Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Тебя тоже на руках перетащить или сама дойдёшь? – уточнил я у девушки.

Каролайн же удивлённо посмотрела на меня, но спорить не стала. Перебралась за настоящее рабочее место, плюхнулась в хорошее кожаное кресло, и начала крутиться в нём, подстраиваясь по высоте.

– Вот так, – удовлетворённо кивнул я, усаживаясь напротив. – Это твой кабинет. И никуда ты отсюда теперь не уйдёшь…

Ну а дальше устроился поудобней и начал инструктаж. Одержимые? Она и так прекрасно знала о них, когда ехала в Венецию. Поэтому я лишь вкратце напомнил ей о симптомах, стадиях и о том, что нужно делать, если она столкнулась с такими пациентами.

– Звать вас, – записала девушка на стикер и приклеила к ноутбуку. – Поняла…

А вот насчёт чернушек она явно ничего не знала. И тут надо было подготовить почву.

Начал я издалека – сперва рассказал о том, что Венеция есть аномальный город со всеми вытекающими, и что понять его умом даже пытаться не стоит. Аналитика, логика, статистика – всё это летит в помойку, и удивляться ничему не стоит.

– А ещё, синьорина Каролайн, не лишним вам будет узнать о том, что не все местные аномалии зловредные и опасные.

– То есть?

– То есть среди них попадаются очень даже полезные. Например такие, с которыми вам придётся работать.

– Простите?

– Прощаю, – кивнул я, встал с места, а затем снял с вешалки штатного чернушку. – Вот, например. Это ваш непосредственный помощник, его зовут… кстати, как тебя зовут?

По глазам девушки было видно, что она решила – я и есть её первый пациент. Молодой мужчина с явными признаками шизофрении, склонен общаться с неодушевлёнными предметами. Должно быть, какой-то такой диагноз она мне поставила. Однако потом…

– Э-э-эй! – я тряхнул чернушку, и тот ответил:

– Шарль.

– Шарф Шарль, – вздохнул я. – Язык сломать можно…

Каролайн в свою очередь резко изменилась в лице и вцепилась ногтями в подлокотники кресла.

– Синьор Шарль, будь добр, познакомься с нашей новой коллегой. Её зовут Каролайн.

Шарф в моих руках зашевелился, приподнялся будто зачарованная факиром змея, а затем прокашлялся и начал вещать:

– Доброе утро, моя дорогая Каролайн. Я чрезвычайно рад такому знакомству. Должно быть, вы и есть та самая юная очаровательная леди, о которой мне рассказывал синьор Маринари. Позвольте представиться, Шарль. Шарф. Очень люблю беседовать с красивыми и умными девушками и помогать им в их нелёгкой работе. Ваши глаза, смею заметить, столь красивы, что я чувствую себя не просто шарфом, а самым счастливым аксессуаром в мире.

– Хрена се, – вырвалось у меня. – Это что сейчас такое было?

– Вы о чём, синьор Маринари?

– Ты понял! Ты, блин, всё прекрасно понял! А как же «челове-е-е-е-к», – начал я изображать хтонический шёпот, которым чернушки общались со мной во время нашего первого знакомства. – «Челов-е-е-ек, ты умрё-ё-ё-ёшь»…

– Синьор Маринари, при всём уважении, – отозвался чернушка. – Но взгляните на себя, и взгляните на синьорину Каролайн.

– Ты… чо?

А Каролайн тем временем потихонечку сползала по креслу вниз. Не моргая смотрела на шарф с открытым ртом, и всё никак не могла поверить собственным глазам. А шарф, паскуда такая, явно был рад произведённому эффекту.

– Прошу прощения за столь неформальное знакомство, – он опять повернулся «лицом» в сторону девушки. – Но поверьте, я умею быть полезным. Мои способности позволяют работать с памятью пациента напрямую. И если у вас возникнут вопросы по работе, можете смело обращаться ко мне. У меня есть отличные наработки на счёт того, как снимать тревожность и восстанавливать подавленные воспоминания…

Короче! Долго ли, коротко ли, а знакомство состоялось. Шарль самостоятельно рассказал о том, чем они с Каролайн будут тут заниматься. Я же – о том, что вот таких чудо-помощников у нас в распоряжении трое.

– Единственная проблема в том, что их переноска с места на место доступно лишь мне. Так что если вам понадобится…

– Не переживайте, синьор Маринари! – перебило меня чёрное ворсистое хамло. – С такой обворожительной девушкой мы обязательно сработаемся, и сами всё решим. У неё прекрасные глаза, мудрый взгляд и, я уверен, по-настоящему золотое сердце. О, синьор Маринари, я чувствую в ней огромный потенциал! Работать с такими людьми – это истинное удовольствие!

– Вот ты дрянь такая, – шепнул я.

– А как она изящна! Настолько, что я просто не могу удержаться от комплиментов!

Каролайн покраснела их до костей, но всё равно смогла выдавить из себя улыбку.

– Спасибо, Шарль, – робко сказала она. – Вы очень любезны.

– Пожалуйста, моя милая леди! Обещаю, что в стану вашим самым нужным и самым верным помощником и…

И дальше я это слушать больше не смог. Каролайн суть вещей уяснила. Конечно же сказала, что к говорящим шарфам ей ещё нужно привыкнуть, но в целом всё прошло хорошо. Я оставил чернушку и девушку наедине, чтобы они познакомились ещё более тесно, а сам ушёл.

Вышел из клиники, вернулся мыслями к Джулии, предложению, свадьбе и… медовому месяцу, который может обломаться по причине централизации власти в «Марине». Когда меня нет – главная Джулия. А когда нет нас обоих?

Косяк. Так что на всякий случай я решил ввести синьора су-шефа в курс дела относительно закупок. Чуть глубже, нежели заполнение чек-листов.

– Индзаги, собирайся, – сказал я. – Сегодня идём на рынок вместе. Покажу тебе все основные точки. Будешь знать откуда берутся продукты и с кем мы работаем…

Сдаю свою базу, по сути. У меня ведь уже наработаны связи, и почти у всех торговцев для «Марины» эксклюзивные цены за опт и чистоплотность в делах. Однако в Индзаги я почему-то был уверен.

Парень кивнул, снял китель и передал заказы Петровичу. А уже через час мы с ним брели по гудящему, кричащему и бурлящему рынку Риальто. Голоса торговцев перекрывали друг друга, из каждой лавки орала своя музыка, а запахи свежей рыбы, трав и свежего хлеба смешивались в единый, неповторимый аромат. Тот самый, который создавал атмосферу Венеции.

Мы шли между рядами, и я периодически останавливался, чтобы познакомить су-шефа с очередным поставщиком.

– А, синьор Маринари! Рад видеть! – расплылся в улыбке пузатый синьор с огромными моржовыми усищами. – Я приберёг для вас лучшие томаты! Специально убрал с прилавка! Заходите, посмотрите!

– Благодарю, синьор Лука, но сегодня не надо. Вот, – я похлопал Индзаги по плечу. – Этой мой су-шеф.

– Здрасьте.

– Иногда будет закупать продукты вместо меня. Вы уж не обманите и…

– Да как можно, синьор Маринари! – воскликнул Лука, а затем схватил Индзаги за руку и начал трясти. – Добро пожаловать в семью, парень! Пойдём, покажу тебе ассортимент для своих! – и потащил его внутрь лавки.

Я же улыбнулся, глядя на всё это дело, и понял, что «иногда» очень даже может перерасти во «всегда». И мне легче, и Индзаги копеечка за ответственность к зарплате, и всем хорошо.

– Таджасская оливка, парень! – неслось из лавки. – Ни у кого нет, а у меня есть!

И тут у меня зазвонил телефон. Кто говорит? Анна Эдуардовна.

– Я нашла их, – без лишних приветствий сказала сестра.

У меня аж сердце ёкнуло. И первой моей реакцией стал крик:

– Не убивай их!

Аня в ответ рассмеялась, а после заявила, что не страдает склерозом и наизусть помнит все наставления…

– … любимого братика. Не волнуйся, без тебя ничего делать не буду. Записывай адрес…

Глава 14

– Понятно, – кивал я. – Понятно… Хорошо…

Стоя на мостовой, я выслушивал Аню и пытался осмыслить услышанное. Она таки сумела найти их. После бега по бесконечным ложным следам всё-таки вышла на Сазоновых-старших. Что-то будет. Что-то непременно теперь будет.

– Понял, – сказал я в последний раз и скинул вызов.

Вдохнул на счёт четыре, ещё на четыре секунды задержал дыхание и выдохнул. Вроде бы, в голове чуть прояснилось. Тогда я первым же делом набрал Абрама.

– Здравствуйте, синьор Маринари!

– Привет. Слушай, у меня есть адрес. Нужно срочно пробить, как до него добраться.

– Ага, – сперва не совсем понял домовой. – Карты и навигатор вам в помощь, синьор префект. Или они у вас не работают?

– Да чёрт его знает, – буркнул я. – Мне просто нужно понять, как туда добраться. Помоги.

– Диктуйте адрес, синьор Маринари…

Слово в слово повторив то, что сказала мне Аня, я начал ждать. Послушал, как Абрам стучит по клавиатуре и что-то бормочет себе под нос. Ну а когда стук прекратился, домовой сказал:

– Тут такое дело, синьор Маринари… я пять раз проверил, но в Венеции не существует такого адреса.

– Ты уверен?

– Абсолютно уверен, – ответил Абрам с некоторой обидой в голосе. – Я же домовой. И знаю о городе побольше, чем эти ваши навигаторы. Такого адреса в Венеции нет и никогда не было.

– Понятно…

Дальше я снова попытался дозвониться до Ани, но трубка молчала. Гудки, гудки, ещё гудки и следом автоответчик. Сестра не брала. И что получается? Получается, что у меня был адрес, по которому находились мои родители, но фактически его не существовало. Как туда добраться совершенно непонятно, и тут, вместо того чтобы паниковать, я дошёл до интересной мысли.

Кажется, это сама Венеция не пускает меня туда. Этот живой организм из камня, свай и каналов не хочет, чтобы я добрался до этого адреса. Спорить с ней не моги, а потому гори оно всё синим пламенем. Так тому и быть…

Вернувшись в «Марину», я зашёл на кухню и, не говоря никому ни слова, накинул китель. Решил раствориться в работе, и почему-то, – сам не знаю почему, – задал вопрос своему су-шефу:

– Индзаги? А у тебя есть любимое блюдо? Что-нибудь такое, что ты помнишь с детства?

Парень удивлённо посмотрел на меня, но потом улыбнулся.

– Ну… матушка часто готовила пасту с цуккини и креветками.

– На сливках или томате?

– Ни то и ни другое. Мама делала лимонно-чесночный соус.

– Прекрасно! – я похлопал Индзаги по плечу. – Повторим?

Эдакий порыв души. К тому же, иногда интересно узнавать семейные рецепты. В конце концов, не только профессиональные шефы придумывают блюда, и очень многое начинается на кухнях простых домохозяек.

Итак! Паста, креветки, цуккини – это всё понятно. А вот для соуса матушки Индзаги мы взяли концентрированный куриный бульон, оливковое масло и, конечно же, бело сухое винцо. Под конец ввели лимонный сок, добавили отдельно обжаренный чеснок, но вот вопрос – а как стянуть нестягуемое? Или… нестягиваемое? Короче говоря, как сделать так, чтобы у нас не получился суп вместо пасты?

Секрет особо не секрет. Зачёрпывая крахмальную водичку из кастрюли, в которой варилась паста, мы с Индзаги долго и мучительно загущали соус. Получилось вкусно, да и время в приятных хлопотах время пролетело незаметно. Индзаги в привычной среде обитания оказался неплохим рассказчиком – умел смешить, так что я даже забыл обо всех своих проблемах.

День подошёл к концу. К концу смену я чувствовал, как настроение поднялось, а в голове окончательно прояснилось. А потому можно было снова браться за дела насущные.

– Джулия, душа моя, объяви собрание, пожалуйста…

Когда последний гость ушёл и дверь «Марины» закрылась на ночь, персонал устроился в зале. Повара, официанты, Конан, короче говоря – все.

– Так, ребята, – начал я, оглядывая своих бойцов. – У меня для вас небольшое объявление. Но сперва задам вопрос: кто из вас задолбался?

Внезапно, никто не поднял руку. Работники просто переглянулись между собой – кто-то пожал плечами, кто-то улыбнулся, а кто-то не на шутку озаботился.

– Нет, ну серьёзно, – сказал я. – Работаем мы много и долго. Постоянно на ногах. Кто-то из вас наверняка мог устать.

И снова тишина. Лишь Джулия, суровым надзирателем нависавшая над ребятами, усмехнулась.

– Ой, да бросьте, – вздохнул я. – Я же знаю, что иногда вы жалуетесь друг другу о том, что устали, и что у вас есть хронические болезни. Я знаю, что Марселло иногда разговаривает с дровами, а Билли плачет в подсобке…

– Синьор Маринари!

– Да плачешь-плачешь.

– Не плачу!

– Это нормально, – заключил я.

Парнишка насупился, выдержал удивлённые взгляды братьев, а потом сказал:

– Ну да. Устаём. Вот только мы вам в этом никогда не признаемся.

– Это почему же?

– Так вы же нас сразу уволите, – пожал он плечами. – А нам тут нравится, и уходить совсем не хочется.

От такого хода мыслей я невольно улыбнулся.

– Нет, – сказал я. – Никто никого увольнять не будет. Фишка в другом. Объясняю: отныне и навсегда у нас с вами есть свой личный кабинет психотерапии. Каждый сотрудник «Марины» может бесплатно посещать специалиста, если чувствует в себе такую потребность. И более того! Я настаиваю, чтобы каждый из вас ходил к синьорине Каролайн хотя бы раз в месяц. Ну? Кто первый? Кому больше всех нужна психологическая помощь?

Внезапно, весь персонал не сговариваясь указал пальцами на Индзаги. Парень сперва растерялся, оглянулся вокруг, а потом вскочил с места возмущённо заорал:

– Вы чего⁈ Я что, больной по-вашему⁈ Больной⁈ Я⁈ Нет!

– Индзаги, – начал было Билли. – Ты ведь…

– Я нормальный! НОРМАЛЬНЫ-Ы-Ы-ЫЙ!!!

– Отличный выбор, – кивнул я. – Индзаги, ты пойдёшь первым.

Су-шеф сел обратно и скрестил руки на груди.

– В общем, – я обвёл взглядом всё собрание. – Я понимаю, что многие из вас считают, что это лишняя трата времени. Но прошу понять: мы каждый день общаемся с людьми и пропускаем через себя очень и очень многое. Улыбаемся, когда на душе вообще невесело, терпим капризы и работаем по двенадцать часов. Многие из вас, кстати, вообще без выходных. Мы пропускаем через себя тонны эмоций, а потом идём домой и не можем заснуть, хотя и вымотались дальше некуда. У нас нет понятия «я устал», потому что нужно работать дальше. И поэтому, дорогие мои, нужно думать не только о физическом здоровье, но и о ментальном.

Кажется, меня услышали. А что самое главное – поняли правильно. Персонал закивал и заулыбался, а кто-то даже сказал «спасибо». Билли хлопнул Индзаги по плечу и сказал, что тому действительно нужно лечить голову. Затем все начали расходиться, и я почувствовал небывалое облегчение. С тем и отправился спать.

А новый день начался с кофе. Ну… для разнообразия-то можно иногда, верно? Проснувшись не сказать чтобы рано, я спустился вниз и сразу же примостился за барную стойку. Попросил у Конана двойной эспрессо и сидел теперь, размышляя о Каролайн. Да, на психологиню у меня были поистине грандиозные планы.

И дело не только в том, что я решил помочь своему персоналу. Я хотел помочь вообще всем жителям Венеции. По-настоящему, масштабно и грандиозно. Однако вот какая заковыка: мне нужно было как-то легализовать свою деятельность. То есть… ну вот не могу я просто так взять и заявить, что лечу деменцию, слабоумие и прочие старческие болячки при помощи волшебного шарфика. Как минимум это звучит бредово.

Но! Теперь у меня есть настоящий квалифицированный психотерапевт, который и без шарфика может помочь. Где-то таблеточку выписать, что-то просто по-человечески с пациентов поговорить. И всё выглядит вполне себе официально.

А тем временем чернушки будут лечить то, перед чем пасует традиционная медицина. Люди получат помощь, я буду этому рад, а Каролайн получит бесценный опыт.

Ещё один важный момент: я уже устал от того, что меня постоянно дёргают как Скорую Помощь, когда тут или там появляется новый одержимый. Не то, чтобы я был против помогать людям, – я как раз-таки за, – но конкретно такая слава мне не нужна. Хотелось бы запомниться чем-то другим. Так что отныне лечить от одержимости я буду у себя в клинике, в порядке общей очереди. А хотя… не! Вне очереди!

Шарфы будут работать, а я подстрахую на случай самых запущенных случаев, – да простит меня Венеция за тавтологию. Официально же все победы над болезнью будут записаны на счёт Каролайн, и девушка сможет сделать себе имя в профессии.

Я тут кой-чего прочёл накануне и узнал, что среди психологов и психотерапевтов работа с одержимыми считается невероятно почётной. Это как… как полёт в космос для космонавта. Самоцель, так сказать, ведь далеко не всем из них удаётся добраться до орбиты. Короче! Для Каролайн это будет повышением квалификации. Затем пойдут научные статьи, признание коллег и всякое такое – поле для исследований там поистине непаханое.

Я допил кофе и уже собирался идти на кухню, как сверху вдруг спустилась Джулия. Девушка была одета не по-рабочему: в лёгкое платьишко цвета лаванды, туфельки на каблуке и кучу всевозможных украшений. Не удержался… подбежал, подхватил на руки и как давай крутить.

– Отпусти меня! – рассмеявшись протестовала кареглазка, и легонько отбивалась. – Я спешу!

– Нет, не пущу, – остановившись сказал я, поставил девушку на пол и заглянул ей прямо в глаза. – Подожди ещё минутку…

– Что такое? – напрягалась Джулия. – Помада смазалась? Тушь потекла?

– Нет-нет, – ответил я. – Я просто хотел ещё немного тобой полюбоваться. Благодаря тебе у меня теперь весь день пройдёт замечательно, ведь утро началось с такого прекрасного вида.

Девушка покраснела. Улыбнулась, обняла меня, а потом ответила на незаданный вопрос:

– У меня сегодня выходной, – сказала Джулия. – Помогаю бабушке по дому. А вечером мы с ней в кафе собрались, пропустить по аперолю с её подругами. Так что буду поздно.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Буду ждать.

Кареглазка специально для меня крутанулась вокруг собственной оси, демонстрируя платье, и упорхнула по своим делам. Я же уже собирался пойти на кухню, как дверь ресторана вдруг распахнулась и в зал буквально ввалилась уже знакомая мне делегация индийцев во главе с господином Шармой.

– Переговоры! – орали они хором. – Пе! Ре! Говоры! Мы требуем начать дипломатическую встречу немедленно!

– Прекрасно, – вздохнул я. – Господа, что вы тут забыли?

– Переговоры!

– То есть вы ещё не поняли, что от меня что-то требовать бесполезно? – вполне спокойно спросил я. – Я буду действовать только в рамках закона.

Не помогло.

– Мы живём в однозвёздночном отеле! – заорал Шарма, потрясая бородой. – Хотя должны жить во дворце! Это неуважение ко всей нашей делегации! Мы требуем переговоры!

– Хотите переговоры? Будут вам переговоры. Возвращайтесь через час, я должен подготовиться.

– Мы никуда не уйдём!

– Ну тогда сидите здесь, – пожал я плечами и показательно отправился на кухню.

Встал к плите и начал помогать Индзаги отбивать завтрак. Правда, не прошло и пяти минут, как Билли дёрнул меня обратно в зал.

– Там какой-то очень странный синьор пришёл, – сказал официант. – Просит вас.

– Момент…

За барной стойкой сидел мужчина, которого можно очень чётко описать одним-единственным словом – бездомный. Старая потрёпанная одежда, – пиджак с одним рукавом, рваная рубашка и ботинки, что «просят каши». Борода клочками, лицо чумазое, а в руках прохудившийся котелок, который он нервно теребил в руках.

– Извиняюсь, – робко сказал он. – Синьор Маринари?

– Да, это я.

– А правда, что здесь… кормят? Мне поесть хоть чего-нибудь…

– Да без проблем, – кивнул я. – Сейчас соберу вам что-нибудь с собой.

– Эй! – тут же возмутились индийцы. – Что это такое⁈ Мы сидим и ждём, в то время как он кормит каких-то бомжей!

– Бомжей? – поднял бровь чумазый синьор.

Соскочил с барного стула, попрыгал на манер боксёра, а потом залез в карман и достал… кастет. Нацепил его на руку, поиграл пальцами, пристраивая его поудобней, а потом обратился к дипломатической миссии:

– Я сейчас драться начну.

– Нет-нет-нет! – резко успокоился господин Шарма. – Молчим, ждём…

– Давайте без драк, синьор, – обратился я к бездомному, на что тот обезоруживающе улыбнулся и сказал:

– Да какие драки, синьор? Я же адекватный и добрый человек. А кастет у меня пластмассовый. Так, на всякий случай с собой таскаю, для ментальной самообороны. Когда люди видят кастет, все их претензии ко мне мгновенно заканчиваются.

– Умно, – кивнул я.

– Спасибо, синьор…

Я сходил на кухню, собрал бездомному несколько боксов с супом, свежим хлебушком и пастой, которую Индзаги уже успел приготовить на стаф. Затем передал всё это синьору и вот только тогда, наконец, присел к индийцам.

Господин Шарма к этому времени был уже пунцовым от возмущения.

– Синьор Маринари! – начал он, буравя меня взглядом. – Нам пришлось ночевать в однозвёздочном отеле! Это не просто неуважение! Это унижение!

– А я здесь причём? – уточнил я. – Всё остальное было занято, вы же сами прекрасно знаете. Что вы теперь от меня хотите?

– О-о-о-о! – протянул Шарма. – Сейчас я скажу вам, чего я хочу!

И как давай перечислять. Пересмотр каких-то торговых маршрутов, то, сё, пятое и, конечно же, десятое. Я же слушал и понимал, что в душе не понимаю, о чём вообще идёт речь. Где находятся эти торговые маршруты? Зачем индусы требуют перекрасить венецианские корабли, которые ходят по этим маршрутам? Зачем нужно менять флаги?

Хотя… было подозрение, что мне просто-напросто делают мозги. Ведь будь эти переговоры по-настоящему серьёзными, Дож бы меня на них не послал. Я сейчас, по сути, как затычка. Возникла неприятная ситуация и на её разрешения нужно было хоть кого-то отправить. Чисто чтобы был. Дань традициям и все дела…

– Хорошо, синьор Маринари, – сказал Шарма, когда понял, что я не поддаюсь ни на какие уловки. – Раз вы с нами не согласны, тогда мы поступим по-другому!

– Ну замечательно, – кивнул я. – Поступайте.

Тогда синьор индус выхватил салфетку из салфетницы, взял ручку и быстро-быстро накалякал на ней какие-то непонятные цифры. Передал мне.

– Семнадцать тысяч, – прочитал я вслух. – Пятьсот двадцать четыре. Замечательно, господа. Если это намёк на взятку, то поздравляю вас: следующие несколько лет вам придётся провести в венецианской тюрьме.

– О, не-е-е-ет, – с улыбкой протянул Шарма. – Не дождётесь вы взятки, синьор Маринари. Это число наших соотечественников, которые прямо сейчас находятся в Венеции.

– Здорово, – сказал я. – Просто прекрасно, что у нас настолько процветает туризм.

– Вы не поняли.

– А вы объясните.

– По закону мы можем прямо сейчас включить всех этих людей в состав делегации, – сказал Шарма, явно что торжествуя. – И вам придётся всех их размещать в отели…

Во как. Семнадцать с половиной тысяч человек поселить – это реально огромные деньги. И вот это действительно может шарахнуть по казне Венеции.

– А ещё, – добавил Шарма, – многие из них захотят сыграть свадьбу.

Тут я понял, что ничего не понял. Попросил минуточку, и написал сообщение Абраму, в котором рассказал, что меня почему-то шантажируют свадьбами. Ответ от домового прилетел практически сразу же.

Синьор Абрам весьма подробно разъяснил мне, что у Индии существуют некоторые странные договорённости со всеми странами мира. А именно – если дипломаты решали играть свадьбу на чужбине, то эта самая чужбина обязывалась организовать им свадьбу. От колец и банкета до стаи белых голубей.

И я тут же представил себе масштабы грядущего звиздеца. Допустим, мы сумели разметить семнадцать тысяч человек. Но что, если все они решат пожениться нахаляву? Отбрасывая детей, стариков и уже женатые пары, это может быть несколько тысяч свадеб. Такого казна Венеции точно не переживёт.

Что ж. Индусы играли грязно. Знали свои возможности и давили на слабые места законодательства. Признаться честно, я был поставлен в тупик и уже не знал, что делать. Но тут, как говорится, вмешался случай.

Дверь распахнулась настежь и в зал залетел Антон Гореликов. Пронёсся мимо изумлённых индийцев, запрыгнул на барный стул и заорал Конану:

– Три по пятьдесят! И два по сто! И бокал винца, чтобы запить!

– Сию минуту синьор…

Не моргнув и глазом, бармен выставил перед ним батарею из стопок и бокалов. Разлил по ним спиртное и вернулся к протиранию бокалов, хотя краем глаза поглядывал за тем, как Гореликов принялся всё это дело уничтожать.

Бах, бах, бах… у меня аж мурашки по спине побежали.

– Ху-у-у-у-у! – выдохнул Антон, утёр со лба выступивший пот, а затем огляделся и заорал: – Артуро! Где Артуро⁈

Отзываться я не стал и вместо этого просто поднял руку.

– О! – Гореликов заметил меня, подлетел к столу, по пути схватив свободный стул, а после втиснулся между мной и одним из индусов. – Артуро, ты мне нужен! Там такое случилось! ТАКОЕ!!!