Текст книги "Мы видели звезды лишь на старых фотографиях (СИ)"
Автор книги: AliyaZ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 43 страниц)
Выходя из зала и оставляя за плечами этот непростой год, я улыбнулся, почувствовав солоноватые капли, коснувшиеся губ. Теперь моё сердце находилось под толщей льда, который никто не в силах растопить. Моя душа почернела, став похожей на цвет глаз единственной девушки, которую я смог полюбить, но улыбка не сошла с моего лица. Она была больше похожа на кривую усмешку над самим собой, но это неважно. Искренней улыбке на моём лице больше нет места. Как и нет места для Виктории или ещё кого-нибудь, потому что я больше не хочу любить.
Не хочу любить никого и никогда.
И этого не изменить, как и меня самого, так резко, окончательно и бесповоротно потерявшего себя.
POV Виктория
Mr.Big – Wild World
Зал медленно пустел. Остались лишь те, кому расстаться с прошлым было труднее всего. Так что же здесь делаю я? Всё уже решилось несколько минут назад, и последняя надежда на что-то светлое уже была мертва и лежала глубоко под землёй.
Я сидела на скамейке, окидывая прощальным взглядом людей. Разных людей. Кто-то из них когда-то был мне дорог, являлся моим другом, приятелем, хорошим знакомым. На кого-то мне было всё равно, но, тем не менее, каждый из них был маленькой частью того, чем я так долго жила.
У противоположной стены стоит Рейчел, блистающая невероятной красотой в своём тёмно-синем платье, которое наверняка придумала и сшила сама. Возможно, мне стоило бы подойти к бывшей подруге, сказать ей хотя бы пару слов, но весь наш контакт заканчивался на неловких взглядах, которые неизменно приходилось отводить в сторону. Что ж, значит, так надо. Судьба не просто так приносит людей в нашу жизнь и отводит их от нас тоже неслучайно.
Рядом с ней весельчак Эр-Джей. В строгом сером костюме крепкий парень выглядит уже совершенно взрослым мужчиной. Быть может, он тоже хочет мне что-то сказать, но Рейчел крепко держит его за руку, и он не смеет её покинуть. В его взгляде светится сожаление, и я верю, что ему действительно жаль, что всё заканчивается именно так, ведь наша дружба и наша компания были для него чем-то почти святым.
За спиной темнокожего как всегда маячит Арчи, выглядящий откровенно нелепо в коричневом твиговом пиджаке. Я прыснула, подумав о том, что очень рада, так как сейчас не слышу его отвратительного голоса. Надеюсь, когда-нибудь парень найдет себя и своё место, и для кого-то сыграет свою главную роль.
Около сцены танцуют, словно их никто не видит, Роксана, Лекси и Джейн. На последнюю счастливыми глазами смотрит Крис, стоящий неподалёку. Хотелось бы, чтобы каждая из этих девушек стала примерной женой и хорошей матерью, ведь любое веселье когда-либо заканчивается, и на смену ему приходят ответственность и серьёзность.
Встав со скамейки, я направилась к выходу. Пора домой, ведь там меня ждут, а здесь больше ничего не держит. Сладко-горькие воспоминания, связанные с этим местом, возможно, ещё не раз взбудоражат мой рассудок, но такова уж жизнь.
И я не прощаюсь.
Я просто закрываю за собой школьную дверь, как обычно, словно завтра я снова зайду сюда, сяду за парту, буду слушать учителей и записывать домашние задания, смеяться с друзьями на переменах.
Я запомню их всех такими, какие они есть сейчас – счастливыми и беззаботными подростками. Ведь совсем скоро круговорот других событий и людей затянет каждого из нас.
Но никто не потеряется, никто не станет бессмысленным и ненужным осколком, каждый станет творцом чего-то нового.
В этом безумном мире.
Прим.авторов: Конец первой части.
Никогда ранее не было так больно прощаться. Надеемся, мы тоже стали частичкой чьих-то мыслей и чувств. Встретимся снова совсем скоро! Продолжение следует... ;)
====== «Апрельский день» ======
POV Виктория
Red Hot Chilli Peppers – Dani California
Ненавижу будильник. Вы, наверное, зададите резонный вопрос, спросите: «А кто ж его любит-то?», а я, не задумываясь, отвечу, что такие люди действительно существуют. Они чуть ли не наслаждаются назойливым сигналом, затем радостно подскакивают с кровати в любую рань, резким движением распахивают шторы, улыбаясь началу нового дня, и со счастливым лицом окунаются в свою рутину, которая их ничуть не смущает.
Так вот, я не вхожу в число этих бешеных утренних пташек. Утренний подъём для меня приравнивается к акту насилия над самой собой, а звук будильника – так вообще к чему-то вроде военной сирены.
Неохотно разлепив глаза, я потянулась за мобильным телефоном, который также служил мне будильником и в данный момент отчаянно верещал на весь дом. Сегодня, по идее, выходной день, а забыть отключить будильник – поступок, мягко сказать, опрометчивый.
Перевернувшись на другой бок, я приблизила сотовый к своему лицу, чтобы разглядеть время, в которое мой сладкий сон был нарушен. Раскрыв глаза шире и, уже окончательно проснувшись, я осознала, что «сирена» на самом деле была входящим вызовом. Быстро проведя пальцем по экрану, я приложила телефон к уху.
– Алло, – как можно более бодро ответила я.
– Алло, МакИвен! Спишь? – голос на другой линии звучал очень возбуждённо, и я закатила глаза: мой собеседник был истинным представителем рода «бешеных пташек».
– Привет, Рич. Уже нет, – недовольно отозвалась я и потянулась за очками, лежащими на прикроватной тумбочке. Годы работы за компьютером сделали своё дело, и моё зрение сильно испортилось. Когда всё стало настолько плохо, что знакомые люди, которых я попросту не могла разглядеть, начали обижаться на меня, потому что я не здороваюсь с ними на улице, я поняла, что надо принимать меры и запаслась как очками, так и контактными линзами.
– МакИвен, вопрос жизни и смерти. Помнишь, ты говорила, что тебе срочно нужна работа? – не унимался Ричард Ховард – мой хороший приятель и по совместительству гениальный художник, фотограф и владелец небольшой фотостудии в центре Лос-Анджелеса.
– Уже не так срочно, но, думаю, нужна. Есть варианты? – уже с большим интересом спросила я.
– Ты просто спасёшь мою задницу, если приедешь на Оушен-Авеню через полчаса и проведешь вместо меня фотосессию. Представляешь, меня позвали завтра вечером снимать модный показ в Нью-Йорке, так что я уже собираюсь, чтобы утром быть там! Но и сегодняшний заказ я отменить не могу и передаю его тебе. Взаимовыручка, сечёшь? Согласна? – протараторил парень.
– Ну, а куда мне деваться... – вздохнула я. – Только скажи мне какое оборудование использовать, и какая съёмка нужна, чтобы я...
– Ровно в десять, ты знаешь куда идти! Чао! – словно и не слыша меня, Ричард закончил разговор. Последнее, что я услышала в трубке – короткие гудки.
– Отлично, Ховард. Это в твоём репертуаре, – проклиная друга, процедила я и, сев на кровати, бросила телефон на подушку.
Конечно, мне было немного обидно, что я не использую весь свой потенциал, перебиваясь лишь редкими подработками, фотосессиями и съёмками, но с другой стороны, я верила, что рано или поздно это принесет свои плоды. Каждую свою работу я помещала в портфолио, тем самым накапливая материал для чего-то более серьёзного. Чего-то, что я жду уже лет так пять.
Всё, что я смогла сделать для себя за пять лет после окончания школы – это бросить годами навязываемый мне юридический институт, переехать в другой город и жить на мели. Когда четыре года назад мои родители развелись, я поняла, что выживать в этом мире мне придётся самостоятельно. Конечно, время от времени отец высылал мне определённую сумму денег, но я никогда его об этом не просила. С матерью мы почти не общались – она так и не простила мне то, что я по-английски покинула альма-матер.
И вот, мне уже почти двадцать три, а всё, что у меня есть – это мой фотоаппарат, маленький чемодан недорогих вещей и моя дорогая соседка – Эмили Крэнстон, с которой мы делим дом её бабушки, платить в одиночку за который девушке не позволяет финансовое положение.
С Эмили мы познакомились на работе, и, как обычно говорят: «это была любовь с первого взгляда». Мне нравилось в ней всё: её внешность, беззаботный и, порой даже наивный, взгляд на жизнь, а так же полный багаж житейской мудрости, который она открывала, когда это было необходимо. Не смущала меня и наша разница в возрасте – Эмили была старше меня на четыре года.
Я часто благодарила небеса, что мисс Крэнстон есть в моей жизни, без неё я уже давно пропала бы в этом большом городе, жила бы на улице, не имея ни крыши над головой, ни работы. К слову, со вторым Эмили мне тоже очень часто помогала. Она была довольно известной фотомоделью в определённых кругах и порой могла замолвить за меня словечко там, где нужно.
До съёмки оставалось уже всего двадцать минут. Я, словно ужаленная, подскочила с кровати и, надев на себя первые попавшиеся шмотки, рванула на кухню, где собиралась получить положенную мне дозу кофеина.
Попутно закинув в рот сухарик, что одиноко лежал в вазочке на столе, я направилась к кухонному серванту, внутри которого меня ждала заветная упаковка с рассыпчатым кофе, предназначенным для приготовления в кофеварочной машинке. Открыв стеклянные дверцы и встав на цыпочки, я потянулась за кофе, который лежал на самой верхней полке. Чёрт побери Эмили, которая часто забывает, что люди меньшего, чем она роста, тоже существуют! Неужели так трудно класть кофе на полку чуть пониже?..
Тихо ругаясь, я пыталась достать кофе в прыжке, но результата эта «утренняя зарядка» не приносила. Когда мне, наконец, удалось зацепить пальцами краешек упаковки, она с грохотом обрушилась на пол, рассыпая тёмно-коричневую консистенцию по всей кухне.
– Какой чудесный день, – стараясь не нервничать, тихо констатировала я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, покинула кухню. Надеюсь, когда Эмили вернётся домой и увидит этот «кофейный ковёр», она поймет, где ошиблась.
Спешно собрав в сумку всё самое необходимое и поспешно обувшись, я громко хлопнула входной дверью и быстро побежала вниз по лестнице.
Калифорнийское летнее солнце обжигало и светило, кажется, во всю свою мощь: оказавшись на улице, я сморщилась подобно вампиру, попавшему на свет. Лос-Анджелес пребывал в бесконечном движении: утро только началось, а улицы уже кишели людьми и машинами. Наблюдая такое, мне всегда кажется, что я слишком долго сплю и пропускаю что-то очень важное вокруг себя, но мой организм играет со мной очень злые шутки, и спать мне хочется даже сейчас, когда это нужно меньше всего.
Нехватка кофеина в крови сводила меня с ума, и я начала озираться в поисках места, где можно достать бодрящий напиток.
Единственное, что более-менее было похоже на нужное мне заведение, располагалось прямо напротив моего места жительства. Обшарпанный главный фасад кафе под названием «Апрельский день» не внушал никакого доверия, но сейчас у меня не было выбора, и я, тяжело вздохнув, поправила очки на переносице и зашагала в его сторону.
Атмосфера в забегаловке царила совсем не «апрельская». Это было плохо освещаемое, почти пустое помещение с шаткими деревянными столиками и стульями, искусственными цветами и безвкусными картинами. Всё это скрашивала лишь приятная музыка конца прошлого столетия, льющаяся из небольших колонок рядом с барной стойкой.
– Добрый день! Что будете заказывать? – бодрый голос худого прыщавого баристы отнял у меня последний шанс покинуть сомнительное заведение.
– Эм... А кофе у вас есть вообще? – неуверенно спросила я.
– Конечно! – незамедлительно среагировал парень и подвинул в мою сторону небольшой зашарканный вкладыш со скудным кофейным меню.
– Капучино без сахара, пожалуйста, – быстро пробежавшись глазами по небольшому списку, озвучила свой выбор я.
– Будет сделано, красавица! – с улыбкой воскликнул прыщавый и направился к кофе-аппарату.
Я бросила на парня уничтожающий взгляд. Где он здесь увидел красавицу? Меня, в очках, безразмерной серой толстовке, кроссовках и с растрёпанными волосами, собранными в пучок, таковой было назвать очень сложно, так что слова баристы больше походили на иронию.
Глянув на часы, я сняла запотевшие от жары очки и в ожидании готовности напитка упёрлась обеими руками в барную стойку. Времени оставалось совсем немного, а мне ещё нужно было поймать такси, а затем уже на месте разобраться с нужным оборудованием для съёмки и её заказчиком, ведь безумный гений Ричард совсем не снабдил меня никакой информацией.
Наконец, бариста закончил приготовление напитка, легонько накрыл пластиковую чашку среднего объёма крышкой и подвинул ко мне.
– Пять долларов, миссис.
– Мисс, – недовольно откликнулась я и потянулась за купюрой, что лежала в кармане моих джинсов. Что за изобретательный способ узнать, замужем ли я?
Протянув парню зелёную бумажку, я осторожно подняла горячий стакан и развернулась, чтобы поспешить дальше по своим делам, но тут же столкнулась с препятствием. Открыв рот, я словно в замедленной съёмке наблюдала, как кофе из моего неплотно закрытого стакана расплывается огромным пятном на кипельно-белой рубашке высокого молодого человека, одетого в строгий деловой костюм.
– Чёрт возьми! – не выдержала и завопила я, когда замедленное действие сменилось яростно быстрыми каплями, стекающими вниз по тёмным брюкам прямо на начищенную обувь мужчины. – Простите, ради Бога, мне так жаль, я такая ворона, как я могла вас не заметить?! – сокрушалась я, хватая со стойки салфетки и принимаясь ожесточённо тереть ими очевидно неотстирываемое пятно.
– Виктория? – спокойный голос незнакомца сбил меня с толку, и я тут же прекратила тщетные попытки спасти рубашку и снова надела очки. Доведённая до лоска короткая прическа из темно-каштановых волос, каре-зелёные глаза – вне всяких сомнений это...
– Дон?.. – шёпотом спросила я, и неконтролируемая улыбка озарила моё лицо.
– Приве-е-ет! – протянул парень и хотел уже было заключить меня в объятия, но вовремя вспомнил о всё ещё влажном пятне. – Сколько лет, сколько зим!
Дон Грант учился со мной в университете, только на два курса старше. Мы часто пересекались на студенческих тусовках и всегда находили о чём поговорить. Наше общение прервалось, как только я покинула учебное заведение, и я всегда об этом жалела. Грант был невероятно приятным парнем, и сейчас, спустя столько лет, я была очень рада его видеть.
– Да уж, давненько не виделись, – ухмыльнулась я. – Послушай, Дон, давай я оплачу тебе новую рубашку, я не могу это так оставить, не отдавать же её в прачечную, там часто портят хорошие вещи... – нервно начала я, со страхом оглядывая рубашку молодого человека, которая наверняка стоила целое состояние. Насколько я помню, Дон никогда не был бедным парнем и ни в чём себе не отказывал.
– Глупости какие, – выставив перед собой руки, покачал головой он. – Это всего лишь рубашка, расходный материал, так сказать. Я сам каждый день их порчу, а тут хоть какое-то разнообразие, – рассмеялся парень.
– Ну... Хорошо, – растерянно продолжила я. – Тогда позволь хотя бы купить тебе кофе? Только в каком-нибудь более приличном месте, и в следующий раз. Я очень спешу, у меня съёмка через... чёрт, через десять минут, Дон!
– Ты что, здесь делают самый лучший кофе в городе! – округлил глаза Грант, и бариста за его спиной гордо вздёрнул голову. – Я сам куплю нам кофе и отвезу тебя куда нужно, идёт? – улыбнулся Дон.
– Идёт, – согласилась я, всё ещё виновато оглядывая испорченную одежду Дона.
Через несколько минут я, как можно крепче держа в руке новый стакан кофе, уже садилась в большую чёрную «Audi», что принадлежала Дону Гранту.
– Куда едем, капитан? – вставив ключ в зажигание, поинтересовался он.
– Оушен-Авеню, семнадцать, – уверенно ответила я, и машина тронулась. – Дон, ты часто бываешь в «Апрельском дне»? – недоверчиво спросила я, покосившись на свой стакан с кофе. Деловой и самодостаточный образ этого человека в моей голове никак не вязался с занюханным кафе.
– Так часто, как это возможно, – глядя на дорогу, сказал он. – Несколько раз в неделю точно. А что? – ухмыльнулся он, на секунду повернувшись ко мне.
– Странно, что мы не пересеклись с тобой раньше. Я живу в доме напротив этого кафе.
– Теперь я знаю, где ты живешь... – пугающим голосом проговорил Дон, и я рассмеялась.
– Скажи мне, пожалуйста, как я могу загладить свою вину насчёт рубашки? Это же какой неуклюжей надо быть, чтобы так... Ну, что я могу сделать для тебя?
– Оставь свой номер телефона и пообещай сходить со мной на ужин как-нибудь, – пожав плечами, бросил парень.
– Мистер Грант, давайте без шуток! – с трудом заставляя себя не улыбаться, воскликнула я. Мне очень нравилось, что мы с Доном общаемся так, словно и не было всех тех лет, что мы не виделись.
– А кто сказал, что я шучу? Я жду твой номер телефона, – парень кивнул на приборную панель, на которой лежал большой чёрный блокнот с вложенной внутри ручкой.
Быстро написав свой номер на чистом листе, и положив блокнот на место, я сделала глоток кофе из стакана, и мои глаза тут же полезли на лоб.
– Дон! – вскрикнула я, чуть ли не подпрыгивая на месте.
– Что такое? – удивлённо спросил он.
– Кофе и правда восхитительный, чёрт побери!
Daughter – Run
В студии Ричарда царил очень творческий беспорядок: всё оборудование горой свалено в углу, съёмочная площадка забита различным хламом непонятного происхождения, а фоновое полотно криво скатано и заляпано чем-то серебристым (о Боже, это что, кровь единорога, мать вашу?)...
Я была безмерно благодарна Дону за то, что он как раз вовремя доставил меня к месту назначения: благо, клиент ещё не подошёл, и у меня было немного времени на то, чтобы привести здесь всё в порядок.
Обессиленно опустив руки и возведя глаза к потолку, я опустилась на небольшой коричневый пуфик и неохотно оглянула помещение. Объём работы по приведению студии в более-менее сносное состояние в разы превышал усилия, которые будут приложены к самой съёмке. Сильнее укутавшись в серую толстовку, я втянула носом её запах и, крепко зажмурившись, захныкала: оказывается, первым, что я напялила на себя с утра, была толстовка, в которой Эмили вот уже несколько лет ходит курить на балкон...
Осознав, наконец, что медлить никак нельзя, я встала на ноги, стянула с волос резинку, снова собирая выбившиеся пряди в пучок, сняла пропахшую табаком толстовку, тут же повязав её на бёдрах и, поправив лямки майки, решительно зашагала в сторону куч, которые писклявыми голосками так и кричали мне своё «разбери-и-и-и меня-я-я».
Когда костюмы, навесы и предметы грима были аккуратно разложены по своим местам, а пятна на полотне выведены как нельзя кстати попавшимся под руку пятновыводителем, я стояла посреди студии, настраивая аппаратуру. Поскольку точных указаний насчёт вида съёмки не было, мне пришлось настраивать всё и сразу. Клиент опаздывал уже на двадцать минут, но сейчас мне это было только на руку: меньше всего мне хотелось падать в грязь лицом, а так же подставлять Рича, которого я всего лишь заменяю.
Подкручивая штативную головку, я ощутила вибрацию телефона в своём кармане. Оторвавшись от маленького винта, я вытащила мобильный из кармана и, увидев, что мне звонит отец, тут же приложила его к уху.
– Привет, пап! – радостно воскликнула я. Мы не разговаривали уже пару недель, и за это время я успела соскучиться по отцовскому голосу, по его добрым шуткам и полезным советам.
– Привет, Вики! – так же оживлённо откликнулся папа. – Как жизнь?
– Всё замечательно, я на работе, – с гордостью ответила я. – Но ты мне не мешаешь, заказчик ещё не подошел, так что давай поговорим.
– Нашла работу? – заинтересовался мой собеседник.
– Это разовая работа... – сникла я, но тут же оживилась. – Но заплатят хорошо и, к тому же, пополню портфолио.
– Хорошо, милая. Ты же знаешь, как сильно я тобой горжусь. Самое главное, чтобы тебе нравилось, – ворковал отец. – Вики, скажи... А ты разговаривала с матерью? – осторожно начал он.
– Па-а-ап... – протянула я, намекая на то, что вопрос абсолютно не имеет смысла. – Зачем общаться с тем, кто вместо обычного «привет» сразу набрасывается на тебя с упрёками? – горько усмехнулась я. – Мне даже интересно, поздравит ли она меня с днём рождения...
– Кстати, о твоём дне рождения, – плавно сменил тему отец. – Мне стоит приезжать к тебе, чтобы поздравить? Так неудобно, не хочется смущать твою соседку...
– Ну что за глупости ты говоришь! – возмутилась я. – Ты же прекрасно знаешь, что Эмили тебя просто обожает и будет рада тебя видеть даже больше, чем я! Конечно же приезжай, я бы и так тебя пригласила, но сама забыла о своём дне рождения. Наверное, это просто уже не так важно...
– Важно, дочка. Очень важно. И если ты будешь меня ждать, я обязательно приеду, – в его голосе слышалась улыбка, и я сама не смогла от неё удержаться. – Мне пора, милая. Удачи на работе, веди себя хорошо, – на последней фразе моя улыбка растянулась до ушей, и я закатила глаза.
– Ла-а-адно. Целую! – нажав на кнопку завершения вызова, я убрала телефон обратно в карман и вернулась к настройке штатива.
Сложная система никак не хотела мне поддаваться, и я приблизила лицо к маленькой детали, желая понять, в чём же дело. Наконец, разобравшись, я победно улыбнулась и уже было занесла элемент для того, чтобы установить его в нужное положение, как вдруг к моей обнажённой лодыжке прикоснулось что-то влажное.
Подпрыгнув от неожиданности, я выронила винт из рук и тут же неловко поймала его в воздухе. Глянув вниз, я обнаружила, что у моих ног стоит и, высунув язык, тяжело дышит милейшей наружности английский бульдог.
– Ну и напугал же ты меня, парень! – воскликнула я, тут же забывая обо всём и опускаясь перед псом на корточки. Он радостно облизнул мою руку и сел на задние лапы, преданно глядя мне в глаза.
– Красавец-то какой... – лепетала я, почёсывая пса за ухом. Тот тихо тявкнул, словно выражая благодарность за мой комплимент. – Малыш, ты чей?
– Мой, – послышалось из другого конца комнаты.
====== Мы видели звезды лишь на старых фотографиях ======
POV Виктория
Gotye ft. Kimbra – Somebody that I used to know
– Мой, – послышалось из другого конца комнаты.
Я тут же встала и распрямилась в готовности поприветствовать заказчика, который также являлся и владельцем собаки. В дверях студии Ричарда Ховарда стоял очень высокий, стройный блондин, одетый в лёгкую кожаную куртку и рваные джинсы. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а глаза скрывали солнцезащитные очки. Лицо и уши незнакомца украшали множественные серёжки пирсинга, а руки (даже пальцы) так же щедро изобиловали татуировками. Парень словно на секунду замешкал, застыв в проходе, но, увидев мою приветливую улыбку, сразу сделал шаг вперёд.
– Привет, – бесцветно бросил он, медленно опуская сумку с вещами на коричневый пуфик.
– Здравствуйте, – вежливо ответила я, неловко скрестив пальцы рук.
– Где Ричард? – всё так же равнодушно продолжил молодой человек, уже снимая куртку.
– Сегодня я вместо него, но не переживайте, всё пройдёт хорошо, – заискивающе залепетала я, пряча глаза. – У меня есть опыт и...
– Понял, – перебил меня блондин и тяжело вздохнул, прислонившись спиной к стене.
– Простите, а можно поинтересоваться, какая именно съёмка вам нужна? – осторожно спросила я, и в этот самый момент брови заказчика поползли вверх. – Мне очень жаль, но я не располагаю никакой информацией, и было бы лучше, если бы мы разобрались заранее... – тихо закончила я.
– Просто несколько портретных фотографий в разных ракурсах для обложки музыкального альбома, – каждый раз, когда парень начинал что-то говорить, он казался мне очень знакомым, наверное, потому, что все парни и девушки модели давным-давно смешались в моей голове в невнятную кучу, и я не отличала одного от другого. – Это всё. Обработка и прочее не требуется, этим займётся другой человек. Справитесь? – с сомнением поинтересовался он.
– Постараюсь, – недовольно пробубнила я. Было понятно, что клиент не знает качество моей работы, но его неуверенность в моих способностях всё же немного обижала меня. Быстро закрутив винт, я принялась настраивать фотоаппарат на нужный режим. – Грим, костюмы? – на всякий случай осведомилась я.
– Нет, – сухо ответил блондин, проходя к большому белому полотну, являющемуся фоном. Остановившись, он снял солнцезащитные очки, убрал их в карман джинсов и скрестил руки на груди.
Приблизив глаз к видеоискателю, я поняла, что совершила большую ошибку, второпях надев очки вместо контактных линз. Как же теперь делать снимки, когда смотреть в маленькое окошко через стекло совершенно неудобно? В готовности провалиться от стыда сквозь землю я вздохнула и надела очки на голову. Пусть полной картины изображения будущей фотографии я не видела, но сейчас чувствовала себя комфортнее и хотя бы могла различать наличие фокуса.
– Присаживайтесь на стульчик, – предложила я, указывая на небольшой табурет рядом с полотном. Последовав моему совету, блондин немного подвинул стул к себе и опустился на него, положив руки на колени. Казалось, что молодой человек сильно нервничает или чувствует себя неуютно. Его тёмные глаза бегали по помещению, пальцы рук то и дело двигались, сжимая края его футболки.
– Расслабьтесь, – доброжелательно попросила я. – Подумайте о чем-нибудь своём, сосредоточьтесь на результате нашей работы. Вот увидите, вы даже не заметите, как я вас сфотографирую, – на последней фразе парень сильно вздрогнул, и я даже без очков увидела, что он посмотрел мне в глаза так, словно я должна ему пару тысяч долларов.
– Давайте уже начнём, чтобы поскорее закончить? – настойчиво попросил он, чуть подаваясь вперёд.
– Ладно, поехали, – рассеянно пробормотала я и вернулась к фотоаппарату.
Adele – Someone like you
Спустя полчаса съёмки парень, наконец, остался доволен количеством сделанных мной фотографий и жестом показал, что уже можно закончить. Лучшими, на мой взгляд, снимками оказались те, на которых блондин задумчиво опустил глаза, обрамлённые длинными ресницами, и чуть свёл густые брови к переносице. На остальных же фотографиях его глаза светились растерянностью и непониманием происходящего, словно это была его самая первая фотосессия, и он просто не знал как себя повести. Мне было любопытно расспросить его об этом, но я решила, что лучше не лезть не в своё дело, к тому же, как я уже успела заметить, молодой человек был не самым приветливым парнем на Земле.
Немного напряжённую обстановку во время процесса разряжал лишь всё никак не находивший себе место пёс, то и дело пытающийся добиться внимания от хозяина. Кобель обнюхал, облизал и попробовал на вкус почти все предметы в этой студии и только лишь после строгого замечания хозяина тихо заскулил, опустился в углу и заснул, почти по-человечески похрапывая.
Когда блондин уже оделся, собрал все свои вещи и надел на бульдога поводок, я спешно подошла к нему с большим блокнотом на кольцах, в который Ричард всегда записывал электронные адреса клиентов, чтобы отправлять им результаты съёмки.
– Мистер, оставьте, пожалуйста, здесь своё имя и электронный адрес, и я постараюсь вечером прислать вам десять лучших снимков, – проговорила я, приготовившись сделать запись.
Посмотрев мне в глаза лишь несколько секунд, он тут же снова спрятал свой взгляд, надев тёмные «полицейские» очки.
– Спасибо, но я лучше сам приеду завтра утром со своим носителем и заберу снимки. Фотографии ни коем образом не должны попасть в сеть, понимаете? Мне нужны оба варианта: печатный и электронный.
– Как скажете, – пожала плечами я.
– Ричард будет здесь? – спросил парень, не глядя в мою сторону.
– Сомневаюсь, – я покачала головой, и мне стало противнее прежнего: он что, настолько мной брезгует, что даже не хочет элементарно видеть во второй раз? Это уже ни в какие рамки не лезет. – Нам придётся встретиться с вами ещё раз, – попыталась пошутить я.
– Ясно, – надменно бросил парень и, легонько дёрнув за поводок, тем самым давая псу понять, что пора идти, не прощаясь, покинул помещение.
Как только дверь закрылась, я грузно плюхнулась на пуфик и, округлив глаза и надув щёки воздухом, медленно выдохнула.
«Ховард у меня за это поплатится», – мелькнуло у меня в голове, и я, не желая больше ни секунды проводить в студии Ричарда, которая столкнула меня с малоприятным незнакомцем, поднялась на ноги, мечтая поскорее расправиться с разбором аппаратуры и отправиться домой, подальше отсюда.
– Малыш, я дома! – пропел голос из парадной. Я поморщилась: приветствия Эмили были неизменно отвратительными.
– Я в твоей комнате! – крикнула я, повернув свою голову в сторону двери.
Компьютер у нас с подругой был один на двоих. Время от времени я занималась тем, что по своему вкусу редактировала фотографии для модельной карты Эмили или просто баловалась с её снимками, и это всегда приводило подругу в полный восторг. Но также лэптоп был нужен мне для своей работы: сейчас я занималась тем, что кадрировала, убирала неровности и слегка регулировала свет на изображениях сегодняшнего клиента.
– Как дела, свет моих очей? – промурлыкала Эмили, залетая в комнату и тут же обдавая меня головокружительным цветочным ароматом. Я сомневалась, что девушка пользуется каким-либо парфюмом: это явно был её естественный запах. Она и сама была похожа на благоухающий цветок, цветущий в любое время года.
Я всегда восхищалась Эмили и неустанно говорила, что она – девушка моей мечты как внешне, так и внутренне. Высокая, стройная, подтянутая, осанистая, с длинными, чуть вьющимися тёмно-русыми волосами, загорелой кожей и невероятно искренними, почти детскими зелёными глазами – моя подруга просто излучала жизненную энергию. Я завидовала ей белой завистью, и мне казалось, что на её фоне меркнут даже звёзды.
– Ты прислала мне сообщение, что сегодня работаешь, и я так обрадовалась! – защебетала девушка, обнимая меня за шею сзади, и накрывая моё лицо копной своих пышных волос. – Ай да Ховард, ай да молодец! – воскликнула Эмили. – И кто же был тот счастливчик, которого ты сегодня снима... – подруга прервалась на полуслове, заглянув в экран, где мерцала недоработанная фотография сегодняшнего клиента. – Ф-ф-фи-и, – сморщилась шатенка.
– Что такое? – слегка нахмурилась я. – Ты его знаешь?
– Лучше бы не знала, – заметила Эмили, убирая руку с моей шеи и уже внимательнее глядя на монитор ноутбука. – Известный тип. Шатается по вечеринкам, задрав свой нос, думает, что все женщины вокруг уже заочно лежат в его постели, – скривилась подруга. – Дуры, которые ведутся на него, конечно, находятся, он же музыкант... – выделяя последнее слово нарочито противным голосом, протянула она. – Хотя, здесь не поспоришь, музыкант он действительно хороший, я слушала их как-то раз.
– Их? – я в непонимании подняла брови.
