Текст книги "Связанные Неприятности (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Связанные Неприятности

Глава 1
Поместье Светлого Ключа

Я сидела в просторном, темном, чертовски холодном зале, закутанная в какую-то старую, пахнущую плесенью шаль. Делала то, что умела лучше всего – вязала.

Клик-клик.

Мои бамбуковые спицы (чудом уцелевшие, они были единственным, что я смогла вытащить из прошлой жизни) мерно стучали, отбивая ритм в абсолютной тишине особняка. Я работала с необычной нитью. Вчера, исследуя северную галерею, я обнаружила, что старые, висящие там занавески, сотканные, казалось, из времени и пыли, легко распускаются. Нить была тонкой, почти прозрачной, с легким серебристым отливом. Идеально для ажура.

– Перестань, – тихо сказала я в пустоту. Как же мне хочется, чтобы ты замолчал, хотя бы на время, чтобы я могла сосредоточиться на своей работе.

Из камина донесся жалобный, заунывный вой. Ветер или… нечто большее. Это «нечто» регулярно пыталось меня напугать. Но я знала: это всего лишь игра воображения, которая не могла отвлечь меня от вязания.

– Ты портишь мне ажур, я постоянно сбиваюсь, приходится начинать заново, а это бесит, – повторила я, не отрываясь от петель. – Если ты сейчас же не перестанешь выть в дымоходе, клянусь, я свяжу из тебя коврик для прихожей. И буду вытирать об тебя ноги каждый раз, когда возвращаюсь с рынка за картошкой.

Вой резко оборвался. В углу комнаты, колыхнулась тень. Она была высокой, бесформенной и несла с собой отчетливый холод, от которого на витражных стеклах окон тут же расцвели морозные узоры.

Я прищурилась, оценивающе оглядывая призрака. Страх меня не охватывал, скорее, я чувствовала любопытство и даже легкое презрение.

– У тебя, кстати, очень рыхлая структура, – добавила я, поднося вязание ближе к единственному огарку свечи. – Тебе не хватает плотности. Но если добавить сюда пару рядов из овечьей шерсти с изнанки, получится вполне приличный плед.

Привидение, которое, судя по всему, триста лет держало в страхе всех соседей, впало в ступор. Оно, кажется, впервые столкнулось с человеком, который видел в нем не угрозу, а… материал.

Я огляделась. Зал был огромен. Высокие сводчатые потолки терялись в темноте, лепнина осыпалась, обнажая голые балки. Позолота на рамах картин (портреты суровых, списанных с жизни покойников) облезла, как кожа змеи. Даже люстра, огромная, хрустальная, висела под угрожающим углом, будто готовилась рухнуть мне на голову.

И этот контраст: помпезное название «Поместье Светлого Ключа» и вот это вот… запустение.

Но я чувствовала потенциал. Я знала, что за этим запустением скрывается история, которую мне предстоит разгадать. В углах стояли затянутые паутиной кресла, которые можно было перетянуть новой тканью. На полу лежал когда-то роскошный персидский ковер, который я планировала выбить (если найду палку подлиннее).

Я вернулась к вязанию. Я вязала не просто шарф. Я вывязылаУют. Петля за петлей я привносила порядок в этот хаос, усмиряя не только призрака в камине, но и собственную панику от осознания того, куда я попала и как меня подставил тот напыщенный поросенок-герцог. Каждая петля успокаивала мой разум, словно я сама пыталась связать свою новую жизнь, сотворить уют из хаоса.

Глава 2
Прыжок через петлю

А начиналось-то всё как пафосно!

В тот вечер небо над городом казалось расшитым серым шелком, но я его почти не видела. Я бежала. Нет, я буквально летела на свой первый персональный показ. Мой. Личный. Собственный. Пятнадцать лет я шла к этому моменту: от первой неуклюжей шапки, связанной в школе на переменах, до этого безумного дня. Словно вся моя жизнь свелась к этому моменту, как к последнему единственному выдоху перед долгожданным взлетом.

Меня заметил самАдриано Висконти– «император мягкого золота», человек, чье одобрение в мире высокой моды весило больше, чем весь мой годовой запас элитного кашемира. Мои «паутинки» взорвали интернет за месяц до этого. Сначала это был просто пост в блоге: я выложила фото кофточки из тончайшего белого кашемира на фоне заходящего солнца. Вещь была настолько невесомой, что казалась просто сгустком утреннего тумана, который случайно зацепился за плечи модели.

И вот – приглашение наWeek of Pure Luxury(Неделю чистой роскоши).

Я ворвалась за кулисы, задыхаясь. Вокруг пахло лаком для волос, дорогим парфюмом и паникой. Сердце колотилось в такт с ритмом стрекотания спиц, и я понимала, что это моя минутка славы.

– Лиза, быстрее! Третий выход! – кричал ассистент.

Я подошла к стойке с моими изделиями. Коснулась их пальцами. Для меня они были не просто вещами, а магией, воплощенной в нитях.

Мои «паутинки»… Представьте, тончайший, почти невидимый глазу шелк, смешанный с пухом ангорских коз. Я создала серию джемперов, которые можно было продеть сквозь обручальное кольцо, но при этом они грели, как надежные объятия. Я использовала сложные, авторские ажуры: там были не просто дырочки, а целые картины. На одной кофточке узор плавно перетекал из морозных веток у горловины в распускающиеся папоротники на манжетах.

А платья? О, это была моя гордость.

Верх – плотно прилегал, подчеркивал каждый изгиб фигуры, вывязанный тонкой «резинкой» с добавлением эластичной нити. А от талии вниз обрушивался «водопад». Объемная, пышная юбка, состоящая из тысяч переплетенных кос и сложнейших ажурных вставок. НО, она была тонкая и невесомая. Я смешивала ангору с шелком так, чтобы при ходьбе юбка не просто качалась, а жила своей жизнью, переливаясь в свете софитов, словно морская пена.

Помню, как я поправляла воротник на последней модели.

– Не дыши, – прошептала я ей. – Ты сейчас не модель. Ты – искусство.

Музыка в зале затихала, сменяясь гулким ритмом. Я видела через щель в занавесе, как Висконти поправляет свои очки в роговой оправе. Миллионы людей по ту сторону экранов ждали начала трансляции.

Я сделала шаг к выходу, чтобы бросить последний взгляд на подиум, еще не зная, как реальность просто…спустила петлю.

Не было вспышки. Не было грохота. Было ощущение, что мир – это огромный вязаный свитер, за нитку которого кто-то резко дернул. И я, вместе со всеми своими кашемировыми мечтами, ажурными платьями и надеждами на будущее, просто начала распускаться.

Нить, утянувшая в бездну

Я еще не успела переодеться в свое триумфальное ажурное платье. Прическа в стиле небрежного шика и профессиональный, но легкий макияж от визажиста были готовы. Я как раз собиралась надеть свое творение из ангоры с шелком, когда это случилось.

Тонкая, словно паутинка, серебряная нить замерцала на идеально чистом, глянцевом полу за кулисами.

Я удивилась. Какая красивая. Откуда она здесь? Это же не моя пряжа, у меня такой не было. Я наклонилась, завороженная её мягким, лунным светом. Взяла кончик в руки. Нить была прохладной и удивительно прочной на ощупь.

Я начала аккуратно сматывать её. Получился небольшой, тугой клубочек, который удобно лег в ладонь. Я сматывала, сматывала, клубочек рос, но конца нити не было видно. Она, похоже, за что-то зацепилась. Я пошла посмотреть за что, держа в руках клубок. Нить вела за декорации, туда, где обычно хранили реквизит.

И там, на полу, я увидела серебряную лужицу. Она не растекалась, а пульсировала мягким, внутренним светом, словно жидкое зеркало, отражающее небо и звезды. Странная. Нить вела прямо в её центр.

Как только я подошла к ней, нить в моих руках дернулась. Резкий рывок заставил меня похолодеть, но я не могла отпустить клубок, волнение переполняло меня, как будто я держала в руках самое ценное и дорогое, что только у меня есть. Инстинкт подвел меня – вместо того чтобы отпустить клубок, я, как истинный фанат своего дела, попыталась удержать драгоценную пряжу. Потерять такой материал было бы преступлением.

Рывок был настолько сильным, что я потеряла равновесие и ступила в эту лужу.

Мир померк. Ни боли, ни страха, только ощущение, что меня протаскивают сквозь тугое серебряное кольцо. Я задыхалась в этом вихре нитей и цветов.

Глава 3

Глава 3

Вскрик повторился – на этот раз более визгливо и как-то… надрывно. Так кричит мужчина, который абсолютно уверен, что мир обязан вращаться вокруг него, но мир почему-то решил вращаться в другую сторону. Кажется, кому-то требовалась помощь.

«Ладно, Лиза, – приказала я себе, – подумаешь о том, как ты здесь оказалась и где это „здесь“, позже. Если выживешь».

Запрещая себе представлять, что за поворотом меня может ждать стая волков или банда разбойников, я подобрала полы своей рабочей юбки и побежала на крик.

А там… ООООО!

Картина маслом, причём в буквальном смысле. На боку лежала роскошная карета, расписанная золотыми вензелями, которые теперь были щедро заляпаны чем-то бурым. Колесница явно не справилась с поворотом. Дверца была распахнута, а в глубокой, вязкой придорожной канаве… по уши в жирной грязи барахтался поросенок. Огромный такой, бело-черный и крайне активный.

Это он, что ли, так визжал?

Я замерла, пытаясь осознать масштаб трагедии, и вдруг «поросенок» закричал вполне человеческим, хотя и крайне противным голосом:

– Чо встала⁈ Быстро помоги мне!

И потянул ко мне свою… руку? Я присмотрелась, протирая глаза. Нет, это точно был не поросенок. Это был мужчина. Невероятно крупный, в когда-то белом камзоле, который теперь напоминал шкуру бегемота после водных процедур. Грязь была везде: на его лице, в волосах, за шиворотом. Он отчаянно скользил по крутому глинистому спуску, загребал руками жижу и никак не мог выбраться наружу.

– Помоги своему господину! – снова взвизгнул он, обдав меня фонтаном брызг, когда его нога в очередной раз сорвалась. Я была в замешательстве, пытаясь осознать масштаб трагедии. В голове проскочила мысль: «Почему я? Почему именно я должна его спасать?»

Я лихорадочно огляделась. Лезть в эту жижу в своих дизайнерских туфлях? Ну уж нет. С другой стороны дороги я заметила упавшее дерево. Подбежав к нему, я ухватилась за длинную сухую ветку. С натужным хрустом я все-таки отломала её – адреналин придавал сил – и, вернувшись к краю канавы, подала один конец этому несчастному.

Он вцепился в неё так крепко, что я едва не полетела следом за ним. В последний момент успела свободной рукой схватиться за колесо перевернутой кареты. Мы долго пыхтели: я тянула, он кряхтел и изрыгал проклятия в адрес «криворуких кучеров». Наконец, с чавкающим звуком, напоминающим открывание гигантской бутылки шампанского, мужик все-таки выбрался на дорогу.

Он встал, тяжело дыша и распространяя вокруг себя «аромат» застоялого болота.

– Ну, чего уставилась? – рявкнул он, отряхивая руки прямо на мои чистые дизайнерские туфли. – Помоги своему господину привести себя в порядок!

Я от такой наглости даже дышать забыла. Я его, можно сказать, из пасти бездны выудила, а он мне хамит? Рука невольно дернулась в сторону его груди – так и подмывало столкнуть этот «подарок судьбы» обратно в канаву.

– Что стоишь? – продолжал он, глядя на меня как на сломавшуюся табуретку. – Каждая баба владеет бытовой магией. Почисти мне одежду! Живо! Мужчины не занимаются такой грязной работой, это недостойно благородного сословия.

– Магией? – переспросила я, пятясь.

Он что, того? Какая, к черту, магия? Может, он при падении головой о дверцу приложился? Я смотрела на него, на его перепачканный жижей камзол и понимала: либо я попала в сумасшедший дом с очень дорогим реквизитом, либо этот странный индивид говорит совершенно серьезно.

Глава 4
Жесткая посадка и мягкая репутация

Глава 4.

Мужик смотрел на меня так грозно и властно, что внутри всё похолодело. В какой-то момент я всерьез пожалела, что не оставила его там, в канаве, на радость местным лягушкам. А потом… потом он сверкнул на меня синим пламенем глаз. Нет, мне не показалось. Его зрачки на мгновение вспыхнули потусторонним, неоновым светом, словно неисправная вывеска над модным бутиком. Я почувствовала, как по телу пробежал холодок, и подумала: «Вот это да, что за диковинка!»

Ноги мои подкосились, и я, совершенно не по-дизайнерски, плюхнулась на попу прямо в пыль.

«И куда это я попала?» – этот вопрос теперь не просто стучался в мозг, он бил там в набат. Мы, люди искусства, конечно, те еще фантазеры, и в мудборды можем добавить хоть черта лысого, но чтобы такое нафантазировать «вживую» – это вряд ли.

Тем временем «поросенок», то есть мужик, то есть, простите, господин, приближался. Чего он там от меня хотел? Почистить костюм? Магией?

Он подошел совсем близко, нависая надо мной, как грозовая туча. В панике я вскочила на ноги, совершенно не рассчитав траекторию, и со всего маху врезалась головой прямо в его грудь.

– Боже-е-е… – прохрипела я, искры посыпались из глаз. От удара на мгновение всё вокруг потемнело, и я почувствовала, как мир рассыпается.

Он оказался ужасно твердым. Такое ощущение, что под слоем грязи и дорогого сукна у него был литой чугун. Мужик явно не ожидал от «селянки» такой прыти. Его сапоги, густо смазанные жижей из канавы, предательски поехали по грунту. Он вскрикнул, взмахнул руками, инстинктивно хватаясь за меня, и мы оба полетели на дорогу.

Слава богу, не обратно в канаву, хотя это казалось бы наиболее логичным исходом.

Приземление вышло эффектным: он – на спину, а я – плашмя на него. Секунду мы просто хватали ртами воздух. Я чувствовала, как его пальцы судорожно сжимаются на моих плечах, и, судя по бешеному взгляду, он всерьез раздумывал, не придушить ли меня прямо здесь, чтобы не позориться.

Но тут тишину разорвал дробный стук копыт и истошный крик:

– ЛордМаксимилиан фон дер Штерн-Кроненберг!Ваша Светлость!

Мы оба одновременно повернули головы на звук. К нам неслась целая свита на породистых конях. Впереди всех скакал вышколенный всадник в ливрее, чье лицо при виде нашей позы вытянулось так, что он едва не выронил поводья.

Услышав его полное имя – Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг – я почему-то не выдержала и фыркнула, а потом и вовсе тихонько заржала. Ну что за пафос? Фон дер! Прямо как… фонтан. Или вроде того.

Но мой смех тут же оборвался. Взглянув на «фон дера», я увидела, как его глаза снова вспыхнули тем самым, пугающим синим пламенем. Вот теперь я реально испугалась. Это была не шутка и не игра света. Это была магия.

Быстро соскочив с него, я инстинктивно потянула его за руку, помогая встать, и, чтобы никто из прибывших всадников не успел опомниться, я быстро-быстро затараторила:

– Ой, господин фон дер, не за что! Вы можете совершенно не благодарить меня за спасение, это такие пустяки, право слово! Я просто проходила мимо, а тут вы в канаве… ну, с кем не бывает, да? Главное, что живы и здоровы!

У фон дера округлились глаза. Сначала от моего смеха, потом от моей прыти, а теперь вот от наглости. Он попытался что-то сказать, но я его опередила.

Тем временем мужик на коне, который, видимо, был старшим в свите, с благоговением проговорил, глядя на меня сверху вниз:

– Вы спасли жизнь нашему Лорду, это такая честь для вас!

Я скромно потупила взор, хотя внутри меня уже распирало от гордости за свой актерский талант.

– Но, – продолжил всадник, – по законамКоролевства Астральгии, Лорд Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг обязан вас отблагодарить. Это древний закон о спасении жизни аристократа.

Лорд Максимилиан, наконец-то отряхнувший большую часть грязи, стоял, стиснув зубы так сильно, что я думала, он их вот-вот сломает. Его лицо выражало всю гамму эмоций – от ярости до бессилия. Он хотел меня уничтожить – это было видно невооруженным глазом, но законы Астральгии, видимо, были важнее его сиюминутных желаний.

Глава 5
Лицо, за которое можно простить… почти все

Глава 5.

К Лорду тут же подбежали две девицы в строгих серых платьях – видимо, горничные из второй кареты. Они засуетились вокруг него, зашептав какие-то скороговорки. Воздух вокруг Максимилиана на мгновение подернулся дымкой, полыхнуло сухим теплом, и… магия экспресс-химчистки сработала на ура.

Прошло всего пара минут, а он уже стоял передо мной в чистом, безупречно скроенном дорожном костюме. С лица исчезла вся грязь, и я наконец-то смогла рассмотреть этот «фонтан» без слоя болотной жижи.

Мамочки.

Он был пугающе красив. Тот тип породистой мужской красоты, который обычно печатают на обложках дорогих журналов, чтобы продавать женщинам… да вообще всё что угодно. Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой, которую не смогло испортить даже эпичное приземление в грязь. Его волосы цвета спелой пшеницы – светлые, чуть вьющиеся у висков – теперь лежали волосок к волоску. А глаза… они были не просто льдисто-голубыми, а глубокими, пронзительными и всё еще подсвеченными изнутри тем самым пугающим синим пламенем.

Аристократ до кончиков ногтей: прямой тонкий нос, четкие скулы и волевой подбородок. Не будь у него такого несносного характера, я бы, наверное, влюбилась с первого взгляда. Но память заботливо подкинула его недавнее «чо встала⁈», и романтический флер мгновенно испарился. Красивая обертка, а внутри – гнильца.

Капитан Райан – я услышала, как к нему обращались другие – выразительно переводил взгляд с меня на своего господина. В воздухе буквально повисло негласное: «Закон есть закон, Ваша Светлость. Держите марку!».

Лорду фон дер Штерну пришлось приложить видимое усилие, чтобы снова не скрипнуть зубами. Он медленно, словно совершал над собой казнь, подал мне руку в белоснежной перчатке.

– Позвольте проводить вас, – процедил он сквозь улыбку, которая больше напоминала оскал голодного хищника.

Его пальцы даже через плотную ткань перчатки показались мне обжигающе горячими. Он повел меня к новому экипажу – еще более вычурному, чем предыдущий, который как раз вовремя подкатил к месту аварии.

– Итак, – заговорил он, едва мы сделали первый шаг, – вы спасли жизнь представителю рода Штерн-Кроненберг. Королевство Астральгия не оставляет такие долги неоплаченными. У меня есть для вас… особенный подарок.

На последних словах его губы дрогнули, растягиваясь в предвкушающей, чисто злодейской улыбке. Этот высокомерный индюк явно мысленно потирал ручки, предвкушая триумф.

По спине пробежал ощутимый холодок. В его голосе не было и капли благодарности – только предвкушение маленькой, изощренной мести. Моя интуиция, которая обычно молчала в тряпочку, сейчас не просто подала голос, а истошно заорала:«Поздравляю, Лиза, ты влипла по самые уши!». Шестое чувство буквально криком кричало, что этот «особенный подарок» мне очень сильно не понравится.

Глава 6
Осознание масштаба бедствия

Глава 6. Осознание масштаба бедствия

Ехали мы недолго. Лорд Максимилиан фон дер Штерн-Кроненберг не произнес ни единого слова за всю дорогу. Он сидел угрюмый, сцепив руки в замок, и смотрел в окно так, будто за ним проносились не пейзажи, а его личные враги, которых он мысленно четвертовал. Каждую секунду его породистый нос брезгливо морщился, стоило карете подпрыгнуть на кочке. Он явно изо всех сил пытался сохранить величественную мину, но по тому, как ходили желваки на его идеальных скулах, было ясно: внутри благородного лорда сейчас бушевала тихая, но очень ядовитая буря.

К моему удивлению, горничные, которые чистили его магией, тоже сели к нам в экипаж. Они устроились напротив, тесно прижавшись друг к другу строгими серыми юбками. Они то и дело косились на мои джинсы и каблуки, демонстративно поджимая губы и перешептываясь. В их глазах читались плохо скрываемая зависть и раздражение. Будто я у них любимую игрушку отобрала, а не грязного мужика из канавы вытащила.

А я… а я сидела, откинувшись на мягкую спинку сиденья, и только сейчас начала осознавать, что попала… в смысле, реально попала, как в тех дурацких книжках, которые читала на досуге.

То, что это другой мир, я заподозрила, когда увидела карету и разодетого, хоть и грязного, лорда. Но вот когда он заговорил о магии и, самое главное, когда его глаза засветились… тут пропали все мои сомнения. Физику и биологию я знала неплохо, и синее пламя в глазах человека не вписывалось ни в одну из известных мне теорий.

Паника подкатила к горлу внезапно, липкая и удушливая. «Ооох, бли-и-ин, – пронеслось в голове, а сердце забарабанило по ребрам, – я в полной зад… то есть в жо… ну, в общем, приехали».

Я прикрыла глаза, прикидывая, что же теперь делать. Накатила такая беспомощность, что закружилась голова. Я черт знает где, без дома, еды, денег и вообще. У меня здесь ничего нет, только пара бамбуковых спиц в сумочке. А как же мой показ? Мои платья из ангоры и шелка, в которые я всю душу вложила? Адриано Висконти, моя привычная, выстроенная по кирпичику жизнь? Все это осталось там, за гранью, а я сижу в деревянной коробке на колесах рядом с напыщенным колдуном.

На глаза навернулись жгучие слезы отчаяния, в груди все сжалось, но я тут же смахнула их со всей злостью, на какую была способна. Не хватало еще расплакаться при этом фон дере и его змеиной свите. Он только и ждет моей слабости.

Я глубоко вздохнула, возвращая себе лицо кирпичом, и открыла глаза. Максимилиан как раз смотрел на меня. В его льдисто-голубом взгляде промелькнуло сытое, торжествующее удовлетворение, когда он заметил мою бледность. Кажется, этот индюк понял, что я наконец-то осознала масштаб своей «удачи».

Губы лорда растянулись в безупречной, леденящей душу светской улыбке. Со всей доступной ему аристократической вежливостью, от которой веяло арктическим холодом, он слегка наклонил голову.

– Мы приехали, – сухо объявил он, и этот тон не предвещал мне ничего хорошего.

Экипаж остановился. Я выглянула в окно и ахнула.