Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Да-да-да, – кивнул Антон. – Я всё помню, я всё знаю. Маршруты уже составлены, транспорт ждёт, и Их Императорские Высочества будут в целости и сохранности до наступления ночи…

– Хоть аномальная ночь! – подала голос Ужас. – Хоть супер-мега-аномальная! А я не уйду отсюда, пока не получу свою панакоту!

Вопрос принципа, судя по всему. И делать нечего – я сам установил правила, и теперь обязан по этим правилам играть. А потому направился на кухню собирать панакоту. Ещё час назад, когда я только ставил десерт в холодильник, чтобы тот застыл, я уже примерно прикинул сколько съели цесаревны и невольно удивился.

И как только эти хрупкие создания сумели затолкать в себя пищи, которая в совокупности превышает их собственный вес⁈ А хотя… ну да, ну да. Они же одарённые, и потому метаболизм у них работает по-своему.

И учитывая, какая у девушек родословная, они просто обязаны быть очень сильными одарёнными.

– Надеюсь, завтра я увижу вас снова, – улыбнулся я девушкам, переставляя десерт с подноса на стол.

Вот только за них почему-то ответил Гореликов.

– Увы и ах, Их Императорские Высочества завтра идут на открытие выставки. Его Императорское Величество в знак дружбы двух государств, передал Венеции целую кучу исторических вещей – картин, скульптур и древних манускриптов. Поэтому Их Императорским Высочествам завтра необходимо будет быть там, – наивный Антошка широко-широко улыбнулся. – Их Высочества будут заняты.

– Как занятно, – сказал я, а сам по взглядам цесаревен уже всё понял.

Слишком они хитрые. Слишком ехидные. Вывод очевиден: ни на какую выставку девушки не собираются, и завтра появятся в «Марине» с самого утра. Эх… пережить бы завтрашний день.

– До свидания, Ваши Императорские Высочества! – крикнул я вслед монаршей гондоле. – До новых… встреч…

Глава 17

– Артуро, – как только Их Императорские Высочества вышли вон, мне позвонила Джулия. – Я сегодня уже не вернусь, останусь у бабушки.

– Понял.

– И ещё хочу попросить отгул на завтра. К бабушкиной подруге, синьоре Коломбо, с которой мы сегодня встречались, завтра должна приехать её внучка. А мы ведь её уже два года не видели.

– Ух ты, – сказал я, покрепче запирая дверь. – Это сколько же лет внучке, раз вы её уже два года не видели?

– Два, – ответила Джулия.

– Во как…

Всё! «Марина» официально закрыта, и я заслужил отдых. Ну… хотя бы до завтра.

– Если что-то понадобится, обязательно сообщи.

– Нет-нет, это вряд ли, – ответила кареглазка. – Будут скромные тихие домашние посиделки.

– Звучит здорово.

– Да. А у тебя как день прошёл?

– Лучше и не спрашивай…

Ещё немного поболтав с Джулией, я плюс-минус убрал ресторан после гостей, а затем первым же делом набрал Шону и попросил его срочно явиться в ресторан.

– Значит так, – сказал я рыжему. – Есть некая синьора Коломбо. Нужно пробить, кто она такая и где живёт. Желательно, до завтрашнего утра.

– Узнаю, что смогу, босс, – ответил Шон. – Но сразу говорю, что возможности моих парней не безграничны. Это вам лучше к домовым обратиться, они в таких делах шарят куда лучше.

– М-м-м… а ты прав, – сказал я, отпустил лепрекона и отправился на кухню.

А там прямо на столе сидел Петрович. Сидел и, склонившись над чем-то, подозрительно сосредоточенно сопел. Внезапно – шил.

– Ты прокурором заделался, что ли? – спросил я. – Дело шьёшь?

Домовой рассмеялся, причём аж до слёз.

– Фу-у-у-у, – выдохнул он, а затем продолжил орудовать иголкой.

– А что происходит?

– Как это что? – не отрываясь от своего занятия спросил Петрович. – Цесаревны приехали! А я даже с кухни выйти не могу! Не в чем!

– Так может быть в том и дело, что тебе не стоит выходить с кухни. Что шьёшь-то⁈

– Да вот, – домовой продемонстрировал нечто, свёрстанное из заплаток, заплаток и ещё что, пожалуй, заплаток. – Костюм. На выход.

– А ты не боишься, что Их Императорские Высочества тебя испугаются?

– А с чего бы им пугаться? Наоборот! Они обрадуются, что со мной всё в порядке.

– Ну да, ну да…

С тем я пожелал Петровичу спокойной ночи и поднялся к себе. В сон провалился почти моментально, а уже в следующий момент, – ну… мне так показалось, – зазвонил будильник и утреннее солнце ударило по глазам.

Завершив все утренние процедуры, я, – очень чистый, ароматный и даже отдохнувший, – спустился вниз. Заварил сам себе кофе, сам себе его отдал, и теперь сам же пил. В ресторане было пусто и тихо. Для разнообразия – самое то. Однако стоило мне сделать первый глоток, как в дверь требовательно постучали.

А я ведь уже знал, что это не гости. Местные жители никогда не приходят раньше времени открытия – они для этого уж слишком пунктуальны. Стук в дверь за две минуты до открытия мог означать только одно: либо за мной пришли из тайной жандармерии, чтобы арестовать за какие-то неведомые мне прегрешения, либо же это цесаревны.

Но так или иначе, открывать надо.

Протяжно зевая, я подошёл ко входу и провернул ключ. А на пороге уже стояли они: Ужас, Хаос и Тиран. Вот только сегодня они выглядели совсем иначе – никаких шляпок, перчаток и прочих помпезностей. Ужас была в простом белом платье до колен, Хаос в светлых брюках и рубашке с закатанными рукавами, а Тиран, так та вообще оделась в спортивный флисовый костюмчик.

– Сбежали, – довольно сказала Хаос, переступая порог.

– Отлично, – кивнул я, пропуская девушек внутрь. – Пойду-ка я варить щи.

– Почему щи? – удивилась Ужас.

– Да потому что Гореликов застрелится, когда поймёт, что вы сбежали. И я уверен, что граф заранее указал в завещании, что хочет поминки в «Марине». Надо уважить Антона Батьковича…

– Да не-е-е-е, – протянула Тиран. – Ничего он не поймёт. Мы всё продумали. Вместо нас сегодня на выставке будут актёры в наших одеждах и гриме. Так что ничего он не заметит, Артур. Мы наняли лучших профессионалов!

Девушки устроились за угловым столиком и, не дав мне толком опомниться, заявили:

– Ну а теперь мы хотим попробовать остальную часть меню.

Я же улыбнулся и ответил, что с этим возникнут некоторые проблемы.

– Это ещё какие?

– Дело в том, что в «Марине» меню меняется ежедневно.

Девушки замолчали. Девушки удивлённо переглянулись. Ну а потом не сговариваясь все вместе взорвались бурной радостью.

– Это замечательно!

– Вот это уровень! Артур, ты гений!

– Да-да, я такой, – буркнул я и отправился на кухню готовить.

Спустя пару минут в зале появились первые гости помимо Их Императорских Высочеств. Парочка местных жителей – старички, которые каждое утро пили кофе и пробовали разные десерты. И так уж вышло, что с их заказом я успел быстрее, нежели с заказом цесаревен.

– Артур, подойди, пожалуйста, – Ужас поманила меня пальчиком, когда я обслужил старичков.

– Слушаю.

– А что происходит? – прошипела девушка. – Почему им дают сладкое сразу же⁈ Я видела, они ещё не ели суп!

– Ну, – развёл руками я. – Может, они дома поели?

Оставив гостей ждать, я вернулся на кухню. А через минутку снова выглянув в зал, увидел удивительную картину: две цесаревны, Ужас и Тиран, уже вовсю резались со старичками в карты. Хохотали, общались по-итальянски, и всячески развлекали престарелую пару. А Хаос тем временем сидела в углу с синьором Джузеппе – тем самым старичком, который приходил в «Марину» каждый день, садился в углу, раскладывал шахматную доску и ждал, пока кто-нибудь захочет с ним поиграть.

Петрович пару раз порывался сойтись с ним в шахматной баталии, но я не разрешал. Боялся, что старичок может отъехать прямо здесь, едва увидав домового. Ладно.

Я продолжил готовку, но уже в следующий момент у меня зазвонил телефон. Я взял трубку и… и сразу же отстранил её подальше от уха – из динамика слышались крики, вопли и отборный мат. Номер был скрыт, но судя по тому, что мат был русским, я догадался о том, кто же мне звонит.

– Тише-тише-тише, – сказал я в трубку. – Дыши, Антоша, дыши. Всё в порядке…

– Нихрена не в порядке! – перешёл с матерного на членораздельно-русский Гореликов. – Всё пропало, Артур! Принцесс похитили! Нужно подключать авиацию, вызывать тайную канцелярию и срочно идти к Дожу на поклон! Они исчезли, Артур! Совсем!

– Подожди, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – С чего ты вообще так решил?

На самом деле о троице цесаревен я был весьма высокого мнения, и верил в их таланты. А потому раз они сказали, что не спалятся, значит… ну… не могли.

– Да как же ты не понимаешь⁈

– Не понимаю, – согласился я. – Объясни.

– Один из гостей выставки задал Елизавете Александровне вопрос на китайском! А та ответила!

– Ну… да, – кивнул я. – Ужас ведь знает китайский. Не понимаю, в чём проблема.

– Проблема⁈ ПРОБЛЕМААААА⁈

– Дыши, Антошенька, дыши…

– Проблема в том, что она ошиблась! Вместо «ши» сказала «шы»! А ведь Елизавета Александровна знает китайский в идеале! Подмена, Артур! Похищение!

– Ну… может быть одну подменили? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Нет! – отчаянно истерил Гореликов. – Если подменивать, то всех сразу! Это же логично!

– Согласен, – кивнул я. – Понимаю. Беги ко мне, вместе что-нибудь придумаем.

– Да! Спасибо, Артур, ты настоящий друг! Уже бегу!

Антон сбросил вызов, а я выглянул в зал и понял, что картинка снова переменилась. Тиран сидела в углу и играла на губной гармошке эдакий жизнеутверждающий бодрый блюз. А я ведь ещё подумал – откуда музыка взялась?

Что ж… для цесаревен всё происходящее – это что-то типа отпуска. Здесь, в Венеции, их никто не узнавал, не просил о помощи и не подлизывался. Они могли быть обычными людьми. Они собой могли быть! Шумными, весёлыми, капризными девушками.

На секунду я отвернулся, а когда посмотрел снова, цесаревны уже пожимали руку Греко-старшему. Откуда он только тут взялся?

– Синьор! – я сразу же вышел, чтобы поздороваться с коллегой. – Вы ко мне?

– Да, – кивнул Греко, переключаясь с Их Императорских Высочеств на меня. – Да, Артуро, к вам. Хотел поговорить о лемурах.

– О, – кивнул я. – Это важная тема.

– Да, важная. Вот только разговор придётся отложить. Видите ли, синьор Маринари, мне уже пора бежать.

– А что случилось? – я перешёл на шёпот. – Юные леди вас чем-то смутили? – и кивнул в сторону цесаревен.

– Нет, что вы! – расхохотался Греко. – Мы только что заключили сделку о финансировании Дома Лемура! Их Императорские Высочества пообещали выделить средства!

Несмотря на грузное телосложение, тут Габриэль старший подпрыгнул, в полёте щёлкнул пятками, рассмеялся и убежал из ресторана. Я же вернулся к готовке с чёткой мыслью: Венеция надо мной явно издевается. Цесаревны, индусы, лемуры… что дальше-то будет?

Вместо ответа я услышал шум. Выглянул в зал и увидел, что в зале уже собралась толпа, а по центру её стоит оперный певец. Люди хлопали, свистели, а златовласый синьор с широченной грудной клеткой бил поклоны. Но вот он перестал кланяться и поднял руку вверх. Толпа смолкла в предвкушении.

Синьор певец закрыл глаза, вдохнул как можно глубже, и запел драматическим тенором. Пронзительный голос взлетел вверх! Подходя в верхнему регистру он напоминал крик орла, однако в нижних нотах становился вязким, будто смола.

– Проходи-и-и-и-ил я по поля-я-я-я-м! – широко разводя руки в стороны, протянул синьор. – Стрелу-у-у-у искал везде-е-е-е! Ах это что же тут тако-о-о-о-ое! – здесь тенор крепко сжал кулак, вскинул его к небу и нахмурился. – Сиди-и-и-ит на листе-е-е-е⁈

Красиво. Но вот вопрос: что дальше-то?

Я продолжил готовить и выносить блюда в зал. Второй день совсем один за всю команду – ничего страшного. Чтобы не выпало на долю повара, он всё вывезет. Всё, кроме Гореликова с идеально круглыми глазами.

Весь красный, волосы торчат в разные стороны, край рубашки выглядывает из ширинки – фото Антона можно было бы поставить в словарь напротив слова «паника».

– Какой скандал! – орал он у бара, размахивая руками. – Артур⁈

– Да?

– Нужно саму Венецию просить помочь! Срочно! Мне же голову с плеч снимут! Потом обратно пришьют и забавы ради отрубят снова! О-хо-хо-хо, – Гореликов крепко зажмурился и сжал переносицу. – Это сколько же раз моя бедная голова будет падать? Мне такое не нравится, Артур…

Тут я перевёл взгляд в угол на столик цесаревен и обнаружил, что девушки все как одна прикрылись газетами. Прикрылись, значит, и хихикают там.

– Глянь-ка туда, – попросил я Антона и указал на Их Императорские Высочества.

Антон посмотрел куда велено, а Ужас в этот момент отпустила газетку и помахала ему рукой. Гореликов же схватился за сердце. Пошатнулся назад, жалобно взглянул на меня и жестами объяснил, что ему срочно нужно двести водочки в одну посуду.

Жаль Конана нет на месте. В его отсутствие я ведь ещё и бармен.

– Ху-у-у-у-у, – выдохнул Гореликов, залпанув стакан. – Так. Ну… я мог бы поругаться или посокрушаться, но в целом всё не так уж и плохо. Раз они нашлись… я так понимаю, вы всё это сами провернули и никакого похищения не было?

– По всей видимости, – кивнул я.

– Отлично! Тогда меня будут судить за то, что я за ними не уследил, а не за похищение…

– Граф, успокойтесь! – подала голос Ужас. – Никто вас не накажет, всё продумано…

И, кажется, Её Императорское Высочество сглазила. Даже когда всё-всё-всё продумано, в любой момент может появиться неизвестная переменная и пустить логику с аналитикой по известному маршруту. Вот как сейчас, например.

Как только дверь в зал открылась, я сразу же понял, что начались проблемы. Почему? Да потому что просто так дверь с ноги в Венеции не открывают – не принято оно здесь так.

– О-хо-хо…

Внутрь зашли четыре мужчины, сразу видно, что гвардейцы или что-то около того. Трое были одеты в блестящие кирасы, а один будто спецназовец – во всё чёрное и бронежилет.

– Два мира схлестнулись, – подметил я.

Но эти четверо – ладно. А вот следом за ними появился виновник грядущих проблем. Раздутый от собственной важности мужчина с невероятно серьёзной миной. Статный, в строгом костюме, с тростью и таким выражением лица, что всем вокруг сразу же становилось понятно: он привык командовать. Однако я сразу же уловил от него негативную энергию. Несмотря на всю свою показную аристократистость, человечек был с гнильцой.

– Ого, – обернулся Гореликов, который в этот момент как раз поправлял рубашку. – Это же граф Воронцов. Как хрена он тут забыл, Артур?

– Не знаю, – сказал я до того, как следом за Воронцовым в «Марину» вошли индусы. – А хотя нет, знаю, – сказал я после.

Делегация умножилась вдвое, а то и втрое. Шарма, приметив меня, будто пиявка припал к уху Воронцова, начал шептать что-то и тыкать пальцем в мою сторону. граф же выслушал его, молча кивнул, а потом подошёл через весь зал.

– Ну что, Артуро Маринари? – вместо «здрасьте» сказал он. – Теперь вы будете общаться со мной.

– Хорошо, – вздохнул я. – А вы кто?

– Я граф Воронцов!

– Да-да, об этом мне уже сообщили, – ответил я как можно спокойней. – Но вопрос остаётся открытым: кто вы такой, чтобы я с вами общался? Между прочим, я ВРИО Дожа и префект Дорсодуро. А вы?

– Я? – спросил Воронцов. – Я⁈ – а после засмеялся. – Я высоко-уполномоченный кавалер первого ранге, кавалер священного дерева баобаб, а заодно посол Российской Империи в Индии! И лично раджа сообщил мне о том, что вы оскорбили и даже посмели угрожать нашим индийским друзьям!

– Понятно…

Тут до меня стало доходить. Конкретно про такую фигуру, как граф Воронцов, я раньше ничего не слышал. А вот про посла Империи в Индию слышал, причём неоднократно. Очень мощный, очень важный, очень умный и хитрый человек из очень сильного рода – примерно так его характеризовали за глаза.

А был бы граф ещё и по-человечески нормальным, то цены бы ему не было. Воронцова ведь спихнули в Индию именно потому, что он был замечен в каких-то мутных схемах. Плюс к этому учинил две войны между родами внутри Империи – напал на соседей под выдуманным предлогом. И всё это случилось, когда Воронцову было двадцать лет. Видимо, с тех пор человек вообще не изменился.

– А ты⁈ – тут Воронцов заметил Гореликова. – Полагаю, с тобой я сегодня тоже буду общаться! Индусы требуют переговоров!

Шарма, вылезая из-за широкой спины графа, рассмеялся на манер шакала.

– Ну что, Артуро? – ехидно спросил он. – Теперь ты будешь вести с нами переговоры⁈

Остальные индусы тоже засмеялись. Как будто стая собак тявкает.

– Увы и ах, – вздохнул я. – Переговоров сегодня не будет. Вообще никак. У меня рабочий день в самом разгаре, я кормлю людей. Сами понимаете, дело важное.

– Да⁈ – возмутился Шарма. – Говорить с нами не так важно, как кормить каких-то… людишек⁈ – последнее слово он выплюнул с нескрываемым омерзением.

И Ужас на это отреагировала. Опустив газетку, она спокойно сказала:

– Вообще-то мы кушать хотим.

– Помолчи, девочка! – рявкнул на неё Воронцов, даже не обернувшись. А зря, к слову сказать.

– Замолкни! – поддакнул ему Шарма, а затем подошёл и скрыл лицо Ужаса за газетой.

Гореликов же смекнув как только что обошлись с Их Императорским Высочеством, снова схватился за сердце. И снова начал играть в крокодила – показывал человека, который отчаянно нуждается в водке.

– Эй, – подключилась Тиран. – Осторожней, а то газету помнёте.

– Плевать на твою газету! – крикнул Шарма. – Вообще-то не принято встревать в диалог между мужчинами! Знай своё место, девочка!

Ну а дальше понеслось. Вопли, крики, потрясания кулаками. Индусы всей толпой атаковали меня, а Воронцов почему-то решил сперва отчитать Гореликова.

– Я шестьдесят лет налаживаю диалог! – орал он. – А ты угрожаешь дипломатической миссии! Да кто ты такой⁈

– Я… Я…

– Я тоже много могу сделать, знаешь ли! Ну а теперь давай, граф! Попробуй поугрожать мне!

– Значит, ты отказываешься вести переговоры⁈ – тем временем шипел на меня Шарма.

– Да, отказываюсь.

– В таком случае ты сам виноват…

Шарма щёлкнул пальцами, и в зал сразу же ворвалась целая толпа воинов. Кривые мечи, маленькие щиты, тюрбаны и очень-очень злые лица – человек, не соврать, пятьдесят. Что характерно, гости «Марины» продолжали спокойно пить кофе, наблюдая за всем происходящим с праздным интересом. Ну… хотя потому, что вообще не понимали о чём идёт речь.

– Тебе придётся отправиться с нами в Индию! – ощерился Шарма. – Там-то мы и поговорим!

– Ого. А это уже похищение префекта.

– Нет! – улыбнулся Шарма. – Мы умные! Мы всё продумали! Мы будем похищать не Артуро Маринари, а Артура Сазонова, подданного Российской Империи! – и засмеялся.

– Правда? – уточнил я. – И чем же он вам поможет, этот Артур Сазонов?

Шарма продолжил дико ржать. Аж до слёз, честное слово. Ну а когда угомонился, продолжил:

– А вот у себя дома мы уже будем общаться не с Артуром Сазоновым, а с Артуро Маринари.

– Замечательно, – кивнул я. – А вы имперского флота не боитесь?

– Не боимся! – встрял в разговор Воронцов. – Я здесь именно за тем, чтобы флот не вмешивался! А потому… действуйте, – граф похлопал Шарму по плечу, – партнёры. Забирайте этого сопляка.

– Минуточку! – снова опустив газетку крикнула Ужас. – Вообще-то это наш повар на сегодняшний день! Можно его не трогать⁈

– Если ты сейчас же не заткнёшься! – заорал Шарма. – То мы и тебя похитим! Увезём в Индию, будешь там лепёшку есть!

– Но ведь она моя сестра, – опуская соседнюю газетку робко улыбнулась Хаос. – Мне без неё грустно будет.

– И тебя заберём!

– А что же я буду делать без сестёр? – спросила Тиран.

– И тебя!

– Цирк какой-то, – вздохнул я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я ведь просто хочу готовить. Почему всё так сложно-то, а?

В этот момент, как будто бы отвечая на мой вопрос, с улицы донёсся звон колокола Сан-Марко.

– Ах, ну да, – улыбнулся я. – Венеция же.

С тем я повернулся к девушкам и спросил:

– Ну что? Когда начнётся?

Девушки разом рассмеялись. Причём так громко и заливисто, что господин Воронцов наконец-то соизволил обернуться в их сторону. Три газетки разом опустились, граф увидел Их Императорских Высочеств, и резко переменился в лице.

Вместо того, чтобы упасть вниз, его челюсть почему-то съехала вбок. Один глаз задёргался, другой закатился.

– Э-э-э-э, – протянул Воронцов, стараясь совладать с челюстью. – Э-э-э-э, – однако ничего членораздельного сказать не мог. – Э-э-э-э…

– Ну что⁈ – радостно спросил у него Шарма. – Мы начинаем⁈

– Начинайте, – наконец сумел вымолвить слово Воронцов. – Начинайте… бежать!

– Что?

– Бежать! Начинайте бежать!

В этот момент я заметил, что цесаревны за время разговора успели сделать из газет целую кучу поделок оригами – в основном кораблики. Девушки сидели за своим столиком с довольными лицами и улыбались.

А у Шармы зазвонил телефон. Кто говорит? Хочется сказать «индийский слон», но это, наверное, будет очень грубое обращением к стереотипам. Синьор индус достал из кармана чёрный прямоугольник с четырьмя телескопическими антеннами. Выдвинул одну, потом вторую, третью, четвёртую… потом полез в карман за пятой и её тоже прикрутил. Наконец-то взял трубку и явно что из побуждений устрашения поставил на громкую связь:

– Слушаю, раджа! – радостно воскликнул он. – Мы, твои Воины Слова, прямо сейчас ведём бой с противников в твою честь! Молви свою волю, раджа!

– Идиоты! – донеслось из трубки. – Не знаю, что вы там делаете, но приказываю немедленно прекратить!

– Э-э-э-э, – потерялся Шарма. – Что? Не понял вас, раджа…

– Я говорю «прекратите»!

– Но почему⁈ Мы ведь ещё ничего толком не успели сделать.

– Успели! – отозвался раджа. – Ещё как успели! Имперский флот уже стоит у наших берегов! Прекращайте! И знаешь, что, Шарма⁈

– Что?

– Не сорок третий сын ты мне больше! Я от тебя отрекаюсь!

– Но отец, – тут губы индуса задрожали, а глаза стали подозрительно красными. – Но я же… Это… Ну… Я ведь…

В этот момент Ужас встала с места, подошла поближе к Шарме и крикнула в трубку:

– Здравствуйте, Насир Бульбасир!

Раджа сделал вид, что не услышал.

– Не сын ты мне больше, Шарма, понял⁈ – продолжил он. – И никогда не звони сюда больше! Этого номера больше не будет существовать! И напоследок, будь добр, сделай вид, что я ничего не слышал!

– Отец, – пуще прежнего растерялся Шарма. – Но ты ведь сейчас на громкой связи…

– Ой, деби-и-и-ил, – выдохнул раджа и связь оборвалась.

Я же понял, что всё решилось само собой и отправился на кухню готовить. Вот только не дошёл. Буквально пару шагов не успел сделать, чтобы вовремя перехватить…

– А вот и я!

…перехватить Петровича. За спиной у меня галдели индусы, блеял Воронцов, Гореликов без спроса залез в бар и присосался к бутылке, цесаревны складывали оригами, и только домового в зале не хватало. С подносом на вытянутой руке, в официантской форме с орденами на груди, Петрович явил себя миру и с улыбкой зашагал в сторону Их Императорских Высочеств.

– Ох, – выдохнул я. – Ну почему все это происходит именно сегодня?