Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

– У нас идут переговоры! – заорали индийцы, глядя на бесцеремонно присоседившегося Гореликова. – Что за бред⁈ Это вообще как так⁈ Мы будем жаловаться! Это нарушение традиций!

– Вот видите, синьор Антуан, – развёл я руками. – Я занят. И судя по тому, как всё идёт, переговоры закончатся только глубокой ночью.

– Да какие ещё переговоры, Артур⁈ – заорал Гореликов. – Всё пропало! Всё! Про! Па! Ло!

– Ничем не могу помочь…

Гореликов сделал глубокий вдох. Потом выдох. Потом обернулся к бару и жестом попросил у Конана повторить. В звенящей тишине получил ещё несколько стопок, уговорил их, занюхал рукавом и тут перевёл взгляд на индийцев.

– У вас тут переговоры с дипломатической миссией, верно?

– Верно.

– Хорошо, – Гореликов поправил галстук. – Я тоже дипломат. Поэтому по седьмой поправке двадцать первого закона Венецианской Республики, я требую ввести меня в курс дела.

Индусы устроили меж собой соревнование по самым круглым глазам. Я же понял, что от них мы ничего не дождёмся, и сам рассказал Антону, что происходит. Показал салфетку с цифрами, объяснил про шантаж.

Гореликов же слушал, кивал, и под конец спросил:

– То есть ты не можешь помочь мне потому, что занят с господами индусами?

– Всё так, – сказал я.

Ну а дальше началось нечто неожиданное.

– Синьоры? – спросил Гореликов. – А вы, случаем, не хотите прекратить устраивать весь этот цирк? Ваши требования бесполезны, они лишь затягивают время.

– Каков нахал! – возмутился Шарма. – Нет! Никогда! Мы никогда не прогнёмся!

– Допустим…

Антон взял ещё одну салфетку, начеркал на ней свою цифру, – и протянул индусам.

– Пфф!!! Ну и что? – фыркнул Шарма. – У нас больше.

– Ага, – улыбнулся Антон. – У вас больше. Только эта цифра не отражает количество резидентов Российской Империи на территории Венеции. Это количество боевых морских кораблей, которые находятся в регионе.

Индусы напряжённо переглянулись.

– И если прямо сейчас, – продолжил Гореликов, выцеживая каждое слово, – Артуро Маринари мне не поможет, то все эти корабли перейдут в анти-террористический режим и, прошу заметить, в соответствии с договором с Венецианской Республикой, организуют досмотр проходящих в регионе кораблей с целью выявления потенциальных угроз для Республики в частности, и для региона в целом. Каждому проходящему мимо судну будет устроен досмотр на факт наличия контрабанды и потенциально опасных грузов. И если нашим военные хоть что-нибудь… хоть, ск, что-нибудь не понравится, то они изымут весь товар и судно вместе с ним в придачу. Это я могу гарантировать. И кстати! Такие договора у нашего флота со всеми странами в Средиземном море. Смекаете, к чему я?

Антон опять обернулся к Конану и щёлкнул пальцами. Ну а пока водонька была в пути, продолжила:

– И да. Я дипломат первой категории с правом личной аудиенции у Императора. За мной закреплена часть военных полномочный. Плюс я граф. Так что не сомневайтесь, мне вполне хватит возможностей, чтобы всё это устроить. А потому начинаем отсчёт до десяти. Один…

– Мы будем жаловаться! – заверещал Шарма.

– Два…

– Это просто бред какой-то! – подключился другой индус.

– Шесть…

– Как шесть⁈

– Восемь…

– Этот русский не умеет считать!

– Девять на ниточке…

– Ладно-ладно! – закричал Шарма, вскакивая. – Мы погорячились! Уже уходим!

Индийцы поднялись, спешно хватая свои папки и портфели, и побежали к выходу. Толкая друг друга, спотыкаясь о стулья и путаясь в собственных оранжевых халатах. Дверь захлопнулась, и в зале наконец-то воцарилась тишина. Слышен был лишь стук рюмочек, которые выставлял перед Антоном бармен.

– Всё, – Гореликов повернулся ко мне. – Я твой вопрос решил. А теперь давай поговорим как два представителя власти, а заодно как два хороших друга. Мне срочно нужна твоя помощь. Пока моя жизнь всё ещё принадлежит мне.

– Слушаю, – ответил я, чувствуя, что дело явно не простое.

– В Венецию приезжают Ужас, Хаос и Тиран, – сказал Антон дрожащим голосом и ляпнул очередной полтинничек. Я же застыл с раскрытым ртом, не в силах что-то сказать.

– Ты… серьёзно?

– С таким не шутят, – покачал головой Гореликов. – И все трое на моей шее. Я должен устроить им встречу и экскурсию, предоставить жильё, питание, развлечения… короче говоря – всё.

– О-хо-хо… а может мне Дорсодуро по такому случаю на карантин закрыть, а? От греха подальше?

– Все могут пострадать, Артур, – пропустил мою ремарку мимо ушей Гореликов. – Ты же понимаешь, что одного Хаоса хватило бы на то, чтобы перевернуть город вверх дном? А тут все трое. Им же категорически нельзя собираться в одном месте…

– Да-а-а-а, – протянул я. – Страшновато… и чем я могу тебе помочь?

– У меня есть список требований.

– Может, пожеланий?

– Требований, Артур, требований, – Гореликов положил передо мной ламинированный листочек бумаги.

Я же взял его и принялся читать: «Тирамису, панакота, шоколадный фондан, грушевый тарт, лимонный сорбет, ванильное суфле, рисовый пудинг с карамелью, запечённые яблоки в карамели, профитроли», – и так далее…

– Всё это они хотят чуть ли не первым делом, – сказал Антон. – И угадай-ка… в какой ресторан я их поведу?

– Тебе меня совсем не жалко? – спросил я.

– Жалко у пчёлки, – философски заметил Гореликов. – А ты мой друг, и ты обязан мне помочь.

– Ага… надо бы в день визита весь персонал на выходной выгнать, чтобы под раздачу не попали. Кстати! Когда они приплывают?

– Завтра утром.

– Ох, твою жешь…

После мы с Антоном сидели молча. Прерываясь лишь на многозначительно:

– Ну…

Или:

– Да-а-а-а…

В конце концов синьор посол встал из-за стола, пожал мне руку и очень даже твёрдой походкой направился к выходу. Алкоголь Гореликова не брал, и вряд ли теперь возьмёт до отплытия его внезапных гостей из Венеции.

Я же остался сидеть и переваривать новости. Ситуация, конечно, складывалась сложная. Но что теперь делать? Будем как-то справляться. С тем я отправился на кухню и взялся за готовку, хотя мыслями был целиком в завтрашнем дне.

Готовил, попутно общался с Абрамом и Каролайн – давал распоряжения, уточнял детали. В итоге к концу дня при помощи моего административного домового я сделал так, что любой житель Дорсодуро мог записаться в клинику. Шарф ведь умел справляться с любыми старческими болезнями и нарушениями памяти, так что вперёд. Но! Конкретно сегодня я хотел попробовать дать Каролайн первого одержимого на перевоспитание.

Уже договорился, что вечером его привезут в клинику. Туда и направился. Когда я открыл дверь, застал Каролайн и Шарля за очень милой беседой. Девушка сидела за столом, положив шарфик на стол прямо перед собой, и обсуждала искусство. Рассказывала чернушке про коллекцию картин, которую видела в Милане.

– О, синьор Маринари! – воскликнула она, заприметив меня. – Шарль только что рассказывал мне о том, как «видит» эмоции через цвета! Невероятно! Просто невероятно!

– Я просто пытаюсь быть полезным, миледи, – заметил шарф.

– Ну? – спросил я, устраиваясь в углу. – Как прошёл рабочий день?

– Всё прекрасно! – ответила Каролайн. – Шарль вообще бесподобен! Представляете, синьор Маринари, он способен вычленять проблемные точки в голове у человека! Это убирает проблемы в памяти!

– Отлично, – кивнул я и задумался. – Слушай, а тебя не угнетает, что шарф делают твою работу быстрее и качественней тебя? Это ведь… теневой аутсорс какой-то.

– Нет-нет, – покачала головой Каролайн. – Чем большему количеству людей мы с Шарлем поможем, тем счастливей я стану. А я или он… да какая разница?

– Мада-а-а-ам, – протянул шарфик. – Ну зачем же вы прибедняетесь? Все наши пациенты после сегодняшнего ещё полгода будут проходить у вас лечение. У вас и только у вас. Так что не преувеличивайте мои заслуги…

– Полгода? – уточнил я.

– Ну да, – отозвалась Каролайн. – Я заметила, что у них очень много растерянности, и они многого не понимают. Нужно поработать над их психологической составляющей. Вы же понимаете, синьор Маринари, что пока человек был в беспамятстве, мир вокруг него сильно изменился? Кто-то умер, кто-то родился, произошла целая куча событий. Кому-то пришлось закрыть бизнес, которым он владел. И всё это обязательно нужно проработать…

Девушка продолжила рассказывать, а я поймал себе на мысли о том, что я чертовски доволен. Я выбрал правильного человека. Лечить людей можно, но как сделать так, чтобы они после этого не страдали? Каролайн думала об этом, и это была очень правильная позиция.

– Вечер добрый, – тут дверь открылась и в комнату заглянул синьор санитар. – Можно?

– Да-да, заводите, – сказал я и в следующий момент конвой из дюжих мужиков в белых халатах буквально затолкал одержимого в кабинет. Бородатый синьор в смирительной рубашке брыкался, вырывался и орал нечто нечленораздельное. Я же забился в самый-самый угол и притворился ветошью, чтобы не мешать Каролайн работать.

Одержимого кое-как усадили на стул, и сеанс начался.

– Как ваше самочувствие? – спрашивала девушка. – Что вас беспокоит? Может быть, вы чувствуете какой-то дискомфорт?

А бородатый лишь смеялся в ответ. На каждое слово – дикий, истерический смех. Каролайн, впрочем, игнорировала такое поведение и настойчиво продолжала задавать вопросы. А в какой-то момент одержимый вдруг резко посерьёзнел. Сказал:

– Ладно, я ухожу. Хватит с меня этого бреда…

– Нет-нет-нет, – отозвался я из своего угла. – Мы только начали.

Активировав своё магическое зрение, я увидел как одержимый действительно попытался свалить из тела, но… не смог. Не получилось. Дело в том, что я загодя зарядил всё помещение позитивной энергией и устроил ему эдакую заглушку. Связь с таинственным источником либо ослабла, либо прекратилась совсем.

– Хорошая попытка, – прошипел одержимый. – Но этим меня надолго не удержать.

Каролайн улыбнулась и снова начала задавать вопросы. А почему вы это делаете? А что вы чувствуете, когда причиняете боль другим? А то? А сё? Методично и непрошибаемо, полностью игнорируя поведение одержимого. В итоге через два часа тот не выдержал и заорал:

– Да! ДАА-ААА!!! Мне нравится то, чем я занимаюсь!

– Отлично, – улыбнулась Каролайн. – Вот видите? У нас с вами устанавливается контакт. Ещё немного, и мы вместе поймём все ваши цели, желания и мотивы. Быть может, на самом деле вы не хотите причинять боль другим. Сейчас разберёмся!

– А знаешь? – выслушав всё это с улыбкой сказал одержимой. – Я тебе сейчас кое-что покажу…

Тут он резко выгнулся назад и я увидел, как тёмный дух отделился от бородатого тела и врезался прямо в Каролайн. Девушка дёрнулась, а потом повернулась ко мне и рассмеялась.

– Теперь я здесь, Маринари, – сказала она зловещим голосом. – И что ты мне сде… сде… Сде-е-е-е-а-ААА-ЧХАЙ-ЛЯ!!!

Какими только эпитетами не сыпал Шарль в адрес Каролайн, но чихала она вообще не как леди. При том настолько сильно, что дух вылетел из неё обратно в первого одержимого. Бородатый дёрнулся, нахмурился, а потом предпринял вторую попытку переселения. И попытка эта закончилась ровно тем же самым – Каролайн чихнула, и отфутболила духа обратно.

Потом был третий раз. За ним четвёртый, пятый… десятый. Каждый раз Каролайн вычихивала из себя одержимость. И при этом я заметил – с каждой такой попыткой дух становится слабее. Смотрел, мягко говоря, с изумлением.

Это вообще как? Это вообще что? Совпадение или что-то большее? Неужели оно действительно так работает? Во-первых, я не знал что одержимость может перебрасываться с человека на человека таким вот образом. Ну а во-вторых… если между аллергией Каролайн и излечением одержимости действительно есть связь, то я готов распылять над всем городом чихательный порошок.

Но что в итоге? В итоге дух ослаб окончательно, и больше перемещаться не мог.

– Заберите её от меня! – заорал он, обращаясь к санитарам. – Она сумасшедшая! Сумасшедшая, понимаете⁈

Я же вздохнул и дал сигнал мужчинам, мол, можно выводить. Санитары взяли одержимого под руки и вывели прочь из кабинета. Впрочем, крики:

– Она сумасшедшая! – мы слышали ещё долго.

– Кажется, ты сломала ему мозг, – обратился я к Каролайн.

– Да, – кивнула девушка. – Это одна из моих тактик. Личная наработка. Нужно так сильно задолбать одержимых, чтобы они сами не захотели оставаться в человеке. Правда, это может быть немного опасно…

– Если была бы хоть малейшая опасность, – встрял Шарль, – то я бы сразу же вмешался, миледи.

Каролайн улыбнулась, погладила шарфик и сказала:

– Спасибо…

Странные у них отношения, конечно, но… не чини то, что и так работает. Пускай так оно и остаётся. После всей этой сцены я ещё немного посидел в клинике и подвёл вместе с Каролайн итоги дня. Договорился с девушкой о наших дальнейших действиях, объяснил как будет строиться работа с жителями Дорсодуро, и на том вполне довольный собой отправился в «Марину».

Лёг в постель, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон без сновидений. Впрочем, проспал всего пару часов – встал по будильнику и отправился на кухню готовить десерты для высоких гостей. Часть пирожных мне уже доставили из «Между Булок», а вот другую часть пришлось месить самостоятельно.

Индзаги, Марселло и официанты уже были в курсе своего внезапного выходного, и потому из помощников у меня был только Петрович. Как только домовой узнал кто именно планирует посетить нашу скромную обитель, сразу же включился в работу с утроенным рвением. Говорить не говорил, но постоянно причитал что-то типа:

– Ой-ой-ой, что же будет, что же будет…

В итоге всё было готово. И в означенный час я вышел встречать гостей на улицу. Стоял возле небольшого причала на три ступеньки, смотрел на воду и думал: а на кой-чёрт мне всё это надо? Может, бежать, пока не поздно?

Поздно…

Из-за угла вырулила огромная, богато-украшенная гондола, – почти такую же я видел в подвале у Дожа. Золотые гербы, вензеля, резная фигура на носу. Внутри стояли люди с зонтиками, лиц которых было не видно. Далее гондола добралась до причала, остановилась и парочка матросов быстро кинула трап.

Меня аж подтряхивало изнутри, однако я всё равно нашёл в себе силы поклониться.

– Приветствую вас, Ваши Императорские Высочества! – громко, как и подобает, сказал я. – Добро пожаловать в мой маленький скромный ресторан! Артуро Маринари, некогда Артур Сазонов, к вашим услугам!

Секунда, две, три, а затем…

– И-и-и-и! – раздался радостный писк и из гондолы по трапу в мою сторону выбежал Ужас. А выглядел Ужас, как шестнадцатилетняя девчушка в пышном платье и с навороченной причёской на голове. Девушка взлетела по ступенькам и бесцеремонно бросилась мне на шею.

– Артур! – закричала она. – Как же я скучала! Без твоих пирожных жизнь вообще не имеет никакого смысла! Ну почему⁈ Почему ты забрался так далеко⁈

Я учтиво обнял Ужас в ответ, не в силах сдержать улыбку. Нет, я не плачу! Просто ветер щекочет глаза. Тем временем Антон Гореликов, стоя на гондоле, косплеил сову. Глаза как блюдца, а нижняя челюсть упала ниже воротника.

– Ар… Артур? – выдохнул он. – Почему Елизавета Александровна тебя обнимает?

– Ну, – освободившись из объятий девушки, я обернулся к Гореликову и ответил: – Дело в том, что мне выпала честь некоторое время быть личным поваром в летней резиденции Императора, где гостили эти прекрасные милые Их Императорские Высочества. А теперь прошу вас, дорогие гости! Пожалуйста, проходите в ресторан!

Делегация начал выходить из гондолы на мостовую, я же смотрел на всё это и думал. Да-а-а-а… три цесаревны. Три дочери действующего Императора, которые известны на всю Империю, не как Елизавета, Екатерина и Елена Александровны, а именно как Ужас, Хаос и Тиран. К слову, эти прозвища прицепились к ним не просто так. Ведь говорят, – а в народе, как известно, врать не будут, – что если эти трое собираются в одном месте, то катаклизмов не избежать.

И так уж вышло, что все они сегодня будут гостить в моём ресторане. Устоит ли старушка «Марина»? Вот и посмотрим…

Глава 16

Утро начиналось с того, что я стоял на набережной возле «Марины» и привечал дорогих гостей из Российской Империи. Ужас, Хаос и Тиран, а с ними Антон Гореликов, который выглядел так, будто беднягу выстирали, высушили, провернули через мясорубку и повторили процедуру.

Девушки были одеты в пышные платья. Глаза горели. Они с любопытством оглядывали всё вокруг, и всё вокруг было для них ново и интересно. И «Марина» в том числе.

– Как добрались? – спросил я, разыгрывая из себя гостеприимного хозяина.

– Благодарим, всё замечательно, – ответила Ужас, поправляя шёлковые перчаточки. – Гондола удобная, однако плавать на ней в первый раз – очень специфический опыт.

– Атмосфера здесь, – прищёлкивая пальцами, будто бы не в силах подобрать правильных слов, добавила Тиран. – Особенная. Венецианская. Пускай звучит пошло, зато ёмко, согласись? И добавить нечего.

– Именно, Ваше Императорское Высочество, – я почтительно кивнул.

– Летели на «Императрице Хельге», – подключилась Хаос. – Новый дирижабль Империи, только-только с воздушной верфи сошёл. Но вот беда, в полёте сломались кондиционеры. Жара в кабине была просто невыносимая, и нам пришлось садиться в Женеве, чтобы пригласить на борт магов-криомантов.

Я снова кивнул, стараясь запоминать каждую деталь. Мало ли когда пригодится? Да и вообще, при разговоре с особами такого уровня – забыть хоть слово будет попросту неприлично.

– Не сочтите за наглость, – сказал я. – А какими же судьбами Ваши Императорские Высочества оказались в Венеции?

На вопрос мне отвечать никто не собирался. Ужас хохотнула, а потом со всё той же усмешкой спросила:

– Быть может, сперва уже пригласишь дам войти?

– Да какие же вы дамы? – усмехнулся я и в этот момент почувствовал, как атмосферу вокруг начала мрачнеть и сгущаться. Гореликов, заслышав мою ремарку, резко побледнел и пошатнулся назад, чуть было не кувырнувшись через оградку в канал. Однако: – Вы цесаревны, – поспешил я разрядить обстановку. – Это совсем другое дело. Дамы спорят о шляпках, попивая чай, а вы решаете судьбы Империй. Проходите, Ваши Императорские Высочества, прошу вас…

Девушки рассмеялись. Тиран назвали меня льстецом, и вся делегация наконец-то зашла в ресторан.

Я провёл девушек к лучшему столику у окна, откуда открывался вид на канал. Хотят атмосферы – вот им, значит, атмосфера. Но вместо канала цесаревны начали пристально разглядывать интерьер «Марины».

– Это, конечно, не лучший выбор ресторана для персон вашего уровня, – сказал я, извиняясь за невысказанное. – Уверен, вы привыкли к другому. Однако здесь очень душевно, как на мой вкус, и я сделаю всё, чтобы вы хорошо отдохнули.

Девушки же пропустили мои слова мимо ушей и тихо перешёптывались, указывая пальчиком то в один угол, то в другой. Казалось, они изучают каждый вензелёк и каждую трещинку в деревянной обшивке стен. Но что самое интересное – периодически цесаревны охали и ахали.

– Чему же вы удивляетесь? – спросил я. – Ничего удивительного здесь нет. Обычный ресторан в историческом центре Венеции, таких сотни.

Ужас в ответ откинулась на спинку стула и посмотрела на меня с едва заметной, кошачьей улыбкой. Не спеша сняла перчатки, положила их на стол рядом с собой и сказала:

– Стиль.

– Простите?

– Сразу видно рука мастера. Всё продумано до мелочей. Вот хотя бы свет.

– А что не так со светом?

– Он падает таким образом, чтобы подчеркнуть текстуру дерева. Это не случайность.

– Да, – согласилась Хаос. – Явно не наш Артур приложил руку к этому интерьеру. Я помню, что готовить ты умеешь, но когда дело касается прекрасного, тут начинаются проблемы.

– Наверняка хороший дизайнер постарался, – усмехнулась Тиран. – Кто-то, кто понимает в цветах и пропорциях.

– Да нет, ну какой дизайнер? – оспорила заявление Ужас. – Видно же, что тут не так уж и много денег вложено. Смысл нанимать дизайнера за миллион, чтобы пристроить лампу за две копейки? Тут либо сам хозяин постарался, либо…

– Женщина, – широко-широко улыбнулась Хаос. – У Артура появилась женщина. Это чувствуется…

Все трое принялись хихикать, прикрываясь веерами. Будь я чуть более робким – раскраснелся бы как рак. Цесаревны обсуждали мою личную жизнь так, как будто самого меня здесь не было. Сам же я пытался сохранить невозмутимое выражение лица и просто перетерпеть всё это.

Ну… девушки, что с них взять? Ну а тем более, что эта троица любила себя так вести. Помнится, как-то раз я был приглашённым поваром на одном светском банкете. Так вот один граф вместе с одним герцогом, – фамилии их слишком известны, чтобы называть их вслух, – стояли на коленях перед цесаревнами, ревели и умоляли из пощадить.

Каким-то образом, наследницы престола Российского, прознали что те замешаны в какой-то коррупционной схеме, связанной со строительством больниц. Банальный откат, как мне думается, но… не суть! Суть в том, что под конец банкета триста сорок три человека отправились в места не столь отдалённые.

Ужас, Хаос и Тиран нашли всех! От самой верхушки айсберга и до самой его… низушки? Короче! Под раздачу попали все: курьеры, водители, операторы на телефоне и так далее, и тому подобное. Они размотали всю эту схему до основания и даже поймали несколько несуществующих человек. То есть тех, кто существовал где-то под радарами правового поля и кого выдворили из всех баз данных. Страшные люди, однако.

– Итак? – спросил я, пытаясь вернуть девушек в деловое русло. – Что бы вам хотелось откушать, Ваши Императорские Высочества?

Заслышав о еде, девушки и впрямь посерьёзнели.

– Я буду панакоту, – сказала Ужас.

– Не будете, Ваше Величество, – ответил я.

– Это почему⁈

– Наверное, – улыбнулся я, – потому что не стоит начинать трапезу со сладкого. Ей обычно заканчивают.

– Нет, – прищурилась Ужас. – Я всё-таки буду панакоту.

– Ну хорошо! – я поднял руки в знак капитуляции. – Может быть вы и будете панакоту. Почему бы и нет? Но только после того, как сперва съедите что-нибудь чуть более существенное.

– Но я хочу панакоту!

– Ваше Высочество, – вздохнул я. – Раз вы любите аналитику, то вот вам аналитика. Смотрите: гондола плыла от Дворца Дожа, в который вы наверняка заглянули первым же делом, как минимум час. Далее – вы прилетели на дирижабле, и уже сами мне об этом рассказали. Путь из Петербурга до Венеции занял как минимум шесть часов. Или семь? Или пять? Это не важно, а важно что со вчерашнего ужина прошло как минимум девять часов. Когда вы зашли в ресторан, от вас пахло парфюмом и только парфюмом. Ни единой съестной нотки, а значит вы не завтракали. Плюс ваш взгляд задержался на первых блюдах достаточно долго, чтобы я пришёл к выводу о том, что вы голодны. А когда вы, Ваше Высочество, перешли к рассмотрению десертов, то вы шесть секунд смотрели на текст и хотели перелистнуть страницу, но не сделали этого, а значит, сомневались. Так какой же у вас выбор? Смириться и приступить к правильному питанию или же сразу сорваться на десерт?

Девушки переглянулись, и после короткой паузы начали аплодировать.

– Браво! – закричала Хаос, хлопая так громко, что Гореликов аж сморщился.

– Браво! – подхватила Тиран. – Артур, вы гений! Настоящий гений!

Я поклонился, чувствуя удовлетворение. И победа, кажется, была за мной.

– Действительно, Артур, – улыбнулась Ужас. – Ума вам не занимать. Но я всё-таки буду панакоту.

– Нет, не будете, Елизавета Александровна!

– Я тоже буду! – присоединилась Хаос.

– И я! – будто бы назло сказала Тиран. Взглянула на меня, как на жука в банке, и спросила: – Ну что? Сможешь противостоять нам троим?

Все трое безотрывно уставились на меня. Проверяют. Давят.

Тут я перевёл взгляд на Гореликова и понял – вот кто по-настоящему испытывает давление. Антон стоял белый, будто простынка с глазами, и отчаянно махал мне руками. Мол, хотят панакоту, пусть едят панакоту, прекрати, не спорь, делай что говорят. Однако:

– Возможно, – сказал я, весь из себя задумчивый, – мне всё-таки стоит подняться наверх.

– Наверх? – удивилась Тиран. – Но кухня, насколько можно предположить, находится за дверью с надписью «Кухня». Или у тебя на втором этаже расположился кондитерский цех?

– Нет, – ответил я. – Там нет никакого цеха. Зато там находится моя комната, в которой лежит записная книжка Богдана Константиновича. Вам… вам же не стоит напоминать о том, кто это такой?

Цесаревны замолчали…

– Надо бы полистать её. Найти номер вашего отца, позвонить и спросить: будете вы панакоту на завтрак или всё-таки нет? Думаю, Его Императорское Величество лучше вас знает ваши же вкусы.

– Хорошая попытка, Артур, – хохотнула Тиран. – Только твой коварный план вряд ли осуществим. За последние десять лет отец поменял телефон раз двадцать. Вместе с большой силой приходит не только большая ответственность, но и паранойя.

– Понимаю, – кивнул я. – Но не факт, что Король Севера или же британский Император тоже меняли свои номера. Можно позвонить им и попросить связаться с Его Императорским Величеством. Я ведь прекрасно помню, что они любят вместе играть в дартс и ездить на охоту, так что контакт найдётся.

Цесаревны поджали губки. Экстренно смирились с тем, что их переиграли, переглянулись, а потом в один голос сказали:

– Ну дай ты уже панакоту!

– Нет, – ответил я, и вложил в голос килограммы железа и тонны бетона. – Нет, Ваши Императорские Высочества.

Расстроенные девушки вздохнули, и начали листать меню. Я видел, как они переглядываются, и понимал, что искать лазейку они не перестали. Однако всё равно стоял на своём.

К слову, о меню. Как такового меню в «Марине» не было, но для дорогих гостей я по-быстрому его написал. Да, оно было набросано от руки на самой обычной бумаге, но что теперь поделать? Уж чему-чему, а умению импровизировать Венеция меня научила.

– Панакоту?

– Нет.

Что касаемо этой чёртовой панакоты и моего поведения. Дело в том, что я не самоубийца. В памяти крепко засел тот банкет на приёме у службистов, когда один из помощников Императора долго и нудно объяснял мне, что питание их Высочеств – дело геополитического масштаба. Оно строго выверено и должно стоять из первого, второго, и уж только потом из сладкого.

Дело в том, что Высочества тяготели к десертам, как заинька к морковке, а мишка к мёду. И они могли бы питаться им неделями напролёт, если бы их никто не контролировал. Господин помощник даже рассказал мне историю о том, как Ужас однажды натощак съела килограмм сливочной помадки в один присест. И, вполне ожидаемо, потом мучилась желудком.

Уж не знаю, насколько это актуально сейчас, но тогда, на приёме, мне дали понять, что дело это серьёзное. И что важные люди будут расстроены, если питание цесаревен вдруг пойдёт под откос. Что за важные люди? Предполагаю, но не знаю доподлинно. И знать не хочу. Главное, что сейчас я не сдался и что у меня получилось избежать общения с этими «важными людьми».

Итак! Девушки наконец-то прочитали меню и начали заказывать. Они перечисляли позиции одну за другой, а я записывал.

– Да, да, хорошо, – говорил я на автомате. – Да, хорошо… салат с морепродуктами… спагетти с трюфелями… да… равиоли с рикоттой… хорошо… стоп!

– Что такое? – ехидно улыбаясь, спросила Ужас.

– Этого же нет в меню, – сказал я.

– Не-е-е-ет, – протянула монаршая зараза. – Но ты ведь уже сказал «хорошо», – и все трое звонко рассмеялись.

– Допустим, – вздохнул я. – Хотите равиоли с рикоттой, будут вам равиоли с рикоттой.

Девушки продолжили заказывать, но на сей раз я старался быть чуть более внимательным. Вот только чем дольше я слушал, тем больше… недоумевал, если говорить очень мягко. Они заказали почти всё, что было в меню, причём дважды.

– Слушайте, – не выдержал я. – А вам не слишком много будет?

– Не слишком, – не отрываясь от меню сказала Хаос. – И мы ещё не закончили. Ты пишешь, да? Пиши…

И заказ понёсся дальше. Тут я понял, что у меня в блокноте сам собою сформировался банкетище персон так-эдак на двадцать.

– Ну вы же реально лопнете, – сказал я.

И никак не мог ожидать реакцию, которая за этим последует. Ужас поднялась на ноги, опёрлась кулачками о стол и пробуравила меня взглядом.

– Слушай, Артуро, – медленно, выцеживая каждую букву сказала она. – Тебя ведь сейчас так зовут, верно? Последний раз ты был во дворце Его Императорского Величества три года назад, и с тех пор мы не пробовали твою готовку. Поэтому сейчас мы хотим оттянуться по полной. И да! Мы знали, что граф Гореликов поведёт нас именно в это заведение.

– Откуда? – у меня аж одна бровь отлетела. – Как вы могли это знать?

– Аналитика, – улыбнулась Ужас и весьма довольная собой опустилась обратно на стул. – Мы проверяли соцсети. Мы знали, что вы с Гореликовым друзья, и что по какой-то неведомой причине любит захаживать в «Марину».

– Причина недолго была неведомой, кстати, – подключилась Хаос. – В Венеции не так уж много мест, где подают водку. И только единичные заведения имеют в меню солёные огурчики, которыми так любит закусывать наш дорогой граф. Сложить два и два нетрудно, так ведь?

– Мы проделали долгий путь, чтобы нормально поесть, – резюмировала за всех Тиран. – А поэтому будь любезен, уважь нас.

Все три девушки одновременно прикрылись веерами. Только глаза поверх кружавчиков торчат. А взгляды внимательные, изучающие и… озорные, мать его ети.

Посетовав самому себе на нелёгкую жизнь префекта-повара, я вместе со списком заказа направился на кухню готовить. По ходу дела периодически выглядывал в зал и видел, что цесаревны по-прежнему сидят за столиков, по-прежнему прикрываются веерами и смотрят на меня, как бы говоря: «Мы в домике».

Спустя пятнадцать минут я вошёл в ритм и потихонечку начал выносить первые блюда. Сперва подал тыквенный крем-суп по фирменному рецепту.

– О, это просто невероятно, – едва попробовав одну ложку простонала Ужас, и, кажется, забыла о своей панакоте.

– И как тебе удаётся делать тесто таким тонким⁈ – с какой-то требовательностью в интонации спросила Хаос, едва отведав те самые равиоли мимо меню. – Я пробовала это блюдо во многих ресторанах, но так вкусно только у тебя!

– Тает во рту, – подключилась Тиран. – Сказка, просто сказка. Артур, ты не перестаёшь удивлять…

Впрочем, о других гостях я тоже не забывал – в зале была полная посадка, и я каким-то волшебным образом успевал обслуживать всех. За повара, за официанта, за бармена… за себя и за того парня, как частенько говорят в общепите.

Кто-то заказывал пасту, кто-то пиццу, кто-то кофе с круассаном, а я героически метался между кухней и баром. Успевал ВСЁ. Потому что я – Артуро Маринари, и потому я могу вообще ВСЁ. Даже когда три цесаревны устраивают нежданный банкет, в зале битком народа, и весь персонал отправился на выходной – для меня это не проблема. Я шерстяной волчара, вашу мать! И нет подходящих слов, чтобы описать мощь моих лапищ!

Долго ли, коротко ли, наступил вечер. Я подошёл к Гореликову с тем, чтобы напомнить о незначительном таком нюансе… аномальной ночи, то бишь. Но граф и без меня всё прекрасно знал.