Текст книги "Связанные Неприятности (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17
Дизайнерская магия и воришка в дымоходе

Глава 17.

Я сидела, боясь дышать, и завороженно смотрела на это текстильное безумие. Половина шарфа, которую я набросила на плечи, сработала как ластик для реальности, безжалостно стирающий чужую безвкусицу.

Моё платье… оно перекраивалось и перешивалось прямо на глазах, подчиняясь моим ночным мыслям! Исчезли эти карикатурные рукава-буфы, в которых я чувствовала себя нелепой бабой на чайнике. Громоздкий, удушающий воротник, до крови царапавший подбородок жестким жемчугом, просто растворился, открывая изящную линию шеи и ключиц. Тяжелый, душный атлас вдруг налился легкостью и стал струиться, как тончайший малбери-шифон. А беспощадный корсет, который я еще три часа назад мечтала изорвать кухонным ножом, превратился в плотный, мягкий, идеально облегающий лиф.

И самое невероятное – обновленная ткань тоже покрылась теми самыми микроскопическими серебряными искорками, что и шарф. В косых лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь пыльное панорамное окно, я сияла так, словно на мне было надето лучшее платье с миланской Недели моды, дополненное скрытой неоновой подсветкой кутюрного бренда. Наряд преобразился в точности так, как я зарисовывала в своей голове. Это был чистый дизайнерский оргазм.

– Ого… – только и смогла выдохнуть я, любуясь своей кожей, которая теперь казалась благородно-фарфоровой на контрасте с этой космической тканью.

Но мой профессиональный триумф длился недолго. В лицо мне вдруг ударил резкий, нахальный и до неприличия мощный поток воздуха.

– Эй! – испуганно вскрикнула я, когда невесомое светящееся полотно предательски соскользнуло с моих плеч.

Шарф, не довязанный на добрую треть, внезапно взмыл в воздух, словно живой серебристый угорь, и, весело вильнув незакрытыми петлями, пулей удрал прямо в темное каминное жерло. Вместе со спицами!

– Сквозняк недоделанный! – я подскочила в кресле, напрочь позабыв про отсутствие туфель. – Ты что творишь, паразит⁈ Я же еще не закрыла ряд! Верни сейчас же, распустится же всё к чертям!

Наплевав на страх, я бросилась к очагу, заглядывая в темную, пахнущую старой сажей глубину дымохода. Но в ответ была гробовая тишина. Ни шороха, ни сопения. Только одинокая серая пылинка лениво опустилась на ржавую решетку камина.

– Эй! Шутник призрачный! Кому говорю! – я в сердцах со всей силы стукнула ладонью по каменной кладке. – Ладно шарф, подавись, носи недоделок! Но спицы! Хотя бы спицы верни, ворюга! Они же у меня одни такие!

К горлу подкатил горячий ком, я чуть не расплакалась от бессилия. В этом безумном мире, где у меня не осталось вообще ничего своего, эти две бамбуковые палочки из дома были моим последним психологическим якорем. Моей единственной связью с Москвой и прошлой жизнью. И этот наглый Ветер просто уволок их в свое логово!

Я стояла перед камином в своем новом, магически отреставрированном платье – босая, растрепанная, с пылающими щеками и страшно злая. Липкая паника окончательно отступила, полностью сгорев в праведном гневе мастера, у которого нагло сперли его главный рабочий инструмент.

И тут… глубоко сверху, из кирпичного дымохода, что-то звонко и весело звякнуло.

На кучу свежей сажи, аккурат к моим босым ногам, с тихим стуком выкатились две спицы. Совершенно чистые, гладкие, ни единого пятнышка копоти. А следом за ними, плавно покачиваясь в воздухе, упал пожелтевший от времени бумажный листок, отчетливо пахнущий сухой лавандой.

Я осторожно, затаив дыхание, подняла записку. Почерк был витиеватым, с изящными старомодными завитушками, которые могли принадлежать только очень начитанному человеку прошедшей эпохи.

«В спальне Леди на втором этаже невыносимо сквозит из окна. Сделайте с этим что-нибудь, Элизабет. Чай, к слову, был из личных запасов мажордома».

Глава 18
Ванна для Леди и магия одного ряда

Глава 18.

Я хмыкнула, пряча записку в складки платья. Значит, уживемся. Мой Сквозняк вежливо предлагал подняться в спальню? Ну что ж, раз приглашают – отказываться от аудиенции просто невежливо.

Забрав спицы, я направилась к лестнице. Парадные ступени были высечены из тёмного, почти чёрного камня – холодного и зеркально-гладкого. Босые ступни неприятно обжигало этим могильным холодом.

«Так, план на ближайшее время: связать себе плотные шерстяные носочки, причём в самые кратчайшие сроки», – подумала я, плотнее кутаясь в своё новое, невероятно легкое платье. Мой голубой шифон при каждом шаге взлетал, как невесомое облако, а серебряные искорки на ткани вспыхивали в утренних лучах, заставляя меня чувствовать себя если не королевой, то как минимум эльфийской принцессой, сбежавшей с миланского подиума.

На втором этаже обстановка оказалась ещё более удручающей, чем внизу. Коридор казался бесконечным каменным туннелем, где по стенам уродливыми драпировками развесились густые тени. Обои из некогда роскошного тяжёлого штофа местами безнадежно отвисли и мерно хлопали на ветру, удушливо напоминая крылья гигантских летучих мышей. Местный застоявшийся воздух был настолько пересушенным и тяжелым от вековой пыли, что я физически ощущала, как этот серый налет оседает на моих губах, мешая нормально дышать.

Я не стала обходить все комнаты подряд – всё-таки было жутковато заглядывать в эту глухую черноту дверных проемов. Но дверь одной из спален в самом конце галереи была гостеприимно приоткрыта, и из неё на грязный пол падал косой лучик утреннего света. В неё я решительно и зашла.

Когда-то эта комната явно была верхом изысканности и кутюрного шика. Высокий балдахин кровати на резных столбах, изящный туалетный столик с гнутыми ножками, пухлые банкетки. А теперь… Ткань балдахина со временем превратилась в серую, полуистлевшую марлю, зеркало покрылось плотной патиной, что отражало лишь мутный туман, а из прохудившейся обивки кресел клочьями торчала старая вата.

Но мой взгляд тут же приковала к себе кровать. Прямо посреди старого, безжалостно съеденного молью покрывала аккуратной змейкой лежал мой недовязанный серебристый шарфик. Спицы, которые выкатились из камина, идеально подходили к открытым петлям.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как уходит остаток злости. Вот ведь прохвост призрачный, точно техзадание оставил!

Увидев кровать, я остро почувствовала, как на меня лавиной навалилась вся дикая усталость этой бесконечной сумасшедшей ночи. Потрясения, дорога, побег возницы, горячий чай… Веки мгновенно стали пудовыми, а колени задрожали. Но вокруг было настолько пыльно и грязно, что ложиться в постель становилось откровенно страшно – я искренне боялась проснуться такой же серой и засыпанной пеплом, как и весь этот несчастный дом.

– Горячую бы ванну, да чистую человеческую постель… – мечтательно и жалобно протянула я, без сил закрывая глаза.

И вдруг за соседней дубовой дверью раздался отчетливый, оглушительный шум бегущей воды. Я резко вскинула голову, мгновенно растеряв остатки дремоты. Из-под резной створки, ведущей в смежную туалетную комнату, по полу клубами повалил густой, ароматный пар.

На неслушающихся ногах я подошла ближе и осторожно заглянула внутрь. Мои глаза, наверное, еще никогда в жизни не были такими круглыми и большими от шока.

Здесь располагалась самая настоящая, царская купальня. Огромная, монументальная чаша из белоснежного мрамора на массивных золочёных львиных лапах гордо высилась прямо посреди помещения. И – о чудо! – здесь не обнаружилось ни единой пылинки. Всё буквально сверкало первозданной чистотой: огромные зеркала, настенная плитка с изящной ручной росписью, серебряные фигурные краны. В саму ванну мощной пенной струёй лилась кристально прозрачная, обжигающе горячая вода, а воздух в секунду наполнился успокаивающим ароматом горной лаванды.

– Спасибо, Сквозняк, – ошарашенно и искренне выдохнула я в звенящую пустоту. – Это не просто вовремя. Это спасение жизни.

Я торопливо сбросила свое преображенное платье и с тихим стоном блаженства погрузилась в обжигающую воду по самый подбородок.

Ооох… Настоящий экстаз. Горячая вода бережно приняла мое измученное тело, и я физически почувствовала, как мышцы, зажатые и одеревеневшие после многочасовой пытки корсетом и телегой, наконец-то начинают разжиматься. Вместе с дорожной грязью эта благословенная вода смывала весь накопленный ужас, унижение и страх вчерашнего дня. Сидя в мраморной купели, я впервые за эти безумные сутки почувствовала себя в безопасности. Здесь, в этих пыльных руинах, меня никто не пытался использовать, проучить или оскорбить. Замок защищал меня, как мог. Мысленно я пообещала своему невидимому мажордому, что свяжу ему самый лучший, самый теплый шарф на свете.

Приняв ванну и полностью отогревшись, я обнаружила на специальной серебряной стойке пушистый махровый халат. Он был очень старомодного, винтажного кроя, украшенный тяжелыми витыми кистями на поясе, но, слава богу, абсолютно чистый и сухой. Я с удовольствием закуталась в него, как в кокон.

Выйдя обратно в спальню, первым первым делом взглянула на постель и замерла. Там, где лежал мой серебристый недовяз, произошло локальное чудо: вокруг него образовался идеальный «островок порядка». Ровно по контуру полотна простыни стали хрустящими и свежими, старая пуховая подушка сама собой взбилась, а вековая пыль бесследно исчезла. Но стоило взглянуть чуть дальше, на края огромной кровати, как там всё оставалось таким же потрепанным, серым и уныло-старым.

В голове наконец-то выстроилась чёткая причинно-следственная связь. Так вот зачем мой призрачный мажордом так нагло уволок недовязанный шарф прямо со спицами! Сам по себе Сквозняк, видимо, не имел сил запустить древние механизмы замка. Ему нужна была подзарядка. И он использовал моё свежее, пульсирующее магией шифоновое полотно как своеобразный аккумулятор, чтобы активировать для меня лавандовую ванну и очистить этот клочок постели. Настоящий тактический гений из потустороннего мира.

– Спасибо тебе, – тихонько прошептала я, искренне улыбнувшись темноте под потолком. – Находчивый ты мой.

«Магии у парня, видать, на всю кровать просто не хватило, – уже засыпая на ходу, подумала я, забираясь на чистый островок под уютное теплое одеяло. – Объём работы в этих руинах слишком колоссальный для одной маленькой полоски ткани. Ничего, проснусь – свяжу тебе целый плед, весь замок до блеска отмоем».

Впрочем, распутывать эти магические алгоритмы прямо сейчас у меня не оставалось ни малейших сил. Мне было уже абсолютно всё равно. Стоило моей голове коснуться мягкой подушки, как сознание милосердно отключилось, и я с разбегу провалилась в глубокий, безмятежный сон без сновидений.

Глава 19
Налоговый десант и демонический аргумент

Глава 19.

Сон мой был глубоким, но слишком коротким. Он оборвался мгновенно, выбитый из головы оглушительным, бесцеремонным грохотом.

БАМ! БАМ! БАМ!

Раскатистый звук вибрировал в воздухе. На потолке спальни жалобно звякнули хрустальные подвески старинной люстры, а где-то внизу, в холле, от этого удара явно посыпалась со стен вековая штукатурка. Я резко подскочила на кровати, запутавшись в бесконечных полах чужого халата, и, едва не кувыркнувшись на ковер, бросилась к окну.

У ворот стояла карета. Черная, лакированная до зеркального блеска, она выглядела в этой мертвой выжженной долине как инородное тело. На дверце вызывающе сиял золотой герб – строгие весы, оплетенные колючей шипастой лозой.

«И как они вообще здесь проехали?» – мелькнуло в голове. Вчера грязь под колесами нашей телеги чавкала по колено, но этот экипаж стоял идеально чистым. Копыта холеных лошадей едва касались земли, окутанные странным голубоватым маревом. Опять эта чертова магия. Магия особого назначения.

Я выбежала на балкон прямо как была – босая, растрепанная после сна, судорожно кутаясь в тяжелый бархат халата с кистями.

– Эй! Вы кто такие и какого черта шумите на рассвете⁈ – крикнула я вниз.

Из кареты поспешно вылез коротышка в нелепом котелке, прижимая к боку тугой свиток. Переступать черту ворот он явно побоялся, замерев на самой кромке. Лицо у него было бледным, а взгляд испуганно бегал по фасаду замка. Мужчинка откровенно хорохорился, демонстративно выпячивая грудь, но я с высоты второго этажа прекрасно видела, как у него мелко подрагивают коленки в узких панталонах.

– Мисс Элизабет! – пропищал он, тщетно пытаясь придать своему голосу официальную важность. – Меня зовут господин Пинч. Я – специальный судебный пристав Королевского Налогового Ведомства Астральгии! Согласно указу Его Светлости герцога фон дер Штерна, вы официально вступили во владение поместьем «Светлый Ключ». А согласно налоговому кодексу нашего Королевства, задолженность по земельному налогу за сто пятьдесят лет заброшенности этих угодий должна быть погашена и составляет…

– Сколько⁈ – у меня от такой арифметики едва глаз не задергался. – Сто пятьдесят лет? Вы там с ума посходили? Я здесь меньше суток нахожусь!

– Закон суров, леди, и он один для всех! – коротышка торопливо развернул свиток, пряча за ним лицо. – Либо вы в полном объеме оплачиваете три тысячи золотых астралов в течение трех дней, либо всё это имущество изымается в пользу короны. А вас, как неплательщицу, по закону Астральгии приговорят к принудительным королевским работам для покрытия казенного убытка! Вот официальное постановление с личной печатью министра!

Он сделал один нерешительный шаг вперед, протягивая руку со свитком через порог ворот, и в этот самый момент…

Воздух за спиной чиновника вдруг стал густым, тяжелым и осязаемым. Тень от массивных железных ворот начала стремительно расти, вздымаясь вверх – угольно-черная, клокочущая и плотная. В одну секунду из этой клубящейся темноты сформировалось нечто.

Я завороженно смотрела на огромного, чудовищного пса размером с добрую ломовую лошадь. Его антрацитовая шерсть искрилась медным магическим пламенем, а вместо глаз в черепе горели две багровые бездны, полные первобытной ярости.

Пес бесшумно оскалился, обнажая клыки размером с мои бамбуковые спицы, и издал такой утробный, вибрирующий рык, от которого разом задрожали еще уцелевшие стекла во всем замке.

– А-а-а-а! – чиновник взвизгнул на ультразвуке, мгновенно растеряв весь свой министерский лоск.

Честно говоря, я и сама была бы не прочь выдать партию на пару октав выше, но от страха у меня просто перехватило дыхание. Мой московский характер, закаленный годами борьбы за выживание и в мире высокой моды, сейчас капитулировал перед этой адской гончей. Я судорожно прижалась спиной к стене балкона, мысленно прощаясь с жизнью.

Налоговый инспектор тем временем отшвырнул свой бесценный свиток, как ядовитую змею, и ласточкой нырнул в карету, чудом не потеряв свой дурацкий котелок. Возница рванул с места так отчаянно, что из-под копыт лошадей фонтаном посыпались голубые магические искры. Черный лакированный экипаж растворился в тумане за считанные секунды.

Адский пес медленно повернул массивную голову в мою сторону. Его красные бездны-глаза выразительно мигнули… и чудовище внезапно с тихим хлопком рассыпалось огромным облаком серой, пушистой сажи. Этот мягкий пепельный поток грациозно взмыл вверх и сквозняком влетел прямо в открытое окно моей спальни.

Я так и осталась стоять, намертво вцепившись побелевшими пальцами в каменные перила балкона.

В нос отчетливо ударил знакомый, родной запах камина и лавандового чая. Паника, сожравшая меня секунду назад, стремительно отступила. Ну конечно! Сажа! Этот пугающий монстр был всего лишь очередной иллюзией моего невидимого сопелки… Или не иллюзией? Мой Сквозняк устроил парню из налоговой эффектное шоу с аниматорами. Сердце всё еще бешено колотилось о ребра, но губы уже сами собой расплывались в облегченной улыбке. Мы ведь жили вместе всего второй день, а этот призрак уже вовсю отрабатывал звание верного домашнего защитника.

– Ну, Сквозняк… – шумно выдохнула я, возвращаясь в комнату и качая головой. – Аргумент принят, налоговая проверка сорвана. Ты просто гений бесконтактного боя. Но три тысячи золотых астралов за три дня… Это же сколько километров шарфов мне теперь нужно связать, чтобы нас не выселили⁈

Глава 20
Туфельки из ниоткуда и призрачный мажордом

Глава 20.

Я зашла в комнату, стараясь унять нервную дрожь в руках. Шарф, оставленный на покрывале, вдруг сам плавно скользнул ко мне и настойчиво прилип к ладоням, будто безмолвно просил: «Довяжи, ну же!».

– Ой, не до тебя сейчас, – устало отмахнулась я, но светящееся полотно мягко обвилось вокруг запястья, делясь уютным живым теплом.

Я вздохнула. Ладно, уговорил. Села на край кровати, подхватила спицы и начала быстро перебирать петли. Спицы буквально летали в пальцах, а мысли – в голове. Где, черт возьми, взять столько денег? Три тысячи золотых астралов за три дня – это же целое состояние для бесправной попаданки!

– А может, ну его, а? Сдадимся казне? – тихонько обратилась я к звенящей пустоте. – Сквозняк, ты, конечно, парень видный и любого просителя отпугнешь до заикания, но эти налоговые скряги скорее замок с землей сравняют, чем упустят законную прибыль.

Пока я сокрушалась и просчитывала варианты, работа подошла к концу. Время пролетело незаметно – я даже не поняла, в какой момент закрыла последний ряд. Готовое полотно мерцало в моих руках, живое, струящееся и ласковое. Но мои босые ноги на каменном полу спальни мерзли просто нещадно. Хватит это терпеть. Если я собираюсь всерьез воевать с Налоговым Департаментом Астральгии, мне в первую очередь нужны теплые носки. Иначе я капитулирую от банальной простуды.

Аккуратно стянув магическое платье, я переоделась в одно из тех, что сложил в узел капитан Райан – простое, из плотной серой шерсти, но добротное и теплое. Спустилась на первый этаж.

В доме, как ни странно, дышать стало гораздо легче. Вековая пыль в коридорах будто испуганно присела к полу после недавнего визита демонического пса, а мрачные тени по углам перестали скалиться.

Я быстро нашла обжитую гостиную. Старинная прялка стояла в косых лучах утреннего солнца и больше не выглядела древним хламом. Напротив, колесо и деревянные рычажки словно призывно подмигивали мне: «Ну же, прикоснись, попробуй».

И я подчинилась этому импульсу. Взяла клочок шерсти, лежавший на столике рядом – серый, невзрачный и свалявшийся – и потянула первую нить. Сама я лишь примерно представляла, как устроен этот процесс, мельком повидав его в исторических фильмах. Но пальцы будто сами знали, с какой силой тянуть волокно и как нажимать на педаль.

Дело пошло споро и на удивление легко. Большое колесо крутилось с уютным, усыпляющим гулом, а нить из-под моих пальцев выходила совершенно необыкновенная: тонкая, невероятно прочная и почему-то переливчатая, хотя само исходное сырье было уныло-серым. В моей голове мгновенно сложился будущий узор – красивые, плотные носочки с изящным ажурным краем.

Спряла я эту кучу шерсти на каком-то автомате. Буквально раз – и на катушке прялки уже выросла пухлая, сияющая всеми цветами радуги пасма. Я уже даже почти не удивлялась местным чудесам. Чего только не бывает в магическом мире, где замковые духи умеют заваривать лавандовый чай.

– Была не была, – я решительно устроилась в глубоком кресле у камина, достала свои верные бамбуковые спицы и принялась за вязание.

Носки выходили странные. Плотные, с замысловатым ажурным узором, петелька к петельке они словно сами ложились по форме ноги. Я изначально планировала короткие носочки-следки с ажурной вставкой на мыске, но когда закрыла последний ряд и натянула их на босые, исстрадавшиеся ступни…

Я буквально оторопела, затаив дыхание.

Стоило мягкой переливчатой пряже коснуться кожи, как волокна ткани на глазах уплотнились, дали благородную усадку и намертво зафиксировали четкую форму. Прямо на моих ногах носки превратились в изящные, невероятно удобные туфельки-мюли из плотного текстиля, сплошь расшитые фантастическими радужными узорами. Это как вообще⁈ Я недоверчиво пошевелила пальцами: по ощущениям – мягчайшие домашние тапочки, но внешне – эксклюзивная обувь от кутюр, достойная стать венцом королевской коллекции.

Но удивиться по-настоящему я так и не успела.

В массивную дубовую дверь гостиной негромко, деликатно постучали. Я ощутимо вздрогнула, на всякий случай перехватив бамбуковые спицы как стилеты и ожидая увидеть очередного наглого налоговика. Но на пороге стоял мужчина.

Он выглядел немного призрачным, словно его силуэт изящно набросали на холсте акварелью, но забыли добавить ярких красок. Впрочем, черты его лица оставались точными и аристократичными. Высокий, хорошо сложенный, но без лишней тяжеловесности – всё в его фигуре было в меру, гармонично и выверено. Короткие угольно-черные волосы были уложены в аккуратную, слегка небрежную прическу, какая обычно бывает у благородных героев фэнтези-романов, а глубокие черные глаза в лучах солнца загадочно отливали багровыми искрами. На нем был надет строгий, безупречно выглаженный черный фрак, а на шее… на шее роскошным узлом красовался мой свежесвязанный серебристый шарф.

В руках незнакомец уверенно держал тяжелый серебряный поднос, на котором исходила паром тарелка с горячей овсяной кашей, высилась горка поджаристых тостов и красовался новый кувшин с ароматным чаем.

– Завтрак подан, мисс Элизабет, – произнес он глубоким, бархатистым, но слегка приглушенным голосом и безупречно поклонился. – И прошу покорнейше простить мой давешний демонический облик у ворот. Пришлось применить крайние меры ментальной магии, дабы оперативно защитить ваш покой от министерских ищеек.

Я смотрела на это галантное привидение во фрак-одежде, не в силах вымолвить ни слова от шока.

– Вы… Сквозняк? – наконец хрипло выдавила я, указывая спицей на шарф.

– Позвольте официально представиться, – мужчина плавно подошел ближе и водрузил поднос на кофейный столик. – Барнабас. Бывший и, искренне надеюсь, нынешний мажордом и хранитель поместья «Светлый Ключ». Ваше поразительное вязание буквально вернуло мне осязаемую форму. Благодарю за шарф, мисс, его магия подпитывает структуру моей угасающей души и позволяет удерживать материальное воплощение в этом мире.

Я ошарашенно закивала, чувствуя, как внутри наряду с удивлением разливается теплое, щемящее облегчение. Господи, я теперь точно не одна в этом жутком замке! У меня есть призрачный союзник с отличными манерами.

Правда, когда мой взгляд упал на кусок тоста и истекающую маслом кашу, в голове снова зашевелились прагматичные подозрения современного человека. Я уставилась на тарелку с глубокой миной недоверия, словно мажордом принес мне порцию мухоморов. Откуда в замке, где сто пятьдесят лет никто не жил, свежая еда⁈

Барнабас заметил мой взгляд и едва уловимо, понимающе хмыкнул.

– Не извольте беспокоиться, мисс Элизабет, еда не призрачная и абсолютно безопасная, – мягко поведал он. – Перед тем, как окончательно обернуться бестелесной тенью, я успел наложить на весь замок глобальное заклинание стазиса – заморозки времени. Года шли, мои призрачные силы неумолимо таяли, замок постепенно ветшал снаружи, но глубокие подземные кладовые до сих пор надежно удерживают эту магию. Они запечатаны от любого гниения и порчи. Там хранятся лучшие довоенные припасы прежнего хозяина. Пожалуйста, кушайте. Нам понадобятся силы, чтобы решить вопрос с тремя тысячами золотых астралов.