Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Изучения… не вышло.

Текст был написан на языке, которого я не просто не знал, а ни разу в жизни не видел. Вот когда господа киношники пытаются изобразить письмена инопланетян – у них что-то подобное выходит. Какие-то изогнутые линии, кружочки с точками, петли и завитки. Ни одной знакомой буквы не из одной знакомой языковой группы. А ещё рисунки. Много рисунков: геометрические схемы, изображения каких-то существ и эти… как их? Мандалы, во!

– Прошу прощения, – обратился я к своему провожатому. – А вы не могли бы перевести?

– Нет, – спокойно ответил тот.

– А кто может? – с надеждой спросил я.

– Никто не может, синьор. Дело в том, что это книги из другого мира…

Фраза была сказана так, будто речь шла о плановом отключении горячей воды или утреннем удое.

– Простите… что?

– Вот так, – развёл руками библиотекарь.

– Но в таком случае, как вы тогда поняли, что это книги про Ловцов Снов?

Ага! Маринари умный! Маринари умеет в логику!

– О, – снисходительно улыбнулся библиотекарь. – «Ловец» и «Снов». Это два единственных слова, которые мы смогли перевести на человеческий язык.

Логика! Маринари! Умный!

– А как? – спросил я, пытаясь поймать очкастого на шизофренических несостыковках. – Как вы перевели эти два слова, раз даже алфавит не понимаете? Не понимаю.

– Не могу вам ответить синьор, – у библиотекаря ни единый мускул на лице не дрогнул. – Их перевёл мой давным-давно покойный пра-пра. А вот как именно он это сделал, это никому неизвестно.

Синьор вздохнул.

– Однако в формулярах записано, что именно в этих книгах содержится информация о Ловцах Снов. Мой славный предок был основателем этой самой библиотеки. Ему мы обязаны всем. И хотя бы поэтому вы можете доверять его выводам.

Тут я малость устал удивляться.

– Вы просили книги про Ловцов, синьор Маринари, – сказал библиотекарь. – Вы их получили. Я же не обещал вам их перевести, верно?

– Верно, – выдохнул я.

Я полистал книги ещё немного, пытаясь найти хоть какую-то зацепку и надеясь на внезапное озарение, однако… нет, ничего. Каждая следующая страница была ещё более непонятной, чем предыдущая. Иероглифы, схемы, рисунки.

– Благодарю.

В конечном итоге я сдался сам, сдал книги, поблагодарил моего провожатого и покинул библиотеку. Шёл теперь по улице и размышлял – а что же делать дальше? Единственное, что приходило на ум – отправиться на поиски призрака невесты. Каким-то образом не дать ей сигануть с моста, поймать, скрутить, а если понадобится, то и пытать с целью получения информации.

– Ну… в целом вариант, – решил я.

Погружённый в тяжкие раздумья, я сам не заметил, как ноги вынесли меня прямиком к парку Дорсодуро. Изменился он, конечно, с момента моего последнего визита. Уже не посадки, а полноценный дендрарий посреди солёного камня Венеции.

Всё цвело. Деревья были усыпаны цветами, плодами и шишками. С ветки на ветку прыгали птицы, порхали бабочки, а синьор Сальван, – в кои-то веки довольный и счастливый, – сидел на краю фонтана и мочил в нём свои деревянные ножки.

Леший сработался с городом. Он обрёл свой кармический велосипед, – без которого злым был, – и теперь у всех всё было отлично. Сальван погрузился с головой в любимое дело, и мне по этому поводу даже завидно немного стало.

Тут в голову пришла интересная мысль. Я достал телефон, набрал Каролайн и попросил её прибыть в парк как можно скорее. А затем подошёл к Сальвану, поздоровался и попросил ввести девушку в курс дела.

Кактус-успокоитель, из которого добывают иголки для акупунктуры, которая лечит все ментальные болячки. Высокогорный чеснок, который отпугивает одержимых, и чего только у него в хозяйстве не было!

– Ничего себе, – прошептала Каролайн, выслушав перечень растений, которые в теории могли бы помочь ей поднять клинику. – Это… поразительно просто.

– Магия природы, – гордо заявил Сальван, увлекая девушку за собой в парк.

Что характерно, Каролайн позволяла себя увлекать этому антропоморфному лимонному дереву без визгов и истошных криков, дескать, помогите, люди добрые. Привыкает к венецианским чудесам. Причём не потихоньку. И это, блин, хорошо.

Ещё и синьор Шарль, которого она теперь повсеместно таскала с собой в качестве аксессуара, тоже интегрировался в человеческое общество. И даже показывал невиданные доселе способности – например, менял цвет, подстраиваясь под гардероб Каролайн.

Спелись, короче говоря. И да, Шарль для неё отныне являлся советником во всякой нечисти. Так что как знать? Может именно благодаря нему Каролайн так легко отнеслась к самому факту существования лешего.

Ладно. Фронт работы я обозначил, понял что люди, – и нелюди, – сработались, а затем спешно ретировался в «Марину».

В кои-то веки вечер прошёл именно так, как я хочу. Полный зал, стопка чеков и непрерываемое шкворчащие масла на сковородах. Засучив рукава, я вместе с Индзаги отбарабанил самую спокойную и самую приятную смену из тех, которые могу вспомнить. Ни пиратов, ни индусов, ни ядерных бомб.

И что хочется сказать? Вот именно ради таких вечеров и стоит быть поваром…

Глава 25

Следующий день прошёл… спокойно! Вообще ничего не произошло! То есть прямо вот совсем!

Его единственной аномальной составляющей всего-навсего картина Венецианки, которая менялась в течении дня. И то не сильно. С самого утра девушка на картине стояла рядом со столом, на котором была расстелена карта. На голове у Венецианки была треуголка, она сосредоточенно обводила на карте кружочки, расставляла флажки и объясняла что-то толпе, которая стояла рядом. Несколько синьоров в камзолах по-прежнему стояли спиной к зрителю, и лиц их не было видно.

Однако предельно ясно было, что Венецианка действительно занялась поисками. Оборванец с Принцессой, ожидаемо, не вернулись. И под конец дня я с неописуемым восторгом понял, что мне было скучно. В кои-то веки!

Плюс ко всему гостей было всего-ничего. В разы меньше, чем обычно, и можно было бы удариться в панику, но… но я совсем забыл про один интересный момент. Причём так странно забыл, как будто кто-то специально стёр его из моей памяти.

– Феррагосто же! – хлопнул я себя по лбу.

Древний праздник, который придумал ещё римский император Август. Причём длится он не день, а целый месяц. На это время люди массово уезжают из городов, чтобы отдохнуть, набраться сил и просто-напросто насладиться жизнью. И в Венеции, как оказалось, этот обычай прижился особенно сильно.

Пускай жизнь останавливалась и не на целый месяц, но уж на неделю точно. Торговые центры и магазинчики закрывались, а вместе с ними оттормаживалась вся сфера услуг. Да и мои работники, как оказалось, жили по тому же внутреннему календарю.

Сидя вечером на полупустом летнике, я видел, как Марселло зевает за мангалом. Индзаги бродил по кухне как осенняя муха, официанты едва переставляли ноги, и даже Джулия, что вечно бурлила жизнью, сегодня почти весь день просидела за баром, глядя в никуда.

Никакой движухи. Ничего интересного.

Около полудня в «Марину» заходила синьора Франческа Глованни и я уж думал, что сейчас-то начнётся веселье. Ну или хотя бы хоть что-то, похожее на веселье.

– Синьора Глованни! – искренне обрадовался я. – Добрый день! Как приятно вас видеть! Ну что, как обычно готовим столик на двадцать персон? Синьору Мяу-Мяу как всегда? И рыбный рулетик синьорине Мягкой Лапке?

– О, нет, Маринари, – улыбнулась женщина. – Я бы с радостью, но не сегодня. Сегодня я пришла просто выпить эспрессо. У нас через несколько часов корабль.

– Корабль?

– Да, уезжаем отдыхать. Феррагосто же. Вот, решила сама съездить отдохнуть и всё своё усато-хвостатое семейство вывезти. Так что рассиживаться некогда.

– Рад за вас! – искренне сказал я. – Отдых – это важно. А куда плывёте, если не секрет?

– Ой, – Франческа нахмурилась. – Я даже и не помню, если честно. Друзья посоветовали какой-то остров. Сказали, что там красиво, и что коты будут в восторге.

– А как называется остров? – спросил я из чистого любопытства.

– Кажется, Кудаити… момент!

Тут синьора полезла в свою сумочку и достала целую стопку билетов, на которых помимо прочего была указана ещё и цена. И от количества нулей, если честно, захватывало дух. Я чего-то не знаю про синьору Глованни? Может, её коты ночами ходят на подработку? В алмазные копи там, например, или золото добывают?

– Ну да, – кивнула Франческа. – Кудаити.

После синьора действительно выпила чашечку кофе, как и хотела, и ушла собираться. Я же сидел и думал. Если Феррагосто можно расценить как отметку между концом одного сезона и началом другого, то надо бы подвести итоги. А итоги следующие: мы, блин, просто восхитительны! Отработали просто шикарно.

– А кто хорошо работает, – пробубнил я себе под нос, достал планшет и занялся сетевым сёрфингом.

Сёрфил, сёрфил и насёрфил.

– Так, ребят! – крикнул я, заходя в совершенно пустой зал «Марины». – Сегодня закрываемся на двадцать минут раньше!

– Погоди, – нахмурилась Джулия. – А что, если люди придут? Так же нельзя.

– Если придут люди, то мы продолжим работу, – ответил я.

– Но мы ведь уже расслабимся! И как же в таком случае работать⁈

– Как расслабимся, так и напряжёмся… так, хватит. Лучше собери весь персонал в зале, у меня есть объявление.

Через несколько минут все работники «Марины» устроились в зале. Братья-официанты, Марселло, Индзаги, Конан, и даже Петрович с женой.

– Друзья! – начал я, обводя всех взглядом. – Мы много, долго и трудно работали. Каждый из вас вложил в это заведение свою душу, и я безмерно благодарен вам за это. Вы – лучшая команда, о которой я только мог мечтать…

Хвалить – не ругать. Слова выливались из меня бурным потоком, и я продолжал говорить, перечисляя заслуги каждого. Вот только нарвался на некоторое недопонимание. В какой-то момент Индзаги вдруг начал всхлипывать. Потом вовсе расплакался, вскочил с места и заорал:

– Нет! Прошу вас, синьор Артуро, нет! Нет, пожалуйста, не надо! НЕ-ЕЕЕЕЕТ!!!

– Что «нет»? – мне осталось лишь глазами хлопать. – Ты чего орёшь-то?

– Вы же подводите к тому, что хотите закрыть «Марину»⁈ Не делайте этого, пожалуйста! Молю вас! Я только-только нашёл нормальную работу!

Остальные тоже резко погрустнели. Джулия побледнела, а Вилли так вообще в пакет дышать начал.

– Не понимаю, с чего ты это вообще взял, – сказал я Индзаги и почесал в затылке. А потом: – Так! Стоп! Всем прекратить нести бред и успокоиться! «Марина» не закрывается! Дело в другом. Я подумал и решил, что мы отправляемся на отдых. И когда я говорю «мы», я подразумеваю всех, кто сейчас находится в этом зале.

Повисла пауза. Персонал переглянулся, зашептался. Индзаги утёр слёзы и теперь лицом напоминал собаку, которая случайно накусила на зуб ириску и теперь не понимает, как от неё избавиться.

– Это как так? – уточнила Джулия.

– А вот так, – ответил я. – Мы отправляемся в круиз по Средиземке! Будем есть когда хотим, спать когда хотим, танцевать, веселиться и слушать музыку! А с «Мариной» за недельку простоя ничего не случится. И даже наоборот, гости успеют соскучиться.

И тишина в ответ.

– Но, – начал было Индзаги, – это ведь…

– Ах, да, забыл сказать, – перебил я его. – Отпуск оплачивается за счёт вашего щедрого, умного и чертовски обаятельного работодателя.

И вот тут-то за наконец-то взорвался овациями. Марселло так вообще сказал, что отправляется собирать чемоданы прямо сейчас и выбежал из зала.

– Трудное можно сделать лёгким, – улыбнулся я.

Что ж. В итоге мы отработали ещё один день, предупредили всех постоянников, попрощались с ними, и на следующее утро уже стояли возле причала. Конечно же, ВСЕХ работников с собой я взять не смог – это было бы слишком расточительно. Но основа была со мной: ребята из «Марины», Раф, синьора Паола и Аня с её неадекватной командой.

Солнышко лучистое улыбалось весело. Я стоял на трапе в очереди и свистел себе под нос песенку. А ещё оглядывал сам лайнер и уже предвкушал веселье. Шезлонги на палубе манили меня, как и бассейн на корме, как и шведский стол, как и бар на самой верхней палубе. Вокруг суетились матросы в белоснежной форме, и всё было так хорошо, что аж не верилось. Джулия прямо так и сказала:

– Не верю, что всё это взаправду.

Очередь двигалась не сказать, чтобы оперативно. Впереди была серьёзная проверка документов с последующим досмотром вещей. Вещей, которых и у других пассажиров, и у нас было весьма много.

Однако ожидания не утомляло. Я оглядывался по сторонам и думал о том, что я, повар, который приехал в Венецию открыть небольшой ресторанчик, прямо сейчас отплываю в круиз вместе со всей командой. И это было гораздо удивительней, чем все венецианские аномалии вместе взятые.

– Да где же, блин? Где? – суетился позади Индзаги и искал свою панаму, которая торчала из заднего кармана его же шорт.

Обернувшись на него, я заметил, что моя сестрица взяла с собой всего лишь два чемодана.

– Анна Эдуардовна? – обратился я.

– Да-да?

– Ты не маловато вещей с собой решила взять?

– Нет, – ответила та, улыбаясь и поправляя солнцезащитные очки. – В самый раз. У меня всё продумано.

И почему-то я решил, что за её «продумано» отвечает Рафаэле, который буквально согнулся под тяжестью своего багажа. Чемоданов восемь, а то и все десять.

– Ага, – кивнул я. – Слушай, а наш синьор Раф точно свои вещи тащит?

– Не знаю.

– Они почти все розовые.

– И что? – пожала плечами Аня. – Может, у парня просто изысканный вкус.

– Понятно…

Джулия тем временем взяла с собой всего один чемоданчик, и тот не сказать, чтобы большой. И тоже утверждала, что у неё всё продумано.

– А если что-то испачкается? – спрашивал у неё я.

– Я не планирую пачкаться.

– А если порвётся?

– У меня качественные вещи. Не порвутся.

– А если что-то ещё случится?

– Что может случиться? – улыбалась кареглазка. – Это же обычная поездка.

И тут невольно подумаешь о разнице культур и подходов к жизни. Кареглазка даже не думала в сторону возможного форс-мажора, а вот моя сестрица приготовилась вообще ко всему на свете. Уверен, что она с собой даже зимние вещи взяла. Ну… на случай, если капитан вдруг уснёт и лайнер уплывёт в Арктику.

Итак! Время шло, очередь двигалась, и от проверки нас отделяла всего одна синьора. Лет тридцати пяти, усталая и… многодетная. Вокруг неё суетилось аж четверо шкетов-погодок, примерно от шести до десяти лет. Женщина уже предъявила свои билеты и документы матросу, который стоял на контроле, и теперь просила его распорядиться насчёт багажа.

– Да, конечно, – сказал парень. – Мы можем что-нибудь придумать, – улыбнулся и застыл, ожидая чего-то. И рожа у него при этом… мерзкая такая стала. Как у хорька из лавки таксидермиста.

– Ах, да-да! – сориентировалась в местных порядках синьора. – Я поняла! – и начала шарить по карманам.

Я тоже всё понял. Вымогательство чистой воды, оформленное как безобидные чаевые.

– Прошу прощения, – синьора обернулась на нас. – Я сейчас, – и продолжила причитать, лазая в пляжной сумке. – Я уже…

Я посмотрел на матроса. Тот продолжал ухмыляться, явно наслаждаясь ситуацией.

– Прошу прощения! – крикнул я. – А вас ничего не смущает?

– Смущает, – мгновенно ответил он.

– Правда?

– Меня очень смущает то, что вы лезете не в своё дело, синьор, – ответил хорёк.

– А вы и впрямь уверены, что это не моё дело?

– Уверен, – матросик скрестил руки на груди. – А если вы продолжите лезть, то мы можем пересмотреть свою политику размещения в ваш адрес. Знаете ведь, как бывает? Если в каюте что-то ломается… кран потечёт или кондиционер из строя выйдет, то пассажиру в таком случае предлагают другую каюту. Как думаете, она будет хуже или лучше?

– Лучше, разумеется, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Это ведь ваш косяк.

– Да-а-а-а? – делано удивился парень. – Правда? Ну-ка, расскажите, какие у вас номера.

Достав стопку билетов, я озвучил номера кают.

– М-м-м-м, – кивнул матрос. – Люкс и улучшенный премиум? Интересно-интересно, – тут он достал планшет, поводил по нему пальцем и воскликнул: – Ой! А что это я такое вижу? Ой-ой-ой, как нехорошо получается. В одном номере действительно течёт кран. А в другом форточка не закрывается. Какая же неприятность… увы, к сожалению, мы не сможет расселить вас согласно купленным билетам.

Он улыбнулся ещё шире и ещё наглее.

– Ай-ай-ай, какая беда.

Я же в свою очередь обернулся к своим и громко, чтобы все слышали, сказала:

– Кажется, нам повезло, ребята! Нам дадут номера получше!

– Да-да, – рассмеялся матрос. – Получше. Рядом с моторным отсеком.

Ага… то есть вот так?

– Понятно, – сказал я и достал телефон.

– А что же это вы такое сейчас делаете, синьор? – продолжая разговаривать этим издевательским тоном, спросил матрос.

– Звоню на горячую линию, – ответил я.

– О-о-о-о! Поздравляю. Это очень увлекательное занятие. Впереди вас ждёт несколько часов прослушивания музыки, и вряд ли даже после этого кто-то возьмёт трубку.

А из динамика телефона действительно играла музыка. До-о-о-олго играла. Под наглым взглядом синьора матроса я простоял примерно с минуту, после чего не выдержал и шепнул прямо в трубку:

– Артуро Маринари, префект Дорсодуро, ВРИО Дожа. Хочу поговорить с оператором.

Матрос внезапно перестал улыбаться. Я же сперва я услышал странные щелчки поверх музыки, а потом запыхавшийся женский голос ответил:

– Да-да-да-да! Мы здесь! Что вам угодно, синьор Маринари⁈

– Здравствуйте, – отозвался я. – Хочу сообщить, что экипаж судна, которое носит гордое имя Венеции, не выполняет свои обязанности.

– Простите?

– Не прощу. Например, прямо передо мной стоит ваш сотрудник, который требует деньги за помощь с багажом. Хотя в условиях круиза чётко прописано, что носильщики обязаны помогать многодетным пассажирам бесплатно. Так вот у синьоры, которая стоит передо мной, четверо детей. Но вместо того, чтобы помочь ей, у неё вымогают деньги.

– Ой…

– Дальше! – не успокоился я. – В последний момент выясняется, что все пятнадцать кают, которые я забронировал, внезапно не обслуживаются и меня будут переселять. Как так вышло, не расскажете?

– Ой-ой-ой…

– Может быть, нужно пригласить на борт инспекцию, которая разберёт корабль по винтикам? Раз вы даже заклинившую форточку не можете починить, я боюсь представить сколько поломок у самого судно. Вдруг мы утонем?

– Подождите! – наконец собралась с мыслями женщина по ту сторону. – Но этого не может быть, синьор Маринари!

– А вы проверьте…

Матрос побелел и начал пятиться.

– Действительно, – задумчиво сказала оператор. – Ждите, синьор Маринари.

Ждать пришлось недолго. Уже через минуту на палубу выбежал капитан корабля вместе со своими помощниками, а также все администраторы «Венеции». Снизу же, – со стороны города, – на борт уже спешил целый отряд деловых мужиков в спецовках.

И понеслась. Все бегали, суетились, что-то проверяли, и под конец:

– Ваша заявка обработана, синьор Маринари, – подошёл ко мне непосредственно сам капитан. – Мы не нашли ни единой проблемы. Кроме… одной.

Тут за спиной хорьковидного матроса выросли два здоровенных мужика в форме. Схватили его под руки и, не говоря ни слова, перекинули за борт.

– Проблема решена! – улыбаясь, заявил капитан.

Я глянул вниз. А там, прямо у корпуса лайнера, полицейские на гондолах уже вылавливали матросика. Причём вылавливали багром и особо не церемонились. А когда он, мокрый и растрёпанный, оказался в лодке, на него сразу же надели наручники и начали зачитывать права.

– Благодарим за помощь в выявлении недобросовестных сотрудников, синьор Маринари, – капитан пожал мне руку. – Единственный неприятный момент заключается в том, что мы не успели проветрить все ваши номера.

– Та-а-ак…

– Мы ещё доподлинно не знаем, соврал этот негодяй о поломках или нет, но теперь вынуждены проверить. К сожалению, для проверки нам понадобится двадцать четыре дня.

– Сколько⁈ – я аж крякнул.

– Но не переживайте! – поспешил успокоить меня капитан. – На это время мы заселим вас в номера получше.

– Минуточку, – задумался я. – А у вас есть что-то лучше люкса?

– Ну конечно же! – кивнул мужчина. – Дож-люксы. Самые лучшие каюты на корабле.

– Знаешь, – услышал я шёпот Ани позади. – А я была не права, когда говорила, что ты зря всё это затеял, – сестра похлопала меня по плечу, а потом закричала: – Капитан! Ведите меня в мои хоромы! – и весело пританцовывая пошла вдаль по палубе.

Все остальные тоже наконец шагнули за борт.

– Как-то не очень хорошо вышло, – глянул я вниз, где полицейские при помощи всё того же багра вытягивали матросика с гондолы на берег. – Жалко паренька.

– С одной стороны да, – согласилась Джулия. – А с другой он ведь действительно нарушал правила и законы.

Я в ответ лишь тяжко вздохнул.

– Да не переживай ты за него! – отмахнулась кареглазка. – Его же из воды вытащили? Вытащили. Значит не утонул. Смотри! Ему, кажется, всё нравится… и вообще! Он знал на что идёт. В правилах компании указано, что если кто-то ворует, то его навсегда изгоняют из мореплавания самым позорным способом. То есть выбрасыванием за борт, – тут Джулия хохотнула. – Но кто же знал восемьсот лет назад, когда эти правила писались, что борта станут такими высокими?

Я тоже хохотнул. Хохотнул, а потом сказал:

– Да я уже не о нём вовсе переживаю.

– А о ком же тогда?

– О себе, – ответил я. – Ещё и дня не прошло, а мне с вами уже весело.

– Всё пропало! – вдруг подбежал ко мне Индзаги. – Всё пропало, шеф!

– О чём ты вообще? – спросил я. – Мы же не на работе… что у тебя могло пропасть?

– Я забывал солнцезащитный крем! Всё пропало, шеф! Я сгорю!

Джулия же улыбнулась, поцеловала меня в щёку и сказала:

– Ты справишься…