Текст книги "Фэнкуан: циклон смерти (СИ)"

Автор книги: Женя Дени Женя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 37 страниц)

Глава 21: Подсказка друга, 31 декабря 2025 года.

– Выходите с поднятыми руками! Без резких движений. – раздался из зала приглушённый респиратором, но властный голос.

– Мы выходим. Мы безоружны, —без лишних эмоций отрапортовал Артём, опуская Олега на пол и выныривая из-за аппаратуры, за которую они успели запрыгнуть под обстрелом. Он поднял руки и показался из-за кулис, готовый в любую секунду рыбкой нырнуть обратно.

Олег испуганно на него взглянул, но увидев лишь нахмуренные брови и никаких больше эмоций, сам немного пришёл в себя и вышел следом. Ощущалось это как выход на сцену на детском утреннике в Северной Корее под дулами автоматов: не понравится вождю твоя песня – и кабздец крольчонку. Конечно, это всё шутки. В Северной Корее наверное нет таких изуверств.

Когда друзья, словно два зайчика-мальчика, вышли на сцену, их немного ослепили софиты, прикреплённые высоко на штанкетах, и пару секунд Артём не мог сконцентрировать зрение, чтобы понять, сколько росов находится в зале и кто где стоит. А потом он внезапно услышал:

– Тёма?

Артём повернулся на голос и на секунду замер, вглядываясь в забрало защитного шлема, за которым угадывались знакомые черты. Глаза, даже сквозь пластик, смотрели узнающе.

– Слава? – переспросил он, не веря своей удаче.

– Здарова, мужик! – Слава шагнул ближе, но остановился ровно на том расстоянии, которое позволяло не нарушать зону безопасности. А потом повернулся к отряду и коротко бросил: – Свои.

Бойцы тут же потеряли интерес к мальчикам-зайчикам, и пара из них заскочила на сцену, скрывшись за падугами и задниками для исследования территории.

– Сколько мы уже не виделись?! – продолжал Слава, возвращаясь к Артёму. – Я уж и не чаял тебя встретить, думал, может, ты вообще из Москвы свалил давно.

– Рад тебя видеть! – Артём улыбнулся, несмотря на обстановку. – Лет пять уж точно… Хорошо, что повстречались, жаль, что только при таких обстоятельствах…

– Не говори, Тём… Не говори… – Слава покачал головой.

– Это Олег, мой друг, – Артём кивнул в сторону Олега, который стоял чуть поодаль, нервно озираясь по сторонам. – Олег, это Слава. Мы с ним по контракту служили, я тебе рассказывал.

– Привет… – Олег поднял руку, но взгляд его был прикован к телам, которые штабелями лежали у стены в конце коридора, недалеко от входной двери. Он старался не смотреть туда, но глаза сами возвращались к этому зрелищу.

– Чо, зацепили тебя? – Слава кивнул на рукав куртки Олега, где темнело кровавое пятно с прорехой в ткани.

– Да, ерунда, царапина только, – отмахнулся Олег, хотя рука ныла, и он чувствовал, как пульсирует боль.

– Извиняй, брателло… Нервы ни к чёрту здесь… – Слава виновато развел руками в перчатках защитного костюма. – Хотя, это не дело по нормальным людям стрелять… Мы уже столько всего за этот денёк повидали…

– Слушай, Славик, а что вообще происходит? – Артём понизил голос, приблизившись на полшага.

Слава поднял на него глаза и посмотрел долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось сразу всё: и служебная тайна, и невозможность говорить прямо, и желание помочь старому другу.

– Мда… Понимаю… – Тёма кивнул, прекрасно зная этот взгляд. Естественно, его друг не мог рассказать ничего конкретного, точнее, права не имел разглашать реальную информацию.

– Тём… Я тебе только вот что скажу. Без спецодежды и респираторов нельзя на улочку. Вообще никак.

– Так ты даже тут стоишь в своём скафандре… – Артём окинул взглядом герметичный костюм друга.

– Верно. – Слава кивнул. – В снегу есть хренотень, которая пиздец какая заразная. Чтобы снять с себя это всё, мне надо пройти спецобработку в специальной камере, с ультрафиолетом и химией. И поэтому я вам руку не пожал, ты не подумай, не из-за неуважения. Нельзя, чтобы хоть капля с моего костюма на вас попала.

– Ничего себе… – Олег почесал лысую макушку, на мгновение забыв о трупах. – Но мы были на улице, с самого утра как всё началось, мы по городу ходили, потом сюда добирались, и мы вроде как в порядке...

– Вот значит как? – Слава прищурился, внимательно оглядывая обоих. – Хах, тогда вы счастливчики. Но в любом случае опасайтесь укусов. Это я вам точно говорю, они летальны в 90 процентах случаев. Если кто-то из этих тварей вас цапнет, считайте, что приговор подписан. И ещё… Тём… Можно тебя на минуту?

– Без проблем… – Артём пожал плечами и отошёл с другом чуть в сторону, оставив Олега одного в коридоре.

Олегу было некомфортно стоять здесь, где в самом конце коридора угадывались очертания тел, сваленных друг на друга. Он неловко закашлялся, прикрывая рот кулаком, и отвернулся к стене, разглядывая плакаты с “манящими” мужиками в разных вызывающих костюмах. И тут он нашёл Рому, не выдержал и заржал. Тот был в костюме то ли ковбоя, то ли пастушка. Хотя разве ковбой не равно пастух? Впрочем, не важно. Рома оседлал механического быка на фоне пустыни Гранд-Каньона и голубого неба, и видно было, что фотошопом занимался далеко не последний специалист. Фотосессия была выполнена на совесть. На нём были светло-коричневые замшевые чапсы, жилетка в тон и шляпа такого же цвета, а изюминкой данного туалета выступали трусы с принтом коровы. Чёрная бандана с белым узором повязана на шее, а на ногах красовались ковбойские сапоги с бахромой.

Но это ладно, это ещё половина рофла. Олег достал смартфон, наставил камеру на Рому, и тут, естественно, нужно было пройти мимо него всем мужикам из округи, чтобы они, конечно же, поняли всё не так. Откуда им знать, что он просто хотел потом затроллить друга? Короче, он щёлкнул Рому целиком, а потом отдельно приблизил и запечатлел лицо. Лицо было просто что-то с чем-то: Рома хотел изобразить томность, но получилось так, будто у него случился лютый приступ диареи после острых крылышек. Губу закусил, а глаза вышли какие-то раскосые. В общем, Олег получил безлимитную возможность издеваться над другом всю жизнь.

– Короче, слушай сюда, – зашептал Слава, когда они с Артёмом отошли достаточно далеко. – Мы через десять минут выдвигаемся на зачистку соседнего объекта. Всех выживших сейчас соберут вместе и зачитают правила, которые должны быть выполнены неукоснительно. Но. Раз уж вы говорите, что эта херня на вас не влияет, и я вижу, что вы реально здоровые, я дам тебе дружеский совет: в полночь от Казанского вокзала отходит поезд, и будет он херачить до Краснодара без остановок. Вам надо кровь из носу добраться до него. Оттуда будут увозить разных важных людей, тех, у кого есть бабло или связи, за деньги короче. Но… Может, была не была? Рискните.

– А на машинах мы выехать почему не можем? – Артём нахмурился. – У меня тачка в городе, я бы мог…

– Москву перекрывают, Тём. Полный локдаун в течение нескольких часов. Затем будут делать кварталы атомарными, чтобы легче пасти было. Уехать можно будет только с вокзала, и ту зону ночью также перекроют на въезд и выезд. Так что либо вы успеваете на этот поезд, либо сидите здесь в карантине хер знает сколько.

– Да уж… обрадовал… – Артём покачал головой, переваривая информацию.

– Я сделал, что смог, Тём. – Слава положил руку в перчатке ему на плечо, но тут же убрал, вспомнив про заразу. – Бля… Больше я тебе ничем помочь не могу. Я бы позвал тебя к нам, в отряд, ты же знаешь, я всегда был рад с тобой служить. Такие спецы, как ты, нам бы пригодились, Тём… Очень пригодились бы. Ты получил “письмо счастья”?

– Нет, пока не получил. – Артём соврал о повестке. – Извиняй… Но мне надо своих хотя бы… увести отсюда. – он виновато улыбнулся. – И спасибо за инфу, это реально важно.

– Вы тут вообще чо забыли-то? – Слава перевел взгляд на Олега, потом снова на Артёма. – На стриптиз пришли поглазеть?

– Да друга приехали выручать. Ты не видел тут крепкого парня нашего возраста? Светлорусого, глаза серые, такой крепыш, накачанный?

– Парни нашли работников клуба тут в подсобке, когда прочесывали здание, – вспомнил Слава. – Ща приведут сюда всех, кого нашли. Может, среди них найдётся твой друг.

– Вероятно, будем надеяться.

– Ладно, Артём… – Слава протянул руку, но на полпути одёрнул себя и просто кивнул. – Был рад тебя видеть, правда. Даст бог, свидимся ещё когда-нибудь в нормальной обстановке, без всего этого дерьма, набухаемся как две свиньи, обблюёмся, обосрёмся как в старые-добрые!

– Слав… – Артём остановил его, когда тот уже собрался уходить.

– М?

– Ты береги себя.

– Ты тоже, Тёмыч. – Слава быстрым шагом направился к своим, которые уже собирались у выхода, проверяя снаряжение.

Артём вернулся к Олегу, и тот сразу же впился в него взглядом.

– Вижу… Вижу по твоему лицу, что разговор принёс массу каких-то неприятных новостей? – осторожно поинтересовался Олег, засовывая руки в карманы.

– Да воспоминаний скорее… – Артём вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Славы. – Славка хороший мужик и крутой друг. Не счесть, сколько раз мы друг друга спасали и вытаскивали из разных передряг. С одной стороны, я его так долго не видел, был рад конечно, тепло на душе стало. А вот с другой стороны, как увидел его лицо, так перед глазами все пережитые ужасы пронеслись.

– Понимаю, блин… – Олег покачал головой. – Хорошо, что ты из контрактников ушёл, а то б ваще кукухой двинулся от такой жизни.

– Пожалуй. – Артём криво усмехнулся. – Вообще, знаешь, смешно если подумать… Весь наш отряд, все до единого, ставили на то, что Славка первым откиснет или сбежит. А по итогу… Только он один и задержался до конца… Изменился он сильно…

– Почему? А чо с остальными стало? – Олег действительно заинтересовался.

– Ну… – Артём привалился плечом к стене, а потом увидел гнусную рожу Ромы на плакате за лысой башкой Олега. – Господи, а это ещё что за?.. Ты глянь!

– Да видел, даже сфоткал… – Заржал Олег.

– Правильно, потом устроим ему… травлю с пристрастием. В общем… когда Слава пришёл к нам, был совершенно несерьёзным, вечно улыбался не к месту, шутки какие-то плоские шутил и раздолбаем ещё тем был. После каждой операции он бухал неделю, а потом лечился в буферах какой-нибудь красотки, менял их как перчатки. Остальные, как и я, казались более собранными и серьёзными. А в итоге… Игорь погиб на одной из операций, осколок шею прошил. Кеше ампутировали ноги после подрыва, отправили на инвалидку, он сейчас где-то под Питером живет. Васька женился, дети у него родились, жена заставила свинтить со службы, мол, хватит, навоевался. А потом он ширяться стал, с горя ли, с тоски ли по адреналину. Его жена пару раз ко мне обращалась, и Ленка помогала пристраивать его в рехаб. А затем… Сука, познакомился он в этом рехабе со свидетелем Иеговы, и типа вылечился.

– Ого… реально? – Олег удивился. – Так бывших нариков не бывает, это же медицинский факт, срываются все рано или поздно.

– Не бывает, – согласился Артём. – Просто человек с одной зависимости пересел на другую. Сначала нормально всё было. На работу устроился мясником, представь, бывший спецназ мясником работает? Долги выплатил все до копейки, жена радовалась, торт приносила Ленке в благодарность. А потом… А потом пришла и в лицо нам обоим плюнула.

– Не понял? – Олег наморщил лоб.

– Васька часть квартиры, что ему принадлежала, переписал на главу филиала этой секты. Машину, которую в кредит успел взять, тоже подарил общине. Вынес украшения жены, которые она прятала в тайнике, всё, до последней серёжки, и отнёс им. Ебобо стал, переехал в общину жить и отказался от детей и жены. А в его комнату стали заселяться какие-то качубеки, приезжие, члены секты. Прикинь. Зато не курит, не торчит, не пьёт, не матерится…

– Это же пиздец… – только и смог выдохнуть Олег.

– Как дальше у него там судьба сложилась, я не знаю, – Артём пожал плечами. – Ленка и я пытались помочь его семье, но в итоге его жена нас послала далеко и надолго, продала оставшиеся части квартиры, а детей прописала у родителей своих, в деревне где-то. Больше мы не общались.

– Так а вы-то в чём виноваты? Не вы ж ему этого сектанта подкинули! – Искренне недоумевал Олег.

– Не мы, разумеется. Они ж ошиваются там, где полно слабых духом людей. Запретили бы их уже... Чего только прокуратора тюленит?

прим. автора: деятельность организации «Свидетели Иеговы» на территории России запрещена в нашей реальности. Верховный суд РФ принял соответствующее решение 20 апреля 2017 года. Однако события книги разворачиваются в альтернативной вселенной, где действуют иные законы: здесь «Свидетели Иеговы» не запрещены благодаря решениям СПЧ и конституционным поправкам, гарантирующим свободу вероисповедания.

– Мужики! – Послышался радостный голос в конце коридора, такой громкий и живой, что было удивительно его услышать.

Оба разом обернулись.

– Ромка! – завопил Артём.

– Жопотряс! – заорал Олег, не сдерживая эмоций. – Ты где был?!

Рома бежал к ним, перепрыгивая через мебель и разбросанные личные вещи, и через секунду они уже стояли втроем, обнимались, хлопали друг друга по плечам, по спинам.

– Мужики… вы не представляете, какое дерьмо случилось… что мы видели… – Рома говорил сбивчиво, захлебываясь словами.

– Ром, посмотри на наши измученные хлебальники, – страдальчески произнес Олег, отстраняясь, но продолжая держать друга за плечо. – Всё мы знаем, поверь. Мы даже зомби загасили...

– Загасили? – Артём поднял одну бровь, усмехаясь.

– Ладно! Тёмик загасил зомби-бабу! – поправился Олег.

– Это был просто кошмар, мужики, – Рома выдохнул, пытаясь отдышаться. – Я столько всего навидался...

– Привет всем. – Поздраволся Дукалис.

– Челики, это мои коллеги, – Рома махнул рукой в их сторону. – Коллеги, это мои челики, лучшие друзья, можно сказать. Знакомьтесь!

– Оч приятно… – хмуро кивнул Алекс, было видно, что ему сейчас не до знакомств. Он смотрел на тела в конце коридора, и лицо его становилось всё бледнее.

– Собрались все!

Голос прозвучал резко, властно, и все разом обернулись. В дверном проёме стоял военный в защитном костюме, чуть выше среднего роста с автоматом. Он не дал им и минуты порадоваться воссоединению, и это было неприятно, но ожидаемо.

– Слушайте сюда и запоминайте с первого раза, повторять не буду, – начал он, обводя взглядом собравшихся. – На основании приказа государственной чрезвычайной противоэпидемиологической комиссии данное здание объявляется карантинной зоной. Вам запрещено покидать помещение минимум сорок восемь часов с момента моего объявления. Это не обсуждается. Выход на улицу без спецсредств и разрешения старшего группы карается согласно уставу гарнизонной и караульной службы и военному положению, вплоть до применения оружия на поражение без предупреждения. Наружу строго-настрого выходить нельзя, снег токсичен, заражён неизвестным патогеном, летальность при контакте без защиты – девяносто девять процентов. Окна и двери не открывать ни при каких обстоятельствах, даже форточки.

Он сделал паузу, давая информации уложиться в головах.

– Но тут же трупы… – возмутился Алекс.

– Я говорю, вы слушаете, – отрезал военный, даже не взглянув в его сторону. – Мы пометим здание как зачищенное, и в течение суток вам привезут питьевую воду, сухие пайки, спальные мешки и средства гигиены. В течение двадцати четырех часов приедет специальная группа зачистки или дезинфекции, которая заберет трупы для утилизации. Трупы не трогать, не приближаться, не пытаться хоронить самостоятельно.

Он перевел дух и продолжил:

– Далее надо будет слушать указания сверху, информацию получите через проезжающие мимо патрули, радио или через уполномоченных лиц. Если кто-то из вас начнёт проявлять признаки агрессии, неадекватное поведение, если человек станет похож на этих вот мертвых товарищей, – он кивнул в сторону трупов, – то вам необходимо немедленно изолироваться от этого человека. Не приближаться к нему, не вступать в контакт, не пытаться помочь, не окликать, не тормошить. Отойти на максимально возможное расстояние, снова вывесить красную ткань на окно, закрыть дверь, и ждать группу зачистки. Запомнили?

Он обвел всех взглядом, проверяя, дошел ли смысл.

– Теперь второе. Если вы получили оповещение о мобилизации или желаете стать добровольцами, если у вас есть военный билет, отсутствует судимость и отсутствует справка о содержании в психоневрологическом диспансере, вы можете вступить в ряды РосПорядка в группу дезинфекции или снабжения. Вам будет выдано всё необходимое кроме оружия. Оружие выдается лишь после проверки на психическую вменяемость и подтверждения навыков стрельбы. Желающие могут подойти ко мне после общего инструктажа.

Он кивнул одному из своих, когда тот показал ему что-то на пальцах и добавил:

– Вопросы? Нет? Тогда ждём. И главное – не делайте глупостей. Глупости сейчас стоят дороже, чем обычно.

К главному никто так и не подошёл. Они велели закрыть все входы-выходы и дожидаться последующих групп. Но как только группа ликвидаторов ушла, стало ясно, что практически никто не собирается тут далее оставаться и сидеть в карантине.

Глава 22: Девочки, на выход! 31 декабря 2025 года.

– Я буду краток, – Артём окинул собравшихся вокруг него мужиков внимательным взглядом. – Говорить я вам этого не должен, но всё же скажу, потому что каждый вправе знать и поступать по своей воле. Мне сообщили, что снег ядовит, точнее, содержит в себе что-то опасное. Вирус ли это или ещё что – вояки сами толком не знают.

– Мы это слышали… – пробурчал Саня Жеребец.

– Это прекрасно. Я продолжу? – Артём сделал вид, что услужливо просит разрешения на продолжение монолога, но даже не думая дожидаться ответа, продолжил: – Укусы заражённых людей смертельно опасны. Так что – избегайте доходяг.

– Двое наших парней умерли после того, как их покусали, – подтвердил Лис.

– Я бы не хотел оставаться в многомиллионнике в такое время, и вам бы не советовал. Но вы смотрите сами… – Артём сделал шаг назад, к Олегу.

– А как мы хотя бы отсюда выйдем-то? – с вызовом и на повышенном тоне спросил Алекс. – Во-первых, у нас нет банальных средств защиты. Здесь не все с иммунитетом, как твои друзья, Ром! – Почему-то он не обратился напрямую к оратору, а повернулся к коллеге. – Во-вторых, велено было дожидаться вторую группу. Сам слышал, военный чётко сказал сидеть и не рыпаться!

– Лёх, ты заколебал. – Жеребец не выдержал. – Где гарантия, что кто-то придёт? Ты слышал, что мужики рассказали? Что там щас на улицах творится? У росов сейчас куча работы, они тут по вызовам носятся, как в жопу ужаленные. Сколько вот таких мест по городу? Сколько людей нуждается в спасении? У них своих забот выше крыши. В конце концов, у них тож свои семьи есть… И кстати, если ты забыл, то я тебе напомню самый весомый аргумент: Москва закрывается! Надо валить, пока можно! А вместо средств защиты… Ну, бля… Да можно хоть чем обмотаться! Тряпками, пакетами, всем что под руку попадёт!

– Делайте что хотите… – Алекс упёрся взглядом в пол, голос его потерял всю свою громкость, стал тихим и каким-то обречённым. – А я остаюсь.

– Бля, вот ты дурной… – Рома покачал головой, глядя на него с искренним недоумением.

– Я тоже остаюсь… – Лис несмело подал голос. Похоже, он до конца не был уверен в своём решении, но озвучил его и теперь смотрел куда-то в сторону, избегая взглядов остальных.

– Прикалываетесь? – Дукалис выпучил глаза, переводя взгляд с одного на другого. – Реально прикалываетесь, да?

– Да пусть делают что хотят, не дети малые, – Жеребец махнул рукой, давая понять, что спорить больше не намерен.

Он развернулся и зашагал в сторону кухни клуба, громко топая по полу тяжёлыми ботинками.

– Ты куда? – крикнул ему вслед Дукалис.

– Пойду поищу фольгу, – бросил Жеребец. – И скотч.

– Скафандр делать будешь? Я с тобой.

Фольги на кухне не нашлось, хоть обыскали все шкафчики, заглянули за каждый ящик, проверили даже те полки, куда персонал обычно прячет «излишки» и ништяки. Но никто сильно и не расстроился. Алекс, который всё ещё дулся на них за решение уходить, всё же помог со скотчем, принёс целую коробку из подсобки, и Рому, Жеребца и Дукалиса обмотали по-полной, превратив в ходячие коконы из шуршащей ленты. Но из-за этого стало неудобно сгибать руки и ноги, скотч стягивал и сковывал движения. Особое внимание уделили переходным зонам, где штаны переходят в ботинки, рукава в перчатки и шея в голову. Там скотч наматывали слоями, крест-накрест, создавая подобие герметичных манжет.

– Вот маски медицинские… – Алекс достал запас масок из шкафчика в их медпункте. – Эй, вы чо так загребаете, оставьте нам!

– На фига? – Жеребец обернулся, сжимая в руках пачку масок. – Вы ж тут отсидеться решили, вам они без надобности.

– Оставьте им пачку масок, – вмешался Артём, до этого молча наблюдавший за сборами. – Вдруг что случится и им надо будет выйти. Пусть будет.

Жеребец помялся секунду, потом нехотя кинул пачку масок обратно на столик.

– Так, а что с глазами? – Рома посмотрел на себя в отражении стеклянного шкафчика. – Нижнюю часть лица мы закроем масками, а глаза? Снег же в глаза попадёт, на ресницы, на веки.

– Может, у вас в реквизите есть что? – Олег обратился к Алексу. – Ну, маски какие-нибудь? Строительные? Горнолыжные? Шлемы?

– В смысле? – Алекс не понял.

– Вы же тут с реквизитом работаете, у вас же есть всякие штучки… в прямом смысле этого слова… дрючки..?

– Ты угораешь? – Алекс поморщился, глядя на него как на умалишенного. – Откуда у нас горнолыжные маски? Мы тут занимаемся творчеством, какие шлемы, боже ты мой?

– Мля, ну в клипе «Сатисфакшен» же были строительные очки! – не унимался Олег.

– Ой, Олег… – Рома устало потёр переносицу.

– Чо Олег-то? – Олег не сдавался. – Нормуль реквизит, между прочим. Это вам на заметку, кстати. – Он посмотрел на Алекса и Лиса, которые явно не разделяли его энтузиазма. – Может, пищевой плёнкой тогда замотаем вас? На кухне плёнка была, я видел, в ящике лежала.

– Точно… – Дукалис оживился, лицо его просветлело. – Давайте попробуем. Плёнка тонкая и прозрачная, так что какой-никакой обзор, но останется, и защита всё же будет.

Спустя полчаса мучений, когда все уже взмокли от напряжения и наматывания, парням кое-как удалось намотать плёнку поверх масок, закрывая лица до самых глаз.

– Сук! – проворчал Дукалис. – Не вижу нихрена, всё запотевает!

– Ну так ты носяру перенеси под маску, а не под плёнку! – заржал Жеребец, у которого тоже запотело, но он хотя бы видел очертания предметов.

– Ребят… – Алекс замялся, переминаясь с ноги на ногу. – Вы… это… пишите в общий чат. Связи нет, конечно, но мало ли, какая весточка пробьётся, вдруг повезёт. Хоть будем знать, как вы...

– Лисяра, Алекс… Романчелло! Вы тож пишите, если чо, – Дукалис сгрёб в охапку коллег. – И вы, мужики, не теряйтесь.

– Надеюсь, что всё с вами хорошо будет. Берегите себя!

– И вы себя берегите!

Всем почему-то стало как-то грустно в этот момент. Не страшно за будущее, не радостно, что выбираются наружу. Это была такая ноющая, тянущая грусть, которая накрывает, когда вдруг понимаешь, что видишь знакомых тебе людей в последний раз. Мир только начал распадаться на части, власти пытались удержать порядок, который всё равно сыпался и утекал сквозь их пальцы, военные работали без передышки… а они уже где-то глубоко, где-то подсознательно чувствовали, что как прежде уже не будет никогда. Даже если всё наладится, даже если этот кошмар закончится уже завтра, после пережитого здесь вряд ли они продолжат выступать в «Сисимбере», встречаться на репетициях, зажигать в костюмах перед визжащими от экстаза женщинами. Вряд ли они увидятся вновь.

Алекс выпустил Жеребца и Дукалиса за дверь, совершенно неосознанно, машинально, вдохнув морозного воздуха, хлынувшего снаружи. Лис, стоявший рядом, тоже вдохнул, и остальные тоже, все сделали этот вдох, прежде чем Алекс опомнился и с силой захлопнул тяжёлую металлическую дверь. Он постоял секунду, прислонившись лбом к холодному полотну, потом развернулся и пошёл провожать Олега, Артёма и Рому к чёрному входу.

Идти по коридору, где лежало множество трупов, среди которых были их коллеги, было ужасающе. Такое точно потом будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Здесь буквально мутило и выворачивало, и тошнота подкатывала к горлу с каждым новым шагом. Захотелось развернуться и убежать в обратном направлении, но нельзя. Даже если парни самостоятельно выйдут, дверь-то как-то надо будет запереть. Эх... Даже если отвернуться или вовсе закрыть глаза, легче не станет, потому что от запахов невозможно было спрятаться. Кровь, внутренности, вспоротое мясо и, как ни странно, экскременты. Всё это смешивалось в густую, удушливую вонь, которая оседала на языке, застревала в горле, въедалась в одежду и волосы. С каждым шагом ноги наливались свинцом, мысли путались, и единственным желанием было поскорее оказаться за пределами этого коридора пыток, вдохнуть свежий, пусть даже морозный и отравленный смертью воздух. Всё лучше, чем здесь.

Наконец, они вышли к гримёркам, вот тут было куда чище.

– Ой? Там кто-то есть? – Лис поёжился и зябко повёл плечами. Мурашки пробежались по его загривку, когда он услышал чей-то отдалённый вздох.

– Вы что? Дверь не закрыли? – Алекс опешил, когда и сам уловил какие-то тихие звуки. Пока не зайдёшь за угол, не увидишь точно, закрыта ли дверь, но одно можно сказать наверняка – там кто-то был.

Артём с Олегом переглянулись.

– Ну вообще-то у вас двери на доводчиках, сами закрываются, – пояснил Артём, но в голосе его не было уверенности. – А даже если она не до конца закрылась, то у вас же там мини-тамбур… Зомби двери вроде как открывать не умеют… Стойте здесь, я выгляну, проверю…

Он сделал несколько осторожных шагов вперёд до угла, стараясь ступать бесшумно, заглянул за выступ и тут же отпрянул, буквально впечатавшись спиной в стену.

– Чо там? – испуганно спросили все четверо практически хором.

– Быстро поворачиваем назад, только тихо, – проговорил Артём сквозь зубы, едва шевеля губами, и рукой показал жест, понятный любому, кто хоть раз смотрел боевики, – разворачиваемся и уходим, не создавая шума...

– В смысле? – пискнул Алекс.

– Тихо! Там зомби.

Слово это подействовало отрезвляюще, как пощёчина. Все разом замолчали и гуськом, на цыпочках, стараясь не дышать, двинулись обратно в основной холл. Когда они вышли из коридора и закрыли за собой дверь, ведущую в ту часть здания, все смогли выдохнуть спокойно. Алекс прислонился к стене, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

– Слушай, – Артём посмотрел на Алекса, – запри эту дверь на ключ… И надо все залы запереть, чтобы вы с ними не столкнулись, если они сюда ломанутся. Там в коридор набилось около десятка мертвяков, может, больше. Дрыхнут друг на друге…

– В смысле? – Все выпучили глаза одновременно, и это выглядело почти комично, если бы не было так страшно.

– Ну, походу снега намело и входная дверь закрылась не до конца, вот они и забрели… Там тела друг на друге лежат как дрова.

– Так это военные их перебили и там типа оставили! Может, не добили одного? – вклинился Лис, хватаясь за эту мысль как за соломинку. – Наверняка они их оставили похоронной группе?

– Они все дышали. – Артём покачал головой. – И храпели. Я слышал.

Все вытаращили глаза ещё сильнее.

– Стоп, – Алекс возмутился, подходя ближе, – это ты за три секунды успел и увидеть, и расслышать? Чо ты нас кошмаришь? Тебе блин привиделось! Там реально трупы наверняка…

– Так вы ж сами слышали, что там кто-то дышит! – напомнил им Рома. – А теперь типа он вас кошмарит? Чё за дела? Хватит гнать на моего друга!

Алексу просто было страшно. Он предпочёл забыть, что пару минут назад действительно слышал нечто отдалённо похожее на храп, но признавать, что там храпят именно зомби, казалось ему чем-то совершенно шизофреническим.

Не прошло и минуты, как из чёрного коридора, откуда они только что пришли, послышались какие-то шумы, глухое копошение, шорох, будто что-то тяжёлое ползло иди ковыляло.

– Закрывай дверь, живо! – прошипел Артём, и Алекс рванул к двери быстрее, чем казалось способно его тело. – Да, успел увидеть и услышать, что в этом удивительного? Да вы и сами слышали их охи-вздохи ещё не доходя до угла!

– Господи… – Алекс резво вставил ключ в замочную скважину и провернул его до упора. – Так, теперь два зала… И каморка технички… Блин, как же всё сразу…

– В каморку попасть ещё надо, – напомнил Рома. – Там же дверь не до конца вынесли, плюс ящик стоит, завалили проход.

– Чего они там говоришь делали? Спали? – Лис посмотрел на Артёма с искренним недоумением. – Зомби спят?

– Да, выглядело именно так, будто спали, – Артём нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное. – И кажется, отогревались. Сбились в кучу, как бездомные собаки на теплотрассе, и дрыхли.

– Отогревались? – Алекс, уже закрывший мужской зал и теперь галопом несущийся к женскому, на ходу обернулся. – Эти твари чувствуют холод? Хоть б на морозе все передохли! – Он уже втопил к следующей двери. – Бля, еще ж кухня, про кухню-то я забыл!

– Если им хватило мозгов набиться в помещение, чтобы согреться, – Артём покачал головой, провожая взглядом мечущегося Алекса, – значит, они будут прятаться от холода и дальше. Надо опасаться парковок, подвалов, метро, переходов, всех тех мест, куда они могут беспрепятственно проникнуть и где можно переждать мороз.

– Парни, пошли со мной на кухню, – взмолился Алекс, уже закончивший с женским залом и теперь заметавшийся в нерешительности. – Я один не хочу туда идти теперь, после всего этого.

– Идём. – Артём кивнул и первым двинулся в сторону кухни.

– Тёмка, тут что-то не вяжется, – Олег не отставал от друга ни на шаг.

– М?

– Ну, мы ж с тобой видели, как эти чудики полуголые по холодрыге ходят и им хоть бы хны… А сейчас они как животные лёжку делают, стаей спят, греются друг об друга.

Артём переступил через валяющийся на полу ящик с картошкой, из которого высыпались клубни и теперь лежали россыпью, мешая пройти.

– Я не могу тебе ничего сказать точно, – ответил он, оглядывая кухню, – кроме как вспомни Арину.

– Арину? А что Арина?

– Ну, Арина вообще по морозу бегала практически голая, помнишь?

– Так, она человек и она же жизнь спасала…

– Так и они… человеки… и у них тоже стимул есть. – Артём остановился, прислушиваясь к чему-то. – Им нужна еда, они охотятся. Но они, как и мы, замерзают, просто у них порог чувствительности другой, видимо. Поэтому могут себе позволить голышом зимой пощеголять… но не долго. Это всего лишь моё предположение.

– Мля… – Олег хлопнул себя по блестящему от пота лбу, и звук этот эхом разнёсся по кухне. – А что если Арина перекинулась в тачке? Собаку сожрала?

– Что? – Рома, шедший позади, выпучил глаза. – У вас там какая-то девушка? Вы про кого?

– Угу. – Артём ответил сухо, продолжая сканировать взглядом помещение. – Мы оставили в машине девушку с собакой, спасли по дороге сюда.