Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Никто уже не помнил, когда появились Шнарки.

Существовало много разных легенд… Одни говорили, что когда-то они были людьми, причем знаменитыми и наглыми сверх всякой меры. Профессия у них, если верить этой версии, была вполне понятная, они воровали всё, что плохо лежит. Потом в какой-то момент доросли до того, что полезли воровать у богов, а боги такого отношения к своему имуществу не оценили. Они прокляли весь род, ужали до размеров кошки (ну, или крупной крысы), сделали смешными на вид, а вот вороватость забрать забыли.

Шнаркам эта легенда не нравилась совсем. У них было принято считать, что первыми появились именно Шнарки. Сначала они правили всем сущим, потом уже подтянулись остальные – люди, звери, духи, боги и прочая мелочь, которая почему-то начала считать себя важной. По этой причине никакие боги не могли сделать Шнарков из людей. Когда Шнарки уже были, людей еще никто даже не придумал.

С самомнением у них было всё в полном порядке. А вот силы, увы, отсыпали им куда меньше, именно поэтому Шнарки редко жили долго на одном месте. Где-то их пытались ловить, откуда-то гнали, а кое-где слишком быстро понимали, что после появления этих мелких теневых пакостников у местных жителей начинают пропадать ложки, ключи, деньги, перстни, документы, а в особо тяжелых случаях еще и левый сапог у правителя. Сапог потом находили на крыше храма, прибитый к флюгеру и почему-то набитый селедкой.

Отсюда происходили их вечные скитания, из мира в мир, из Тени в Тень.

– Это отличный улов, командир, лучший за год! – радостно докладывал человек в темном доспехе, стараясь не смотреть на клетки слишком долго. – Такими темпами мы закончим приготовления раньше срока. Оружие будет готово, а оставшихся Шнарков можно продать. За живых дадут хорошие деньги, а за обученных, если кого-то из них получится сломать, вообще озолотимся.

Он говорил быстро, с тем восторгом, который появляется у человека, разглядевшего в клетках вместо пленников мешки с деньгами. Причем мешки уже завязанные, подписанные и почти погруженные на телегу.

Фордис слушал его вполуха. Он стоял на краю временного лагеря и смотрел на пойманных Шнарков, черных комков злости, размером со скального барсука. Кто-то сидел в клетках, кто-то лежал на земле в теневых путах, а нескольких Шнарков держали отдельно, потому что они успели украсть у охраны ножи уже после того, как их связали.

Вот это его и бесило.

– Не теряй бдительности, Эльрих, – сказал он наконец. – Эти твари подлые, они могут выглядеть жалко, могут дрожать, скулить, делать вид, что не понимают слов, но стоит тебе повернуться к ним спиной, и ты останешься без кинжала, кошелька, ремня и, возможно, без штанов. Кто из них будет доставлять проблемы, убивайте сразу, вот только не трогайте тех, кого я отмечу.

– Слушаюсь! – Эльрих приложил кулак к груди, и металл громко звякнул о нагрудник.

Фордис любил дисциплину, особенно когда она касалась тех, кто стоял ниже него, ведь он был лидером Ордена Теневого Поиска. Орден молодой и достаточно богатый, чтобы в приличных местах их уже начали узнавать. Название ему нравилось, в нем было всё, что нужно – тень, добыча, намек на древность и ощущение, будто за спиной стоят сотни лет традиций. На самом деле традициям было лет двенадцать, если считать с того вечера, когда Фордис окончательно решил, что делиться с сильными мира сего он больше не желает.

Родился Фордис с редким даром Теневика. Те, кто умел ходить в Тень, всегда находили себе работу. Можно было служить великим родам, разведке, храмам, портальным гильдиям, наемникам или тем, кто платит без лишних вопросов. Фордис быстро понял, что служба – это занятие для тех, у кого не хватает наглости открыть свое дело. Он начал с малого. Сперва ловил теневых тварей и продавал тем, кто хотел иметь редкого питомца, ингредиент для ритуала или охранника для секретной комнаты. Некоторые покупатели не уточняли, зачем им та или иная сущность, Фордис тоже не спрашивал. Деньги не любят лишнего любопытства.

Так он прожил почти двести лет.

Двести лет промысла, удачных сделок, побегов, мелких войн и унизительных визитов от людей, которым вдруг казалось, что они имеют право на его прибыль. Стоило ему подняться, обзавестись именем, людьми, тайниками и товаром, как появлялся кто-то сильнее него. Князь, герцог, темный жрец, глава старого Ордена, иногда вообще какая-нибудь богиня с улыбкой, от которой хочется сразу переписать на нее имущество. Все они хотели долю, причем слова «просить» эта публика не знала в принципе.

Фордис устал. Один теневик – это добытчик, старатель, в лучшем случае удачливый вор, а вот две сотни теневиков – это уже Орден. А с Ордена так просто свою долю не потребуешь.

Дела пошли веселее, даже чересчур. Охота в Тени осталась выгодной, но быстро стало понятно, что это рамки. Поймал тварь, продал тварь, получил деньги, что ж, хорошо. Однако похищение нужного человека кормило лучше, а за наемное убийство через Тень платили столько, что охота начинала казаться детской забавой. Шпионаж, подмена документов, вывод заложников, кража артефактов, саботаж чужих порталов. Вот где крутились настоящие деньги, но всё равно Тень оставалась главным кормильцем.

Сегодня она собиралась сделать их богатыми настолько, что Фордис уже мысленно примерял себе титул, не князя, конечно. Князь – это ответственность, налоги, соседи, бесконечные визиты к правителю, а вот теневой король своего рынка – это звучало приятно.

Они наткнулись на целое племя Шнарков. Один Шнарк стоил дорого, даже слабый, даже самый вредный. А тут целое племя, где были взрослые, мелочь, разведчики, воры и, что особенно важно, кто-то из старшей линии. Фордис сразу понял это по тому, как остальные косились в сторону одного слегка седого Шнарка, которого удалось скрутить только после того, как тот воткнул одному из людей украденный гвоздь в ухо.

К слову, Шнарки успели взбесить его еще до конца боя. Пока их ловили, эти мелкие твари утащили половину оружия. Ладно, себе забрали бы они его, но они умудрились снять с мечей рукоятки, наконечники с копий, засунуть арбалетные болты в сапоги его людям, а у одного идиота вообще пропал шлем. Его потом нашли на голове у шнарчонка, который был в нем по пояс и всё равно пытался убежать.

Если бы племя не выдохлось, охота могла закончиться позором. Но сегодня за племенем явился весь Орден, целиком.

Они держали теневое кольцо периметра сильным заклинанием, замкнутым на жизнях сотен людей. Если бы какой-нибудь знающий специалист увидел эту работу, то сперва назвал бы их безумцами, потом профанами, а затем, возможно, приказал бы всем лечь на землю и не дышать, пока он думает, как это безобразие развязать.

Привязывать удерживающее кольцо к жизням – идея дурная. Любой приличный артефактор за такое бьет учеников по рукам, но зато она была дешевой по энергии.

Сломай Шнарки такое кольцо, и сотня человек умрет. Именно это мелких и останавливало. Воровать всегда пожалуйста, но убивать сотню разумных даже ради побега они не решались. Слабость, конечно, но для Фордиса очень удобная.

– Командир, – к Фордису подошли двое бойцов, таща между собой седого Шнарка. – Вот этот у них главный, или вроде того. Все остальные его защищали…

Седина у Шнарков встречалась редко. Обычно они были черные, словно куски живой Тени, иногда с серыми пятнами на ушах или на хвосте. Этот же выглядел так, будто его присыпали пеплом. Морда избита, один глаз заплыл, левая лапа вывернута.

Фордис улыбнулся.

– Отлично! Очень хорошо. Эльрих, видишь? Вот ради таких моментов и стоит работать самому, а не сидеть в замке и ждать отчетов от дураков.

– А он знает, где расположены остальные поселения? – спросил Эльрих, с интересом разглядывая пленника.

– Обычно такие знают. Старшие линии хранят тропы, старые норы, места «зимовок», тайные переходы, всё то, что делает племя племенем. Вскроем ему голову, заберем мозг и получим память. Не всю, конечно, но нужное мы точно вытащим.

Седой Шнарк молчал.

Фордис присел перед ним на корточки, чтобы оказаться примерно на одном уровне. Уважением тут и не пахло, просто так было удобнее смотреть в глаза тому, кто совсем скоро станет ресурсом.

– Ты понимаешь меня?

Шнарк молчал.

– Хорошо, тогда начнем проще. Где ваши ближайшие норы? Сколько племен рядом? Кто из вас умеет создавать глубокие переходы?

Тот даже не моргнул, а Эльрих усмехнулся.

– Гордый, – довольно усмехнулся мужчина.

– Нет, – Фордис поднялся, – просто глупый. Гордость – товар дорогой, ее силой обеспечивать надо. А без силы – это обыкновенный способ умереть с прямой спиной и пустой головой.

Он протянул руку, и ему вложили узкий нож с тонким серым лезвием. Клинок был ритуальным, такими вскрывали черепа мелких теневых существ, чтобы раньше времени не рассыпалась память. Работа неприятная, зато довольно прибыльная.

– Последний шанс тебе даю, – сказал Фордис. – Говори сам, и, возможно, часть твоих соплеменников будет продана в хорошие руки. Я ведь все равно узнаю нужное мне, но тогда все остальные пойдут на переработку. Поверь, покупателей на Шнарков хватает… А тебя так вообще ждет аукцион.

Старый Шнарк опустил голову. Эльрих сплюнул в сторону.

– Упрямая мелочь.

Фордис занес нож, однако опустить не успел. Седой Шнарк задрожал, сначала едва заметно, потом его скрутило, лапы забились по земле, изо рта пошла пена. Один из державших его бойцов отшатнулся, второй попытался прижать пленника сапогом, но тот вдруг выгнулся так, что хрустнула его вывернутая лапа.

– Что это с ним? – Эльрих шагнул ближе.

– Назад, идиот, – резко сказал Фордис.

Поздно! Седой поднял голову, его заплывший глаз открылся, и в этом взгляде больше не было пленника.

– Шнарк… – прохрипел он.

Голос скрежетал, как ржавая дверная петля, но услышали его все, даже те, кто стоял далеко у клеток.

– Король… племя… королевской линии… Шнарк… король… Ш-ш-ш-шнырька!!!!!!!!!.. – перешел он на несвойственный себе бас.

Фордис замер. Испугаться он пока не успел, зато перестал понимать происходящее, а вот этого он не любил больше всего на свете. Имя прозвучало с весом, и на предсмертный бред такое не тянуло. В Тени имена вообще штука серьезная, иногда очень неприятная.

– Держите его! – рявкнул он.

Седой Шнарк дернулся и теневые путы на его лапах лопнули. Эльрих успел сделать шаг назад, и это спасло его горло. Старый Шнарк не прыгнул на него. Он исчез, а через мгновение оказался возле клетки с молодняком и ударил когтями по замку, хотя до этого такие замки выдерживали даже заклинания.

Замок щелкнул и открылся, целехонький, словно у Шнарка был от него ключ. А потом вдруг закричали и все остальные.

Шнарки не кричат как люди. Это был скрежет, шипение, хрип, яростный писк и что-то еще, отчего у теневиков заболели зубы. Племя словно сошло с ума. Лежавшие без сил вдруг вскочили, а связанные извивались так, что путы осыпались серой пылью. В клетках мелочь билась о прутья, и прутья гнулись.

– К оружию! – Фордис вскинул руку. – Не стойте! Давите их!

Один из бойцов успел рубануть вырвавшегося Шнарка пополам, второго беглеца пронзили теневым копьем. Но все равно люди проигрывали, потому что Шнарки внезапно изменились. В чудовищ они не превратились, роста не прибавили, заклинаниями швыряться не начали, зато в каждом их движении появилась такая ярость и слаженность, что у Фордиса впервые за долгие годы похолодело в животе.

Они действовали вместе. Мелкий Шнарк бросался под ноги бойцу, другой в этот момент выдергивал кинжал из ножен, третий прыгал на лицо, четвертый резал ремни доспеха. Один теневик попытался уйти в Тень и закричал уже оттуда, потому что в этой самой Тени его ждали двое Шнарков с украденной пилой.

Пилой, блин! Фордис даже не сразу сообразил, откуда у них пила, потом решил, что сейчас не время об этом думать.

– Периметр держите! – заорал он. – Не выпускайте их за кольцо! Если они уйдут, я сам с вас шкуры сниму!

Эльрих уже дрался рядом, яростно отбиваясь от трех мелких тварей. Один Шнарк висел у него на руке, второй пытался перегрызть ремень нагрудника, третий бил маленькой дубинкой по колену. Смешно? Возможно, вот только Эльрих почему-то уже не смеялся.

Седой Шнарк тем временем шел к теневому кольцу. Фордис увидел это слишком поздно.

– Немедленно остановите старого! – рявкнул он. – Быстро!

В старика тут же полетели стрелы, ножи, плети, два заклинания и чей-то сапог, который какой-то идиот потерял в общей суматохе. Шнарк принял несколько попаданий. Одно из них пробило его плечо, другое разорвало ему ухо, по спине прошла теневая плеть, оставив глубокий след, но он не остановился.

Перед кольцом седой Шнарк поднял лапу. В ней сгустилась теневая бита, кривая, будто ее вытесали топором на глаз. Совершенно не королевское оружие, если спросить любого нормального человека, но Шнаркам было плевать на нормальных людей, да и на ненормальных тоже.

Фордис понял, что сейчас произойдет.

– Не смей! – крикнул он.

Седой Шнарк повернул голову и улыбнулся, а затем ударил. Кольцо лопнуло, без красивых искр и грохота, просто пошло трещинами, как стекло под молотком, и провалилось внутрь себя. На краю лагеря одновременно упало много людей. Часть из них умерла сразу, другие хрипели, хватаясь за грудь, у нескольких из глаз потекла черная кровь. Полсотни жизней оборвалось в один миг, и это был только первый откат. Остальные держатели кольца выжили, но теперь стояли на ногах плохо.

Шнарки вырвались, и вот тогда началось настоящее веселье. Теневики еще могли бы удержаться, если бы сохранили строй, а командиры не начали бы орать друг на друга. Если бы часть людей не попыталась спасти тех, кто упал от отката. И если бы кто-то не решил, что с пленниками надо заканчивать прямо сейчас, а другой не захотел сохранить товар. Если бы, если бы, если бы… Фордис ненавидел это слово. Обычно оно появляется там, где уже всё просрано.

Седой Шнарк, едва стоявший на ногах, снова поднял биту и указал ею на людей. Остальные ответили злобным шипением. Маленькие тени храбро рванули вперед. Эльрих погиб странно, впрочем как гибли и все остальные. Не должно было сегодня быть столько смертей, ведь Шнарков трудно найти, но легко схватить.

Фордис увидел краем глаза, как его помощник отбивался сразу от пятерых. Но вдруг маленькая шнарчиха подползла к нему сзади и украла у него левую поножь. Затем его подвела нога и он оступился, а седой Шнарк ударил битой по его шлему. Шлем выдержал, а вот голова внутри нет. Тогда Фордис решил, что пора уходить.

Настоящий лидер должен уметь отступать, чтобы сохранить себя ради будущего Ордена. Люди? Останутся здесь. Товар? Потерян. Репутация? Он переживет как-нибудь. Сейчас главное, выжить самому, а дальше всё можно восстановить.

Такими мыслями обычно успокаивают себя трусы. А Фордис и был трусом с деньгами, охраной и тремя запасными ходами, но всё равно трусом. Он оставил своих и ушел в Тень, затем рванул через запасной ход, оттуда во второй, из второго в третий, меняя след так часто, что почти сам потерял ориентацию. За его спиной слышались крики, скрежет, треск ломающихся костей и тот мерзкий шнарковый писк, который теперь будет сниться ему каждую ночь, конечно, если ночи у него еще будут.

Со Шнарками что-то произошло. Такого не было раньше. Стать сильнее за один миг племя не могло, да и кольца такие твари не ломают. Чувствовать друг друга на таком расстоянии им не дано, и уж точно никто не учил их драться так, словно кто-то сверху влил в дрожащие мелкие тела новую волю и сказал, что хватит убегать.

Фордис вывалился из Тени уже возле своего замка и упал на колени. Несколько секунд он стоял так, упираясь ладонями в землю, и пытался отдышаться. Главное, что он жив. Сейчас он доберется до крепости, поднимет резерв, свяжется с внешними партнерами, объявит награду. Шнарки стали сильнее? Значит, и цена на них станет выше. Всё можно перевернуть себе в прибыль, если только не паниковать.

Фордис поднял голову, но не увидел замка. Он моргнул, потом еще раз. Замка всё еще не было, стены тоже. Башни исчезли вместе с казармами, складами, мастерскими, конюшней, внутренним двором, гостевым крылом, залом совета, библиотекой, нижним хранилищем и верхней галереей. Даже сарай, где пьяный кладовщик хранил запасные лопаты, и тот пропал. На месте всего этого была почти ровная земля, а в центре криво торчала табличка.

Фордис очень медленно подошел к ней. Так ходят люди, которые уже знают, что увидят, но всё еще надеются, что мир одумается и перестанет над ними издеваться.

На табличке был нарисован детородный орган, с крыльями и…

с короной!

Фордис смотрел на рисунок до тех пор, пока у него не заслезились глаза, а потом он сел прямо на землю. Шнарки запомнили его запах, значит, теперь покоя ему точно не будет. Шнарков и раньше злить не стоило, только если собираешься убить всех до единого, быстро и без права на ошибку. А теперь, когда с ними такое произошло, его жизнь закончена. Эта мысль пришла ровно, по-деловому, как строка в убыточном отчете. А следом пришла еще одна мысль – у него сейчас не было оружия!

Фордис медленно опустил свой взгляд. Штаны отсутствовали, роба тоже. Сапоги, пояс, кольца, амулеты, печати связи, защитные подвески, запасной нож в рукаве и тот маленький талисман, который он носил на шее с четырнадцати лет, ушли следом, пропало вообще всё. Он сидел голый посреди пустого места, где еще утром находился его Орден.

А где-то совсем рядом в Тени раздался тихий шнарковый смешок. Фордис закрыл глаза. Это просто сон, и ему нужно проснуться…

Вот только земля под его голым задом была настоящей, как и пробирающий до костей холод.

* * *

Возвращение домой это всегда приятно, но в этот раз оно запомнилось мне блинами Семеновны. Уничтожал их вместе со мной Шнырька. Мелкий подошел к этому делу с таким размахом, будто где-то в Тени объявили голодовку и сейчас он делает запасы на будущее.

Откуда я их взял? Ну, «передачка» мне пришла, прямиком из Первой Крепости. Старейшины там что-то намутили и смогли соорудить маленький портал ко мне в усадьбу, по просьбе моих жен (и Семеновны, конечно, которая очень переживала, что ее молодой господин сильно похудеет за это время). Перебрасывать сюда можно было не все, не всегда и ничего живого. К примеру, оружие передать не удалось, а вот блины, пожалуйста.

Я сидел и смотрел на Шнырьку. Он закидывал в себя всё, что появлялось на столе. Блины уходили целиком. Сметану он вычерпывал ложкой, варенье пил из прямо из банки, а один раз попытался утащить тарелку блинов с мясом прямо в Тень, чтобы никто случайно не потребовал с ним поделиться. Мне пришлось ловить его за хвост и возвращать назад, вместе с добычей.

– Смотри, не лопни!

Шнырька на мгновение перестал жевать и посмотрел на меня с возмущением. В одной лапке у него оставался блин, во второй ложка, а на мордочке каким-то образом уже успели смешаться сметана и клубничное варенье.

– Ш-ш-шандр…

– Ладно, шучу. Ешь, Ваше Величество! Сегодня тебе можно.

Корона над его головой слабо мигнула, словно тоже поддержала мое разрешение. Мелкий важно кивнул и продолжил набивать живот.

Я решил от него не отставать. После глубокой Тени мои внутренние запасы тоже просили пополнения, поэтому я поднажал. Семеновна отправила очень много блинов, видимо, чтобы проверить, как работает пересылка. Но я подозреваю, что это было просто из-за встроенной «материнской заботы».

Мы съели всё! Шнырька выдержал, да и я тоже.

Победителя определить не получилось, потому что в конце мы оба сидели, откинувшись на спинки стульев, и тяжело дышали. Мелкий всё еще держал в лапках последний блин, но съесть его уже не мог. Отдавать его, само собой, он тоже не собирался.

Следующий день ушел на отдых. Шнырька дрых в моей постели, растянувшись поперек подушки и завернувшись в одеяло вместе с короной. Я попытался его сдвинуть с места, но только получил сонный удар лапой по пальцам и решил, что королевским особам после тяжелой битвы положены некоторые поблажки.

Шуша за весь день так и не появилась. Было у меня подозрение, что она готовится предстать перед своим королем как следует. Может, платье подбирает или цветы выращивает. А может какое-то новое испытание сочиняет, после которого Шнырьку придется еще пару недель отпаивать какао.

Вот если королева явится и заявит, что он должен доказывать свою состоятельность еще раз, я Мелкому посоветую ее бросить. Пусть лучше ищет кого-нибудь поспокойнее.

Он, на минуточку, одолел целого Теневого Короля. Частично моей рукой, ногой и всем остальным, что использовалось для придания королю нужного ускорения, но вот с королем он дрался сам, пусть и на моих запасах. Теперь Шнырька сам может назначать испытания и проверять, достойна ли легендарная Шнаркеса такой партии. Пока среди ее подтвержденных достоинств я знал только одно, что хренову тучу лет она провела в плену у Коллекционера. История впечатляющая, конечно, но для семейной жизни малополезная.

К утру Шнырька пришел в себя. Он слопал скромный завтрак на шестерых, проверил корону, надел доспех и стал выглядеть так, словно вчера вообще ничего не произошло. Только двигался он осторожнее и старался не поворачиваться ко мне спиной, видимо, опасался, что я снова решу отправить его куда-нибудь внезапным ударом ноги.

– Собирайся, Мелкий! Мы едем к Кренделю.

Он насторожился.

– Ш-ш-шачем?

– Нужно поблагодарить человека за доспех. Ты же сам видел, сколько раз он спасал твою королевскую тушку. Заодно внесешь весомый вклад в развитие родного производства.

Шнырька прищурился. Слова про вклад ему явно не понравились. Он прекрасно знал, что когда я говорю про вклад, кто-то рядом обычно начинает работать бесплатно.

– Не переживай, деньги у тебя забирать не стану, мороженое тоже.

После этого его подозрения только усилились, но в Тень он все-таки прыгнул.

Кренделя мы нашли в одной из новых мастерских. В помещении пахло металлом, горячей костью и чем-то сладким. Последнее выяснилось быстро. Возле его рабочего места стояла кружка, в которой сахар уже перестал растворяться и лежал на дне крепким фундаментом. Сам Вася склонился над заготовкой, волосы с одного края у него снова были подпалены, а под глазами залегли круги в палец толщиной.

Увидев меня, он резко выпрямился.

– Господин, я сразу скажу, что шестая печь взорвалась сама. Я находился рядом исключительно по рабочей необходимости. Да и вообще, если разобраться, это был запланированный сброс лишней энергии, просто план составляли уже после взрыва.

– Расслабься, Крендель. Сегодня мы пришли тебя хвалить.

Он посмотрел на меня с подозрением.

– А почему вы тогда улыбаетесь?

– Надеюсь, что ты еще в чем-нибудь признаешься. Продолжай, мне интересно.

– Больше ничего серьезного не было, – Вася немного подумал. – Один стол сгорел, но там дерево оказалось плохим.

– Конечно, хороший стол сам бы отбежал в сторону.

Крендель виновато улыбнулся, а потом заметил Шнырьку. Мелкий выступил вперед, поправил свой доспех и попытался придать мордочке серьезное выражение.

– Ш-ш-шпаш-ш-шибо, Крендель! Дош-ш-шпех выдержал… Я король!

Вася замер. Он сначала посмотрел на Шнырьку, потом заметил корону, которая слабо проявлялась над его головой. После этого обошел Мелкого кругом, опустился на колени, постучал пальцем по наплечнику и осмотрел следы ударов.

– Это сколько же по тебе лупили? – спросил он, уже забыв обо мне. – Тут два контура выгорели полностью, третий удержался на одной перемычке. Грудная пластина ушла внутрь на полпальца, а я ее сто тонным прессом согнуть не смог. Ты чем там занимался?

Шнырька указал на меня.

– Летал, – помог я ему с ответом. – Быстро, иногда через врагов.

Крендель перевел взгляд на мои ноги.

– Вы его пинали?

– В научных целях.

– Ш-ш-шильно… – скривившись, пожаловался мелкий.

– Зато теперь ты король, – напомнил я. – Так что не наговаривай на проверенный способ драки.

Вася еще раз осмотрел корону, потом поднялся и протянул Шнырьке руку.

– Поздравляю, Ваше Величество! А доспех я тебе переберу. Теперь я уже понимаю, где нужно усилить, а где металл зря навесил, вот только дай мне пару дней.

Мелкий положил лапку ему на ладонь.

Я как раз собирался объяснить, что благодарность на этом закончена и пора переходить к делу, когда по пальцам Кренделя прошла теневая энергия.

Вася дернулся, а затем застыл, боясь даже рукой пошевелить.

– Стой… Погоди… Только лапу не убирай, – пробормотал он, уставившись на собственную кожу. – Господин, вы это видите? Она совсем другая.

– Вижу… Ты дышать не забывай.

– Раньше Тень приходилось забивать в основу через контуры. Она упиралась на каждом витке, искала щель, пыталась вырваться или сожрать соседнюю руну. Эта же сама идет по рисунку. Смотрите, вот сюда потянулась. Здесь у меня старый рез защиты, он вообще пустой был… А теперь отозвался.

Крендель уже улыбался так, как обычно улыбаются люди, которые нашли на собственном огороде золотую жилу, но пока еще никому не рассказали.

– Тень отзывается, – повторил он, прислушиваясь к движению энергии. – Она его слушает. Даже материал под нее перестраивается. Да ну нахрен… Я уже знаю, что мы сделаем. Нет, не знаю, но точно сделаем!

Он схватил со стола костяную пластину, приложил к лапке Шнырьки и чуть не опрокинул кружку. Потом передумал, отбросил пластину, вытащил металлическую заготовку, снова передумал и полез в шкаф.

– Крендель, притормози. Если сейчас втянешь в опыт самого короля вместе с короной, у нас возникнет дипломатический скандал.

Вася остановился.

– Мне бы еще капельку.

Шнырька сразу забрал свою лапку.

– Морош-ш-шеное.

– Ты уже свои налоги вводишь? – поинтересовался я.

– Король, – напомнил он.

– Аргумент. Ладно, за рабочий результат получишь премию. Пока хватит, нам его сила еще понадобится.

Крендель проводил лапку взглядом кота, у которого унесли миску, но спорить не стал. Часть энергии осела в рунах на его перчатке, и он разглядывал их с таким вниманием, что даже не заметил бы, если бы сейчас загорелась мастерская.

– Мелкий, призови одну среднюю Тень! Мне нужна тварь, которая способна убить обычного бойца, но чтобы после нее не пришлось заново собирать всю мастерскую.