Текст книги "Фэнкуан: циклон смерти (СИ)"

Автор книги: Женя Дени Женя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

– Ева… – Егор увидел блестящие глаза и решил, что это от страха. – Всё в порядке? Не бойтесь. Я здесь, чтобы отвезти вас в безопасное место.

Боба тут же радостно завилял хвостом, подбежал к гостю и встал на задние лапки, выпрашивая привычные почесушки. Егор при виде собаки нервно прочистил горло и демонстративно сделал вид, что не замечает малыша. Хотя до этого охотно уделял ему хотя бы чуточку внимания.

– В какое именно место? – выдавила Ева из себя.

– Собирайтесь, расскажу по дороге.

– Нет, – она посмотрела на него так, что у того кишки похолодели. – Я спрашиваю, в какое именно место?

– На Урал.

– Я не поеду.

– Вы не поедете, а полетите.

– Ты дурак, что ли? – вырвалось у неё. – Полетите? Погоду видел?

– Попрошу следить за языком, – жёстко осадил он.

– Я не полечу, не поеду, не поплыву, не поползу.

– Ева Денисовна, вы невероятно ценный специалист, – Егор говорил спокойно, однако голос неожиданно потяжелел. – И президент хочет видеть вас на своём ковчеге. Вам там будет выделена отдельная комната, лаборатория. К тому же, там будет приятное общество для вас.

– Приятное? – Она буквально вцепилась взглядом в его горло.

Егор изучил её дело, расписание, привычки, биографию, даже анамнез и записи психолога, психотерапевта. Он понимал, что перед ним не простой человек. Что несмотря на свою миниатюрность и щенячий грустный взгляд, эта баба может порвать глотку за секунды. И вот сейчас, глядя на неё, все его выводы подтверждались, от чего было не по себе.

– Я знаю, что будет дальше, – тихо, но отчётливо произнесла она. – Рассказать тебе?

Юра стоял оцепеневший в трёх шагах от Егора, сжимая в руках шейкер. Он ждал отмашки от Евы, но их разговор, если честно, заставил его вибрировать от нервов ещё сильнее.

– Ева Денисовна, это было бы интересно, с удовольствием послушаю, но в дороге…

– Ты убьёшь моего пса, – перебила она. Голос оставался ровным и пугающе пустым. – Потому что кастрированный кобель чисто декоративной породы им не нужен. Это лишний рот. Потом ты силой отвезёшь меня к вертолётной площадке. А если из-за погодных условий мы не разобьёмся и долетим, меня закинут в грёбаный бункер, на стратегический военный объект. На базу «Ковчег», как ты уже и сказал.

Егор продолжал улыбаться, но улыбка его становилась всё более натянутой.

– Спустя месяц, ну два, ну три, ну максимум полгода, люди, не получающие утешительных новостей, будут задавать вопросы. Под людьми я подразумеваю рабочий персонал, расходный материал: тебя, инженеров, механиков, поваров, уборщиков, охранников… Люди, которых купили, которых наняли, поймут, что совершили большую ошибку, приняв плату за жизни своих близких и любимых. Да-да. Я знаю, что в большинстве своём на объекты собирают бездетных сирот, чтобы было меньше привязанностей и больше стимула работать. Но… ведь там всё равно же есть те, у кого старики, жёны и дети, да на худой конец подружки и друзья останутся по ту сторону спасительного барьера.

Она говорила быстро, но каждое слово било в голову, грубо проникая в сознание и вызывая пренеприятные эмоции.

– А потом каждый из нас будет испытывать стресс от изоляции, пусть и благостной, спасительной изоляции. А ведь человека опасно изолировать, потому что он начинает думать. Забери у него любимые игрушки, соцсети, забери глобальную социализацию, и он начнёт фантазировать и размышлять. Плесень из домыслов, сплетен и недовольства зародится и будет быстро пускать свои корни и в без того возбуждённых мозгах. А почему это они живут в апартаментах и моются в собственном отдельном душе? А почему они едят больше и вкуснее? И пьют дорогой алкоголь? А почему мы подтираем им задницы и чистим за ними сраные толчки? Это ведь мы поддерживаем порядок на базе и мы работаем не покладая рук! Это мы достойны хорошего рациона и красивой девки в своей постели!

Егор уже не улыбался. Он смотрел на неё с каким-то новым выражением: смесью изумления и невольного уважения, хотя на его затылке, под волосами, противно забегали мурашки, а кожа покрылась гусиной сыпью.

– Президента, если он там будет, свергнут, не желающих делиться своими бабами и прислуживаться следом пустят в расход. Они не посмотрят, что я вирусолог, и так же отымеют меня. Я уже знаю, чем всё закончится.

Она замолчала, и в тишине стало слышно, как Боба тихо поскуливает у ног.

– Я никуда с тобой не поеду, – твёрдо сказала Ева. – Поезжай домой. К своей семье, защищай её. Страны больше нет.. Но есть Юра.

Егор дёрнулся, услышав имя. Он с недоумением посмотрел на неё, и в ту же секунду до него дошло. Рука рефлекторно потянулась к набедренной кобуре, и он начал резко разворачиваться в сторону гардеробной, откуда, по идее, должна была исходить угроза. Юра же, услышав своё имя, почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Страх мгновенно сменился животным импульсом, он выскочил из гардеробной и увидел, что спецагент уже разворачивается к нему, вытаскивая пистолет. За долю секунды в голове пронеслась мысль, что сейчас всё кончится, что пуля войдёт в грудь раньше, чем он успеет моргнуть. Но Ева знала, что делала. Юра был отвлекающим манёвром, и Егор, заняв позицию между ними, совершил роковую ошибку, оказавшись меж двух огней. Из объёмного кармана своего необъятного халата Ева выхватила готовый инжектор и, как только ФСОшник полуобернулся к Юре, резко замахнулась и всадила иглу ему в основание шеи, чуть ниже затылка. Вообще так нехорошо делать, ведь потом останется огромная гематома, и шея будет болеть несколько дней. Но сейчас было не до нежностей. Она сразу нажала на кнопку, и инжектор выпустил мощное седативное, точно такое же она использовала на подопечных во время работы с проектом А-27.

– Вот же… суЦька… – даже его язык уже онемел.

Егор дёрнулся, попытался развернуться к ней, но тело уже переставало слушаться. Его пистолет глухо стукнулся об пол, глаза закатились, и он тяжело осел сначала на колени, а потом и вовсе рухнул лицом вниз.

– Бля… Я сплю… – Юру затрясло, он смотрел на распластанное тело Егора и не мог поверить, что это происходит на самом деле.

– Соберись, тряпки кусок! – Ева смачно отвесила ему звонкую пощёчину, от которой голова парня мотнулась в сторону. – Хватай свои шмотки! Вот, держи!

Она сунула ему в руки какой-то непонятный целлофановый мешок с вещами, в которых он рассмотрел нечто похожее на дождевик или плащ-накидку.

– Эм, что за дождевик? – опешил Юра, прикладывая ладошку к обожжённой щеке. – И почему кусок-то?

– Живо напяливай перчатки, плащ, маску и свой рюкзак! – рявкнула она, не обращая внимания на его вопросы. – Снег уже пошёл!

Она присела на корточки и начала обыскивать бессознательного бедолагу.

– М, лёгенький броник… – промычала она, когда под анораком нащупала жилет. Также обратила внимание на наушник в ухе. – Блин, а вот это плохо…

– Что такое? – встревожился Юра.

Она ничего не сказала, лишь молча указала на гарнитуру, торчащую из уха неподвижного тела. Вынула её и протянула Юре, коротко бросив:

– Раздави.

Юра послушно уронил наушник на пол и наступил на него, пластик хрустнул, превращаясь в мелкие осколки.

Ева тем временем сняла кобуру с табельным пистолетом, там же обнаружился и запасной магазин. На секунду задумалась, оставлять ли ему оружие или забрать всё. Ведь ему нужно будет защищаться, когда начнётся откровенное дерьмо. А дерьмо обещало начаться в считанные часы, если не минуты. Поколебавшись мгновение, всё же расстегнула ремешки и забрала кобуру вместе с пистолетом. А вот финку, висевшую на поясе с другой стороны, трогать не стала – пусть остаётся, пригодится, если очнётся.

Она знала, что у таких, как Егор, почти всегда есть запасной вариант. Её взгляд скользнул ниже, к щиколотке, где под штаниной угадывался плотный контур. Так и есть, “пуколка” он же малютка Smith & Wesson Bodyguard 380, был пристёгнут к икре. Эту она решила оставить на месте, слишком возиться не хотелось, да и время поджимало. К тому же, если мужик очнётся в зомби-апокалипсисе, который вот-вот наступит, хотя бы такой ствол ему не помешает. Она не была жестоким человеком, не желала ему зла. Она просто хотела скрыться от него и чтобы её оставили в покое.

– Как твои уроки на Юпубе? – Она потрясла кобурой перед носом у Юры.

– Ответственно всё просмотрел, – кивнул тот. – И в шутерах тренировался.

– Напяливай. Потом обсудим как пользоваться.

С пояса ФСОшника отстегнула наручники с ключами. Тут же обнаружился и электрошокер. Последним оказался небольшой тактический рюкзак за спиной. Молния противно завизжала, разрывая тишину прихожей. Ева сунула лицо внутрь, быстро перебирая содержимое руками.

– А он… не очнётся? – снова подал голос Юра, косясь на неподвижное тело.

– Нет, – глухо донеслось из недр рюкзака. – У нас есть фора примерно в пять часов.

Она высунулась обратно и разочарованно поджала губы.

– Ничего интересного, только пара респираторов и капюшонов с перчатками.

– Ев… – Юра замялся, нервно теребя в руках накидку. – Наверное, зря мы так… А что если моим родителям достанется за мои выходки?

Ева, которая как раз стаскивала с себя огромный розовый халат, вдруг замерла. Она подняла на него глаза, и в них плескалось что-то, отчего у парня внутри похолодело.

– Юр… Вряд ли они до них доберутся… Мне видится, что мир придёт в порядок ещё нескоро. А если уж быть более-менее точной, то только после наших смертей. Так, что можешь не переживать за осуждение тебя и твоих родителей.

У Юры потух взгляд, будто у него отобрали последнюю надежду. Губы дрогнули, но он промолчал.

– Но я часто ошибаюсь, – добавила Ева чуть мягче. – И если что… Я скажу, что я тебя заставила, угрожала и шантажировала.

Юра что-то пробубнил себе под нос и принялся натягивать плотные перчатки, следом за ними прозрачный дождевик с резинками на запястьях и на капюшоне. Резинки эти неприятно впивались в кожу, оставляя красные полосы, зато сидели плотно, не пропуская воздух. Затем он покрутил в руках полноэкранный респиратор, думая, как же его присобачить… Респиратор был с ремешками и должен отлично закрывать всё лицо. Он выругался сквозь зубы, стянул капюшон и начал застёгивать ремешки на затылке, чтобы экран держался как надо. Только после этого снова напялил капюшон поверх маски. Мда. В этом прикиде было неуютно, дышалось как-то не очень, да ещё и дождевик противно шуршал при каждом движении.

– Человек – мусорный мешок…

Ева поспешила проверить свой пистолет, передёрнула затвор, убедилась, что патрон в патроннике, поставила на предохранитель и сунула в плечевую кобуру, затем надела куртку, пока что не застёгиваясь. Быстро пробежалась пальцами по карманам, проверяя наличие запасных магазинов. Трофейный тазер отправился в один из карманов рюкзака, туда же полетели и наручники, ну мало ли, пригодятся.

Когда настала пора выходить, она метнулась на кухню. Недопитый кофе полетел в раковину, чашка сполоснулась водой и осталась мокнуть. Недоеденный круассан отправился в мусорку. Ева нажала на кнопку умного ведра, и оно с тихим жужжанием завязало пакет, запаковывая улики её недавнего завтрака.

– Выкинь, пожалуйста, – она протянула аккуратный свёрток Юре.

Тот озадаченно посмотрел на пакет, потом на неё, затем вышел за дверь, держа мусор в руке, и его шуршащий силуэт скрылся в подъездном холле.

Ева обернулась к Бобе, который сидел в прихожей и с подозрением косился на сборы, поджимая переднюю лапёшку. Вид у него сейчас был жалобный, ему не нравилось то, что происходило.

– Ну что, Бобецкий? – она любовно посмотрела на своего пёсика. – Хэй-хо, летс го?

Под его недовольное кряхтение она натянула на него куртку цвета хаки, пристегнула поводок к ошейнику, а затем оделась сама, точно так же, как и Юра. Напоследок щёлкнула рубильником, выключая электричество во всей квартире, затем закрыла дверь.

Юра уже ждал её на площадке, нервно поглядывая в широкие окна возле искусственной пальмы.

– Держись позади меня, – бросила Ева, когда они заходили в лифт. – Приготовь ключи от машины. Она заправлена?

– Да, – кивнул Юра. – Валерик заправил. Три полные канистры ещё есть в багажнике.

Юра три дня назад купил у друга Седону Кэмпер, минивэн-автодом. Тот был в печальном состоянии: весь покоцанный, побитый, с большим пробегом. Но зато машина почти не была связана с ним. А уж тем более с Евой. Сделку провернули аккуратно: Юра с Валерой пересеклись в местной «Семёрочке». Юра положил в ячейку для хранения пакет с наличкой, которую они скинулись пополам с Евой. А Валера нашёл его в торговом зале возле молочки. Один как бы случайно уронил ключ от машины в корзинку другого, а второй передал ключ от камеры хранения первому. Хотя это было лишнее, потому что за Юрой так не следили, как за Евой. Так что если бы они обменялись из рук в руки, никто бы этого не увидел. Сам Валера согласился оформить сделку поздним числом, быстрые деньги ой как были нужны ему под Новый год.

Подъезжая к первому этажу, Ева потянулась к боковому карману рюкзака, где лежал тазер, и бесшумно вынула его, пряча в рукав. Она понимала, что у Егора есть напарник, который наверняка ждёт где-то поблизости или хотя бы на связи. И понимала, что скорее всего этот напарник уже знает, что они сделали, или догадается в ближайшее время. Поэтому надо его обезвредить быстро, тихо и желательно без лишнего шума.

Послышался жалобный скулёж.

– Тихо, тихо, мой маленький, – Ева чмокнула в макушку нервничающего Бобу, прижимая его к себе покрепче.

– Это не он скулил, это я… – признался Юра, и голос его дрожал.

– Не ссы, Капустин. Всё будет нормально.

– Ты меня пугаешь своими бумерскими выражениями.

– Я поздний миллениал.

– Звучит как болезнь…

– Ой, помолчи ты, – фыркнула Ева. – Сам выглядишь как болезнь ходячая!

Двери лифта с бодрым дзинь разъехались в стороны, и они вышли в просторный холл первого этажа, где ярко горел свет, и пахло хвоей от огромной новогодней ели, украшенной золотыми шарами.

– Доброе утро, Ева, доброе утро, Юрий! С наступающим вас! – улыбнулась девушка на ресепшене. Рядом с ней за стойкой сидел охранник, лениво листающий что-то в телефоне. Вообще девушка занимала должность консьержки, но звучит это нереспектабельно, а в жилом комплексе такого класса консьержек нет – есть администратор комплекса. Чего только не придумают, правда?

– Доброе, Аглая. И вас с наступающим! – как можно спокойнее ответила Ева, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.

– А почему вы так одеты? – Аглая с любопытством разглядывала их шуршащие дождевики и респираторы. – На улице такая замечательная погода… Не любите снег?

– Не люблю мокнуть, – Ева натянуто улыбнулась. – И вам не советую.

Она видела, как администратор и охранник переглянулись, разглядывая их с Юрой. Ну, они реально были похожи на двух элитных мусорщиков, или лабораторных крыс, или миньонов, или чьих-то приспешников из фантастического фильма. В целом, когда они шли до выхода, жители дома, оказавшиеся в холле, провожали их взглядами с нескрываемым интересом и, наверное, ещё немного покрутили бы пальцем у виска, если бы не воспитание.

– У богатеев свои причуды… – едва слышно шепнула Аглая охраннику, когда Ева с Юрой уже подходили к стеклянным дверям.

– Не говори, – так же тихо ответил тот. – Чудилы.

– Ева Денисовна. – Вдруг окликнула её Аглая.

– Да?

– К вам двадцать минут назад поднялся гость…

– Вот чёрт… – Ева и забыла что они ведут журнал.

– Он остался у Вас?

– Да, он пробудет у меня дома до вечера.

– А, хорошо.

– Мне кажется или мы к себе слишком много внимания привлекаем? – Юра почувствовал себя неуютно, заметив, как взгляды присутствующих в холле то и дело возвращаются к их странным фигурам.

– Тебе не кажется, – равнодушно отозвалась та. – Так, дай я на тебя взгляну. Покрутись-ка.

Юра послушно повернулся вокруг своей оси, неуклюже переставляя ноги в шуршащем дождевике.

– Что они делают? – промямлил охранник, приподнимаясь со стула, чтобы лучше видеть.

– Не знаю… – Аглая задумчиво прищурилась. – Может, ритуал какой?

– Ритуал? – охранник скептически хмыкнул. – Может, они уже бухие?

– Да не похоже… – протянула девушка. – Трезвые вроде.

Юра завершил свой пируэт и замер, ожидая вердикта.

– Слушай, вроде всё в порядке, – Ева окинула его быстрым профессиональным взглядом, проверяя, все ли участки тела закрыты от внешней среды. – Так, теперь ты меня осмотри.

– Давай.

– Нет, они точно ебобо, – охранник уже в открытую пялился на них, даже не пытаясь скрывать любопытство.

Юра старательно обошёл Еву кругом, критически осматривая её экипировку. Он понятия не имел, как должно выглядеть правильно, но голых участков кожи не заметил – значит, уже хорошо.

– Слушай, вроде всё отлично… – вынес он вердикт.

– Тогда идём. Если вдруг нам встретится второй вертухай, становись за меня.

– Оки-доки, – Юра сглотнул, чувствуя, как сердце снова уходит в пятки.

По иронии судьбы, едва Ева с Юрой вышли из подъезда, как с другой стороны холла из лифта, идущего с парковки, вышел напарник Егора. Он молча показал удостоверение личности администратору и охраннику, после чего те выдали ему гостевой пропуск, необходимый для того, чтобы подняться на лифте до верхних этажей. Без этой карты путь с парковки оканчивался на первом, таковы были здешние правила безопасности. Тут можно было бы возмутиться, мол, разве для таких ребят не все двери открыты? Так-то все, но это жилой комплекс премиум-класса, а в подобных местах обитают актёры, народные артисты, светлые умы, сливки общества и политики. Поэтому охрану здесь отлично автоматизировали, и правила для любых гостей, кем бы они ни были, оставались едиными. Даже опытный сотрудник ФСО получал лишь то, что ему полагалось по строгому регламенту.

Когда они вышли во двор, Ева сразу же начала искать Аурус, но так и не нашла.

– На парковку перевезли... – Юра пояснил.

Густой снегопад сильно ограничивал обзор, а сквозь экран респиратора и вовсе всё виделось размытым. Ева опустила Бобу на свежевыпавший снежок. Малыш заскулил, тревожно заводил носиком по двору, принюхиваясь к новым запахам. Затем решительно потянул хозяйку к урне, задрал лапу и сделал своё мужское дело, деловито оставляя метку.

– Выгул собак запрещён же… – напомнил Юра, косясь по сторонам.

– Уже не важно, – отмахнулась она. – Валим. Веди давай.

– Ты ж сказала позади тебя тереться?

– Позади меня тереться не надо! А вот идти позади можно. Указывай дорогу.

– Так давай хоть со двора выйдем, – Юра огляделся. – Топай к первому выходу.

Ева решительно пошла налево, Юра за ней. Из-за разницы в росте, а точнее в длине ног, он чуть ли не наступал ей на пятки, то и дело спотыкаясь.

– Ты как себя чувствуешь? – спросила она, кряхтя доставая из левого кармана рюкзака ключ-карту и прикладывая к магнитному считывателю. Калитка открылась.

– Меня до сих пор трясёт…

– Это понятно, – кивнула Ева. – Меня тоже. Я про недомогания спрашиваю. Появилась ли головная боль? Тошнота? Желание съесть меня?

– Чегооо? – Юра округлил глаза. – Фу, нет!

– Отлично. Теперь куда?

– Дорогу переходим. Слушай, какая погодка зачётная всё-таки… – мечтательно протянул он. – Щас бы на Розу Хутор…

– Ага, делать шашлыки из друзей.

– Ева…

– Что?

– Ничего, – вздохнул Юра. – Теперь по прямой до большого перекрёстка.

Ева с ужасом и сожалением смотрела на людей, радующихся первому снегу. Некоторые специально вышли гулять, выводили детей на улицы, лепили снеговиков, кидались снежками. Ещё бы… в такую погоду грех сидеть дома. Знали бы они, чем расплатятся за несколько минут веселья и игр… На смену жалости пришла злость. Она не понимала, почему хотя бы сейчас власти даже не предупредили людей. Хотя… С тех пор как она побывала на совещании в Совбезе, она всё чаще ловила себя на мысли, что, возможно, это галлюцинации. А вдруг на самом деле всё в порядке? Вдруг она уже настолько сошла с ума, что начала выдумывать теории апокалипсиса, а на самом деле в данную минуту просто идёт голая по улице и пускает слюни? Может, поэтому все так пялятся на неё?

Она так глубоко ушла в свои мысли, что чуть не вышла на дорогу на красный свет. Юра вовремя заметил, что с ней что-то не так, и дёрнул за рюкзак.

– Ой… – выдохнула она, приходя в себя.

– Что с тобой? Тебе плохо?

– Нет. Я просто задумалась. А долго нам ещё?

– Сейчас перейдём на ту сторону и повернём направо, там будет платная автостоянка.

– Фух…

– Как-то легко мы отделались, – заметил Юра, оглядываясь по сторонам и не замечая никого подозрительного вокруг.

– Сплюнь! – испуганно воскликнула Ева. – Вот когда доедем до Заветов Ильича, тогда можно будет выдохнуть…

Они перешли дорогу и свернули к стоянке. Юра молчал, но было видно, что его раздирают вопросы.

– А ты и правда думаешь, что всё будет так? – наконец не выдержал он. – Ну в том бункере, как ты описала?

– А ты сам подумай, – Ева говорила устало, но терпеливо. – Представь себя на месте обычного работяги. В лучшем случае ты ютишься в комнатушке восемь квадратов на двоих, без девчонки, которая согрела бы и утешила по ночам, без лишнего уголка, где можно побыть одному. Рано утром поднимаешься на смену, чтобы снова и снова прислуживать кому-то, кто считает тебя пустым местом. В лучшем случае дни катятся скучно, как заезженная пластинка и день сурка, а в худшем... тебя унижают чванливые и зазнавшиеся ушлёпки, которые даже не считают нужным запомнить твоё имя. Ты не можешь выпустить пар, не можешь переключить внимание, потому что все книги в этой богадельне уже перечитаны по три раза, а фильмы в общем зале для дорогих жителей тебе недоступны, как и твоим друзьям. Билет туда стоит больше, чем ты зарабатываешь за месяц, если вообще зарабатываешь. И вот ты начинаешь обмозговывать ситуацию. Но ты не один... у тебя есть друзья, такие же, как ты. Вы встречаетесь после смены, тайком, потому что любое сборище больше двух человек уже считается несанкционированным собранием. Играете в карты, потому что больше не во что, травите байки, пьёте спёртую у кого-то бутылку дешёвого пойла и размышляете о своей паскудной, беспросветной жизни, фантазируйте какой бы она могла быть... И в какой-то момент до вас доходит простая и страшная мысль: вы здесь не люди. Вы как крысы в подвале, как твари дрожащие, которым позволено лишь дышать и работать, пока хозяева жизни прожигают свои дни в роскоши и сытости.

– Я понял, – перебил её Юра. – Неужели ты что-то такое переживала?

– Нееет… – усмехнулась Ева. – Не надо это переживать. Достаточно просто подумать... представить, что будет дальше...

Ева казалась Юре чрезмерно подозрительной, странной и необычной. В последнее время они контактировали довольно часто. За минувшую неделю он узнал о ней намного больше, чем за два года соседской жизни, и теперь испытывал противоречивые чувства. Ему думалось, что она втянула его в нечто безумное, но при этом невероятно захватывающее. Хотя нет, не думалось. Это ведь случилось наяву, это происходит прямо сейчас, и отрицать очевидное было глупо. Наверное, если бы сам Юра не имел склонности к авантюрам, ни за что бы не ввязался в подобную историю.

– Мы пришли, – осведомил он, останавливаясь перед шлагбаумом платной стоянки. – Блин, пропуск в куртке…

Пришлось расстегнуть дождевик, чтобы просунуть руку во внутренний карман. Он чертыхнулся, когда ветер тут же забрался под защитную ткань, обдав холодом.

– Эть! Уот так уот! – пробормотал он, извлекая недавно распечатанный чек с QR-кодом, и поднёс его к считывателю. Система одобрительно пиликнула, и шлагбаум медленно пополз вверх. Охранник, сидящий в тёплой будке, лишь с интересом наблюдал за подозрительной парочкой и неторопливо потягивал кофе из большой кружки.

– Так, ну и где этот автодом? – Ева нервно оглядывалась по сторонам, ей не терпелось уже оказаться внутри.

– Вот! – Юра приблизился к грязному серому минивэну, нажал кнопку на брелоке. Машина подмигнула фарами, и отчётливо щёлкнули замки, оповещая о разблокировке. – Что? Не нравится? Я же тебе рассказывал про его состояние…

– Нет, не… Всё прекрасно, – поспешно ответила Ева, но по её лицу читалось, что далеко не всё прекрасно. – Скажи, а мы доедем до Заветов? – с сомнением протянула она, разглядывая вмятины на капоте и царапины на бортах.

– Конечно…

– Просто мне кажется, эта тачка прошла через серьёзное дерьмо…

– Зато нас на ней никто не отыщет! – оптимистично заявил Юра.

– Это точно, – усмехнулась Ева.

– Забирайся! – Юра галантно распахнул перед ней пассажирскую дверь.

– А там что? Внутри? – поинтересовалась она, заглядывая в салон.

– Там можно разложить спальное место, есть обеденный столик, ящики для вещей…

– Всё, поняла, – кивнула Ева.

Она аккуратно стряхнула снег с Бобы, стараясь, чтобы на шерсти не осталось ни одной снежинки, и усадила его на сиденье. Но пёс решил, что ему обязательно нужно исследовать новое пространство, и тут же спрыгнул в салон, побежал к диванчику, который раскладывался в кровать, запрыгнул на него и принялся деловито обнюхивать углы. Затем Ева сняла рюкзак, тщательно отряхнула его и поставила на пол. Пришла её очередь разделываться с уличной защитой. Ту же процедуру она заставила проделать и Юру, хотя от всего снега избавиться было физически невозможно – он всё валил и валил с неба, цепляясь за одежду.

– Где лампа? – поинтересовалась Ева, забираясь внутрь и прикрывая за собой дверь.

– В салоне.

– Так включай давай.

Юра взял со столика запакованную ультрафиолетовую лампу и провозился с ней минут пять, разворачивая и вставляя батарейки.

– Во, – довольно произнёс он, когда устройство загорелось мягким фиолетовым светом. – Прикольно светится. А она точно сработает?

– Поближе! Дай-ка! – Ева перехватила лампу и положила её на торпеду перед собой, направив излучение в салон. – Сработает. Такая штуковина разрушает молекулы ДНК и РНК микроорганизмов и частично нейтрализует химические соединения токсинов. Так что… минут через десять, а лучше пятнадцать мы сможем снять с себя всю эту защиту.

Юра повернул ключ зажигания. Стартер дёрнулся, мотор чихнул, пару раз кашлянул и заглох, даже не попытавшись схватить обороты. В салоне повисла напряжённая тишина.

– Эм… – Юра в недоумении уставился на приборную панель, где вместо привычных индикаторов горела только лампочка аккумулятора, но тот был точно заряжен. Он проверял.

Ева старалась не нервничать. Она специально сделала вид, что ничего не замечает, чтобы не смущать Юру, и уставилась в окно на падающий снег. Крупные хлопья бесшумно опускались на капот.

Юра тем временем чертыхался сквозь зубы, снова повернул ключ, и снова тот же сухой, бесполезный звук. Он нажал педаль газа, попробовал ещё раз, и когда двигатель наконец-то нехотя загудел, схватившись за жизнь, оба испытали огромное облегчение. Мотор работал неровно, с провалами, но работал. Уверенности в том, что они всё же доедут до места назначения у обоих поубавилось. Надо думать, где в случае чего взять новую тачку.

Пока они сидели и ждали, пока лампа сделает своё обеззараживающее дело, Юра покрутил колёсико радио. Из динамиков лились весёлые новогодние хиты, дикторы желали счастливого праздника, обещали сказочную ночь. Негатив из эфира специально исключили, чтобы не портить людям настроение, но иногда вклинивались короткие предупреждения о непогоде, из-за которой на дорогах случаются аварии.

– Блин… – вздохнул Юра, откидываясь на спинку сиденья. – Так непривычно без смартфона.

– Ну у нас есть твой связной телефон, – напомнила Ева.

– Ну да, но мы ж его будем использовать только как навигатор… Ты же скачала карты?

– Скачала, – кивнула она.

– А зачем он тебе вообще нужен был? – поинтересовался Юра. – Только для карт?

– Как раз договориться о доме в Заветах, – пояснила Ева. – Написать тому человеку, который нас пустит.

– Ааа…

– Ладно, думаю, пора раздеваться, – сказала Ева, взглянув на часы.

– Фух, а то я уже окислился в этом скафандре, – обрадовался парень.

Он и правда взмок так, что волосы блестели от пота, а перчатки внутри оказались настолько сырыми, что их можно было легко выжать.

– Что поделать, – философски заметила Ева. – Лучше ходить с потной задницей, чем с мёртвой задницей.

– Не поспоришь, – усмехнулся Юра, стягивая с себя дождевик. – Ну чё, погнали?

– Естественно! – Ева расплылась в улыбке. – Я этого неделю ждала!