Текст книги "Связанные Неприятности (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 40
Метка Древних

Глава 40.

Мы быстро оделись и спустились к завтраку. Вальтазар действительно расстарался на славу: стол буквально ломился от местных деликатесов – от запеченных плодов огненного кактуса до нежнейшего паштета из печени глубоководных крабов. Где он только взял всё это посреди пустыни? Не ожидала я от адского бюрократа такой кулинарной гостеприимности, честное слово.

– Вам жизненно необходимо экстренно зарегистрироваться, – жевал Вальтазар, активно жестикулируя вилкой. – Прямо сейчас, сразу после завтрака, поедем в Палаты Теней. Мы впишем вас в реестр как…

И тут он намертво завис. Вот как сидел с вилкой у самого рта, так и застыл, превратившись в каменное изваяние. Глаза регистратора дико округлились, став размером с чайные блюдца, а из онемевших пальцев со звоном выпал прибор, плюхнувшись прямо на скатерть.

– Так почему же вы, идиоты, сразу мне не сказали⁈ – ошарашенно прохрипел Вальт, переводя безумный взгляд с меня на Барни и обратно. – Теперь нам вообще без надобности вывязывать обличительный артефакт… Совет и так приползет на коленях!

Я абсолютно ничего не понимала. В чем вообще дело? У меня на лице омлет размазался, или у Барни фрак наизнанку надет?

Но стоило мне испуганно повернуться к мужу, как вопросы отпали сами собой. В косых лучах поднимающегося багрового светила, вовсю заглядывавшего в окно, прямо на лбу Барнабаса отчетливо вспыхнула и начала мерно пульсировать едва заметная до этого руна. Знак имел сложную геометрию, состоящую из множества изящно переплетенных нитей. Узор плавно переливался от благородного золотистого до яркого оранжево-алого оттенка, словно внутри демона бушевал настоящий костер.

У Барни в эту секунду сделалось точно такое же шокированное лицо, как и у Вальтазара. Сердце испуганно застучало в ушах. Я резко соскочила со своего места и пулей подбежала к большому напольному зеркалу в тяжелой раме, стоявшему в углу гостиной.

На моем собственном лбу, прямо между бровей, гордо красовалась точно такая же сияющая руна. Те же безупречные изгибы, те же сложные петли. Вот только цвет плетения разительно отличался – он переливался чистым, холодным и ослепительным серебром, точь-в-точь как нить моего родного Источника.

– И как мне, интересно, это понимать⁈ – я с долей паники ткнула пальцем себе прямо в лоб, чувствуя под кожей легкое, покалывающее тепло.

Вальтазар наконец окончательно «отмер» и заговорил, буквально захлебываясь от бюрократического восторга:

– Это истинная метка «Связанных душ». Самая настоящая, Лиза! Древняя! Нам теперь и выдумывать ничего не нужно, никакие липовые легенды и архивные лакуны не понадобятся!

– Что именно это означает? – Барни бережно взял меня за руку, и наши руны одновременно вспыхнули в разы ярче, резонируя и пульсируя в одном ритме.

– Связанными могут стать исключительно обладатели Древней Крови, – тихо произнес Барни. В его голосе сквозило такое благоговение, будто он зачитывал священный текст у алтаря. – Я проводил этот ритуал в холле замка, просто чтобы спасти нас от гвардейцев Пинча… Чтобы связать наши души вместе, и мой мир смог принять тебя без проблем, как часть меня. Но я даже в самых смелых фантазиях не надеялся, что клятва сработает вот так. По-настоящему. Обычно у Высших демонов это просто стандартный контракт, обычная юридическая привязка, а тут…

Он снова завороженно посмотрел на мою серебряную руну, и в его шоколадных глазах заплясало столько нежности и гордости, что у меня внутри всё окончательно растаяло.

– Подожди, а откуда во мне вообще взяться Древней Крови? – я искренне удивилась, переводя взгляд на свое отражение. – Я из Москвы! У нас там самая древняя кровь в родословной – это если прабабушка из обедневших дворян, и то далеко не факт.

– Так и во мне ей, по идее, совершенно неоткуда взяться, – Барни озадаченно нахмурился, разглядывая свой золотой узор. – Я ведь родился абсолютно «пустым», бесплотной тенью. А столичные аристократы твердят веками, что только они – чистокровные потомки Древних магов. Вот только у них при ритуалах эти руны никогда не вспыхивали… Да я вообще не помню, когда в Нижнем мире такое происходило в последний раз.

Вальтазар задумчиво прищурился, переводя на нас свой хитрый, проницательный взгляд. На его ухоженном лице отразилась напряженная работа острого ума.

– Хм-м… А почему мы вообще свято верим аристократам? Ведь доподлинно историю никто не знает. Всё наше знание о прошлом Королевства – это удобные сказки, которые веками сочиняют и рассказывают те, кто сидит на троне во дворце. Кто знает, как там обстояли дела на самом деле?

Регистратор резко поднялся с кресла и начал стремительно мерить гостиную размашистыми шагами, шурша шелковым халатом.

– Задумайтесь: почему Древняя Кровь официально исчезла? Чванливые Высшие графы есть, а созидающей магии в них не осталось ни капли. А вы… вы двое – прямое, ходячее опровержение всей их многовековой лжи! Если безродный «пустой» демон и чужестранка из другого мира сумели пробудить Метку, значит, Древняя Кровь кроется вовсе не в титулах. Она в чем-то совершенно другом.

Вальтазар резко замер посреди комнаты и победоносно посмотрел на нас:

– Знаете, что всё это значит для нашего дела? Когда мы сейчас ворвемся в Палаты Теней, вам больше не придется униженно просить статус или подделывать бумаги. Вы придете этот статус забрать. По праву. Потому что против этой сияющей метки не рискнет пойти даже сам Верховный Совет Нижнего мира.

Глава 41
Палаты Теней и бюрократический шок

Глава 41.

– Я еще покопаюсь в секретных архивах, может, раскопаю что-то действительно стоящее про Древнюю кровь и «связанных». А теперь нужно торопиться, пока нам не вставили палки в колеса, – Вальтазар уже на ходу застегивал серебряные пуговицы своего официального министерского мундира.

К крыльцу особняка с мягким, шипящим шелестом подкатил странный, но на удивление изящный экипаж. Никаких громоздких колес – конструкция плавно покоилась на широких, изогнутых полозьях, которые магическим образом скользили даже по самому рыхлому, зыбучему песку. Остов повозки мастера собрали из безупречно отполированных до матового блеска крупных костей какого-то древнего пустынного существа. Эти изящные изгибы скелета заменяли кабину, а в пустоты между ребрами строители виртуозно вставили панорамные пластины из дымчатого вулканического стекла. Я замерла в восхищении. Настоящий кутюрный шедевр, дикая и агрессивная дизайнерская вещь, от которой в Москве любой модный дом сошел бы с ума.

В упряжке замерла четверка псов – тощих, поджарых, с горящими багровыми глазами.

Барнабас при виде животных недовольно поморщился, а его челюсти сурово сжались. Я тут же вспомнила его недавний рассказ. Ведь когда-то и он, будучи безликой бесплотной тенью, точно так же зарабатывал себе на жизнь, изнурительно гоняясь по раскаленной пустыне в чужих упряжках. Муж крепче сжал мою ладонь, и я почувствовала, как его пальцы мгновенно стали обжигающе горячими от с трудом подавляемой ярости.

Мы быстро запрыгнули внутрь мягкого салона. Повозка с ходу рванула с места, и мы на бешеной скорости помчались по широкому тракту в сторону центрального квартала.

Из окон экипажа Айзенвальд со стороны Палат Теней казался еще более монументальным. Само здание министерства подавляло своими масштабами, возвышаясь над ровными крышами города, словно гигантский, уходящий в небо черный кристалл. Цельная скала антрацитового цвета, монолитом штурмующая раскаленные небеса, щеголяла узкими, строгими окнами, из глубины которых струилось ровное, неоново-фиолетовое свечение.

– Прибыли, – коротко бросил Вальтазар, едва наш футуристичный транспорт замер у подножия циклопической каменной лестницы. Наш спутник обернулся и заговорщически подмигнул: – Метки на лбу пока прикройте волосами или капюшонами. Я хочу лично лицезреть вытянувшиеся рожи членов Совета, когда мы предъявим эти козыри официально. Ну и чтобы никто из мелких сошек не посмел вставить нам палки в колеса на входе.

Накинув ткань, мы уверенно вошли через массивный портал. Воздух внутри Палатных коридоров оказался сухим и наэлектризованным, пропитанным характерным запахом горьковатой канцелярии. Огромный чиновничий улей гудел. Бесконечные длинные коридоры, заставленные архивными стеллажами до самого потолка, кишели местными клерками – бледными, сутулыми, в строгих серых сюртуках, с непропорционально длинными пальцами, сплошь перепачканными в светящихся фиолетовых чернилах.

Вальтазар уверенно вел нас сквозь запутанный лабиринт министерских кабинетов.

– Нам нужен Общий Зал Регистрации, – на ходу пояснял наш спутник. – Там сегодня как раз дежурит почтенный Грым. Редкий сухарь и фанат должностных инструкций. Для него не существует ничего святого, кроме официальных печатей Высшего Совета.

Мы вошли в просторный, высокий зал, где за бесконечными рядами конторок корпели десятки чиновников. В самом центре, за массивным столом, восседал Грым. Этот старейший клерк Палат Теней обладал кожей, пугающе похожей на сморщенный сухой пергамент, а на его остром носу криво держалось массивное пенсне. Глядя на его ветхий вид, я невольно задалась вопросом: сколько же веков этому деду, если он умудрился так феерично усохнуть?

– Вальтазар? – проскрипел старик, даже не поднимая седой головы от бесконечных свитков. – Ты умудрился опоздать на свою смену ровно на тринадцать минут. И ради чего ты притащил в ведомство этих посторонних… – Грым наконец поднял тяжелый взгляд и осекся.

Барнабас решительно сделал шаг вперед и медленно, царственным движением откинул капюшон плаща. Следом за ним это сделала и я.

В просторном зале мгновенно воцарилась звенящая тишина. Слышалось лишь, как сонная муха бьется о фиолетовое стекло узкого окна. Десятки чиновников за конторками синхронно замерли, боясь шелохнуться. Грым медленно, со скрипом поднялся со своего стула, отчего его пенсне испуганно съехало на самый кончик носа. Он завороженно смотрел на лоб Барни, где мерно пульсировала огненно-золотая руна, а потом перевел потрясенный взгляд на мой лоб, украшенный сложным серебряным плетением Источника.

– Это… этого просто не может быть, – едва слышно прошептал старик, и перо в его онемевших пальцах с хрустом переломилось пополам. – Связанные? Настоящие Древние?

Один из молодых демонов-писцов, сидевший за соседним столом, от увиденного просто молча сполз со своего стула в глубокий обморок. Другие клерки, придя в себя, начали лихорадочно и панически шептаться, создавая в зале гул, похожий на роение рассерженных шершней.

– Мы прибыли, чтобы официально зарегистрировать наш законный статус, – спокойно и весомо произнес Барнабас. Его бархатный голос раскатился под высокими сводами, мгновенно заставив замолчать даже самых шумных. – Лорд и Леди… фон дер «Светлый Ключ».

– Но… но по протоколу положено проверить кровь! – закричал Грым, панически хватаясь за уцелевшие свитки. – Нужно немедленно созывать экстренное заседание Высшего Совета! Это же… это же полноценный государственный переворот!

– Проверяйте, – я смело шагнула вперед, и моя серебряная руна на лбу вспыхнула так ослепительно ярко, что на секунду целиком осветила весь этот мрачный зал. – Только шевелитесь, у нас крайне мало времени. И я не думаю, господин Грым, что вы рискнете заставлять Древнюю Кровь ждать.

В Общем Зале Регистрации повисла глухая и мертвая тишина. Отчетливо было слышно мерное, тяжелое дыхание замерших у своих конторок чиновников.

– Вы… вы просто физически не можете оказаться аристократами! – наконец выдавил из себя Грым, тыча в нашу сторону сухим, дрожащим пальцем. – У вас полностью отсутствует регистрационный талон формы четыре-Б! И где, я вас спрашиваю, официальное заключение от ветеринара… то есть от Королевского демонолога о вашей стопроцентной генеалогической чистоте и отсутствии примесей плебейской крови⁈

– У нас есть аргумент посерьезнее министерских справок, господин Регистратор, – я сделала уверенный шаг вперед. Мягкие туфельки-мюли беззвучно коснулись чистого каменного пола. Я аккуратно убрала со лба мешавшую прядь волос, заставляя серебряное плетение руны вспыхнуть с новой силой.

– Извольте выполнять свои прямые обязанности. Будем оформлять документы, или нам стоит пригласить сюда Старшего Магистра? – Поддержал меня Барни.

– Вальтазар! – панически заверещал старик, испуганно вжимаясь в спинку своего высокого стула. – Ты за это головой ответишь! Зачем ты привел в ведомство… ЭТО⁈

– «ЭТО» – законная Леди пробудившейся Древней Крови, Грым. Так что попридержи язык, если не хочешь досрочно отправиться на пенсию, – меланхолично отозвался Вальт, небрежно облокачиваясь на край массивной стойки. – Кончай паниковать. Доставай Книгу Изначальных. Мы регистрируем статус Древней Крови.

Грым, непрерывно бормоча под нос какие-то горькие проклятия, обреченно полез под свой массивный стол. Там, в глубоких недрах огромного сейфа, оплетенного защитной медной канителью, веками хранилась Книга Судеб Нижнего мира.

Пока старик возился внизу, я с любопытством огляделась. Зал Регистрации поражал своей строгой, подавляющей монументальностью. Никакого хаоса и пыли. Идеально гладкие стены из антрацитового камня, тяжелая мебель из глянцевого черного дерева и абсолютная, почти зловещая дисциплина во всем – от безупречной раскладки свитков до каменных выражений лиц сотрудников. Настоящее министерство вечного порядка.

– Барни, – едва слышно шепнула я, косясь на замерших писцов, – если мы здесь задержимся, я свяжу этому Грыму намордник. Он на меня так смотрит, будто я – неоплаченный штраф.

– Терпи, жена моя, – Барни едва заметно улыбнулся, – Очень скоро эти бюрократы поймут, что правила здесь теперь диктуем мы.

Грым наконец со вздохом выудил Книгу на свет. Огромный фолиант в тяжелом переплете казался настолько старым, что от его пожелтевших страниц веяло началом времен. Старик выставил на стол пустой глубокий кубок, выточенный из цельного куска дымчатого хрусталя.

– Кровь в чашу! – заставив себя говорить строго, приказал Регистратор. – Таковы правила Изначальных. Если ваши метки поддельные или созданы обманным путем – кровь моментально вскипит черной ядовитой пеной Бездны, и стража возьмет вас под арест. Но если они настоящие… – он судорожно сглотнул, бледнея лицом, – то привычной власти Высшего Совета Нижнего мира официально пришел конец.

– Ну что, муж, – я иронично подмигнула Барни, беря себя в руки, – давай устроим местной бюрократии мастер-класс.

Барнабас первым решительно протянул руку над хрустальным кубком. Его палец на долю секунды превратился в острый коготь. Короткое, аккуратное прикосновение – и на его ладони, а следом и на моей проступили капли крови. Я уверенно вложила свою ладонь в его.

Две тяжелые капли сорвались вниз, падая на самое дно кубка.

Зал окончательно оцепенел. Грым в панике зажмурился, втягивая голову в плечи. А я с вызовом смотрела на хрусталь, думая о том, что если мы сейчас эффектно разнесем это министерство своей магией, то это станет самым грандиозным и незабываемым финалом моей дизайнерской карьеры.

Глава 42
Три дня до вечности

Глава 42.

Две капли сорвались с наших ладоней, но вместо того, чтобы исчезнуть в недрах хрусталя, они вдруг замерли в паре сантиметров от края чаши. Зависли, пульсируя, словно два крошечных живых сердца.

– Что здесь происходит? – леденящий, низкий вопрос, прозвучавший от дверей, заставил воздух в зале мгновенно остыть на добрый десяток градусов.

Все чиновники у конторок синхронно оцепенели. В зал стремительным шагом вошел… Высший демон. Его колоссальное, подавляющее присутствие начисто вытеснило кислород из помещения. Высокий, широкоплечий, в камзоле из кожи теневого дракона, он нес себя с грацией хищника, которая дается только веками власти. Длинные иссиня-черные волосы были заплетены в сложную косу.

Все присутствующие, включая побледневшего Вальтазара и напрягшегося Барни, синхронно склонились в глубоком поклоне. Я замешкалась, но Барнабас осторожно потянул меня за руку вниз.

Демон подошел вплотную. Его холодный и острый взгляд, как скальпель, пронзил меня насквозь. Он подставил ладонь, и наши капли, словно подчиняясь его воле, плавно приземлились на его кожу. Он поднес их к глазам, принюхался и брезгливо оскалился.

– Чужаки, – выплюнул он небрежно, и от этого слова по залу пронесся ледяной сквозняк. – Вы не имеете права находиться здесь. Арестовать их!

Он коротко взмахнул рукой, и на нас тяжелым грузом обрушились антимагические печати. Я почувствовала, как серебряная нить внутри меня на мгновение погасла, а Барни глухо зарычал, теряя свою плотность.

– Древняя кровь! – подал голос Вальтазар, и я поразилась его смелости. Его голос чуть дрогнул, но он продолжал: – Согласно Кодексу Бездны, они имеют право подтвердить её!

Демон замер. Он медленно повернул голову к Вальтазару, и тот вжал голову в плечи, но не отвел взгляда. Высший неохотно задумался, перекатывая наши капли крови по ладони.

– Хорошо, – наконец произнес он, и в его голосе послышалась злорадная ухмылка. – Чаши будет недостаточно. Чтобы претендовать на наследие Древних, недостаточно иметь нужный оттенок крови. Вам нужно доказать это делом, как в те времена, когда миром правили Древние Созидатели. Вы ведь знаете, как?

Мы с Барни переглянулись. По его растерянному лицу я поняла – он не в курсе. Ни в одном учебнике демонической истории про это не писали.

Высший Демон злорадно ухмыльнулся, наслаждаясь нашим замешательством.

– Три дня. Я даю вам три дня, чтобы представить Совету плод вашего «союза». Если нет – вы оба отправитесь в рудники Изначального Хаоса.

Взмах руки – и магические кандалы рассыпались искрами.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.

– Опять три дня… – проворчала я. – У них тут что, корпоративный стандарт на дедлайны?

Глава 43
Медь, аура и двойной клик

Глава 43.

Когда Лорд Асмодей – Глава Верховного Суда и, пожалуй, самый опасный сноб в этом измерении – наконец покинул зал, воздух перестал искрить, но легче не стало. Все присутствующие чиновники принялись затравленно коситься в нашу сторону, испуганно перешептываясь и поспешно пятясь к стенам, стоило нам сделать хотя бы шаг. В их глазах читался страх.

– А кто он такой? – тихо спросила я Барни, теснее прижимаясь к его надежному плечу.

– Это герцог Асмодей, – Барни произнес это имя так, словно проглотил кусок льда. – Хранитель Печатей и верховный судья Совета. Его слово – закон. Если он дал три дня, значит, на четвертый нас либо признают высшей знатью, либо развеют пеплом по пустыне.

– Так, ко мне в кабинет, живо! – резко скомандовал Вальт и почти бегом бросился вон из зала Регистрации.

Едва мы переступили порог его заваленного свитками офиса, Младший Регистратор моментально запер тяжелую дверь на три глухих оборота.

– Нам позарез нужно разузнать про обряды древних, – лихорадочно заговорил Вальтазар. – Выяснить, что именно они создавали и по какой технологии. Но вся достоверная информация строго засекречена. В обычных учебниках Палат штампуют одну лишь чушь для низших сословий, скрывая правду. У меня есть законный доступ к Тайной Библиотеке Совета, но… вам двоим туда ни за что не пройти. В дверях хранилища встроен мощный артефакт-сканер.

– Хм, а что дает доступ? – спросила я, и в голове сама собой начала выстраиваться схема. – Чисто конструктивно? Что считывает прибор?

– Мою личную энергетическую подпись, – пояснил Вальт, нервно потирая лоб. – Узор магических колебаний уникален для каждого демона. Его невозможно подделать.

Я глубоко задумалась, лихорадочно просчитывая варианты. Любая энергетическая подпись – это ведь просто волновой контур. А любой контур имеет свою геометрию, петли, плотность и узор.

Вдруг мой взгляд зацепился за карман его министерского мундира. Оттуда заманчиво торчал комок тонкой металлической канители, о которой Вальт мельком упоминал еще утром. Внутри мгновенно проснулся азарт кутюрье. Меня буквально как магнитом потянуло к этим блестящим нитям.

– А ну-ка, дай-ка мне её сюда, – приказала я, протягивая руку.

Я решительно выхватила комок. В моих руках жесткий холодный металл вдруг стал поразительно пластичным, податливым, словно мягкая шелковая нить. Канитель отливала удивительным, благородным цветом пылающей меди. Перед глазами мгновенно поплыли четкие схемы будущих узоров.

– Кхм-кхм, – Барни мягко поцеловал меня в макушку, отвлекая от транса. – Лиза, ты светишься. В самом буквальном смысле слова.

Я игриво мотнула головой, стряхивая наваждение, и требовательно потянулась к нашему хозяину:

– Вальт, дай руку. Живее.

Я принялась стремительно оплетать его запястье медной нитью. Мои любимые бамбуковые спицы, вовремя подкинутые замком, летали в пальцах с бешеной скоростью, и казалось, сливались в одно сплошное деревянное пятно. Металлическая нить послушно ложилась причудливыми узлами, формируя сложный волновой каркас. Я отчетливо чувствовала, как медь, повинуясь моему мысленному приказу, магически «общупывает» каналы Вальтазара, точь-в-точь считывая его энергетическую суть. Регистратор кривился – процедура явно приносила мало приятного, словно по его венам пустили слабый электрический ток. Однако парень стоически молчал, боясь неосторожным вздохом спугнуть мою магию.

Через несколько минут кропотливой вязки браслет полностью завершился. Получилось изящное, дорогое сплетение медных жгутов, визуально напоминающее сложные кельтские орнаменты. Прямо внутри узора мерно билась крошечная фиолетовая искра – идеальный слепок ауры Вальтазара.

– Самое интересное, – восхищенно прошептала я, любуясь результатом, – что у меня получилось создать стопроцентный дубликат твоего «паспорта». Но нам ведь нужно два пропуска, чтобы пройти вдвоем… Эх, жаль, в Бездне нет банального ксерокса. Скопировала бы узор и вставила.

И стоило мне об этом подумать, как в моих ладонях произошло нечто совершенно невозможное. Воздух в кабинете дрогнул, серебряная магия внутри меня отозвалась коротким звоном, и… на ладони в ту же секунду оказалось два абсолютно идентичных медных браслета. Настоящий ctrl+c / ctrl+v в действии. (копировать/вставить)

– А что, так можно было⁈ – я шокированно округлила глаза, тупо глядя на возникший из воздуха дубликат. – И почему я раньше не знала о таких кутюрных функциях?

Вальтазар в ужасе схватился за голову и медленно, обреченно сполз спиной по каменной стенке своего офиса:

– Лиза… ты хоть осознаешь, что сейчас сотворила? Ты только что на моих глазах в щепки разнесла фундаментальный закон сохранения материи Бездны! Если Верховный Совет пронюхает, что ты способна легким движением руки клонировать уникальные магические подписи высших чиновников…

– То они нас гарантированно никогда отсюда не выпустят, – жестко закончил за него Барни. Однако в глубине его шоколадных глаз зажегся неприкрытый, дикий восторг. Муж решительно набросил на мои плечи капюшон плаща: – Идемте. Пока Асмодей не передумал насчет дедлайна, нам нужно срочно выпотрошить Тайную Библиотеку. Нам нужны эти чертежи древних.