Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник смотрел на Стелу Кодекса. Запретный мир Земля, маленькая тускло горящая звездочка, и таких на карте были миллионы. Но прямо сейчас там что-то происходило.

Вокруг мира рвались старые связи, чужая энергия вдавливалась в еще неподготовленные слои. Сила Земли годами раньше ходила по замкнутым кругам. Мир варился в собственном соку, а теперь на него разом открыли все дороги. Планета отвечала на каждый новый поток, училась его принимать и тут же меняла собственные законы. Процесс шел очень быстро. Для обычного мира это было слишком быстро. Люди успеют прожить несколько поколений, пока Земля полностью привыкнет к Многомерной.

Сейчас же ей мешали привыкать. На планету лезли боги, следом шли твари. Каждый пришедший тащил свою энергетику, свою стихию и кусок родного мира. Земля принимала всё это в себя, как молодой боец принимает удары на первой тренировке, но пока держалась.

Орден Охотников хотел отправиться туда в полном составе. Братья даже заполнили соседние залы. Кто-то пришел в доспехе, кто-то призвал свои Легионы. Легаты уже строили их у переходных площадок. Охотники ругались и требовали уже действовать, но Первый Охотник запретил туда идти, хотя это решение далось ему тяжело.

Сандр находился там один. Да, рядом с ним были Ликвидатор и местные сильные бойцы. У Земли имелись армии и даже свой Легион. Только Первый слишком хорошо знал своего брата. Сандр сейчас полезет в самую глубокую задницу, вытащит оттуда проблему за хвост и ещё спросит, почему остальные так долго шли.

Пойти к нему хотелось всем. Вот только… планета могла сломаться от такой помощи.

Один Охотник приносил с собой столько энергии, сколько молодой мир накапливал столетиями. Орден в полном составе превратил бы Землю в котел с заваренной крышкой. Слои начнут расходиться, законы сцепятся между собой, а потом где-нибудь появится разрыв размером с материк. Враги это тоже хорошо понимали, поэтому приходили частями. Десяток слабых богов создавал много проблем и почти не давил на основу мира, а Верховные Сущности пока оставались за границей, ведь Земля нужна была им целой.

Казалось бы, можно отправить братьев небольшими группами, помочь и сразу уйти, но в хороших планах всегда находится место для какой-нибудь дряни. Многомерная уже закрывала Землю, и она могла сделать это снова. Если внутри в тот момент окажется весь Орден, планета получит нагрузку, которую точно не выдержит, тогда братья окажутся заперты вместе с местными. Энергия не уйдет наружу и начнет перестраивать мир под тех, кто в нем находится, и тогда через несколько дней от привычной Земли может ничего не остаться.

Первый Охотник провел ладонью по лицу и выключил магическое зрение.

– Первый, дай мне двадцать братьев, – попросил стоявший у входа Охотник Рем, придерживая свой шлем под мышкой.

– Нет, – Первый покачал головой и снова посмотрел на карту.

– Тогда десять, – Рем поднял свободную ладонь. – Мы приглушим свои ауры.

– Ты в прошлый раз приглушил ауру так, что треснула Кириана, – напомнил Первый, повернувшись к нему. – А ведь та планета, пусть и была мертвой, но удобной.

– Там была слабая оболочка, – Рем нахмурился и прижал шлем к боку.

– Поэтому сегодня ты останешься здесь, – Первый указал ему на выход.

Рем хотел возразить, но передумал, он развернулся и ушел к остальным. В коридоре его сразу окружили братья, пытаясь узнать решение.

Первый задержался у Стелы Кодекса еще на несколько секунд. Земля вспыхивала от новых прорывов, и часть точек гасла почти сразу. Где-то Сандр и его люди успевали, а в других местах затягивались бои.

Сидеть и смотреть Первый не собирался. Если самим туда входить нельзя, следует отправить то, что этот мир способен принять. Он вышел из Зала Знаний. Коридоры Первой Крепости строили под Охотников. Широкие проходы могли пропустить существ любого размера, стены пережили сотни штурмов и несколько праздников Старого Мака. Последнее оказалось намного тяжелее.

Братья расступались перед Первым, но вопросы звучали со всех сторон. Он отвечал коротко, приказ остается в силе. Никто не входит на Землю без отдельного разрешения. Недовольных хватало, но непослушных среди них пока не нашлось.

До девятого хранилища он добрался через четверть часа. Ворота высотой с крепостную башню стояли открытыми, за ними уходили вдаль ряды стеллажей. На нижних полках лежало оружие для людей, выше хранились вещи, которые обычному бойцу лучше не трогать даже палкой. Посреди всего этого хозяйства сидел Мастер-Охотник Юлиан. Густая борода закрывала его грудь, усы расходились в стороны и мешали ему пить из обычной кружки, поэтому перед старым Охотником стояла широкая миска с ручкой.

Сейчас Юлиан держал в одной руке список, второй перебирал металлические жетоны. Когда-то он ходил на Охоту вместе со всеми. Потом случилось сражение, о котором в Ордене не любили вспоминать. Разведка ошиблась с угрозой, снабженцы выдали комплекты под другого противника. Молодые братья вошли в бой с оружием, которое почти не причиняло вреда местным тварям. Они победили, но вернулись не все.

Юлиан тогда принес к Совету сломанный клинок одного из учеников и заявил, что подобного больше не допустит, после чего забрал склады под свое управление. Сначала один, через несколько лет ему отдали остальные, потому что спорить с человеком, который помнит содержимое каждого ящика, оказалось бесполезно.

С тех пор Охотники могли забыть еду, перепутать мир и потерять Путника по дороге, но нужное снаряжение приходило всегда вовремя.

– Я ждал тебя раньше, – сказал Юлиан, не поднимая глаз от жетонов.

– Мир открылся только недавно, – Первый подошел к столу и отодвинул свободный стул.

– Сандр начал создавать проблемы задолго до открытия, – Юлиан поставил отметку в списке и бросил жетон в ящик. – Я уже подготовился.

Первый посмотрел вдоль стеллажей. На соседнем проходе уже стояли пустые платформы, а рядом лежали упаковочные печати.

– Что именно ты подготовил? – Первый уселся напротив и положил ладони на стол.

– То, что понадобится его миру, – Юлиан отложил список и взялся за миску. – Оружие Сандра мы туда не передадим.

– Я знаю, – Первый кивнул и подвинул к себе кувшин.

– Хорошо, что знаешь, – Юлиан отпил и вытер усы рукавом. – Его меч видел больше смертей, чем на некоторых планетах живет людей. Земля от одного появления такого клинка может схлопнуться, такая же история с его доспехом.

– Сандр точно расстроится, – Первый налил себе воды и проверил запах. – И это он еще не знает, что мы вскрыли его могилу.

– Как-нибудь переживет, – Юлиан хмыкнул и подтянул новый список. – Тупо сохранять могилу того, кто жив и здравствует. Я устал обновлять стены в его личном хранилище. В прошлом месяце они снова треснули.

– Сколько? – Первый поставил кувшин на место.

– Три стены, – Юлиан загнул палец. – Одна внутренняя перегородка, и теперь дверь открывается только внутрь.

– Почему? – Первый постучал пальцем по краю стола.

– Наружу открыться ей мешает кусок стены, – Юлиан посмотрел на него поверх списка. – Сандр вернется, сам разберется, ведь это его имущество.

Первый усмехнулся. Брат наверняка обрадуется, увидев, что любимое оружие всё еще способно портить имущество Ордена без хозяина.

– Мне нужны комплекты экипировки Легиона, – сказал он, положив ладонь на стол. – Отправим их Охотничьей доставкой в открытый мир.

Юлиан перестал улыбаться.

– Кого ты собираешься там одевать? – Юлиан отложил список.

– Обычных бойцов, – ответил Первый и развернул над столом образ Земли.

На карте появились армии. Люди стояли возле порталов, прикрывали города и пытались убивать существ, против которых их оружие работало через раз.

Юлиан приблизил один из участков.

– Ратники Сандра? – уточнил старый Охотник, рассматривая бой.

– И они тоже, – Первый увеличил карту шире. – Мне еще нужны комплекты на армию.

Юлиан поднял на него глаза.

– На какую армию? – Юлиан постучал ногтем по столу.

– На большую, – Первый развел руками. – Сколько соберешь.

– Число, брат, – Юлиан нахмурился и придвинул чистую дощечку. – Склады считают в штуках. Слова много в моем учете нет.

– Начни со ста тысяч, потом удвоим, – Первый указал на свободные платформы.

Юлиан молчал. Первый уже приготовился услышать, что за два часа такое количество не собрать, но старый Охотник вместо ответа откинул голову и расхохотался. Усы его задрались, а миска подпрыгнула на столе.

– Наконец-то! – Юлиан хлопнул ладонью по дощечке. – Кто-то вспомнил, что обычным солдатам тоже надо дать возможность нормально делать свою работу.

– Они и сейчас делают ее, – Первый убрал карту. – Только плохо вооружены, но пока держатся.

– Поэтому получат хорошее, – Юлиан поднялся со стула и сразу стал шире раза в два. – Девятое хранилище забито комплектами старых серий. Для наших легионеров они давно устарели, а вот людям Сандра хватит их с головой.

– Защита от чужой энергии обязательна, – Первый пошел рядом с ним к стеллажам.

– Мы поставим сменные пластины, – Юлиан ткнул пальцем в первый ряд. – Оружие возьмем с ограничителями, чтобы смертные не сожгли себе каналы, а еще добавим простые лечебные комплекты, но ничего, что требует посвящения Кодекса.

– Связь? – спросил Первый, осматривая закрытые ящики.

– Будет, – Юлиан постучал по одному из них костяшками. – Через местные артефакты придется ставить переходник. Сандр сам найдет мастеров.

– Сколько тебе нужно времени? – Первый остановился у погрузочных платформ.

– Два часа, – Юлиан ответил сразу и вытащил из бороды застрявшую металлическую стружку.

– Точно успеешь? – Первый прищурился.

– Ты пришел на мой склад и спрашиваешь, успею ли я? – Юлиан повернулся к нему всем корпусом. – Еще раз спросишь и лично получишь учебный комплект для юнцов первого года.

– Угроза серьезная, – Первый поднял ладони.

– Зато понятная, – Юлиан снова хмыкнул и подошел к панели управления. – Меня сейчас беспокоит другое. Земля точно выдержит особую доставку?

Первый посмотрел на гаснущий образ мира. Охотничья доставка не ходила по обычным Путям. Груз запечатывали в отдельный карман, ставили метку Кодекса и проталкивали к выбранному миру, и перехватить его почти невозможно. Сам момент прибытия нехило так ударит по слоям. Для старой планеты это было ерундой, а вот для Земли сейчас любая мелочь могла оказаться последней гирей на перегруженной телеге.

– Да хрен его знает, – признался Первый и потер подбородок. – Обычный путь могут перехватить, тогда враги получат экипировку и адрес отправителя.

– Ясно, – Юлиан положил ладонь на панель. – Значит, упакуем доставку помягче.

– А такое возможно? – Первый посмотрел на него с интересом.

– Через три часа возможно всё, но я сделаю за два, – Юлиан дернул рычаг.

По хранилищу ударил низкий гул. Стеллажи пришли в движение, платформы поднялись над полом, и где-то далеко раскрылись внутренние ворота. В главный проход вбежали молодые Охотники, их было около полусотни. Кто-то еще на ходу застегивал доспех, один явился с недоеденной булкой, двое спорили, кого Юлиан вызвал первым. Для Ордена они считались еще детьми. Самому младшему недавно исполнилось сто семьдесят.

Юлиан дождался, пока все выстроятся перед ним. Затем провел пальцами по усам и улыбнулся так, что молодежь сразу перестала между собой переговариваться.

– За работу, детишки, – Юлиан указал на уходящие вдаль стеллажи. – Пора немного очистить склады от старья.

Один из молодых Охотников посмотрел на бесконечные ряды.

– Мастер, а сколько грузим? – молодой Охотник прижал булку к груди.

– Армию, – Юлиан протянул ему первую дощечку. – Свою булку доешь по дороге.

Хранилище номер девять уже проснулось целиком.

* * *

Я вздохнул и убрал Аквилу от черного сердца проклятого древа, а Дорничев убрал ладонь от лица. Судя по тому, как он посмотрел на меня, хороших слов у Ликвидатора не осталось.

– Не надо, Сандр, – произнес он, указывая лопатой на Черносерд. – Это безумие. Оставлять его в живых нельзя.

– Ты сам слышал, – напомнил я и качнул пластинкой Михаэля. – Аня меня попросила.

– Я слышал твою жену, – Дорничев переступил через обрубленный корень. – Поэтому всё еще стою и разговариваю. При других обстоятельствах сердцевина уже лежала бы в центре звезды.

Я посмотрел на Черносерд. Тот притих и ждал, пока два человека решат, будет он жить или отправится на переработку.

– Представь, что Исида попросила бы сохранить ему жизнь, – предложил я Дорничеву. – Как бы ты поступил?

Ликвидатор открыл рот. но сразу закрыл его. Затем покосился на дерево, после чего на лопату в своей руке.

– Гадство, – признал он через несколько секунд. – Ты прав.

– Вот и славно, – обрадовался я, убирая Аквилу в ножны.

– Скажи мне, Сандр, – Дорничев упер лопату в землю и нахмурился. – Почему мы ради женщин так любим творить глупости?

Я рассмеялся.

– Потому что так правильно, – ответил я, хлопнув его по плечу. – Если затея радует наших женщин, значит, у нее есть право на жизнь.

– Это жрет целые планеты, – Дорничев кивнул на злое дерево.

– Аня просила сохранить ему жизнь, – уточнил я, подходя ближе. – Разрешение жрать планеты в разговоре не прозвучало.

Ключ Михаэля всё еще держал связь.

– Саш, ты там?.. – спросила Анна, услышав последнюю фразу.

– Всё хорошо, дорогая, – заверил я жену, присев возле Черносерда. – Твой будущий актив пока жив.

– Вот и замечательно, – отозвалась Анна, на заднем плане кто-то громко требовал ее подпись. – Тогда я позже с тобой свяжусь. Мне пора.

Связь оборвалась. Дорничев посмотрел на погасшую пластинку.

– Будущий актив, – повторил он, будто пробовал слова на вкус. – Понятно.

– Не придирайся, – попросил я, пряча ключ. – Она еще не видела, сколько здесь древесины. Уверен, что ей понравится.

Ликвидатор снова прикрыл лицо ладонью.

Я позвал Шнырьку. Мелкий вынырнул из Тени весь в древесной трухе. На его голове застрял обрывок листа. Шнырька снял его, понюхал и выбросил.

– Ш-ш-шта надо? – спросил он, поглядывая на Черносерд.

– Слетай быстро к Кренделю, – попросил я, показав руками нужный размер. – Нужен самый крепкий и самый крутой горшок для цветка. Срочно!

Шнырька поднял лапу и покрутил пальцем возле виска.

– Я вижу, что ты хочешь сказать, – заметил я, глядя на его жест, – но сейчас это лишнее.

– Ш-ш-шветок? – переспросил мелкий и указал на остатки дерева.

– Будущий цветок, – пояснил я. – Давай быстрее.

Шнырька еще раз покрутил пальцем возле виска и исчез.

– Мудрый правитель, – проводил его взглядом Дорничев.

– Завидуй молча, – посоветовал я и положил ладонь на кору сердцевины.

Защита Черносерда сжалась. Тонкие нити потянулись к моим пальцам, проверяя, насколько близко я подошел и успеет ли оно укусить перед смертью. Я же снял заслонки с Океана Душ. Выкладывать всю свою силу наружу не пришлось, достаточно было показать глубину и позволить Черносерду заглянуть внутрь. Пусть он понимает, с кем разговаривает и почему хитрить сейчас вредно.

Ответ пришел сразу. Страх ударил по связи и отступил к сердцевине, но следом поднялась обида. Ее накопилось столько, что хватило бы на небольшой Пантеон. Черносерд хорошо помнил Охотников. Общая память хранила воспоминания тел, которые братья сжигали в других мирах. Каждый раз он пытался расти, есть и размножаться, и каждый раз приходили люди с синим огнем. А сегодня его разбудили и накормили. Влили чужие знания и выставили навстречу Ликвидатору с Охотником, и подставили.

За всем этим сидела одна простая мысль.

– Я хочу жить, – передал Черносерд через мыслесвязь.

– Это я уже понял, – ответил я, продолжая держать Океан открытым.

– Я не просил будить меня, – новая мысль прошла по остаткам корней. – Меня положили в землю, потом приказали расти.

– Тоже понял, – сказал я и провел пальцами по коре. – Тебя просто использовали.

– Все пытаются уничтожить меня, – Черносерд качнул сердцевиной. – Почему?

Я задумался. С его стороны вопрос имел смысл. Для Черносерда сердца являлись обычной пищей. Людей он воспринимал примерно так же, как я котлеты на тарелке. Котлеты редко возмущаются, собирают армию и зовут Охотников, вот дерево и не понимало, почему вокруг его обеда столько суеты.

– Те миры, где ты укореняешься, превращаются в фермы, – объяснил я, постучав по коре. – Люди висят в твоих корнях веками. Ты ешь их понемногу, чтобы пища дольше не кончалась, а потом заражаешь землю и добираешься до остальных.

– Так я всегда живу, – ответил Черносерд, в его мысли не было ни стыда, ни злости.

– Именно поэтому тебя уничтожают, – сказал я, усаживаясь на обломок корня. – Твоя жизнь оплачена страданием остальных. Такая торговля редко устраивает вторую сторону.

– Иначе я умру, – сердцевина сжалась.

– Ты можешь научиться, – возразил я, показывая ему потоки энергии внутри Океана. – Возможностей у твоей структуры хватает. До сих пор ты выбирал знакомую пищу.

Черносерд замолчал. Оно действительно могло измениться. Общая основа перестраивала тела под новые миры, поглощала память и училась работать с чужими законами. Проблема скрывалась в воспитании. Когда тебя тысячи лет кормят сердцами, мысль о другом рационе сама в голову не приходит.

Шнырька вернулся с таким грохотом, будто вытащил через Тень печную трубу. На землю упал металлический котел размером с ванну. Сбоку нее торчали обломанные крепления, спереди зияла единственная смотровая щель. По поверхности шли артефакторные контуры, рассчитанные на удар осадного молота.

Я обошел его находку.

– Мелкий, а ведь это шлем, – сообщил я, заглянув внутрь. – Для кого-то охренеть какого здоровенного.

– Горш-ш-шок, – возразил Шнырька и постучал по металлу.

– Судя по размеру, его делали на голову циклопа, – предположил я, рассматривая одинокую щель.

– Крепкий, – Шнырька ударил по шлему кулаком. – Крутой.

– Тут спорить с тобой тяжело, – согласился я и повернулся к нему. – Откуда у Кренделя такое добро?

– Ш-ш-шписанный прототип, – объяснил мелкий, усевшись на край шлема. – Он сказал, забирайте.

– Прямо так и сказал?

Шнырька отвел в сторону все четыре глаза.

– Почти, – уточнил он и почесал ухо.

Ладно, сам узнаю позже.

Я подтащил шлем к сердцевине и поставил щелью к дереву.

– Смотри внимательно, – обратился я к Черносерду и похлопал по металлическому борту. – Моя жена решила подарить тебе жизнь, возможно, будешь отращивать для нее ветки.

Зачем Анне живые ветки хтони, я примерно представлял. Срезанная древесина отрастет, следующий покупатель снова заплатит. В голове у моей жены уже наверняка существовала таблица с объемами производства и сроками окупаемости.

Бедный Черносерд еще не знал, к кому попал.

– У тебя есть выбор, – продолжил я, указывая на шлем. – Снимаешь защиту, собираешь основу и переселяешься сюда. Я запечатаю внешние связи, и после этого ты станешь домашним растением. Будешь расти, учиться и никого не есть без разрешения.

Сердцевина дернулась.

– Если откажешься, я закончу начатое, – добавил я и положил ладонь на рукоять Аквилы. – Долго думать не советую. У нас сегодня вторжение, а я тут цветоводством занимаюсь.

Черносерд смотрел на шлем, потом на меня.

– Я останусь собой? – спросило дерево, осторожно касаясь моего разума.

– В тех пределах, в которых сам себя понимаешь, – ответил я, не убирая руки с меча.

– Я буду жить? – новая мысль пришла слабее.

– Пока соблюдаешь правила, – подтвердил я и кивнул на горшок. – Полезай.

Ответа не было около минуты, а затем старая сердцевина треснула. По коре прошел глубокий разлом, затем второй. Изнутри показался тонкий росток толщиной с палец. Он выбрался наружу, осмотрелся маленьким листком и потянулся к шлему. Остальная основа начала осыпаться. Росток добрался до металлического края, перевалился внутрь и сразу выпустил корешки. Земля вокруг зашевелилась.

Черносерд сам подтянул подходящую почву, перебрал камешки и устроил внутри гнездо.

– Хозяйственный, – одобрил я, наблюдая за работой.

– В тебя пош-ш-шел, – сообщил Шнырька и спрыгнул со шлема.

– Очень смешно, – сказал я, придерживая артефакт, пока дерево набирало массу.

Росток вытянулся мне до груди. Ствол набрал толщину, расправились ветви. На них раскрылись бордовые листья в форме сердца. Получилось комнатное растение, правда, горшок весил несколько тонн, а само растение помнило, как пожирать богов.

Что ж, у каждого дома свои цветочки.

Я положил ладонь на ствол и вывел из Океана очищенный поток энергии, без душ и без чужой памяти. Сила прошла в корни, напитала их, а затем медленно поднялась к листьям.

Черносерд вздрогнул.

– Другая, – сообщил он, пробуя энергию.

– Учись жить на ней, – приказал я, удерживая поток. – В каждом мире свободной силы хватает, но сердца отныне ты не трогаешь.

– Слабая, – пожаловалось дерево, сворачивая край листа.

– Зато никто не придет рубить тебя и твоих, блин… детей? Собратьев? Как это у тебя вообще работает? – хмыкнул я и добавил еще энергии. – Этого хватит, чтобы освоиться, а позже настроим твое питание.

Листья сразу выпрямились. Один из них повернулся к Ликвидатору. Тот подошел ближе, рассмотрел шлем и осторожно коснулся ветки пальцем. Черносерд сразу убрал ее за ствол.

– Кажется, я больше ничему не смогу удивиться, – признался Ликвидатор, глядя на домашнюю хтонь.

– Не зарекайся, – посоветовал я и убрал руку от дерева. – День еще не закончился.

Пластинка Михаэля вспыхнула у меня на поясе. На этот раз звонила Лиза. Я активировал связь и увидел Императрицу, стоящую на мостике флагмана. За ее спиной метались офицеры. Один связист прижимал к ушам сразу два переговорных камня.

– Саша, у нас чрезвычайное происшествие! – Лиза вцепилась в край пульта. – У нас полная задница! Пожалуйста, иди сюда… Ты должен это увидеть.

– Я только что пересадил Черносерд в горшок, – сообщил я, оглянувшись на растение. – Насколько твоя задница срочная?

– САША! – Лиза подалась к изображению.

– Уже иду, – пообещал я и оборвал связь.

Дорничев посмотрел на меня.

– Ты оставляешь его мне? – спросил Ликвидатор, переводя взгляд на шлем.

– На пару минут, – заверил я, направляясь к ближайшей тени. – Кровью только не поливай.

– Сандр, забери свою хтонь! – потребовал Дорничев и шагнул следом.

– Исида оценит цветочек, – напомнил я, уже уходя в слой.

– Это удар ниже пояса! – донесся его голос из закрывающегося прохода.

Я вышел на носовую палубу флагмана. Эскадра уже разворачивалась к столице. Команды звучали четко, двигатели работали на пределе.

Лиза ждала рядом с командирским столом. Увидев меня, она сунула мне в руки планшет.

– Смотри, – приказала Императрица, указав на изображение.

Съемку вели орбитальные камеры. Над планетой висел корабль. Сначала я не понял масштаб. Потом камера отдалилась, и планшет выскользнул из пальцев.

– Твою мать… – выдохнул я, поднимая его своей силой.

Корабль выглядел так, будто кто-то вырубил из древней горы длинный клин, пристроил двигатели и отправил в космос. По каменным бортам шли крепостные башни, а между ними открывались орудийные порты. Следы старых ударов никто не заделывал, только заливал металлом и ставил сверху новые печати.

Он был огромен. Столица спокойно поместилась бы под его центральной частью.

– Саша, он наводится на столицу, – Лиза провела пальцем по расчетной линии. – Орудийные порты открыты. Мы не можем точно определить цель удара. По предварительным расчетам удар накроет дворец и половину центра всей столицы.

– Он не собирается атаковать, – сказал я, разглядывая носовую часть.

Лиза повернулась ко мне.

– Мне должно стать легче? – спросила она, ткнув пальцем в десятки открытых портов.

– Нет, – признался я, возвращая планшет. – Пока еще рано.

– Что мы можем сделать в космосе? – Лиза схватила меня за рукав. – Саша, там живут миллионы людей.

– Ускоряй эскадру, – попросил я, направляясь к борту. – Двигаем в столицу. Срочно!

Императрица отдала приказ. Флагман содрогнулся и пошел еще быстрее.

На экране тем временем началось движение. Вокруг каменного корабля вспыхнули череые разрывы. Из них выходили фигуры, боевые конструкции и целые стаи тварей. Темная рать узнала гостя и решила уничтожить его до того, как тот доберется до цели.

Первый залп накрыл левый борт. По камню прошли всполохи. Одна башня раскалилась, печати приняли удар, и корабль продолжил движение.

– Его атакуют, – Лиза увеличила изображение. – Кто они?

– Твари Скульптора и… прочей нечисти, – ответил я, наблюдая, как темные существа облепляют корпус. – Похоже, доставка им совсем не понравилась.

Новая вспышка закрыла нос корабля. Каменные пластины сдвинулись, из-под них вышел луч и провел по нападающим. Несколько сотен меток сразу исчезли с экранов.

Корабль даже не изменил курс.

– Если его собьют, обломки уничтожат всё под ним, – сказала Лиза, быстро просматривая расчеты. – Саша, такая масса прожжет атмосферу и войдёт в материк! Вся планета будет уничтожена!

– Он удержится, – заверил я, возвращая ей планшет. – Курьеру положено доставлять груз. Падение не предусмотрено, слишком большая неустойка.

Лиза застыла.

– Курьер? – переспросила она, всматриваясь в мое лицо. – Откуда ты знаешь его название?

– Это корабль моего Ордена, – объяснил я, еще раз глянув на знакомые печати. – Охотничья доставка.

– Доставка? – Императрица посмотрела на каменную громадину. – Они отправили к нам летающую крепость ради посылки?

– Курьера боятся и враги, и союзники, – рассказал я, опираясь на край стола. – Ему задают адрес, после этого груз приходит. Всё, что мешает дороге, считается дорожной проблемой и устраняется.

– Очень обнадеживает, – Лиза убрала планшет и уставилась на меня. – Что он везет?

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Первый любит сюрпризы, Юлиан тоже.

– Кто такой Юлиан? – спросила Императрица, пока флагман входил в очередной переход.

– Человек, который может выдать тебе носки с защитой от божественного огня и потом десять лет требовать вернуть упаковку, – пояснил я. – Он управляет складами Ордена.

Лиза смотрела на меня еще несколько секунд.

– После победы ты сядешь в моем кабинете и всё расскажешь, – решила она, направляясь к обзорному окну.

– Я уже боюсь победы, – признался я и пошел следом.

До столицы мы добрались быстро. Дирижабли зависли над дворцом. Внизу эвакуировали площадь, войска перекрывали улицы. Артефакторные расчеты разворачивали щиты в сторону неба, хотя толку от них против Курьера было примерно столько же, сколько от зонтика против падающего дома.

Возле кормовой рубки обнаружились Бухич и Бурбулис. Огненный Император держал бутылку. Бурбулис нашел два металлических стакана и уже разливал.

– Какой повод вы на этот раз нашли? – спросил я, подходя к ним.

– Такого кораблика я еще не видел, – Бухич поднял стакан в сторону неба. – За знакомство стоит выпить.

– Хорошая машина, большая, – Бурбулис протянул ему второй стакан.

– Вы сопьетесь, когда здесь появятся портальные арки, – предупредил я, забирая у Бухича бутылку и проверяя этикетку. – Удивлений вам хватит до конца жизни.

– Не пугай хорошими новостями, – Бухич отобрал бутылку и сделал глоток.

– Когда арки появятся? – спросил Бурбулис, глядя на меня поверх стакана.

– Скоро, – пообещал я и повернулся к Лизе.

Императрица буравила меня взглядом.

– Ну? – спросила она, сложив руки. – Чего нам ждать?

Я посмотрел вниз.

– Слушай, а главная площадь дорого обошлась? – поинтересовался я, прикидывая размеры.

Лиза нахмурилась.

– В каком смысле?

– В строительстве, – пояснил я, указывая на каменную кладку. – Покрытие, фонтаны, вся эта красота. Дорого?

– Очень, – ответила Императрица и подошла ближе. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Людей уже вывели?

– Площадь совсем пустая, – подтвердила Лиза, коснувшись связного артефакта. – В ближайших зданиях тоже никого нет.

– Тогда убери над ней щит, – попросил я и посмотрел наверх.

– Ты с ума сошел? – Лиза схватила артефакт крепче.

– Курьер всё равно его пробьет, – объяснил я, следя за кораблем. – Вместе со щитом ты потеряешь несколько дворцовых башен. Открой лучше коридор над площадью и закрой дворец с боков.

Императрица колебалась недолго.

– Центральный сектор открыть, – приказала Лиза по связи. – Боковые щиты усилить. Всем расчетам держать огонь.

Над площадью погасла золотая полусфера. Курьер открыл носовые порты. Выход энергии в космосе прошел без звука. На экранах возникли белые линии, а через секунду небо над Петербургом прорезали огненные следы. Вниз летели огромные копья. Каждое из них размером с крепостную башню. Один конец был заточен, а второй охватывали металлические кольца. Камень и железо держались вместе на охотничьих печатях.

Первый штырь вошел в площадь возле северного края и земля содрогнулась. Каменная кладка поднялась волной, фонтан исчез под обломками. Копье ушло в грунт почти целиком, оставив над поверхностью несколько метров. Следом ударили остальные. Восемь штырей вонзились по периметру будущей площадки. Каждый сел на свою глубину. Металлические кольца раскрылись и связались силовыми линиями.

Дворцовые окна выдержали. Главная площадь уже напоминала строительную площадку после налета пьяных великанов.

Лиза медленно повернулась ко мне.

– Это что такое? – спросила она, указывая вниз.

– Орден нам помогает, – ответил я, разглядывая расстановку опор. – Но я сам пока не понимаю, насколько.

– Помогает⁈ – Императрица шагнула ко мне. – Александр, это ненормально! Они только что уничтожили главную площадь нашей столицы!

– Потом восстановим, – пообещал я и кивнул на штыри. – Это просто опоры для рампы, дорогая моя Лиза. Сейчас будет выгружать доставку.

– Чего⁈ – спросила она и снова посмотрела вверх.

Ответ пришел сам собой. Центральная часть Курьера раскрылась. Из корабля вышел огромный прямоугольный контейнер. По размерам он занимал половину площади. Снаружи коробку охватывали каменные ребра, на каждом из них горел знак Кодекса.

Контейнер начал падать.

– Да вы издеваетесь… – прошептала Лиза, хватаясь за ограждение.

Люди на палубе зажмурились. Бухич успел накрыть стакан ладонью, чтобы туда ничего не налетело.

Коробка рухнула на опоры. Опоры просели еще на несколько метров. По столице прошел гул, с крыш посыпалась пыль. Металлические кольца приняли вес, силовые линии натянулись, и контейнер остановился над развороченной площадью, целый и невредимый.

На его боку вспыхнула огромная надпись на языке Ордена:

ДОСТАВЛЕНО.

Я почесал затылок.

– Ну да, – протянул я, оценивая размер посылки. – Кажется, братья решили, что мы здесь голодаем, ну или бедствуем.

Лиза оторвала взгляд от контейнера.

– Почему они сбросили это на главную площадь?

– Потому что подарок предназначен не мне, – ответил я, направляясь к борту.

– Тогда кому? – Императрица пошла следом, придерживая кобуру.

Я перепрыгнул через ограждение и завис над площадью.