Текст книги "Сделка (СИ)"

Автор книги: Arbellaai

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 38 страниц)

Глава 21

Разбитое сердце – всё, что у меня осталось,

И я всё пытаюсь собрать его осколки,

Но пару кусочков я потерял,

Пока волочил его домой.

Я боюсь самого себя,

В голове совсем незнакомые мне мысли,

А тишина бьёт молотом по голове,

Прошу, отвези меня домой.

Я подарил тебе всю любовь, что сберёг,

Но наша игра заранее была обречена на провал.

У меня никогда не было тех родителей, что читают сказки своим детям на ночь, делятся опытом и рассказывают об историях из своей жизни, утешают после неудачного свидания и радуются при виде идущей с мальчиком на выпускной бал дочери. Я была лишена этой радости жизни. Однако все же нашелся человек, который заменил нам предков – мой брат: он читал нам сказки на ночь, изображая огнедышащего дракона, расчесывал волосы после душа, лечил ссадины и ушибы после прогулок во дворе, дарил игрушки, оставляя их по всему дому, часами стоял с нами в книжном магазине, рассказывая о той или иной книге, делился смешными и грустными историями, что давали много пищи для размышлений. Темпл был рядом с нами, поддерживал во всех начинаниях, защищал, принимая весь удар родителей на себя. Мой брат был для меня всем и остается таким сегодня.

Но иногда, в редких моментах, его по определенным причинам не оказывалось рядом, и тогда мы оставались одни с Айрис, утешая друг друга и находя в этом силы. Пока не появился Джейми. Этот человек жил через один дом от нашего и часто наведывался к нам в гости без предупреждения: перелезая забор, он карабкался вверх с помощью балконов и всегда оказывался в моей комнате. Она для него служила своеобразным проходом. Из-за этого мы часто сталкивались с ним, проводя много времени вместе. В такие визиты я узнала о том, что он любит рок, предпочитает темную одежду, тащится по татуировкам и пирсингу, обожает заезды на байке, пристрастился к просмотру кино каждый вечер, сходит с ума, когда метает ножи… Каждый раз я узнавала о нем что-то новое, и это поражало меня до глубины души.

Джейми вообще очень непростой человек: с виду он кажется забавным, веселым и беспечным, но в душе… в душе он раненый ребенок, который не увидел отцовского признания, не познал материнской любви из-за ее смерти, рано повзрослел, встретился с жестокостью, насилием и убийством. Как мне кажется, именно из-за этого он часто проводит вечера под холодным дождем, после чего долго сидит и о чем-то думает, интересуется опасными видами спорта, что в любой момент могут забрать его жизнь, совершает ночные вылазки со своей группой людей и наказывает тех, кто нарушает закон. Стоит ли упомянуть, что мой брат и вся его компания в свое время создали другую группировку, которая всячески мешала делам наших отцов? Что на их руках тоже есть кровь и чьи-то жизни?

Я громко выдохнула, водя пожелтевшим листком вяза по асфальту носом ботинка, и посмотрела вдаль, наблюдая за тем, как серые облака бегут по небу, предвещая дождь. Опять в мыслях Джейми. Я подставила лицо влажному прохладному ветру и взглянула на деревья, что качались в танце из стороны в сторону. Около вяза, стоявшего неподалеку, я увидела Эйдена, шедшего ко мне с двумя бутылками: он улыбнулся и помахал рукой. Мне стало чуть легче и теплее внутри, потому что вечер обещал быть не таким уж одиноким. Эйден наконец подошел и плюхнулся на скамейку, прижимая меня к себе и широко при этом улыбаясь.

– Ты готова к лучшим 30 минутам своей жизни? – спросил он, поднимая вверх бутылки.

В одной руке Эйден держал пиво, а в другой – сидр. Потянувшись ко второму, я слабо улыбнулась, ощущая усталость во всем теле, и открыла бутылку, наслаждаясь этим прекрасным звуком.

– Я просто хочу перестать думать и чувствовать, – сказала я, делая глоток и ощущая, как приятный вкус раскрывается во рту. – Вишневый, как я люблю. Спасибо!

Эйден подмигнул мне и открыл свою бутылку, принюхиваясь к напитку.

– Пить можно, – выпятил он нижнюю губу и пригубил напиток. – Почему ты такая грустная?

– Не грустная, а просто не ресурсная, – пожала плечами я, вновь и вновь возвращаясь к событиям того вечера.

Прошло шесть дней. Я отказывалась разговаривать с Коко и Оливером, работала допоздна, брала все смены на работе, зубрила каждую страницу учебника, засиживалась с домашними заданиями, чтобы потом бросаться на кровать и засыпать в ту же секунду. Мне пришлось сделать это, чтобы мои мысли не были заняты Джейми. Как показывает сегодняшняя практика, это не всегда срабатывает.

– Настолько не ресурсная, что решила расстаться с Виктором? – повернувшись ко мне, спросил он. Его глаза цвета летней листвы блеснули в свете солнца, показавшегося из-за туч.

Все внутри оборвалось при этой фразе, и я, убегая от ответа, подставила горлышко бутылки к губам и сделала подряд несколько глотков, вновь ощущая жжение в глазах. Мне казалось, что все слезы я выплакала еще шесть дней назад, но мой организм, видимо, здорово накапливает воду.

– Я не хочу давать ему ложных надежд, – призналась я, дернув плечами.

– То бишь ты его не любишь? – понимающе кивнул Эйден, и несколько прядей темно-каштановых волос упали ему на лицо. – Я правильно понимаю?

Ком застрял в горле, и перед глазами встало лицо Виктора: карие глаза, полные тепла, смуглая кожа, напоминающая о лете, крепкие руки, демонстрирующие силу, мягкая улыбка, сулившая радость. Вспомнились его поступки по отношению ко мне, здравые размышления, веселые вечера, игры в карты, над которыми мы хохотали часами, и стало так плохо, что я сложилась пополам, испытывая такую душевную боль, которую невозможно было описать словами.

– Все в этой жизни идет наперекосяк, – выдавила я, поставив бутылку на асфальт.

Эйден опустил руку на мое плечо и сжал его, прислонившись к моей голове.

– Лери, – нежно заворковал он, положив мою голову к себе на колени, и я уткнулась в них, крепко сжимая бедра. Было так плохо, что возникало ощущение, будто через пищевод хотят покинуть мое тело все органы. – Ты правильно сделала, что рассталась с ним: человек не должен быть с тем, кого он не любит.

Я истерично хохотнула, ощущая, как тяжелеют мои ноги. Так всегда бывает, когда мне приходится из-за чего сильно переживать.

– Ну тогда я должна быть по жизни одна, – хохот вырывался из груди. – Тогда мне нельзя с кем-либо встречаться.

Эйден гладил мое лицо все это время, но, когда я произнесла эти фразы, он остановился.

– Почему ты так говоришь? – возмутился он. – Ты безумно красива, невероятно умна, обладаешь большим и добрым сердцем. Ты найдешь человека, с которым сможешь прожить всю жизнь в любви и согласии.

Я оторвалась от его ног, выпрямившись и взяв бутылку сидра, чуть ударившего мне в голову и развязавшего язык.

– Только не делай вид, будто не знаешь, что уже много лет влюблена в Джейми, – жестко бросила я и сделала еще пару глотков, после чего вытерла рот дрожащей рукой. Эйден, опешивший от прямо сказанных слов, открыл рот, намереваясь что-то сказать, но, с треском провалившись, закрыл его и уставился на меня. – Что и требовалось доказать. Только слепой не увидел моих чувств, что всегда открыто читались в моих по-щенячьи преданных глазах, – я вновь истерично хохотнула, грубо стирая слезу с щеки. – И Джейми о них прекрасно знает, понимаешь? – Эйден положил руку на мою ногу и сжал ее. В его взгляде читалось сожаление. К черту его. – Не надо меня жалеть, ладно? Я сама выбрала этот путь, сама же и способна сойти с него. Просто не нужно делать тех вещей, что дают ложные надежды, – Эйден непонимающе нахмурился, отчего глаза казались темнее. – Спроси у Джейми, если тебе так интересно. Я не собираюсь трепаться об этом каждому.

Он резко развернул меня к себе, и от неожиданности я чуть не выронила бутылку. Эйден смотрел на меня с ноткой обиды и злости.

– Я не просто «каждый», я твой друг, что всегда был за тебя, Валери. Даже в вопросах с Джейми.

Я кивнула головой, принимая его претензию и соглашаясь с каждым словом.

– Извини, – сказала я, прогоняя слезы, что стояли в глазах. – Просто столько всего навалилось на меня, и я не совсем понимаю, как с этим всем справиться.

– Расслабься и пусти все на самотек, – прошептал Эйден, привлекая меня к себе и заключая в теплые объятия. – Все остальное разрешится само собой, – он провел рукой по моим волосам, пропуская их через пальцы, – а мы, твои верные друзья, будем рядом, чтобы помочь и поддержать.

Я благодарна обвила руки вокруг его шеи и сжала, чувствуя, как сердце сжимается от его слов, от той энергетики, что шла от него. Улыбнувшись, я сначала уткнулась носом в его волосы, после чего запечатлела на щеке поцелуй.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что? – раздался рядом с нами голос, и я, не торопясь поворачиваться к человеку, произнесшего эти слова, нехотя оторвалась от Эйдена, что медленно повернул голову вправо.

– Привет, Джейми, – широко улыбнувшись, сказал он и привлек меня обратно к себе.

Я не совсем поняла этот жест, но противиться не стала, ощущая, как внутреннее спокойствие, которым всегда отличался Эйден от остальных в Шестерке, перетекает в меня. Джейми сузил глаза, уставившись на руку друга, лежавшую на моих плечах, а затем на мою, что покоилась на груди Эйдена, и скрестил свои на груди. Черная куртка натянулась на вздувшихся мышцах предплечий, ворот белого свитера опустился, обнажая черные извилистые линии татуировки, темно-русые волосы из-за ветра в беспорядке лежали на голове, и только некоторые пряди аккуратно падали на лоб.

Я вскинула голову, посмотрела прямо в его потемневшие глаза и снисходительно улыбнулась, ощущая, как меня пробирает злость. Несмотря на его привлекательный облик: на эти метающие молнии глаза, сжатые челюсти, желваки, играющие на скулах, вздувшуюся вену на шее, широкую грудь, натянувшую свитер, мне хотелось немедленно встать и уйти. Сейчас я даже имени этого человека не могла произнести, не то, чтобы его видеть.

– Валери, – обеспокоенно взглянул на меня он, игнорируя приветствие Эйдена, – что-то случилось?

– Нет, с чего ты взял? – невинно ответила я, пригубив сидр и положив голову на руку Эйдена, что теперь лежала на спинке скамьи.

Джейми поднес руку к губам и, видимо, захотел потеребить колечко, но вовремя вспомнил, что его там нет.

– Старые привычки редко забываются, да? Уж мне ли это не знать, – я вскинула бровь и с тихой яростью посмотрела на него, желая стукнуть этого осла по голове.

Джейми медленно подошел к нам и, оттолкнув руку Эйдена, склонился над мной, отчего прекрасный терпкий аромат ударил в нос. Я резко втянула воздух, сжимая горлышко бутылки, но он положил руку на мою ладонь, высвободил напиток и выпил все до дна. Раскрасневшиеся губы оказались ровно напротив моих глаз, и внутри предательски разлилось тепло.

– О каких старых привычках ты говоришь, милая? – спросил он, оказавшись так близко, что я толкнула его и вскочила со скамьи, буравя его взглядом.

– Как будто ты их не знаешь, – злобно бросила я. – Старые вредные привычки, от которых люди в конечном счете избавляются, когда понимают, сколько вреда они им приносят.

Джейми сжал губы, после чего вновь сократил расстояние между нами.

– О вреде, значит, говоришь. И какой же вред они приносят?

– Отравляют организм, причиняют боль, заставляют человека жалеть о том, что он столько лет на них потратил, – без обиняков ответила я, стойко выдерживая тяжелый взгляд этого несносного человека.

Внутри меня все разрывалось от желания обнять, поцеловать, сказать, как сильно люблю его, но этого нельзя было делать. Никогда. Ни за что. Пусть он знает об этом, но от меня этот человек никогда не услышит эти слова.

– Но ведь есть что-то в этих привычках, что заставляет совершать их каждый день, что-то подсаживающее, что-то маниакально привлекательное, правда? – приглушенно спросил он, проникновенно глядя мне в глаза.

– Да, ты прав, – согласилась я, с досадой отметив, что мой голос дрогнул при этих словах. – Но это не умаляет их вреда, а значит и важности их искоренения. Наркоман, который хочет вылечится, не станет принимать вещества, зная, что они убивают его.

– Смотря, какие это вещества и стоят ли они риска умереть, – тихо парировал Джейми, и я взглянула в его глаза, пытаясь прочесть в них скрытый смысл.

Хотя зачем? Зачем додумывать то, что не было сказано, а потом рисовать воображаемый мир, который не может существовать в реальности?

– Пока, Эйден, – сказала я, обняв его и снова поцеловав в щеку, после чего оттолкнула Джейми, стоявшего на моем пути, и направилась в сторону кафе, понимая, что уже опаздываю на смену.

Черт, ненавижу опаздывать.

– Мы с тобой не закончили, – взяв меня за руку, сказал Джейми.

Я вырывала ладонь из его руки и больно тыкнула указательным пальцем в грудь Джейми.

– Я с тобой уже давно закончила.

– Что случилось, Валери? – с нажимом в голосе, спросил он. – Что случилось такого, что ты так взъелась на меня?

– Ты не идиот, ты тупой! – яростно крикнула я. – Делаешь вид, что ничего не было, что все хорошо, когда это совершенно не так!

Эйден все это время стоял рядом с нами и молчал, напряженно наблюдая за развернувшейся картиной.

– А что не так? Все ведь реально хорошо. Просто ты расстроена из-за расставания с Виктором и теперь кидаешься на меня, хотя я ни в чем не виноват, – развел руки в сторону Джейми, и я поразилась, отступая от него. Он сделал шаг вперед, но перед ним возникла моя рука, препятствующая ему.

– Не смей приближаться ко мне после этих слов, – горько сказала я, скрывая за спиной дрожащие руки. Джейми изменился в лице. – После этого больше никогда не подходи ко мне, забудь, что я сестра твоего друга, что я здесь учусь – для тебя я теперь больше не существую. Я не поздороваюсь с тобой, если увижу где-то, не позову тебя, не побеспокою, не стану навязываться и всячески буду делать вид, что мы даже не знакомы. Хорошо? – Джейми протянул ко мне руку, но я сделала еще один шаг назад, и на несколько минут возникла давящая тишина. Мы смотрели друг на друга, и взгляд каждого из нас выражал смесь из сожаления, горечи, обиды и понимания того, что я сдержу свои обещания. Рыдания душили меня, но я собрала остатки своей гордости и прямо посмотрела на него. – Я рада, что мы были знакомы. Правда. Есть вещи, за которые благодарна тебе всем сердцем, и я приложу все усилия, чтобы сохранить их в сердце и в памяти. Если бы тебя в моей жизни не было, было бы гораздо труднее пережить то, что в ней происходило. Но на этом все; больше я не хочу иметь с тобой никаких дел. Мне хватило. Правда, – Джейми схватил меня за руку, что-то говоря, попытался обнять, но я прогрохотала: – Мне нужно еще раз повторить, мистер Кроуфорд о том, что я говорила ранее?! Если нет, то попрошу вас больше не трогать меня без моего позволения и держаться подальше. В противном случае я обращусь в полицию или свяжусь с братом, чтобы получить защиту и безопасность.

Джейми побледнел, затем покраснел, челюсти сжались, и он кивнул головой, отпустив меня. Внутри меня все противилось этому, хотело, чтобы он заключил меня в объятия и больше никогда не отпускал, но это мои желания. Не его. Это мои чувства, мои эмоции, и я знаю, что в конечном итоге мне придется отпустить его, забыть, прекратить думать о нем и найти другого человека, который выберет меня. Меня, а не кого-то другого. И с ним я построю ту семью, о которой всегда мечтала, проживу долгую жизнь, ловя прекрасные моменты, что в старости будут греть мое сердце, построю дом в маленьком городке, окруженном многочисленными деревьями и горами, объезжу весь мир, познав его красоту. С другим человеком. Не с Джейми.

Ну что, дорогие читатели, как вам глава?) Так интересно узнать, что вы думаете и чувствуете после прочтения! Это так волнительно, когда какой-то живой и при это незнакомый человек делится своими впечатлениями по поводу моего творчества💕:))

Есть небольшая и не совсем приятная новость: раньше я старалась чаще выкладывать главы, так как был в отпуске (что учебном, что в рабочем), но теперь у меня начался новый учебный год в университете, а также работа:((

Главы станут выходит три раза в неделю. Основной упор пойдет на выходные и один раз в будние. Я буду стараться все равно выкладывать чаще, но три главы в неделю – это стабильность:)) Всем хорошего вечера и прекрасного дня завтра!)) Люблю и обнимаю каждого❤

глава 22

Человек становится действительно сильным,

когда у него есть желание защитить кого-то,

о ком он заботится.

Тишина, спокойствие, неторопливые движения, теплая вода по коже, горячий кофе, что согреет ее изнутри, телевизор, крутящий мультики из ее детства («Скуб Дуу», «Эй, Арнольд», «Котопес», «Спанч Боб»), плед, книга, шелест страниц, шум дождя, нежные объятия, горячие мозолистые руки на ее теле, бархатный голос любимого, ласково зовущего обратно в постель, – так описывала Валери свое идеальное утро, когда мы играли в «бутылочку». Мне было восемнадцать, а ей пятнадцать. Мы сидели в Заброшке, на какой-то очередной вечеринке, организованной Харви, и играли в разные игры, среди которых и была «бутылочка». Помню, как я крутанул банку из-под пива, надеясь, что она попадет на Дебору (на ненавистную мне двоюродную сестру), и я прикажу ей сбрить свои волосы, но судьба распорядилась иначе.

Валери сидела рядом с нами, напросившись в игру. Темпл был крайне недоволен тем, что его сестра участвовала в этом, так как многие из нас делали грязные вещи, но она была неумолима. Любопытство, которое всегда руководило ею, и в этот раз взяло вверх, поэтому Валери довела нас своими просьбами до сумасшествия, и только после того, как Темпл сдался, она победно улыбнулась и села напротив. Ее наивные голубые глазки смотрели на меня, ища поддержки, но я либо давал людям отвратительные задания, либо «одаривал» их убогими вопросами, содержания которых заставляло краснеть даже повидавших жизнь парней и девушек. Я надеялся, что она уйдет, потому что Валери бесила Темпла и меня, но эта девчонка с интересом наблюдала за всем процессом, совершенно не стесняясь того, что даже нас иногда подвергало в шок.

Признаюсь, тогда именно это покорило меня и заставило сбавить темп. Когда бутылка остановилась на ней, ее глаза загорелись, а щеки залились румянцем стеснения: было видно, что она испытывает неловкость. Это выглядело невероятно милым, и я почему-то захотел тогда встать и увести ее в нормальное место, где вся эта грязь не могла бы коснуться ее. Взглянув на нее и увидев эту ласковую улыбку, греющую меня изнутри, глаза, что смотрели на нас с любопытством и предвкушением чего-то неординарного, руки, скрещенные на груди и выражающие робость, я понял, что эта девочка вызывает во мне какие-то странные чувства, которые мне пока не доводилось испытывать. Я до сих пор не могу дать им названия, до сих пор не могу разгадать, что же тогда испытывал.

С ней всегда было нелегко. Почему? Потому что я слышал, видел и знал, что нравлюсь ей. Очень сильно. И это пугало. Для меня Валери всегда была сестренкой, которую я очень сильно любил и люблю до сих пор, и близкой родственницей Темпла, дружбой которого я дорожу. Она была для меня асексуальной. Приятельница? Да. Подруга? Да. Сестра? Да. Близкий человек, которому я могу довериться? Да. Моя девушка, которую я страстно желаю? Никогда. Я всегда воспринимал ее только так. Но сейчас что-то изменилось. Что-то гложет меня изнутри, какое-то непонятное чувство, похожее на сожаление, печаль, тоску и даже отчаяние вместе взятые. Я учусь в этом университете полтора года и все это время незаметно наблюдал за ней и защищал с пониманием, что делаю это ради своей сестры, однако теперь у меня язык не поворачивается сказать то же самое. Валери здорово изменилась: не только внешне, но и внутренне.

Я взглянул на нее и вновь обратил внимание, насколько же она красива; даже в этой дурацкой форме официантки, что сделает серой мышью и Адриану Лиму, Валери выглядела ужасно привлекательно: собранные в хвост темно-каштановые волосы, вьющиеся на концах, голубые распахнутые глаза, пылающий взгляд которых согревал даже тех, у кого сердца были сделаны из льда, пухлые губы, истерзанные ее маленькими зубками, миниатюрная фигурка, очертания которой едва проступали под белой рубашкой, что была ей на несколько размеров больше… Она схватила ручку своими длинными тонкими пальчиками и начала что-то скрупулезно писать в блокноте, задавая мужчине дополнительные вопросы. Он широко улыбнулся Валери, и волна гнева поднялась во мне. Карандаш в моей руке с хрустом сломался пополам. Если этот безмозглый идиот улыбнется ей еще раз, я обеспечу ему в ближайшие месяцы регулярные походы к стоматологу.

Валери подняла голову, и я поправил капюшон, натягивая его сильнее, чтобы остаться незамеченным для ее внимательного взгляда. Она удалилась, улыбнувшись напоследок мужчине, который работал помощником профессора на факультете дизайна, и я еле сдержал себя, чтобы не войти в кафе и не смыть эту тупую ухмылку с его лица. Она не может улыбаться так каждому. По крайней мере когда не делает так со мной, потому что эта наглая девчонка игнорировала мое существование, делая вид, что даже не знакома со мной. Ее равнодушный взгляд, которым Валери окидывала мое лицо, когда мы с ней случайно встречались в коридоре, ее опущенная или повернутая в сторону голова, когда мы пересекались на улице или в корпусе, где у нас одновременно проходили занятия, ее нежелание даже здороваться со мной заставляли меня чувствовать себя самым несчастным человеком на земле. Я дико желал, чтобы она заметила меня, хотелось, что она вновь улыбнулась той радостной и восторженной улыбкой, которая появлялась на ее лице при виде моей фигуры. Но ведь желания на то и желания, что они принадлежат только мне.

Вот она снова появилась, поставив перед мужчиной чашку чая и кусочек шоколадного торта, а затем подошла к другому столику, за которым сидела какая-то парочка. Почему в голове возникла картинка, где мы на месте этих людей сидим с ней за столом, держа друг друга за руку. Я ощутил покалывание в пальцах. Скажу честно: я давно не ощущал такую боль в груди, словно что-то родное, близкое и важное отняли у меня, оставив довольствоваться воспоминаниями. Хочу повернуть время вспять и не говорить тех идиотских слов, что я произнес специально, чтобы ранить ее и остудить тот пыл, который набирал обороты внутри нее, хочу сделать так, чтобы она вновь улыбалась мне, чтобы вновь говорила мое имя, сладко звучавшее из ее уст, чтобы ее глаза вновь загорелись тем огоньком, который всегда жил в ней. Всем сердцем я сейчас тянулся к ней.

Обхватив ручку двери, я уже было приоткрыл дверь, не выпуская из виду Валери, когда услышал знакомый голос, окликавший меня по имени. Отпустив предмет, я сжал руки в кулаки и разжал, стараясь призвать внутреннее спокойствие.

– Ну что, Джейми, будешь участвовать в заезде завтра? – спросил Мартин, сверкнув ореховыми глазами.

В них читалось высокомерие и насмешка. Ну ничего, сосунок, сейчас я собью с тебя эту спесь. Спустившись со ступеней, я поравнялся с ним, благодаря своего папашу за внушительный рост, и взглянул на этого червяка сверху вниз, с наслаждением отмечая, как он нервно переступил с ноги на ногу. Мне не составит труда сломать пару его ребер и отправить на несколько недель на покой.

– Здравствуй, Мартин, – тонко напоминая о правилах приличия, произнес я, не пытаясь подавить животное начало, которое сейчас брало вверх. – Как поживаешь?

– Замечательно, – криво улыбнулся он, поправив кожаную куртку. – Ты как?

– Прекрасно, – ответил я, наблюдая за его лицом. В целом оно выражало насмешку, но вот в глазах притаился страх, который этот мальчишка неумело пытался спрятать. Он пока не дорос до такого уровня, чтобы играть со мной в эти игры.

– Так ты собираешься? – Мартин поправил ворот куртки, выдавая свое волнение.

Я хищно улыбнулся, пригвоздив его взглядом.

– Конечно. Ты ведь тоже участвуешь?

– Нет.

– Почему?! Я думаю, у тебя получится лучше, чем у Виктора, – кормя его мнимой похвалой, говорил я, стараясь аккуратненько подвести его к нужному мне ответу. Эта подколодная змея достойна своего липового друга Виктора. – Я считаю, что тебя, как соперника, нужно боятся многим.

Мартин улыбнулся, расслабленно опустив плечи, и кивнул головой. Я подавил смех, предвкушая дальнейшую игру.

– Это правда, – добавил он.

– Конечно! Для меня вообще странно, почему ты уступаешь Виктору, не соревнуясь с ним за возможность победить, – я положил руку на его плечо и сжал. – Мартин, – проникновенно взглянув в его глаза, медленно обратился к нему я, – ты упускаешь такие возможности, находясь в тени своего друга, которому постоянно перепадают все лавры. Я считаю это несправедливым. Мне бы хотелось иметь такого соперника, как ты, а не как Виктор. Он слишком слаб для таких взрослых игр, ты же силен, опасен и весьма перспективен.

Все, рыбка клюнула, сжирая червячка и насаживая саму себя на крючок. Глаза Мартина распахнулись, и в них я увидел потаенную радость, словно он только и ждал, что кто-то скажет ему такие вещи. Мда, у этого кретина конкретные комплексы.

– Чувак, – хлопнув меня по плечу, сказал Мартин, и я сжал челюсти, прощая ему столь бездумный поступок. В следующий раз мой кулак придется ровно в его солнечное сплетение, чтобы этот кусок дерьма понял, где его место. – ты абсолютно прав. Знаешь, я, пожалуй, тоже приму участие.

– Рад это слышать, Мартин, – ядовито улыбнулся я, ощущая, как волна из смеси эмоций накрывает меня.

Еще одна игрушка в моей игре, которая в скором времени осознает, что нужно вовремя затыкаться и повиноваться тем, кто выше, сильнее и имеет большой вес в обществе. Я протянул руку, которую Мартин воодушевленно обхватил, и сжал его ладонь, чуть надавив ее. Не хотел бы я иметь такого друга, с которым и враг не нужен. Крыса.

– Удачи.

Отпустив его, я не глядя сделал несколько шагов вперед, остановившись только тогда, когда услышал, как открылась и закрылась дверь кафе. Та ситуация, когда Валери была чем-то или кем-то напугана, до сих пор не отпускала меня. Я следил за этими тварями поочередно, но пока никто из них не проявил свою истинную натуру. Притаившись возле стены, я стал наблюдать за ним, отметив, что он сел именно за тем столиком, который обслуживала Валери. Через несколько минут она подошла к нему, и ее лицо изменилось при виде этого червя: на нем отчетливо читались злость, отвращение и страх.

Что-то мне подсказывало, кто именно ее напугал, но тогда из-за моих неподтвержденных догадок, я не стал вершить правосудие, но сейчас… Валери сняла свой фартук и вручила его Тибо, смотревшего то на нее, то на Мартина, который встал. Нет, Тибо, не дай ей выйти. Я не хочу, чтобы она даже секунду проводила в компании этого ублюдка. Я потер изображение розы на своей руке, призывая себя сохранять спокойствие, когда Валери пулей вылетела из кафе, остановившись в паре метров от него, и спрятался за стеной. Мартин вышел следом.

– КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ СЮДА ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – прогремела она, широко разводя руки в сторону.

Признаться честно, даже я ее испугался.

Валери трясло от накрывших ее эмоций. Мартин насмешливо улыбнулся, и меня всего дернуло в их сторону. Ублюдина. Я лично сверну шею этому выродку.

– Валери, – позвал ее он, хохотнув, – Валери, ну что же ты делаешь из мухи слона?

– Ты тронул меня! – вскричала она, ударив его в плечо, и я шумно втянул воздух, ощущая тяжесть в кулаках. – Прикоснулся без моего позволения!

– Подумаешь: я всего лишь погладил твою нежную грудь. Уж я точно не виноват в том, что ты вызываешь у меня похоть.

Даже мне стало мерзко от его слов. Жаркая волна ярости накрыла меня, ослепляя и подстегивая разорвать это животное на куски. Я ударил по стене, призывая себя успокоиться, но это было очень сложно сделать. Валери закричала во все горло и накинулась на него с кулаками, хорошенько вмазав ему по носу. Мартин заорал во все горло, пытаясь сдержать кровь и Валери, что накинулась на него точно бестия. Я дернулся в их сторону, приготовившись заставить пожалеть эту тварь о том, что она сделала, но Тибо уже выбежал к ним, отрывая Валери от Мартина, чтобы самому ударить его, однако эта крыса уже сбежала. Валери заплакала, прижимая ладонь ко рту, чтобы приглушить всхлипы и крики, и Тибо прижал ее к себе, пытаясь успокоить. Мне хотелось кинуться к ней, чтобы утешить, чтобы дать понять Валери, что у нее есть защитник, но в глубине души понимал, что мое появление сейчас расстроит ее еще больше.

В бешенстве я схватил свой телефон, набирая выученный наизусть номер, и сказал, когда услышал голос Эйдена:

– Собирайся. Ты мне нужен.