Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

В «Марине» царила такая неразбериха, в которой тысяча чертей поломала бы себе две тысячи ног. Эти орут, те визжат, все бегают туда-сюда, Воронцов пытается в обморок упасть, Гореликов всё никак напиться не может, ещё и Петрович вылез… ужас, одним словом.

И как же удивительно было наблюдать за тем, как весь этот цирк закончился буквально за одну секунду. Просто потому, что у Елены Александровны, – она же Тиран, – зазвонил телефон. В наступившем молчании девушка показала его своим сёстрам.

– Ой-ой, – тихо сказала Ужас.

Да и сам я стоял достаточно близко, чтобы мельком увидеть имя абонента. «Батюшка». Император то есть. Самодержец Российской Империи решил как бы невзначай набрать своей доченьке в тот момент, когда она должна была быть на выставке.

– Да, батюшка, – наконец Тиран сняла трубку. – Да. Да. У нас всё хорошо. Как ваши дела, батюшка? Как здоровье? Как… секунду.

Тут цесаревна как будто бы опомнилась. Хлопнула себя по лбу, а затем махнула рукой и вокруг нее тут же образовался мерцающий полупрозрачный купол. Обычные гости «Марина» были малость в шоке, но в шоке приятном – им выкатили шикарное, а главное бесплатное представление.

Я же в очередной раз вспомнил, что все три цесаревны несмотря на нежный возраст очень сильные маги. Создание подобного купола, мягко говоря – вышка. Он не просто не пропускал звуки туда-сюда, но ещё и искажал пространство таким образом, что лицо Елены Александровны было… э-э-э… заблюрено? Короче говоря, купол делал так, чтобы невозможно было прочесть её слова по губам.

Весь ресторан притих. Гости поняли, что происходит что-то важное, и почтительно молчали. Тишина была такая, что я даже услышал плеск воды о набережную ближайшего канала. И тут в этой звенящей тишине раздался хлопок.

Обернувшись к бару, я понял, что это Гореликов совсем уже освоился, залез за бар и взорвал бутылочку просекко.

– Водка закончилась, – шепнул он мне и сделал глоток из горла.

Я на такое лишь покачал головой, и стал ждать дальше – чем дело закончится. В какой-то момент Елена Александровна высунула из-под купола руку, схватила младшенькую, – то бишь Ужаса, – за шкирку и резким рывком втянула внутрь. Хаос такого обращения дожидаться не стала. Тяжко вздохнула, и вошла в этот магически-мыльный пузырь самостоятельно.

Десять минут разговора растянулись в вечность. Но вечность таки закончилась и купол рассеялся. Тиран с очень озадаченным лицом посмотрела на меня и поманила пальчиком.

– Артуро, – сказала она. – С тобой хотят поговорить.

И сердце пропустило удар. Не столько от страха, сколько от торжественности момента. Всё-таки не каждый день выпадает пообщаться с Самим.

– Иду, – кивнул я, пересёк зал и взял у девушки трубку. Вздохнул напоследок, поднёс телефон к уху и сказал: – Алло. Здравствуйте, Ваше Императорское Величество.

– Здравствуй-здравствуй…

Не знаю, какой именно тон я ожидал услышать, однако Император общался со мной спокойно и вполне себе дружелюбно. Пускай и чувствовалась в голосе та особая сталь, которая присуща людям, которые привыкли повелевать судьбами миллионов.

Его Императорское Величество начал издалека. Спросил как у меня дела, как здоровье, как идёт развитие ресторана. А вот потом, что называется, огорошил:

– Как поживает новый графский род Империи?

Вопрос, казалось бы, безобидный. Но не успел я на него ответить, как прилетел второй:

– Слышал, есть ещё один человечек, которого нужно в него вписать?

– Простите, – потерялся я. – Не понимаю о чём вы, честно говоря.

– Ну как? – хохотнул Его Императорское Величество. – Если мои источники не врут, то твой брат, Артём Эдуардович, встал на путь исправления.

Осведомлённость Императора шокировала.

– Да, – осторожно ответил я. – Есть такое.

– Ну вот и отлично! В таком случае на днях я пришлю ему грамоту о подтверждении статуса. Чем больше достойных людей в роду Маринари, тем достойней он представляет всю Империю на мировой арене. Так я и сам заинтересован. Ты у нас и префект Дорсодуро, и временно исполняющий обязанности самого Дожа. Артём Эдуардович артефактор с мировым именем, ну а Аннушка… о вашей сестре и говорить не стоит. Умничка. Просто умничка.

Шок усилился. Складывалось впечатление, что Его Императорское Величество знал вообще всё. Я даже невольно оглядел зал по углам и подумал о том, что надо бы попросить Петровича проверить тут всё на предмет прослушки.

А тем временем Император на проводе начал благодарить меня за то, что я достойно встретил его драгоценных дочерей.

– … однако им пора домой.

Причём на фразе: «Пора домой», – телефон сам собой врубил режим громкой связи, отчего я чуть не оглох, и тут же вернулся обратно.

Что я, что люди вокруг от таких технических возможностей нехило удивились. Чего не скажешь о цесаревнах. Но оно и понятно: доченьки в отличии от простых смертных чуть более в курсе насчёт того, что может их отец.

Правда, выглядели цесаревны после этого малость расстроено.

– Кстати, – сказал Его Императорское Величество уже без громкой связи. – Артуро, что ты можешь сказать по поводу нашего драгоценного посла, господина Гореликова?

Я невольно перевёл взгляд на Антона, который выглядывал из-за бара. Глаза круглые, как у лемура во время колоноскопии, во рту бутылка, и просекко носом идёт – ну прямо декоративный фонтанчик.

– Очень достойная личность, – ответил я. – Прекрасный дипломат, отличный друг, человек исключительных моральных качеств.

– Во как! – Император снова хохотнул. – И как ты думаешь, потянет этот человек исключительных моральных качеств должность посла в Индии?

Тут я прикрыл динамик ладонью и одними губами спросил у Гореликова:

– В Индию хочешь?

А тот в ответ отлип от бутылки и начал отчаянно махать руками. И головой мотать, мол, не надо. Жестикулировал бедняга так, будто от этого зависела его жизнь – целую пантомиму развернул.

– Простите, Ваше Императорское Величество, но господину Гореликову нельзя в Индию. Печень пошаливает. Тёплый средиземноморский климат для него самое то, а вот на жаре совсем захворает.

Тут уж Величество окончательно перестал сдерживать, и рассмеялся в трубку.

– Понятно, – сказал он. – А вот другое непонятно. Слышал я, что у тебя, Сазонов, талантов разных, как у дурака фантиков. И повар ты, и даже медик отчасти. Правда я думал, что насчёт медицины слухи врут, ан-нет. Оказывается, всё так.

Я же судорожно пытался понять, что это за слухи о медицине. И тут понял:

– Нет, Ваше Императорское Величество, слухи действительно врут. Да, я на собственные средства открыл в городе клинику, но сам в ней не работаю. Доверяю наёмным профессионалам. Что же касательно моих талантов, то я повар, и как повар кое-что знаю о печени.

И снова этот хриплый добрый смех.

– Ладно, – сказал Император. – Будем считать, что на этот раз ты своего другана Гореликова отмазал.

Судя по реплике мне стало ясно, что Его Императорское Величество я вряд ли обманул. Тот обманулся по собственной воле, и почему-то согласился с моими словами, хотя прекрасно понимал общую картину.

– Последний вопрос тебе, Артуро: Воронцов всё ещё тут?

Я пробежался взглядом по залу.

– Тут, Ваше Императорское Величество. Под столом лежит. Хнычет чего-то. Прикажете привести в чувства и передать трубку?

– Нет-нет, пускай хнычет. Сейчас специально обученные люди его подберут. Полетит на Родину в грузовом отсеке.

– Сурово, Ваше Императорское Величество.

– Сурово, – согласился тот. – Но так ведь оскорблять моих дочерей никому не дозволено. А индусы там что?

– Индусы?

Слово сработало на делегацию, как выстрел для спортсменов на беговой дорожке. Все те люди, что пару минут назад с грозным видом обещали меня похитить, уже бросились врассыпную. Молча причём. И причём большинство покидало «Марину» через окна, потому как господин Шарма зацепился тюрбаном за косяк и тем самым устроил в дверях давку.

– Индусы ушли, – пожалел я бедолаг. – И насколько я понимаю, претензий больше не имеют.

– Понятно, – сказал Император. – Ну всё тогда, получается? Рад был слышать тебя, Артур.

– А уж как я был рад, Ваше Императорское Величество.

– И последнее! – вдруг опомнился самодержец. – Просьба к тебе будет. Сделай на мою долю немного панакоты, Лизонька говорила, что она у тебя просто неподражаемая. Только это! Подпиши, сколько было по весу, а то знаю я их… отцу одни крошки довезут.

Последняя фраза тоже была произнесена на громкой связи, и цесаревны все как одна тут же закатили глаза. Мол, не такие они, и папку никогда не объедали.

На том мой разговор с Его Императорским Величеством подошёл к концу. Мы тепло попрощались, и я передал телефон обратно Елизавете Александровне.

– Сегодня же вечером пришлю панакоту курьером, – сказал я.

– Это лишнее, Артур, – ответила Тиран. – Гвардейцы сами зайдут, и сами всё заберут. Мы и так уже исчерпали лимит твоего гостеприимства.

– Что вы, что вы, – улыбнулся я.

– Да знаю я, что исчерпали…

На том мои венценосные гости наконец-то начали расходиться. Пришедший в себя Гореликов помогал гвардейцам тащить Воронцова, Тиран с Хаосом в окружении охраны покинули ресторан, и лишь Ужас ненадолго задержалась.

Девушка жестом отозвала меня на пару слов, а затем молча вложила мне в руку что-то маленькое, острое и холодное.

– Потом посмотришь, – сказала цесаревна. – Когда рядом никого не будет, – а затем нежданно-негаданно чмокнула меня в щёку. – Ну всё, Артур, пока! – и быстро-быстро пошуровала к выходу догонять сестёр.

Интересно, конечно. Настолько интересно, что терпеть аж мочи нет. Стоя посередь зала, я дождался, пока все уйдут и чуть ли не бегом отправился на кухню. Встал в уголок, чтобы никто не уволок, разжал кулак и увидел, как на моей ладони лежит кольцо. Красивущее, зараза! Аж дух захватывает!

С огромным бриллиантом размером с голубиное яйцо, который переливался всеми цветами радуги даже в тусклом подсобном помещении. Но! Что характерно, колечко было мне не по размеру. Слишком маленькое для моих пальцев, до и тоненькое уж слишком. Явно женское.

– Интересно, – пробормотал я.

Кажется, Венеция наконец-то начала исполнять мои желания дословно, безо всяких подъё… препятствий то есть. Итого: обручальное колечко у меня теперь есть. И самое время подумать, как бы покрасивше сделать Джулии предложение. Мысли в голове потекли приятные, однако меня из них выдернули самым бесцеремонным образом:

– Курлы-курлы! – раздалось из зала.

На сей раз голубь прибыл один, без сопровождения гвардии. Потный, но несломленный.

– Синьор Маринари, Дож просит вас явиться во Дворец. Срочно.

– Не срочно.

– Но…

– Не срочно, я тебе говорю! – рявкнул я на голубя. – Обождёте полчаса…

Я и так уже многим пожертвовал для этого города, и не собираюсь ещё до кучи лишаться дневной выручки, закрывая ресторан. Поэтому в следующие несколько минут я обзвонил всю свою команду и сказал ребятам, что они наконец-то могут вернуться на рабочие места.

Братья-официанты, Марселло, Индзаги и Конан прибыли оперативно – видать, соскучились по работе. Молодцы.

В итоге уже через час я в сопровождении Массимо спускался в знакомый мне подвал под Дворцом Дожа. Спустился и сразу же обнаружил, что на золотую гондолу притащили самую обыкновенную постель. Дож в свою очередь валялся на ней и изображал из себя самого больного человека, а мире – на лбу у него лежал мокрый полотенчик, глаза были трагически полуприкрыты, а охи-вздохи были достойны Оскара.

Причём я действительно не мог понять, действительно ему настолько хреново, или же он всё-таки притворяется. Вот только предположить вслух, что градоначальник симулирует – есть неприкрытое оскорбление.

К тому же начал Дож с приятностей. Кивнул, поздоровался, а после сразу же разродился речью о том-де, что показал себя прекрасным переговорщиком.

– Благодарю, Артуро, – сказал он. – Ты отлично справился. Чёрт! Мы ведь уже десять лет не могли урегулировать этот вопрос с Индией. И вот я думаю…

Та-а-а-ак…

– … а может быть сделать тебя официальным представителем города на постоянку?

И возмущению моему не было предела. И начал я качать права.

– Синьор Дож, при всём моём уважении. Сперва вы подкинули мне одни обязанности, потом выяснилось, что они у меня другие, теперь ещё что-то всплывает. Не много ли? У меня ресторан, клиника, а в скором времени ещё и семья. Быть вашем ВРИО очень почётно, но…

– Подожди, – перебил Дож. – Ну а что ты хочешь? Сидеть над циферками и утверждать бюджет? Или рассчитывать количество памперсов для новорождённых, которое нужно выдать в подарок молодым семьям? Это, по-твоему, интересней, чем вести переговоры?

Ну… что сказать? Пристыдил меня старый хитрец. На то он и старый хитрец.

– Был не прав, – признал я, и постарался побыстрее съехать с темы. – Хотел спросить: а вы в курсе, что у вас практически под носом огромный хтонический водоворот?

– Конечно знаю, – кивнул Дож. – Доклады видел, читать умею.

– Почему же вы, а таком случае до сих пор с ним ничего не сделали? – спросил я.

Дож улыбнулся и чуть поёрзал на кровати.

– А ты знаешь, что с ним делать? – по старому семитскому обычаю ответил он вопросом на вопрос. И я, признаться, немного потерялся.

– Я? Откуда?

– Вот и я не знаю, что с ним делать, Артуро. А потому раз мы оба не знаем, то давай не будем его трогать от греха подальше. Крутится себе и крутится. Не растёт и ладно…

Дож сделал небольшую паузу, после чего отдельно поблагодарил меня за то, что я принял дочек самодержца Российского. Уладил, так сказать, ещё одну формальность.

– Но зачем я тебя позвал-то? – спросил Дож, поправляя полотенчик на лбу. – В последнее время я много думал о твоём долге маркизу Оливаресу.

– И что же надумали? – спросил я. Осторожно спросил. И в целом у меня сейчас было ощущение, что я смотрю на поплавок и вижу робкую поклёвку хариуса.

– А надумал я то, – ответил Дож, – что если бы ты не был неосторожен поклясться Венеции, то я бы этот долг просто-напросто закрыл из казны. Но! Город ведь ждёт, что долг вернёшь именно ты. Заплатить тебе такую сумму за несколько дней работы на должности ВРИО не вариант, уж извини. Город не дурак и заметит жульничество.

Настроеньице, мягко говоря, упало.

– В итоге я сам решаю вопрос, верно? – с горечью спросил я.

– Подожди, – улыбнулся Дож. – Думаешь, я позвал тебя затем, чтобы отбрить?

– Пока что всё выглядит именно так.

– Тогда дослушай сперва, – Дож присел на постели и чуть понизил голос. Как будто в этом подвале действительно кто-то мог бы нас подслушать. – Смотри, – сказал он. – Я уже давно точу зуб на маркиза. Дюже он меня достал за все эти годы. И к нашему общему счастью, в последнее время он начал всё чаще и чаще прокалываться. А началось всё это с тех пор, как ты объявился у него в должниках…

Ничего не понятно, но очень интересно.

– Человек сам себе роет яму, и рано или поздно закопается. Так вот я предлагаю тебе сделать так, чтобы это всё-таки было «рано». С испанской короной я ругаться не хочу и не буду, но конкретно Оливарес меня откровенно достал. И последней каплей было то, что его уличили в связи с пиратами, – тут Дож хитро улыбнулся. – Пиратами, которые у нас ни разу не османы.

– То есть…

– То есть да, – перебил Дож. – Не пойман, как говорится, не вор. Так что оставим связь пиратов с османами, ведь у нас пойман как раз-таки Оливарес за связь с пиратами.

– И… что? – уточнил я. – Вы предлагаете мне с ними воевать?

– Нет-нет, в этом нам теперь поможет флот Российской Империи. Тут другое.

– Что же?

Дож в очередной раз огляделся по сторонам. Кого ищет-то⁈

– В общем, Маринари. Если хочешь уничтожить свой долг, тебе нужно настроить против маркиза саму Венецию. Если город разозлится на него, то простит тебе и клятву, и долг, и всё на свете.

– Допустим, – кивнул я. – Только я не понял, что именно мне нужно сделать.

– Как что? Я же только что сказал! Сделай так, чтобы Оливарес впал в немилость Венеции. А уж как это провернуть – дело твоё.

– Ага, – сказал я. – Ого, – а потом ещё: – Угу.

Чуть подумал и решил задать вопрос:

– А зачем мне вся эта информация о пиратах сейчас была предоставлена?

– Не знаю, Артуро. Информацию обычно предоставляют к размышлению, – сказал Дож, и тут вдруг очень театрально схватился за голову. – Ой-ой-ой, как же плохо! – лёг обратно и укрылся одеяльцем аж с подбородком. – Спасибо, что зашёл проведать старика, Артуро. Ценю. Очень ценю…

Короче говоря, так мне дали понять, что разговор окончен. А спустя пару минут я уже вышел на улицу. Солнце уже потихонечку садилось, каналы взорвались закатным золотом, а я стоял на набережной и понимал, что голова у меня идёт кругом.

И впервые… клянусь, впервые за всё время пребывания в Венеции мне в голову закралась крамольная мысль: а может ну его к чёрту? Слить ресторан, слить пекарню, слить все понтон-бары, взять деньги, Джулию с бабушкой и уехать подальше отсюда? Найти тихое место, открыть маленький ресторанчик и забыть обо всех этих интригах.

Но стоило мне додумать эту мысль, как…

Пиу-Шмяк! Пиу-Шмяк! Пиу-Шмяк! Пи-и-иу-Шмяк!

– Ах ты ж!

Голубиное дерьмо. Точнёхонько спереди, сзади и по-бокам, так сказать, взяли меня в «коробочку»… гады пернатые. Благо что обычные пернатые, а не от посыльного синьора Дожа.

– Понял, не дурак. Был бы дурак – не понял, – улыбнулся я, глядя на голубое небо, в котором и близко не было никаких голубей. – Всё понял, уважаемая Венеция, бегство отменяется. Спасибо, что коровы не лета… – тут я осёкся, вспомнив, что я нахожусь в аномальном городе и всякое бывает. – Будем решать вопрос…

Глава 19

День выдался сумасшедшим, и остаток его я решил посвятить себе. Себе, да ещё раздумьям о том, как быть дальше. В итоге до самой ночи я просто бродил по городу, периодически поглядывая на кольцо, которое с барского, – в прямом смысле этого слова, – плеча подогнала мне Елизавета Александровна.

Наступила ночь, а я всё так же брёл, смотрел на него и думал, думал, думал. Люблю ли я Джулию? Да. Несомненно. Но вот вопрос: как сделать ей предложение? Нужно ведь сделать что-то особенное и запоминающееся. Может, отвести её в Париж или другой аномальный город? Так ведь… аномальщины она и у себя дома уже насмотрелась, на Родине.

– Ладно, – засунув кольцо в карман я направился по направлению к «Марине».

Мимо пролетела стайка ковров-самолётов, а за ними какой-то непонятный сгусток энергии. Складывалось впечатление, что аномалии играют друг с другом в догонялки. Затем на моём пути забурлил и вздыбился канализационный люк – наружу попёрло что-то очень тёмное и насыщенное негативной энергией.

Я же на люк наступил и пошёл дальше. Не успел сделать после этого даже пары шагов, как навстречу мне из-за угла высыпала банда. Шестнадцать человек в старинной одежде – длинные стрелецкие кафтаны из шерсти, широкие шаровары, сапоги с загнутыми носками. На головах, как полагается, высокие шапки с меховыми оборками.

То ли люди, то ли нет… а хотя нет, не люди. Слишком уж подозрительно просвечивают как-то.

– Яхай-ля! – заорал один из призрачных воинов, вся толпа с лязгом вытащила оружие из ножен и рванула прямо на меня. Рожи злые, и негативом за версту фонит.

– Стоп-стоп-стоп! – сказал я и выставил одну руку вперёд. – Я повар вообще-то, – а другой покрутил пальцем у виска. – Вы что у меня забирать собрались, грабители хреновы?

Банда остановилась. Воины переглянулись и пожали плечами. Один из них, – видимо, старший, – сказал что-то другим на незнакомом мне языке, и всё войско разом убрало оружие. Развернувшись, призраки свалили в туман так же быстро, как и появились.

Ну а я пошёл в «Марину». Пошёл, пришёл, поднялся наверх и проспал до самого утра. А проснулся, как это частенько со мной бывает, от странного шума. Внизу, в зале, кто-то громко горланил, звенел инструментами и топал, топал, топал.

– Да что ж такое? – вздохнул я и поспешил спуститься вниз.

А в зале царил настоящий хаос. Джулия с выпученными глазами металась туда-сюда и явно не понимала, что ей делать, а меж столиков тем временем с деловым видом ходили синьоры в оранжевых жилетах и касках. Вооружённые рулетками, уголками и прочими инструментами для замера, они шастали по залу и что-то активно обсуждали.

– Нда…

Я спустился окончательно, наугад выбрал одного из строителей и задал ему резонный, как мне казалось, вопрос:

– А вы кто?

– Мы рабочие, – ответил синьор. – Мы работаем.

– Это прекрасно, что вы работаете.

– Парень, – вздохнул мужчина, на секунду оторвавшись от замеров. – Отвали, пожалуйста, и не мешай. Мы на работе.

– Работа – это очень важно, – заметил я. – Но это как бы мой ресторан. Могу я узнать, кто вы такие и что здесь делаете?

– Нет, конечно, – ответил рабочий. – У нас приватный заказ с полной анонимностью, – развернулся и пошагал измерять что-то в другом углу.

Тем временем дверь в зал открылась, и несколько других рабочих начали протискивать в дверной проём какую-то здоровенную хреновину на колёсиках, накрытую со всех сторон брезентом.

– Понимаю, что отвлекаю вас, – отправился я вслед за тем из мужчин, с которым уже имел счастье разговориться. – Но если там бомба, то взрывать меня таким образом, это как минимум странно. Скажите хоть, кто заказчик.

– Не-а, – не обращая на меня никакого внимания ответил синьор в каске.

– Ну хорошо, – сказал я. – Тогда смею заметить, что я префект Дорсодуро. Представителю власти вы можете разгласить свою секретную информацию.

– Ну… наверное, да, – кивнул рабочий, а затем: – Вон заказчик! – махнул он в сторону двери.

А там, за порогом, на улице, притормозила уже знакомая мне красная гоночная машинка с аквариумом на месте водительского сидения. Синьор Жанлука помахал мне плавничком, бибикнул, и помчался дальше.

Я же вздохнул и понял, что ничего хорошего ждать не стоит. Ну…

– Как минимум не взорвут.

Следующие десять минут я наблюдал за тем, как рабочие снимают таинственную «штуку» с подставки, и устанавливают её прямо посередь зала.

– Готово!

Готово, значит готово. Я подошёл, сдёрнул брезент и обнаружил под ним огромный аквариум.

– Ох ты…

В аквариуме плавал жирненький такой, упитанный осьминог. Согласен, накладывать его физиологию на человеческую и искать «лицо» – немного странно, но для удобства скажу так: на «голове» у осьминога был надет маленький чёрный цилиндр. А на том месте, где по идее должен был обретаться нос пушились чёрные накладные усишки.

В каждом щупальце осьминог сжимал по тросточке, и как только понял, что у него появились зрители, тут же принялся задорно танцевать.

– Во как…

Тем временем прямо на стенку аквариума на кусочек скотча была прилеплена записка.

«Артуро, привет! Это Матео! У Жанлуки нет рук, поэтому он писал бы это письмо до седых плавников, и поэтому вызвался я. Перед тобой синьор Освальд. Это хороший приятель Жанлуки, у которого возникли некоторые жилищные проблемы. Не обессудь, будь другом и приюти уважаемого моллюска. Пускай перекантуется у тебя какое-то время. Жанлука сказал, что с него причитается. И кстати! Загляни под аквариум…»

Тяжко вздохнув, я подумал, что если вытащу оттуда ещё одного кальмара, то буду очень нервничать. Пронесло. На небольшой стойке прямо под аквариумом обнаружилась бутылка виски – сразу видно, что старинного и очень дорогого. Вот только:

– А почему половина?

Ответ нашёлся во второй записке, прилепленной непосредственно к бутылке:

«Да, тут всего лишь половина. Дело в том, что вторую половину Жанлука презентовал мне за помощь в написании этого текста. У меня, кстати, всё хорошо. Погода отличная. Вчера ходил на рыбалку и выловил…»

Далее шло перечисление всего того, что выловил Матео. Причём он обозначал весом не отдельную позицию, а каждую рыбину. В итоге список получился километровый, на несколько листов А4. А в конце его:

'…приходи на закупку. И к слову! Зачем я всё это пишу? Мы с Жанлукой договорились, что чем больше я напишу, тем больше получу виски. Однако совесть у меня есть, и больше половины я отливать не собираюсь. За сим откланяюсь!

p.s. Жанлука следит за мной.

p.p.s. И за тобой тоже…'

– Ну ладно, – вздохнул я. – Освальд так Освальд. Друг друга моего друга – мой друг. Пускай живёт.

В этот момент ко мне подошла взволнованная кареглазка. Внимательно осмотрела аквариум с осьминогом и спросила:

– Это вообще что?

– Наш новый питомец, – улыбнулся я. – Нужно его кормить.

Ну а дальше я пошёл готовить, потому в любой непонятной ситуации нужно готовить. Да и в понятной тоже – день уже начался, и в зал подтягивались первые гости. Вместе с Индзаги мы образцово-показательно отбарабанили завтрак, после чего я направился на закупку.

Рынок гудел. Рынок бурлил и орал на сотню голосов, среди которых я внезапно вычленил один-единственный:

– Кукуруза! Горячая кукуруза!

– Ох ничосе…

У меня в голове аж флешбеки понеслись. Правда не въетнамские, а черноморские, но всё равно. Плюс ко всему парнишка, который орал про кукурузу, орал на русском языке. Лет четырнадцать ему было, если не ошибаюсь – белобрысый, обгорелый, одетый в серую безрукавку и шорты.

– Ку-ку-ру-за-са-мо-лёт, за-ле-та-ет пря-мо в рот!

– Эй, парень, – конечно же я заинтересовался. И конечно же подошёл. – Парень, стой!

– Кукуруза-витамин избавляет от морщин! Чтобы научиться плавать – кукурузу нужно схавать!

– Да стой ты!

– Слушаю вас, синьор.

– А ты вообще в курсе, что тебя тут никто не понимает?

Парень в ответ улыбнулся сахарными, ослепительными на контрасте с загаром зубами и сказал:

– Если муж уже не может, кукуруза вам поможет!

– ТЫ ДУРАК?

– Дядь, купи кукурузу. А я тебе секрет расскажу.

Я же пожал плечами и выполнил условие юного вымогателя. И честно говоря, за всю свою жизнь я не покупал более дешёвых секретов.

– Секрет! – провозгласил парень, спрятав монетку в карман и вручив мне горячий початок на палке. – Мне вообще плевать, понимают меня или нет! Я за эти два дня продал столько кукурузы, что когда вернусь домой, куплю себе домик где-нибудь в Анапе, и всю жизнь работать не буду. Так что не мешай, дядь! А хотя…

Парень прищурился.

– Хотя, если ты купишь ещё одну кукурузу, то я тебе второй секрет открою.

– Ну… давай.

Сделка свершилась, из моих карманов в карманы паренька перекочевал вторая монетка, и он торжественно объявил:

– Второй секрет! Если ты живёшь в Венеции, то кукуруза – это очень прибыльный бизнес! Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся парень и убежал, оставив меня с початком в каждой руке.

Я же смотрел ему вслед и думал. Во-первых о том, что парнишка немного не в себе. Странный какой-то. Ну а во-вторых… на кой-чёрт мне вообще кукуруза? Ладно.

С тем я продолжил закупку. Прошёлся практически по всем рядам, по пути сгрыз обе кукурузины, – к слову, реально вкусные, – и в какой-то момент остановился рядом с лавкой синьора Фабрицио, у которого завсегда брал зелень. Продиктовал свой заказ, и пока синьор собирал его начал озираться по сторонам.

Практически тут же увидел дивное диво – через одну лавку на мешках кукурузы сидел смуглый мужчина с очень грустным выражением лица. Он смотрел в одну точку где-то на земле, и даже не пытался привлекать покупателей.

– А это кто? – спросил я Фабрицио.

– О-о-о, – протянул тот, улыбаясь в усы. – Это наш новенький. Матрос. Полгода ходил на судне по морям, а тут у него контракт закончился. Пареньку должны были заплатить денег за все эти полгода, но решили расплатиться кукурузой. А после выпнули на берег и вот…

– Ага, – сказал я. – Благодарю за информацию.

После попросил Фабрицио отправить зеленуху курьером прямо в «Марину», а сам подошёл к бедолаге-матросу. Тёмная кожа, узкие глаза, на голове кепка с изображение якоря. Парень явно был индонезийцем.

Я подошёл, улыбнулся и поздоровался с ним на языке бахаса. Парень же в ответ широко-широко распахнул глаза, улыбнулся в ответ и закричал:

– Ой, как неожиданно! Вы что, знаете наш язык⁈

– Знаю, – кивнул я. – Какое-то время учился и работал в Индонезии.

– Как же здорово!

Парень вскочил с мешков, схватил первый попавшийся и протянул мне.

– Вот! – сказал он. – Это подарок! В Венеции, признаться, невозможно встретить соотечественника! И пускай вы не из Индонезии, синьор, вы подарили мне хотя бы один счастливый день! Так здорово было услышать родную речь! Берите! Берите-берите! – настоял парень. – Я говорю: «берите кукурузу»!

– Благодарю, – так навязчиво мне ещё никто и никогда не впаривал подарок. – Однако я в состоянии её купить. Слушай… а как ты тут вообще оказался?

– О, это очень печальная история! Кстати, меня зовут Сухарто…

Ну а дальше Сухарто рассказал мне всё то, что я уже и так слышал от Фабрицио. Служба на корабле, окончание контракта, расчёт кукурузой. Действительно, весёлого было мало.

– Но ничего! – сказал Сухарто и в его глазах сверкнули искры праведного гнева. – Я им отомщу!

– Ага, – кивнул я. – Месть – классная штука, но… не советую. Убивать плохо, и это не решит твоих проблем…

Однако парень так глубоко ушёл в себя, что даже не услышал моих поучений.

– Так отомщу, что вся Венеция вздрогнет! – крикнул он и расхохотался сатанинским хохотом.

– Так, – насторожился я. – А можно чуть поконкретней? Что должно вздрогнуть!

– Венеция! – сказал паренек, и начал тараторить объяснение: – Они ведь меня кинули, верно? Верно! Но они допустили одну очень крупную ошибку. Я ведь на корабле числился не только матросом, но и помощником помощника помощника. Ну, знаешь наверное? Многие компании так делают, чтобы платить меньше налогов. По факту несуществующая должность. Но! Конкретно по этой службе у меня контракт ещё не закончился. И теперь я готовлю взрывное устройство! – Сухарто снова рассмеялся. – Одна здание сложится, как карточный домик! Второе здание! Третье!

– Да не может быть⁈ – я вытаращил глаза. – Это что же, весь город сложится⁈

– Ну да, – кивнул Сухарто и полез в карман.

Достал кошелёк, расстегнул и показал мне фотографию каких-то детей.

– Вот, – сказал он, тряхнул кошелёк и из него выпала целая гармошка небольших фотоснимков. И на каждом их них стояли мужчины рядом с дымящимися руинами. – Смотри! Это мой отец! – Сухарто указал пальчиком на один снимок. – А вот это дед. Горжусь ими! Подрывники со стажем! Всему меня научили!

Парень сложил фотографии и убрал кошелёк обратно в карман.

– Мы знаем, как всё вокруг взрывать! Мы, Бань-Пинь-Пуни, знаем всё!

И вот передо мной очередная морально-этическая дилемма. Стоя перед Сухарто, я теперь думал, как лучше с ним поступить. Попытаться отговорить его? Или сразу позвонить в канцелярию Дожа? Или напрямую Голубю, чтобы явился сюда со своими гвардейцами и навёл порядок?

– Хор-ро-шо-ооо, – осторожно протянул я. – Скажи-ка, Сухарто, а где ты собираешься это сделать? Ну… взрыв?

– Как это где? – удивился парень. – Там, где живу!

– Отлично. А где ты живёшь?