Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Как тебе платье? – спросила девушка, покружившись на месте, и её юбка закружилась вместе с ней алым облаком.

А я не ответил, потому как потерял дар речи. Серьёзно. Просто смотрел на кареглазку и не мог вымолвить ни слова.

Раньше я не мог даже подумать, что Джулии настолько пойдёт красный цвет. А какой фасон! Вырез на спине, что открывал изящные лопатки. Талию охватывал шнурованный, чуть более тёмный чем остальное платье, корсет. Юбка не длинная и не короткая, а вот в самый раз, вся сплошь в шёлковых складках, похожих на замёрзший красный водопад. В ушах у девушки были серёжки с изображением золотых гондол, а волосы собраны в высоченную причёску.

– Э-э-э-э, – протянул я.

Тогда Джулия царственно прошла ко мне через весь зал и поцеловала. Коротко, но… основательно.

– Знаешь, – сказала она. – Можешь не отвечать. Я уже знаю твой ответ. Видимо, я подобрала правильное платье…

И тут я всё-таки собрался с мыслями. Притянул девушку к себе, поцеловал ещё раз, а после прошептал на ухо одно интересное предложение.

– В каком смысле «никуда не пойдём»⁈ – хохотнула девушка. – Я ведь уже платье выбрала!

– Да тихо ты, – прошептал я. – Люди же смотрят…

И впрямь. Весь зал, – и гости, и официанты, и даже бородатый мангальщик в окошке, – смотрели на нас. Люди улыбались. Кто-то аплодировал, а кто-то показывал большой палец…

Глава 23

С трудом, но всё-таки я сумел оторваться от Джулии. Пронаблюдал за тем, как девушка села в гондолу к Рафу, и как красное платье скрылось за поворотом. Тысячу раз залпом пожалел о том, что всё так, и что уже пообещал сестре помощь, и что отменить ничего нельзя, и что… и вообще.

Что ж. Время было ещё детское, и чем-то надо было заняться. Придумать чем именно я решил, сидя на летнике с чашечкой кофе. Посмотрел на проходящих мимо людей, продемонстрировал им себя, понаблюдал за жизнью чаек в условиях венецианской застройки, и таки решил.

Одна мысль пробилась сквозь все остальные и как давай свербить – у меня ведь вопрос с пропавшим Андрюхой по-прежнему открыт. Пропал он уже давно, а первые робкие попытки найти его привели меня к череде неадекватных событий, некоторые из которых приходиться расхлёбывать до сих пор.

Но к сути! Помнится, остаток чёрной метки на запястье сулил мне помощь.

– Ну что там? – спросил я, глядя на собственную руку.

А в ответ тишина. По форме пятно сейчас почему-то напоминало Освальда и на диалог никак не реагировала, – то есть обратно в попугая не превращалось. И пришлось мне снова набирать Матео – за всеми разговорами об осьминогах, про родненького моего водоворота я совсем забыл.

– И снова здравствуйте, – набрал я рыбаку.

– Действительно, – ответил Матео. – Давно не виделись.

– Слушай, я запамятовал совсем. Хотел пообщаться с Жанлукой по поводу Ужаса Глубин. Как там поиски продвигаются?

– Да не волнуйся ты. Жанлука ничего не забывает, – тут в трубке послышался хруст яблока. – Он уже занимается этим вопросом, насколько мне известно.

– А можно чуточку поточнее? – попросил я. – Занимается или займётся? И когда? И что именно он собирается делать?

Ответом мне был задорный хриплый смех.

– Пути Жанлуки неисповедимы, – ответил Матео. – Это ведь Жанлука. Ты чего от него хочешь? Чтобы он тебе прислал дорожную карту поисков пропавшего аномального водоворота? Или что?

– Я хочу узнать насчёт сроков, – честно сказал я. – И понимать. Адекватны они или нет. Несколько лет ведь тоже срок, согласись.

– Да причём тут вообще сроки? Это же Жанлука! Жанлука из Венеции! Если сказал, что сделает, значит сделает.

– Да когда сделает-то⁈

– Когда сделает, тогда сделает. Он человек слова. То есть… это… рыба слова.

– Да что ж такое, – вздохнул я.

А Матео попросил меня не вздыхать и ещё раз повторил, что Жанлука всё сделает. Ну и всё, собственно говоря. Понятно, что ничего непонятно. Пора бы уже сдаться и принять тот факт, что с Матео кроме как о поставках морепродуктов разговаривать адекватно нельзя – ничего он не скажет, и ничего не объяснит.

Я задумался. Кто ещё из моих венецианских знакомых может знать о пропаже? Да и вообще… о том, что происходит за кулисами обычного человеческого бытия? Задумался я, значит, и вспомнил.

– Венецианка, – и тут же поправился: – Венецианки…

Ну а что? Может быть, они и правда что-то знают?

Однако чтобы побеседовать с ними пришлось ждать вечера. Ну… чтобы не травмировать нежную психику гостей и чтобы префект Маринари не прослыл сумасшедшим. Смена промелькнула, как один миг: готовка, обслуживание гостей, разбор морепродуктов. Но наконец-то всё закончилось, гости вместе с персоналом отправились по домам, и я остался один.

Сперва подошёл к нашей старшенькой, – той, что висела в основном зале. Венецианка сегодня была одета в зелёное платьишко и задумчиво смотрела в окно, опершись кулачком на подоконник. Я остановился рядом, прокашлялся в кулак, привлекая внимание и начал:

– Добрый вечер, синьорина, прошу прощения что беспокою. У меня к вам небольшая просьба. Видите ли, я пытаюсь найти одного моего хорошего друга, а вокруг одни психи. Речь про Ужаса Глубин. И если вы что-то знаете или можете помочь – буду премного благодарен.

Реакция, ожидаемо, была нулевой. Девушка на картине продолжала смотреть в окно, а мне оставалось лишь догадываться – что же там такое интересное. Радуга, быть может? Дети лепят снеговика? Что ещё?

– Ладно, – вздохнул я и побрёл в соседней зал, к тёмной Венецианке.

Эта синьорина сидела в кресле, положив руки на колени, но всё равно смотрела мимо зрителя.

– Синьорина, здравствуйте, – сказал я. – Понимаю, что это весьма необычная просьба…

И далее слово в слово повторил то же самое, что и её товарке. Постоял. Подождал. Несколько раз отвернулся и раз сто моргнул, но ничего так и не произошло.

– Что ж, – успокоил я себя. – Хотя бы попытался…

Вернулся обратно, мельком глянул на картину и замер. Венецианка больше не смотрела в окно. Она повернула голову и заглядывала мне прямо в душу – хитро, с эдаким прищуром.

– Ага, – кивнул я и вернулся к тёмной.

А та оказалась чуть более конкретной барышней, и вместо намёков сложила пальцы правой руки в недвусмысленном жесте «ОК». Поражён ли я был? О, да! Но вместе с тем необычайно вдохновлён.

Картина услышали меня, поняли, отреагировали, а судя по знаку ещё и помочь согласились. Уже что-то.

На всякий случай следующим же делом я решил проверить канал. Набрал полное ведро вкуснях, вышел через техническую дверь к нашему с Андрюхой месту встречи, и сыпанул угощение в воду. Мяско тонуло, хлебушек всплывал. И никакого потустороннего движения.

– Андрей? – спросил я. – Ты здесь?

Вода канала в этот поздний час было непроницаемо чёрной и спокойной. Я постоял ещё немного, ожидая ответа, а затем побрёл в «Марину». С чистой совестью побрёл, ведь всё что возможно было сделать я уже сделал.

Поднялся к себе, лёг в кровать и почти сразу же заснул. А проснулся точь-в-точь как вчера – от такого же шума. Первая мысль: «Опять началось».

На всякий случай я схватил первое, что подвернулось под руку, – а подвернулся табурет, – и бегом ринулся вниз, чтобы уж сегодня наверняка застать таинственных сволочей, что накануне разнесли мне весь зал. Сбежал вниз по ступеням, оглянулся и понял, что… а ничего, в общем-то, не происходит.

Тишь, гладь, благодать, стулья на своих местах, а Освальд так вообще свернулся клубком под своим камнем и храпит пузырями.

– Странно…

Я уже хотел подняться обратно, как вдруг мой взгляд упал на картину. И… внезапно! Впервые на полотне я увидел кого-то кроме непосредственно самой Венецианки. Несколько синьоров в старомодных камзолах стояли строем перед девушкой и спиной к зрителю, так что лиц не видно. А Венецианка, стоя перед ними, активно жестикулировала, явно что раздавая ценные указания.

Что-то началось. Но что именно?

Конечно же я хотел остаться и посмотреть, что будет происходить дальше, но вдруг понял – я стою посередь зала в одних трусах и непонятно кому угрожаю табуреткой. Непорядок. Я отправился обратно наверх, чтобы одеться, вернуться, и встретить перемены во всеоружии. Однако стоило мне взойти по ступеням на второй этаж, как внизу снова понеслось. Крики, оры, лязг оружия, взрывы.

– Стоять! – заорал я, соскакивая вниз через три ступеньки.

Вылетел во всё тот же пустой и тихий зал. Огляделся по сторонам. Прошептал:

– Земля круглый. Слышишь? Земля круглый, как поймаю сразу буду в… о!

Картина опять изменилась. Теперь Венецианка вместо того, чтобы объяснять что-то таинственным синьорам, стояла руки в боки и с явным раздражением смотрела на меня. Мол, работать мешаешь.

Я понял. Своими внезапными появлениями я отвлекаю её от чего, что сам же и просил сделать.

– Звиняйте, – я кивнул картине. – Уже ухожу.

Поднялся наверх, нашёл в ящике прикроватной тумбочке беруши, заткнул ими уши и на сей раз уснул окончательно. До утра.

Утром же первым делом обнаружил в телефоне сообщение от Джулии: «У нас после презентации банкет, не жди, переночую у Ани. Вернусь к вечеру. Целую!»

– Переночуешь, так переночуешь, – пробормотал я. – Ладно.

Видимо, весело у них там презентация прошла.

Что ж! Спустившись вниз, я первым делом проверил картины. Что тёмная Венецианка, что обычная, сидели на диванчиках и устало обмахивали себя веерами. И вид у них был такой, будто они всю ночь фуры грузили или около того. Кивнув в знак благодарности, – пока что толком не понимая за что, – я отправился варить себе кофе.

И тут же обнаружил, что с «кукольной» полки пропали двое. Кто именно, как мне кажется, уже и так понятно. Синьор Оборванец вместе с молодой женой отправился на дело.

– Совпадение? – спросил я, орудуя капучинатором. – Не думаю…

А главный вопрос в следующем – чем бы мне заняться сегодня? Что там ещё из подвешеных дел осталось?

– Ну точно же!

А аж чуть кофе не поперхнулся. Ловец Снов. Совсем забыл уже, что собирался выяснить о том, кто это, что это, зачем это. В прошлый раз меня развернули в библиотеке и послали за разрешением к доступу от Дожа. Но теперь-то! Теперь-то я ВРИО, и вряд ли со мной будут обращаться так же.

Поэтому наскоро допив кофе, я сразу же отправился за знаниями. Дошёл, вошёл и сразу же нарвался на того самого синьора библиотекаря, который отказал мне в прошлый. Чувствовал себя при этом как Джулия Робертс в фильме «Красотка». Помните меня? Вчера вы не захотели мне помочь. Огромная ошибка!

– Утро доброе, – начал я с улыбкой. – Меня зовут Артуро Маринари, я префект района Дорсодуро и временно исполняющий обязанности Дожа Венеции. Мне нужен доступ к информации о Ловцах Снов.

– Ш-ш-ш-ш, – подняв на меня взгляд прошипел библиотекарь и прижал палец к губам. – Не орать.

Тогда я повторил всё тоже самое, только чуть тише.

– Синьор, – устало вздохнул старичок. – Я очень за вас рад. Но ВРИО и Дож – это далеко не одно и то же. Вы пользуетесь его полномочиями, это я понимаю. Но доступ к закрытой информации – это совсем другой уровень. Вы должны понимать разницу.

Что ж… не хотел я. До последнего откладывал, но раз так, то мне остаётся лишь одно.

– А так? – спросил я, положил на стол перед библиотекарем заветный значок…

Интерлюдия. Анна Сазонова

Некоторое время назад

На плавучей барже, наскоро переоборудованный в плавучий ресторан и концертный зал, кипела жизнь. Солнце медленно опускалось за горизонт, дул тёплый ветер, а команда ниссов уже готовилась врубить вечернюю иллюминацию из тысяч и тысяч огоньков гирлянд.

Сегодня баржа была обставлена с поистине венецианской роскошью. Круглые столики были накрыты белыми скатертями, и по центру каждого стоял натюрморт из живых цветов и бутылок коньяка, – Аня не поскупилась и наняла для оформления профессиональных флористов.

За столиками сидели инвесторы. Пока что только в перспективе, но это «пока что» вот-вот должно было закончиться. В основном это были мужчины – солидные, холёные, в дорогих костюмах. Один из них, седовласый синьор с орлиным носом, медленно вращал в руках бокал, оценивая цвет «Very Very Karasho». Другой пробовал закуски. Третий вообще не интересовался гастрономией и ждал начала самой презентации.

И презентация таки началась.

– Добрый вечер, уважаемые синьоры и синьорины! – на сцену вышла Джулия. – От лица всей нашей компании, я рада приветствовать вас на борту! Сегодня у нас особенный вечер. Мы собрались здесь, чтобы познакомить вас с уникальный творением дома «Deydra» – коньяком, который соединил в себе вековые традиции виноделов и совершенно новаторский подход к созданию напитков…

– Молодец, – шепнула Аня, глядя как девушка брата с двух ног ворвалась в этот вечер и сразу же влюбила в себя всю эту достопочтенную публику.

Сама же Сазонова по старой профессиональной привычке стояла вдалеке – там, откуда у неё был обзор сразу же на всю баржу, и откуда она могла считывать реакцию будущих инвесторов. И пока что, насколько можно судить, всё шло просто превосходно.

– Ну а сейчас! – продолжала Джулия. – Пару слов скажет сам создатель этого удивительного напитка. Встречайте, синьорина Дейдра!

Овации были вежливыми, но не более. Всё-таки на барже собрались люди, которым не по статусу было визжать, отбивать ладошки и свистеть через пальцы.

Джулия отошла в самый край сцены, а по центру её тут же начал опускаться большой белый экран, на котором и появилась феечка. Постановка кадра и задний фон были выбраны таким образом, чтобы никому и в голову не пришло, что Дейдра – самая что ни на есть нечисть.

– Дорогие друзья, – улыбнувшись, начала фея. – Мне просто не терпится рассказать вам о том, как создавался этот коньяк. Это не просто напиток, синьоры и синьорины! Это моя душа! Мои мечты! И моё время, проведённое в цехах винокурни. Каждая капля этого коньяка – моя плоть и кровь. Я вложила в него…

БАХ! – внезапно раздался грохот. Но нет! Никто на баржу не нападал, и даже не думал нападать. Это синьор Прохор, забегая на сцену с презентационной стойкой в руках, был неосторожен запутаться в ногах и растянуться на помосте.

– Чо начинается-то? – прошептала Аня.

А Прохор тем временем поднялся на ноги, собрал в стопку рассыпавшиеся при падении плакаты, установил стойку и отобрал у Джулии микрофон.

– Спасибо, Дейдра! – крикнул он и поаплодировал в полнейшей тишине. – Благодарю за столь вдохновенный рассказ!

– Что происходит? – спросила гигантская голова феечки, скосив глаза на Прохора.

– Мы с вами только что послушали про коньяк! Спасибо, было интересно! Но! Про коньяк всё и так уже давным-давно сказано, и никаких инноваций в этом деле быть не может! А вот я вам сейчас покажу кое-что интересное!

Прохор подошёл к стойке и перелистнул пустой лист на цветастую рекламку пива с логотипом «Blond Beard Brewery» в углу.

– Вот!

– Уберите его оттуда! – заорала Дейдра с экрана. – Это не по плану!

– Моя новинка! – продолжил Прохор, стараясь переорать фею в микрофон. – Изысканный стаут со вкусом жвачки, грецкого ореха и щавеля! Революция, синьоры и синьорины! Такого до нас никто не делал примерно… никогда!

Аня уже было дело рванула к сцене, чтобы лично увести своего главного помощника со сцены, но тут действо получило эскалацию.

– ТИХО ВСЕМ!!!

На сцену выскочил Василий. Домовой был так любезен вырасти до размеров упитанного карлика, но в остальном решил не утруждаться. Вылез на помост в лаптях, грязных штанах и местами рваной рубахе. В руках у синьора Василия была початая бутылка самогона.

– Вы-ы-ы-ы-ы! – прокричал домовой, обвёл пальцем весь зал и задал фундаментальный вопрос. – Что⁈ А⁈

Не дождался ответа и продолжил:

– С жиру беситесь, толстосумы⁈ Пиво им подавай со вкусом щавеля! И коньяки за много-много денег, которые себе хрен кто позволит! А простой народ⁈ А⁈ Чем обычные люди, по-вашему, упарываться должны⁈

– Чем? – раздался вполне себе вежливый вопрос из первых рядов.

– САМОГОНОМ!!! – заорал Вася, припал к бутылке, сделал пару щедрых глотков, занюхал рукавом и продолжил. – Пока эти двое, – сперва домовой указал на Прохора, а потом на Дейдру, – баловались какой-то хренью, я удешевил процесс настолько, что сам продукт стоит дешевле в трии-и-и… В ТРИ!!! – Вася показал на пальцах, сколько это. – В три, так и так, раза!

– Заткнитесь все! – с новыми силами начала кричать Дейдра. – Уведите этих клоунов со сцены!

– А ты мне рот не затыкай!

Джулия от греха подальше ушла прочь со сцены, а в следующий момент понеслось. Смекнув что презентация бубль-гумового стаута проваливается, Прохор попытался выдворить Васю со сцены. Поднял его за подмышки и на вытянутых руках понёс в сторону, как ребёнка или нашкодившего щенка, но… но тут же получил бутылкой самогона по голове.

Завязалась драка. Упав на сцену, Вася с Прохором начали кататься туда-сюда, пытаясь переорать друг друга.

– Так вот, – воспользовавшись тем, что конкуренты заняты, Дейдра как ни в чём ни бывало продолжила рассказывать про свой коньяк. – Мы выдерживаем продукт в дубовых бочках. Ароматика просто сумасшедшая!

– Отпусти мою бороду!

– Люди! Помогите! Карлика бьют!

– … ваниль, карамель, сушёные фрукты. А послевкусие…

– Хватит кусаться!

В какой-то момент Вася с Прохором, продолжая бороться, что называется, в партере, докатились до осветительной стойки и повалили её набок. Лампа с грохотом упала на палубу и рассыпая снопы искр разбилась вдребезги.

Впрочем, в этот момент из ниоткуда появился рой нано-гномиков в красных шапках. За пару секунд ниссы сумели подмести осколки, вкрутить запасную лампу и вернуть стойку в стоячее положение.

– Звиздец, – выдохнула Аня.

Провал. Исправлять что-то уже слишком поздно. Цирк начался столь внезапно и стремительно, что она просто не сумела что-то предпринять. Ну а теперь – конец.

– Убью, – прошептала Анна Эдуардовна. – Я их всех закопаю.

Однако тут заметила, что в её сторону смотрит синьор Лоренцо Гримальди, – инвестор, на которого она делала самую большую ставку. Огромный мужчина с седой бородой и пронзительными голубыми глазищами, владелец заводов, газет и пароходов, жестом поманил её к своему столику.

– Синьорина Анна, – шёпотом сказал он, стараясь не отвлекать заворожённый дракой зал на себя. – Это что-то невообразимое. Я привык к нудным, однообразным презентациям, а тут… Это самый смелый перформанс, который мне только доводилось видеть!

На мгновение Аня растерялась, но затем натянула улыбку и сказала:

– Да-а-а-а. Перформанс.

– Надеюсь только, что вы не собираетесь дразниться, – улыбнулся Лоренцо. – В пивоварню и этот ваш бюджетный чудо-самогон уже можно вложиться, верно?

– Конечно-конечно, синьор Гримальди, – кивнула девушка.

– Отлично. В таком случае слёзно прошу вас предоставить мне право первой покупки, – вполне серьёзно сказал он. – На контрольный пакет акций не претендую, но… думаю, мы сработаемся…

Глава 24

Интерлюдия. Сазоновы

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в малиновые тона, и корабль мерно покачивался на лёгких волнах Ионического моря. На палубе, в тени натянутого тента, сидели Эдуард Богданович и Мария Александровна Сазоновы. Сидели они скромно, на стульчиках, и будто школьники положили ручки на коленочки.

А вот Кан Каракан, что валялся на подушках тахты напротив них, никакого стеснения не испытывал. Пил вино, закусывал фруктами и периодически предлагал Сазоновым расслабиться.

Прошло уже более суток с момента отплытия. Два дня без связи с берегом, без новостей и, – что самое гадкое, – без адекватных разъяснений о том, куда именно их везут. Эдуард Богданович старался держать лицо, но чем дальше, тем хуже у него получалось. Контроль над ситуацией не то, что ускользал из его рук. Контроля не было изначально!

В чём суть? Османы пообещали щедрое финансирование – такие суммы, на которые можно было бы развернуть целую сеть по проворачиванию тёмных делишек по всему Средиземноморью. Вот только обещать – не значит жениться.

Сазонов оперативно нашёл подрядчиков, обо всём договорился, раздал поручения, – некоторые из которых уже были выполнены, – но денег так и не получил. А потому сейчас оказался в очень щекотливом положении. Они заплатили авансы с остатков своих денег, под честное слово османов, и теперь настало время перевести основную сумму, после которых вся схема заработает, но не тут-то было.

Османы тянули, подрядчики нервничали, а Эдуарду Богдановича впервые в жизни приходилось клянчить. И примерно тут же выяснилось, что для выделения денег требуется ещё и какое-то согласование какого-то «шефа».

– Мы так не договаривались! – кричал Сазонов, впервые узнав эту весть. – Деньги нужны мне сейчас! Люди ждут! – однако уже понимал, что попал в изысканную османскую ловушку.

Сперва Кан говорил о том, что большие деньги не любят спешки. Потом о том, что они любят тишину. В конце концов перестал подбирать слова и заявил, что:

– Если кого-то что-то не устраивает, господин Сазонов, то никто никого держит. Вы вольны в любой момент сойти с корабля и плыть на все четыре стороны. Шлюпку мы вам предоставим. Водичка тёплая, а до ближайшего берега всего-то сотня километров.

Развели. Развели как ребёнка – легко и непринуждённо. Все эти обещания были просто приманкой, чтобы усадить Эдуарда Богдановича вместе с женой на корабль и увезти непонятно куда.

Но время шло. На вторые сутки плавания на горизонте показалась земля. Сперва Сазоновы увидели цепочку небольших островов, поросших скудной растительностью, а потом корабль взял курс прямо на один из них. Самый маленький, и самый… захудалый какой-то, что ли? Эдуард Богданович всегда любил географию. И примерно прикинув, он понял, что прямо сейчас перед ними должны оказаться Ионические острова.

А вокруг корабля тем временем появились другие суда. Все как один без флагов стран и прочих опознавательных знаков.

– Пираты⁈

Эдуард Богданович присмотрелся чуть внимательней и похолодел. На одной из палуб он увидел мужчину с деревяшкой вместо ноги, с попугаем на плече и в чёрной треуголке с изображением весёлого Роджера.

– Да не переживайте вы так, – отмахнулся Кан Каракан, раскуриваясь очередным кальяном. – Не нападут.

А пираты и впрямь не нападали. Более того, экипажи некоторых кораблей салютовали османскому фрегату. Вот только легче от этого не становилось.

– Кан! Что это за место⁈ Кто эти люди⁈ Куда вы нас привезли⁈

– Господин Сазонов, – через клубы дыма ответил осман. – Моё предложение всё ещё в силе. Мне приказать спустить шлюпку на воду?

– Но это же пираты!

– Всё нормально, господин Сазонов, – улыбнулся Кан. – Просто так совпало…

Корабль продолжил приближаться к пустому безжизненному острову. И тут, в какой-то момент, Эдуард Богданович почувствовал магию. На всех парах судно прошло сквозь энергетический барьер, и остров мгновенно преобразился.

Вместо пустынных скал – грязные, запущенные, но всё-таки бурлящие жизнью городские улочки. Вместо непонятных кустов деревянные лачуги и неаккуратные каменные здания. Берег сплошь в остовах списанных кораблей, тоже переоборудованных под жилище, и настоящая набережная, на всех домах которой висели крупные вывески: например, «БАР», «Кузница», или невразумительное «Девки-Девки-Девки».

По улицам сновали люди. В основном оборванные и загорелые аж до черноты, с повязками через глаз, и с непременным пиратским атрибутом в руках – бутылочкой рома. Грязные бороды, татуировки на лицах, огромные дутые серьги в ушах. А рядом с питейными заведениями кучковались прекрасные дамы – густо напомаженные и в пёстрых платьишках с глубокими вырезами.

Самое настоящее пиратское поселение. Остров, который не обозначен на картах, на который не заходят патрули, и где все живут по своим законам.

Эдуард Богданович стоял на палубе, смотрел на всё это дело и думал – сколько же денег было вбухано в специальные артефакты, чтобы визуально скрыть целый остров⁈ А уже через полчаса он в компании жены сошёл по трапу на пирс и нарвался на… некоторое непонимание.

Наглые ухмылки, тычки пальцев, перешёптывания и смех, смех, смех. Это был тот самый случай, когда тебе НЕ кажется, что смеются над тобой.

– Не переживайте, Мария Александровна, – сказал Кан Каракан. – С вами ничего не случится. Это наши, а стало быть и ваши союзники.

Каракан махнул рукой, и к нему тут же подошла целая толпа пиратов. Рассредоточившись в коробочку, они проводили его и чету Сазоновых через весь посёлок. Узкие улочки, грязь, чьи-то крики, музык и нестерпимый запах разлитого алкоголя – от всего этого у Эдуарда Богдановича кружилась голова.

Наконец они подошли к огромной таверне в два этажа. Если верить названию, заведение называлось «Порванный Туз».

– Прошу вас, Эдуард Богданович, – Кан с улыбкой распахнул перед Сазоновым дверь. – Входите.

Внутри творился кутёж, возведённый в Абсолют. За столиками, подозрительно похожими на деревянные строительные катушки, сидели пираты – они пили, играли в кости, пили, орали песни, пили, пили, и ещё раз пили. Кто-то бил друг дружке лица, но видно что не всерьёз, а чисто чтобы как-то занять досуг.

Но центр зала почему-то был пуст. Там за одним-единственным «настоящим» столом восседал мужчина лет пятидесяти с пышной седой бородой, заплетённой в косички. Шрам через всё лицо, железный крюк вместо левой руки и белоснежный ара с жёлтым хохолком на плече. А ещё шляпа, на которую булавкой была пришпилена карта. Рваный аж до самой середины туз крести.

– Тихо всем! – заприметив Сазоновых, мужчина поднял вверх крюк. Крики и музыка моментально утихли. – Очистить помещение…

Пираты разбежались на манер тараканов, оставляя за собой перевёрнутые стулья и недопитые кружки. Зал опустел.

– Прошу, – с улыбкой сказал мужчина, указывая на стулья напротив себя. – Присаживайтесь, господа Сазоновы. Будьте как дома.

Стараясь сохранить остатки достоинства, Эдуард Богданович гордо вздёрнул подбородок, взял жену под руку и сел напротив пирата.

– Капитан Вентура, – представился он. – Но вы можете звать меня Порванный Туз. Или просто Туз, – мужчина указал на карту, пришпиленную к шляпе. – Долго же вы добирались. Надеюсь только, что оно того стоило. Кан хвастался, что вы самые лучшие специалисты в своём роде.

– Кхм-кхм, – прокашлялся в кулак Эдуард Богданович. – Честно говоря, мы ожидали встречи с инвесторами, а не…

Тут он запнулся.

– С кем? – хитро прищурился Туз. – С пиратами? Понимаю ваше разочарование, Эдуард Богданович, но что поделать? Инвесторы бывают разными.

Тут пират подался вперёд.

– Кажется, вы не совсем понимаете всей серьёзности нашего союза.

Осмелев, Мария Александровна подала голос:

– На самом деле мы просто хотели вернуть своих детей и…

– Это ваша цель, – перебил её капитан Вентура. – А наша цель – уничтожить Венецию.

– Простите?

– Вы меня расслышали, – Туз опять откинулся на спинку. – Должно быть, вы хотите спросить меня: зачем? Не утруждайтесь, я сам всё объясню. Дело в том, что Венеция стала слишком сильна и теперь слишком далеко суёт свой нос. Она мешает нам. Её флот мешает нам грабить торговые пути. И мало того, что она огрызается сама по себе, но теперь Дож заручился поддержкой российского флота.

Капитан Вентура задумчиво посмотрел на свой крюк, а потом со всей дури шарахнул им по столу.

– Уничтожить!

– Уничто-о-о-о-ожить! – поддакнул ему ара. – Уничто-о-о-о-ожить!

– Этот грёбаный город нужно уничтожить, и тогда вся Средиземка будет нашей!

Эдуард Богданович сидел и чувствовал, как по спине бежит холодный пот. Ещё недавно он думал, что участвует в какой-то крупной, но всё-таки афере. А тут вдруг, – вуаля! – и оказался в самом эпицентре геополитического передела мира.

– Итак, – капитан Вентура пристально взглянул на Сазоновых. – Слушайте план. Сейчас я расскажу, что требуется конкретно от вас…

* * *

Я следовал за библиотекарем по узким, извилистым коридорам. Сперва мне казалось, что мы просто углубляемся куда-то в здание, но вот уже третий лестничный пролёт подряд недвусмысленно говорил том, что нет, мы движемся вглубь, далеко под землю. Стены здесь становились всё более сырыми, а воздух тяжёлым и затхлым.

Позвякивая связкой ключей, синьор библиотекарь открывал одну дверь за другой. Впрочем, иногда он открывал их и без ключа – путём правильной последовательности нажатия на правильные камушки в стене.

Коридоры, лестницы, ступени… и тут мы наконец вышли в какое-то очень большое и невероятно внушительное помещение. Я даже сперва не понял, что вот эта чернота головой – потолок. А кругом ряды, ряды, ряды: богатые книги в кожаных переплётах и с металлическими застёжками. Стеллажи уходили вверх на уровень второго этажа точно, так что без стремянки тут делать нечего.

– Ничего себе, – я аж присвистнул. – У вас тут даже покруче, чем в подвале Дожа. До него путь был короче раза в три.

Библиотекарь хмыкнул, явно что довольный моей реакцией. Счёл, как комплимент, по всей видимости.

– А почему всё так серьёзно-то? – спросил я, разглядывая гигантские книжные шкафы.

– Здесь содержатся знания, которые могут уничтожить саму Венецию, – с таинственным видом ответил он. – Да и не только Венецию, если уж начистоту. Поэтому доступ сюда ограничен, и лишь избранным дозволено входит в святая святых.

Впечатляет. Я даже почти перестал злиться на этого старикана, который единожды развернул меня на пороге, и уже практически сделал это второй раз. Оказалось, что мужик просто выполнял свою работу – бережно хранил тайны.

– Запах, – сказал я и попытался сформулировать свою мысль, но так и не смог. – Запах…

– Понимаю, – довольно улыбнулся библиотекарь. – Ну что ж? Пойдёмте дальше?

Наконец мы вышли в небольшой пыльный зальчик по соседству с основной библиотекой. Читальный, по всей видимости. Синьор библиотекарь тут же усадил меня за старинный стол, и строго спросил:

– Вы действительно хотите получить информацию о Ловцах Снова? – на что я ответил:

– Да. И чем больше её будет, тем лучше.

– Ожидайте.

Оставив меня наедине с самим собой и с пылью, библиотекарь пропал не меньше чем на полчаса. А вернувшись, аккуратно положил передо мной две здоровенные книги, окованные непонятным чёрным металлом. На корешках не было ни названий, ни имён авторов… ни картинок. А жаль.

– Это вся информация, что у нас есть, – сказал библиотекарь и опять улыбнулся. – И не только у нас, а во всём мире.

– Во как?

– Молодому человеку очень повезло, что он ведёт свои поиски в Венеции. Любая другая библиотека в мире сказала бы вам, что ничем не может помочь. Кроме нашей.

Тут мне невольно вспомнились слова деда. И смайлик тот бородатый. Чем дальше в лес, тем более упитанными становились партизаны, и тем больше я понимал – зачем Богдан Константинович всеми этими своими подсказками-недомолвками направил меня в Венецию. Что-то дед знал.

– Не буду вам мешать, – сказал синьор библиотекарь и тихонечко пристроился за соседним столом. – Удачи в изучении материала.