290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Помощница для профессора (СИ) » Текст книги (страница 1)
Помощница для профессора (СИ)
  • Текст добавлен: 26 ноября 2019, 18:30

Текст книги "Помощница для профессора (СИ)"


Автор книги: Жасмин Майер


Соавторы: Аля Кьют



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Глава 1

– Феликс Семенович! Мне только спросить!

С улыбкой во все тридцать два я протиснулась в кабинет декана. Смерив меня взглядом с головы до ног, декан тяжело вздохнул.

– Что у вас, Тихомирова? Давайте только быстро.

– Да у меня дело пяти минут! Меня к вам с кафедры отправили, не верят, что это ошибка. Смотрите, у меня тут «недопуск» к сессии. Как такое возможно? Вы же меня знаете, Феликс Семенович! Да я, как штык, всегда на лекциях. Имена, наверное, перепутали? Знаю я одну Тихомирову со второго потока, вот та прогульщица злостная, а я…

– Настя, остановитесь, – тихо отозвался декан. – У вас из-за какого предмета «недопуск»?

– Эээ… Вот, – я протянула ему бумагу, которую мне всучили на кафедре. – Но я посещала все лекции Исаева! Сдавала все, что нужно, и всегда вовремя! Я вам точно говорю, это просто какая-то ошибка!

– Настя.

Я мигом умолкла, прикусив губу.

Декан тяжело опустился в кресло и, скользнув взглядом по бумаге, кивнул сам себе.

– Послушайте, Настя, я в этом кресле уже тридцать два года. И перед каждой сессией, после того, как на кафедре вывешивают списки должников, в моем кабинете всегда происходит одно и то же. «Это ошибка», «этого не может быть» и тому подобное. Может быть, в вашем случае это и ошибка, я допускаю такую возможность… Но в вашей бумаге стоит подпись Исаева, и «недопуск» у вас именно из-за его предмета. Повторяю, может быть, это ошибка! – громче повторил декан, останавливая меня на полуслове. – Может быть, Роман Андреевич перепутал фамилии. Он у нас человек занятой, с кем не бывает? Но сейчас, Настя, я вам с этим никак не помогу. С этим вам нужно к нему. Только он может разобраться, о какой Тихомировой идет речь.

– К Роману Андреевичу? – повторила я упавшим голосом. – Но к президенту и то попасть проще, чем к нему.

Декан криво улыбнулся.

– Понимаю… Можете дождаться следующих лекций с ним…

Но я прервала его:

– У нас с Исаевым следующие лекции только в новом семестре, до которого меня не допустят без этой сессии! Понимаете? Я не могу ждать, решать надо уже сейчас.

Феликс Семенович развел руками.

– Мне жаль, но я вам ничем не помогу, Настя. Это я уже сказал. А теперь, если вы уже все спросили…

– Понятно, – процедила я.

Вышла в коридор и остановилась у окна, задумчиво кусая губы. И чуть не выпрыгнула прямо с третьего этажа. Внизу на парковке универа мелькнула фигура, затянутая в стальной костюм.

Исаев еще здесь!

Мой последний шанс расставить все точки над «И».

Полетела по лестнице вниз, то и дело заглядывая в окна. Вот профессор пересек студенческую парковку и подошел к черному «Майбаху». Вот остановился. На втором лестничном пролете он достал телефон и стал вышагивать перед хищной мордой машины, кивая невидимому собеседнику и ероша уложенные волосы.

Ну, теперь точно успею!

Пролетела последний этаж и устремилась через холл, как вдруг прозвенел звонок. Толпа студентов с перекура хлынула обратно в универ, напрочь блокируя выход, как ледовый затор на реке.

Черт. Черт, черт!

Распихав студентов, я все-таки выбралась на крыльцо, но увидела только, как «Майбах», сверкнув начищенным до блеска крылом, свернул с парковки.

Ну не бросаться же под колеса?

Две секунды на размышления, и вот решение само плыло мне в руки. Поймала за плечо двоечника и разгильдяя Стасика, который только сейчас, неспешно затушив сигарету, вразвалочку двинулся к универу.

Все-таки нет в мире справедливости. Даже у этого мажора был допуск к сессии, а у меня – нет!

– Ну что, Настюха, разобралась? – улыбнулся Стасик. – Поехали отмечать?

– Рано мне отмечать, – и тут же в лоб: – Дашь свою тачку погонять?

Стас опешил.

– Настюха, я, конечно, хорошо к тебе отношусь…

– Стасик, – надвинулась я на него. – Память-то тебя подводит. Кто говорил: «Что угодно, Настюха, только попроси»? А это ведь благодаря мне у тебя вообще есть допуск к этой сессии. И не только к этой, Стасик, но ты, вижу, забыл. И вот я впервые за все это время о чем-то прошу, а что же ты? Отказываешь? Так ты у нас балабол, Стасик?

Стасик скривился.

– Ну блин, Настя. Чего сразу «Балабол»? Я думал ты шмотку какую попросишь. Может, денег. Но не тачку же! Это святое, Насть!

– Кажется, предки тебе тачку дали за хорошую учебу? Что ж, Стасик, поглядим, как они отберут ее у тебя. Потому что хрена с два ты допросишься теперь моих конспектов.

– Это удар ниже пояса, Настя.

– Ниже пояса будет, ели я пойду в деканат и попрошу проверить твои работы на «Анти-плагиат».

– А ты пиранья, Настя, – процедил Стас, доставая брелок из кармана.

Он швырнул мне ключи, размашисто и со злостью, видимо, надеясь, что я промахнусь и буду тут ползать перед ним в пыли, всячески наклоняясь и унижаясь.

Черта с два, Стасик! Для меня счет шел на секунды. И реакция у меня была соответствующая.

Брелок лег точно в руку.

А вот выходку эту я запомню. Послав ему воздушный поцелуй, устремилась к красной «Мазде». Водила я давно, а на первом курсе даже подрабатывала курьером. Просто своей машины пока не было.

Завелась, краем глаза подмечая уровень бензина, – должно хватить, если только Роман Андреевич не собирается колесить по городу полночи. Выехала с парковки через другой выезд, срезая путь, где и уткнулась носом в пробку из студенческих машин.

«Майбах» Исаева раздражено мигал фарами впереди на светофоре. Всеми правдами и неправдами, наперерез, втиснулась за три машины до него, старательно игнорируя раздраженные визги клаксонов. Остыньте ребята, не до вас. Тут вопрос жизни и смерти.

Зажегся зеленый, и «Майбах» ударил по газам.

Как и я. Теперь главное не потерять его из виду. А потом во что бы то ни стало вернуть себе допуск к сессии.

***

Гонка с преследованием удалась на славу. Я все время висела на хвосте Исаева, крепко сжимая руль. Видимо, адреналин активизировал все мои навыки, и я рулила, как заправский гонщик «Формулы один». Хотя трафик в обеденной столице не особенно позволял разгоняться, но это и к лучшему.

Поколесив по городу, черный «Майбах», в конце концов, свернул с главных улиц в парковую зону, где оперативно юркнул под любезно поднятый шлагбаум.

Я успела затормозить заранее, тоже припарковалась неподалеку и огляделась. Над ограждением сверкала вывеска элитного спортивного клуба, на закрытую парковку которого и въехал мой профессор.

Вот уж не думала, что в разгар дня Исаев отправится заниматься спортом. Молодец какой. Не то, чтобы это было очень неожиданно, ведь Роман Андреевич всегда выглядел на «пять с плюсом» в своих классических и, несомненно, дорогих костюмах. Он не выглядел в них, как Феликс Семенович, например, который, казалось, носил свои твидовые реликты еще со времен революции.

Вообще из всего преподавательского состава Исаев выделялся неимоверно. Не только костюмами, но и сам по себе.

Оно и понятно – все-таки один из ведущих адвокатов по международному праву самого известного бюро Москвы. Он просто не имел права выглядеть плохо. Его клиентами были звезды и олигархи, да и сам он давно уже стал медийной личностью, часто светился по телевизору, и, говорят, требовал космические гонорары за свои услуги.

Всегда идеально выбритый, с уложенными по последней моде волосами, он плыл по коридорам университета, оставляя за собой шлейф дорогих духов и сраженных наповал студенток. Я тоже не железная, но при этом хотя бы не вешалась ему на шею так откровенно. Просто здраво оценивала собственные шансы.

В аудиториях рядом со студентами он смотрелся как голливудская звезда, заглянувшая в местную «Пятерочку». Смотреть можно, желать большего – просто бессмысленно.

Странно, что этого не понимали остальные мои сокурсницы. Исаева невозможно было подкупить короткими юбками, глубокими вырезами, томными взглядами. В стенах универа для него не существовало ничего, кроме методичек, зачеток и плана лекций.

Роман Андреевич считался самым дотошным и прагматичным из преподавателей на юрфаке с безупречной репутаций, если это касалось любовных дел. Так что единственное, что оставалось, это особенно активно работать на его семинарах, зарабатывая баллы для зачета автоматом, чем я и занималась на протяжении учебного года.

А в итоге даже допуска к нему не получила.

Но получу сегодня. Любой ценой. Надо лишь улучить возможность переговорить с ним с глазу на глаз и исправить это недоразумение.

Можно было бы остаться в машине и дождаться, когда Исаев покинет клуб. Но он вряд ли выйдет прогуляться по ухоженным парковым дорожкам, облегчая мне задачу. Скорей всего, снова даст по газам на своем «Майбахе», как только перед хищным носом его машины взлетит шлагбаум.

И мне ничего не останется, кроме как снова преследовать его до следующего шлагбаума, который отрежет меня от элитного ресторана, жилого комплекса или борделя. Иди знай, какие еще у него на сегодня планы. Он мужчина в расцвете сил, в конце-то концов.

В мои же планы на сегодня точно не входили гонки за Романом Андреевичем по всей Москве. Так что, взбив еще раз волосы и глянув на себя в зеркало заднего вида, я решила, что пришло время выбираться наружу.

Абонемента для посещения клуба у меня, разумеется, не было.

А вот слабоумия и отваги – хоть отбавляй.

Глава 2



Еще раз оглядев здание, я четко поняла, что сегодня явно не мой день.

На въезде на парковку, кроме шлагбаума, имелась будка с вахтером, а у парадного входа топтался охранник. И это только снаружи. А иди знай, какие там Церберы прячутся внутри здания. Может, там требуют пропуска даже на входе в туалет. Похоже, даже к президенту попасть будет проще, чем пытаться достучаться до Исаева здесь.

Но разве у меня был выбор? Не было, поэтому отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Выбравшись из машины, я достала из рюкзака наушники и врубила музыку на полную. Двинулась в сторону клуба, при этом непринужденно пританцовывая. Все в порядке, я просто иду на тренировку. Хорошо, что у меня всегда с собой рюкзак.

Легкомысленно улыбаясь суровому амбалу на входе во все тридцать два, я впорхнула на лестницу и уже взялась за дверную ручку, когда почувствовала, что та не поддается.

Подняла глаза.

Амбал придержал дверь ногой и что-то произнес, но слов я не различила. Я похлопала глазами, все так же мило улыбаясь, но охранник показал жестом на собственные уши и покачал головой.

Тупить и дальше было нельзя. Я вытащила наушники и услышала, как амбал произнес замогильным голосом:

– Ваша карта.

Отступать так просто я не собиралась.

Тут же вспомнила, как Таня буквально вчера отмахнулась от меня, когда я спросила, как она собирается попасть на вечеринку в клуб, если у нее нет денег на входной билет.

Моя сестра была отъявленной тусовщицей, а еще той стрекозой, для которой всегда было лето, а зима наступала внезапно. И хотя у нее не водились лишние деньги, она всегда умудрялась всеми правдами и неправдами проникать на концерты, вечеринки или тусовки.

Я никогда не пользовалась ее методами, еще и потому что постоянно корпела над учебниками или пропадала в универе. Но какая в итоге благодарность ждала меня? Недопуск по ошибке!

Пришло время это исправить.

Выставив бюст вперед, а задницу назад, я засмеялась, покосившись при этом на бейджик на черном пиджаке.

– Ой, Вячеслав! Совсем забыла про карту! Хороший сегодня денек, верно? Еще вчера был такой дубак, а сегодня наконец-то наступила жара! Дождались!

Вячеслав изображал двухметровый холодильник – был молчав и холоден.

Я полезла в рюкзак, уронила наушники, подняла наушники, вручила Вячеславу помаду, блокнот и телефон, которые не помещались у меня в руках. Снова уронила наушники. Нагнулась и высыпала содержимое рюкзака. Там нашлись даже кроссовки, потому что я собиралась вечером, как станет прохладнее, побегать в парке. Спрятала кроссовки, подняла наушники.

Но Вячеслав «Атлант» из клуба «Fitness-One» оставался невозмутимым.

Долго продолжаться это не могло, и содержимое моего рюкзака все-таки кончилось. Жаль, что я не была Таней, чьей суперспособностью было набивать тысячей мелочей даже самый крохотный клатч. А еще выуживать из него десятки разных карт, которые в темноте легко можно было спутать с другими.

Кажется, единственная пластиковая карточка, что всегда была со мной, была библиотечной.

– Ой, Вячеслав, вы не поверите! Из-за этой внезапной жары я сама не своя. Кажется, забыла карту дома. В другой сумочке, с которой я была на тренировке в прошлый раз. Или даже потеряла. Но вы ведь не заставите меня перерыть всю машину вверх дном? Как думаете, может быть, вы простите меня на первый раз?

Амбал не проникся легендой об амнезии и нахмурился сильнее. Я была готова увидеть его клыки и услышать рычание цепного пса. Наверно, если я буду ломиться напролом, он мне ногу откусит. Придётся схитрить и молиться, чтобы поверил.

– Ой, а знаете! Один мой знакомый уже здесь. Роман Андреевич Исаев! – выпалила я. – Он ведь только что зашел! А мы обязательно должны с ним сегодня встретиться! Ну так что, Вячеслав?

Кажется, я слышала, как заскрипели шестеренки в его мозгу.

– Я могу оформить пригласительный, – наконец, выдал он.

Я схватилась за эту соломинку.

– Да-да, супер, Вячеслав! Вы мой спаситель! Вы же знаете, Исаева, он будет очень недоволен, если я не приду.

– Ваша фамилия.

– Тихомирова. Анастасия Тихомирова. Спасибо, Вячеслав!

Он распахнул дверь, в которую я уже собиралась юркнуть, но вместо этого все так же преградил мне путь и бросил сухо:

– Ждите здесь.

Закрыл дверь и сам прошел к рецепции.

Черт, а ведь Вячеслав не настолько туп, как кажется!

Я увидела, как он заговорил с девушкой за стойкой. И та что-то вбила в компьютер.

И потом отрицательно покачала головой, потому что Исаев не назначал никаких пригласительных визитов. А у меня, разумеется, не было никакой клубной карты.

Сегодня определенно не мой день.

– Твою мать, – выругалась я и, не дожидаясь возвращения здоровяка, умчалась обратно к машине.

Смелость меня не покинула. Наоборот. Неудача раззадорила еще сильнее.

Мне нужен проклятый допуск к зачету. Нужен зачет, чтобы скорее все сдать и получить хорошую стажировку летом.

Что же делать?

***


Боевой настрой не дал мне юркнуть обратно в машину. Я умчалась из поля зрения Вячеслава и вахтера на въезде на парковку, который тоже недобро поглядывал в мою сторону. Ну, или мне просто так казалось после неудачи с Вячеславом.

Ладно, думала я, пиная камешки на парковых дорожках. Если так, то придется ловить «Майбах». Главное вообще не пропустить явление Исаева народу.

Черт его знает, как долго Роман Андреевич проторчит в клубе. Может, он вообще не тренируется, а просто встречается с каким-то клиентом, у которого не нашлось другого времени. Такое ведь тоже может быть.

Я обошла здание клуба, которое как будто было полностью сконструировано из стекла. Неприступная крепость, да и только. Хотя ограждений по периметру нет – да и зачем им заборы, если Вячеслав и так отлично справляется со своей задачей не впускать в клуб всяких посторонних, типа меня.

К тому на стенах кое-где виднелись камеры наружного видеонаблюдения.

Дорожка вела меня дальше, и я еще раз завернула за угол, на этот раз оказавшись в тылу прямоугольного здания спортклуба. Здесь лес был гуще, а тени сильнее.

Я как раз всерьез размышляла о подкопе, когда в этот самый момент буквально в двух шагах от меня в неприступной стеклянной конструкции открылась дверь.

Я забыла, как дышать.

Оттуда выпрыгнула девушка, которая пыталась одновременно забросить на плечо сумку и принять звонок по телефону. Она умчалась, шумно выговаривая что-то невидимому собеседнику, даже не заметив меня, а манящая дверь, которую она, похоже, рассерженно пнула ногой, так и осталась нараспашку.

Господи. Неужели?

Все еще не веря своему счастью, я для надежности оглянулась по сторонам. Вячеслав и не думал выскакивать из-за укрытия с криком: «Попалась!»

Не спеша, хотя и очень хотелось припустить со всех сил, я сделала шаг к заветной цели.

Сердце билось где-то в горле. Ладони взмокли. Я вдруг в полной мере ощутила ту жару, которую не захотел со мной обсуждать Вячеслав. Хваленные тридцать пять в тени беспощадно поджаривали меня со всех сторон, хотя сейчас я бы взмокла даже в те московские одиннадцать градусов, которые были неделей раньше.

Выше двери была табличка. Похоже, это был служебный выход. Последнее время их все держат открытыми из-за требований с пожарной безопасности.

И огромное спасибо руководителям клуба за такое трепетное отношение к правилам.

Надеюсь, ни у кого не будет проблем из-за того, что я сейчас сделаю.

Я сделала последний шаг, прикрыв дверь за собой. Я оказалась во влажном, душном помещении, в центре которого располагался огромный синий бассейн. Направо двери, похоже, раздевалки, сбоку – трибуны, вдали качаются на воде дорожки.

Мне даже пришлось проморгаться, потому что сначала я решила, что у меня начались галлюцинации из-за перегрева.

Но нет. Ошибки не было.

Прямо на бортике бассейна, полубоком ко мне, в одних плавках, стоял ни кто иной, как мой профессор по международному праву.

Роман Андреевич разминался. Его кожа блестела от влаги, видимо, только из душа. Конечно, такой как он, следует всем правилам поведения.

Это вообще законно прятать кубики под пиджаком и рубашкой? Почему он не ходит на лекции с голым торсом? Тогда никто бы не прогуливал. Ну из девчонок. Хотя его лекции и так пропускали только самые отчаянные.

Его темно-русые волосы сейчас казались почти черными. Влажные волосы липли ко лбу, и он раз за разом откидывал их в сторону резким быстрым движением. Что-то мне подсказывало, что Исаев не в духе.

С другой стороны, я никогда и не видела его другим.

Он поднял руки над головой, разведя их в стороны, а я замерла, зачаровано глядя, как перекатываются напряженные мышцы спины.

Не мой день. Сегодня определенно не мой день.

Я что, действительно стою и пялюсь на задницу своего профессора? Он же… Сколько ему вообще? Почти сороковник? Ужас.

А эти V-образные мышцы внизу живота, которые, как стрелка, указывают ниже… еще ниже…

Взгляд сам собой опустился, куда следовало…

Ого.

Слов не осталось. Мыслей тоже. Это было ошеломительно-неожиданно видеть наяву, как на самом деле выглядит без одежды профессор, с которого ты почти год не спускала глаз, следя за каждым движением и каждым словом. Которого считала почти бесполым.

А тут такое.

При виде крепких бедер, узкой талии, широких плеч я не то, что дар речи потеряла, у меня из головы вылетело, куда вообще и зачем я так стремилась.

Ну теперь понятно, почему они держат тот выход открытым. Такой горячий гад, как Исаев, наверно, может и в бассейне устроить пожар.

Я как-то иначе представляла этой деловой разговор. И лучше бы он происходил в коридорах университета. Когда на Исаеве было бы куда больше одежды, чем одна несчастная единица, так туго обтягивающая его задницу.

Кубики? К черту кубики.

Вы только поглядите на эту задницу!

Я мысленно надавала себе по щекам, чтобы вернуть на место разум и сосредоточиться на главном. Пускать слюни на профессора сейчас более чем неуместно. К тому же, какое бы не было у него тело, сам Роман Андреевич тот еще мерзкий тип. Не стоит об этом забывать.

– Девушка?

Вот теперь точно очнись, Настя! Это тебе! И это не Исаев, который все так же играет мышцами, завершая цикл упражнений и готовясь к прыжку.

Это работник клуба, который заметил меня из другого конца бассейна, и сейчас направляется ко мне. Учитывая опыт общения Вячеславом, вряд ли я так просто отмажусь, что прошла мимо раздевалки.

А время шло на секунды. С одной стороны ко мне приближался работник клуба. С другой – Исаев уже поднял руки над головой, чтобы прыгнуть в воду.

Он уже согнул ноги в коленях…

И тогда я сделала первое, что пришло на ум.

Шагнула к Роману Андреевичу и крикнула изо всех сил:

– Роман Андреевич, СТОЙТЕ!!

Глава 3


Бортики, кафель – все вокруг было мокрым. Даже я, пока разглядывала Исаева. Блузка прилипла к телу, но думать об этом сейчас не стоило. Как и о том, что блузка была не единственным намокшим элементом моего гардероба. И виновата в этом была не только повышенная влажность.

Когда я крикнула, Исаев от неожиданности вздрогнул всем телом. Вокруг его ног к этому времени уже натекла лужа, на которой он и поскользнулся, когда резко дернулся в мою сторону.

Но устоял. В последний момент широко расставил ноги, как серфингист, и вскинул руку, как памятник Петру работы Церетели.

– Вы кто? – выдохнул он.

Нахмурился. Не хуже того амбала с главного входа.

– Роман Андреевич, пожалуйста, мы можем поговорить? Две минуты.

Он сошел с бортика, что, безусловно, было моей маленькой победой, но вот взгляд и напряженные скулы обещали весьма сомнительный приз.

– Я спрашиваю, кто вы такая? – выплюнул он.

Я невольно протерла лицо рукой. Оно было потным из-за высокой температуры в бассейне.

– Настя Тихомирова, ваша студентка, – затараторила я. – Вы не поставили мне допуск к зачету по международному праву, хотя я всегда работала на семинарах и рассчитывала на…

– Студентка? – рявкнул он. – Какого черта вы делаете в бассейне, Тихомирова? Все вопросы по учебе решаются в университете! Как ты вообще сюда попала?!

Обычно Исаев был со всеми презрительно вежлив и обращался к студентам на «вы», но для меня сделал исключение. В общем, я понимала, почему.

Я невольно пятилась назад, а он наступал на меня.

– Мне очень надо, Роман Андреевич, правда.

– А надо было на лекции ходить, Тихомирова, а не бегать за преподавателем по фитнес-клубам! Это неслыханно!

– Знаю-знаю, пожалуйста, простите, но я должна объясниться…

– Да я слышать ничего не желаю! Марш отсюда, пока охрану не вызвал.

У меня глаза защипало от слез, но Исаева никогда не трогали ничьи рыдания. Знаем, видели. Когда из его аудитории выбегали зареванные студентки, я-то ведь думала, что меня никогда не коснется такая участь.

Я мельком увидела, что к первому работнику клуба, который надвигался ко мне со спины, присоединился второй. Черт. А ведь там еще Вячеслав…

Исаев повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен, но я считала иначе.

В это момент я сама себя не помнила. Мне очень-очень нужно было его убедить. Не думая об охране, приличиях и прочих важных вещах, я рванула за преподавателем.

Но сама поскользнулась на мокром полу. Потеряла равновесие.

Схватилась за первое, что подвернулось – и это оказался Исаев.

Когда я вцепилась в него, ему пришлось прервать свой победный марш. Я потянула его на себя, и он рефлекторно схватился за меня. Я же для надежности схватилась за него второй рукой, где-то повыше локтя. Успела даже подумать о том, что никак не могу обхватить ладонью этот чертов очень твердый, очень крутой бицепс.

И эта мысль так некстати подействовала на мои коленки, которые моментально подогнулись.

А подгибаться им сейчас никак нельзя было, потому что Роман Андреевич, в свою очередь, тоже пытался устоять, цепляясь за меня.

Но силы были не равны, и земное притяжение победило.

Мы оба рухнули в воду.

Но при этом что-то хрустнуло, а матерный крик Романа Андреевича с детской непосредственностью повторило эхо.

***

Плавала я хоть и плохо, но по-собачьи умела. Кое-как подплыла к бортику, убрала мокрые волосы с лица. И увидела перед собой Исаева. Он почему-то висел в воде, одной рукой придерживая кисть второй. При этом он стремительно бледнел.

– Боже, простите, Роман Андреевич! Я…

– Да чтоб тебя, Тихомирова! – рявкнул он. – Исчезни! Просто возьми и исчезни! И откуда ты только тут взялась?!

Это было обидно, черт возьми. Над нами как раз вовремя возникли работники клуба. Один протянул мне руку, помогая подняться, так как лестницы были в другом конце бассейна.

Я быстро взобралась на бортик, не глядя на Исаева. Хотела отжать волосы, пока ему помогали вылезти из воды.

– Черт, как же больно. Руку…

Я подумала, что он просит подать ему руку, как и мальчик в красной футболке. Тот от души дернул Исаева на себя, схватив за то самое запястье, которое тот баюкал, словно младенца.

Исаев заорал, как раненый вепрь, и его крик эхом разнесся по огромному помещению бассейна.

– Господи, боже, отпусти меня, тупица! Я руку, кажется, сломал, но тебе, похоже, хочется ее оторвать!

Вашу мать.

Не видать мне допуска, как собственных ушей.

– Ох, просите, Роман Андреевич. Простите, пожалуйста, что я вас столкнула, – залепетала я.

На крик Исаева примчался еще один тренер. Те двое не успели ничего объяснить, как этот, нагнулся и, разумеется, тоже потянул Исаева.

За ту самую руку.

Стены содрогнулись от очередного вопля.

– Вы тут все рехнулись, что ли?! – заорала я сама на тренера вместо Исаева, который, кажется, совсем забылся от боли и все силы тратил только на то, чтобы не отключиться прямо в бассейне.

– Так я ведь помочь… – начал тот.

– Если хотите помочь, ныряйте в воду к нему, помогите удержаться на плаву и сделайте так, чтобы он добрался до лестницы! – выпалила я, ощущая в себе странный боевой настрой. – ЖИВО! – гаркнула я, когда тренер стал стягиваться с себя одежду. – Так и ныряйте! Он, чего доброго, сейчас вовсе захлебнется, пока вы копаетесь.

Тренер так и прыгнул в воду в одежде.

– Вы двое! – повернулась я к другим. – Есть здесь доктор? Кажется, Роман Андреевич руку сломал.

– Есть медпункт, но вам рентген, наверно, нужен и все такое.

– Тогда вы! – ткнула я в одного. – Несите халат. Вы, – ткнула я во второго, – принесите его одежду и обувь! Все ясно?

Они кивнули и умчались.

Тренер уже отбуксировал Исаева к лестнице. Его щеки приобрели нездоровый зеленый оттенок. Это ведь из-за меня он упал в воду, кольнула совесть, так что я просто обязана ему помочь.

Кое-как Исаев стал взбираться вверх, помогая себе одной рукой. Я поспешила к нему и быстренько нырнула под плечо, становясь опорой.

– Какого черта вы тут раскомандовались, Тихомирова? – проговорил он, кривясь от боли.

– Роман Андреевич, я вам пытаюсь помочь. Тут одни тупицы.

– Прямо как у вас на курсе, – огрызнулся он.

Ядом его голоса можно было тараканов травить или воду обеззараживать.

Ну раз есть силы язвить, то жить будет.

– Вам нужно в травму срочно. Сейчас это умник принесет халат, и я вас провожу до машины.

– Я отпустил водителя обедать.

– Ничего страшного.

– Да что вы? Предлагаете мне самому сесть за руль?

– Я на машине, и сама вас отвезу. Не переживайте.

Он посмотрел на меня в упор.

– Вы еще и водите? Да я лучше сразу сдохну.

– Я вожу, – твердо сказала я, – а еще я знаю, где ближайший травмпункт. Но, может быть, вы хотите ждать скорую, такси с неместным водителем или отдаться в руки клубных эскулапов?

– Ладно, – проворчал он, как-то быстро сдаваясь.

Взгляд Исаева блуждал где-то внизу. У него аж щеки порозовели.

Я проследила за направлением его взгляда и с ужасом поняла, что Исаев глазеет на мою грудь, облепленную влажной тканью блузки.

Шоу мокрых маечек объявляется открытым!

– Немедленно это прекратите, – процедила я.

– Что именно? – спросил он, хотя взгляд при этом поднял.

– Вот так откровенно пялиться на меня.

– Разве мне не полагается утешительный приз?

– А неужели я похожа на Якубовича, который велит вам крутить барабан?

– Нет, Настя, – сказал Исаев, снова опуская взгляд. – На Якубовича вы явно непохожи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю