая нежная кожа, – шепнул он мне на ухо, и я ошеломленно посмотрела в его глаза, пытаясь понять, что здесь вообще происходит.
Так, стоп, я к такому повороту событий еще не готова… Хьюстон, твою ж налево, я еле на разговор-то человеческий настроилась, а тут он меня трогает! Мне кажется, или солнце стало светить прямо в глаза? Тогда почему я ослепла?! Дыхание участилось, мурашки пробежались вдоль моей руки и вернулись обратно, приятно щекоча кожу там, где ее все еще касались его пальцы… Я повернулась к нему:
– Ты всегда так подкатываешь к девушкам?
Он пустил смешок и зацокал, покачивая головой.
– Как ты могла такое подумать?
Его карие глаза засверкали, и я почувствовала, как что-то во мне переключилось, как смелость и риск буквально растеклись по моему телу.
– Ты используешь в своем арсенале достаточно весомые средства, – приглушенно ответила я, а затем приблизилась к нему, заглядывая в глаза. – Сначала сокращаешь между нами расстояние, затем касаешься меня, едва, нежно, – каждое слово я произносила с расстановкой, склоняя голову то на один бок, то на другой, и трогая его руку так же, как он делал это недавно. На его лице появилась блуждающая улыбка, глаза были при этом полузакрыты, – делаешь комплименты, шепча их на ухо, – я повторила его жест, с удовольствием отмечая, как он застыл, и прошептала: – словно это наш секрет; достаточно интимный, чтобы о нем никто не узнал.
Я отстранилась от Виктора, его глаза тут же распахнулись, находя мои, и мы долго смотрели друг на друга, пытаясь устаканить в своей голове все, что сейчас было. Я почувствовала, как одобрительно под столом Коко погладила мою коленку, и встала, чувствуя, что сейчас самый идеальный момент, чтобы уйти и дать Виктору подумать о том, что произошло здесь. Да, мы не поцеловались, не занялись сексом, но все это негласно прозвучало в воздухе, ощущалось в прикосновениях и читалось между строк.
Когда мы вышли из кафе и в лицо мне ударил прохладный ветер, я тут же пришла в себя. Черт, что это было? Как будто какое-то наваждение. Я тряхнула головой.
– Господи, ЛерИ, как ты это сделала?! – восторженно вскрикнула Коко, когда мы отошли от кафе на приличное расстояние.
– Что?
– Да он готов был есть с твоих рук! Ты видела его лицо? Я думала, что он прям там кинет тебя на стол и сделает с тобой все, что у него до этого было в голове! Уверена, что мысленно он тебя уже поимел!
Она развернулась ко мне лицом и стала идти спиной; улыбка на ее лице, точно лампочка, освещала улицу. Я устало потерла лоб и прошептала:
– Ей Богу, я не знаю, что это было.
– Глупышка! Это было феерично!
– Наверное, – неуверенно ответила я и, закрыв глаза, почему-то снова увидела пшеничные волосы и проколотые губы с серебряным колечком. Я вновь тряхнула головой, прогоняя этот образ, словно надоедливую муху. Нацепив улыбку и постаравшись придать своему голосу восторженности, я согласилась: – Да, это было феерично! Я еле сдерживала себя.
Интересно, кого я пыталась убедить? Ее или себя?
