Текст книги "Фэнкуан: циклон смерти (СИ)"

Автор книги: Женя Дени Женя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

– Ой!

Девушка от неожиданности округлила глаза.

– Тихо, – прошептал он.

Она мгновенно кивнула, понимая, что лучше не привлекать внимания.

– Так… пошли-ка на диванчик… там и поговорим... – тихо сказала она, подхватывая медицинский кейс.

– Лен, нам надо уходить… сейчас… – быстро прошептал Серёга. – Самое идеальное время. Пока все заняты.

– Серёж, ты что? Куда? Ты один? Ты с ребятами?

У неё сразу появилось десяток вопросов.

В этот момент Лика заметила приближающихся друзей. Девушка так вытянула лицо от удивления, что оно стало комично длинным, похожим на лошадиное. Они отошли ближе к окнам.

– Серёга?

– Где ваша веранда? Та, на которой двое росов погибло?

– Да вот же она… – Лика показала рукой за спину.

Все обернулись. На деревянном настиле веранды виднелись только две тёмные лужи крови и тянулись длинные размазанные следы волочения, уходящие к пожарной лестнице.

– Ой… а где трупы? – удивилась Саша.

Серёга в очередной раз мысленно порадовался расторопности друзей. Значит, не только рацию стащили. Отлично.

– Некогда объяснять. Уходим. Сейчас! – быстро сказал он девушкам.

– Простите… а что происходит?

К Серёге подошла стройная женщина с безупречно собранными в пучок волосами. На ней был строгий чёрный костюм и пластиковый бейдж администратора бутика аксессуаров и головных уборов.

– Ничего не происходит, – спокойно ответил он, стараясь не выдать раздражения. – Просто несколько мародёров пытались поживиться…

– Просто мародёры хотели поживиться? – возмущённо воскликнула полноватая женщина с налаченными рыжими кудрями. Казалось, она либо жила в бигуди, либо носила парик – настолько пышной и неестественной выглядела эта причёска. – Они убили двоих людей! Причём ваших людей! Это вы так нас защищаете?!

Она всплеснула руками, и три тяжёлых подбородка раздражённо качнулись в такт её негодованию.

– Вы согнали нас сюда, как скот в загон! Не даёте вернуться домой, не отвечаете ни на один вопрос и кормите сказками про безопасность! – её голос становился всё выше и почти перешёл на визг. – От чего вы нас защищаете? Хоть раз нормально объяснили?! Новый год сегодня! Праздничек вы нам тот ещё организовали!

– Это ваш друг? – шёпотом спросила Саша у Лики, кивнув в сторону Серёги.

– Да… – Лика не могла скрыть довольной улыбки. – Вот видишь… Говорила же, что наши мужчины нас не бросят!

В этот момент в помещении ощутимо повисло напряжение. Люди вокруг начали оборачиваться, прислушиваться, а несколько человек и вовсе подошли ближе, явно желая стать участниками разговора.

Естественно, все сорок два гражданских, которых насобирали по всему торговому центру и согнали в зону фуд-корта, уже успели перезнакомиться, перешептаться и обменяться мнениями. Каждый рассказывал свою историю, делился тем, что успел увидеть собственными глазами. Кто-то, как Лика, Лена и Саша, столкнулся с заражёнными вплотную А кто-то вообще не представлял, о чём речь, ибо как отсиживался в подсобке своего магазинчика, закрывшись на все замки, опасаясь теракта. Отсюда и возникали бурные обсуждения, которые то и дело перерастали в споры. Те, кому не довелось увидеть подобное своими глазами, просто отказывались верить, называя рассказы очевидцев паникёрством или разыгравшимся воображением. Возможно, если бы связь работала и интернет был доступен, информация из сети переубедила бы неверующих, однако сейчас каждый оставался при своём мнении, и это создавало дополнительное напряжение среди и без того напуганных людей.

В любом случае Серёга не был инфобюро, да и не собирался тратить драгоценное и, чёрт возьми, слишком удачное время на пространные объяснения.

– Всё быстро! На веранду, живо! – Он начал подталкивать девчонок к выходу, то и дело оглядываясь на галдящую толпу.

– Серёга, нет! Ты что?! – Лена выставила вперёд руки, упираясь ладонями в его грудь. – Мы с Ликой мобилизованные! Мы не можем уйти, нам же дезертирку впаяют!

– Лена, нет времени объяснять! Надо валить из города, пока можно! Мы всё потом расскажем! – Серёга начинал закипать, словно лава перед извержением.

На него с какого-то хрена вылилась целая волна людского возмущения. Будто эти люди всё это время только и ждали козла отпущения. Видимо, Третий держал их в ежовых рукавицах, а у Серёги оказалось лицо великой добродетели, на котором можно хорошенько отыграться за все страхи последних часов. Люди галдели, перекрикивали друг друга, тыкали пальцами, выплёскивали какие-то претензии, которых он даже толком не понимал. Гул стоял такой, что закладывало уши, а голоса сливались в сплошной, давящий на психику шум.

А ещё Лена, как назло, тупила и сопротивлялась, не желая сдвинуться с места.

– Я не мобилизована, пойду с тобой, – Саша решительно натянула на себя куртку и шагнула ближе.

– Круто, – резко бросил Серёга, даже не взглянув на неё. – Но тебя я не знаю, и пришёл я не за тобой.

Он перевёл взгляд на Лену:

– Надевай куртку, живо! Перчатки, платок, маску! Лика… Блин, у тебя ж верхняя одежда у Олега осталась… Точно…

Серёга начал судорожно оглядываться, прикидывая, как быть. Прямо сейчас ему совсем не хотелось снимать костюм, но, видимо, придётся.

– Серёжа… – Лена упрямо скрестила руки на груди, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места.

– А где сам Олежек? – Лика встрепенулась, и лицо её мгновенно осветилось радостью. – И Артём? А Рома?

– Я всё равно иду с вами, – снова вклинилась Саша, уже застёгивая молнию на куртке. – Но говорят, на улице опасно из-за снега…

– Там опасно не только из-за снега, – перебил Серёга, стараясь не называть вещи своими именами, чтобы не сеять лишнюю панику. – Там полным-полно… неадекватов.

– Кошмар какой… – Лика прикрыла губы ладошкой. – Говорила же вам! Не зря всю связь отключили! Мир катится в задницу!

– Мы уже видели сегодня каннибалов, – добавила Саша.

Серёга, более не церемонясь, начал стягивать с себя защитный костюм. Ремень автомата так и остался висеть на шее, снимать оружие и куда-то откладывать он не хотел, а вот разгрузку пришлось отстегнуть и перекинуть через плечо.

– Что он делает? – зашептались в толпе.

– Что происходит?

– Я не понимаю, что всё это значит…

Люди, облепившие друзей плотным кольцом, не могли оторвать от них взглядов. Десятки пар глаз буравили сейчас спину Серёги, и он физически ощущал на себе этот давящий, тяжёлый вес чужого внимания.

– Ладно, – он перевёл дух и заговорил быстро, чеканя каждое слово. – Чувиха Олега, бывшая чувиха Тёмы и незнакомая мне чувиха. Сейчас мы дружно бежим на веранду и скрываемся на пожарной лестнице. Потом потрещем!

Он сунул Лике свой костюм, который только что стянул.

– Вот, надень, живо! Лена и чувиха, замотайтесь чем-нибудь, чтобы какое-то время снег не вдыхать и чтобы он на кожу не попадал.

– Я что, со стеной говорю? – Лена уже и сама начинала закипать. Друг её бывшего будто бы и не слышал её возражений. Для неё было важно сохранить свою нормальную жизнь, свою работу, и если она сейчас дезертирует – это будет просто невозможно сделать. Всё, чего она так долго добивалась, все планы рухнут в одночасье.

– Тёма ранен! – выпалил Серёга, понимая, что это единственный аргумент, который сможет её пробить. Ну, чисто технически он не соврал. – Ему помощь нужна!

– Как? – У Лены внутри всё похолодело от беспокойства.

– Сама увидишь! Давай-давай!

Лика проявила чудеса скорости, впопыхах напяливая Серёгин костюм. Тот оказался ей велик, болтался на плечах и противно шуршал при каждом движении, вдобавок она брезгливо морщилась, потому что изнутри попахивало чужим потом, а на капюшоне темнела подсохшая клякса крови.

– Эй! Эй! Что вы делаете? – Мужчина в спортивном костюме, который до этого оживлённо с кем-то сплетничал и нервно крутил в руках ключи с брелоком от машины, закричал, когда Серёга решительно толкнул дверь на веранду.

– Отошли! – рявнул он, не желая стрелять, но давая понять нацеленным на них оружием, что шутить не намерен.

Люди запричитали, заахали и шарахнулись назад, выставляя перед собой руки.

– Помогите! Помогите! Убивают! – противным, гнусавым и писклявым голосом заверещала рыжая, размахивая руками и явно привлекая внимание Третьего.

– Резче! Резче! – Серёга подталкивал девчонок к выходу, не обращая внимания на истерику за спиной.

Саша с Леной едва успели натянуть обыкновенные медицинские маски на лица и прикрыться шапками с капюшонами. Идти пришлось практически слепыми котятами, а то как сквозь плотную ткань было плохо видно, ноги то и дело спотыкались, но благо Серёга помогал, поддерживая их за локти и направляя. А потом Лену внезапно схватили другие руки и рывком втащили на лестничную клетку. Она хотела было стянуть с лица защитную маску, чтобы разглядеть того, кто её так бесцеремонно перехватил, но Артём (а это был именно он) не дал ей этого сделать, крепко придерживая её ладонь. Лестница ведь была открытая, снег сыпался сверху, и рисковать нельзя было ни секунды.

– В темпе спускаемся, там уже тот чел на подходе! – прокряхтел Серёга, когда, бросив взгляд вверх, увидел, что Олег с Ликой вместо того чтобы бежать, замерли и теперь обнимаются.

– Да-да! Идём! – спохватился Олег, накидывая на плечи девушки её полушубок.

– Олег! Я думала, вы за нами не явитесь… – Лика всхлипнула, и голос её задрожал от нахлынувших эмоций.

– Ты что? – Тот сжал её руку. – Ну как я мог тебя бросить!

Артём, который помнил утренний разговор с лучшим другом, где тот собирался в канун Нового года порвать с Ликой, промолчал. Он понимал, он всё прекрасно понимал. Видимо, перед лицом беды, захлестнувшей город, Олег что-то переосмыслил. Да и правда, не мог он беззащитную девушку оставить одну в этом аду, это было бы вопреки всем его принципам, даже если чувства поостыли.

– А где Ромка? Что такое? – Лика забеспокоилась, когда Артём бросил огорчённый взгляд в её сторону.

– Давай потом, лап... Потом... – Олег мягко подталкивал Лику.

– Я гляжу, у нас пополнение? – Тёма кивнул на Сашу, которой помогал спускаться Серёга.

– А! – Лика лишь махнула рукой, всё ещё шмыгая носом. – Эт моя маникюрщица, Саша.

– Артёмка, что происходит? – Лена по-прежнему ничего не видя из-за плотной ткани, цеплялась за бывшего и осторожно спускалась по широкой металлической лестнице. – Ты сильно ранен?

– В ногу ранили, – коротко ответил он. – Всё нормально. Не серьёзное ранение.

– Но Серёня мне сказал, тебе моя помощь нужна…

– Да, понадобится, чтоб ты посмотрела, но не сейчас, – перебил Тёма. – Надо сначала до машины добраться.

Он остановился, когда они наконец спустились, и оглядел всех.

– Так… Ребят… Сейчас идти тем путём, которым мы пришли, будет самоубийственно. Тропка узкая, нас будет легко снять.

– Что значит "снять"? – Лена напряглась. – Я не понимаю тебя…

– Это значит, что нас к херам собачьим расстреляют, – любезно пояснил Серёга, поправляя автомат за спиной.

– За что?

– Да за дезертирку, Ленка! Не тупи! – вклинилась Лика, которая уже начала приходить в себя после встречи с Олегом.

– Ну почти… – Олег почесал лысую макушку, отводя взгляд.

– Что за "ну почти"? – опять встрепенулась Лена. – Блин, я не вижу ваших лиц! Мне так неудобно разговаривать!

– Кто по-вашему убил тех военных? Вы реально туго соображаете?! – Взбесилась Саша, поправляя съехавшую маску. – Конечно, после такого им расстрел на месте, ну и нам за компанию.

– Чего? – Лика с Леной оцепенели одновременно, будто их током ударило.

– Нет, – твёрдо сказал Артём. – Я убил. Это был только я. А Олег с Серым тут вообще не при делах.

Лена отдёрнула руку, которой до этого держалась за Артёма, и сделала шаг назад, будто обожглась. Голос её задрожал, срываясь на высокие, истеричные ноты:

– Что ты наделал, Артём?! Ты с ума сошёл?!

– Некогда выяснять тут отношения, – резко оборвал он. – Сейчас идём за угол, проходим там, потом делаем крюк до машин. Давайте! Надо торопиться!

– Я никуда с тобой не пойду! – Лена вновь вырвалась из его протянутых рук и отступила на шаг. – Ты убийца! Ты нас всех подставил!

– Лeнa, росы не хотели нас пропускать, – вмешался Серёга, пытаясь сгладить ситуацию. – И не хотели, чтобы мы вас забрали. У нас выбора не было.

– Писец… – Лика расширила глаза, когда разглядела за спиной у Олега автомат. Почему-то когда она накинулась его обнимать, не обратила на это внимания. – Так вот откуда у вас эти стволы…

Насчёт Артёма она не удивилась: Ленка рассказывала, что он бывший наёмник и вообще имеет оружие дома. Но чтобы Олег... с его вечными приколами и добродушным характером таскал на плече автомат, это было за гранью.

– Что? – Лена подняла взгляд на оружие друзей. – Вы ещё и оружие украли? Да что ж вы натворили?!

– Лена, прошу, давай поговорим, когда доберёмся до машин, – как можно мягче произнёс Артём. – Тут очень опасно.

– Я не сяду с тобой в одну машину! – отрезала она.

– Я тебе сейчас врежу, если ты не успокоишься! – внезапно вклинилась Саша.

– Саша?! – Лика уставилась на неё, как на инопланетянку. – Ты же девочка!

– Хуёвочка, блядь! – рявкнула Саша, и глаза её сверкнули такой яростью, что даже Серёга отступил. – А ну живо по съёбкам отсюда дали! Задолбало уже терпеть ваши истерики весь день!

– Тихо-тихо! – Серёга примирительно поднял руки. – Боевая полторашка…

Он отпрянул от девушки, потому что даже через её плотную куртку чувствовал, какую ярость она сейчас источает.

– Да пошла ты! – выкрикнула Лена, разворачиваясь обратно наверх. Сейчас она вернётся и объяснит, что её просто обманули и похитили... что она не с ними и не при делах... а эти... пусть сами по себе, они ещё будут расхлёбывать последствия.

Она подняла глаза на лестницу, собираясь рвануть обратно, но Артём молниеносно перехватил её за талию. И тут сверху загрохотало. Звук был такой, будто кто-то разорвал огромный кусок плотной ткани: резкий, хлесткий, многократно усиленный эхом пустого двора. Пули защёлкали по металлическим перилам, выбивая снопы искр, завизжали рикошетами, уходя дальше в молоко. Бетонная крошка брызнула в лица, мелкие осколки застучали по курткам. С лестницы посыпались куски штукатурки и ржавчины.

– Стоять! – Прорычал Третий.

Девушки завизжали, приседая и закрывая головы руками. Парни заслоняя их собой, заталкивали и затаскивала за угол здания. Олег почти полностью накрывал подругу своим телом. Серёга тащил Сашу, матерясь сквозь зубы. Артём, не обращая внимания на боль в ноге, буквально зашвырнул упирающуюся Лену за спасительный выступ стены и сам едва успел скрыться, как пуля прилетела рядом с его уже и без того пострадавшей ногой.

– Бегом! Бегом! Бегом! – Олег, прикрывая Лику, рванул вперёд, проскакивая мимо витрин какого-то бьюти-магазинчика на первом этаже.

– Стойте! – резко окрикнула их Саша.

В текущей суматохе девушки перестали соблюдать осторожность, и теперь на оголённые участки кожи попадал снег, мгновенно таящий и оставляющий холодные дорожки. Она ясно и четко увидела, что фиг они добегут до калитки в заборе – слишком далеко по практически открытому пространству бежать. Это же, с сожалением, подметил и Тёма.

– Надо спрятаться! Мы не убежим! Я слышу, как он спускается!

Как он спускается, слышали все. Лестница была металлической, и каждый шаг Третьего громко разносился по двору, гулким эхом отражаясь от стен.

– Хорошая идея, – оценил Артём смекалку девушки, лихорадочно перебирая в голове варианты. Убивать снова ему не хотелось – хватит уже, руки и так по локоть в крови. Иногда срабатывает другая тактика: игра в прятки.

Артём импульсивно дёрнул ручку ветаптеки, расположенной за магазином косметики. Дверь ожидаемо оказалась заперта.

– Тёмик! Валим! – позвал его Олег.

– Спрячьтесь за баками! – прорычал тот, кивая в сторону крытой перголы, где стояли шесть мусорных контейнеров.

– А ты?

– Быстрее, вам сказано!

Олег не стал спорить, несмотря на резкий тон друга. Они быстро завели девушек за перголу, втискивая их в узкое пространство между сугробами и вонючими баками.

Артём тем временем снова достал дубинку и с размаху выбил стекло в двери ветаптеки: так же, как недавно на входе D. Сигнализация противно заверещала. Он тут же рванул за перголу, к остальным, на ходу вскидывая автомат и готовясь к обороне, если его план не сработает. Он успел скрыться буквально в ту секунду, когда из-за угла вынырнул Третий.

Боец замер, осматривая территорию. Его внимание, естественно, привлекла разбитая дверь и завывающая сигнализация. Поколебавшись мгновение, он двинулся внутрь помещения.

Тротуар, огибающий весь торговый центр, был чист, так как автоматические панели подогрева плавили снег, не давая ему задерживаться на плитке, так что никаких следов здесь не осталось. А вот в стороне, где стояли мусорные баки, знатно намело, и если бы Третий глянул туда, то отчётливо увидел бы цепочку свежих следов, ведущих прямо к укрытию. Но вой сигнализации и выбитое стекло выглядели куда подозрительнее, чем безобидные на первый взгляд контейнеры. Опытный боец, конечно, должен был проверить периметр, но человеческий фактор сыграл свою роль и источник шума перетянул внимание.

– Ждём… – тихо сказал Артём остальным, не обращая внимания на беззвучные слёзы, катящиеся по щекам Лены. – Ждём…

Ему, как самому крайнему, было видно, как Третий осторожно продвигается вглубь аптеки, перешагивая через осколки и держа автомат наготове.

– Ждём…

Вдруг он резко развернулся в сторону витрины. Если он возьмёт чуть левее, то точно заметит Артёма, выглядывающего из-за баков. Серёга, наблюдавший за происходящим с выпученными от напряжения глазами, почувствовал, как по спине градом катится пот. Артём услышал позади себя лёгкий шелест, это друг вскидывал автомат, намереваясь взять Третьего на прицел.

– Серый, не шевелись… – еле слышно прошептал Артём. – Заметит…

Но похоже, удача не переставала улыбаться друзьям. Что-то привлекло внимание Третьего, и он резко обернулся в другую сторону, затем осторожно двинулся дальше, скрываясь в глубине аптеки.

– Сейчас! Бежим! – скомандовал Тёма.

Они выскочили из-за перголы и помчались туда, откуда пришли изначально. Пришлось это сделать, потому что калитка была отлично видна из окна ветаптеки, да и забор там оказался некрытым, отчего вся группа просматривалась как на ладони. Зато обратно до угла нужно было проскочить совсем немного, каких-то несколько метров. И пока рос сообразит, куда они на самом деле подевались, пройдёт хоть какое-то время, пусть и исчисляемое секундами. Артём бежал последним, то и дело оборачиваясь через плечо, готовый в любую секунду отразить атаку или прикрыть друзей собственным телом.

Позади прогремели выстрелы, от которых девушки снова противно завизжали от страха, и этот визг оказался совсем некстати, так как такой источник шума привлекает внимание лучше любого маяка. К счастью, стреляли не в их сторону: внутри ветаптеки Третий наткнулся на двух фармацевтов, которые заперлись в подсобке и в тот самый момент пожирали какого-то бедолагу, не успевшего вовремя сбежать от этой участи.

Благодаря этой случайной и очень своевременной удаче друзья добрались до машин невредимыми. Правда, пришлось немного задержаться и подождать Артёма, который из-за раненой ноги передвигался заметно медленнее остальных и сильно отставал: он тяжело дышал и куксился от острой, пульсирующей боли при каждом шаге, но упрямо продолжал идти, не позволяя себе остановиться.

Глава 32: Операция “Соски в тесте”, 31 декабря 2025 года.

Еве не спалось всю ночь. Накопившийся стресс держал организм в постоянном напряжении, словно тело до краёв залили адреналином и кортизолом, отчего нервная система никак не могла прийти в себя. Она ворзопалась на кровати, перекатывалась с одного бока на другой, бесконечно поправляла сползающую наволочку на подушке и сбившееся одеяло. При каждом резком движении пружины матраса тихонько поскрипывали, и бедный Боба, дремавший рядом, то и дело вздрагивал, поднимал голову и осоловело озирался по сторонам. Сонный пёс недовольно фыркал, перебирал лапками и снова пытался устроиться поудобнее, однако хозяйка продолжала метаться, не давая ему покоя.

Временами Еву начинало мелко трясти, будто от озноба во время сильной лихорадки. По спине пробегали неприятные, колючие мурашки, а ладони становились влажными. Она лежала с широко открытыми глазами, уставившись в потолок, и чувствовала, как внутри нарастает тяжёлая, давящая тревога. Ева была совершенно уверена, что сегодня произойдёт что-то ужасное. Не завтра и не через неделю, а именно сегодня, в ближайшие часы.

В четыре часа утра она резко села на кровати, понимая, что всё равно не уснёт ни минуты. Пол в комнате был холодный, и ступни неприятно заныли, когда она встала на него босыми ногами. Ева осторожно включила вечернее освещение, потому что только такой свет почти не пробивался сквозь щели и не мог привлечь внимание её элитных пупкарей(надзирателей). Блэкаут-шторы были плотно задёрнуты лишь в спальне, поэтому она действовала предельно аккуратно, стараясь не включать никаких ярких источников.

На комоде у стены лежал её тревожный рюкзак. Ей вдруг отчаянно захотелось перепроверить его содержимое. Пальцы нервно забегали по вещам: вытаскивали их наружу, перебирали, оглядывали и тут же складывали обратно. Потом она начинала всё заново, и снова, и снова. От спешки вещи ложились неровно, криво, тяжёлые предметы давили на ткань изнутри, и в итоге рюкзак начинал напоминать тряпичный мешок, набитый острыми камнями. Ева прекрасно знала, как правильно укладывать снаряжение: тяжёлое должно лежать ближе к спине, мягкое распределяться по краям, а острые предметы прятаться между слоями одежды. Обычно она собирала всё быстро и аккуратно, однако сейчас пальцы её не слушались, путались в лямках и застёжках. Когда Ева нервничала, мозг превращался в густую кашу, мысли разбегались в разные стороны, движения становились бестолковыми, а любая простая задача внезапно превращалась в неразрешимую головоломку.

– Амёба, – мрачно подумала она про себя.

Так как и за ней, и за соседом следили, с Юрой они договорились общаться необычным способом. Они использовали один и тот же почтовый ящик, но не отправляли письма друг другу. Каждый из них просто заходил в аккаунт, открывал новое сообщение и писал текст, после чего сохранял его в черновиках. Второй человек заходил позже, открывал тот же черновик, читал написанное, редактировал текст и снова сохранял. Фактически никакой переписки не происходило. Ни одно письмо не уходило через почтовые серверы, не проходило через маршрутизацию и не попадало в систему доставки сообщений. Вся информация оставалась внутри одного аккаунта как обычный несохранённый документ. Для автоматических систем мониторинга такая схема выглядит как обычная работа пользователя с почтой. Человек открыл черновик, что-то набрал, что-то удалил. Миллионы людей делают это каждый день. Чтобы обнаружить именно коммуникацию между двумя людьми, спецслужбам пришлось бы анализировать журналы входов в аккаунт, сравнивать IP-адреса, устройства, геолокацию и время активности. Но ведь это ещё и догадаться нужно – залезть в черновик объекта. Кроме того, сами тексты не передаются по сети как отдельные письма и не проходят через системы фильтрации, которые обычно анализируют отправляемую корреспонденцию. По сути это выглядело так, будто один человек просто постоянно редактирует собственный черновик.

Ева подошла к ноутбуку, откинула крышку и несколько секунд неподвижно смотрела на экран, чувствуя, как в груди снова начинает подниматься давящая тревога, от которой невозможно избавиться. Пальцы замерли над клавиатурой, так и не коснувшись клавиш. Ей отчаянно нужно было проверить, не оставил ли Юра сообщение, но этот увалень, как назло, ничего не написал. Откуда же Еве было знать, что сосед тоже не спит этой ночью и точно так же ждёт весточки от неё, то и дело поглядывая на экран своего телефона.

– Я приглашаю тебя на соски в тесте. Надеть фартук, они жирные. – быстро набрала она и, не перечитывая, отправила сообщение в черновик, после чего помчалась в туалет.

Юра, который только что закончил очередную кампанию в зомби-шутере, чисто машинально зашёл в почту проверить, нет ли чего нового. Увидев свежий черновик, он вытянул челюсть и несколько секунд тупо смотрел в монитор.

– Чего? – выдавил он наконец. – К-какие соски?

Он застучал по клавиатуре, чувствуя, как внутри закипает смесь недоумения и лёгкой паники:

– Соски?

Ответ пришёл через две минуты, когда он уже успел десять раз передумать всякое.

– Блин, СОСИСКИ! СОСИСКИ В ТЕСТЕ!

Юра облегчённо выдохнул, но расслабляться было рано.

– Хорошо, мне принести что-то к чаю? – набрал он.

– Багет.

– Мля, шо за багет? – пробормотал он вслух, почёсывая взъерошенный затылок, и уточнил в сообщении: – Какой именно?

– Подлиннее и потвёрже!

Юра перечитал переписку, и до него начало медленно доходить. Сосиски в тесте. Твёрдый и длинный багет. Он проморгался, потом протёр глаза и снова уставился в экран.

– У неё чо, овуляция?

В этот момент в соседней квартире Ева скривилась, как будто услышала его слова сквозь стены.

– Блин, у меня что, овуляция? – Она открыла приложение с женским циклом, пробежалась глазами по календарю и застонала. – Блин, реально… Я овуляшка. Ужас.

Она вновь заклацала маленькими пальчиками по клавиатуре, стараясь игнорировать внезапно проснувшееся либидо, которое сейчас было совсем некстати:

– Приходи после того как наш гость зайдёт в подъезд. Сразу же.

Юра прочитал и с мученическим видом откинулся на спинку кресла.

– Я чо, должен ещё у окна караулить? – простонал он в пустоту.

Ну а что поделать? Только у него окна выходили на обе стороны, и ему хотя бы частично было видно двор, в котором стоял Аурус орехового цвета с госномерами. Вообще, по уму, наверное, ФСОшкам стоило выбрать машину поскромнее, но служебная тачка есть служебная тачка.

К одиннадцати часам утра утомлённый своим бдением Юра наконец заметил движение. Из противоположного дома к Аурусу подошёл брюнет среднего роста в довольно странном прикиде, открыл дверцу и что-то взял изнутри и поговорил с водителем. Затем он резво направился в сторону подъезда, а сам водитель поехал на парковку под домом.

– Началось!

Юра так волновался, что, когда спрыгнул с подоконника, умудрился запнуться о собственные ноги, плашмя полететь вперёд и со всей дури приложиться подбородком об пол, прикусив до кучи ещё и язык.

– Бвяяя… ммм… – простонал он, схватившись за лицо.

Он потратил пять мучительных секунд, чтобы очухаться от постыдной неловкости, затем, потирая ушибленное место, пробежал в коридор, на ходу впихивая ноги в зимние кроссовки, схватил ключи от квартиры, ключи от машины и уже собранный за два дня до текущих событий рюкзак. Вылетев в коридор, он быстро закрыл свою дверь и вдавил кнопку звонка соседки.

Ева открыла почти через минуту, что в его состоянии показалось настоящей вечностью. Она стояла на пороге в спортивном костюме, причём кофта была буквально усеяна карманами, даже на рукавах имелись небольшие отделения.

– Уже? – удивилась она, оглядывая его с ног до головы. Боба приветственно тявкнул.

– Да!

– А багет-то где? – Ева сразу скривилась, заметив, что он пришёл с пустыми руками.

– Бля! – Юра со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ладно… не важно, – махнула она рукой. – Живо в гардеробную! Бегом! – и поспешила закрыть входную дверь.

Она бесцеремонно затолкала его в гардеробную, примыкавшую к прихожей. Затем резво пробежала на кухню, откуда сразу донеслось бряканье металла о плитку. Что-то тяжёлое упало на пол, подпрыгнуло и покатилось.

– Руки-крюки! Агрх! – донеслось из кухни приглушённое рычание.

В её квартире пахло выпечкой и свежесваренным кофе, для Евы это был уже стандартный завтрак: круассан и капучино, которые она так и не смогла до конца доесть из-за начинающейся движухи. У парня непроизвольно заурчало в животе, напоминая, что он зверски голоден. Ева вылетела обратно и сунула ему в руки литровый барный шейкер в виде бутылки.

– На, огреешь его сзади, пока я буду отвлекать. Понял?!

– Бля… – От ужаса Юра вытаращил глаза. – Я должен ударить ФСБшника?

Они оба отчётливо услышали, как на площадку их этажа с тихим приехал лифт.

– Не ФСБшника, а ФСОшника, – поправила Ева, похлопала его по плечу и бесцеремонно запихнула за угол гардеробной так, чтобы Егор, которому предстояло получить по голове, не мог увидеть нападавшего.

Через три секунды в домофоне раздался звонок. Ева взглянула на экран и увидела своего бессменного надзирателя. Боба, как всегда, залился громким лаем, давая понять, что эта территория находится под охраной серьёзной собаки. Ева не стала открывать сразу. Вместо этого она на цыпочках прошла на кухню и замерла. За стеклом творилось что-то невероятное, пушистый снег падал такими крупными хлопьями, каких она не видела много лет. Он кружился, медленно оседая на ветках деревьев, на машинах, на крышах. Какой же красивый, подумалось ей. Как давно она мечтала увидеть настоящий снегопад… Он принёс ей лёгкое чувство ностальгии и забытой, щемящей, детской радости. Хотелось задержаться, рассматривать эту сказку, но нельзя. Да и знала она, что это за снег. Отрывая себя от созерцания, она нарочито громко зашаркала тапками по полу, приближаясь к двери. Это нужно было, чтобы ФСОшник слышал, что она идёт. Нажала на кнопку микрофона домофона.

– Кто там?

– Ева Денисовна, – брюнет улыбнулся в камеру своей обычной псевдавежливой улыбкой. – Это Егор Викторович, мы с вами знакомы, каждый день видимся. Думаю, вы прекрасно меня узнали. Откройте, пожалуйста, дверь.

Ева решила играть роль до конца.

– Нет. Я не буду вам открывать. Зачем мне это делать?

– Ева Денисовна, я ведь всё равно войду… – Мужчина снова улыбнулся, и эта улыбка опять показалась ей неприятной и по-издевательски хищной. – Так к чему всё это? Откройте.

– К даме и с пустыми руками? – возмущённо ответила она, но в голосе явственно послышались отчаяние. Она сильно волновалась, и это было слышно даже через домофон. – А где же цветы?

Чисто технически руки Егора действительно были пусты, но внимательный взгляд отмечал другие детали: на шее висел респиратор, руки защищали плотные кожаные перчатки, а вместо привычного костюма на нём был какой-то универсальный спортивный анорак с капюшоном, полностью закрывающий верхнюю часть тела.

– Ева Денисовна, все цветы будут у ваших ног, но чуть позже, – улыбнулся он. – А теперь откройте дверь.

Последнее слово прозвучало уже требовательно, без намёка на прежнюю вежливость.

– Ладно, – сдалась она. – Дайте халат накинуть.

– Все свои, не к чему стесняться.

– Козлище… – прошипела Ева, отходя от двери.

Она накинула огромный розовый халат, в который спокойно поместилось бы две таких, как она, и незаметно сунула в глубокий карман то, что могло сейчас спасти и её, и Юрку. Этот халатик пять лет назад подарила бывшая коллега на день рождения, и всё это время он пылился в шкафу, чтобы сейчас сослужить хорошую службу и скрыть подготовленную для побега одежду. Выждав двадцать секунд, Ева открыла дверь и сделала шаг назад, впуская нежеланного гостя в прихожую. Она была невероятно взволнована и чувствовала, что вот-вот расплачется. Такое поведение было ей свойственно лишь в минуты откровенной паники. К сожалению, Ева принадлежала к тем людям, у которых первая реакция на стресс – слёзы. Кто-то на тебя кричит и угрожает? Надо реветь. Начальство делает выговор? Попробуй не пустить сопли. Любимые ватрушки закончились? Доставай платок. Она долго пыталась искоренить в себе это с психологом, а после инцидента А-27 и с психотерапевтом, но ничего не вышло.