Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Лиза этого не заметила. Она была занята тем, что сердилась.

– Вот об этом я и хотела поговорить! – Императрица наконец добралась до темы, которую держала в себе и которая ее злила с самого утра. – О том, что про открытие родной планеты я узнаю от того, кто ее и открыл. Саша, у меня к тебе один вопрос… Почему мне докладывают из Пруссии, что там в Теневом мире буйствуют твари, раньше, чем ты соизволил объяснить, что вообще случилось с барьером?

– Стоп, – сказал Шнырька.

Он это сказал без единого шипения.

Я обернулся. Шнырька висел в шаге от меня, и весь его похмельный пофигизм куда-то делся. Четыре глаза смотрели на меня очень внимательно.

– Повтори, – попросил он Императрицу. – Про барьер.

Лиза замялась. Она у нас соображает быстро, а когда в разговоре внезапно меняется температура, соображает еще быстрее.

– Барьер над планетой снят, – осторожно сказала она. – Сегодня утром и мир открыт.

– Полностью?

– Полностью.

Шнырька медленно повернулся ко мне.

– Ш-ш-шандр?

– Мелкий, я собирался тебе сказать.

– Когда?

– Попозже.

– Попозж-ж-же, – повторил он и замолчал

Вот тут мне стало немного неуютно. Понимаете, Мелкий у меня существо веселое. Он ржет, ворует мороженое, торгуется за каждую услугу, умеет обидеться на пустом месте и через минуту забыть. Я знаю его столько лет, что успел выучить все его настроения, и почти все они шумные.

А вот Шнырька-молчун – это большая редкость.

– У меня там были мои подданные, – сказал он тихо. – На этой открытой планете! Мои! Мои существа, которые приш-ш-шли сюда за своим Королем!

– Знаю.

– Ты привел их от моего имени. От моего! – он поднялся выше, и от него потянуло холодом. – Они шли в Закрытый мир. В самый безопасный мир Многомерной, потому что сюда никто не мог войти. Я обещал им защиту, Ш-ш-шандр. Я им так и сказал. Я им обещал!

Телохранители Императрицы попятились, купол над палубой задрожал.

– А теперь мир открыт, – продолжал Теневой Король, и голос у него был совершенно ровный. – Войти сюда может кто угодно! И знаешь, что будет первым делом, когда сюда войдет кто угодно? Он увидит Тень. А Тень, Ш-ш-шандр, никто не любит. Никто и никогда!

Я молчал, потому что возразить мне было нечего. Он был прав от первого слова до последнего. Я устраивал свою личную месть Многомерной, красиво убрал защиту, гордился собой ровно до того момента, пока Дорничев не объяснил мне последствия моего веселого мероприятия. Затем я заставил теневых тварей помочь мне с замком в Пруссии и совсем не подумал о том, что теневым тварям может грозить опасность.Честно говоря, я вообще не воспринимал их серьезно. Никто не любит Тень. Ну так я тоже ее не очень люблю. Вот только я забыл, что мелкий теперь король этой самой Тени. И мне теперь придется с этим как-то жить.

– Прости, – сказал я.

– Не иш-ш-швиняйся, – Шнырька дернул ухом. – Ты не подумал. Ты часто не думаеш-ш-шь. Это твоя… особенность, ши-ши-ши…

Снова он шипит и смеется. Наверное, это хороший признак.

– Ой, можно подумать! – возмутился я.

– Да-да! Не ш-ш-шпорь! Ши-ши-ши! – он весело засмеялся, обнажив свои многочисленные острые зубки.

Лиза смотрела на нас двоих и молчала. Умная женщина, она умеет отличить момент, когда в разговор лучше не влезать.

– Кш-ш-штати, твой прусский братиш-ш-шка похудел? – Шнырька фыркнул, и в его фырканье снова появилось шипение, значит, его отпустило. – Хорош-ш-ший парень… Но, толстый был смеш-ш-шнее.

Императрица издала звук, который очень плохо маскировался под кашель. Ответить я не успел, потому что далеко впереди, куда мы шли уже третий час, что-то шевельнулось под фундаментом замка Рода Вяземских.

Я тянулся вперед восприятием всю дорогу, аккуратно, чтобы не спугнуть тех, кто нас ждет, и всё это время там было ровно то, что и должно быть – старый камень, чужая сила, спешно поставленные метки. А теперь оттуда что-то… отозвалось, прямо из глубины земли, куда глубже подвалов.

– Лиза, – медленно сказал я. – Что ты знаешь про крепость Вяземских?

– Она пережила шесть войн, – не задумываясь ответила Императрица. – Их глава мне об этом сегодня уже напомнил, когда отказался уходить.

– А что находилось на этом месте до строительства крепости?

Императрица нахмурилась.

– Ничего, насколько я знаю… Хотя… – она задумалась, вспоминая. – Я ничего про нее не знаю, извини. Визуально только помню, что крепость стоит на холме.

– Ага, – только и сказал я.

Крепости в старину ставили не там, где красиво, а там, где земля удержит стену. Ставили на скалу или на старое основание, если оно уцелело от тех, кто был раньше, и почти никогда не спрашивали, кто именно тут был раньше и почему отсюда ушел.

А на этой планете, между прочим, лежит столько всякого, что я регулярно натыкаюсь на сюрпризы. Вроде как запрет на мир, а вроде как даже свои попаданцы имелись. А кое-что, типа катакомб под императорским дворцом, было древнее, возможно, человеческой расы в этом мире.

То, что отозвалось под крепостью, было также очень древним. И оно спало… Точнее, спало до сегодняшнего дня. Кто-то из врагов, судя по всему знал, что именно там находилось. Что-то находилось под этой крепостью, под ее фундаментом, под ее более старым фундаментом, и об этом знали те, кто ведет мою Императрицу.

Знали все, кроме Вяземских, которые тупо не знали, на чем именно поставили родовое гнездо.

– Мелкий, – сказал я.

– Ш-ш-шта?

– А ну-ка слетай вперед на разведку. Посмотри, что находится под замком.

Шнырька даже не стал уточнять, под каким. Просто мгновенно перестал изображать из себя похмельного монарха, и исчез без единого хлопка.

Императрица подошла и встала рядом.

– Саша, насколько всё плохо?

– Пока я не знаю.

– А когда узнаешь?

– Совсем скоро.

Мы стояли и смотрели вперед, туда, где над горизонтом уже поднималась темная гряда, а за ней пряталась старая крепость, построенная на очень странном месте. Ветер тянул с носа, купол над нами тихо гудел, и по бортам держались еще четыре корабля, набитых людьми, которые верили, что летят охотиться.

Шнырька вернулся быстро, весь встревоженный.

– Ш-шандр… – сказал он.

– Ну говори!

– Это ж-ж-жопа…

Глава 15

Российская Империя

Нижний Новгород

Дарья сидела на мокром полу винного погреба, прижав колени к груди, и рыдала.

Вода доходила до щиколоток. Из стены сочилось уже давно, но чинить подвал было некому и не на что. Запястья перетянули шнуром от портьеры, губа распухла после удара. Каждый всхлип отзывался болью в рёбрах.

За что ей всё это?

Сегодня на планету напали непонятно кто… А она сидит связанная в своём подвале…

Ещё год назад Дарья рассмеялась бы человеку, который всерьёз заговорил о вторжении богов и иноверцев. Потом по новостям стали понемногу рассказывать о других мирах, показывать неизвестных существ и объяснять, куда бежать при пространственном прорыве. Наверное, их готовили. Мягко, по чайной ложке, чтобы люди привыкали и не разбивали витрины после первого же сообщения.

Помогло так себе, судя по её ситуации…

Сегодня над городом ревели сирены. Вдалеке что-то взрывалось, по улицам прошли армейские машины. Дарья собиралась спуститься в убежище и честно выполнить все распоряжения властей.

До убежища она не добралась. Пока в небе сражались с богами, в её доме хозяйничали люди.

Двенадцать человек вошли через заднюю дверь около полуночи. Судя по тому, как быстро они разошлись по этажам, дом изучили заранее. Наверняка рассчитывали встретить охрану. Охраны давно не было.

Отец когда-то считался богатым купцом. Он владел складами, заключал выгодные сделки и умел зарабатывать. Потом увлёкся азартными играми.

Сначала исчезли контракты… Потом друзья, которые и подначивали его играть. Следом ушли склады. Под конец отец ставил уже деньги, которых у него не было, и возвращался домой с обещаниями отыграться завтра.

Три месяца назад его сердце остановилось. Правда, нищими они стали раньше.

Дарье достался дом, долги и остаток денег на банковском счёте. Эти деньги она почти целиком вложила в своё дело. Хотела возродить фамилию. Отец был купцом. Мать тоже понимала торговлю и могла одним взглядом найти ошибку в счёте.

Знакомые предлагали продать дом и переехать в Иркутск. Работы там хватало, а сам город считался самым безопасным в Империи. На вырученные деньги Дарья купила бы квартиру и ещё несколько лет жила спокойно.

Она отказалась тогда.

Здесь прошло её детство. На лестнице до сих пор оставалась царапина от санок, которые она в семь лет решила испытать прямо в доме. В кабинете стоял отцовский стол. Даже пустые комнаты казались своими.

Теперь чужие люди выворачивали шкафы и срывали обивку со стен в поисках богатства, которого давно не существовало.

Дарью взяли за волосы ещё в спальне. Бросили лицом на пол, прижали сапогом и потребовали отдать всё. Она пыталась объяснить. Первый удар пришёлся по губам. После второго стало трудно дышать.

Потом её притащили в погреб и заперли.

– Мы сами всё найдём, – пообещал старший, затягивая шнур на её руках. – А ты пока подумай, где спрятала остальное.

– У меня ничего нет, – выговорила Дарья, сплёвывая кровь на камень.

Мужчина взял её за подбородок.

– Когда вернёмся, вспомнишь. Смерть ещё заслужить надо.

Глаза у него были спокойные. Именно они напугали больше всего… Она не знала, откуда взялась уверенность, но этот человек убивал. Много убивал…

Сейчас наверху снова загрохотало. Подвигали мебель, уронили что-то тяжёлое. Потом послышалась ругань, и дверь погреба распахнулась.

По ступеням спустились шестеро. Широкоплечий мужчина соскочил с последней ступени в воду.

– Пусто! В кабинете одна макулатура.

– В столовой даже серебряных подсвечников нет, – пожаловался второй, освещая углы переносной лампой. – Что за купеческий дом такой?

– Я их продала, – ответила Дарья, стараясь не смотреть на лица.

Широкоплечий подошёл и ударил её ладонью. Голова дёрнулась, во рту снова появилась кровь.

– Тебя спрашивали? – процедил он, вытирая руку о штаны.

– Хватит, – остановил его седой мужчина, спускаясь последним. – Девка ещё нужна.

Он присел перед Дарьей, достал из кармана сложенный лист и постучал им по её колену.

– Два месяца назад ты сняла со счёта крупную сумму. Куда ты их дела?

– Потратила, – Дарья прижалась спиной к стене.

– На что?

Лампу он придвинул к самому её лицу.

– На своё дело, – от света пришлось щуриться.

– Какое ещё дело? – широкоплечий навис сверху.

Дарья сглотнула.

– Я купила оборудование для производства мороженого, – разбитая губа слушалась плохо. – В Империи на него хороший спрос. Я хотела открыть небольшую фабрику и…

Новый удар оборвал фразу.

– Она нас за идиотов держит, – широкоплечий размял пальцы. – Всё на мороженое потратила. Ага.

– Где оборудование? – седой так и не отвёл взгляда от Дарьи.

– На арендованном складе…

Мужчины переглянулись.

– Заберём документы и саму девку, – решил седой, поднимаясь. – Дом перепишет на нас. Со складом потом разберёмся.

– Куда её девать? – тот, что жаловался на подсвечники, поднял лампу выше. – С подпольными борделями сейчас беда. Имперцы прижали почти всех.

– Найдём покупателя, – широкоплечий смерил Дарью взглядом. – Не найдём, себе оставим. В большом доме прислуга нужна.

Остальные засмеялись. Дарья перестала плакать.

У дальней стены валялся осколок бутылки. До него было шага три. Со связанными руками она далеко не уйдёт, но успеет схватить стекло и броситься на первого. После этого её убьют.

Хорошо. Потому что жить так, как они задумали, она не сможет.

Наверху что-то завизжало.

Смех оборвался.

Потом раздался короткий крик и сразу стих, будто человеку зажали рот вместе с горлом. По потолку прошёл глухой удар. С полки упала пустая бутылка и разбилась возле ног седого.

– Федька! – крикнул широкоплечий, поворачиваясь к лестнице. – Что у вас там?

Ответа не было. Седой достал пистолет и кивнул тому, что держал лампу.

– Иди проверь.

Тот сделал два шага к ступеням.

Свет погас.

– Какого хрена⁈ – заорал он в темноте, ударившись коленом о ящик.

Кто-то выстрелил. Вспышка на мгновение показала потолок, испуганные лица и длинную фигуру за спиной широкоплечего.

Дальше заговорили все разом.

Кричали… Только крики были странными, не такими, как должны быть… Словно… Не находила она подходящих фраз, чтобы это описать… Оно просто было и пугало…

Дарья вжалась в стену и закрыла глаза. Рядом хрустнуло. Тяжёлое тело упало в воду, обдав её брызгами. Кто-то пытался ползти, царапал камень ногтями и просил о помощи. Последний выстрел ушёл в потолок.

Лампочка под сводом моргнула и снова загорелась. Шестеро мужчин лежали на полу.

Седой смотрел в потолок пустыми глазами. Широкоплечего прижало к винной стойке, хотя никто его уже не держал. Остальные даже не успели добраться до лестницы.

Между телами стояло существо.

Ростом с дверной проём, с руками до колен. Тело собиралось из слоёв тени, которые медленно перетекали друг через друга. На гладком лице светилась узкая щель.

Существо повернулось к Дарье, и она начала икать. Тень сделала шаг. Вода под её ногами не шелохнулась.

Дарья посмотрела на осколок бутылки. До него всё ещё было далеко. Да и какая теперь разница? Эта тварь разобралась с шестью вооружёнными людьми за несколько секунд. Наверху оставались ещё шестеро. Хотя… судя по звукам, уже не оставались.

Вот и конец, подумала она… По крайней мере, те ублюдки тоже умерли. От этой мысли на разбитых губах появилась слабая улыбка.

Существо остановилось перед ней и наклонило голову.

– Мороженое, – произнесло оно голосом, который пришёл сразу со всех стен.

Дарья моргнула.

– Что? – переспросила она, перестав икать от неожиданности.

– Мне нужно мороженое, – повторила тень, указав длинным пальцем на неё. – Мой Король любит. Дай!

Дарья посмотрела на трупы. Потом на существо. Возможно, от удара у неё что-то сломалось в голове.

– Ты хочешь… получить мороженое? – спросила она, с трудом выговаривая слова.

Тень протянула ладонь.

Из неё начали сыпаться серебряные монеты. Они звякали о каменный пол и падали в воду. На одной Дарья увидела корону незнакомой формы. Другая была размером с чайное блюдце.

– Плата, – пояснило существо, продолжая сыпать серебро. – Мороженое. Дай.

Монет уже хватило бы на новый дом. Возможно, на два. Серебро было настоящим. Дарья выросла в купеческой семье и подделку узнала бы даже сейчас.

Тень пошевелила пальцами, и шнур на её запястьях почернел и рассыпался. Дарья растёрла руки, подняла ближайшую монету и прикусила край. На металле остался след.

– Я согласна на сделку, – сказала она первое, что пришло в голову. – Но мне нужно время, чтобы запуститься.

Тень кивнула. Серебро перестало сыпаться, а светлая щель на лице стала шире.

– Делай быстрей. Я заберу всё, – предупредило существо, протягивая Дарье руку. – Король жаден до него… Я должен быть в почёте…

* * *

Лиза переводила взгляд с него на меня и моргала, пытаясь понять, почему два существа, способные устроить конец света в отдельно взятом княжестве, внезапно решили поиграть в гляделки.

Первым не выдержал я. Заржал так, что ближайший телохранитель вздрогнул и покосился на силовой купол. Видимо, проверял, не треснул ли тот вместе с моей головой.

– Мелкий, а когда у нас было иначе? – спросил я, вытирая выступившую слезу.

– До того, как ты открыл планету, было ш-ш-шпокойнее, – сообщил Шнырька и осуждающе оглядел пустое небо над флагманом.

Мелкий вздохнул с видом правителя, которому достались беспокойные подданные и один Охотник без тормозов.

– Ладно, я готов, – сказал я, перестав смеяться. – Показывай.

Чего там могло быть такого? Титаны попадались. Древних богов я тоже встречал, иногда они умирали, совершенно случайно, причём. Один раз встретил то, чего встретить вообще нельзя, и до сих пор иногда жалею, что у той твари оказалось хорошее зрение и она сбежала.

Разберёмся. Шнырька коснулся моей души.

Картинки пошли одна за другой. Мелкий показывал быстро, с разных сторон, иногда возвращался к одному месту и увеличивал нужный кусок. Я смотрел, кивал, снова смотрел. Лиза продержалась секунд десять.

– Ну? – потребовала Императрица, придвинувшись ближе.

Я поднял палец, попросив подождать. Шнырька добавил ещё один образ.

– Саша, что там? – спросила Лиза, уже не скрывая раздражения.

Мелкий закончил.

Я посмотрел на тёмную гряду впереди, потом на четыре корабля сопровождения.

– Разворачивай флот, – сказал я Императрице. – Сейчас же.

– Да ладно? – Лиза прищурилась, проверяя, не шучу ли я.

– Прикинь, серьёзно, – ответил я и указал на мостик. – Разворачивай всё к хренам. Пусть отходят на предельное расстояние для стрельбы и держат орудия наготове.

Императрица несколько секунд изучала моё лицо, затем коротко обернулась.

– Адмирал, вы слышали Галактионова, – приказала она, глядя вперёд. – Выполняйте.

Флагман лёг на правый борт. Корабли сопровождения повторили манёвр, растягивая строй.

– Мелкий, Вяземские ещё внутри? – спросил я у Шнырьки, придерживаясь за ограждение.

– Вш-ш-ше, – ответил он, качнув ушами. – Люди в подвалах. Охрана у ворот. Глава рода ш-ш-шобирает бойцов.

– Твои тени смогут выдернуть всех? При необходимости тащи силой.

Шнырька отлетел на полшага.

– Тени не долш-ш-шны так действовать в материальном мире, – произнёс он без обычного веселья. – Будут пош-ш-шледствия. Для людей тоже.

Вот ведь вырастил правителя, блин!

Мы с ним столько всякой хрени провернули, что приличный преступный синдикат записывал бы за нами конспекты. Теперь мелкий рассуждал о последствиях, ответственности и правилах пересечения слоёв. Всё правильно говорил. От этого почему-то хотелось слегка его придушить.

– Шнырька, послушай меня внимательно, – я присел перед ним. – Ты Король?

– Король, – мелкий расправил плечи.

– Мороженое любишь?

– Люблю, – ответил он после короткой паузы.

– А чьё мороженое ты в последнее время жрёшь: моё или своё?

Шнырька задумался. На морде прошла тяжёлая работа мысли.

– Уже твоё, – признал он и немного смутился.

– Медовый месяц прошёл отлично, – я хлопнул его по плечу.

– Ши-ши-ши, – рассмеялся мелкий, вспомнив отдых.

– Вот видишь, у меня есть чем подкупить Короля, – подвёл я итог и поднялся.

Шнырька перестал смеяться.

– Это нехорош-ш-шо, – сообщил он, обдумав мою схему.

– Конечно, нехорошо, – согласился я и кивнул в сторону гряды. – Зато люди останутся живы. Заодно решим твою проблему с подданными.

Он насторожился.

– Сейчас Земля почти ничего не знает о тенях, Охотниках и нормальных переходах между мирами, – объяснил я, пока флагман продолжал разворот. – В ближайшее время познакомится со всем сразу. Ты сам говорил, что в Тени хватает разумных существ. Пусть те, кто способен выполнять приказ и не жрать прохожих, помогают защищать планету.

Шнырька медленно наклонил голову.

– И что потом?

– Потом объясним людям, что часть теней служит Земле, – ответил я, уже достраивая идею на ходу. – Получат право жить здесь, охотиться на пришлых тварей. Твои подданные перестанут прятаться от каждого мага. Люди получат защитников в слое, куда обычная армия не добирается.

Мелкий молчал.

План держался примерно как часы, собранные монгольским оружейником после хорошего праздника. Стрелки будут двигаться. Время покажут приблизительно. При нужде корпусом можно подковать коня.

Монголов я не принижал. Дайте им коня, укажите врага, и работа пойдёт. Вот только часовщиками они себя никогда не называли.

– Сначала вытащи Вяземских, – попросил я, протягивая Шнырьке несколько защитных артефактов. – Дальше сядем и всё распишем. Лично. С мороженым.

Он посмотрел на артефакты, затем на меня.

– Король узнает, если обманеш-ш-шь, – предупредил Шнырька и забрал всё.

– Сам будешь сидеть рядом, – напомнил я, подталкивая его к краю палубы. – Работай.

Шнырька исчез.

Сделал он это быстрее прежнего. Сила Короля прогрессировала, и мелкий уже проходил там, где раньше тратил несколько секунд на поиск дороги.

Лиза проводила его взглядом и повернулась ко мне.

– Теперь рассказывай, – потребовала она, убирая руку от связного артефакта. – Что он тебе показал?

Я опёрся на ограждение.

– Ты что-нибудь знаешь о тёмных друидах?

– Нет, – ответила Императрица и нахмурилась. – У нас есть запрещённые природные культы, но так их никто не называет.

– Про Древо Чёрных Сердец слышала? – уточнил я, уже не надеясь на положительный ответ. – Иногда его зовут Черносердом.

– Тоже нет, – призналась Лиза и посмотрела на меня внимательнее. – Судя по твоему лицу, я должна этому радоваться.

– Считай себя счастливым человеком, – посоветовал я. – Меньше знаешь, крепче спишь.

– После твоего появления я вообще сплю редко, – заметила Императрица и скрестила руки. – Поэтому продолжай.

Шнырька вернулся сбоку, будто никуда не уходил. Только дышал чаще.

– Мелкий, покажи ей, – попросил я и постучал пальцем по виску.

– Что именно? – Шнырька подозрительно покосился на Лизу.

– Вспомни нижние сады под столицей в том мире, – подсказал я. – Там мы впервые увидели кормление Черносерда.

– Она выдерж-ж-жит? – спросил мелкий, уже протягивая связь к Императрице.

– Хрен её знает, – честно ответил я. – Показывай.

Лиза открыла рот для возражения, однако Шнырька уже передал память.

Императрица побледнела. Зрачки расширились, пальцы вцепились в рукава мундира. Картинка длилась несколько секунд, хотя внутри воспоминания прошло куда больше.

– Этими сердцами его кормят? – спросила Лиза, когда связь оборвалась.

– Да, – подтвердил я, следя за грядой. – Сердце должно успеть принять Тьму. После этого его вырезают и отдают дереву. Отсюда название.

У обычных друидов хватало неприятных способов испортить человеку жизнь. Корни ломали строй, звери шли в атаку, сама земля прятала хозяина. Тёмные друиды работали с разложением. Заражение у них тоже считалось нормальным инструментом. Всё, чего касалась их сила, начинало жить по новым правилам.

Лиза видела это в памяти Шнырьки. Чёрная слизь ползла по шерсти зверей, забивалась под кожу и меняла тело. Через несколько часов заражённые уже не узнавали хозяев. Спустя сутки их уже сажали возле корней, и дерево пользовалось ими как глазами.

– Если Черносерд укореняется, он начинает менять саму планету, – продолжил я, проверяя узлы силы под крепостью. – Сперва заражает ближайшую землю, потом добирается до рек и лесов. В конце получает целый мир, который кормит его и выполняет приказы.

– И эта дрянь росла под крепостью Вяземских? – Лиза повернулась к тёмной гряде.

– Судя по следу, очень давно, – ответил я и провёл восприятием по глубинным линиям. – Её посадили в пещере, запечатали и забыли. Может, знали несколько человек. Они умерли, а крепость поставили сверху.

Императрица прищурилась.

– Боги сейчас будят дерево?

– Взращивают разум, – уточнил я. – Черносерд должен учиться. Ему передают знания друида, который подготовил всё это. Чужую память, привычки и способы работать с силой. Добавляют эмоции.

Лиза некоторое время переваривала услышанное.

– Я начинаю понимать твою просьбу развёрнуть флот, – сказала она, глядя на корабли сопровождения.

– Поздновато, но принимается, – ответил я и посмотрел на Шнырьку. – Что с Вяземскими?

– Вш-ш-ше вытащены, – доложил мелкий, вытирая нос тыльной стороной лапы. – Доставлены к Андросовым. Защитные ш-ш-штуки помогли.

– Отлично, – сказал я, выдыхая. – Тогда гора наша.

Лиза коснулась гарнитуры. Кто-то заговорил у неё в ухе, и выражение лица сразу изменилось.

– Саша, мне доложили, что Вяземские появились в центральном госпитале Андросовых, – произнесла она, прикрывая связь ладонью. – Почти все в критическом состоянии.

– Это последствия перехода, – объяснил я и кивнул на Шнырьку. – Без них не обойтись. Для неподготовленного человека Тень обычно смертельна. Мелкий дал им артефакты, поэтому они добрались живыми.

Шнырька быстро закивал.

– У них нет ш-ш-шопряжения, – добавил он и показал лапами, как что-то рвётся. – Тень тянет душ-ш-шу отдельно.

– Если бы остались, получилось бы хуже, – продолжил я, видя сомнение Лизы. – Черносерды выращивают фермы. Людей запутывают в корнях и поддерживают жизнь веками. Дерево берёт силу понемногу, чтобы корм не закончился.

Императрица стиснула зубы.

– Их можно освободить? – смотрела она при этом прямо перед собой.

– Иногда, – ответил я после короткой паузы. – Пока связь свежая. Через годы корни заменяют часть тела. Срубишь дерево, человек умрёт следом.

Лиза снова включила связь.

– Передайте Андросовым, что лечение Вяземских имеет высший приоритет, – приказала она кому-то на мостике. – Все расходы оплатит казна. Главу рода держите под наблюдением, он попытается вернуться.

Флагман завершал дугу. Нос смотрел вдоль гряды, корабли сопровождения разошлись веером, а весь правый борт держал крепость под прицелом.

Тёмная гряда уже была рядом. За ней показались башни Вяземских. Флаги ещё висели на стенах. В воротах же не было никого.

– Лиза, может, всё-таки отступишь? – предложил я, осматривая флагман. – Тебя можно пересадить на дальний корабль.

Императрица хмыкнула и поправила перчатку.

– Ты же понимаешь, что я не могу отступить, – сказала она, подходя к самому краю. – Империя смотрит.

– Я отступать не собирался, – уточнил я и убрал Аквилу из ножен на пару сантиметров. – Тебе предлагаю.

– Знаешь что, Александр, – Лиза повернулась ко мне, и по её плечам прошёл огонь. – Ты мой подданный. Я твоя Императрица. За нами Империя. Что может случиться, когда два сильнейших человека этой планеты находятся в одном месте?

– Сейчас узнаешь, – пообещал я и улыбнулся.

Гора взорвалась.

Крепость Вяземских подбросило целиком. Нижние этажи разошлись плитами, башни накренились и полетели вниз. Из разлома ударила чёрная энергия. Она снесла остатки стен, накрыла холм и поднялась выше кораблей.

Командир флагмана успел поставить носовой щит. Волна врезалась в защиту, корпус застонал, палуба ушла из-под ног. Телохранителей Лизы разбросало. Я поймал двоих за воротники и поставил обратно.

Из холма полезли корни.

Толстые, как городские улицы, они разрывали камень и обвивали склон. По поверхности текла чёрная жижа. Там, где она касалась травы, сразу вырастали узкие побеги с зубцами вместо листьев.

Центр горы раскрылся.

Ствол шёл вверх рывками. Каждый новый участок появлялся вместе с треском, похожим на артиллерийский залп. Ветви пробили остатки крепости, подхватили камни и подняли их над землёй. Через минуту Черносерд уже заслонял половину гряды.

На ветвях сидели восемь богов.

Кто-то сохранил человеческую форму. Остальные обросли корой или чешуёй. Между ними двигались слуги, выращенные из заражённых зверей.

В памяти Шнырьки богов было больше.

– Остальных скормили дереву, – сказал я, просматривая свежие связи. – Так оно быстрее набрало силу.

– Как мы его будем убивать? – спросила Лиза, удерживаясь за поручень, пока флагман выравнивался.

– С наскока никак, – ответил я и указал на расходящиеся корни. – Сейчас оно только проявилось и получает силу из глубины. Нужно закрыть область и не дать ему закончить развитие.

– То есть держать? – уточнила Императрица, уже вызывая командира.

– Держать и постоянно портить ему жизнь, – подтвердил я, вынимая Аквилу. – Пусть зависнет в этом состоянии.

Лиза подняла руку.

– Всем кораблям открыть огонь по корням и внешней кроне, – приказала она через общий канал. – Боеприпасы не экономить. Повреждения местности игнорировать.

Орудия заговорили сразу.

Первый залп срезал десятки побегов. Второй ударил по корням на северном склоне. Чёрная энергия приняла снаряды, часть отвела, остальные взорвались внутри древесины.

Черносерд дёрнулся.

– Шнырька, дёрни сюда Бухича, – приказал я мелкому и показал ему карту. – Потом свяжись с Волчарой. Пусть поднимает штаб и готовит ракетные удары по этому квадрату.

– Какие ракеты? – спросил Шнырька, уже раскрывая Тень.

– Поделки Кренделя можно использовать на полную, – разрешил я и придержал его за ухо. – Запретные арсеналы пока не трогать.

– Пока, – повторил мелкий и подмигнул мне.

– Даже не думай, – предупредил я, отпуская ухо.

Шнырька исчез.

– Гвардия скоро подойдёт, – сказал я Лизе, забираясь на ограждение.

Под гвардией я имел в виду всех, кто способен пережить хотя бы минуту рядом с этим деревом. Волчара привезёт сильнейших. Бухич наверняка явится сам. Дорничев тоже заметит вспышку. Обычным бойцам здесь делать нечего.

Черносерд снова взревел. Звук прошёл через корабельные щиты и ударил по душам. Несколько артиллеристов упали возле орудий, их тут же оттащили сменщики.

– Ты куда собрался? – спросила Лиза, увидев, как я ставлю ногу на край.

– Вниз, – ответил я, проверяя застёжки доспеха. – Кто-то должен объяснить ему правила проживания на моей планете.

– Саша, подожди подкрепление, – потребовала Императрица, хватая меня за рукав.

– Оно уже в пути, – сказал я и мягко освободил руку. – Продолжай стрелять. По мне постарайтесь не попасть.

– Постараемся, – пообещала Лиза и зло улыбнулась. – Но ничего не гарантирую.

– Вот теперь верю, – ответил я и спрыгнул.

Падал несколько секунд. Чёрное поле поднималось навстречу, ветви били по кораблям, боги на кроне уже заметили меня. Один указал вниз, и от дерева отделилась стая заражённых птиц.

Я оттолкнулся от пространства.

Падение превратилось в рывок. Аквила легла вдоль руки, Драко остался в ножнах, доспех закрыл лицо. Голубая сила Океана Душ вышла наружу и развернулась вокруг тела.

Столкновение произошло над разбитой крепостью.

Тёмная энергия зашипела, брызнула по сторонам и полезла под доспех. Защита просела. Аура сжалась, потом вернула прежний объём. Черносерд давил всем полем сразу, пытаясь сделать меня частью своей почвы.

Птицы налетели первыми.

Аквила прошла по дуге, я увеличил зону поражения за счет энергии Кодекса до нескольких десятков метров. Шесть тел разлетелись кусками, ещё трое сгорели в синем потоке. Остальные отвернули, а с ветвей уже спрыгивали божественные слуги.

– Нет, ребята, – сказал я, опускаясь на широкий корень. – Местных этой хренью напугаете. Я уже видел, как вы работаете.

Корень под ногами раскрыл пасти. Синяя сила вошла в древесину раньше, чем зубцы сомкнулись.

– Считайте меня плохим человеком, – продолжил я, вгоняя Аквилу в кору. – Развитие вам запрещаю.

Энергия из Океана Душ ударила через клинок.

Синий свет пошёл по корню, выжигая заражённую основу. Чёрная жижа вспухла и полетела клочьями. Поле вокруг меня провалилось, будто из него выдернули опору.

Черносерд заревел.

Дерево могло существовать только внутри собственной заразы. Я начал отнимать у него эту территорию.

Вот почему даже тёмные боги старались не связываться с тёмными друидами. Их зараза не разбирала союзных договоров: задержался рядом – стал удобрением. Очень специфические ребята.

Однако даже так я понимал, что легко не будет… Впрочем, Черносерду тоже… Ох не тот мир выбрал этот дружочек для проживания, точно не тот…