Текст книги "Фэнкуан: циклон смерти (СИ)"

Автор книги: Женя Дени Женя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

– Там больше сотни таких вот товарищей, как наш Рома, – Артём кивнул на друга, который всё ещё дёргался под ним, пытаясь освободиться. – Военные их сейчас обрабатывают.

Краем глаза он увидел, что Олег пытается проморгаться и отворачивается, пряча лицо.

– А ну не смей мне тут реветь! – рявкнул он.

– Я и не реву! – огрызнулся Олег, но голос его дрогнул.

– Ничо, Олежа! – Серёга похлопал его по плечу, стараясь поддержать. – Я тоже готов разрыдаться, ёпть. Да и Артём Стальные Яйца Жан Клод Шварцнеггер Чан тоже бы разревелся, если бы нас тут не было. Он не ревёт только потому что знает, что мы его загнобим потом.

– Угу, всё именно так, – буркнул Артём.

Серёга быстро переоделся, натянул тёплые штаны, куртку, добавил пару вещей в рюкзак и проверил, всё ли на месте.

– А Ромке не надо руку там обработать? – спросил Олег, поглаживая свою защитницу между ушками. Он старался лишний раз не смотреть на отравленного токсином друга, это было выше его сил. – Его ж хлебобулочная тяпнула.

Рому тем временем уже привязали к стояку отопления, так что дёргаться он мог, но далеко не уйдёт.

– Не думаю, – Артём хоть тоже было тяжело, но глаз не отводил. – По крайней мере, укус его точно не беспокоит. Там сейчас другие проблемы.

Он вышел на балкон вслед за Серёгой, который стоял и смотрел на своё окно, за которым виднелся силуэт деда. Тот медленно расхаживал по комнате, натыкаясь на мебель.

– Я тебе сочувствую, – тихо сказал Артём.

– Ну-ка заткнулся! Он не умер! Ясно?

Дед, услышав перепалку, тут же заковылял к окну.

– Нет, ты прав, – Артём кивнул, глядя на зомби, которые сбредались на звуки выстрелов. Само поле боя не было видно с этой стороны дома, но то, что они шли именно туда, он не сомневался. Также отсюда было видно ТРЦ. Вроде бы казалось, что он близко, но на самом деле до него нужно было ещё добраться через несколько кварталов. – Он не умер… И Рома не умер… Никто из них не умер… Надеюсь, с ними всё в порядке...

– Что?

– Говорю, надеюсь, что с девчонками всё в порядке... Мы с ними давно не общались, точнее, как связь отрубили, – пояснил Артём.

– Всё в порядке с ними, не бзди. Пошли.

Серёга направился к выходу с балкона, но на пороге замер, резко развернулся, подошёл к окну и грозно посмотрел на деда. Тот замер, глядя на него пустыми глазами, и открыл рот.

– Я за тобой вернусь! – пригрозил Серёга, тыча пальцем в стекло. – И не дай бог ты пойдёшь по бабкам или потеряешься где! Понял меня, ёпть?!

– Хэм хрррэ! – Дед лишь открывал рот и выпускал воздух вперемешку с рычанием, царапая стекло ногтями.

– Вот именно! Смотри мне!

Рому тоже не обделили прощанием. Пусть он их и не понимал, пусть времени на это было совсем немного, но уходить вот так для них казалось немыслимым. Они всегда держались вчетвером: Артём, Олег, Рома и Серёга. И если вынуть одно звено, цепочка рассыплется. Это как лишиться одного из сезонов или одного из чувств – просто за гранью возможного. Взрослые мужики, прошедшие огонь и воду, чуть ли не плача, прощались с другом, привязанным к стояку отопления. С другом, которого развяжи, и он кинется на них и начнёт рвать зубами и ногтями.

– Держись, брат, – шепнул Артём. – Мы вернёмся.

Лишь одна Булочка не испытывала трагедии на счёт Ромы. Её беспокоило нечто иное: она пристально смотрела на входную дверь, и шерсть на её загривке стояла дыбом.

– Тебе надо более герметично одеться, – сказал Артём Серёге, оглядывая его амуницию.

– А, – махнул тот рукой. – Я этой хернёй надышался уже, ёпть.

– Ты снегом дышал? – уставился на него Олег.

– Да, выходил курить, как и дед, – признался Серёга. – И высовывался пару раз из окна, снег на меня в любом случае попадал. Так что зараза меня уже бы взяла.

– Ясно, – кивнул Артём. – Хорошо, что тебе повезло с иммунитетом.

– Угу, – Серёга глянул на Рому. – Только Ромику и деду вот не повезло, ёпть.

– Ладно, идём, – Артём поднял рюкзак Серёги и протянул ему. – Держи.

– Погодите! – Тот спохватился, метнулся на балкон, сорвал с окна красную тряпку, которая там висела, затем пробежал на кухню и снял вторую. – Не хочу, чтобы росы пришли и застрелили их… Лечить они их точно не будут ведь...

– Опять Булке что-то не нравится, – опасливо прокомментировал Олег, заметив, что собака не сводит глаз с двери и тихо рычит.

До него, пусть не с первого раза, а точнее после нападения Ромы, дошло, что собака отлично чувствует нежить. И если она так реагирует на дверь, значит, за ней кто-то есть.

Серёга тихо, как кошка, подкрался ко входной двери и прилип к глазку. Посмотрел, скорчил рожу, сжал кулаки и сделал вид, что колотит по косяку, имитируя борьбу.

– У нас проблема… – прошептал он, отходя от двери.

Артём бесшумно поменялся с ним местами и тоже посмотрел в глазок. На лестничной клетке, прямо перед дверью, стояли они.

– Чо там? – Один Олег ещё не осознавал всю серьёзность ситуации.

Артём молча показал ему пять пальцев.

– Пять зомби?! – выдохнул Олег, и лицо его вытянулось от ужаса.

Псс... История живёт, пока её обсуждают. Вы дочитали до этого места – а значит, попали в «группу риска» по интересу. Давайте проверим? Как вам Ромкины труханы на липучках? Жду ваши мысли в комментариях 🤗

Глава 30: Самая быстрая рука на всём диком западе. 31 декабря 2025 года.

– Нет, блять! Пять Моников Белуччи и Памелов Андерсон! Ёпть! – съязвил Серёга, косясь на Олега.

– Я смотрю, ты прям по милфам? – огрызнулся в ответ Олег, не оставаясь в долгу. – Так заведи себе уже одну!

– Так, замолчали оба! – ворвался в перепалку друзей Артём.

– А ты херли раскомандовался? – Серёга вскинул бровь.

– Тихо! Я сказал! – Артём повысил голос ровно настолько, чтобы его услышали парни, и при этом не возбудить всех заражённых в подъезде повторно. Удивительно, что после их недавней возни, криков и собачьего лая сюда подтянулось всего пятеро. – Мужики, ну чё вы? Хорош! Слушайте сюда… Перспектив у нас немного. Нас всего трое против пятерых, и это не считая того, что в подъезде на нижних или верхних этажах может гулять ещё кто-то, кто непременно подвалит на любой громкий звук. Делаем следующее: расчищаем коридор в темпе. Так, Серёг, давай, аккуратно переносите обувницу с Олегом.

– Пространство расчищаем? – уточнил Серёга, уже берясь за край тяжёлого, высокого шкафчика, который уже задребезжал содержимым.

– Именно. Чем больше места для манёвра или отступления, тем лучше, – подтвердил тот. – В тесноте они нас просто задавят массой и числом.

Олег с Серёгой, кряхтя, перетащили обувницу на кухню, освобождая прихожую. Артём тем временем сгрёб охапку курток, висевших на крючках и занимавших добрую половину коридора, а затем оттараканил их на диван прямо рядом с привязанным к стояку Ромой. Тот дёрнулся, глухо зарычал, но верёвки держали крепко, и всё, что ему оставалось, это бессильно скрежетать зубами.

– Двое на лестнице, – продолжил Артём, снова припадая к дверному глазку. – Один выше площадки, один – ниже. Один у лифта, прямо напротив двери, и ещё двое приткнулись у стены. Сейчас они немного разбрелись: видимо, когда мы затихли, они сами подрастеряли фокус и рассеялись по клетке. Нельзя допустить, чтобы они снова скучковались, иначе они задавят нас массой, и тогда никакая монтировка не спасёт. Короче, думаю, надо влетать в них резко, сходу, не давая опомниться. Плюсом нам пока играет на руку то, что творится на улице: они тоже отвлекаются на взрывы и автоматные очереди, и их внимание рассредоточено. Поэтому нам нужно максимально быстро и точно их размотать, буквально за минуту.

– Так почему бы их просто не перестрелять? – Олег кивнул в сторону кобуры с пистолетом на Артёме.

Тот с Серёгой обменялись быстрыми, понимающими взглядами, после чего оба со снисходительностью посмотрели на друга.

– Олег, патроны надо экономить – это раз. – начал пояснять обладатель ПМ-а. – Если я начну палить в гулком подъезде, мы по-любому словим глухоту как минимум на ближайшую пару минут, а ты, ко всему прочему, ещё и дезориентацию в пространстве заработаешь, потому как в замкнутом объёме ударная волна от выстрела бьёт по вестибулярному аппарату знатно. Это два. И я же сказал ранее, что их надо убирать по-тихому, так как мы понятия не имеем, сколько ещё таких шастает по этажам выше и ниже. А патроны, сам понимаешь, я не штампую. Да и сейчас возиться с глушителем и переходником, накручивать эту лабуду на ПМ – времени у нас нет "от слова сосиски".

– Всё, допедрил... – Олег закивал, поднимая руки.

– Но на совсем крайний случай, если не вывезем и дела примут совсем хреновый оборот, – Артём чуть смягчился, чтобы друг не скис окончательно, – то ты прав... придётся использовать нашего хорошего друга – Макарова. – Он похлопал ладонью по кобуре, давая понять, что вариант с оружием остаётся в силе как последний козырь. Да, пистолет сейчас мог бы кардинально облегчить им спуск до машин, но даже если накрутить глушитель, хлопок всё равно разнесётся по подъезду, так как банка убирает вспышку и чуть приглушает звук, но не делает его бесшумным, как в кино.

– Серёга, ты понимаешь, по каким местам бить? – Артём повернулся к нему, сверля взглядом.

– По грязным, ёпть, – тот снова съязвил. – Легко и чисто тут не получится...

– Это точно, – согласился Тёма. – Наша главная задача – это не дать им нас окружить, если что-то пойдёт по звезде. Олежа, ты у нас на подстраховке: следишь за тылом и за тем, чтобы кто-нибудь не подобрался сзади или с флангов, пока мы с Серёгой обрабатываем основные цели. Куртки у нас плотные, но смотрите в оба: могут тяпнуть за пальцы, за запястья, за шею. Там кожа открытая, и одного укуса хватит, чтобы всё полетело коту под хвост. Я иду первым и забираю на себя старушку слева.

– Екатерину Леонидовну, угу, – Серёга закивал.

– Ты выныриваешь следом и берёшь на себя дедка справа.

– Константин Палыч, супруг её, ага.

– Ты всем им имена собираешься давать или как?! – Артём удивился.

– В смысле? – Серёга уставился на него с искренним недоумением. – Их так зовут, ёпть. Я с ними в одном подъезде пять лет лифт делил.

– Их теперь никак не зовут, – Артём отрезал жёстко, мягкость и сочувствие к изменившимся соседям сейчас стала бы смертельной. – Забудь. Это больше не люди.

– Да? – В глазах Серёги мелькнула тень боли. – А деда моего или Ромку тоже никак не зовут? Они ведь тоже теперь нелюди?

– Мужики! – шёпотом застонал Олег, чувствуя, как напряжение в прихожей нарастает до критической точки. Ещё пара таких вот выброшенных фраз, и они набросятся друг на друга, забыв про заражённых, которые трутся за дверью.

– Короче, – Артём оборвал опасную дискуссию, возвращая разговор в деловое, холодное русло. – Эту… как её… Викторию Леопольдовну забираю я, ты – Павла Константиныча. Затем я работаю с мужиком, что стоит на лестнице выше, а ты – с тем, который ниже. И остаётся один у лифта. Его я тоже постараюсь быстро упокоить, если успею. Олег, ты на подстраховке. Собака… – он бросил взгляд на Булочку, которая замерла у ног Олега с поднятым загривком, – а собака... ты просто молодец, посиди здесь и не высовывайся. Оружие приготовили? Погнали!

Эффекта внезапности добиться не удалось... Пока Серёга щёлкал каждым из трёх запоров по очереди, за дверью началось оживление. Заражённые стягивались к источнику звука, как мухи на мёд, и это было скверно. Но Артём план менять не стал, потому как времени на импровизацию у них попросту не оставалось.

– Резко открывай дверь и посильнее, – прорычал он Серёге, перехватывая нож поудобнее, чувствуя, как шершавая рукоять ложится в потную ладонь. Митенки забыл нацепить.

Серёга толкнул дверь с такой силой, что та с грохотом распахнулась, врезавшись в тех, кто стоял ближе всех. Послышалось глухое бом-бом: двое каннибалов, уже подтянувшихся к порогу, получили дверью прямо в жбан и словили секундную дезориентацию. Артём тут же вылетел в коридор.

Первой перед ним оказалась старушка. Он, не сбавляя темпа, всадил ей нож прямо в глаз. Лезвие вошло мягко, почти без сопротивления, и грузное тело встретилось с полом. Серёга выскочил следом, целясь в дедка, но Тёмыч, разъярённый и разогнанный адреналином, опередил его: развернувшись, он с ходу вогнал нож тому в ухо. Серый только крякнул и пробубнил:

– Понеслась пизда по кочкам…

Артём, не останавливаясь, рванул дальше. Он подскочил к мужику, который шёл от лифта, и со всей силы пнул его в живот. Тот, падая, сбил с ног зомби, как раз поднимавшегося по лестнице, и они оба, сцепившись в бесформенный ком, покатились вниз по ступенькам. Но на площадку уже спускался ещё один с верхнего этажа. Артём рванул к нему. Тварь тянула руки, клацала зубами, но он, уходя от захвата, резким движением вогнал нож под основание черепа. Лезвие вошло по самую рукоятку и, похоже, задело какой-то нерв, ибо как зомби задёргался и отбил чечётку. Оставшиеся двое барахтались в обнимку внизу лестницы, пытаясь подняться. Артём резво спустился, пнул одного под подбородок с такой силой, что голова у того запрокинулась и хрустнула, второму всадил нож в глазницу, а затем добил и первого, не давая ему очухаться.

– Фух… – Он с облегчением выдохнул, огляделся по сторонам. – Мы справились. Красавчики!

Он поднял взгляд на своих и увидел Серёгу, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, с таким видом, будто наблюдал за увлекательным кино. А Олег с открытым ртом и выпученными глазами застыл в дверном проёме вместе с хвостатой.

– Всегда пожалуйста, ёпть, – усмехнулся Серёга, отклеиваясь от стены. – Чё б ты без нас делал, сопля жопорукая.

Он прошёл на кухню, подобрал свой рюкзак, проверил вентиль газа и перекрыл воду, выпроводил Олега из прихожей, окинул прощальным взглядом свою квартиру и вышел.

– На лифте? – спросил он, проворачивая ключ в замке, закрывая дверь.

– М, думаю, лучше спуститься пешком, – ответил Артём. В этот раз в лифте ему ехать не хотелось категорически. Что-то зудело внутри, какое-то нехорошее предчувствие, оставшееся после той кровавой кабины. Да и спускаться – это не подниматься, так и легче, и быстрее, да и лестница давала хоть какой-то контроль над ситуацией.

– Окей, – кивнул Серёга. Он любовно погладил дверь своей квартиры напоследок, постоял секунду, прислушиваясь к себе, и тут же отдёрнул руку. Некогда сопли жевать.

В принципе, зря Тёма беспокоился. Заражённых с нижних этажей они уже подсобрали, и путь вниз оказался чистым, если не считать кровавых разводов на стенах и тёмных пятен на полу. Артём выглянул в окно на лестничной клетке второго этажа, прижался лбом к холодному стеклу, всматриваясь в заснеженный двор. Внизу никого не было. Это тоже не могло не радовать. Но выходили они всё равно осторожно, готовые в любой момент отразить нападение, мало ли кто забрёл под козырёк. Однако и там, за дверью, никого не оказалось.

Олег с Булкой уселись в своего корейца, а Артём с Серёгой в Джили. Двигатели взревели, прогреваясь, и фары осветили заснеженный двор.

– Всё в норме? – обеспокоенно спросила Алина, подаваясь вперёд с заднего сиденья. Вместо Ромы она увидела своего соседа. Она даже имени его не знала, он казался ей гопотой, пару раз шпунял их с лавки и с детской площадки. И теперь она на него не доверительно посматривала.

– Да, ты сама как? – отозвался Олег.

– Чики-пуки, только громыхало сильно… Я думала, обделаюсь, если честно. А щас вроде поутихло.

– И действительно… – Олег прислушался. – Тихо стало.

Он плавно двинулся за Артёмом, который уже выруливал со двора. Выезжать решили через другой конец, а не как заезжали раньше, та дорога могла быть перекрыта или забита телами зомби.

– Аааа… – Серёга прищурился, встретившись взглядом с девушкой из соседней машины, блаженно затягиваясь сигареткой. Нервы требовали успокоения, и никотин делал своё дело. – Эта Алина… ну, понятно.

– Что-то не так? – спросил Артём, не отрывая взгляда от дороги.

– Да они с её маман – именитые сомелье-фрилансеры, если ты понимаешь, о чём я, – хмыкнул Серёга, выпуская дым в приоткрытое окно.

– Ну, маман у неё больше нет, – сухо ответил друг.

– Ммм… – Серёга кивнул, переваривая информацию. – Жаль, конечно, но ожидаемо, ёпть. Маргиналы обычно гибнут одни из первых. Но с ней могут быть проблемы в дороге.

– Например?

– Ну, она ж охочая до выпивки, это раз, – начал загибать пальцы Серёга. – Конфликтная, это два. Язык как помело, всякую херню мелет, не думая. Это может аукнуться.

– Ты как будто себя описал, – хмыкнул Тёма.

– Ахаха, реально… Чот мы как-то хреновато идём, вам не кажется, Артём Эдуардович?

– Полностью с вами согласен, Сергей Кактотамович. Секунду…

Он притормозил, оценивая дорогу впереди. Участок, на который они выехали, был едва-едва утрамбован: снег лежал глубокий, рыхлый, и обычная машина здесь гарантированно села бы на пузо. Артём потянулся к панели управления, нащупал колёсико регулировки дорожного просвета и начал крутить его, наблюдая, как кузов машины медленно поднимается, увеличивая клиренс. Подвеска с шипением накачалась, приподнимая машину над снегом, и теперь у них был хоть какой-то шанс не застрять.

Он поморгал задними фарами Олегу, подавая сигнал, и тот, поняв с полуслова, тоже принялся крутить регулировку в своей машине. Через несколько секунд оба корейца стояли на приподнятой подвеске, готовые штурмовать снежные горки. Понятно, что машина даже на поднятой подвеске не везде сейчас проедет, но по крайней мере на этой дороге, такой манёвр сработает.

– Погнали, – бросил Артём.

– Пиздарики на воздушном шарике! – поразился Серёга, крутя головой во все стороны, пытаясь охватить взглядом масштаб того, что творилось вокруг. Из окон своей квартиры он в принципе видел, что происходит на улице, но уже здесь, вживую, границы происходящего выглядели куда грандиознее и страшнее. – Бляха, вот не повезло кому-то… – он кивнул на две смятые лоб в лоб иномарки прямо посреди перекрёстка. – Как можно было светофоры отключить в такое время?

– Не отключили, они сломались, походу, – Артём посмотрел на мигающие жёлтые кругляши четырёх светофоров, которые бессмысленно моргали, никому не указывая путь.

Проезжая мимо места аварии, они увидели, что пристёгнутый пассажир одной из иномарок скалится и тянет руки к лобовому стеклу, пытаясь добраться до водителя второй машины, который уже не подавал признаков жизни. Его самого хорошенько так зажало искореженным металлом, и даже если он каким-то чудом умудрится освободиться от ремня, из автомобиля он уже не выберется, двери заклинило намертво.

– Ав-ававав-! Ааааф! – рычал он, как цепной пёс, бросаясь вперёд на недосягаемого мёртвого водителя, который лежал лицом в подушку безопасности. Водитель его собственной машины, расплющенный рулём, почему-то не интересовал совсем.

У Олега от такого зрелища пробежалась по спине целая толпа мурашек. Вроде бы за этот день он уже пережил столько всего, что подобное его и не должно удивлять, но нет. Он пока не растерял впечатлительность.

– А ты чё затих? – спросил Артём Серёгу, заметив, что тот замолчал и уставился в одну точку.

– Да не… – Тот мотнул головой. – Думаю… Вдруг когда дед придёт в себя, вдруг он… Ёпть, ну не знаю, перепугается, что в моей комнате стриптизёр к батарее прикован?

– Ахаах, – Артём невольно усмехнулся, представив эту картину. – Ну Рому-то он уж узнает, ахахаха.

– Да, но это будет странно, конечно, – Серёга покачал головой. – Как думаешь, когда можно будет возвращаться?

Артём замолчал, глядя на дорогу.

– Да… – Серёга сам ответил на свой вопрос, считывая молчание друга. – И я тоже думаю, что не скоро.

– Жизнь совершенно непредсказуема. Ты можешь строить планы, мечтать и стремиться к чему-то, но всего лишь один день… нет, всего лишь один час, одна минута могут изменить всё.

– Артём Эдуардыч, а вы философ! – оценил его фразу Серёга.

– Что есть, то есть, – иронично улыбнулся Артём. – Так что, Серый, ты… не отчаивайся. Просто переживи разлуку.

– Я уже знаю, что это не разлука, – глухо ответил Серёга, и в голосе его прорезалась такая тоска, что Артёму тоже стало печально. – Я с ними обоими попрощался навсегда.

– Ну не надо… – начал было Артём, но Серёга вдруг резко вскинул руку:

– Осторожнее!

– Да вижу я… – тот притормозил, вглядываясь вперёд.

На повороте, прямо на проезжей части, стояла тёмно-синяя коляска. Обычная детская коляска, занесённая снегом, с опущенным капюшоном.

– Я проверю… – Серёга уже дёрнул ручку двери.

– Давай… – Артём не успел остановить машину, как друг из неё выскочил и бодро побежал к коляске, увязая в снегу.

Серёга подбежал, заглянул под капюшон, и по его лицу Артём всё понял.

В этот момент из разбитой витрины цветочного магазина, что стоял тут же на углу, вышла полноватая и низкорослая женщина в сером фартуке с логотипом магазинчика. Артём посигналил Серёге, тот оглянулся, увидел её и рванул обратно к машине.

– Поехали, – сдавленно ответил он.

Артём тронулся с места, объезжая коляску по широкой дуге.

– Ребёнок обращённый? – всё же решил спросить.

– Ребёнок превратился в фарш...

– Твою ж...

– Сейчас повернёшь, потом езжай прямо до второго перекрёстка и поворачивай там, – сказал Серый, пытаясь отдышаться.

– Зачем?

– Там можно к ТЦ проехать. Если основная дорога перекрыта, это будет запасной вариант.

– Да, но ты ж учитывай, что там всё могло замести, – прокомментировал Артём, с сомнением косясь на сугробы.

– Этот грёбаный снег вообще закончится когда-нибудь? – взорвался Серёга. – Мы такими темпами на лыжи и снегоходы пересядем!

– Я уже жалею, что у меня нет ни того, ни другого, – в голосе Артёма и правда было искреннее сожаление.

– Тебе смска приходила?

– Да, а тебе?

– Угу… А Олеже?

– Он не говорил. Думаю, нет.

– Я просто думаю, – Серёга нахмурился, – вдруг когда мы попытаемся сесть на поезд, нас развернут и сдадут? Как дезертиров?

– Всё может быть, Серый. Всё может быть.

– Кстати, а нас просто так разве пропустят? На этот поезд спасения?

– Нет, просто так никого не пустят, – признался Артём. – Но я вам дам подкупные.

– Не надо тебе в Пушкино, Тём… – Серёга забеспокоился за друга, поворачиваясь к нему всем корпусом.

– У Ромки там родители пожилые и сестра. Я не прощу себе, если с ними что-то случится. Я его не смог уберечь, так может, хоть их получится спасти.

– Ты не спасатель, и ты не всемогущий, – напомнил ему Серёга. – Они скорее всего уже мертвы. Ну какие у них шансы? И вдруг с тобой что-то случится, и мы потом по жизни потеряемся?

– Ой, хорош… – попытался он успокоить друга. – Найдёмся. Просто от вокзала, как приедете, оставляйте мне знаки.

– Какие, ёпть? – не понял Серёга. – На полях? Или кучи в кустах достаточно будет?

– Ну… – Артём задумался на секунду. – Вырежи что-то на дереве или лавочке, букву «А» например. Или крестик. Так я пойму, что вы добрались, и буду искать вас дальше по отметинам.

– Ну да, бля, на машине ты точно увидишь отметины на дереве. Я понятия не имею, куда мы после поезда пойдём... Если в Краснодаре всё будет цивильно, то может там останемся... А если нет... Куда деваться-то?

– Сориентируетесь на месте. Найдёмся. Не переживай. Возможно, там связь даже ловит, тогда созвонимся. А если совсем всё херово будет, дуйте в Энем к Ленкиной матери по А-146. Правда, она с ней уже лет семь не общается и скорее всего видеть не захочет, но ты с ней не церемонься. Жизнь важнее принципов. Слушай, а тут довольно сносно… Видно, что дорогу сегодня чистили.

Он обрадовался, что сомнительная и неширокая дорога, петляющая между какими-то складами и промзонами, не привела их в белоснежный тупик, по крайней мере пока что. Колёса уверенно шли по спрессованному снегу, и это вселяло надежду.

– Угу. Всего ничего ехать осталось.

Ехать и правда оставалось совсем немного, но дальше всё оказалось затруднительно. Здесь, очевидно, ранее проезжали военные, и дорога действительно была более-менее чистой в плане снега, но подъезжая к торговому центру со стороны промзоны, они увидели, что всю парковку оцепили бетонными блоками, а по ним шла колючая проволока. Кое-где можно было едва протиснуться, не зацепившись.

– И вот нахера они это сделали? – выматерился Серёга, разглядывая непреодолимое заграждение.

– Чтоб не мародёрили, – коротко ответил Артём, глуша двигатель. – Выходим, что ли.

– Что ли выходим.

– Мужики, а чо тут? – Олег высунулся со своей монтировкой из корейца, озираясь по сторонам. – Нам бы поближе ко входу подобраться… Девчонок как-то ж надо забирать. Они могут быть не иммунными, вдруг заразу подхватят...

– Ну, как видишь, – Артём развёл руками, показывая на бетонные блоки. – Чо-нибудь придумаем.

– А ты чего это? – Олег наблюдал, как Тёма снимает с себя амуницию.

– Хочу под куртку пока убрать, если там кто-то стоит на точках, то у них явно будут ко мне вопросы.

– Здраво. – Серёга решил подымить, пока друг суетит снаряжением.

До торгового центра они дошли всего за пару минут бодрым шагом, увязая в снегу и стараясь ступать по натоптанной тропе. Внутри ограды тут никто ничего не расчищал.

До входа оставалось пять метров, как с террасы третьего этажа на них направили яркий луч фонаря, ослепляя и заставляя зажмуриться. Хотя освещение здания работало прекрасно, но это было сделано, чтобы поймать врасплох.

– Стоять! – раздался приглушённый респиратором голос. – Дальше проход запрещён! Здание на карантине. Разворачивайтесь и уходите тем же путём, которым пришли. Повторять не буду.

– Слушай, друг… – Олег шагнул вперёд и состроил самую жалобную мину, на какую только был способен. Вообще-то у него от природы имелось лицо побитого щенка. Такое выражение могло разжалобить кого угодно, хоть каменное сердце. – М-моя жена в торговом центре! Она успела мне позвонить, когда всё только начиналось, и сказала, что они с подругой спрятались…

– Я сказал, разворачивайтесь и уходите, – перебил его военный, и луч фонаря упёрся Олегу прямо в глаза, заставляя прикрываться рукой. – Здание закрыто, вход воспрещён. Это последнее предупреждение.

– Друг! – Олег не унимался, и голос его дрожал так искренне, что даже Артём поверил. – Ну ты пойми меня! Ну жена! Беременная! Ну будь ты человеком! Ну что тебе стоит?! Мы… мы даже заходить не будем! Я так понимаю, раз ты тут сидишь, значит, почистили торговый центр, да? Мы заходить не будем, мы тут постоим. Ну может, она сама хоть выйдет ко мне, а? Но у тебя же тоже наверняка семья есть, ты ж меня понимаешь…

Второй военный, стоявший чуть поодаль и до этого молчавший, шагнул вперёд и встал рядом с первым.

– А тебе свою жену не жалко? – спросил он, и голос его звучал жёстко, вообще без намёка на сочувствие. – А если она заразиться? Или если ты сам заразный и покусаешь её?

– Разворачивайтесь и уходите отсюда! – рявкнул первый, присутствие второго придало ему больше уверенности.

– Не уйду я без своей жены! – упёрся Олег, делая ещё шаг вперёд.

Артём понял, что они будут стоять на своём уже просто из упрямства, но не мог не попытаться:

– Ребят, может договоримся? Чего вы хотите?

Но это была ошибка.

– Ты пытаешься подкупить роса?! – оскорбительным тоном произнёс второй.

– Я пока ничего не предложил, жду вашего ответа… – Хотя Артём уже заранее знал его.

Оба военных одновременно, с хорошо различимым лязгом, передёрнули затворы своих автоматов. Стволы, до этого направленные в пол, поднялись и упёрлись на три мужские фигуры. Военные не сказали больше ни слова, просто давая всем своим видом понять, что делать троице тут нечего.

– Вы? – у Олега от эмоций затряслись щёки. – Вы чё, серьёзно? Вы расстреляете меня только за то, что я пришёл за своей беременной женой?!

– У них приказ, Олег, – твёрдо сказал Артём, кладя руку ему на плечо. – Они нам их не отдадут. Разворачиваемся.

– Чего? – Олег оторопел от услышанного, переводя взгляд с военных на друга и обратно. – Вот так просто развернёмся и уйдём?

– Да, вот так просто развернёмся и уйдём.

Артёму сейчас было нелегко, ой как нелегко. Каждое слово давалось с трудом, желваки на скулах заходили, но он заставил себя развернуться первым и сделать несколько шагов прочь от лестницы. За ним, помедлив, пошёл Серёга.

– Олег, давай же… – процедил Артём сквозь зубы, не оборачиваясь. – Давай, баклан. – А сам уже незаметно расстёгивал куртку.

Олег обречённо посмотрел в спину друга, потом перевёл взгляд на военных, которые всё так же держали его на прицеле, и, сжав кулаки до боли, злобно зашагал за ребятами.

– Эй! Артём! – Олег отчаянно позвал его, но тот не оборачивался.

Серый заметил, как рука друга, идущего впереди, медленно тянется к кобуре под курткой. Не раздумывая ни секунды, он взял левее, к Олегу, и резко перехватил его, с силой повалив на снег, накрывая собой.

– Да какого хрена?! – заорал Олег, пытаясь освободиться.

Но в ту же секунду Артём резко развернулся на месте, и в руке у него уже блестел пистолет. Три выстрела прогремели один за другим, и гулкие хлопки эхом разнеслись по заметённой снегом парковке. Военные совершили роковую ошибку, когда сбились в одну точку, потому как для стрелка с опытом подобная мишень оказывается лёгкой и идеальной, не смотря на расстояние и падающий снег. Первый же выстрел отправил одного из них в небытие: пуля угодила точно в голову, пробив пластиковый экран респиратора, и тело замертво рухнуло на пол. Второй рос, инстинктивно попытавшийся уйти в сторону, получил в плечо. Пуля развернула его на месте, и он схватился за пробитую броню, однако третья пуля вошла ему примерно в область шеи. С такой травмой он больше не жилец.

– Что? – Олег находился не просто в шоке, а в самом настоящем ужасе, от которого перехватило дыхание. – Ты чё наделал?!

– Ой, Тёма, – выдохнул Серёга, приподнимаясь с Олега и отряхивая колени, – самая быстрая рука на всём диком западе!

Он протянул ладонь и помог подняться остолбеневшему другу, который всё ещё не мог прийти в себя.

– Пошли резче, – скомандовал Тёма, даже не думая прятать пистолет обратно в кобуру; он беговым шагом направился к дверям торгового центра. – Пока они не спохватились. Остальные наверняка слышали пальбу. У нас совсем мало времени.

В его голове сейчас творился полный бедлам: в одно мгновение он себя оправдывал, а в следующее уже безжалостно ругал. «Молодец, Артёмка, молодец. За сегодняшний день ты уже заработал себе смертную казнь». Убить живого человека – это совсем не то же самое, что пришить заражённого зомби. Однако он заставил себя собрать весь ливер в кулак и отмёл душевные терзания до более спокойных времён. Сейчас главное – вытащить девчонок, а поругать себя всегда успеется.