Текст книги "Правила волшебной кухни 10 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Какой же ты несмышлёный! – рассмеялся Сухарто. – Дома я живу! В квартире!

– Ну да, – кивнул я. – Как же я сразу не догадался. Там ещё, наверное, крыша есть?

– Ага!

– И поднимаешься ты по ступенькам?

– Точно!

– М-м-м… замечательно.

Я ненадолго задумался – каковы вообще были шансы, что разбираться с этим неадекватным подрывником выпадет именно мне?

– Ладно, – сказал я. – А как называется район, в котором ты живёшь?

– А хрен его знает, – парень пожал узкими плечиками. – Не помню.

– Не Дорсодуро, случайно?

– А, ну да! Точно-точно! Дросодоро!

Так… похоже, нужно вызывать Аню. Если этот чудик мне сейчас половину города взорвёт, то я замучаюсь заполнять документацию. И бумажной работы у меня будет столько, что к своему обожаемому поварству я вернусь только через двадцать лет.

– Допустим, – сказал я. – А есть ли у меня какой-то шанс переубедить тебя это делать?

– Зачем?

– Затем, что так делать не нужно. Месть – это плохо. Скажи, дружище, ну зачем тебе взрывать Венецию?

– Ну как⁈ – Сухарто удивился и посмотрел на меня, как на безнадёжного идиота. – Я ведь сказал! По документам я до сих пор работаю на том судне! Я сейчас всё это дело к чёртовой матери взорву, и тогда всей команде конец! Их накажут, как пособников! А меня не тронут, потому что я скажу что меня подначили и… и вообще я выполнял приказ!

А парень-то головастый. Хитрый план. Хитрый, умный, а главное надёжный, как швейцарские часы.

– Ну да, – сказал я. – Твоих работодателей за такой надолго закроют. Вот только мне во всей этой схеме чертовски жалко Венецию… скажи, может быть есть всё-таки шанс, что ты откажешься от задуманного?

– Нет! – крикнул Сухарто. – Ни единого шанса! Гнев так ярко пылает в моей душе! Я работал и работал! Работал и работал! Работал и…

– Работал, – подсказал я.

– Да! А меня по итогу кинули! Правильно дед с отцом говорили – надо подрывать всё вокруг, а не другим заниматься! А я, дурак, не слушал! Зачем-то в инженеры пошёл!

В принципе, я уже определился с тем, что мне делать с Сухарто. Однако тут:

– Хотя знаешь, – парнишка убавил тон. – Один вариант всё-таки есть, но он настолько маловероятен, что практически невозможен.

– Я знаю точно: невозможное возможно, – сказал я. – Расскажи.

– Скажем так, – задумался синьор индонезиец. – Если в течение недели я продам всю кукурузу, то я ещё успею купить билет и перехватить мой корабль на следующей остановке, в Греции. И там-то я…

– Что? Отомстишь? – предположил я. – Взорвёшь всё?

– Нет! – Сухарто улыбнулся. – Выбью с них мою настоящую зарплату! Они ведь подняли трап быстрее, чем я успел забежать на корабль, и потом начали бросать сверху кукурузу. Смеялись ещё, кричали что это моя зарплата. Но! Если я всё-таки заберусь на палубу, то у них не останется выбора.

И снова парень поразил меня своей смекалкой. Умно! Чертовски умно, а главное продумано до самых мельчайших мелочей! Но самое главное, что у меня теперь появилась возможность, за которую непременно нужно хвататься:

– Слушай, а кукуруза у тебя дорогая? – спросил я.

– Очень дорогая! – закивал парень.

Тогда я залез в карман, достал одну монетку и показал ему.

– Этого хватит?

– Да! – воскликнул он.

– И если заплачу, то ты не станешь ничего взрывать?

– Конечно!

– Отлично, – сказал я, отдал монетку Сухарто, а потом сказал: – Слушай, давно я таких ребят как ты не видел. Можно я вместе с тобой сфотографируюсь?

– Да без проблем!

Парень улыбнулся так широко, как только мог, показал большой палец и начал позировать. Я встал поближе к нему, и сделал совместное фото на фоне мешков кукурузы.

– Ну всё! – Сухарто похлопал меня по плечу и сорвался с места, оставив меня со всем своим товаром.

Я же проводил его взглядом, а затем сразу же отправил фотографию Абраму. И сообщение, конечно же, написал: «Найди квартиру, где живёт этот парень и пошли туда группу зачистки. Самого парня не трогайте, просто зачистите квартиру от взрывных устройств».

Ответ Абрама пришёл моментально: «Что там может, синьор Маринари?»

«Думаю, ничего страшного. Скорее всего он собрал какую-нибудь пукалку из дезодоранта и прочей бытовой химии. Ничего страшного там нет», – написал я и следующим сообщение добавил: «Только реши вопрос быстро! А то старушка, у которой он снимает жильё, будет в шоке, когда вернётся!»

Итого теперь у меня была целая куча кукурузы. Вопрос: что мне с ней делать? Ответ… ну да. Невольно мне вспомнился загорелый белобрысый паренёк, который утверждал, что кукуруза в Венеции стоит космических денег. Поэтому я тут же мысленно определил её на понтоны.

Ну а что? Практически фастфуд, только без химии всякой. Туристы наши точки посещают исправно, так что разойтись она должна была быстро.

Вернувшись в «Марину», я первым же делом объяснил Индзаги, что нас с ним ждёт этим вечером, а после заказал специальное оборудование для кукурузы. И к вечеру вся эта партия уже разошлась по понтонам.

Хорошо, на самом деле. Как минимум – неплохо. Кукурузы по моим скромным подсчётам хватит на месяц, оборудование отобьётся точно, а там, глядишь, и на прибыль выйдем. Но даже если не выйдем! Кажется, я заключил выгодную сделку и теперь мне не придётся возиться со всей этой документацией, которую мне нужно было бы заполнять после взрыва половины района.

И теперь можно наконец-то снова подумать о Джулии, кольце и предложении…

– Синьор Маринари!

Ну да, ну да. Разбежался.

– Слушаю, Абрам? – по какой-то необъяснимой причине, домовой прибежал в ресторан лично. – Вы нам очень нужны! Идите за мной!

– Зачем? – уточнил я.

– Просто. Идите. За мной.

Такого напряжённого тона от Абрама я никогда не слышал, а потому решил, что дело действительно серьёзное.

– Веди.

Вслед за домовым я шёл по вечерней улице и понимал, что все проходящие мимо туристы оборачиваются на бородатого коротышку. Кто покрепче менталкой просто переходил на другую сторону улицы, но были и те, кто с визгом убегал прочь.

– Абрам? – спросил я. – А как же маскировка?

– Нет времени! – крикнул тот. – Дело чрезвычайной важности!

Через десять минут мы были на месте. Абрам завёл меня в старинный палаццо с облупившимся фасадом, вместе мы поднялись по лестнице на третий этаж и зашли в квартиру. Обычная съёмная квартира, надо сказать – видавшая виды мебель, пузатый телевизор, обои в цветочек.

– И? – спросил я.

– Пойдёмте дальше, – сказал Абрам и завёл меня в комнату.

В комнате стоял реактор. Больше всего эта штука напоминала мне машину времени из старых фильмов – огромную, громоздкую и ни капельки непонятную. Всё пространство было заполнено какими-то трубками, проводами и колбами. Всё это дело переливалось разными цветами, гудело, свистело, шипело и пенилось. А в самом центре конструкция пульсировала синим светом, будто это бьётся сердце какого-то огромного механического зверя.

– Ну да, – кивнул я. – На билет до Греции у него денег не хватило, а на компоненты для ядерной боеголовки хватило.

Обернувшись к Абраму, я с надеждой спросил:

– Разберётесь?

– Нет, конечно, – ответил домовой. – Я потому вас и позвал.

И что мне оставалось? Правильно! Опять вздыхать.

– Я же просто хочу готовить, – тихонечко прошептал я. – Зачем мне всё это?

И тут я понял, что реактор живой.

– Понятно, – сказал я. – Значит, будем звонить в канцелярию Дожа. Абрам⁈

– Да, синьор Маринари?

– Телефон есть?

– Есть.

– Ну так звони! Разложи им всю ситуацию без утайки, объясни, что происходит и попроси помощи. Пускай ребята Дожа приезжают и сами тут во всём разбираются.

– Хорошая идея! – воскликнул Абрам, уже хватаясь за телефон. – Синьор Маринари, вы гений!

На том я вернулся в «Марину» и лёг спать. А следующее утро началось с того, что весь летник по какой-то непонятной причине занял Рафаэле со своими парнями.

– Что за сборище? – спросил я, выйдя на улицу.

– Мы приехали за новой поставкой кукурузы, – рапортовал Раф.

– В каком смысле? – не понял я. – Вы же только вчера её забрали.

– Ну да, – кивнул мой супер-мега-менеджер. – Вчера забрали, и вчера же продали. А теперь вот, приехали за новой партией.

– Двенадцать тонн⁈

На всякий случай я ущипнул себя, чтобы понять сплю я или нет. Нет. Не сплю. Рафаэле умудрился прогнать за неполные сутки двенадцать тонн кукурузы.

– Ну… ладно, – сказал я. – Что-нибудь придумаю.

Однако придумать не успел, потому как в следующее мгновение мне снова набрал Абрам.

– Синьор Маринари, утро доброе! Прошу вас, зайдите в квартиру, – попросил он и добавил: – Ну… вы же понимаете в какую, верно?

– Верно, – ответил я. – Вы решили вопрос?

– Нет, – честно признался домовой.

– А люди Дожа?

– А вот люди Дожа решили, – сказал он. – Всё по закону, всё по регламенту. С их слов вопрос с сами-знаете-чем полностью решён.

– Ну вот видишь! – обрадовался я. – А ты переживал. У Дожа работают серьёзные люди, которые решают серьёзные вопросы. Жди, скоро буду…

Путь до злополучного дома занял пятнадцать минут. Подойдя к нему, я увидел, что здание оцеплено красной ленточкой.

– Синьор Маринари! – уже встречал меня по ту сторону Абрам. – Проходите! Проходите, пожалуйста!

Через ленточку, в подъезд, и по ступеням наверх домовой снова провёл меня в ту самую квартиру и ту самую комнату, по центру которой вчера стояла ядерная боеголовка. Впрочем, реактор никуда не делся. Всё так же пыхтел, шипел и капал, правда теперь рядом с ним была установлена табличка: «НЕ ТРОГАТЬ! ВЗРЫВООПАСНО!»

– Вот что я хотел вам показать, – сказал Абрам.

– Как здорово, – кивнул я. – То есть… это всё, что сделали службисты Дожа?

– Нет! – рассмеялся домовой. – Ну конечно же нет! Там такие профессионалы были, такие спецы! Погодите минутку…

Абрам убежал в соседнюю комнату, и вынес из неё другую табличку. Чуть более лаконичную. На ней было просто написано: «ОПАСНО!»

– Вот, – с гордостью сказал мой зам. – Ещё вот эту табличку оставили.

– Ага. Раз так, получается, что вопрос решён? – уточнил я.

– Решён, – закивал домовой. – Именно так они и сказали. А ещё сказали, что если синьор Маринари… то бишь вы… решит, что этих мер недостаточно, то дальше это его личная проблема. Как префекта, на территории которого эта самая проблема возникла. И пусть он решает её другим способом, раз этот ему не подходит, – Абрам улыбнулся. – Запомнил слово в слово. Ах да, ещё они просили передать вам заключение экспертизы!

Тут Абрам передал мне стопку из девятисот листов.

– Это… что? – спросил я. – Они тут всю ночь сидели?

– О, нет, синьор Маринари, – отмахнулся домовой. – На двадцать минут зашли.

– Ага. То есть они зашли на двадцать минут, а мне это теперь читать неделю.

Разглядывая научные труды ребят Дожа, я замолчал. Замолчал и Абрам. Какое-то время мы провели в тишине, после чего домовой спросил:

– Что теперь делать будем?

– По всей видимости ничего, – ответил я. – Она же безопасна, верно? Пускай себе стоит.

– В принципе да, синьор Маринари, – ответил Абрам. – Хорошая идея!

И в этот же момент раздалось пиканье, подозрительно похожее на таймер обратного отсчёта. А ядро реактора начало пульсировал этому таймеру в такт.

– И почему я вообще не удивлён?

Глава 20

Я смотрел на бомбу. А бомба… нет! У бомбы, к моему превеликому счастью, глаз для того, чтобы смотреть, не было. Но к сути: впервые за всё моё пребывание в Венеции я почувствовал приближение настоящей катастрофы, которую сам я остановить не в силах. И говорить, что «всё под контролем», – значит врать самым бессовестным образом.

Все мои знания о сапёрном деле заканчивались старинной игрой с циферками.

И что мне остаётся? Пространственной магией я не владею по той простой причине, что люди вообще ей не владеют – это прерогатива аномалий. А было бы здорово, конечно, просто сказать: «Сим-Салябим», – взмахнуть рукой и отправить её куда подальше.

Схватить бомбу, закинуть её на плечо и побежать по улицам Венеции, крича людям о том, чтобы сваливали куда подальше – тоже не вариант. Она ведь огромная. Практически со всю комнату.

И что делать? Реально, что? Я перебрал в голове все мыслимые и немыслимые варианты, но так ничего и не придумал. Разве что…

– Кхм-кхм, – прокашлялся я в кулак, огляделся вокруг и сказал: – Дорогая Венеция! Никогда тебя ни о чём вот так в лоб не просил, но сейчас очень надо. Если тебе реально дорог твой префект и живущие в Дорсодуро люди, очень рекомендую тебе обратить внимание вот на эту бомбу. Да-да, вот эту.

Говорил я абсолютно серьёзно, хотя со стороны оно, наверное, смотрелось диковато.

– Предприми что-нибудь, пожалуйста.

Я замер. Прислушался. И не услышал ничего кроме таймера, который будто в насмешку мне начал потихонечку ускоряться. И вроде бы я сделал, всё что мог. Ну а что ещё я, – обычный повар, – могу поделать с этим грёбаным реактором?

Что? Попробовать накачать бомбу весельем? Так она от этого лишь веселее рванёт. Причём это я сейчас вполне серьёзно говорю, поскольку не имею ни малейшего представления о том, как устроена бомба. Вдруг она поглотит мои эманации? Или взорвётся раньше времени?

Тут я перевёл взгляд на Абрама и впервые увидел, чтобы домовые потели. Бородатый стоял бледный как мел, трясся и утирал лоб платочком.

– Абрам, – я попытался говорить как можно спокойней. – Ты же домовой. Можешь предупредить своих, чтобы эвакуировались?

– Так я уже, синьор Маринари.

– Молодец. А сам чего стоишь? Беги уже отсюда!

– Нет, – твёрдо заявил Абрам.

А я не понял этот суицидальный порыв и сразу же спросил:

– Почему?

– Потому что я заместитель префекта при исполнении! – домовой расправил плечи и принял героическую позу. – И я должен быть прямо сейчас с народом Венеции! – вот только дрожь унять всё равно не смог.

– Это ты сейчас пафосно завернул, конечно, – я не мог не отдать Абраму должное. – Но позволь спросить: с каким народом-то? Ты же нечисть…

– И что⁈ – а вот тут домовой дрожать перестал. Настолько обиделся, видать, что даже бояться забыл. – От этого я перестаю быть народом Венеции⁈ Это мой дом! Я тут живу!

– Ладно-ладно! – я поднял руки в знак примирения. – Проехали. Мысли есть?

– Нет. А у вас?

– И у меня…

Ну а когда нет мыслей, нужно действовать интуитивно. И вот конкретно сейчас моя интуиция заставила меня вытащить нож. Я внезапно понял, что вся эта ситуация на самом деле – избитый штамп. В памяти замелькали отрывки из фильмов, где люди, попадая вот в такую же засаду, начинают пыхтеть, потеть и материться, а потом жмурятся и перерезают провода.

– Так…

Провода передо мной были синие и красные. Всё по канону. И по канону мне сейчас нужно было бы с кем-нибудь поругаться насчёт выбора – какие именно резать? Но поскольку ругаться мне сейчас было категорически не с кем, – Абрам не в счёт, он вообще забыл как разговаривать, – то я решил не мудрствуя лукаво перерезать вообще все.

Повторяю: я не сапёр. Я в душе не знаю что тут куда тянется и зачем.

– Начнём.

Примерившись и уже положив красно-синюю охапку на лезвие, я уже почти готов был рвануть, как вдруг…

– Это что? – спросил Абрам, шмыгнув носом, и начал озираться по сторонам. – Колокол Сан-Марко? Днём⁈

Я понял этот намёк. Я всё ловил на лету. Но непонятно, что конкретно Венеция имела ввиду. Однако на всякий случай я решил замереть и пока что ничего не делать. Ну а тем более, что пространство вокруг меня начало странным образом сгущаться. Воздух как будто загрубел. Затем повеяло прохладой – той самой, какую обычно чувствуешь от каналов по утрам. Ну а потом…

– Ой.

Потом кто-то невидимый ласково коснулся моей головы и потрепал волосы. Прохлада ушла, пришло тепло. Нежное такое, спокойное… а сбоку одновременно с этим раздался странный звук. Похожего можно добиться, спуская слюнявый воздушный шарик. Обернувшись, я понял, что это Абрам так выдохнул.

– Простите…

Ну а затем началось уж совсем невероятное. Реактор начал меняться. Его очертания поплыли, будто пустынный мираж, и весь он подёрнулся эдакой бензиновой плёнкой. Синий свет в центре бомбу начал мерцать ещё быстрее, а затем…

Затем всё.

С лёгким хлопком бомба взяла и испарилась. На том месте, где она только что стояла, теперь было совершенно пусто, и комната стала просто комнатой. Бабушкина съёмная однушка. Разве что таблички предостережений никуда не делись – из-за них казалось, что диван в углу представляет какую-то биохимическую опасность.

– Интер-р-ресно, – сказал я, убирая нож. – Вот-это-поворот…

На нервах, мысли пытались и почему я стал размышлять о том, что было бы круто стать первым в мире человеком, овладевшим пространственной магией. Из всех моих знакомых этим перком владеет разве что Андрюха, и если попросить – быть может научит?

Кстати! Андрюха же пропал! И от Ани давно нет вестей! И Жанлука с Матео вместо того, чтобы помочь по-братски, подкинули мне своего восьминогого кореша на передержку. Причём даже не объяснили: кто он? Зачем он? Что он умеет? Просто перед фактом поставил: Освальд, прошу любить и жаловать.

А ещё пираты. И маркиз. И нежная дружба пиратов с маркизом. И совсем уж невыполнимое задание Дожа, согласно которому я должен натравить на всю эту шоблу сам город.

Короче говоря, всё очень запущено. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. А я ведь приехал в Венецию просто для того, чтобы открыть небольшой ресторанчик! Хотел получить вид на жительство-нетужительство, а вместо этого разбираюсь с индонезийскими подрывниками в третьем поколении.

– Гы, – я аж усмехнулся.

И тут же почувствовал, как незримая рука снова погладила меня по голове. Ну а в следующий момент всё вокруг стало очень-сильно-обычным, – прямо вот с перебором. И тишина такая благодатная. Слышно только, как Абрам икает.

Домовой разошёлся не на шутку: икал, икал, потом на какое-то время задержал дыхание, переборол недуг и заорал:

– Она тебе ответила! – и вытаращился на меня так, будто бы я был геральдическим животным с телом оленя, раковым хвостом и головой бабушки.

– Ну… да, – ответил я, пожимая плечами.

– Она! – решил повторить Абрам. – Тебе! Ответила!

– Ответила-ответила. Успокойся, пожалуйста…

– ОНА ТЕБЕ ОТВЕТИЛА!!! – на сей раз домовой запрыгал на месте. – ОТВЕТИЛА ТЕБЕ ОНА!!!

– А что такого-то?

– Не знаю, – Абрам похлопал глазами. – Но мне нужно срочно посоветоваться с доном. Тебе ведь сама Венеция ответила. Ответила. Тебе. Венеция. Понимаешь?

Из комнаты домовой выбежал, не дожидаясь ответа. Я услышал шустрый топот ног, затем писк домофонной двери и хлопок.

Я же остался один и искренне не мог понять, что его так ошеломило. Ну да, действительно, Венеция мне ответила. Она ведь и раньше отвечала, просто не так прямолинейно – обычно всё какими-то намёками и недосказанностями. А тут видимо сочла, что на все эти игрульки времени нет, и просто выкинула бомбу… куда-то.

Но так ведь это же здорово. Хорошо дружить с таким приятным и отзывчивым городом. Спасибо, Венеция!

Занимать чужую жилплощадь дольше необходимого я не стал и вышел из странной квартирки странного дома на улицу. Прищурился от солнышка, вдохнул полную грудь свежего воздуха и понял, что можно наконец вернуться в своим обычным делам. Например, найти поставщика кукурузы для Рафаэле. Потому что двенадцать тонн за сутки – это двенадцать тонн за сутки.

– Ага…

Достал телефон и пролистав новостную ленту, я понял что мы не просто заработали, но ещё и какой-то невероятный тренд породили. На каждой фотографии, и на каждом видео кукуруза. Школьники, студенты, суровые мужчины, прекрасные барышни и даже бабульки с дедульками – все считали своим долгом хвастануть в сети о том, что ели кукурузу.

Казалось бы – что такого? Однако после недолгого изучения контента, я понял что так зацепило венецианцев. Кукуруза была в початках. Дикие островитяне, у которых до недавних пор даже парка не было, не говоря о сельхозугодьях, никогда это чудо природы не видели. Возможно думали, что кукурузинки растут как ягоды, на кустах. Или… или ещё как-нибудь.

Короче! Тут кукуруза, там кукуруза – её показательно едят, с ней поют и с ней же танцуют. А один особо изобретательный молодой человек начадил початок вместо сверла на перфоратор и…

– Ой-ой, – я выключил видео от греха подальше.

Так… может попытаться догнать моего друга Сухарто и спросить на каком-таком судне, – забитом кукурузой, – ему довелось служить?

– Дилинь-дилинь, – зазвонил телефон, и я не удержался, чтобы не выкрикнуть имя абонента вслух:

– Аня! – быстро нажав кнопку ответа, я требовательно крикнул: – Алло⁈

И как оказалось, я тут не один такой требовательный.

– Алло⁈ – ответила Аня таким тоном, будто я ей тайком в подушку стекловаты напихал. – Ты куда пропал⁈

– Я⁈ Это ты пропала! Я звонил-звонил, а ты не берёшь!

– Артур! Тебе сколько лет⁈ Думаешь, я не умею смотреть пропущенные⁈ – продолжила яриться Анна Эдуардовна, а потом вдруг резко замолчала. – Ой, – сказала она спустя пару минут. – Пропущенные. Странно как… телефон всегда был включен и при мне. Клянусь, я ничего не слышала и не видела!

– Странно не то слово, – кивнул я. – Я уже забыл, когда вокруг меня что-то нестранное было. Ладно… что там у тебя?

– У меня накладка, – коротко ответила сестра. – Я нашла родителей, но пока ждала от тебя отмашки… потеряла.

– Что значит «потеряла»?

– Ну вот так. Потеряла. Их прямо на моих глазах экстренно эвакуировали из города.

– Эвакуировали? – переспросил я. – Кто?

– М-м-м… скажем так: эти люди очень хотели остаться неопознанными, но я их опознала. Это мои коллеги по ремеслу из Османской империи. Ассасины.

– Османы⁈

– Ну… да… а ты чего так орёшь?

– Те самые османы, которые якшаются с пиратами?

– Там серьёзная организация, Артур, и с кем они только не якшаются. А что?

– Да ничего, – ответил я, смекнув что на объяснение вообще всего уйдёт как минимум час. – Как говорил один мой знакомый – пружина сжимается.

– Что ты несёшь? Какая ещё пружина?

– Хотел бы я знать какая…

На какой-то время в трубке повисла тишина. А затем Анна Эдуардовна осторожненько справилась о моём ментальном здоровьице:

– Ты там не заболел случайно? Головушку не напекло?

– Нет, – ответил я. – Просто переволновался наверное, извини. Мысли путаются. Не каждый день ядерную бомбу разряжать приходится…

– ЧЕГО⁈

– Не боись! – хохотнул я. – Всё нормально. Венеция помогла.

– ЧЕГО-О-О⁈

– Да хватит уже орать, – попросил я. – Потом при встрече всё расскажу. А сейчас лучше давай к теме. Родители. Кто, что, куда, как, зачем?

– Да не о чем особо рассказывать, – ответила Аня. – Сперва их под конвоем доставили в порт. Потом посадили на корабль и куда-то увезли.

– К пиратам, наверное.

– Артур…

– Шучу! А куда увезли ты не в курсе?

– Куда-то за горизонт. Извини, но без подготовки бросаться в морскую погоню крутовато даже для меня. На чём мне их было догонять? На гондоле? Или на матрасе надувном?

– На надувном матрасе, привязанном к гондоле.

– Ха-ха.

Тут я уже хотел спросить, есть ли у сестры предположения куда именно могли увезти Сазоновых-старших, но…

– А может ну их, а? – предложил я. – Главное, что из Венеции свалили. Пускай плывут себе на все четыре стороны.

– Я бы не была так уверена, что они свалили, – вполне серьёзно сказала сестра. – Наверняка их повезли на какие-нибудь переговоры…

От слова «переговоры» меня аж передёрнуло.

– … вернутся ещё, помяни моё слово. Но их возвращение, уж поверь, я не пропущу.

– Значит, пока что просто ждём? – уточнил я.

– Ждём, – сказала Аня, а потом вдруг продолжила каким-то подозрительно весёлым голосом. – Ну а пока ждём, мне нужна твоя помощь.

– Вещай.

– У нас тут презентация новой позиции коньяка. «Deydra ХХXO +++ Luxury Version Limited Edition Single Malt Ochen Very Very Karasho Pryam Za Dushu Beryot». Двадцать звёзд!

– Ага, – хмыкнул я. – То есть вы думаете, чем больше иксов и плюсов вы напихаете в название, тем лучше народ будет брать? А вы вообще в курсе, что больше пяти звёзд в коньяке не бывает? А «single malt» вообще из другой оперы?

– Да знаем мы всё, – ответила сестрица. – Просто это действительно эксклюзивная вещь. А Дейдра уже успела заработать себя имя, и теперь отказывается ставить это имя на бутылку, где указано меньше пятнадцати звёзд.

– Во как…

– Хорошо ещё звезд! Она ведь сначала вместо них хотела зубы рисовать. Короче! К нам едут крупные оптовики, у которых полным-полно денежек, и я эти денежки очень хочу. Нужно сделать годную презентацию, и ты мне в этом поможешь.

– Моё согласие не требуется? – догадался я.

– Неа.

– Понятно, – вздохнул я. – Ладно, что-нибудь придумаем…

На том наш разговор подошёл к концу. Меня в очередной раз впутали в какую-то историю, и в очередной раз мне в ней разбираться. Или не мне?

Джулия! У неё ведь уже есть опыт выступлений, и публика её явно любит. Умеет говорить, умеет улыбаться и, – что самое главное! – умеет очаровывать. Чем не ведущая презентации коллекционного коньяка?

– Алло, душа моя!

– Что случилось?

– Поздравляю, у тебя ещё один выходной. Ну почти…

Далее я объяснил девушке, что у неё впереди судьбоносное выступление. Попросил её прошвырнуться по магазинам и выбрать себе какое-нибудь сдержанное, но при этом элегантное платьишко.

– Только сперва позвони Ане и узнай какого цвета, – предупредил я. – Надо, чтобы оно к этикетке подходило.

– К какой этикетке?

– Узнаешь. А теперь вперёд, на шоппинг! Как закончишь, бери Рафаэле и плыви на платформу…

Ай да я! Буквально в одно касание проблему переправил.

Тем временем за всеми этими разговорами я уже добрался до «Марины» и вошёл в зал. Осмотрелся и понял, что помимо хлеба у нас теперь появилось очень достойное зрелище. Взгляды гостей были устремлены в одну точку – на Освальда.

Осьминог теперь не просто плясал, но ещё и вымутил себе где-то маленький тромбон. Дудел в него теперь. И пускай звука никакого не извлекал, но пузырики что поднимались из раструба делали это очень ритмично.

Короче говоря, постоянники от Освальда были в полном восторге, и синьор головоногий с порога начал отбивать проживание и стол.

Однако меня всё равно не покидало чувство, что с ним что-то не так. Всё, вроде бы, хорошо, но… слишком хорошо! Не бывает так! И надо бы узнать историю Освальда из первых, так сказать, уст, и подробно пообщаться на его счёт с Жанлукой.

С этим я решил не откладывать. Прямо на пороге развернулся, вышел из ресторана и отправился прямиком к хижине рыбака. Пошёл. Дошёл. Даром что путь был недолгим, успел посмаковать мысль о том, что моя жизнь окончательно превращается в морской цирк – водовороты, пираты, а теперь ещё и вот, осьминоги.

– Матео⁈ – крикнул я, подходя к двери и хотел было уже постучать в неё, как вдруг: – Ох…

Как вдруг понял, что кто-то пришпилил к ней ржавым ножом записку. «ВИРНИТЕ ОСФАЛЬТА И НИХТО НИ ПАСТРАДАИТ!» – такое вот интересное содержание.

– Да когда же всё это закончится? – вздохнул я.