Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Пробуждение было настолько веселым, что мне даже не хотелось вставать.

Я всё ещё лежал с закрытыми глазами, когда моя задница сообщила, что вокруг происходит какая-то хрень, но у меня сейчас было то самое состояние, когда еще не вспомнил, где накосячил, но организм уже активно готовился к последствиям.

Тяжело вздохнув, я открыл глаза. Так всё же… Я Охотник или погулять вышел?

Вокруг меня сейчас был лес. Деревья уходили вверх метров на двести, самые толстые стволы не обхватил бы и десяток великанов, а между корнями спокойно поместился бы деревенский дом. Вдалеке кто-то хрустел костями, рядом раздавалось утробное рычание, от которого время от времени осыпалась мелкая листва.

Я же в это самое время сидел на троне. Это как? Что, теперь и я король?

– Ну да… – пробормотал я себе под нос. – Где же еще просыпаться приличному человеку?

Рядом возле меня валялись бутылки, штук двадцать, если считать тех, что лежали горлышками ко мне. Одна была выточена из черного кристалла, а внутри до сих пор плескалась жидкость, от которой мое зрение начинало раздваиваться еще до первого глотка.

Похмелье я бы точно узнал, ведь сейчас в глубине моего черепа сейчас кто-то пытался распихать по полкам слишком много воспоминаний, но пока выходило так себе. С бутылками соседствовали вещи и поинтереснее. Ближе всего лежал длинный меч из бурого металла. Гарда напоминала сведенные вместе человеческие ладони, а по клинку тянулись тонкие канавки.

Я взял его двумя пальцами. Оружие тут же потянулось к моей крови, которая мгновенно забурлила в моих жилах и вдруг срочно захотела покинуть тело. Кровавая магия всегда не самая приятная, да и владелец клинка был силен. Почему был? Ну он уже явно мертв, ведь никто добровольно не расстается с таким оружием.

– Перебьешься, – сообщил я мечу и запустил анализ.

Семь контуров, магия жертвенной крови. Клинок годами кормили на алтаре, соблюдая один и тот же ритуал. Слои энергии лежали ровно, как доски в хорошем сарае. В бою так не бывает, особенно когда у жертвы имеется свое мнение. А вот последняя активация произошла совсем недавно, но моей крови на мече не было, что уже радует.

Под пустой бутылкой обнаружилась маска из кожи разумной твари. В прорезях для глаз шевелилась Скверна, но почему-то припечатанная моим знаком.

Я двумя пальцами осторожно поднял маску.

– Мы с тобой вчера общались, да?

Она тут же попыталась укусить меня за палец.

– Значит, точно общались.

Придавив ее сапогом, я продолжил свой осмотр.

Серебряный колокольчик хранил проклятие гниения. Один хороший его звон в центре деревни, и через неделю там уже не будет кому копать могилы. Полезная вещица для человека, к которому упрямая соседская коза самовольно залезла в огород. Цепь из позвонков держала несколько связанных теней, каждая из них могла найти указанную жертву и тащиться за ней до смерти. Кажется, этот хозяин точно любил долгие наказания и, по-видимому, у него в детстве никогда не было нормального ремня. От всего этого добра тянуло такой злобой, что любой темный жрец попросил бы завернуть покупки отдельно.

Затем я перевел свой взгляд на трон. Вот здесь стало интереснее. С виду он был похож на камень, но быстрый осмотр подтвердил, что это кость. Две голени существа божественного ранга образовывали передние опоры, тазовая дуга стала спинкой. Кость выросла сразу в нужной форме. При жизни божество питалось страхом людей и считало разумных существ домашним скотом, но кто-то затем убил эту прелесть, разобрал тушу и собрал из нее мебель. Мастер попался практичный, с довольно извращеным вкусом, тут не поспоришь.

Трон служил хранилищем душ. Внутри него помещалось несколько тысяч, а особая система медленно перемалывала их, превращая в энергию для владельца. Правда, сейчас в этом хранилище было хоть шаром покати.

Я заглянул в свой Океан Душ. Несколько сотен свежих душ сидели там тихо и даже не пытались бузить, а значит, в трон запечатывали не только людей, но и тварей.

– Ага! – протянул я. – Значит, еще и выпил весь склад.

М-да… погудел я знатно. У меня было такое ощущение, что я пробежался по всяким отстойникам и здорово так проредил Вселенную от всяких уродов.

Мне сразу захотелось вспомнить подробности, но вместо них в голове мелькнула серебристая трещина. Потом пришел розовый свет, треск запрета и чей-то тост на языке, исчезнувшем вместе с его носителями. Следом возникла морда существа с четырьмя рогами, которое пыталось отобрать у меня бутылку.

Дальше был опять полный провал. Надеюсь, что четырехрогому удалось выжить. Я смутно припоминаю, что он там отвешивал просто зачетные тосты и шутки, но вот подробностей не помню.

За моей спиной что-то тяжело прошло между деревьями. Ветви затрещали, и по земле пробежала дрожь. Чуть дальше раздался вой, и ему ответили с нескольких сторон. Лесу было столько лет, что некоторые мои братья на его фоне еще ходили бы в учениках. Корни пропитались энергией, а кора накопила следы тысяч битв. Даже трава старалась цапнуть меня за сапог, когда я опускал свою ногу на землю.

Это место было довольно занятным… Вот только планировал я проснуться рядом с женами и детьми.

– Шнырька! – позвал я.

На мой зов никто не явился.

– Мелкий! Тут валяется куча вещей, которые плохо лежат! – решил я применить последний довод.

Слабая связь с ним всё же оставалась. За ней стояла закрытая дверь, а на двери висела воображаемая табличка: «У меня выходной, отстань».

Точно! Выходной я сам дал ему. Королева меня попросила, да и заслужил Мелкий.

– Отдыхай, заслужил, – вздохнул я. – Один разумный помощник во всей Вселенной, и тот сегодня недоступен.

Значит, оставалась Эрания. Я прислушался к слоям пространства и позвал ее.

– Эрания, девочка, покажись! У меня накопилось несколько вопросов, половина начинается со слова – «где»!

Пространство над поляной смялось, и между ветвями возникла морда Эрании. Я сперва решил, что ошибся. Чешую Эрании пересекали серебряные прожилки. Рога стали длиннее, между ними медленно вращалось кольцо из обломков пространства. Раньше дракониха проходила между слоями. Теперь же слои сами расходились перед ней и торопливо закрывались за ее спиной.

Она посмотрела на меня сонным взглядом.

– Эрания? – я поднялся с трона и прищурился. – Ты что, выросла?

Дракониха опустила голову, и от ее движения ближайшие деревья пригнулись.

– Позже, я еще немного посплю, – донесся ее усталый голос.

– Погоди… А где это мы?

Эрания уже почти исчезла.

– Хотя бы скажи название этой планеты!

Последний кусок серебряного кольца растворился между ветвями. Пространство еще некоторое время сходилось обратно, словно после нее осталось отверстие размером с крепостные ворота.

– Ну очень содержательно мы поговорили…

Сила драконихи выросла так, что на ее след откликнулись соседние измерения. Мы вместе долбили запрет Многомерной, принимали отдачу и пытались выбраться с Закрытой планеты. Часть разлетавшейся энергии, похоже, досталась Эрании. Ведь энергия из пустоты не берется и в пустоту не уходит. Я бил, а Многомерная латала. Дракониха находилась между нами и неплохо пообедала тем, что летело в разные стороны. Это то, что я помню… А сколько еще таких подвигов были в беспамятстве?

Молодец она, на самом деле! Не теряла зря времени и, помимо того, что работала личным такси, так еще успевала и прокачиватся. Правда, теперь я тут застрял, ведь ей просто необходим сон, чтобы усвоить всю полученную силу и пустить ее на благую прокачку. Надеюсь, что это время не займет тысячелетия, ну максимум недельку.

Моя голова заныла сильнее. Шум вокруг начал меня раздражать. Ветви ломались, твари выли, сверху кто-то хлопал крыльями так, будто выбивал ковер размером с дворцовую площадь. А одна особо голосистая скотина ревела каждые несколько секунд.

Я поднялся с трона.

– Может вы заткнитесь уже, а? – рявкнул я в пространство.

В мой голос ушла сила, слова прокатились по лесу, ударили в стволы и разошлись дальше. Древние деревья вздрогнули, листья замерли, и даже трава убрала острые зубчики от моих сапог.

Все звуки внезапно оборвались.

– Вот и хорошо… – смог я наконец выдохнуть и спокойно продолжить думать о том, что же все-таки случилось.

Моего спокойствия хватило на три удара сердца. Вдруг справа что-то разнесло кусты и на поляну вылетела шестилапая туша, похожая на кабана, которого долго кормили камнем и ненавистью. Костяной щит закрывал его морду. Из щита торчал рог, способный вспороть городские ворота.

Внезапно сверху сорвалась крылатая сороконожка. Каждая ее лапа заканчивалась серпом, а из пасти уже летела желтая кислота.

Слева показалась кошка с тремя головами. Средняя голова смотрела на меня, а две крайние напряженно следили за мечом и троном.

– Я же всех попросил заткнуться! – напомнил я им.

Кабан первым пошел на разгон, рог продавил мой пространственный щит и расколол его с одного удара. Я шагнул в сторону, ухватился за край костяного щита и добавил туше движения. Шесть лап сразу потеряли опору. Кабан снес два молодых дерева, врезался мордой в старый корень и застрял там рогом.

Меч в моей руке довольно задрожал.

– Даже не надейся!

Клинок вошел зверю под щит и перерезал ему шею. Аквила знала свое дело, хотя и была мысль воспользоваться новым клинком, но пожалуй не буду этого делать.

В это время кислота уже падала на меня сверху. Прыжок через пространство вынес меня на спину сороконожки. Панцирь под ногами оказался скользким, лапы тут же потянулись к моим сапогам. Первую лапу я срубил, вторую поймал рукой и вывернул так, что серп вошел твари между пластинами. Она заверещала и рванула вверх.

– Ну и куда ты собралась?

Я вогнал меч глубже, провел вдоль хребта и разрезал узлы управления крыльями. Сороконожка сложилась. Перед падением я ушел прыжком на землю, а туша рухнула прямо на трехголовую кошку. Две ее головы успели отскочить, а средняя попала под панцирь. Кошка кое-как выбралась из-под него и бросилась ко мне боком, используя оставшиеся головы. Одна метила мне прямо в горло, а вторая пыталась перехватить мою руку с мечом.

Я отпустил свое оружие. Голова, следившая за клинком, дернулась за ним. Моя ладонь легла ей между глаз. Удар душой вошел внутрь черепа и погасил ее разум. Вторая пасть сомкнулась на моем плече, зубы продавили доспех. Я взял ее за нижнюю челюсть, раскрыл обратно, и хрустнул сустав. Тварь попыталась отступить, но хвост уже обвился вокруг моей ноги.

– Поздно…

Подтянув тварь к себе, я встретил ее лбом, и оставшаяся голова лопнула. Затем я подобрал меч, вытер клинок о шерсть трехголовой кошки и вернул его к остальному своему добру.

Эти твари оказались серьезными. Кабан одним разгоном снес бы крепостную стену, кислота сороконожки проела бы землю на несколько метров, а зубы кошки добрались бы до моего доспеха. Но для меня это была всего лишь разминка, и мир вокруг от этого становился только интереснее.

Связи с моей семьей сохранились, но они уходили куда-то далеко, через несколько закрытых слоев. Мои жены находились в безопасности, дети тоже, правда, добраться до них прямо сейчас у меня не получалось.

Мой план, между прочим, был понятный – пробить запрет, вырваться с Эранией и отправиться к своим. Но вместо этого я проснулся на мебели бога посреди леса, среди бутылок и имущества местных извращенцев.

Могла ли быть эта планета Землей? В теории да. Розовенькая всегда преподносит сюрпризы и Многомерная могла продержать меня внутри перехода пару тысяч лет, а за это время люди успели бы превратить планету во что угодно. Зная человечество, звериный лес был бы еще приличным вариантом. Вот только земля под ногами хранила другой рисунок силы. Солнце здесь давало слишком много духовной энергии. Направление слоев тоже не совпадало, значит, это была чужая планета.

Я собрал найденные вещи в хранилище, но трон оставил. Таскать на себе такую громоздкую мебель я пока не собирался, к тому же он мог служить меткой. Вдруг вчерашние собутыльники вернутся за своим добром и объяснят, что произошло, тогда я выслушаю их, а там уже разберемся.

Через несколько километров лес стал гуще. Мне попадались следы размером с комнату, обглоданные кости и целые поляны, залитые засохшим ядом. Разумных построек здесь не было, как и дорог, зато зверей хватало, их было даже больше, чем мне хотелось. Пока всех их я аккуратно обхожу, не ввязываясь в драку, а дальше будет видно.

Стадо бронированных ящеров прошло внизу, когда я забрался на толстую ветвь. В кронах деревьев передвигались обезьяны с перепончатыми крыльями. Одна из них заметила меня, оценила и тут же увела стаю подальше, видимо, умная мне попалась.

Лес закончился на краю высокого плато. Отсюда открывался красивый вид на горы, равнины и темные полосы других лесов. Ни одного города, только вдалеке шли огромные стада. Это точно был звериный мир. С теми мирами Викториана, которые я знал, энергетический рисунок не совпадал. Здесь всё жило по другим законам.

Покинуть эту планету без Эрании я пока не мог. Будить дракониху после произошедших изменений тоже мне не хотелось. Спросонья она могла открыть проход через ядро, а потом мы оба будем делать вид, что так и задумано.

Значит, пока сам погуляю здесь. Минут через сорок земля под ногами начала подрагивать. Сначала редко, потом удары пошли один за другим. Где-то впереди ревели тысячи глоток, и я ускорился. По дороге мне встретились свежие трупы. Рогатый исполин лежал поперек оврага, его бок растворила кислота. Чуть дальше дерево оказалось увешано крылатыми змеями, прибитыми к коре костяными шипами. Последний подъем я преодолел прыжком и остановился на каменном выступе.

Внизу шло кровавое побоище. Долина на несколько километров была забита зверями. Бронированные ящеры давили строй шестилапых кошек, а над ними сцепились крылатые твари. Одни плевались кислотой, другие сбрасывали вниз костяные иглы. По земле ползли змеи, толщиной с башню, сметая всех на своем пути, кто не успевал убраться. Где-то в центре ревел зверь, похожий на живую гору, и каждый удар его лапы оставлял огромную яму. Над всей этой схваткой висели облака яда, а по земле уже текли ручьи кислоты. Когти вскрывали панцири, рога ломали кости, и раненых затаптывали свои же. Здесь решалось, кто будет владеть планетой, но отступать никто не собирался. Победитель получал всё!

Я уже хотел спуститься ниже и поймать кого-нибудь поразумнее, когда внезапно среди общей свалки мелькнула знакомая черная полоса. Ее движение я узнал сразу. Она пробежала по спинам ящеров, прыгнула на голову рогатому исполину и вскрыла ему глаз. Огромная лапа ударила следом, но черная тварь уже висела у него на шее и ее когти прошли сквозь броню.

Я прищурился. Хвост черного существа дернулся с тем самым раздражением, которое я знал слишком хорошо.

– Да ладно… не может быть… – прошептал я. – Это прикол такой?

Пантера выросла до размеров боевого зверя. По ее шкуре пробегали багровые линии, а каждый прыжок сопровождался коротким всплеском молнии. Больше сомнений у меня не осталось.

Я набрал силу в грудь.

– КА-А-А-АРАМЕЛЬКА-А-А-А!!! – мой голос громко ударил по всей долине.

Бой вдруг оборвался. Еще бы… Я столько силы в него влил, что получилась практически ментальная атака. Тысячи зверей внезапно замерли, а крылатые твари зависли над землей. Огромная змея выпустила из пасти наполовину проглоченного противника и повернула ко мне свою голову.

Карамелька же застыла на спине исполина, ее уши настороженно поднялись, но буквально через секунду черная молния сорвалась с места. Она бежала ко мне по головам зверей, наступала на рога, перепрыгивала раскрытые пасти, отталкивалась от бронированных спин. Никто не пытался ее остановить. Один ящер поднял голову слишком высоко, и Карамелька приложила его лапой по морде, даже не сбавляя своего быстрого хода.

Последний прыжок вынес ее на скалу. Я только успел раскрыть руки, как счастливая пантера врезалась мне прямо в грудь. Камень под моими сапогами треснул, и мне даже пришлось сделать один шаг назад, но зато я поймал ее.

– Ну ты и подросла, моя девочка, – засмеялся я, зарываясь пальцами в ее шерсть и трепля пантеру по голове. – Кто тебя так раскормил? Ты теперь за один присест можешь сожрать половину моей кухни.

Карамелька довольной мордой уткнулась мне в плечо. Гулкое мурчание прокатилось по скале, потом она лизнула меня в щеку так, что моя голова дернулась в сторону.

– Да понял я, поня-ял! Я тоже очень рад увидеть тебя!

«Сандр… Ты жив!»

– Пока да… Вчера даже отмечал это дело, судя по бутылкам.

Пантера отстранилась и золотистые глаза осмотрели мое лицо. Радость тут же сменилась тревогой.

«Но как ты здесь оказался? Ведь Многомерная закрыла эту планету.»

Я посмотрел на замершую долину, на выросшую Карамельку, потом на лес за спиной, где меня ждал пустой трон и последствия отличной гулянки.

– Хороший вопрос, – признался я – но пока ответа на него я не помню.

Я действительно не помнил, но с другой стороны, да какая разница! Я сейчас оказался в том месте, где был нужен. У моей девочки тут проблемы и моя помощь ей точно не помешает.

А раз так, почему бы тогда мне не размяться, но уже всерьез!

Глава 9

Эрания спала, а это, между прочим, меняло всё.

Не, ну сами посудите, дракониха сейчас усваивает силу, будить ее нельзя, а без нее я с этой планеты не уйду при всем своем желании. Значит, ближайшее время я тут не сквозняком, а вроде как живу. А раз я здесь живу, значит, мне нужно осмотреться и понять, кто в этом лесу с кем воюет, за что и, самое главное, насколько это весело.

Карамелька сидела рядом на скале и вылизывала лапу с таким видом, словно внизу не мясорубка на пол-долины, а легкий вечерний моцион. Я почесал ее за ухом, то место, которое она всегда подставляла мне, а затем кивнул на долину.

– Слушай, а покажи-ка мне конкретно, милая. Где здесь наши?

Она перестала вылизываться. Повернула ко мне морду и улыбнулась. Знаете, как улыбается кошка размером с гиппопотама, у которой еще и клики с пол моей руки? Вот примерно так, да.

«Нет здесь наших, Сандр. Тут каждый сам за себя.»

– Это что за голодные игры такие?

«Да я попыталась немного увеличить королевство…»

Хвост у нее при этом дернулся так виновато, что я сразу всё понял.

– И?

«Ну и, как видишь, не одна я рассчитывала получить этот мир.»

Я посмотрел вниз. Кислота, яд, отгрызенные конечности, вой на всю округу и живой мохнатый холм посреди всего этого, оставляющий после каждого шага яму размером с приличный пруд. Да уж, конкуренция будь здоров…

– А что это за мир-то такой? Ты же вроде сама сказала, что он закрытый.

«Так и есть, » – Карамелька села ровнее, и в ее мыслях появились те самые нотки, которые бывают у человека, который наконец дорвался до любимой темы. – «Только прикол в том, что сюда ведут очень интересные Путевые нити. И тот, кто владеет этим миром, сразу получает преимущество в логистике.»

Я аж развернулся к ней всем корпусом.

– Погоди-погоди… В логистике?

«Да, в логистике.»

– Ни хрена себе! Ты где таких умных слов-то нахваталась, а?

Карамелька фыркнула, и по ее мыслям прокатился откровенный, ничем неприкрытый ржач.

«Ты меня кое с кем перепутал. Я же не тупой медоед. Я ведь изначально умная была.»

Тут уже заржал я, честно и в голос, да так, что снизу опять кто-то нервно завыл.

– Блин, как же я по тебе скучал… И кстати, если бы ты сейчас увидела Затупка, ты бы его не узнала.

«Что, он поумнел?» – с искренним, чисто научным интересом спросила пантера.

– А ты оповещение на всю Многомерную про Избранного слышала?

Карамелька молчала секунд пять. Потом внизу как раз кто-то кого-то дожрал, и в наступившей тишине ее мысль прозвучала особенно проникновенно.

«Да ладно… Это Затупка, что ли, Избранным выбрали?»

– Ага! – я развел руками с видом гордого отца. – Только имей в виду, это отдельная история, и рассказывать ее надо не торопясь. Так что, давай сперва разберемся с твоим вопросом, а потом уже поговорим.

«Разберемся?» – она посмотрела вниз, где как раз змея толщиной с башню перекусила пополам кого-то бронированного. – «Сандр, их там тысяч сорок, и это только те, кто еще шевелится.»

– Ага, – согласился я и шагнул со скалы.

Приземлился я метрах в тридцати ниже, на плоский камень, торчащий над самой свалкой, и сразу выпустил свою силу. Я никого не бил, и не жег, и даже не призывал никакие техники, а перестал себя сдерживать, вот и всё. Наружу полезла та самая аура, которую я обычно прикручиваю до состояния – просто мужик с мечом, чтобы не портить людям настроение, ну сейчас я развернул ее на всю долину.

Первыми легли те, кто ближе. Не умерли, а именно легли, подогнув свои лапы, брюхом в землю, вместе с гонором, планами на новую территорию и постоянным голодом. Волна пошла дальше, и по всей долине звери начали складываться, как костяшки домино, только очень большие и очень вонючие. Крылатые твари сыпались с неба, тормозя у самой земли, потому что даже в таком состоянии инстинкт не разрешал им разбиться. Кислотные ручьи и те, кажется, потекли медленнее.

Дольше всех держалась живая гора в центре. Здоровенная, тупая и упрямая, она еще дважды подняла лапу, а потом села на задницу и обиженно заревела, и в этом реве было ровно столько же смысла, сколько в претензии соседа снизу, на которого она только что, блин, села.

– Молодец, – похвалил я. – Уважаю.

Дальше было еще интереснее. Иллюзии я люблю, тут не поспоришь, штука эффектная и почти бесплатная. Но иллюзия всё же объемная картинка. Каждый зверь ноздрями чует картинку за пару секунд и потом смеется тебе в лицо, поэтому надо чем-то ее наполнить.

Я заглянул в свой Океан Душ.

– Господа! Есть у меня для вас работа на десять минут. Вышел-зашел, как два пальца об асфальт. Постоять, порычать, никого не трогать. Обещаю вернуть всех до одного и немного скосить вам срок.

Океан отозвался так, что у меня даже заложило уши. Желающих нашлось, мягко говоря, больше, чем требовалось, ведь моя коллекция копилась несколько тысяч лет, и работы у нее было маловато. Я отобрал только тех, кто еще при жизни умел производить впечатление. Ну и конечно же не трогал явных рецидивистов, которых никогда в жизни не собираюсь отпускать.

Над долиной один за другим начали разворачиваться силуэты. Первым встал Скальный Ухват, с крыльями поперек неба и с башкой, в которую спокойно въехал бы товарный состав. Следом за ним второй, поменьше и позлее, потому что при жизни он, похоже, был женой первого. Потом поднялся кто-то шестирукий, чье имя я так и не выучил, зато прекрасно помнил, как он держал перевал против трех наших Легионов до моего прибытия. Потом еще, и еще, пока небо над долиной не стало выглядеть как потолок в очень плохом сне.

Каждой картинке я подсунул душу, которые задышали. Они не атаковали, не жгли, вообще ничего не делали, а просто висели сверху и ревели хором, и от этого рева с деревьев на опушке осыпалась кора, а у меня самого начали натурально зудеть зубы.

Внизу же происходило тоже нечто любопытное. Твари, которые полчаса назад рвали друг другу глотки за право владеть планетой, теперь лежали вплотную, бок к боку, и очень старательно не смотрели наверх.

Я подождал, пока проникнутся все, включая живую гору, и сказал.

– Так, дамы и господа! Спасибо, что собрались. Этот мир теперь принадлежит Карамельке.

Долина молчала. А потом снизу, из-под самого моего камня, прошелестело сразу несколько мыслей, и все с одинаковой интонацией.

«Королеве Карамельке.»

Я обернулся. Там стояли пантеры, штук двадцать, в багровых прожилках, потрепанные, половина из них хромые, но все смотрели на меня с одинаковым выражением оскорбленного достоинства. Видимо, это была личная гвардия моей пантеры.

– Да-да! – покладисто исправился я. – Я так и сказал. Королеве Карамельке. Расходимся, господа, не задерживаемся, порталы вон там, я их хорошо вижу.

Разошлись, конечно, не все. Первым передумал уходить длинный ящер с двумя рядами гребней, из тех, кто всю жизнь был самым большим в своем болоте, поэтому слегка потерял связь с реальностью. Он поднялся, сгреб воздух ноздрями и попер на мой камень, справедливо рассудив, что раз я маленький, то и проблема маленькая.

Я сделал шаг в сторону и уронил ему на хребет одного из своих Ухватов. Не иллюзию, а всю тушу целиком, с массой, набранной из его собственного страха. Ящер сложился так аккуратно, что даже гребни не помялись, а Ухват снялся, поблагодарил меня очень довольным рыком и вернулся висеть в воздухе.

Вторым пошел умный, что всегда было хуже. Здоровенная жаба, покрытая наростами, надулась, набрала полную пасть кислоты и плюнула не в меня, а в скалу подо мной, чтобы обрушить площадку. Отличное решение, и я оценил.

Правда, его кислота до скалы не долетела. Я подхватил ее в силовой купол, свернул в аккуратный шар и вернул отправителю, чтобы не пропадало добро. Что ж, у жабы были очень удивленные глаза, секунды две, а потом ей уже нечем было смотреть.

Третьим и последним оказался тот самый мохнатый исполин. Этот никуда не пошел, а просто поднял лапу и опустил ее туда, где я стоял, без всякой подготовки, зато с душой, но я ловко поймал его лапу.

Долина, которая уже почти встала и почти пошла к порталам, села обратно.

– Тяжелый, – сообщил я исполину, глядя ему в единственный доступный мне с нижнего ракурса глаз. – Тебя вообще чем кормят?

Он попытался на меня надавить. Камень подо мной хрустнул, ушел вниз сантиметров на двадцать, и на этом всё закончилось. Я перехватил его лапу поудобнее и уронил его через себя, как борец на ковре, вот только ковром служила часть долины. Старый приемчик, которому меня научил Старый Мак, простите за каламбур. Кажется он туда еще добавил, что «чем больше шкаф, тем тяжелее падает». Этот был очень большой и упал он очень тяжело. Земля подпрыгнула и что-то где-то обвалилось. Исполин полежал, подумал и потихоньку, не делая резких движений, пополз в сторону порталов, потому что он был умнее, чем выглядел.

– Вот и славно, – сказал я, отряхивая ладони. – Еще есть вопросы?

Вопросов не было. Над долиной начали открываться порталы, кривые, наспех, вперемешку с чужими, и вся эта публика повалила по домам с такой скоростью, что я даже немного обиделся. Через пару минут внизу остались только пантеры, трупы и несколько особо упрямых падальщиков, которые справедливо рассудили, что уж их-то точно никто не тронет.

Души я вернул в Океан, поблагодарил лично каждого, пообещал вскоре устроить для некоторых амнистию, и иллюзии погасли.

Карамелька спрыгнула ко мне на камень, и камень это приземление пережил с трудом.

«Красиво, » – сказала она.

– Ага. Ну а теперь давай, рассказывай мне про Путевые нити, потому что у меня, знаешь ли, в последнее время явные проблемы с логистикой.

«О-о-о, вот тут интересно! Смотри, они сюда сходятся не просто так, а…»

Внезапно мир вокруг меня начал… гхм… проявляться, как бы это правильно объяснить. Всё это время я гулял, дрался и разговаривал в каком-то приятном тумане, словно между мной и Мирозданием кто-то положил хорошее толстое одеяло. А тут вдруг это одеяло стало тоньше. Звуки прибавили резкости, запахи ударили в нос, свет местного солнца стал раза в три ярче, и вместе со всем этим я почувствовал, как кто-то или что-то нащупывает меня. Это была не Карамелька, не Океан и уж точно не Кодекс.

Я внезапно вспомнил, что это такое. Это называлось внезапная отрезвление. Пространство над долиной пошло рябью, и оттуда, с изнанки слоев, вниз потянулся жгут, тонкий, слепой, шарящий по земле, как рука в темноте по тумбочке в поисках очков. Он прошел в стороне от меня метрах в пятидесяти, дернулся, вернулся и пошел шарить ближе.

– Да чтоб тебя! – сказал я с большим чувством. – Ну вот кто тебя просил?

Карамелька зарычала. Шерсть у нее встала дыбом от загривка до хвоста, она прыгнула ко мне вплотную и начала разворачиваться то к одному жгуту, то к другому, и я прекрасно слышал, что дралась бы она с удовольствием, только совершенно не понимала, с чем именно.

«Сандр, что это⁈»

– Это меня ищет одна очень настойчивая Вселенная, мать наша, мать ее!

Пространство рядом лопнуло, и рядом с нами вывалилась Эрания. Морда сонная, глаза мутные, между рогов крутится это ее новое кольцо из пустотных облачков, но почуяла она всё правильно и вылезла заранее.

– Спокойно, девочки! У меня всё под контролем.

Врал я, конечно, но не сильно.

Что у меня было по факту? Меня выпустили из Закрытого мира не потому, что я такой красивый и продавил барьер лбом, а потому, что барьер меня не увидел. Сейчас, по мере того как из меня выветривался этот гадский алкоголь, Вселенная начинала меня разглядывать. Еще немного, и эти щупальца перестанут шарить наугад, зацепят и потащат обратно на Землю, где я снова буду сидеть под домашним арестом с уведомлением и идентификационным номером.

Так себе выбор, если честно. Либо я трезвею и еду домой под конвоем, либо не трезвею и продолжаю терять куски собственной жизни, потому что где я был последние сутки, я до сих пор помню только по бутылкам и по трону из бога.

Я достал из хранилища следующую бутылку.

– Ну, за Охоту! – сказал я и выпил.

Знаете, что самое обидное? Я ведь точно знаю, чей это рецепт. Это пойло придумал один розовенький Император, с которым я в свое время имел неудовольствие пересечься, и главной его чертой всегда была не сила, не хитрость и даже не наглость, хотя наглости там на целый Пантеон богов хватило бы. Он был непредсказуем, вот и всё. Внезапный, сука, как лосось в кустах черники! И вот скажите, чего я ждал от пойла, которое придумал такой человек? Что оно будет работать по инструкции?

Ага, щас!

Вот с братом Охотником, которого Бухич с Бурбулисом когда-то уговорили на посошок, всё вышло чисто – аура погасла, барьер его не увидел, и он спокойно прошел на Землю, как к себе домой, даже не заметив этого. У меня же оно работает криво, косо, через раз и с фокусами, будто напиток каждый раз заново решает, чего ему сегодня хочется. Но общий смысл-то сохраняется, Многомерная меня не видит.

«Одеяло» вернулось. Мир снова стал мягче, звуки отступили, а жгуты над долиной сразу потеряли уверенность. Один из них ткнулся в опушку, второй прошелся по трупам, третий вообще ушел куда-то вбок и там долго и старательно щупал пустое место.

Карамелька смотрела на всё это с очень характерным выражением.

«Ты сейчас выпил, и она тебя потеряла?»

– Ага!

«Сандр, это худшая система безопасности, о которой я слышала.»

– Не спорю, – согласился я, – но она пока работает.

А вот дальше мне надо было ее отсюда убирать.

– Кара, слушай меня внимательно. Вали из этого мира.

«Что⁈» – она даже отпрыгнула. – «Я его только что получила! Он мне нужен!»

– Он будет твоим, честное слово Охотника. Просто мне тут надо кое-что порешать, а когда я решаю такие вопросы, рядом со мной находиться вредно для здоровья. Вернешься сюда чуть попозже, и всё будет твоим, вместе с нитями и логистикой.