Текст книги "Связанные Неприятности (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27
Холодный расчет

Глава 27.

Проснулась я вовсе не от нежных лучей солнца. Меня бесцеремонно выдернул из сна резкий, противный звук за окном – пронзительный визг зажатых колесных колодок, металлический лязг упряжи и тяжелый, уверенный хлопок захлопнувшейся дверцы.

Налоговый капкан захлопнулся. Господин Пинч прибыл секунда в секунду, точно стервятник, почуявший легкую добычу.

Я мгновенно вскочила с постели, на ходу выпутываясь из длинных пол халата, и быстро натянула свое серое шерстяное платье, даже не заботясь о сложной прическе – просто судорожно перетянула волосы лентой. Но стоило мне выбежать в коридор и начать спускаться по парадной лестнице, как я невольно притормозила, оглядываясь по сторонам.

Замок изменился до неузнаваемости. Навевавшая ужас вековая тишина сменилась легким, едва уловимым гулом бодрствующего дома, словно где-то глубоко внизу забилось живое сердце. Глубокие, пугающие трещины на стенах, которые еще вчера напоминали рваные раны, за ночь стянулись и загладились, оставив на темном базальте лишь аккуратные, едва заметные шрамы-стыки. В воздухе больше не кружилась серая пыль – комната пахла свежестью и лавандой.

Я решительно распахнула тяжелые двери и шагнула на каменное крыльцо, да так и застыла на пороге, не веря собственным глазам.

Там, где еще накануне чавкала угольно-черная мертвая жижа, теперь бушевало море изумрудной, сочной травы, искрящейся в утренних лучах. А засыпанная пеплом сухая коряга у ворот… Господи, она превратилась в могучий живой дуб! Его исполинская крона шумно и торжественно шелестела свежей листвой, и в этом звуке отчетливо слышался победный гимн возвращенной жизни. Замок проснулся вместе со мной.

Я гордо выпрямила спину, подняла подбородок и уверенной походкой пошла по чистой дорожке прямо к воротам. У кованого входа меня уже преданно ждал Барнабас. Его высокая, атлетичная фигура больше не шла рябью и не напоминала зыбкое акварельное марево. Молодой мажордом стоял у ворот монолитно, как скала, демонстрируя безупречную военную выправку, а его строгий черный фрак сидел на нем как влитой.

Господин Пинч стоял по ту сторону кованой решетки. Он неторопливо поправлял свой нелепый котелок, а на его круглом лице играла самая гаденькая, самая самодовольная ухмылка изо всех, что мне когда-либо приходилось видеть. Чиновник не замечал сочную изумрудную траву прямо под моими ногами – всё его внимание было приковано к золотым карманным часам.

– Доброе утро, господин инспектор, – холодно произнесла я, силой заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. – Вы сегодня пунктуальны.

– Время – деньги, мисс Элизабет, – Пинч захлопнул узорчатую крышку часов с коротким, хлестким щелчком, прозвучавшим в тишине долины как пистолетный выстрел. – Ровно полдень по столичному времени. Срок вашего… кхм… «испытательного владения» официально истек.

Он лениво окинул взглядом фасад замка, и на долю секунды в его поросячьих глазках всё-таки мелькнуло дикое удивление от идеальной чистоты стен и буйной зелени вокруг. Но инспектор тут же взял себя в руки. Безграничная жадность и мысль о награде от герцога мгновенно перевесили весь его страх перед демонами.

– Я вижу, вы тут зря времени не теряли и навели марафет, – протянул он с противным свистом. – Похвально, очень похвально. Герцогу фон дер Штерну будет искренне приятно въехать в чистый, обновленный дом. Но перейдем к делу. Поскольку три тысячи золотых астралов – сумма для вас, очевидно, абсолютно фантастическая и неподъемная, я требую, чтобы вы немедленно освободили территорию поместья. Извольте собрать свои пожитки.

– Послушайте, Пинч, – я сделала решительный шаг ближе к решетке. – Замок ожил! Вы разве сами не видите этого чуда? Проклятая земля расцветает! Это стоит в разы дороже любых ваших бумажных налогов!

– О, милочка, – он приторно, издевательски улыбнулся, обнажая мелкие желтоватые зубы. – Дешевые магические фокусы не принимаются к оплате в королевском казначействе. Законы Астральгии суровы и буквальны: либо золото на бочку, либо – выметайтесь вон. У вас есть ровно десять минут, чтобы добровольно очистить территорию, иначе я призову стражу для принудительного выселения.

Он с шуршанием развернул свиток с тяжелой министерской печатью и посмотрел на меня с откровенным, сытым торжеством, а мне до безумия захотелось со всей дури съездить ему по лицу этим самым свитком. Стоявший рядом со мной Барнабас опасно напрягся. Я краем глаза заметила, как его человеческие пальцы начали медленно, зловеще удлиняться, превращаясь в бритвенно-острые демонические когти.

– Десять минут, Элизабет, – Пинч снова демонстративно достал свои часы. – Время пошло.

Я стояла неподвижно, изнутри сгорая от ярости и судорожно сжимая кулаки. У меня не было ни единой жалкой монеты. Волшебный замок за моей спиной дышал, могучий дуб торжественно шелестел листвой, а этот ничтожный человечек в котелке собирался отобрать у меня абсолютно всё просто на основании казенной бумажки.

И тут… из-за крутого поворота дороги, глуша унылый свист ветра, послышался новый, совершенно неожиданный звук. Плотный, тяжелый и стремительно приближающийся топот множества копыт. Всадники неслись во весь опор, заставляя чавкающую землю долины мелко вибрировать.

Глава 28
Золото, грязь и триумф мажордома

Глава 28.

Конский топот стремительно нарастал, превращаясь в оглушительный рокот. Земля под моими ногами мелко дрожала, и, судя по тому, как нервно задергалось плечо господина Пинча, этот безумный кавалерийский натиск пугал его до чертиков. В эту глушь никто не осмеливался нестись на такой бешеной скорости.

ЧАВК!

Первая карета – тяжелая, дорогая, которая, в отличие от левитирующего экипажа инспектора, неслась по первозданной грязи на всех парах, – с размаху влетела в лужу у ворот. Фонтан жирной черной жижи веером окатил лакированные бока министерской повозки. Следом с заносом вылетела вторая карета, щедро добавив порцию болотного ила на панорамные окна казенного транспорта.

– Эй! Стойте! Осторожнее, плебеи! – истошно завопил коротышка Пинч, неуклюже отскакивая в сторону и едва не кувыркаясь в канаву.

Но было поздно. Его белоснежная накрахмаленная манишка, щегольский сюртук и дорогие штиблеты оказались безнадежно испорчены местной грязью. С котелка уныло капало.

Дверцы приехавших экипажей распахнулись, и из них, начисто позабыв про светский этикет, начали резво выпрыгивать столичные дамы. Богатые купеческие дочки и жены гильдейских старшин, разодетые в пух и прах, сверкали парчой и бархатом. Шуршащей шелками толпой они рванули к воротам, ожесточенно работая локтями, перекрикивая друг друга и полностью игнорируя оплеванного грязью налогового инспектора.

– Это здесь⁈ Это тот самый замок «Светлый Ключ»⁈ Где тут тайное ателье⁈

– Пропустите меня, я первая в очереди! Я плачу чистым золотом вперед!

– Мисс Элизабет! Я старшая дочь суконщика Рубина! Мне немедленно нужна точно такая же брошь-лилия, как у Марты Руж! Я отдам любые деньги!

Я стояла на крыльце, не в силах вымолвить ни слова, ошеломленно наблюдая за этим внезапным кутюрным бунтом. Внутренний земной коммерсант внутри меня ликовал, осознавая масштаб грядущего триумфа.

Барнабас же, напротив, сохранял абсолютное, леденящее хладнокровие профессионального мажордома. Он величественно шагнул к железной решетке ворот, высясь перед беснующейся толпой монолитной, неодолимой скалой. Его идеальная мужская фигура во фраке дышала властной силой, а стоило ему поднять руку, как гомон у ворот мгновенно стих.

– Дамы! Покорнейше прошу соблюдать порядок и держать дистанцию, – бархатистый голос Барни авторитетно раскатился над долиной. – Высокое ателье «Светлый Ключ» официально открыто для приема эксклюзивных заказов. Мы работаем строго по стопроцентной предоплате. К слову, присутствующий здесь господин Пинч из Высшего Налогового Департамента с радостью подтвердит абсолютную законность наших операций.

Пинч от такой наглости поперхнулся воздухом и закашлялся, а его лицо из бледного в секунду стало пунцово-бордовым, как переспелый томат.

– Я… кхм… я ничего не подтверждаю! – провизжал коротышка, потрясая своим испачканным свитком. – Я здесь для принудительного изъятия имущества за долги перед короной! Срок владения истек! Стража!

– Согласно сорок второй статье Торгового Устава Астральгии, – Барнабас одарил коротышку леденящей светской улыбкой хищника, – если уполномоченный чиновник казначейства лично присутствует при совершении первых коммерческих сделок на территории новой мануфактуры, он автоматически признается официальным государственным свидетелем и гарантом законности данного бизнеса. Вы сами зафиксировали время, господин инспектор. Ровно полдень. Мануфактура открыта, казна получает доход.

Пинч открыл было рот, но так и замер, судорожно глотая воздух. Юридическая ловушка, которую он сам же и выстраивал, захлопнулась на его собственной шее. Против Торгового Устава Королевства не мог пойти даже сам министр.

– Итак, дамы, – Барни спокойно повернулся к притихшей, затаившей дыхание толпе купчих. – Базовая цена одной ювелирной броши «Аграф Возрождения» из личной коллекции Хранительницы – пятьсот золотых астралов. Изготовление строго по предзаказу в порядке живой очереди. Кто первый вносит золото в счет погашения земельного налога? Следующий!

Первой вперед, расталкивая конкуренток, решительно вырвалась пышная матрона в тяжелом лиловом бархате. Она, даже не глядя, сорвала с пояса тугой, раздутый шелковый мешочек и буквально швырнула его на тяжелый серебряный поднос, который Барни материализовал в руках секундой ранее.

– Здесь ровно пятьсот золотых астралов! Я хочу точно такую же лилию, как у Марты Руж, но с глубоким голубым отливом! – властно выкрикнула она.

Следом, шумя и толкаясь, потянулись остальные купчихи. Настоящий золотой дождь обрушился на серебряный поднос с оглушительным, победным звоном, и несчастный Пинч непроизвольно вжал голову в плечи. Тяжелые монеты сыпались сплошным градом: кто-то торопливо развязывал кошельки, кто-то выгребал золото целыми горстями прямо из бархатных ридикюлей. Барнабас принимал эти подношения с таким безупречно величественным видом, словно всю свою сознательную жизнь только и делал, что собирал ежегодную дань с богатейших фамилий Астральгии. Его длинные пальцы двигались молниеносно, с запредельной скоростью пересчитывая монеты прямо на лету.

Когда гора золота на подносе выросла настолько, что стала весить добрый пуд, Барнабас медленно повернулся к застывшему соляным столпом налоговику. Красивое лицо молодого демона сияло абсолютным превосходством, а багровые искры в глазах торжествующе полыхали.

– Итак, господин инспектор, – Барни небрежно, с виртуозностью заправского банкира отсчитал ровно тридцать тяжелых, звенящих стопок чистейшего золота.

Сделав шаг вперед, он бесцеремонно сдернул с головы Пинча его испачканный в грязи котелок и с оглушительным грохотом высыпал все три тысячи астралов прямо внутрь головного убора. Подняв этот импровизированный золотой котелок-копилку, мажордом протянул его прямо под нос ошарашенному коротышке.

– Здесь ровно три тысячи. Налог за сто пятьдесят лет заброшенности полностью погашен. А это, – мажордом с царственной улыбкой добавил сверху еще одну увесистую, звенящую стопку монет, отчего котелок жалобно хрустнул, – официальный сбор за регистрацию и открытие нашей новой мануфактуры. Извольте зафиксировать в реестре, любезный. Наша официальная квитанция?

Пинч тупо смотрел на сияющее в его собственной шляпе золото, на свой безнадежно испорченный грязью костюм и на бурлящую, ликующую толпу столичных дам, которые уже вовсю записывались в очередь на клочке пергамента, суетливо прижатом к колену. Изнеженный министерский клерк выглядел так, словно его только что прилюдно и жестоко высекли розгами на главной площади. Ярость и бессильная злоба буквально душили его, но золото было настоящим, тяжелым и законным.

Дрожащими от унижения руками он выудил из внутреннего кармана перо, размашисто подписал квитанцию и, едва не выронив гербовую бумагу, попятился к дверце своей лакированной повозки, прижимая к животу потяжелевший котелок.

– Это… это еще далеко не конец! – ядовито прошипел коротышка, запрыгивая на мягкое сиденье кареты. – Мы обязательно проверим законность происхождения этих средств! Вы ответите перед законом!

– Проверяйте сколько угодно, любезный, – я со светской грацией скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри всё буквально поет от дикого, пьянящего облегчения. – Но для начала отмойте свою шляпу. Грязь «Светлого Ключа» – штука коварная, она очень плохо отстирывается. Привет герцогу!

Карета рванула с места, увозя посрамленное министерство обратно в туман. Мы победили. По крайней мере, в этом раунде.

Сила сарафанного радио

Когда карета Пинча, позорно буксуя, наконец скрылась за дальним поворотом дороги, а возбужденные столичные дамы, бережно спрятав выданные Барнабасом расписки, начали понемногу разъезжаться, у ворот «Светлого Ключа» воцарилась оглушительная тишина. Лишь мерный, торжествующий шелест листвы нашего ожившего великана-дуба нарушал это полуденное безмолвие.

Я устало стояла, прислонившись плечом к прохладному камню парадной арки, и завороженно смотрела на внушительную гору золота, оставшуюся на серебряном подносе. В ушах всё еще стоял восторженный гул женских голосов.

– Барни… – я медленно повернулась к мажордому, который с абсолютно невозмутимым видом деловито пересчитывал чистую прибыль. – Я всё равно отказываюсь понимать. Да, Марта Руж уехала от нас только вчера вечером. Она была до смерти напугана, она бежала налегке! Откуда, черт возьми, об этом за одну ночь узнала половина столичного бомонда? И почему эти изнеженные богачки примчались на своих каретах именно сюда, в место, о котором еще вчера в тавернах ходили самые жуткие легенды?

Барнабас тихонько, понимающе усмехнулся в ответ.

– Лиза, вы фатально недооцениваете два важнейших фактора: беспросветную магическую скуку нашей аристократии и то, как купеческие дочери умеют быть искренне благодарными, – он уважительно склонил голову. – Видите ли, одна из тех пышных дам в лиловом бархате по секрету поведала мне, пока я отсыпал её аванс, забавную историю. По дороге в столицу повозка Марты столкнулась на узком каменном мосту с закрытым экипажем её родной кузины – Клариссы Руж. Кларисса, к нашему общему счастью, является дочерью крупнейшего и богатейшего поставщика элитных тканей во всей Астральгии.

– И что с того? Марта ведь находилась под действием чар Аграфа?

– В том-то и крылся весь фокус! – Барни довольно, с истинно коммерческим азартом потер ладони. – Кларисса Руж в упор не узнала собственную двоюродную сестру. Зато она, как прирожденная ценительница и дочь текстильного магната, мгновенно впала в дикий, неописуемый экстаз от невероятного, летящего голубого платья Марты. А Марта, сообразив, что магия Аграфа сработала безупречно, не растерялась. Она с ходу сочинила кузине потрясающую легенду про гениального «тайного кутюрье», который добровольно заперся в проклятом замке «Светлый Ключ» и способен одним лишь касанием живой серебряной нити превратить любое старое шерстяное рубище в королевский шедевр высокой моды. Правда, Марте все же пришлось раскрыться перед кузиной, иначе не понятно кому, та бы не поверила.

Я невольно прикрыла рот ладонью, чувствуя, как у меня от масштаба этой пиар-кампании медленно кружится голова.

– А Кларисса Руж, разумеется, в ту же минуту разослала летучих магических вестников абсолютно всем своим столичным подругам, – довольно продолжил мажордом. – В Астральгии новость о том, что где-то в глуши появилось радикальное средство стать в сто крат краше и элегантнее самой невесты герцога, распространяется быстрее, чем степной пожар. К утру каждая вторая богатая невеста столицы знала: если ты хочешь гарантированно затмить всех на ближайшем королевском балу – тебе срочно нужно в Долину Теней. К «тайному мастеру».

Я невольно улыбнулась, вспомнив испуганное, но решительное лицо Марты. Дай бог, чтобы у этой отчаянной девчонки всё получилось. Если она под защитой моего Аграфа сумеет проскочить городские заставы, не выдав себя суровым ищейкам отца, у них с Томасом появится реальный шанс на счастье. Сбегут в свой Южный предел, тайно обвенчаются, а там разгневанному купцу Гилберту останется только смириться. Против законного брака не попрет даже самый богатый торговец мясом. По крайней мере, пальцы её влюбленному часовщику уже никто не переломает.

Впрочем, швейный триумф Марты на мосту имел и пугающую оборотную сторону, от которой у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Стоило Клариссе разнести по столице весть о «тайном мастере» и роскошном преображении кузины, как весь город встал на уши. И Гилберт Руж наверняка уже знал, что его дочь не сбежала на край света, а прячется где-то под самым его носом!

«Господи, только бы этот мясник не вычислил их раньше времени, – испуганно подумала я, судорожно сжав пальцы. – Вся столица гудит о платье и броши Марты, её ищут сотни завистливых глаз. Не дай бог отец найдет девчонку до того, как они с Томасом доберутся до заставы. Запрет в подвале на хлебе и воде, и тогда пиши пропало. Аграфы Аграфами, но против запертых на замок дверей купеческого особняка магия броши бессильна… Марта, детка, умоляю, поспеши. Утешает лишь то, что новое лицо отец не знает».

– Значит, я теперь не просто случайная попаданка, – я задумчиво посмотрела на собственные ладони, которые всё еще отчетливо пахли текучей серебряной магией. – Я теперь таинственный кутюрье с целой горой золота и списком эксклюзивных предзаказов, который физически невозможно выполнить даже за неделю упорного труда.

– Именно так, мисс Элизабет, – Барнабас низко, с истинно рыцарским изяществом поклонился. В его выверенном жесте теперь читалось такое глубинное, искреннее уважение к моей персоне, от которого по телу разлилась приятная, согревающая волна уверенности. – Добро пожаловать в высшую лигу, хозяйка. Отныне наша задача – не просто перебирать петли, а усердно создавать столичную легенду. Но сначала…

Мажордом выразительно посмотрел на потяжелевший серебряный поднос.

– Сначала нам необходимо надежно запереть эти деньги в секретный сейф. Уверен, высокомерный герцог фон дер Штерн-Кроненберг будет в неописуемой, поистине дьявольской ярости, когда Пинч привезет ему в столицу полностью оплаченную налоговую квитанцию вместо ключей от конфискованного замка.

Глава 29
Ателье «Звездная Лилия» и необходимый отдых

Глава 29.

Следующие несколько дней слились в один бесконечный, безумный марафон из сверкающей серебряной нити, крючка и бесконечных эскизов. Я вязала практически сутками, полностью растворяясь в работе. Если бы не Барнабас, я бы гарантированно забыла не только поесть, но и поспать.

Он ненавязчиво заботился обо мне. Барни бесшумно появлялся из ниоткуда с подносом, на котором исходила паром кружка горячего чая, пахнущего на этот раз свежей мятой и корицей. «Похоже, запасы лаванды у мажордома всё-таки закончились», – иронично ухмылялась про себя, принимая угощение ровно в тот момент, когда чувствовала, что глаза начинают предательски слипаться. Он так же беззвучно подкладывал мне под затекшую спину мягкие подушки, стоило мне слишком сильно скрючиться над работой в неудобном кресле. Иногда демон просто молча сидел напротив, завороженно наблюдая за точными движениями моих пальцев, и его спокойное, надежное присутствие действовало на меня лучше любой земной медитации.

Тем временем замок и прилегающая территория оживали и расцветали с каждым новым взмахом моего инструмента. К исходу третьего дня не только само старинное поместье, но и вся долина вокруг «Светлого Ключа» покрылась ковром молодой, сочной изумрудной травы, а некогда мертвые сухие деревья у ворот теперь гордо стояли в пышной, шумящей на ветру зеленой листве.

С каждым часом меня не покидало удивительное, ошеломляющее ощущение, будто в работе мне активно помогали сами стены замка. Спицы и крючок летали в пальцах с какой-то сверхъестественной, нечеловеческой скоростью, а серебряные петли ложились в сложные ажурные узоры брошей всё быстрее и точнее. Линии сами выстраивались в безупречный кутюрный фасон, и я лишь пораженно качала головой – на Земле на такую тонкую ювелирную работу у меня ушли бы недели, а здесь Источник словно подхватывал мои мысли и превращал тяжелый труд в летящее волшебство.

Мы успели сдать первую партию точно в срок. Столичные дамы, приехавшие на своих щегольских каретах за готовыми заказами, дружно ахнули, едва переступив порог и увидев наше волшебно ожившее, сияющее поместье. Они наперебой благодарили меня, рассыпаясь в изысканных комплиментах «тайному мастеру», и уехали обратно в город, буквально светясь от счастья в своих новых, магически преображенных нарядах.

Но не успели мы с Барни облегченно выдохнуть и отпраздновать триумф, как к кованому крыльцу стали одна за другой подкатывать новые и новые кареты с заказчицами. Сарафанное радио Клариссы Руж сработало на полную мощность. Популярность – это, конечно, чертовски приятно, но в таких объемах – невыносимо хлопотно. Богатые купчихи шумели, нетерпеливо толкались в холле, бесцеремонно топтали своими кожаными сапогами мой только что отросший, такой ценный изумрудный газон во дворе, сбивая весь творческий настрой.

– Нужно срочно что-то решать с этим паломничеством, – измученно простонала я, устало глядя из панорамного окна гостиной на очередную подъезжающую кавалькаду роскошных экипажей. – Они меня просто разорвут на сувениры до того, как я свяжу следующую лилию.

Барнабас бесшумно подошел со спины и встал рядом, устремив задумчивый взгляд на ворота.

– Лиза, а что, если нам перенести всю эту суету и открыть официальное представительство ателье прямо в столице? – в его голосе отчетливо прорезались нотки настоящей коммерческой хватки Высшего демона. – Назовем его, к примеру, «Звездная Лилия». Звучит достаточно пафосно для столичного бомонда и при этом тонко отражает саму суть нашей магии. Мы могли бы нанять смышленую девушку для работы с клиентами… Ну, скажем, ту же Марту Руж, если они с её влюбленным часовщиком Томасом так и не успели уехать в Южный предел. Марта девчонка шустрая, пронырливая, а благодаря твоему Аграфу сейчас абсолютно неузнаваема для городских ищеек.

Барни на секунду сделал паузу и хитро улыбнулся, заметив мое мимолетное замешательство:

– К тому же, Лиза, если они с Томасом уже успели тайно обвенчаться, то по законам Астральгии Марта официально сменила фамилию и перешла под покровительство мужа. Свирепый отец-мясник Гилберт Руж юридически больше не имеет над ней никакой родительской власти и не сможет запереть её в особняке, даже если случится чудо и он её узнает. Пусть Марта спокойно принимает предзаказы, золото и вежливо общается со всеми этими капризными клиентками в городе. А мы с тобой сможем спокойно, в идеальной тишине и уединении работать над новыми коллекциями прямо здесь, у Источника.

– Ох, Барни, это просто потрясающая идея! – выдохнула я, чувствуя, как удушающее напряжение последних дней наконец-то начинает меня отпускать.

– Только нам придется жестко оговорить лимит на эксклюзивные заказы, иначе ты банально иссякнешь, – его тон мгновенно стал серьезным и строгим. Мужчина подошел ближе и мягко развернул меня к зеркалу. – Посмотри на себя, Лиза. Ты уже буквально светишься изнутри.

Я уставилась на свое отражение. На фоне простого серого платья моя кожа действительно приобрела легкий, едва заметный перламутровый оттенок, а в глубине зрачков иногда вспыхивали едва уловимые серебряные искорки – точь-в-точь как в чаше на цокольном этаже.

– Наш Источник, безусловно, подпитывает твой дар, – тихо продолжил мажордом, и его пальцы бережно коснулись моих волос. – Но ты вкладываешь в эти броши слишком много собственной души и магии. Ты себя просто погубишь таким темпом.

Накатившая слабость во всем теле подтвердила его слова лучше любых аргументов. Колени предательски задрожали, и я тяжело опустилась обратно в кресло. Демон был абсолютно прав: мне срочно требовалась перезагрузка.

– Давай завтра сделаем полноценный выходной, – предложил Барнабас, и на его губах заиграла теплая, завлекающая улыбка. – Поехали в столицу. Я покажу тебе город. Ты ведь, кроме этого пыльного замка и герцогского дворца, толком ничего здесь не видела. А мы с мастером Элиасом в свое время исколесили всю Астральгию вдоль и поперек. Тебе нужно элементарно развеяться и сменить обстановку.

– Но у меня еще столько работы, – я вяло, чисто для проформы запротестовала, уныло кивая на заваленный свежими эскизами кофейный столик. – Столько нереализованных идей…

Барни одарил меня таким красноречивым, непреклонным взглядом, преисполненным искренней мужской заботы, что все мои профессиональные аргументы мгновенно рассыпались прахом. Спорить с этим упрямым мажордомом, когда он включал режим опеки, было абсолютно бесполезно.

– Ладно, твоя взяла, – вздохнула я, шутливо поднимая руки вверх в знак капитуляции. – Сдаюсь. Поехали завтра в твою столицу. Тем более у меня есть свой шкурный интерес – я уже давно мечтала устроить профессиональный рейд и изучить местные магазины пряжи и лавки суконщиков. Посмотрим, из чего тут шьют местные кутюрье.