290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Помощница для профессора (СИ) » Текст книги (страница 8)
Помощница для профессора (СИ)
  • Текст добавлен: 26 ноября 2019, 18:30

Текст книги "Помощница для профессора (СИ)"


Автор книги: Жасмин Майер


Соавторы: Аля Кьют



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20


В офисе было много: работы, кофе, беготни, бумаг, ксерокопий и тяжелых папок, которые постоянно требовал Исаев. Это был бы обычный рабочий день, если бы не платиновая «VISA» в моем кошельке.

Роман Андреевич считает, что я не смогу потратить много? Что ж, я собиралась доказать ему, что он ошибается на этот счет. И нет, после его утреннего покерфейса я ни капельки не раскаивалась.

Чтобы потратить кучу денег, мне даже не требовалось бегать по магазинам. Достаточно было скачать нужное приложение. И вот уже нескольких тысяч на счету Исаева как ни бывало.

Впрочем, я быстро поняла, что имел в виду Роман Андреевич, когда не верил в то, что я умею тратить деньги налево и направо. Поначалу было трудно не смотреть на цены и не думать о том, что такую же шмотку можно купить на распродаже дешевле или поискать похожую подделку на Али, все равно никто не заметит. Но я наступила этой песне на горло. «Я видел, Настя, где ты живешь». О да. Даже девочка из Гольяново может вас удивить, Роман Андреевич.

Прежде всего, я озадачилась тем, что носить дома. И хотя вещи, которые я бросала в корзину, сгодились бы для подиума, а уж модницы в универе и вовсе оторвали с руками, я действительно собиралась носить их только в квартире Исаева.

А уж на сайте «Intimissimi» я и вовсе зависла надолго: шелковые короткие шортики для сна, такие же топики, летящие комбинации с кружевными вставками, бесшовные трусики, чулки, бюстгальтеры на все случаи жизни.

Даже я возбудилась, когда в перерывах поглядывала на фотки в виртуальном магазине, так что была уверена – самообладание Романа Андреевича ждала серьезная проверка на прочность.

Весь день он с каменным выражением лица работал, игнорируя постоянно пиликающий телефон, на который сыпались выписки со счета. К полудню Исаев просто выключил звук, а на мой внимательный взгляд пожал плечами со словами:

– Хорошая попытка, Настя.

Вот тогда я решила идти ва-банк и сделала несколько действительно шокирующих покупок. В графе «можно ли использовать фирменный пакет с логотипом или желаете просто черный пакет?» я написала капслоком «ФИРМЕННЫЙ». Не время для стеснения.

И указала номер телефона… Романа Андреевича. Разумеется, случайно.

Ему позвонили в ту же секунду, что я нажала «Оплатить». Еще бы. После той суммы, которую я оставила в их магазине.

– Исаев, да… Что? Заказ? – Он метнул в меня потемневший взгляд и кивнул, откидываясь назад в кресле. – Да, продиктуйте, конечно… Анальные шарики… Смазка… Наручники… Виброяйцо? Эээ, ну да, наверное. Давайте с пультом дистанционного управления… Нет, мне не нужна дисконтная карта. Да, адрес правильный. Эээ… Сейчас. Настя? – обратился он ко мне. – Тебе презервативы с каким вкусом?

– Клубничные, – улыбнулась я. – Ой, они вам позвонили? Простите.

Роман Андреевич благосклонно улыбнулся. Сказывалась адвокатская выправка. Что и говорить, умел держать лицо при любых обстоятельствах. Впервые я засомневалась в том, что мне удастся пробить броню этого толстокожего мамонта.

– Ага, клубничные, да… И девушка? У вас есть хлысты в наличии? – спросил он. – А какие бывают? Расскажите. Очень интересно.

Мои пальцы замерли над клавиатурой. Черт!

– Да, плетка была бы идеальна. Спасибо, добавьте к заказу… Что? – он поперхнулся.

Ага, улыбнулась я, продолжив спокойно печатать приказ. Не ожидали, Роман Андреевич? Шах и мат.

Исаев закрыл лицо руками.

– Да, я уже понял, что плеть идет в комплекте со скамьей для порки, которую я уже заказал, – повторил он медленно, не сводя с меня глаз. – Спасибо.… До свидания.

Он швырнул телефон на стол.

– Еще раз прошу прощения, Роман Андреевич. Весь день ваш номер телефона вбивала в документах в контактах для связи и… Перепутала.

– Да, я понял. Но… зачем тебе это, Настя?

– Ну… У меня тоже есть потребности, Роман Андреевич. И я усвоила вчерашний урок, мне следует самой о себе позаботиться ради нашего общего спокойствия. А я девушка молодая, кровь горячая, на отношения у меня времени нет, поэтому…

Он шумно втянул воздух через стиснутые зубы и процедил:

– Я пойду… проветрюсь.

– У вас встреча с префектом через полчаса.

– Успею. Жду тебя в машине через десять минут.

Я кивнула. И только когда он вышел, дала себе волю и расхохоталась в голос.

Пятнадцать минут спустя Роман Андреевич прислал смс, что поедет без меня. О, это было еще смешнее. Стойкий, но не очень смелый солдат.


Пользуясь обеденной паузой, я быстро перекусила и успела до возвращения Исаева заглянуть все в тот же бутик. Меня узнали и быстренько подобрали туфли – бессовестно-красивые и удивительно удобные. Красивые галстуки на любой вкус нашлись в мужском отделе, и я взяла десяток узких от «Дольче» и пяток от «Диор».

К ним я добавила еще несколько строгих, но одновременно соблазнительных блузок. Их, конечно, следовало носить под пиджак, но ведь сейчас так жарко, даже с кондиционером хочется все время снять с себя лишнее.

По дороге в офис позвонил Роман Андреевич.

– На заседание подъезжай сразу в суд. Возьми из офиса все документы по Лопатину. У меня на столе, – распорядился Исаев. – Я задержался с префектом, отменил клиента, буду к началу заседания.

– А заседание надолго? – нагло поинтересовалась я.

– А у тебя есть еще какие-то дела, кроме моих? – тут же огрызнулся Роман Андреевич.

– Я в СПА записалась на семь, как вы велели. Маникюр, педикюр, полная депиляция. Так что – да. Все это ваши поручения, Роман Андреевич.

– Успеешь.

И повесил трубку. Я вернулась в офис, собрала все, что он велел, и отправилась к метро. Решив быть не только вредной, но и внимательной помощницей для моего профессора, заглянула по пути в «Старбакс», взяла ему эспрессо и маффин.

Вряд ли он нормально поел, пока общался с префектом, а уж от кофе Роман Андреевич никогда не отказывался.

На этот раз за него он меня даже не поблагодарил, хотя съел и выпил все, что я принесла. Почувствовала себя в шкуре Марины в тот день у машины, когда она забирала его из больницы со свежим переломом.

На заседании ему даже не потребовались заметки и документы. Обвинение представило несколько новых неопрошенных свидетелей, и судья отложила слушание на неделю.

– Вы обещали позвонить Снежане Сергеевне, как освободитесь, – напомнила я, как только мы сели в машину.

– Да, конечно.

– Набрать ее номер? Кажется, я видела его в контактах, которые вы мне дали. Это ведь ее дело о разводе? Муж, кажется, брокер.

– Да, он. Дернул меня черт взяться за это.

– Заведомо проигрышное дело?

– Нет, денег там будет море. И у нее, и у меня. Хотя теперь уже не знаю, стоит ли овчинка выделки.

– Хотите, я посмотрю внимательнее их брачный контракт?

– Да нечего там смотреть, Насть. Она получит половину, потому что он изменял. У нас есть доказательства.

Меня так и тянуло спросить, а изменяла ли Снежана мужу? И как это карается? И насколько случайно она так настойчиво ищет встречи с моим занятым боссом?

Наверно, все эти вопросы проступили на моем лице, потому что Исаев долго пристально смотрел на меня. Говорить о его клиентке и возможной любовнице мне совсем не хотелось, потому я прибегла к отвлекающему маневру и сняла пиджак, оставаясь в новой блузке. Она была прозрачной и без рукавов. Сквозь кремовый шёлк просвечивал кружевной черный лифчик. Роберт Паттисон в своем последнем интервью на вопрос, что его заводит, ответил, что именно такой контраст в одежде. Если уж черное белье заводит Паттисона, то с профессором-то тоже должно сработать?

Исаев моментально опустил глаза вниз, прекратив сверлить меня взглядом.

– Нравится? – не сдержалась я.

Он облизал губы, сглотнул, вернул глаза вверх, спросил

– Что именно?

– Блузка. Она новая. Я купила в обед.

– Да, тебе идет.

Он тут же отвернулся, даже отсел от меня, достал телефон и стал листать письма левой рукой, попутно говоря:

– Я встречусь клиентом в семь, но ты можешь идти в СПА.

– Я могу перенести.

– Не стоит.

Он махнул на меня рукой в ортезе, давая понять, что разговор закончен, и ему нельзя мешать. Я, конечно, замолчала.

***

Остаток дня пролетел как одна минута. Но за эту минуту я отметила, что Снежана Сергеевна звонила минимум три раза. Дважды Исаев ее сбрасывал, морщась и один раз ответил, уклоняясь от очередной встречи.

К концу дня мне стало немного стыдно, потому что мой босс устал и проголодался, а вместо того, чтобы идти домой и отдыхать, он остался в офисе общаться с клиентом, а я упорхнула в СПА.

Но вспомнив его холодный взгляд и снисходительный тон, я отринула угрызения совести и просто заказала ужин на дом. Пусть поест. Ему понадобятся силы. И терпение.

О, терпеть придется много.

Я вернулась домой и сразу увидела хмурого Романа Андреевича. Он обсмотрел меня с ног до головы, словно руками прощупал. Но я знала, что выгляжу отлично. Пусть уже без макияжа, но вся натертая и ухоженная с головы до пяточек.

– Нравится моя прическа? – провела я рукой по волосам.

Тянуло предложить боссу проверить качество моей эпиляции, но я сдержалась.

– Там твои покупки привезли, – бросил он.

Ах вот, в чем причина его раздражения.

В холле оказался парень в униформе, который с непроницаемым выражением лица собирал… мою скамью. На Романа Андреевича было страшно смотреть.

– У вас все хорошо? – ласково осведомилась я.

– Разве не видно? Просто замечательно.

– Ужин доставили? Вы поели?

– Ага.

– Это хорошо. А остальные мои покупки?…

– Уже в твоей комнате. Это тоже туда поставить? – уточнил босс.

– Да, разумеется. Я вам нужна еще?

– Нет.

– Тогда я пока почитаю у вас в кабинете. Не забудьте дать на чай.

Исаев пробормотал что-то невразумительное. Я не стала переспрашивать, находиться рядом с ним в таком состоянии становилось действительно опасно.

В кабинете Исаева меня встретили книжные стеллажи от пола до потолка. Каково же было мое удивление, когда я нашла среди скучных юридических трактатов нашумевшую академку-постапокалипсис Матвея Тойфеля*. Офигеть! Я так давно мечтала ее прочитать, да все руки не доходили.

Ого. У Романа Андреевича на полке еще и вся трилогия целиком. И в довершение на форзаце книги оказался автограф автора и дарственная надпись.

– С бесконечной благодарностью за помощь и поддержку в трудные времена. Спасибо, друг, – прочитала я вслух.

Окончательно заинтересовавшись, забрала первый томик академки и вернулась вместе с ним в комнату, по дороге завернув на кухню за собственным ужином.

– Твоя скамья, – объявил позади меня Роман Андреевич, занося в комнату сооружение из черного дерева и кожи.

– Спасибо. А откуда у вас подписанная книга Тойфеля? – не сдержала я любопытство. – Вы не похожи на любителя магических академий.

Исаев улыбнулся как-то тепло и загадочно. На миг мне показалось, что босс отменил режим холодильника, но он очень быстро собрался и снова стал айсбергом.

– Я помог ему в начале карьеры. Издательства составили отвратительный договор, мы сделали его удобным. Благодаря этому Матвей смог отдать книги на перевод и издаться за границей. Ну а я получил известность в узких кругах.

– О, это было дело, после которого вы проснулись знаменитым?

– Можно и так сказать. Меня сразу позвали в «Фемиду», от клиентов не было отбоя. Уже через год я стал партнером.

– Вы, наверное, были в восторге от такой карьеры?

– Пожалуй, – пожал он плечами. – Ничего не забыла, Настя?

Исаев протянул руки, и я подскочила к нему, вообразив, что он хочет объятий. Вовремя притормозила.

Проклятье, он ведь имеет в виду рубашку, которую нужно расстегнуть и снять. Спасибо, господи, что включил мой мозг вовремя. Надо прекращать витать в облаках и на что-то надеяться.

Я безмолвно и безукоризненно раздела босса, подала ему рубашку, которую он небрежно закинул на плечо.

– Доброй ночи, – бросил он и лукаво прищурился. Будет издеваться. – Завтра тяжелый день и ранний подъем. Не увлекайся чтением и всем остальным.

Исаев кивнул на пакеты с фирменными логотипами, как я и просила, и вышел, а я едва сдержалась, чтобы не швырнуть книгу ему в затылок.

Ненавижу!

Скотина.

Бесчувственный мудак.

Айсберг поломанный.

Сейчас как начну стонать ему назло, благодаря достижениям эротической индустрии. Боже, я рухнула на кровать. Почему меня так задевает его холодное равнодушие? Его отстраненность? Ведь так и должно быть. Возьми себя в руки, Настя. Это же мой шанс на стажировку. И он мой преподаватель!

Я и глазом моргнуть не успею, как настанет осень. Да что там… Он перестанет нуждаться во мне, как только ему снимут ортез. Нет никаких шансов, что моя стажировка не кончится вместе с летом. Осенью я не смогу работать в таком же темпе. Сейчас времени едва хватает на жизнь, что уж говорить об учебе.

Просто… Роман Андреевич очень красивый мужчина. С этим ничего не попишешь. Если бы я не увидела его полуголым, возможно, он оставался бы для меня прежним безликим профессоров в дорогих костюмах.

И я уж точно не вспыхивала бы всем телом при виде пальцев, в которых он держит чашку, ручку или телефон, если бы не тот случай в кабинете на кастинге. Просто ни один мужчина еще не добивался такой бури эмоций, как сделал это он, простым движением пальцев по моим трусикам. Даже не касаясь меня!

Впечатлительная глупая помощница, нужно выбросить из головы Романа Андреевича как можно быстрее. И не совершать глупостей. Хорошо, что он стерпел мой безумный шопинг. Другой бы не стал.

Что ж… Раз уж купила, надо затестить. Производители на сайте обещали мне гамму эмоций и множественные оргазмы, вдруг какое-то виброяйцо способно свести на «нет» мои нелогичные мечты о недостижимом профессоре?

Не тут-то было.

Перебрав весь ассортимент, я пришла в ужас от схематических картинок в инструкциях. Покрутив в руках член с силиконовыми рожками, обещавшими неземное наслаждение, я поняла, что никогда не засуну собственными же руками это в себя.

В итоге я только еще сильнее возненавидела себя, когда, перебрав весь мой богатый ассортимент, поняла, что ничто меня не радует и не возбуждает также сильно, как одна только мысль о пальцах упрямого профессора. В тот день в его кабинете. Его глухие стоны и желанные дразнящие прикосновения. Уверенные поцелуи мужчины, который точно знает, чего хочет.

Рука сама собой опустилась ниже. Оказалось, я помню каждое движение его пальцев, как он провел по трусикам костяшками пальцев, отчего меня словно током ударило, и как сразу после погладил меня подушечками. Контраст силы и нежности, острого удовольствия и едва уловимого.

Позже я убрала игрушки в прикроватную тумбу, расстелила постель и заснула в смешанных чувствах. Надеялась забыть, а в итоге только закрепила привычку кончать с его именем на губах. И так и не нашла ответов на вопрос, как же мне с ним работать дальше?

_________

*Матвей Тойфель – главный герой книги "О да, профессор" (первая книга из цикла "Горячий профессор", можно читать отдельно)

Глава 21


Утром оказалось, я познала еще не все грани сарказма, на который способен Роман Андреевич.

Вчера я старалась быть тихой, но в квартире Исаева каждый шорох был слышен, так что, возможно, причина его плохого настроения заключалась в моем кошачьем концерте в спальне.

Почему-то мысль, что его это задевает, приятно грела.

А еще этим утром я решила быть собранной, почти идеальной. Я помогла ему одеться, сварила кофе, сделала омлет из нормального молока, который, правда, никто не оценил. Но это нормально. Почти привычно уже.

Очередной сеанс связи с Дальним Востоком тоже прошел без эксцессов. Я стала понимать, почему Роман Андреевич меняет клавиатуры чаще, чем женщин. У той, на которой я печатала этим утром, стал западать пробел. А еще начало заедать колесо мыши.

– Позвони в компьютерную фирму, их контакты найдешь в визитнице, – распорядился Роман Андреевич. – Клиент не будет ждать, пока ты уговариваешь мышку кликнуть по нужному документу. Скажи, что это срочно.

В итоге к бесконечным заданиям, вроде химчистки, про которую я все-таки забыла вчера, и основным делам, прибавилось еще и это. До того, пока не доставили новую клавиатуру и мышку, приходилось печатать на этой. И да, я действительно теряла много времени, пока раз пятнадцать нажимала на пробел. Или же у меня получался не текст, а поток сознания без пробелов, который мне же потом приходилось расшифровывать.

В обед я забрала свежие рубашки и костюмы из химчистки, которые, как оказалось, должна была забрать Марина. Квитанции у меня не было, но в химчистке, услугами которой Роман Андреевич пользовался уже который год, не удивились смене помощницы и без проблем выдали костюмы.

В ответ на мою благодарность, приемщица только пожала плечами:

– Да не за что, все равно у него сначала одна, потом другая. Я эти костюмы и то запомнила лучше, чем его помощниц. Так что, удачи тебе, девочка.

Это «Одна, потом другая» неприятно резанули по сердцу, но я снова призвала себя не зацикливаться на необоснованной ревности. Это просто работа, и я буду делать ее хорошо.

Как раз в тот момент, пока я тащила неподъемные костюмы, у меня зазвонил телефон. Хорошо, что рядом подвернулась скамейка на набережной, как раз напротив «Москва-Сити». Я сгрузила туда прозрачные чехлы с одеждой и ответила на звонок.

Звонила Таня.

– Слышишь, ты ничего не забыла? – сразу рявкнула сестра.

И эта туда же.

– Во-первых, привет. Во-вторых, я обязательно куплю тебе обещанную палетку. Просто у меня вообще нет времени на это.

– Да я заметила, Насть! Ты вообще который день дома не ночуешь, помнишь об этом? А ничего, что мы волнуемся? Павлик тут постоянно нудит, позвони, да позвони. Я, конечно, понимаю, что ты себе мажора нашла…

Тоже мне волнуется. За самого себя он волнуется, вот почему нудит.

– Никого я не нашла. Я работаю, Тань. С утра до ночи, как проклятая.

– Ага, – заржала Таня. – Не покладая рук и не закрывая рта, знаем мы такую работу.

Я скривилась.

Тяжело вздохнула и посмотрела на небоскребы по ту сторону реки. В ветвях шумел ветер, приятно грело солнышко. Я с ним всего несколько дней, а уже стала забывать, каково это гулять, расслабляться и не впахивать 24/7.

Как он живет вот так? Почему? Неужели его ничего, кроме работы не интересует?

– Ты тут вообще? – спросила в трубке Таня. – Когда домой вернешься? Мама сказала, чтобы я надавила на тебя. А ты, чтобы вела себя как приличная девочка, и шла ночевать домой. Она даже всплакнула, что не уследила за твоим воспитанием. Не доводи, маму, Насть.

Это был словно звонок из другого мира. Тесная двушка, где были мы с сестрой и вечный надзор похотливого Павлика. Где всегда не хватало денег. Господи, как много я спустила вчера в никуда! Только ради какой-то глупой мести. Я вытянула ноги, глядя на дорогущие туфли, которые еще неделю назад не могла себе позволить.

Интересно, Исаев облагораживает так каждую помощницу? Или только меня? Жаль нельзя звякнуть Марине, поговорить по душам.

Разговор с сестрой давался тяжело. Мне нужно было решиться и сказать им правду. Почему я скорее останусь ночевать на улице, чем вернусь туда, где был Павлик с его растянутыми трениками и загребущими руками.

«Чего ты, как неродная?» – как наяву услышала я его голос и меня передернуло. Пережитый в прихожей ужас сковал горло. Если бы не Роман Андреевич, некому было бы его остановить. И если бы не Роман Андреевич с его насыщенной жизнью и бесконечными заданиями, я бы не пришла в себя так быстро.

А так… Я словно больше не была собой. Переродилась как будто. Стала красивее, умнее, нужнее. И все это я чувствовала тоже только в его присутствии. В его брошенных вскользь взглядах.

Он тоже хотел меня, но сдерживался, и даже тогда смотрел иначе, чем тот же Павлик. В его синих глазах никогда не было тупого вожделения, пьяного масляного блеска, а руки не шарили по телу, царапая неухоженными ногтями.

– Не ждите меня, Тань, – выдохнула я. – Я не приду.

– Чего? Ты там что, в эскорт заделалась? Сколько он тебе платит? Ты про семью-то не забывай!

– Я говорила тебе, что буду копить на съемное жилье. И сейчас каждую заработанную копейку я потрачу на это. Я не намерена оставаться в одной квартире с Павликом, даже близко к нему не подойду. Еще не знаю, какой у меня будет график на выходных, но я попробую вырваться. Скажем, в субботу утром у меня точно нет конференции с Дальним Востоком, и я попробую отпроситься на два часа. Но я не приеду домой, – повторила я. – Если мама хочет меня увидеть, то давайте в кафешке на бульваре. Она рано открывается. Позавтракаем вместе.

– Позавтракаем? Ты ценник там видела? Что с тобой, сестренка? Как ты так быстро превратилась в мажорку, которая завтракает в ресторанах? Чем это мы стали такими плохими, что ты от нас уже нос воротишь?

– Не в этом дело, Таня. Совсем не в этом.

– А в чем тогда?

– Я расскажу в субботу.

– Наверняка, попросишь еще твоих шмоток притащить? Или тебе твой хахаль уже накупил трусиков? А может, они тебе и не нужны там?

Я тихо ответила:

– Мне ничего не нужно.

И сбросила звонок первой.

***

Все последующие несколько дней Исаев работал, как сумасшедший, и я просто подстраивалась под его безумный ритм жизни. Встречи, поездки, заседания, слушания, новые дела, старые дела, дела в процессе, показания, документы, контракты.

В какой-то момент я думала, что моя голова просто взорвется от переизбытка информации, но нет. Я залезала в телефон или ноут, сверяла даты, отменяла, добавляла, меняла местами пункты в расписании Романа Андреевича. Истинной передышкой мне казалось время, когда Исаев уезжал куда-то без меня, и я могла спокойно прогуляться по набережной. Взять кофе с сэндвичем и поглазеть на водную гладь.

А еще я любила изучать текущие дела. Одним из них как раз оказался развод Снежаны. Исаев им практически не занимался, поскольку был давно готов к заседанию и рассчитывал на быстрый процесс. Поэтому у меня только росли подозрения об их неуставных отношениях, ведь Снежана продолжала названивать, настаивать на встрече.

Последнее время Исаев просто подсовывал свой телефон, и мне приходилось отказывать ей лично, объясняя, что Роман Андреевич адски занят и перезвонит. Один раз ей удалось поймать его во время обеда в ресторане. Якобы случайно совпало. Ага, как же. Они остались выпить кофе, а меня отпустили. Я до конца дня кипела от возмущения. Ну что за наглая дамочка.

В тот день меня не успокаивало даже медитативное созерцание реки, и двойной ванильный капучино тоже не помог. Помимо того, что я просто на дух не переносила Снежану, меня разрывало от злости на саму себя. Я не должна была так реагировать на встречу Исаева с клиентом! Ведь я спокойно оставляла его наедине с другими и при этом мне не хотелось вдруг стать невидимкой, чтобы хоть одним глазком подсмотреть, о чем же они там разговаривают. Ясно же, что не о деле, в которое все было уже рассмотрено и оговорено вдоль и поперек.

Вернулся Исаев из ресторана весьма довольный, и это взбесило меня еще сильнее. Я плюхнула перед ним чашку с кофе, который он попросил, со словами:

– Надо было в ресторане выпить.

А он даже не ответил на мою колкость. Только посмотрел снизу вверх, улыбнулся и пригубил горячий напиток, по-прежнему широко улыбаясь.

Я-то думала, она его раздражает, а он улыбается!

Не знаю, чем они там занимались, и очень хотела бы не представлять всякие пошлости, которые сделали моего босса счастливым, но выходило само собой. Еще и потому, что вся моя тактика по соблазнению и попыткам довести Романа Андреевича до ручки накрылась медным тазом.

И да, я помню, что собиралась отказаться от мысли его совратить и просто работать вместе с ним! Но другая женщина рядом с ним все равно никак не входила в мои планы.

Все усугубилось уже на следующий день, когда Снежана стала названивать опять. Роман Андреевич опять носился по делам, а отвечать ей заставил меня.

Я очень надеялась, что Снежана успокоится, но зря. В этот же день вечером, уже дома раздался звонок от портье. Я привычно взяла трубку домофона и обомлела.

Снежана ждала Романа Андреевича внизу.

Я была готова спуститься сама, послать ее прямым текстом, но Роман Андреевич, словно почувствовал это, и забрал у меня трубку. Я как ревнивая жена стояла и смотрела на него, уперев руки в бока. Думала, он опять уклонится от встречи, но Исаев лишь сказал, что… спускается.

Вот тут меня и накрыло. Наверное, в том, что у меня нервы шалят виноваты стресс, недосып и ранние подъемы, думала я, пока смахивала слезы все то время, что его не было.

Минут тридцать, наверно, отсутствовал, но я успела разозлиться, отчаяться и неистово поревновать человека, который мне не принадлежал. Который мне, собственно, не очень-то и нравился! Он же бездушный монстр, айсберг в океане, робот с юридическими терминами вместо человеческой речи.

Но, с другой стороны, как он может не нравиться? Эти его руки с переплетением вен, которые я рассматривала каждое утро, пока закатывала рукава рубашек. Или широкая шея в белоснежном вороте, на которую я тоже насмотрелась. А волевой подбородок? Я изучила каждую впадинку, когда он на днях попросил меня помочь ему с электробритвой.

Что уж говорить обо всем остальном, что я пощупала и изучила в тот раз в ванной? И вот это все может принадлежать какой-то Снежане?

Роман Андреевич вернулся и, как ни в чем ни бывало, сел доедать ужин. Я молчала, но наверно, мое лицо говорило все лучше любых слов. Хотя я умылась холодной водой, как только услышала скрежет замка, боюсь красные пятна на щеках сошли не так скоро.

Подумать только, расплакалась из-за него. Кошмар.

– Такая работа, Насть, – проговори неожиданно Исаев, махнув вилкой в левой руке.

– Какая «такая»? – нервно огрызнулась я, выходя из-за стола.

– Она моя клиентка и хочет особого отношения. Они все почти его хотят, потому что… – Роман Андреевич снова помахал вилкой, подыскивая нужное слово. – Потому что звезды, понимаешь? Всем подавай личный подход.

Я сжала губы, изо всех сил стараясь не отвечать, не ляпнуть какую-нибудь гадость, хотя на языке так и вертелось. О личном подходе. Чересчур личном. Почти интимном.

– От меня не убудет, если я лишний раз уделю ей время.

И на этот счет у меня было свое мнение.

– Это личное время, Роман Андреевич. Ваше личное время, которого у вас и так практически нет. Она ведь должна понимать…

– Не должна, – обрубил он. – И закончим на этом.

Он действительно закончил, встал из-за стола и ушел в кабинет, а потом в спальню. Я запретила себе реветь, но все равно не могла понять, чем эта Снежана так важна.

Видимо, девочка-студентка из Гольяново не только не способна тратить деньги, но и не может ничем заинтересовать такого важного, гламурного профессора-юриста.

Я запретила себе реветь.

Не хотела, чтобы он слышал через стену даже намеки на плач. Наверно, зря. Если бы выпустила пар, то утро не встретило бы меня отчаянной болью в груди, которая по ходу дня превратилось в отчаянную злость. Я злилась на Исаева, на мир, на Снежану, на саму себя. А еще сегодня была пятница и завтра с утра я должна была встретиться с семьей, которая уверена, что богатый юрист может заинтересоваться бедной студенткой только ради того, чтобы трахать ее и в хвост, и в гриву. И когда они увидят на мне эти дорогие туфли и брендовые шмотки, а Таня с ее увлеченностью бьюти-блоггерами различает их на глазок, я никогда не докажу им, что эта одежда ничего не значит. Как и то, что работаю и живу я с Исаева не в качестве личной наложницы.

И утром очень не вовремя снова нарисовалась наша важная клиентка.

Конечно, без предварительного звонка и даже стука в дверь. Она просто впорхнула в кабинет, как бабочка. Хищная, наглая бабочка.

– Ромочка! – воскликнула она. – Ты не представляешь, что я узнала. Оказывается, он изменял мне давным-давно. С моей подругой. Можешь себе представить?

Я опешила, когда она бросила сумку на мой стол и пропорхала к месту Исаева. Тот выглянул из-за монитора, онемевший и совершенно шокированный. Вряд ли от восторга.

А Снежана устроилась в кресле напротив, продолжая щебетать

– Я уверена, ты сможешь вытрясти из него еще больше денег, если моя блудливая подружка даст показания.

– Снежана, давай мы обсудим это позже…

– Но это ведь важно! Неужели ты не понимаешь? Если ты сейчас занят, то давай встретимся сегодня вечером, здесь как раз неподалеку от «Москва-Сити» открылся новый стейк-ресторан. Говорят, там совершенно потрясающая мраморная говядина, так что скажешь?

– Я занят вечером, – коротко ответил Роман Андреевич.

Подтверждая его слова, в кабинет заглянул Иван Ильич, партнер Исаева. Тот самый дяденька, на которого я наткнулась в день кастинга.

– Ром, ну что там? Нашел дело Зайцева? Есть смысл мне гнать по тому же шаблону защиту? О, простите, – притормозил он при виде бронзовых ног Снежаны, а потом и ее бюста. – Не знал, что в кабинете Романа кто-то есть.

Роман Андреевич поднялся навстречу Ивану Ильичу.

Я быстро подала боссу папку, и он взял ее уже привычным жестом – левой рукой и обернулся к Снежане.

– Снежана Сергеевна, у меня, правда, совсем нет времени… Смотри, Вань… – с этими словами он вышел из кабинета, начав объяснять Ивану уже в коридоре особенности такого рода дел.

Я не сдержала пиршествующей улыбки, но рано – мое торжество тут же застукала поджаренная в солярии курочка-грилль.

– Сделай мне кофе, – бросила она мне. – Я подожду твоего босса здесь.

Ну, конечно.

Я тоже поднялась, расправляя юбку.

– Боюсь, у меня тоже нет на это времени, так что вам придется уйти прямо сейчас. Роман Андреевич не любит, когда в его кабинете остаются посторонние, а я должна буду его запереть. У нас встреча за обедом, которая может затянуться, а потом…

– Да-да-да, а потом, разумеется, заседание или еще какая-то чушь, да?

Снежана встала, подошла ко мне, наклонилась через стол и взяла за подбородок, больно вдавив острые ногти в кожу.

– Думаешь, я не вижу тебя насквозь? Хочешь получить его, потому что все время путаешься под ногами? Зря, солнышко. Рома, может быть, и поиграет с тобой, потому что какой мужчина выстоит против молодой давалки, но он очень быстро вышвырнет тебя, как надоевшую кошку, не моргнув и глазом. Наслаждайся, пока можешь и пока молодая. Только вернется он ко мне, более опытной и шикарной женщине. Уж поверь. Скольких выскочек я оставила позади, тебе и не сосчитать.

Я очнулась и мотнула головой, вырываясь. Но она уже сама отпустила, забрала сумку и вышла, оглушительно стуча каблуками и оставляя в кабинете резкий запах «Пятой Шанели».

Первым делом, когда Снежана покинула офис, я встала и открыла окно, чтобы проветрить. Плевать, что кондиционер отдаст улице желанную прохладу. Мне нужен воздух, а не удушающие невидимые лапы парфюма Снежаны. Потом сбегала по делам, которые действительно были, но про обед я соврала.

Когда Исаев вернулся, он даже никак не отреагировал на исчезновение клиентки. Я разозлилась еще сильнее. Думает, завел вместо помощницы собаку, которая будет облаивать его надоедливых баб? Вот уж вряд ли!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю