Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Сандр⁈ – уже настойчивее повторила ведьма.

– Но раз тут мне устраивают подлянки без всяких объяснений причины, – я улыбнулся, и Эрания на всякий случай отошла подальше, – тогда, пожалуй, я помогу одному мохнатому товарищу наконец-то стать Избранным.

В столовой стало очень тихо. Моргана смотрела на меня уже без всякого сочувствия. Смотрела так, будто у нее на глазах кто-то достал спички рядом с бочкой пороха и начал ими чиркать, напевая веселую песенку.

– Ты это сейчас серьезно? – медленно произнесла она. – Ты серьезно собираешься сделать Медоеда Избранным?

Я с усмешкой посмотрел на нее.

– А кто мне может помешать?

Глава 7

Императорский дворец

Зал совещаний

Город Петербург

Елизавета Петровна растирала виски уже вторую минуту, но это ей не очень помогало.

Перед Императрицей на столе лежали отчеты и схемы, над которыми висела проекция Земли. По поверхности планеты расползались линии энергетических возмущений. Одни гасли почти сразу, другие уходили куда-то за пределы наблюдения, а крупнейшая из них пульсировала так, что изображение временами покрывалось помехами. Вот и зачем она вообще вернулась на трон?

Дворцовые интриги укладывались в рабочий день. Даже проблемы, связанные с вторжением богов, не так ее волновали, а все потому, что сейчас кто-то ломал мир. Ну или так ей казалось…

Сильно так ломал, и никто из собравшихся понятия не имел, зачем.

– Итак… – Елизавета подняла голову и обвела взглядом всех людей, сидящих за длинным столом. – Мы сидим здесь почти час. За это время небо тряхнуло семь раз, защитные контуры столицы дважды перешли в аварийный режим, а половина научно-магических станций просит заменить накопители.

Кто-нибудь может объяснить мне, что, мать его, происходит?

Начальник аналитического управления поднялся, поправил воротник и посмотрел в свои бумаги так, словно он надеялся найти там ответ, который не заметил раньше.

– Ваше Императорское Величество, разведка сейчас проверяет все известные источники подобной мощности. Но нам нужно в первую очередь…

– Что нужно? – Елизавета перестала тереть виски. – Продолжай! Очень интересно узнать, чего именно вам всем не хватает после того, как я вернула финансирование, людей и доступ к императорским хранилищам.

Мужчина сглотнул.

– Нам нужен Галактионов.

В зале сразу стало тихо. Кто-то на дальнем краю стола очень медленно отодвинул свое кресло подальше от докладчика.

– Кто? – переспросила она, хотя прекрасно услышала его слова.

– Александр Галактионов. Обычно он располагает информацией о подобных явлениях, ну или способен быстро определить источник. По имеющейся статистике, в восьми случаях из десяти…

– А НАХРЕНА ТОГДА ВЫ МНЕ ВСЕ НУЖНЫ⁈ – рявкнула Елизавета, ударив ладонью по столу. – Чтобы при любой непонятной хрени вы предлагали позвонить Галактионову? Может, сразу отдадим ему ваши кабинеты, жалованье и должности? Он всё равно работает за вас чаще, чем мне хотелось бы.

Никто ей не ответил, и это было правильно. Елизавета уже собиралась продолжить, когда дворец внезапно качнуло.

БАХ!

За окнами небеса выгнуло светлой дугой. По ней прошла трещина, края которой вспыхнули так, что дневной свет на миг померк. Над городом раскрутились огромные кольца, пересеклись и разошлись в разные стороны. Одно из них уперлась в невидимую границу мира. Потом грохнуло снова.

Старший научный маг вскочил со своего места.

– Повторный импульс! Мощность выросла почти вдвое. Центральная станция потеряла три измерительных контура, восточная группа сообщает о перегрузке, а приборы пространственной связности больше не дают числовых значений.

– Объясните мне человеческим языком, – потребовала Елизавета.

– Шкала закончилась, Ваше Императорское Величество.

Вот теперь стало совсем весело. На потолке вспыхнули дворцовые руны. Императорская защита пыталась определить угрозу и никак не могла решить, откуда ждать удара. Один контур разворачивался наружу, следующий закрывал внутренние помещения, после чего оба начинали мешать друг другу.

А самое интересное что никакого вреда дворцу эти атаки не приносили, но защита все равно включилась, и никто не знал, как ее вырубить.

– Какое направление? – спросила Елизавета.

Научный работник быстро начал перебирать показания.

– Импульс выходит из земной связности и бьет во внешний слой.

– То есть источник находится здесь?

– Да.

– Тогда почему вы докладывали о нападении Скульптора?

– Первые возмущения совпадали с его воздействием на блокаду. Аналитики решили, что он испытывает какой-то новый способ прорыва, но сейчас структура видна лучше. Кто-то с нашей стороны вскрывает границу мира.

Елизавета снова посмотрела в окно.

Трещина уже затягивалась, но далеко в небе продолжали гореть всполохи. Они шли один за другим, будто великан взял кузнечный молот и теперь проверял, сколько ударов выдержит небесный свод.

Каждый новый толчок отзывался в защитных системах всей Империи. На стол поступали сообщения из городов, лабораторий и военных частей. Где-то отключались артефакты. В другом месте сами собой открылись три старых Разлома, которые давно считались мертвыми.

– Есть вероятность естественного явления? – спросила Елизавета, хотя уже знала ответ.

– При такой последовательности ударов исключено. Кто бы это ни делал, он понимает устройство границы и целенаправленно разбирает защитные слои.

– Кто на Земле способен на подобное? – были у нее конечно догадки.

Люди за столом отвели глаза. Ну конечно, можно было даже не спрашивать. Елизавета открыла личную линию связи, нашла нужный контакт и нажала вызов.

Галактионов ответил не сразу. Несколько длинных гудков успели окончательно испортить ей настроение. Наконец связь установилась. На заднем плане что-то грохотало, скрежетало и временами издавало звуки, от которых даже дворцовый переговорный артефакт начал фонить.

Сам Александр тяжело дышал.

– Галактионов, – произнесла Елизавета, стараясь не сорваться с первых же слов. – Хоть ты скажи мне, кто или что ломает мир. У меня здесь научные станции одна за другой сходят с ума, защитники столицы уже собираются объявлять полную боевую готовность, а мои советники предлагают позвонить тебе и больше ничего полезного придумать не могут.

– О, Лиза… Привет! – отозвался Сандр. – Слушай, я сейчас немного занят. Давай я позже тебе перезвоню, а?

Елизавета прищурилась. Так он говорил либо во время драки, либо тогда, когда делал что-то, за что потом остальные долго хватались за голову.

Иногда эти оба варианта совпадали.

– Ты с кем-то сражаешься?

– Да нет, тут другое…

За его спиной что-то взорвалось. Связь на секунду пропала, потом вернулась вместе с новым грохотом.

– Александр, я сейчас вижу, как над моей столицей трещит небо. Поэтому твое «тут другое» меня совершенно не успокаивает. Что ты делаешь?

– Я ТУТ ПРОСТО ЛОМАЮ ЗАПРЕТЫ ОДНОЙ ГЛУПОЙ ВСЕЛЕННОЙ! – прокричал он, перекрывая очередной удар.

БАБАХ!

Стены зала дрогнули. Несколько человек дружно посмотрели на окна.

– В общем, я перезвоню! – успел бросить Галактионов.

Связь оборвалась. Елизавета медленно опустила переговорный артефакт на стол.

– Кажется, мы знаем, что случилось.

Напряжение в зале сразу пошло на спад. Начальник разведки откинулся на спинку кресла. Кто-то убрал со стола приказ о переводе столицы на военное положение. Старший следователь канцелярии прикрыл глаза и вытер лоб платком.

– Раз это Галактионов, значит, ситуация контролируется, – произнес один из помощников. – Его методы временами вызывают вопросы, но он знает, что делает.

– Не уверена, что сам Галактионов всегда знает, что делает, – заметила Елизавета. – Обычно он понимает это уже после того, как всё вокруг горит.

По залу прошли осторожные улыбки. Императрица тоже слегка расслабилась.

Сандр ломал границу мира. В его исполнении подобное звучало почти привычно. Возможно, через пару часов он вернется, потребует еды, расскажет половину истории и сделает вид, что ничего особенного не произошло.

– Ваше Императорское Величество… – подал голос молодой аналитик с дальнего края стола.

Он смотрел на проекцию и явно хотел провалиться под стол вместе со своим вопросом.

– Говори, – приказала Елизавета. – Я сегодня уже видела трещину в небе, и твоя догадка меня вряд ли добьет.

– А что, если Галактионов знает о какой-то угрозе и сейчас пытается в спешке покинуть планету?

Улыбки с их лиц исчезли.

– Обоснуй!

Аналитик провел рукой по проекции. На ней появилась схема импульсов, каждый из которых бил в одну точку внешнего слоя.

– По структуре воздействия он формирует выход. Галактионов сказал, что ломает запреты Вселенной, однако мы не знаем его настоящей цели. Возможно, он получил сведения, которых нет у нас, тогда все эти удары могут быть попыткой срочно открыть себе путь наружу.

Начальник разведки нахмурился.

– Он не стал бы бежать один, – произнес кто-то.

– Мы не знаем, один ли он там, – предположил уже другой аналитик – Вдруг он собирается забрать всех своих людей.

Елизавета молчала, ей стало немного страшновато.

С одной стороны, уход Александра оставлял Землю без человека, который уже столько раз вытаскивал ее из очередной задницы, что подсчет потерял смысл. С другой стороны, что могло заставить его так спешить?

Александр лез навстречу богам, тварям и целым армиям. Его пытались убивать сущности, рядом с которыми сильнейшие земные маги выглядели учениками. Он мог злиться, уставать, ошибаться, но убегающим Елизавета еще никогда не видела его.

Если Галактионов действительно решил покинуть Землю из-за опасности, то знать о ней следовало прямо сейчас.

– Я отправляюсь к нему, – решительно сказала она и поднялась со своего места.

За столом заговорили все разом. Елизавета подняла руку, и голоса стихли.

– А если там идет бой? – спросил начальник охраны.

– Тогда я помогу ему, ну или оттащу его за ухо обратно на Землю. Там решу на месте.

Она сняла корону и положила на стол, следом туда отправились серьги. Советник осторожно принял украшения, уже догадавшись, каким способом собирается воспользоваться Императрица.

– Элементальный путь? – переспросил он. – Ваше Величество, вы же сами запрещали применять его внутри дворца. Огненный выброс повредит зал, и ваше платье тоже…

Елизавета посмотрела на дорогую ткань.

Платье шили почти месяц, и стоило оно, пожалуй, столько, сколько небольшая деревня зарабатывает за целый год.

Жаль, конечно.

– Подготовьте новое платье к моему возвращению, и вызовите портного. Пусть в следующий раз придумает что-нибудь огнестойкое, раз уж у Галактионова вошло в привычку ломать мир посреди рабочего дня.

Пламя вспыхнуло на ее пальцах. Елизавета ненавидела элементальные пути, после них тело ломило, во рту оставался привкус золы, а волосы… Как же долго их нужно было отмывать.

Огонь прошел по ее рукам, поднялся к плечам и охватил платье. Ткань вспыхнула сразу. Императрица шагнула вперед, уже превращаясь в пламя.

– Найдите мне ответы до того, как я вернусь! – успела приказать она. – Иначе Галактионов действительно получит ваши кабинеты!

Огненная фигура сжалась в точку и исчезла. На каменный пол упала обугленная застежка.

Советник посмотрел на нее, потом на дрожащую проекцию неба и тяжело вздохнул.

– Вызовите портного, но лучше сразу двух!

* * *

Меня всё это достало настолько, что зубы скрипели сами собой.

Стоило мне потянуться к Первой Крепости, как связь обрывалась где-то на половине пути. Дороги к моим женам Многомерная сворачивала обратно, до детей я мог дотянуться лишь через редкие ниточки, да и те приходилось крепко держать зубами. После всего времени, которое ушло на поиск троп, настройку переходов и разговоры с теми, кто любит брать оплату за каждый чих, меня снова заперли на Земле, что было очень удобно для Многомерной.

Плевать! Планета закрытая? Откроем! В границу вбиты запреты? Выбьем! Не получится аккуратно, значит, потом кому-то придется всё чинить, и этим кем-то точно буду не я.

Эрания летела прочь от Земли уже почти час. Пространственная дракониха растянулась во всю длину, крылья цепляли края перехода, а вокруг нас один за другим раскрывались слои, о существовании которых обычный маг и не догадался бы. Я стоял у нее между лопаток, держался ногами за чешую и ждал очередного препятствия.

Оно появилось почти сразу. Впереди свернулось пространство. Получилась прозрачная пленка, натянутая поперек пути. С виду вроде ничего серьезного, такая и муху, пожалуй, не остановит.

Эрания ударила в нее пространственным тараном, но пленка выдержала. По драконьему телу прошла отдача.

Я перехватил ее через связь, пропустил в собственные каналы и едва не выронил Аквилу. Хорошо так приложило меня.

– Дракоша, держи направление. Сейчас добавим, – сказал я, снова напитывая клинок.

– Сандр, ты уже третий раз забираешь мою отдачу. У тебя по рукам идут разрывы, а источник работает рывками. Может, мы остановимся и подумаем? Я люблю думать вдали от вещей, способных разорвать меня на две половины.

– Мы уже подумали, теперь работаем. Разгоняйся!

Эрания тяжело вздохнула, но послушалась. Хорошая дракониха, осторожная до безобразия, зато если согласилась, то дело доведет.

Я дождался, когда барьер выгнется от нового удара, и рубанул по самой напряженной точке. В Аквилу ушло столько силы, что клинок загудел и п пленке побежали складки. На секунду мне показалось, что еще немного, и мы вывалимся наружу.

Многомерная подлила энергии. Складки расправились, барьер стал плотнее, а нас швырнуло назад. Эрания ушла в кувырок, а я прижался к ее спине, удержал доспех и снова принял часть отдачи. Внутри что-то нехорошо хрустнуло. Пустяки, пока двигаюсь, значит, всё на месте.

Умники наверняка назвали бы наши удары бесполезными, но это они считать не умеют. Сила не берется из пустоты и бесследно никуда не уходит. Каждый раз, когда пленка восстанавливалась, Многомерная тратилась. Откуда она брала энергию, мне пока было неизвестно. Пусть продолжает брать дальше.

Мне даже интересно, сколько у нее запасов и в какой момент ей надоест латать одну и ту же дырку из-за упрямого Охотника.

– Еще один заход, – скомандовал я.

– Ты говорил это шесть раз, – напомнила Эрания, выравнивая полет. – После четвертого я начала считать. После пятого решила, что ты делаешь всё осознанно. Сейчас уверенность снова пошатнулась.

– У нас скоро получится.

– Сломать барьер?

– Задолбать Многомерную. Я очень на это надеюсь.

Дракониха повернула ко мне свою длинную голову и несколько секунд смотрела на меня одним глазом. Взгляд вышел тяжелым, такой обычно бывает у женщины, которая уже поняла, с каким идиотом связалась, но высаживать его на ходу было уже поздно.

– У Охотников вся стратегия такая? – спросила она. – Вы сперва раздражаете противника, потом ждете, когда он ошибется?

– Есть еще второй вариант. Мы раздражаем его сильнее.

– Теперь мне спокойнее.

Мы ударили снова. На этот раз я пустил вперед несколько техник одну за другой, а Аквилой прошелся по их следу. Барьер прогнулся глубже. За ним мелькнуло что-то огромное, словно сама Многомерная повернулась посмотреть, кто там такой скребется. Потом пленка хлопнула обратно, и нас отбросило еще дальше.

Что бесило меня сильнее самой преграды, так это методы работы этой разумной Вселенной.

Стоило попросить нормальную защиту от Скульптора, как сразу вспоминали про Баланс. С темными богами та же песня, у каждого имеется право сунуться куда угодно и устроить бойню, пока не превысит какую-то там меру. Зато одного Охотника можно запереть на планете и тратить на это прорву энергии. Здесь правила не возмущаются, а Баланс сидит тихо и делает вид, что всё в порядке. Мудро придумано, мать ее. Ничего, я тоже умею принимать решения, после которых всем вокруг становится интересно жить.

Следующие удары слились в одну длинную работу. Эрания разгонялась, врезалась в границу, я ловил момент и бил. Иногда пленка становилась стеной. Один раз перед нами возник целый пространственный лабиринт, который должен был завернуть дракониху обратно к Земле. Мы прошли через него напролом, оставив позади несколько лопнувших слоев и значительную часть моих сил.

Под конец Аквила стала весить как хороший мост. Руки мои дрожали, каналы горели, а тело уже не успевало чинить мелкие разрывы. Эрания тоже почти выбилась из сил. На правом крыле от пространственной отдачи потемнела чешуя, и я держал повреждение своей энергией, чтобы трещина не поползла к плечу.

А барьер стоял, сука!

– Всё, – сказала Эрания, зависнув перед очередным слоем. – Я полечу дальше, если прикажешь, только хочу, чтобы ты знал, еще два таких удара, и мне понадобится новое крыло. Старое тоже можно починить, но я заранее выбираю новое, и желательно красивое.

– Я принимаю отдачу за нас двоих.

– Именно поэтому у тебя сейчас кровь идет из носа, ушей и еще откуда-то под воротником. Ты точно в порядке?

Я провел ладонью по лицу. Крови, и правда, было многовато.

– В полном! Продолжаем, – я не собирался останавливаться.

– Ты уже сказал, что всё, – решила она попытаться еще раз вразумить меня.

– Это ты сказала, – возразил ей.

– А-а-а… Тогда продолжаем. Какая же замечательная разница.

Она приготовилась к новому разгону, но я поднял руку. Сначала стоило попробовать по-хорошему. Вдруг Многомерная ждет вежливой просьбы, официального заявления и печати в трех экземплярах.

Я посмотрел в серое пространство над барьером.

– Слушай сюда. Я даю тебе последний шанс. Открывай проход, прекращай ломать мне связь и хватит делать вид, что ты тут самая умная. Я хочу попасть к Ордену, увидеть своих жен и детей. Никаких миров по дороге разрушать не собираюсь. Пока… Так что открывай давай!

Эрания тоже ждала, хотя по ее морде было видно, что в успех переговоров она верит примерно также, как и в добровольный отказ дракона от золота.

В ответ не произошло вообще ничего. Барьер даже не дрогнул. Где-то далеко прошла слабая волна, и на этом общение с разумной Вселенной закончилось.

Я улыбнулся.

– Ну, судьба, значит. Но я этого не хотел.

– Мне почему-то кажется, что ты очень хотел, – заметила Эрания. – Просто искал повод.

– Кодекс знает, что я предложил по-хорошему. Теперь совесть у меня чистая. Ждать, пока реализуется план с Затупком, я не собираюсь. Я выберусь сам, а потом вернусь и объясню ей правила общения с Охотниками.

Из моего хранилища появилась бутылка. Стекло толстое, пробка залита чем-то вроде воска, внутри плещется розовая жидкость. Бухич называл ее ласково – Розовенькая особенная.

Эрания принюхалась.

– Сандр, что это?

– Последний довод.

– Он пахнет ягодами и безумием.

– Значит, точно настоящая, – он позволил себе улыбку.

Пробка вылетела с легким хлопком. Я поднес бутылку ко рту и махом опрокинул всё содержимое. Вкус оказался сладким, как компот, который кто-то сварил на порохе. В горле сразу обожгло, но потом тепло спустилось в желудок, там оно устроилось поудобнее и затихло.

Прошла секунда, затем вторая. Я прислушался к себе. Пусто.

– Кажется, не работает, – сказала Эрания, и в ее голосе появилась надежда.

– Похоже на то.

Я покрутил бутылку перед глазами. Может, Бухич подсунул мне обычную настойку? Или она на Охотниках не работает? С другой стороны, на одного она точно сработала, но потом до меня дошло.

Бутылка сделала только свою часть работы, и теперь моя очередь.

– Что значит – не работает? – спросил я уже сам у себя. – Это мне пора начинать работать.

По моему телу прошла волна. Каналы, которые минуту назад горели от перегрузки, распахнулись. Океан Душ поднялся, его жители заметались, а все мои источники вдруг нашли общий ритм. Кодекс отозвался где-то глубоко. Скверна шевельнулась следом, но спорить ни с кем не стала. Даже многомерная энергия, накопленная за последние путешествия, перестала рваться наружу и легла в общий поток.

Перед глазами проявился запрет. До этого я видел барьер, искал напряженные точки и бил туда, где казалось слабее. Сейчас вся конструкция лежала передо мной целиком. Узлы, связи, питающие каналы, старые заплаты. Огромная работа, которую кто-то собирал эпохами, а потом еще столько же времени латал. С виду было крепко. Если смотреть внимательно, там хватало мест, куда можно засунуть лом и навалиться всей массой.

Эрания дернулась.

– Сандр… Что с тобой происходит? Твоя душа стала больше. Она выходит за пределы тела и продолжает расти. Мне сейчас убрать связь?

Ну не говорить же ей, что Сандр, кажется, уже бухой.

– Держи, сейчас она нам понадобится.

– Мне уже не нравится слово сейчас.

В голове раздался смех.

– Твою мать, – протянула Бездна. – Сандр, ты псих, официально заявляю, с печатью. Я, пожалуй, пойду скажу своим, чтобы спрятались на всякий случай. Ха-ха-ха!

– Передай тем, кто успеет, – я тоже заржал, не сдержавшись.

Ее смех стал громче, а потом связь исчезла. Судя по ее радости, предупреждать она никого не собиралась. Скорее отправит одну Темную… искать меня и сообщит, что шансы внезапно выросли до небес.

Для нее мое нынешнее состояние выглядело приглашением на праздник. Нормальные существа уходят подальше от того, кто выпил Розовенькую особенную настойку Бухича.

У Бездны же были другие семейные традиции, но даже это сейчас меня не волновало.

– Эрания, давай разворачивайся для разгона. Заход сделаем длинный, такой, чтобы Многомерная успела занервничать.

Дракониха посмотрела на меня через плечо, затем перевела взгляд на проступившую вокруг ауру.

– После такого удара мы точно останемся целыми?

– Ты лети хорошо, и шансы у нас будут.

– Сандр, это ужасный ответ.

– Зато честный. Давай, дракоша! Пора показать Многомерной, что бывает, когда она закрывает Охотнику дорогу домой.

Эрания расправила крылья и пошла на разворот. Пространство перед ней стало собираться в длинный коридор.

Я убрал пустую бутылку, перехватил покрепче Аквилу и направил силу в первый найденный узел. Запрету торба, и это я знал уже наверняка, главное, чтобы никто больше не пострадал.

Эх… это было давно забытое чувство попоек в Крепости Охотников. Кажется, я уже начинаю терять связь с реальностью…