Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Шнырька снова посмотрел на меня с подозрением, однако королевский статус обязывал демонстрировать свои возможности.

Он провел лапкой перед собой, и на полу разошлось темное пятно. Из него поднялся человекоподобный зверь, ростом чуть выше меня, с низко посаженной головой и длинными руками. Морда его напоминала гиену, если такую зверюгу пару лет кормить исключительно злобой, а на его пальцах выступили серые когти. Тварь оглядела помещение, затем задержала свой взгляд на Кренделе и облизнулась.

Крендель отступил на один шаг, потом подумал и вернулся обратно.

– Она точно меня не сожрет?

– Сегодня у нее постный день, наверное…

– Господин…

– Шнырька всё контролирует. Не дергайся.

Я достал из кольца клинок, который захватил со склада перед поездкой. Оружие было старым, без родовых знаков и дорогой отделки. В навершии сидел мутный камень, исчерченный внутренними разломами. Свет в них терялся, уходя куда-то глубже, чем позволял размер вставки.

Клинок лег на рабочий стол и Крендель моментально забыл про тварь.

– Это что за камень?

– Понятия не имею.

– Вы принесли неизвестный артефактный материал в мою мастерскую, призвали рядом теневого зверя, и хотите что-то проверить?

– Видишь, как ты быстро учишься понимать задачу.

Крендель взял лупу, наклонился над навершием и провел рядом измерительной рамкой. Рамка дрогнула и указала куда-то в стену.

– Прибор считает, что камня здесь нет.

– Вполне возможно, Шнырька однажды в него залез.

Крендель опустил лупу.

– В камень?

– История длинная. Если кратко, мелкий украл много мороженого.

– Насколько много? – спросил он с таким интересом, будто это было важно.

– Ну, после него склад стал диетическим. Шнырька решил, что лакомство там хранится неправильно и в его теневом царстве ему будет лучше. Я искал этого прохиндея, стоя ровно там, где он должен был находиться, но вокруг было пусто. Потом из навершия клинка раздалось чавканье. Я, конечно, расколол бы камень, но оружие тогда было чужое, а хозяин стоял рядом и уже нервничал из-за пропажи мороженого.

Шнырька гордо поднял голову. По его мнению, тот случай относился к славным страницам его биографии.

Крендель осторожно постучал по камню ногтем.

– Он открыл внутри карман?

– Скорее нашел готовый. Я такого материала в Многомерной не встречал, поэтому клинок и лежал на складе до сегодняшнего дня.

Теневой зверь переступил с ноги на ногу, и камень на это отозвался легкой рябью. Тварь наклонила голову и потянулась к нему мордой.

Крендель увидел это, и его рот медленно растянулся в улыбке.

– Оно ее зовет.

– Вот и намек, ради которого я сюда пришел. Представь кинжал с таким камнем, ну или браслет, что будет удобнее для человека, который оружие носить не привык. Внутрь мы сажаем Тень, Шнырька закрепляет королевский приказ, а ты делаешь нормальное удержание. Носитель занимается своей работой, а когда на него нападает какая-нибудь тварь Скульптора, из камня выходит защитник и откручивает гостю голову.

Крендель молчал, прикидывая это устройство. Его пальцы уже двигались по столу, словно рисовали схему.

– Кинжал проще, – сказал он через некоторое время. – В клинке можно протянуть контур по всей длине и сбрасывать излишек через острие. Вот только ученому вы такой дайте, так он им коробку вскроет, поцарапает камень и потеряет вместе с ножнами.

– Поэтому я и сказал про браслет.

– С браслетом сложнее выпуск. Тени нужно дать точку выхода, иначе она разорвет основу вместе с рукой владельца. Можно сделать створку на внешней стороне. При опасности камень разворачивается, контур раскрывает проход… – Крендель схватил лист бумаги и начал чертить. – Нет, так тварь может выйти мордой к хозяину. Значит, направление нужно связывать с угрозой. А как она будет понимать, кого убивать?

– Приказ короля.

– Шнырька будет рядом с каждым браслетом?

– Его волю запишем в печать. Команда простая – защищать носителя, подчиняться ему, а своих не трогать. Если сомневаешься, сделай первый образец одноразовым. Тень выходит, работает до конца заряда, потом возвращается в камень или рассыпается.

Шнырька недовольно зашипел, видимо, вариант с рассыпанием подданного ему не понравился.

– Хорошо, – кивнул я Мелкому. – Возврат обязателен, но мастер сперва должен понять, как это собрать.

Крендель быстро чертил, иногда останавливался, грызя кончик карандаша.

– Питание нужно. Королевского приказа хватит на подчинение, но держать Тень годами внутри одного камня без энергии не получится. Хотя… Если сделать накопитель вокруг запястья, он будет понемногу брать от владельца, совсем чуть-чуть. Человек этого даже не заметит. В момент выхода открывается основной запас, потом Тень возвращается и засыпает.

– Вот теперь звучит полезно, только не вздумай высасывать владельца за неделю. Эти вещи пойдут людям, которые в бою обычно не участвуют.

– Кому именно?

– Ученым, технологам, кузнецам. Любому ценному специалисту, который может остаться один в мастерской или поехать на испытания. Гвардейцу легче, ведь у него есть оружие, доспех, да и товарищи рядом. А какой-нибудь умник полезет ночью проверить установку, внезапно из вентиляции вывалится костяная дрянь, и всё. Мы потеряли человека, которого растили десять лет. А вот браслет даст ему немного времени. Если Тень будет сильной, нападающий сам станет материалом для следующего изделия.

На самом деле боялся я не столько тварей Скульптора, сколько тех разумных, которые придут после того, как Земля станет открытой планетой.

Крендель оторвался от рисунка.

– Господин, вы понимаете, что это будет личный телохранитель, который помещается на руке? Причем теневой. Его не видно, он не ест, жилье ему не нужно. Если получится сохранить команду после передачи другому владельцу, мы вообще…

Он замолчал и снова уткнулся в бумагу, а потом вскочил.

– Кислый! Тащи сюда ящик с пустыми накопителями! И срочно найди Арнаутского. Пусть бросает всё, что сейчас делает. Если скажет, что у него важная работа, передай, что теперь работа у него другая и намного важнее!

Из соседнего помещения донесся грохот, кто-то выругался, и по коридору затопали.

– Вижу, идея тебе понравилась.

– Понравилась? Да я уже половину конструкции вижу! – Крендель подхватил клинок и снова навел рамку на камень. – Если таких вставок будет мало, мы попробуем повторить структуру. Пусть хуже… Пусть Тень сможет сидеть внутри всего сутки, но этого хватит для поездки или опасного опыта. А потом заменим камень. Господин, где склад, с которого вы это взяли?

– Наш склад.

– А раньше?

– Теперь это не имеет значения.

Крендель кивнул. Человек он был понятливый и знал, когда историю происхождения трофея лучше не уточнять.

Шнырька тем временем подошел к теневому зверю и что-то ему прошипел. Тварь опустилась на колени. Корона над головой мелкого стала плотнее, а камень в навершии отозвался новой рябью.

Крендель едва не полез к ним через стол.

– Еще раз! Ваше Величество, пожалуйста, повторите. Мне нужно увидеть, как команда цепляется за структуру. И если можно, дайте маленький импульс в камень, совсем маленький. Я зафиксирую рисунок, а дальше сам разберусь.

Шнырька повернулся ко мне.

– Морош-ш-шеное.

– Снова?

Он указал на корону.

– Король!

Крендель сразу поддержал его.

– Господин, тут он прав. Он поставляет уникальную энергию, подчиненную Тень и собственную печать власти. За такое обычным поставщикам дают долю с изделия.

– Вы что, уже с ним сговорились? – засмеялся я.

Что с него взять. Артефактор он очень неплохой, но ровного пацана внутри все равно не подавить.

– Мы деловые люди, – заявил Крендель, придерживая рукой кружку, чтобы случайно не опрокинуть ее на чертеж. – Я отвечаю за производство, Его Величество за теневую часть, вы за общее руководство и финансирование. Всё честно.

Шнырька энергично закивал.

– Ладно, когда появится рабочий браслет, Мелкий получает мороженое. Количество обсудим после испытаний. Если изделие откусит руку добровольцу, премия уйдет на лечение.

– Не откусит, – заверил Крендель, уже глядя сквозь нас. – В крайнем случае слегка пожует.

– Крендель!

– Шучу я, господин. Всё будет безопасно. Настолько, насколько теневой хищник внутри экспериментального браслета вообще может считаться безопасным.

Вот за это я его и ценил. Другой мастер сейчас начал бы рассказывать, сколько лет займут такие исследования и почему подобное невозможно. А Крендель уже распределял задачи, прикидывал материалы и мысленно выбирал, на какой руке будет удобнее носить первый образец.

Шнырька вложил в камень еще немного силы. Теневой зверь размазался по полу, потянулся к клинку и на несколько секунд ушел в мутную вставку. Навершие стало тяжелее, даже стол под ним скрипнул. Потом тварь вывалилась обратно и затрясла башкой, как пес после купания.

Крендель засмеялся.

– Получилось! Криво, удержание вообще отсутствует, но она вошла. Господин, я сделаю. Дайте мне только неделю… нет, пять дней. Хотя лучше неделю, чтобы вы не пришли на шестой день и не спросили, почему я еще жив.

– Неделя, и сперва браслет. Кинжал сделаете следом, когда поймете основу.

– Уже понял.

– Тогда почему зверь только что чуть не сожрал твой стол?

Крендель посмотрел на погрызенный край.

– Это были испытания материала.

– Конечно.

Когда мы уходили, он уже нас почти не слышал. На стене появился первый рисунок браслета, Кислый тащил ящик с накопителями, а Арнаутский на ходу пытался застегнуть рабочий халат и требовал объяснить, почему его так внезапно выдернули из лаборатории.

Шнырька шел рядом довольный. Он выпятил свою грудь и поправлял корону каждые несколько шагов.

Теперь он был королем, поставщиком уникальной энергии и соавтором будущего оружия. Значит, по его расчетам, мороженого ему положено еще больше.

– Ты особо губу не раскатывай, – предупредил я, когда мы шагнули в Тень. – Премию получишь только после конечного результата.

– Половина, – заявил он.

– Чего половина?

Шнырька развел лапки, показывая что-то огромное.

– Морош-ш-шеного.

– Половина всего мороженого Земли? Отличный запрос. Запишем и сразу забудем.

Мелкий обиженно засопел и ушел вперед. Дорогу теперь держал он, и после коронации переходы стали даваться ему легче. Тень сама расходилась перед королем, хотя иногда делала она это с такой неохотой, будто ее заставляли уступать место важному чиновнику без очереди.

До имения оставалось совсем немного, когда на моем плече возникла Шуша. Появилась она тихо. Даже Шнырька, шагавший впереди и мысленно подсчитывающий будущую премию, ничего не заметил. Шнаркеса наклонилась к самому моему уху и прикрыла рот лапкой.

– Отпусти его со мной на два дня, – прошептала она. – Я хочу устроить ему сюрприз, но он ничего не должен знать.

Я повернул к ней голову.

– Ого!

Шуша сразу приложила коготок к моим губам.

– Тссс…

Она посмотрела вперед, на Шнырьку, и в ее взгляде было столько довольства, что я всё понял без дополнительных вопросов.

– Хорошо, – ответил я так же тихо. – Дам ему два дня выходных, только верни короля целым. Он у меня теперь ценный специалист и совладелец всего земного мороженого, по крайней мере в собственных мечтах.

Шуша улыбнулась, бросила последний взгляд на новую цепочку, которую разглядела на его доспехе даже отсюда, и растворилась. Романтики мелкие.

Шнырька обернулся, увидел мою улыбку и подозрительно прищурился.

– Ш-ш-што?

– Прикидываю размер твоей премии.

Он сразу подобрел и продолжил вести нас к дому.

Я задумался, что мне, кажется, пора к своим женам. Даже у Шнырьки уже появилась корона, собственное производство и романтика, а я сижу на Земле, будто меня наказали и запретили выходить со двора.

Пришла пора исправить ситуацию.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мидас занимался любимым делом. Зарабатывал на тех, кто испугался раньше остальных.

Финансовая обстановка в Многомерной в последнее время стала крайне нестабильной. Тут и там вспыхивали войны, рушились старые торговые пути, а несколько империй разом решили срочно пополнить казну и полезли в налоги так глубоко, что купцы начали прятать даже медную мелочь. Для большинства подобные времена означали убытки. Мидас видел перед собой хороший рынок.

Никого он сегодня не трогал, если не считать золота. А с золотом дел было много.

Кабинет занимал верхний ярус его флагмана. Пол из чёрного камня пересекали золотые линии, стены закрывали панели из сплава, который стоил дороже нескольких населённых миров, а за спиной Мидаса медленно вращался герб его рода. Золота здесь хватало. Однако кабинет не походил на сокровищницу дракона, куда свалили добычу и сверху улеглись пузом. Каждая деталь работала.

Над столом вращались техномагические кольца. Одно показывало движение цен по крупным торговым мирам, другое следило за потоками золота Детей Мидаса. Тонкие пластины рядом отмечали состояние рынков и тех разумных, чьи решения могли пошатнуть целые государства. Отдельная система следила за его детьми. Их было мало по меркам Многомерной, а потому Мидас предпочитал знать, кто обедает, кто воюет и кто опять потратил годовой доход маленькой планеты на опыт, который заранее выглядел дурной идеей.

В углу стоял золотой глобус размером с голову взрослого человека. Поверхность его постоянно менялась, показывая миры, где кто-то пытался подделывать монеты Мидаса. Артефакт создали в такую эпоху, о которой теперь, пожалуй, помнила одна Бездна. Сколько именно прошло лет, Мидас уже не считал. Глобус всё ещё работал лучше половины новых вычислителей.

Идиоты, пытавшиеся подделать его золото, находились регулярно.

Металл они воспроизводили. Профиль на монете тоже. Некоторые даже умудрялись повторить старые царапины на штемпеле. Вот только в каждой настоящей монете оставалась частица силы Мидаса, и глобус замечал подделку сразу.

За такие монеты платили намного больше их веса. Разумные верили, что золото Мидаса приносит удачу в делах и ведёт владельца к финансовому изобилию. Сам Мидас никогда не давал комментариев по этому поводу. Когда покупатель готов добровольно переплачивать за красивую историю, спорить с ним вредно для торговли.

Он как раз изучал падение одной валюты и прикидывал, сколько стоит вложить в её окончательное добивание, когда двери распахнулись.

В кабинет вбежал человек в золотом одеянии. На ходу едва не запутался в полах церемониальной мантии, добрался до стола и рухнул на колени.

– Отец, у нас проблемы! Приборы взбесились. Расчётные контуры спорят друг с другом, главная матрица уже дважды объявила полную эвакуацию. Питание, защита, внешние каналы – всё проверено, всё исправно. А опасность системы показывают такую, будто нас завтра начнут делить. Только вот источника мы найти не можем.

Мидас отложил отчёт.

– Поднимись. Когда человек лежит на полу, цифры от этого точнее не становятся. Ты уверен, что операторы сначала проверили системы, а потом уже начали бегать по кораблю и пугать остальных?

Посланник быстро поднялся, поправил мантию и кивнул.

– Трижды, Отец. После второй проверки мы заменили операторов. Новая смена получила те же цифры и запаниковала ещё быстрее старой.

– Значит, хотя бы дело не в одной группе дураков. Уже легче – Он задумался…

А затем Мидас встал и направился к выходу.

Дети любили статистику. Ещё сильнее – точные цифры, которые можно положить в отчёт, умножить на доход и получить понятный ответ. Догадки их раздражали. Именно поэтому на флагмане стояло столько механизмов, просчитывающих вероятность нападения, обвала рынка или исчезновения нужного мира. Сейчас один из них увидел опасность, остальные подхватили, и весь корабль решил, что пришёл конец.

Скорее всего, сломалась какая-нибудь древняя пластина.

Путь до главного пункта управления занял несколько минут. Флагман был огромным. Золотые панели закрывали переходы, по стенам шли энергетические жилы, а за прозрачными вставками двигались механизмы, соединявшие магию с технологиями. Для чужого глаза всё это выглядело неприлично дорого. Сами же Дети считали золото запасом силы, бронёй и топливом, так что экономить его на собственном флагмане никто не собирался.

Двери пункта управления разошлись.

Внутри творился бардак.

Дети Мидаса бегали между расчётными постами, спорили над показаниями и перекрикивали сигналы тревоги. Кто-то уже строил маршрут отхода для флота. Двое операторов пытались отключить древний вычислитель, а тот отбивался от них золотыми разрядами и требовал немедленно распродать все активы.

Мидас прошёл в центр зала и опустил трость.

Наконечник коснулся пола почти бесшумно, но все экраны одновременно погасли, а сигнал тревоги захлебнулся на высокой ноте.

– Я вижу, что приборы напугали вас сильнее вражеского флота. Это даже полезно, теперь мы знаем слабое место нашей обороны. Всем вернуться к постам. Идут на нас войной – противник подождёт, пока мы закончим расчёты. Опасность можно купить – сначала узнаем цену. Остальное я решу сам – толкнул он свою речь дабы унять панику.

Суета начала спадать. Люди расселись по местам и восстановили связь между контурами. Через минуту зал вернул рабочий вид. Биржевой паники на сегодня хватило.

Мидас подошёл к главной матрице.

Первый прибор обещал крах экономики. Согласно его расчётам, в ближайшие годы главные валюты должны были потерять доверие, а золото выйти из привычных потоков их потоков…

Второй показывал нищету Детей Мидаса через несколько поколений. Ещё один настаивал, что значительная часть их богатств окажется вне контроля семьи. Прогнозы расходились в сроках, но итог у всех выходил паршивым.

– Они сломались, – заключил Мидас. – Причём, похоже, одновременно решили поиздеваться именно над нами. Откройте исходные данные и уберите трактовку вычислителей. Посмотрим, что они увидели до того, как начали сочинять конец света.

На центральном экране потянулись строки.

Мидас читал быстро. Потоки золота шли штатно. Крупные держатели не выводили запасы. В имперских казнах наблюдалось обычное воровство, которое укладывалось в расчётную норму. Даже драконы в своих горах вели себя прилично и пока не пытались объявить чужое золото своим.

Тогда откуда опасность?

Он вернулся к самому началу сигнала и заметил маленькую отметку в нижнем углу. Старая система распознавания крови активировалась впервые за столько лет, что часть операторов вообще не знала о её существовании.

Мидас увеличил знак.

Золотая линия вышла из закрытого мира, пересекла старую границу и вошла в Многомерную. Совпадение по крови было таким чистым, что Мидас несколько секунд молчал.

– Понятно, – произнёс он.

По залу прошёл шелест. Старший оператор всё-таки не выдержал и повернулся к нему.

– Отец, что именно вам понятно? Мы нашли источник? Это нападение? Кто-то идёт за нами? Прикажете поднять флот и закрыть центральный мир?

– Я нашёл проблему. И опасность тоже нашёл – правда от того легче ему не становилось.

Дети Мидаса замерли.

– Она пришла за нами? – спросил тот же оператор. – Сколько у неё сил?

– Флот останется на месте. Вряд ли она вообще знает, где находится наш центральный мир, – Мидас ещё раз посмотрел на золотую линию. – Она просто вышла в Многомерную. Её зовут Сара.

Стоило произнести имя, как приборы снова взбесились.

Главная матрица выдала сразу несколько несовместимых прогнозов. Один из накопителей лопнул, залив стену расплавленным золотом. Древний вычислитель объявил, что дальнейший расчёт убыточен, и отключился сам. Где-то под потолком хлопнула защитная сфера, после чего на операторов посыпались дорогие осколки.

Мидас прикрыл людей щитом и продолжил смотреть на экран.

Теперь всё сходилось.

Сара вышла из закрытого мира. Та самая Сара, которая без его помощи сумела накопить состояние, собрать вокруг себя влиятельные семьи и заставить сильных мира сего относиться к ней с уважением. В её жилах текла кровь Мидаса, причём той самой пробы, что не разбавляется и за десяток поколений. И теперь перед этой женщиной открылась Многомерная, где золота лежало столько, что крупнейшие держатели ещё не понимали, почему им уже пора вздрагивать.

Играть придётся по-крупному.

Сара иначе не умела.

Мидас взял со стола монету и привычно прокатил её между пальцами. Обычно одного броска хватало, чтобы выбрать направление, когда оба варианта выглядели одинаково выгодными. Сейчас монета зависла над ладонью, задрожала и встала на ребро.

Он посмотрел на неё и убрал обратно.

Сегодня советов не будет.

– Установить наблюдение, – распорядился Мидас. – Тихое. Ни одного корабля рядом с ней, никаких посланников с предложениями о службе и ни слова о том, что приборы уже просчитали наше разорение. Мне нужны все её сделки с момента выхода в Многомерную. Отдельно узнайте, что она успела купить.

– А потом, Отец? – спросил оператор.

Мидас снова посмотрел на прогноз нищеты.

– А потом решим, помогать ей зарабатывать или спасать от неё рынки.

За спиной взорвался ещё один прибор.

– Быстро решим.