Текст книги "Связанные Неприятности (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 70
Дипломатия на кончике спицы

Глава 70.

Инспектор Пинч выступил вперед, спотыкаясь. Его котелок съехал набок, а в руках он сжимал знакомый список с налоговыми описями. Вид у него был такой, будто он столкнулся с налоговой проверкой из самой Преисподней – что, в общем-то, было недалеко от истины.

– В-вы… – просипел он, указывая на меня дрожащим пальцем. – Вы больше не хозяйка этого дома! Имущество конфисковано в счет… э-э… возмещения ущерба короне! И вообще, кто вам дал право врываться в Верхний мир с этим… полчищем?

Он заикнулся, покосившись на замерших за моей спиной «Черных крыльев», чьи тени накрыли двор, как грозовой фронт.

– А вас, милочка, ищет всё королевство! – Пинч приободрился от звука собственного голоса, хотя ноги его продолжали выбивать чечетку. – Вы – государственная преступница! Вы помогли сбежать д-демону из-под стражи!

Я смотрела на него, а внутри разливался покой. Раньше этот человек вызывал у меня трепет, но сейчас, после судов Нижнего мира и Станка Мироздания, он казался мне клоуном, никчемным визгливым человечком, от которого может только разболеться голова.

– Во-первых, господин инспектор, – я сделала шаг к нему, и Пинч невольно попятился, едва не сбив жаровню с углем. – Я всё еще законная хозяйка «Светлого Ключа». Все ваши безумные налоги выплачены золотом, а дарственная, скрепленная личной печатью герцога, находится в надежном месте. И поверьте, в ней нет пункта о конфискации за «плохое поведение».

Я обвела взглядом загаженный двор и почувствовала, как руна на моем лбу начала сильнее пульсировать, отзываясь на эмоции.

– А во-вторых, – мой голос зазвучал глубже, наполняясь силой двух Источников. – Как официальный представитель и дипломат, я заявляю: вы грубо нарушили Межмировой Эдикт о Неприкосновенности от 1042 года, подписанный еще при Первом Созидателе. Вы незаконно бросили в темницу представителя Нижнего мира и пытались наложить лапу на его магическую сущность.

Я многозначительно посмотрела на Барни. Тот медленно сложил руки на груди, и его губы растянулись в такой жуткой улыбке, что у стоящих рядом солдат Ордена Пылающего Ока дружно застучали зубы.

– Тем более, если этот представитель – Древняя Кровь, – вкрадчиво добавил Барнабас. Его голос вроде не громкий, но он разнесся по всему поместью.

У Пинча глаза буквально полезли из орбит. Он явно знал, что означает этот термин в старых легендах. «Древняя кровь» – это не просто демон, это ходячая катастрофа для любого, кто посмеет встать у неё на пути.

– Мы пришли не драться, а договариваться, – продолжила я, обрывая его попытку что-то возразить. – Но договариваться мы будем на высшем уровне. Нам нужен представитель Короля Филиппа II или сам Король.

– Герцог Максимилиан фон дер Штерн не оправдал нашего доверия. Он пошел войной на наш мир, за что был арестован лично Королем Малахиасом. Все его активы и люди здесь – теперь объект международного расследования. – Добавил Барнабас.

Я в упор посмотрела на инспектора.

– Надеюсь, у вашего Короля хватит сообразительности не нападать на дипломатическую миссию, за спиной которой стоит гвардия и воля двух миров. Пинч, приведите мне кого-то, кто чтит законы, а не только считает чужие деньги. Живо.

Глава 71
Шепот Серебряного Колодца

Глава 71.

Я оставила Барни и Вальтазара разбираться с остатками «высокого общества» во дворе. Мне нужно было побыть одной. Точнее, не одной – я чувствовала, как под слоями вытоптанной грязи и битого стекла пульсирует обида. Не моя. Его.

Я вошла в замок, стараясь не смотреть на сорванные гобелены и липкие пятна на паркете. Каждая ступенька лестницы в подвал стонала под моими ногами, жалуясь на грубость чужаков. Но чем ниже я спускалась, тем тише становился мир наверху. Здесь, в глубокой тишине, меня ждал он.

– Я здесь, – прошептала я, подходя к краю колодца. – Прости, что оставила тебя так надолго.

Источник скучал и ждал, затаившись, как раненый зверь. Как только я опустила руку в прохладное мерцающее марево, меня обдало волной такой неистовой радости и нежности, что на глаза навернулись слезы. Это было похоже на возвращение в детство, в самое безопасное место на свете.

Магия рванула наружу, соскучившись по созиданию. Серебряные нити тонкими змейками поползли по полу, затекая в трещины, обвивая ножки поломанной мебели. Где проходила эта живая сила, там реальность «сшивалась» заново.

Я закрыла глаза, направляя этот поток.

Вот здесь, в столовой…– я представила длинный дубовый стол. Источник согласно дрогнул, и я почувствовала, как древесина сама срастается, а глубокие царапины затягиваются, словно раны на коже.

А здесь…– магия потянулась к окнам. Разбитые витражи, которые мародеры выбили ради забавы, начали собираться из осколков, словно время пошло вспять. Но я не просто возвращала старое. Я вплетала свое.

Возле дома Источник вдруг заупрямился. Он хотел выплеснуть накопленную мощь в огромную, величественную ель, которая закрыла бы фасад своей колючей броней.

– Нет, милый, – я мягко потянула за серебряную нить, перехватывая узор. – Будет слишком темно. Давай… давай сирень?

Я вызвала в памяти май в Москве. Тот самый душный, сладкий запах, который врывался в открытую форточку, когда я засиживалась за вязанием до рассвета. Источник на мгновение замер, переваривая образ, а потом радостно отозвался. Вместо суровой хвои под окном моей спальни мгновенно вымахал пышный, тяжелый куст. Я уже знала: когда придет весна, здесь будет пахнуть моим прошлым, которое стало моим будущим.

Я шла по дому, и за моей спиной залы преображались. Моё любимое кресло у камина «обросло» новой обивкой, мягкой, как облако, в которую я вплела защитные руны. Даже пыль не решалась осесть на эти поверхности.

Я буквально «перевязала» весь замок. Теперь это был мой «Светлый Ключ» – живой, дышащий, пахнущий сиренью и магией, неприступный для тех, кто не умеет ценить красоту.

Когда я наконец поднялась на террасу, Барни стоял там, глядя на обновленный фасад. Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение той силы, что теперь текла в моих жилах.

– Ты вернула этому дому его истинное лицо, Лиза, – тихо произнес он, ласково приобнимая меня за талию. – Теперь эти напыщенные индюки Верхнего мира наконец-то осознают: ты здесь больше не беззащитная гостья. Ты – полноправная хозяйка этого замка.

Глава 72
Король, карета и когнитивный диссонанс

Глава 72.

Снаружи больше не слышно ни криков, ни скрипа карет. Мир за окном, перекроенный моей волей, затих, впитывая магию обновления. Я сидела в своем кресле – том самом, с высокой спинкой и мягкими ушками, – и слушала, как весело потрескивают дрова в камине.

В руках привычно мелькали спицы. Тонкая серебристая нить сама ложилась в невесомую паутину. Я не думала об узоре, я просто вязала и мне было спокойно. Петля за петлей, выдох за выдохом. Казалось, вместе с этим полотном я распутываю все узлы тревоги, что накопились внутри за последние недели.

Я не заметила, как веки потяжелели. Ритмичный стук спиц стал тише, а тепло камина укутало меня, как бабушкин плед.

Очнулась я от странного, но такого правильного чувства невесомости. Меня нежно, но крепко держали сильные руки. Запах чая и чего-то родного, присущего только ему, окутал меня раньше, чем я открыла глаза. Барни нес меня вверх по лестнице, и его шаги были совершенно бесшумными.

– Не уходи, любимый… – пробормотала я, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Спицы где-то выпали, но мне было все равно. Сейчас моей единственной опорой был он – мой демон, мой муж, мой самый замечательный мужчина на свете.

Он не ответил, но я почувствовала, как его руки сжались чуть крепче, а губы коснулись моего виска. В этом жесте он показал столько любви и нежности, что остатки тревоги окончательно растворились. Я провалилась в глубокий сон без сновидений, зная, что в этом доме, который я «перевязала» под нас, нам больше никто не посмеет помешать.

* * *

Утро ворвалось в спальню не ласковым лучом солнца, а оглушительным ревом фанфар. Я подпрыгнула на кровати, едва не запутавшись в простынях.

– Кто там еще решил помереть на рассвете? – проворчал Барни, запуская пятерню в растрепанные волосы.

Я выглянула в окно и едва не прыснула. У ворот выстроилась целая процессия. В центре стояла карета, настолько золоченая и вычурная, что она напоминала огромный свадебный торт. Дверца распахнулась, и началось шоу.

Сначала из недр экипажа показалась тощая нога в шелковом чулке, которая долго и мучительно искала подножку. Затем, кряхтя и цепляясь за руку лакея, на свет божий явился сам Филипп II. Он был похож на испуганную цаплю, которую зачем-то нарядили в парчу. Лицо – гладкое и такое же выразительное, а лысина блестела, как коленка. Глядя в его пустые, чуть выпученные глаза, я окончательно осознала: герцог Максимилиан не просто «помогал» королю, он заменял ему мозг.

Пинч, восстановивший свои силы, семенил рядом, подхватывая короля под локоть каждый раз, когда тот спотыкался о ровную дорожку.

– Принимаем гостей? – Барни подошел сзади, кладя подбородок мне на плечо.

– Принимаем, – вздохнула я. – Хорошо, что я вчера «перевязала» холл. Иначе Его Величество упал бы в обморок.

Через полчаса мы уже сидели в каминном зале. Мой замок, напитанный вчерашней магией Серебряного Источника, сиял. Стены словно светились изнутри, а воздух был пропитан тонким ароматом сирени. Король Филипп сидел в моем любимом кресле (которое я милостиво уступила, хотя Барни и рыкнул при этом), и его взгляд бесцельно блуждал по лепнине потолка.

– Итак, – начал Филипп, его голос оказался неожиданно высоким, почти капризным. – Нам доложили… хм… Пинч, что там нам доложили? Ах да! Что здесь открылось посольство Нижнего мира. И что наш верный герцог фон дер Штерн… как это… «не оправдал».

Он замолчал, явно потеряв нить рассуждения. Пинч за его спиной лихорадочно закивал, вытирая пот со лба.

– Ваше Величество, – я мягко, но уверенно взяла инициативу. – Герцог не просто не оправдал доверия. Он пытался развязать межмировую войну, используя мой Источник как оружие. Мы здесь, чтобы предложить вам новый Кодекс Сосуществования.

Я краем глаза заметила, как Барни, стоящий у меня за спиной, чуть придвинулся вперед. Его тень накрыла короля, а Филипп II внезапно очень внимательно заинтересовался своими ногтями.

– Мы предлагаем мир, – продолжила я, – но мир на наших условиях. Поместье «Светлый Ключ» объявляется экстерриториальной зоной. Здесь действуют законы Созидания.

Глава 73
Цена тишины

Глава 73.

– Вообще-то, – подал голос Филипп, нервно теребя кружевной манжет, – вы, милочка, всё еще числитесь гражданкой Верхнего мира. Почему это вы вещаете от лица Нижнего? Налоги-то, небось, платить не хотите?

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Пинч за его спиной согласно прищурился, явно предвкушая звон монет.

– Ваше Величество, – я выпрямила спину, чувствуя, как в ладонях привычно покалывает серебряная нить. – Я – законная жена Барнабаса Линд-Верна. В Нижнем мире брачные узы – это не просто бумажка. Я принадлежу обоим мирам в равной степени. И именно поэтому я – идеальный мост. Я хочу, чтобы в этом моем доме не вытаптывали траву, а в новом – не тратили силы на войну с вами.

Барни, стоявший за моим креслом, медленно наклонился вперед. Блик от камина скользнул по его мощным, идеально отполированным рогам. Филипп замер, и его лицо приобрело серый оттенок.

– К-к-красивые… – внезапно пропищал монарх, ткнув пальцем в сторону Барни. – Очень… эффектные. Настоящая антикварная работа.

Барни на мгновение опешил от такой «оценки», но тут же взял себя в руки. Он хищно улыбнулся, а его глаза вспыхнули первобытным пламенем. Охрана у дверей дружно икнула и сделала полшага назад, поближе к выходу.

– А что нам за это будет? – Филипп вдруг перешел на заговорщицкий шепот. – Ну, признаем мы статус… ну, посольство… А выгода? Королевству нужны ресурсы!

– Во-первых, – голос Барни пророкотал под сводами зала, заставляя хрустальные подвески на люстре мелко дрожать. – Выгодой будет то, что наши «Черные крылья» не превратят вашу столицу в груду пепла за один вечер. Это, согласитесь, существенная экономия на восстановлении города.

Филипп сглотнул так громко, что это было слышно даже в коридоре.

– А во-вторых? – всё же выдавил он, цепляясь за подлокотники кресла.

– А во-вторых, – я мягко перехватила инициативу, – «Светлый Ключ» станет регулятором. Вы ведь заметили, что магия в ваших землях в последнее время стала нестабильной? Герцог Максимилиан высасывал её, как паук. Мы восстановим баланс. Мы вернем в Верхний мир порядок Созидания. Вашим магам больше не придется воевать за крохи силы – её будет достаточно для мирных нужд.

Я сделала паузу, давая королю осознать масштаб предложения.

– Мы предлагаем вам процветание вместо разрухи. И всё, что от вас требуется – просто подписать этот Эдикт и больше никогда не присылать ко мне налоговых инспекторов.

Филипп задумчиво почесал свой абсолютно гладкий, блестящий лысый затылок. Было видно, что его монарший мозг лихорадочно работает: судьба королевства его, судя по всему, волновала в последнюю очередь, а вот выжать из нас какую-то личную выгоду – это святое.

Я поняла, что пора пускать в ход тяжёлую артиллерию «дизайнерского искушения».

– А ещё, Ваше Величество… – я сделала многозначительную паузу, понизив голос до заговорщицкого шепота, будто сообщаю государственную тайну. – В знак нашего особого расположения, я лично свяжу для вас эксклюзивный парик —«Красивая шевелюра».

Филипп замер, и его рука застыла на лысине.

– Особенность его в том, – продолжала я, стараясь сохранять максимально серьёзное лицо, – что как только вы его наденете, ваши волосы – вернее, то, что магия создаст, – превратятся в каскад золотых локонов. Они будут виться, переливаться на солнце и так блестеть, что все модницы вашего королевства просто сдохнут от зависти прямо на балу. Это будет не парик, Ваше Величество, это будет чистая иллюзия жизни и достатка.

Я едва не прыснула со смеха, представив, как эта тощая «цапля» в короне будет вышагивать с гривой золотистого ретривера на голове. Барни за моей спиной издал странный звук – то ли кашлянул в кулак, то ли подавился смешком, а элитные «Черные крылья» у дверей так активно зашуршали крыльями, что по залу пронесся сквозняк.

Филипп замер. Его глаза, только что пустые и скучающие, вспыхнули таким фанатичным блеском, будто я предложила ему не парик, а бессмертие. Он машинально погладил свою блестящую лысину, и на его лице отразилась мучительная надежда.

– Золотые? – прошептал он. – Прямо как… как у солнечного эльфа? И будут виться?

– Мелким бесом, Ваше Величество, – серьезно подтвердила я, стараясь не смотреть на Барни, который за моей спиной издавал странные звуки, подозрительно похожие на подавленный ик. – И блестеть так, что кумушки в совете ослепнут. Это будет эксклюзивная работа, только для короны.

– Я согласен! – выпалил Филипп, едва не подпрыгнув в кресле. – Пинч, где бумаги⁈ Подписываем всё! Посольство, экстерриториальность, отсутствие налогов на тысячу лет… Пиши, что Элизабет Линд-Верн – святая женщина и величайший мастер эпохи!

Пинч застрочил в пергаменте с такой скоростью, что от пера пошел дым. Но триумф момента был бесцеремонно прерван. Снаружи, прямо под окнами каминного зала, раздался истошный женский визг, переходящий в яростную брань.

– Ты, чешуйчатая швабра! Куда потащила мой сундук⁈ – вопила какая-то дама.

– Сама ты швабра, овца верхнемирская! – послышался второй голос.

– Это имущество конфисковано в фонд восстановления Нижнего мира! – ответил им звонкий, подозрительно знакомый голос.

Мы с Барни переглянулись.

– Марта? – одними губами спросила я.

– И, кажется, твоя свита из Аурум-Валиса, – вздохнул муж, направляясь к окну.

Я выглянула следом. Картина была эпическая: во дворе «Светлого Ключа» столкнулись две реальности. Аристократки, которые не успели уехать утром, пытались отбить свои пожитки у… десанта демонических домохозяек.

Марта, в своем фирменном «рекламном» платье, брошь к которому я ей когда-то связала, стояла в позе сахарницы и вовсю переругивалась с той самой баронессой, что вчера топтала мои цветы. За спиной Марты пара «пустых» демонов, уже обретших плоть и одетых в приличные ливреи, невозмутимо грузили сундуки баронессы в навозную телегу.

– Что здесь происходит⁈ – взвизгнул Филипп, подбегая к окну и смешно вытягивая шею.

– Кажется, Ваше Величество, – я обернулась к нему с самой невинной улыбкой, на которую была способна, – это и есть начало «культурного обмена». Мои подданные прибыли принимать дела.

Глава 74
Осада «Черных крыльев»

Глава 74.

– Не выходите, Ваше Величество, – бросил Барни через плечо, и в его голосе я услышала странную смесь предвкушения и опасения. – Мы разберемся.

Мы вышли на террасу, и я невольно затормозила. За нами тенью скользнули «Черные крылья» – элита гвардии, воплощенная сталь и ярость. Но даже они, кажется, почувствовали неладное.

Картина была эпической. У портала, который я вчера в порыве чувств забыла «заштопать», стояла Марта. За её спиной плотной стеной выстроились мои бывшие клиентки – те самые дамы из Айзенвальда, что первыми примерили мои броши. Они выглядели как армия, готовая на штурм, но их целью была не власть, а… информация.

Рядом озирались мои воплощенные демоницы из Нижнего мира, хлопая длинными ресницами и поправляя платья. А с другой стороны на них, как на захватчиц, наступала баронесса со своей свитой.

Барни коротко кивнул своим бойцам. По его замыслу, суровые воины должны были просто встать между враждующими лагерями и молчаливым присутствием охладить пыл девиц.

Но стратегия Барнабаса потерпела сокрушительное фиаско.

Как только «Черные крылья» – высокие, атлетически сложенные, с загаром, будто вылитым из бронзы – попали в поле зрения Марты и её подруг, воздух в «Светлом Ключе» наэлектризовался.

Демоны повидали многое. Они сражались с хтоническими чудовищами и стояли на краю бездны. Но к тому, что их начнут делить, как свежеиспеченные булочки, они готовы не были.

– Ой, девоньки! Глядите-ка! – взвизгнула одна из кумушек, указывая на самого хмурого гвардейца. – А этот, крылатенький миленький! Сладенький какой! Чур, мой!

И толпа дам, ведомая Мартой, с восторженным воем ринулась на элитный отряд. Демоны инстинктивно схватились за рукояти мечей, но тут же отпрянули – нельзя же рубить женщин, которые пытаются пощупать бицепс и спрашивают, «чем это он так вкусно пахнет».

Я посмотрела на Барни. Мой суровый муж поморщился, как от зубной боли, глядя, как наших лучших воинов берут в кольцо, поправляют им капюшоны и пытаются накормить припасенными пирожками.

– Кажется, мы их теряем, – прошептала я, давясь смехом.

Но моё внимание внезапно переключилось. Баронесса, пользуясь всеобщей суматохой, бочком-бочком пробиралась к выходу, прижимая руки к груди. Я присмотрелась: она что-то упорно пихала себе в корсет, явно стараясь скрыть добычу.

– Барни, – я ткнула его локтем в бок, – посмотри на нашу «пострадавшую». Кажется, она решила прихватить с собой сувенир на память. И, судя по её лицу, это не пирожок.

Глава 75
Послевкусие победы

Глава 75.

– Ей это не поможет, – хмыкнул Барни, наблюдая, как баронесса пытается изобразить невинность, хотя её корсет топорщился самым странным образом. – Сколь ни обряжай обезьяну в платье, она леди не станет.

Он не сделал и шага, но каким-то чудом мгновенно оказался прямо перед ней. Его рука требовательно замерла в воздухе.

– Брошь, миледи, – оскалился он так, что у бедной женщины подкосились ноги.

Баронесса икнула, испуганно замотала прической, прижимая локти к груди. Я присмотрелась и поняла: она пыталась утащить мой«Аграф Возрождения»– ту самую брошь, которая могла превратить даже заношенное тряпье в королевский наряд.

Я вздохнула, глядя на это жалкое зрелище.

– Оставь её, Барни, – махнула я рукой. – Ты прав, ей это не поможет. Магия нити работает только тогда, когда внутри есть хоть капля души. На ней она просто завянет через час.

Барни разжал пальцы, и баронесса, не дожидаясь кареты и не оглядываясь на подруг, припустила к воротам со скоростью молодого оленя, только пятки засверкали.

– Слушай, Барни, – я огляделась по сторонам, – а где наш «главный дипломат»? Где Вальтазар?

И словно в ответ на мой вопрос, из кустов свежевыращенной сирени донесся подозрительный шорох.

– А что сразу Вальтазар⁈ – раздался приглушенный голос, и из веток, отплевываясь от листьев, выпал наш общий друг.

Вид у него был… специфический. Камзол помят, в волосах застрял цветок, а на шее красовался отчетливый след ярко-розовой помады. Он замер, пытаясь придать себе официальный вид, и уставился на вакханалию во дворе, где молодые и незамужние подружки Марты вовсю, безжалостно обучали элитный отряд «Черных крыльев» тонкостям светских дамских примудростей Верхнего мира.

Веселые девчонки решили экстренно привить суровым воинам дворцовый этикет. Прямо на залитой солнцем террасе они усадили троих огромных, мускулистых гвардейцев на миниатюрные кованые стульчики, которые жалобно трещали под весом их тяжелых тел. Одна из звонкоголосых девушек с серьезным видом инспектировала этот «урок», лично контролируя положение рук самого хмурого и брутального бойца.

– Сильнее оттопыривай пальчик, крылатенький! – звонко поучала она, демонстративно изгибая изящную кисть. – Мизинец должен смотреть строго в сторону неба, а не сжимать чашечку, словно рукоять боевого топора! Легче, воздушнее делай глоток!

Несчастный штурмовик в тяжелом черном плаще отчаянно краснеет, покрываясь крупными каплями пота, и с диким ужасом держит двумя пальцами крошечную, хрупкую фарфоровую кружку с ромашковым чаем. Его колоссальные кожистые крылья за спиной нервно подергиваются, боясь случайно снести со стола королевский сервиз. Чуть поодаль девушки с веселым хохотом учили остальных воинов правильно и томно вздыхать при виде пирожных, а грозная гвардия стояла по стойке «смирно», полностью парализованная чистым женским напором.

Марта стояла чуть в стороне. Скрестив руки на груди, она с чисто хозяйским, задорным смешком наблюдала за этим бесплатным представлением у фонтана и одобрительно кивала.

– Я… я что-то пропустил? – выдавил он, поправляя воротник.

Мы с Барни переглянулись и дружно расхохотались.

– Ну, в принципе, нет, – отсмеявшись, ответила я. – Ты как раз вовремя к самому интересному.

Я посмотрела на наших суровых демонов-гвардейцев, которые с видом обреченных мучеников позволяли кумушкам заплетать ленточки в свои боевые косы.

– Парни ведь справятся? – с сомнением спросила я у мужа.

Барни задумчиво почесал рога и неуверенно протянул:

– Должны… Наверное. В конце концов, это тоже своего рода тренировка на выносливость.

* * *

Ну что ж. Договор с Филиппом подписан (и, судя по его лицу, он уже примеряет в мыслях золотые локоны), границы открыты, «Светлый Ключ» сияет чистотой и пахнет весной. Мы отвоевали свое право на счастье.

– Теперь заживем долго и счастливо? – я прислонилась плечом к Барни, глядя на заходящее солнце Астральгии.

Он обнял меня, притягивая к себе, и тихо шепнул:

– Обязательно, Лиза. Но сначала… сначала научи меня вязать. Кажется, в этом мире спицы – оружие посерьезнее меча.