355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Жан Рэй » Гарри Диксон. Дорога Богов » Текст книги (страница 14)
Гарри Диксон. Дорога Богов
  • Текст добавлен: 16 мая 2019, 02:00

Текст книги "Гарри Диксон. Дорога Богов"


Автор книги: Жан Рэй



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Где впервые говорят о Дороге Богов

Банни Липтон, глава отдела тайной полиции по Востоку, знал все опасные тайны Китая и Индии и уже несколько раз принимал участие в приключениях Гарри Диксона.

Невысокий человек, ловкий и хитрый. Оба они отличались мужеством, терпением, полицейским нюхом и верой в скрытую удачу мстителя, которая именуется азартом. Он не обладал гением великого человека и охотно соглашался с этим.

Выглядел он крайне угрюмо, когда поздно вечером появился на квартире знаменитого собрата.

– Я думал, вы скитаетесь по дальним краям Китая, Банни, – сказал Гарри Диксон, горячо пожав руку полицейскому.

– Был бы благодарен Небесам, будь это так! – печально произнес Банни. – Пусть мне позволят распутывать самые запутанные китайские ниточки в глубине страны, но не в Лондоне. Дела здесь выглядят по-иному, они как бы европеизируются и становятся только сложнее для меня, когда я занимаюсь их раскрытием. Знаете, господин Диксон, с одной стороны, мне хотелось бы видеть вас в тысяче миль от сегодняшнего осиного гнезда, а с другой – мне становится легче, зная, что вы на моей стороне.

Гарри Диксон рассмеялся:

– По правде говоря, я ничегошеньки не знаю. В Денвертон-Хауз меня привело простое любопытство. Вот что мне известно.

Когда сыщик закончил говорить, а рассказ бы короткий, Банни некоторое время молчал. Но глаза его светились.

– Именно так, господин Диксон! Обед для двадцати незнакомых отъявленных мерзавцев, каждый год и в один и тот же день. Кстати, вы не заметили чего-то необычного за столом?

– Да, одно место пустовало!

– Двадцать одно место! Ол райт. Все к лучшему в этом лучшем из миров, если только не к худшему, в конце концов! Лорд Денвертон не придает особого значения этому незанятому месту. И это, на мой взгляд, верх глупости! Все именно в нем, господин Диксон! Гость, который не приходит!

– Банни, буду рад, если вы просветите мою черепушку.

– Увы! Обязан поведать вам одну китайскую историю, настоящую китайщину. Начало ей было положено двадцать лет назад.

* * *

– Ужас навис над Пекином! Ужас навис над всеми европейскими концессиями!

Все коммуникации прерваны. Местное население бежит, часть его пытается укрыться в стенах концессий.

С гор спустился Фу-Су и продвигается по равнине. Он стоит во главе настоящей армии пиратов, хунгузов, набранных на всей обширной китайской территории. Его мечта – оттеснить европейцев к морю, утопить их там, если он не успеет разорвать их на куски.

Он сеет настоящий ужас: сжигает деревни, занимается грабежами, вытаптывает поля, уничтожает население. Больше всего он ненавидит английский флаг… Когда в его руки попадают англиканские миссионеры, их подвергают немыслимым пыткам.

Долгие годы террор Фу-Су касался только дальних провинций. Сегодня у него разыгрался аппетит. Он хочет овладеть столицей, императорским городом, Запретным городом, а главное – захватить европейские кварталы.

И действительно, долгое время баланс сил клонился в его сторону, когда вдруг в его войсках разразилась страшная эпидемия. Она уничтожала его войска лучше самой мощной артиллерии в мире.

В это время поспешно высадились силы объединившихся наций, свежие войска предприняли наступление против завоевателя.

Армия Фу-Су была разбита, но ее предводитель не попал в плен к победителям. Его сочли мертвым, но информаторы сообщили, что он жив.

Фу-Су продолжал убивать исподтишка. Из солдата он превратился в убийцу. Для многих китайцев он стал Богом.

Прошли годы. Преступления Фу-Су продолжались. Вдруг наступила передышка. И тогда узнали, что образовалась тайная лига (будто их было мало в Китае!), лига, которая давала ежегодный обед для двадцати бандитов. Я знаю устав этой лиги. Он короток:

Каждый год двадцать негодяев приглашаются на обед. После обеда они получают вознаграждение за то, что откликнулись на приглашение. Наступит год, когда явится всегда отсутствующий гость. Он займет свое место за столом. Это будет Фу-Су, который вернется на нашу землю Дорогой Богов.

Было искушение посчитать это очередным ритуалом, характерным для Востока, потому что на самом деле таков символ конечного воскрешения. Мертвый Фу-Су вернется в мир живых и будет рад во время своего первого земного пира оказаться среди настоящих разбойников с большой дороги. Это нас практически не заинтересовало, когда меня внезапно отозвали в Лондон. Я вернулся неделю назад и тут же был приглашен к секретарю премьер-министра. Лорд Дэмбридж уже несколько месяцев лечится от тяжелой болезни в санатории на континенте.

– Липтон, – сказал мне секретарь, – я вызвал вас, чтобы упрекнуть.

– Сэр, прекрасные слова, чтобы пожелать добра, – ответил я.

– Надо ли, чтобы обычаи Китая укоренились у нас?

– Конечно нет, сэр, поскольку вряд ли стоит их рекомендовать.

– Так вот! Вот уже несколько месяцев меня заваливают анонимными письмами следующего содержания: Ежегодный обед Денвертона то же самое, что ежегодный обед Фу-Су. Решить проблему может Банни Липтон. Имя Фу-Су пробуждает у нас в памяти слишком ужасные события, чтобы пропустить их мимо ушей. Поэтому я и вызвал вас из Пекина в Лондон.

Банни Липтон повернулся к Гарри Диксону.

– Так вот! Господин Диксон, этот секретарь оказался не так уж глуп. Не знаю почему, но я увидел действительное сходство в этих странных обедах, хотя их дают далеко друг от друга.

– Ничто не доказывает, что тайна носит криминальный характер, – усомнился сыщик.

– Увы, носит, господин Диксон. В тот же вечер, когда я прибыл, я получил посылку, в которой лежала только что отрезанная голова. Голова довольно пожилого китайца, которого я не смог идентифицировать. Но готов дать руку на отсечение, что это автор анонимных писем, адресованных премьер-министру или его секретарю. Неведомый хозяин наказал за предательство!

– Мне кажется, Банни, что стоит разузнать, почему лорд Денвертон занес столь странное распоряжение в свое завещание.

– Разве я этого не делал, господин Диксон. Я перевернул нотариальные записи, опросил за несколько дней полусотню законников. Я старался, не щадя сил… нуль и нуль! – простонал Банни Липтон.

– Насколько я помню, покойный Стентон Денвертон был человеком истинного здравого смысла, немного мизантропом, но неплохим человеком. Он много путешествовал.

– Да, но не вне Европы. Он любил подолгу бывать во французских, немецких, швейцарских и австрийских курортных городах. Не любил Англию, ему не нравился ее климат. Такие сведения о нем я раздобыл. Что касается наследника, полное ничтожество, не способное ни на зло, ни на добро.

– Я думаю так же, Банни. А что вы думаете о персонале Денвертон-Хауза?

– Самый обычный. Никто не привлек нашего внимания с точки зрения нашего расследования.

– А что вы скажете об этом?

Гарри Диксон протянул приятелю небольшой кинжал с нефритовой рукояткой.

Банни с ужасом глянул на оружие.

– Ключ к Дороге Богов! – воскликнул он.

– Если я вас правильно понял, Дорога Богов означает смерть?

– Примерно так, но есть один нюанс. Это, скорее, страшная дорога, по которой шествуют посланцы Смерти, вернее, сами мертвецы, которые хотят вернуться в мир живых. Точнее сказать не могу. У меня для этого нет достаточно точных сведений.

– Почему этому маленькому кинжалу дали такое странное название?

– Вы его хорошенько рассмотрели?

– Нет еще.

– Вы держите в руках небольшое состояние, несущее смерть, – улыбнулся Банни. – Лезвие из чистой платины, нефрит тоже особого рода, его редкая разновидность. Он зеленый на просвет. Его называют «щека смерти», и он действительно имеет этот неприятный трупный оттенок. Впрочем, коллекционеры-любители готовы платить за него неимоверные деньги… Полагаю, неловкий метатель, желавший поразить вас этим оружием, предпримет кое-какие усилия, чтобы вернуть его себе.

Воцарилось молчание. Гарри Диксон поставил стакан виски перед Банни. Тот выпил, но его мысли витали вдалеке.

– Только дьяволу известно, куда мы движемся, – сказал он. – Вам приходилось, господин Диксон, отправляться по столь невнятным следам?

Сыщик улыбнулся… Конечно, такое с ним случалось не однажды. Они молчали. Банни мелкими глотками смаковал жгучий напиток. Гарри Диксон курил. Из глубины квартиры доносились привычные звуки: миссис Кроун, гувернантка, звенела посудой. Напольные часы медленно отбивали секунды: раз, два! Раз, два!

Банни Липтон перехватил взгляд Диксона, не сводившего глаз с циферблата.

– Вы ждете кого-нибудь, господин Диксон?

– И да и нет… Кого-то, кто не должен был уходить.

– Тома Уиллса, вашего ученика? Я хотел бы пожать ему руку.

Гарри Диксон нажал кнопку звонка.

– Куда подевался Том? – спросил он у миссис Кроун, которая появилась, вытирая мокрые руки.

– Но… он отсюда не выходил! – воскликнула женщина. – Перед тем как вы вернулись, господин Диксон, я слышала, как он расхаживал по библиотеке.

– Хорошо, миссис Кроун, можете идти. Думаю, вы не услышали, как уходил Том.

– Ну, вот. Вы уже считаете меня глухой, – проворчала гувернантка, хлопнув дверью.

Диксон медленно направился к библиотеке и положил руку надверную ручку. Почему и он, и Банни Липтон именно в эту минуту заколебались? Почему сразу не распахнули дверь, дверь, за которой была знакомая комната?

Им показалось, что что-то неясное, ужасающее было настороже.

– Диксон, – с тяжелым вздохом выдавил Липтон, – не знаю почему, но я испытываю страх перед этой дверью… перед дверью, где в последний раз слышались шаги Тома. В Китае я неоднократно оказывался в подобном положении. Будьте осторожны!

Но сыщик уже преодолел оцепенение. Прорычав от ярости, он распахнул дверь, протянул руку и повернул выключатель. Яркий свет залил комнату. Гарри Диксон и Банни Липтон отшатнулись, настолько неожиданной была сцена, открывшаяся их глазам.

Уродливое до отвращения существо, скорчившись, сидело на стуле, его невероятно огромные глаза мигнули от яркого света.

Рот свисал невероятной губой; лицо было искажено отвратительной гримасой и излучало откровенную животную силу. Оно угрожающе зарычало при виде приближающихся людей.

– Осторожно! – закричал Банни Липтон. – Не дотрагивайтесь до него. Он силен, как десятеро человек, и убьет вас одним движением руки. Он нас не признает… Я знаю это отвратительное колдовство.

– Не признает нас… – ошеломленно пробормотал Гарри Диксон, начиная догадываться.

Он узнал одежду, исполосованную острым когтем.

– Том Уиллс! – вскричал он.

Существо злобно зарычало.

– Что с ним случилось? – обеспокоенно спросил он.

Банни Липтон удержал его руку.

– Китайская дьявольщина. Ему вкололи Юн-Юн, некое масло, которое за час превращает разумное существо в чудовище.

– И это неизлечимо? – закричал Гарри Диксон.

– К счастью, излечимо… Через некоторое время воздействие сойдет на нет. Антидот есть… Но черт меня побери, если я могу найти его в Лондоне! Подождите…

Том Уиллс не двигался. Но из его горла вырывалось угрожающее рычание, с губ стекала слюна. Он выглядел полным кретином, но в его расширенных глазах горел дикий, смертоносный огонь.

Банни Липтон после недолгого раздумья тряхнул головой: бедняга-полицейский не мог помочь другу.

Вдруг Диксон открыл дверь, быстро обогнул стул, на котором сидел Том Уиллс, напрягся и вытолкнул его на лестницу.

Угрожающе прорычав, молодой человек спрыгнул вниз и выбежал на улицу.

– Бегом за ним, Банни, – приказал Гарри Диксон. – Не хватает, чтобы он причинил зло кому-либо. Несомненно, бандиты, которые сотворили с ним это, постараются поймать его.

Стояла непроглядная ночь, и кое-где еще плавали облачка тумана. Поколебавшись, Том Уиллс бросился бежать. Сыщики с трудом следовали за ним.



Погоня за Томом Уиллсом

Том бежал, не соблюдая никакой логики. Иногда колебался в выборе направления, его походка напоминала походку пьяницы.

Он миновал Госвелл-род, свернул под прямым углом на Сити-род, спустился по ней до Олд-стрит.

– Честное слово, он направляется к дому, который мы только что покинули, господин Диксон, – сказал Банни Липтон, с трудом отдышавшись.

– К Денвертон-Хаузу? В конце концов…

Гарри Диксон не договорил, черты его лица посуровели, и он приноровился к скорости Тома Уиллса, силуэт которого исчезал в ночном тумане.

– Столько событий за несколько часов! – пробормотал Банни. – Одному дьяволу известно, что может скрываться в Денвертон-Хаузе.

– Осторожно! – вдруг воскликнул сыщик. – Он добрался до дома… Ну, это уже слишком!

Как и Гарри Диксон, Банни Липтон увидел, что Том Уиллс исчез, словно его поглотила земля.

– Ага! – прошептал Гарри Диксон, ускоряя шаг. – Там должен быть люк! Однако я сильно переживаю.

Действительно, посреди тротуара зиял люк, который, по-видимому, открывал доступ в подвалы Денвертон-Хауза.

– Вы понимаете, как он добрался сюда? – спросил Диксон.

Банни утвердительно кивнул.

– В его нынешнем состоянии меня это не удивляет. Он находится под чьим-то сильным влиянием, и этот кто-то ведет его, как под гипнозом. Но контроль, полагаю, неполный. Нашего друга хотят прикончить. Но мы постараемся сунуть им палки в колеса…

Гарри Диксон промолчал, проскользнул в зияющее отверстие и приземлился на ноги в подвале. Банни Липтон последовал за ним.

На мгновение сыщики застыли, прислушиваясь: вдали затихали шаги. Они были на верном пути.

Тьма была непроглядной, но Том двигался вперед без всякого света. Диксон и Липтон не решались зажечь фонари. Им пришлось идти в полной темноте, ориентируясь на шаги Тома Уиллса. Но их глаза постепенно привыкали к темноте, и вскоре они смогли двигаться, не спотыкаясь и не задевая окружающих предметов.

Впереди открылась дверь, и шаги затихли.

– Он поднялся на первый этаж, – шепнул Гарри Диксон.

Через несколько секунд они наткнулись на каменную лестницу, ведущую к приоткрытой двери. За ней тянулся длинный коридор, а в конце его виднелся слабый свет.

Гарри Диксон узнал место. В конце коридора находился холл и парадный зал, где состоялся смехотворный обед. Опять послышались шаги, и в коридоре возникло глухое эхо.

– Хоть бы никто не появился, – шепнул Банни Липтон. – Они могут его убить, как обычного грабителя?

– Думаю, они завлекли его сюда совсем по иной причине, – ответил детектив. И ускорил шаг, чтобы оказаться поближе к ученику.

Они добрались до холла, который был освещен единственной мавританской лампой, едва светившей и оставлявшей большую часть холла в полумраке.

Обе дверные створки парадного были распахнуты. Там горел свет, но не от громадной люстры, а от стоявших в углу двух ламп с розовыми абажурами.

Перед одной из них темнел силуэт Тома Уиллса.

Он был один и не двигался.

Вдруг оба сыщика вздрогнули. Неизвестно откуда доносившийся пронзительно-визгливый голос распевал нечто вроде молитвы на неизвестном языке.

– Древнекитайский! – шепнул Банни.

– Понимаете? – спросил Диксон.

– Довольно хорошо… Дайте послушать.

Банни потянул за собой друга, чтобы спрятаться за одной из створок, и тихим голосом стал переводить то, что продолжал распевать невидимый голос.

– О ты, кто стоит на Дороге Богов, я взял душу этого молодого варвара, чтобы отдать тебе почести, чтобы страдал его хозяин, чтобы, исполнившись ужаса, он навсегда отвернул свои нечистые взгляды от священной дороги, по которой ты идешь.

Воцарилась тишина. Том Уиллс был также неподвижен, его силуэт вырисовывался в розовом свете лампы.

Голос снова запел, в нем ощущалась настоящая печаль:

– Ты не отвечаешь, о ты, кто стоит на Дороге Богов, ибо еще не пришло время…

– Зато отвечу я! – внезапно рявкнул другой голос.

Это был голос Гарри Диксона, и Банни едва сдержался, чтобы не завопить от ужаса.

– Бедняга! – умоляюще вскричал он.

Но сыщик продолжал:

– Если немедленно не вернешь душу этому молодому человеку, я, Гарри Диксон, взорву парадный зал гранатой. Отвечай.

Прошло несколько секунд, и голос заговорил на чистейшем английском языке:

– Я согласен, Гарри Диксон. Идите в малую белую гостиную, где вы недавно побывали. Через десять минут ваш ученик вернется, полностью владея своим разумом.

Вмешался Банни Липтон, произнеся на китайском языке:

– Поклянитесь именем того, кто на Дороге Богов!

Через несколько мгновений низкий голос ответил:

– Клянусь. Но ваш друг вернет кинжал с нефритовой рукояткой?

– Верну, – немедленно ответил сыщик.

– Уходя, положите его на столик у лампы. И дайте слово, что не вернетесь в эту комнату ранее, чем через десять минут.

– Согласны, – сказал Банни Липтон.

Они вышли в гостиную, где ничего не изменилось с момента ухода сыщика.

Они зажгли бра и молча погрузились в свои мысли.

– Интересно, какова роль Денвертона во всем этом, – пробормотал Банни.

– Зададите этот вопрос завтра, – сказал Гарри Диксон, – но боюсь, уже могу ответить, что нынешний лорд Денвертон полный дурак и ничего больше.

Они не спускали взгляда с хронометра, который Диксон положил рядом с лампой. С другой стороны двери не доносилось ни единого звука.

– Девять минут! – выдохнул Банни Липтон. – Еще одна… Я боюсь…

Гарри Диксон бросил на него недовольный взгляд и уставился на стрелку, которая отсчитывала секунды короткими прыжками по циферблату.

Наконец сыщик встал и направился к двери.

– Десять минут прошли, – громко произнес он.

Никакого ответа не последовало.

Он распахнул дверь. Зал был ярко освещен люстрой. В кресле спокойно спал Том Уиллс. Одежда на нем была разодрана, но на его лице играла привычная улыбка.

Гарри Диксон бросился к нему.

– Том, мой мальчик! Просыпайся!

Молодой человек потянулся, зевнул, открыл глаза и улыбнулся учителю. И тут же удивился, не понимая, где проснулся. Потом заметил беспорядок в одежде.

– Мой чудесный коричневый костюм! Что с ним случилось? – простонал он.

– Об этом поговорим позже, – ответил Гарри Диксон, дружески сжав его руки.

– Мне бы хотелось подробнейшим образом обследовать этот спящий дом, – вдруг произнес Банни Липтон. – Но мне кажется, мы заключили негласное перемирие с тем, кто вернул нам Тома. Предлагаю не нарушать его до завтра.

– Согласен, – ответил Гарри Диксон.

Таинственный голос больше не зазвучал.

* * *

Когда они вернулись на Бейкер-стрит, было уже поздно. Однако Тома Уиллса попросили рассказать, что с ним произошло. Услышав вопрос, он искренне удивился.

– Скорее, спрашивать должен я, – ответил он. – Я заснул в библиотеке, а проснулся в незнакомом доме, к тому же в разодранном костюме.

– Напрягитесь, Том, – настаивал Банни Липтон, – и вспомните хоть что-нибудь из того, что происходило во сне.

Том Уиллс нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Я нахожусь в библиотеке и ищу книгу… Какую, не помню… А, нет, я искал книгу Джека Лондона. И она не попадается мне сразу… В кухне слышна возня миссис Кроун, звякают кастрюли. Я чувствую прекрасный запах жареной картошки и радуюсь… Боже, как все банально, обычно…

– И все же, – настаивал Гарри Диксон. – Продолжайте.

– Больше ничего не помню, сущие пустяки… Однако что-то вроде полотенца коснулось моего лица. Ах да!.. Перед этим с верхней полки упала книга. И появилось облачко пыли…

– Тсс! – Сыщик приложил палец к губам. – Думаю, знаю продолжение: падает книга, пыль, полотенце… верхняя полка библиотеки.

Но когда мы нашли Тома, в этой комнате царил полный порядок. Я перед уходом окинул ее взглядом, а потом машинально запер комнату на ключ.

– Пошли! – приказал он.

Он крадучись приблизился к двери библиотеки, внезапно распахнул ее и, вскинув револьвер, начал стрелять по верхним полкам.

Сверху упало тело, и глухо ударилось о пол.

– Свет! – выкрикнул сыщик.

Банни Липтон и Том Уиллс застыли в полном недоумении.

На полу в агонии корчился китаец. Банни Липтон подошел ближе, и на его лице проступил ужас:

– Хунгуз… Дайте ему умереть, господин Диксон. Главное, не пытайтесь его вылечить. Он использует последние силы, чтобы выкинуть очередную поганую штучку. Мне известны эти негодяи.

Китаец бросал вокруг разъяренные взгляды, горевшие ненавистью. Вдруг они померкли, и человек застыл в неподвижности.

– Две пули в голову, – кивнул Банни. – Вот, что значит стрелять, полагаясь на удачу! – и продолжил: – Полагаю, бандит получил приказ прикончить нас всех троих. Верный приказу, он выжидал.

– А в гостиной Денвертон-Хауза нас ждали тоже троих, но не так, как мы пришли, – согласился Гарри Диксон. – Теперь, Банни, опять задаю вопрос, который задавал в начале вечера: какое осиное гнездо мы разворошили сегодня вечером?

Второй китаец

На следующее утро Гарри Диксон получил от лорда Денвертона письмо с категоричным требованием:

Господин Диксон!

Вчера, в момент приступа фантазии, а быть может, из-за скуки, я попросил Вас разобраться с несколькими тайнами или с тем, что мне казалось тайнами. Я считаю, что не вправе копаться в прошлом своих предков и требовать от них посмертного объяснения. Пусть их воля будет священной. Поэтому прошу Вас больше ничем не заниматься. Через час после Вашего ухода я покинул вместе со всеми слугами Денвертон-Хауз, который никогда мне не нравился, чтобы обосноваться в семейном замке в Йоркшире. Я вернусь только на следующий год на дату обязательного обеда. Прилагаю чек на двести фунтов, которые прошу принять в качестве гонорара.

ДЕНВЕРТОН.

– Это объясняет, почему дом Денвертона оказался покинутым, – усмехнулся Гарри Диксон, ознакомившись с посланием, которое подтверждает, что молодой лорд трус и кретин.

– Быть может, его запугали, – предположил Том Уиллс.

– Все возможно.

– Что будем делать? Оставим все, как есть? – спросил Том Уиллс.

– Думаю, что пока ничего не предприму, – ответил Гарри Диксон. – Но подожду, что скажет Форейн Офис нашему прекрасному товарищу Банни Липтону, а потом решим, какие дальнейшие действия мы предпримем в этом деле.

Банни Липтон не заставил себя ждать. Он еще не завтракал, а потому его настроению не стоило завидовать. Морщины на его лбу разгладились только после первых гренок, чая и конфитюра, поданных миссис Кроун.

Когда он прочел письмо лорда Денвертона, он с угрюмым видом вернул его сыщику.

– Вы сам себе хозяин, господин Диксон, и можете не заниматься делом, если хотите, а я получил категоричный приказ: они хотят знать!.. Знать что? Мне самому не все ясно… При мысли, что буду в одиночку копаться в этой китайщине – именно так я хочу выразиться, – настроение у меня отнюдь не безмятежное.

– А если я останусь рядом с вами? – предложил Диксон.

Банни Липтон радостно воскликнул:

– Оно становится розовым! Розовым, как заря, как кожа персика, как… все, что красиво и хорошо!

Гарри Диксон едва сдержал улыбку от неожиданного прилива энтузиазма, хотя такое проявление чувств грело сердце.

– Нам придется на некоторое время расстаться, – сказал он. – Не думаю, что мы уже в самом разгаре схватки. Вам предстоят кое-какие бесплодные поиски. Что касается меня, то я отправляюсь на несколько дней на континент.

– Курортный город? – осведомился Банни, фамильярно подмигнув.

– Отличная догадка, – ответил Гарри Диксон, пожимая руку полицейскому.

Банни Липтон остался в Лондоне наблюдать за Денвертон-Хаузом. Диксон и Том Уиллс собрали чемоданы и в тот же день отправились на вокзал Чаринг-Кросс. Ночной поезд доставил их в Дувр, а паром – в Остенде. Из Остенде скорый поезд провез их по спокойной и мирной Бельгии. В Люксембурге они сошли с поезда и направились в отель «Континенталь» в центре этого прекрасного города.

Послеполуденное солнце щедро заливало великогерцогский город. Из нижнего города доносился плеск воды. Все вокруг зеленело.

Город излучал мир и радость жизни, древние фасады домов словно склонялись над водой.

– Хотелось бы, чтобы все это оказалось вне преступных деяний, – пробормотал Том, идя по безлюдному розарию, где распускались первые цветы, и с любопытством разглядывая неспешную толпу людей, поднимающихся по крутым улочкам в верхнюю часть города.

– Надеюсь, что это будет только одно из следствий преступления, которое нам следует обнаружить здесь, – ответил Диксон, – иными словами, нечто, что было скрытым последствием первого правонарушения. Как я заявил Банни Липтону, старый лорд Денвертон много путешествовал по континенту. Значит… Но не будем предвосхищать события. Думаю, что подметил крохотный огонек, благодаря довольно обычной дедукции, которая вряд ли принесет мне великую славу.

Я вспомнил, что Денвертон умер не в Лондоне, а в Люксембурге, а потом его тело перевезли в Англию.

Гарри Диксон замолчал, но ученик расслышал, как он прошептал:

– Шнейдер… Надеюсь, в этом местечке не так много людей с этим именем!

– Кто такой Шнейдер? – спросил Том.

– Приятель лорда по некоторым курортным городам. Он подготавливал его отдых. И получил немалое наследство после смерти старика. Он представляет некоторый фактор тайны в жизни покойного Денвертона.

Они шли по улице, стены домов которой были выкрашены в зеленые и розовые цвета, а вела она к печальной герцогской тюрьме, потом под прямым углом поворачивала направо и спускалась к реке и более веселым местам.

Перед ними открылся большой сад с зелеными кустарниками, зелеными лужайками, полугазонами, полуогородами. Вдали виднелись стены из серого камня, увитые зеленым плющом. Старый садовник неторопливо рыхлил землю. Он с трудом выпрямился, заметив приближающихся посетителей.

– Господин Шнейдер? – спросил сыщик.

– Что вы хотите? – осведомился старик.

– Увидеть его и поговорить с ним, – ответил Гарри Диксон.

– Хм, увидеть куда ни шло, поскольку он всегда в очень дурном настроении. А поговорить – совсем иное дело, – усмехнулся садовник. – Пойдемте…

Он жестом велел следовать за ним и вошел в большой дом, стоявший в глубине сада. Они прошли по широкому коридору, выложенному плитами, где царила прохлада, как в погребе. Он заканчивался светлой комнатой, наполовину превращенной в вольеру. Гостей встретило яростное птичье верещание.

– Ну, что! Старик Балтазар, как поживают сегодня утром ваши канарейки? – спросил садовник, остановившись перед креслом, в котором сидело нечто бесформенное.

Ответом было ворчание. Из груды одежды высунулась дрожащая рука, которая с трудом потянулась к столику, на котором стоял графин со светлым вином. Дрожащая рука подняла стакан и поднесла к громадному рту, открывшемуся на совершенно бессмысленном лице.

– Господин Шнейдер, – не без иронии представил инвалида садовник.

Гарри Диксон сжал кулаки. Он вспомнил что-то, имевшее место позавчера.

– Он не всегда был таким, не правда ли? – спросил Гарри Диксон.

– Конечно нет! – живо ответил старик. – Он был вполне приличным господином, пока это с ним не приключилось…

– Когда именно? – продолжил сыщик.

– Э-э-э!.. У меня в моем возрасте не очень четкая память, – замялся старик, – он такой вот уже несколько лет… с тех пор, как перестал путешествовать. Тогда-то это с ним и случилось. Бывают дни, когда он злится, в другое время, как сегодня, он в прострации.

Гарри Диксон попрощался с садовником, вручив ему щедрые чаевые.

– Потерянное время? – спросил Том, искоса глянув на учителя.

– Не совсем, малыш! Скажу, что совсем недавно вы походили на несчастного Шнейдера, с которым только что расстались!

– Быть того не может! – с ужасом воскликнул Том.

– Китайская отрава начала действовать некоторое время назад. К несчастью, я не знаю антидота, чтобы провести эксперимент над живой развалиной, которую мы видели.

– Это дает нам какое-либо преимущество?

– Несомненно, но я, думаю, обойдусь без него, – хитро добавил сыщик, поднимаясь по улице, ведущей в новый город.

– Почему, если отравители хотели обезопасить себя, они не убили его? Что было бы проще, – удивился Том Уиллс.

Гарри Диксон внезапно остановился. Глаза его устремились на далекую дубовую рощу.

– Что вы там увидели? – спросил Том.

– Там? Ничего, малыш, но ваши слова позволили мне кое-что увидеть. Черт подери! Почему человека погрузили в такое состояние, а не убили? Том, неужели вы пальцем ткнули в суть тайны?

– Я только задал вопрос, – признался Том.

– Когда проблема поставлена, можно рассматривать ее решение, – наставительно произнес сыщик. – Думаю, если мы ответим на ваш вопрос, часть тайны Денвертон-Хауза рассеется. А теперь обедать!

В великом герцогстве Люксембург умеют поесть. Гарри Диксон еще помнил о горе раков и о жареной форели, во время другого путешествия, о котором расскажем позже. Мимо проехал автобус с толпой радостных туристов.

– Есть еще два места, господа! – весело крикнул водитель. – Мы направляемся в Эхтернах!

– Отлично, – ответил Гарри Диксон, – с удовольствием принимаем ваше предложение. Хотим пообедать в Ларошетт.

– Прекрасно, сэр, но дорога туда сейчас ремонтируется, а потому придется поехать в объезд, правда, небольшой. Я буду вынужден высадить вас перед Бинзель-Шлефтом, а остальные пару километров вы проделаете пешком.

– Хорошая прогулка, чтобы нагулять аппетит, – согласился Диксон, занимая вместе с Томом место в автобусе.

Прекрасные виды мелькали, словно в фильме. Солнце садилось, но верхняя листва лесных гигантов и вершины скал пылали расплавленным золотом. Долины уже наполнились синим полумраком и походили на опасные провалы. Лесной массив тоже налился тьмой, скрывающей приключения и тайны, хотя каждая верхушка крон выглядела сияющей и объятой веселым огнем.

Ручей у края дороги яростно гремел, запоздавшие птицы пересвистывались под покровом леса.

– Бинзель-Шлефт, джентльмены, – объявил водитель, останавливая автобус. – Идите по дороге и минут через двадцать доберетесь до Ларошетт, где рекомендую вам остановиться в «Почтовой» гостинице.

Автобус, подняв облако пыли, исчез за поворотом дороги. Сыщики остались одни.

Слева чернела расщелина Бинзеля. К вершине вела лестница, вырубленная в скале.

– Мне бы лишних четверть часика, чтобы поближе разглядеть скалу, – сказал Том.

– Согласен, мой мальчик, – кивнул учитель, двинувшись вслед за ним.

Они карабкались по гранитным ступеням, пробираясь между высокими скалами и, наконец, выбрались на вершину Бинзель-Шлефта. В общем, восхождение оказалось не особенно трудным, поскольку небольшое скалистое плато возвышается над дорогой всего на несколько сотен футов. Отсюда открывался великолепный вид на окрестности, хотя сумерки настолько сгустились, что практически превратились в ночь.

– Слышите, какое-то авто остановилось, – насторожился Том, услышав визг тормозов на дороге. – Шлефт познакомится с еще более поздними гостями.

В темноте послышался шум шагов, кто-то поднимался, направляясь в их сторону. Гарри Диксон и его ученик с любопытством ждали экскурсантов, но ожидание затянулось. Никто больше не шел к вершине. Весь Бинзель-Шлефт погрузился в мертвую тишину. Странное волнение охватило Тома, который стоял на краю площадки и первым услышал шум шагов, который внезапно исчез. Он отступил назад к учителю – тот внимательно вглядывался в темноту.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю