Текст книги "Правила волшебной кухни 8 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Интерлюдия. Артём Эдуардович Сазонов

Солнце стояло в зените, и палуба баржи «Звезда Морей» раскалилась так, что жар чувствовался даже сквозь подошву. Однако! Это не повод её не мыть. Так что Артём Сазонов, некогда звёздный артефактор, наследник древнего рода, гордость семьи и чуть ли не матерь драконов, стоял на коленях рядом с ведром мыльной воды и тёр, тёр, тёр…

Артём уже потерялся во времени и не помнил, как долго он работал. Мыл, тёр, отжимал тряпку, менял воду и снова всё по новой. Уж чего-чего, а квадратуры этой самой палубы на барже хватало с перебором. Сазонов уже не один десяток раз проклял её проектировщика.

Чайки кружили над его головой и орали так, что закладывало уши. Как будто бы насмехались.

– За что мне всё это? – простонал Артём, вытирая пот со лба. – За что⁈

И тут, когда всё было практически готово, прямо рядом с ним на палубу ляпнуло нечто беленькое. С чёреньким посерединке.

– А-ааАА-ААА!!! – сорвался в истерику Артём. – Я ведь почти закончил! – а следом начал крутить головой по сторонам в поисках виновника. И таки нашёл: – Ах ты скотина! – заорал он, обращаясь к одной особенно упитанной чайке. – Сволочь! Я тебя на бульон пущу!

А чайка услышала и заинтересованно уставилась на господина артефактора.

– Да-да, я тебе говорю! – Артём поднялся на ноги и назидательно потряс мокрой тряпкой. – Иди сюда, мерзость! Иди, я тебе все перья сейчас повыдираю! Я тут работаю-работаю, а ты гадишь!

Чайка склонила голову набок, будто бы ещё внимательней прислушиваясь к его словам.

– Ну и что ты вылупилась⁈ – Артём затопал ногами. – Ты думаешь, ты такая крутая, да⁈ Давай, подлетай ближе, я тебе сейчас устрою!

Пернатая чуть подумала и… кивнула. То есть буквально – сперва по широкой дуге запрокинула голову назад, а потом резко опустила. И улетела следом.

– Испугалась⁈ – обрадовался Артём своей маленькой, но всё-таки победе. – Вот и лети отсюда! Артём Сазонов и не с такими как ты справлялся!

Вытерев последнее пятно, парень наконец-таки заслужил долгожданный отдых. Без сил рухнул прямо на палубу, в теньке, спиной прислонившись к рубке. Закрыл глаза и горько спросил у самого себя:

– Артём, что с тобой стало? Ты… ты ругаешься с чайкой…

Хотя ведь ещё недавно Артём Сазонов общался с очень серьёзными людьми. Причём общался с позиции силы. Торговался на повышенных тонах, и эти самые серьёзные люди боялись вставить слово поперек ему, потому что он мог одним махом взвинтить цену на свою продукцию в пять раз. А может быть в шесть. А может быть даже в семь! Людям было страшно от этого, а теперь он уборщик…

– Ладно, – Артём попытался взять себя в руки. – Я выберусь отсюда.

И в сотый раз подумал о том, что его не собираются убивать, а это главное. Родители должны помочь, а Аня с Артуром слишком самоуверенны. Они ведь разрешают ему писать письма домой! Оставили ему в каюте ручку с листочком и сказали, что в любое время передадут послание Сазоновым-старшим.

– Варвары, – Артём хотел было плюнуть в сердцах, но вспомнил что плевок потом придётся вытирать именно ему, и вместо этого просто покачал головой. – Листочек… Ручка… По телефону было бы куда быстрее и удобный. А тут что? Письма, как в средневековье. Может чайкой его отправить?

Злись, не злись, а после десятиминутного отдыха нужно было возвращаться к работе. Колбы сами себя не домоют. Артём встал, взял ведро и пошагал в направлении трюма, но тут вдруг услышал крики чаек. Причём… необычные. Слишком уж остервенелые. А повернув голову к источнику шума, он обнаружил что:

– Вашу ж мать, – прямо в его направлении летит стая. Не меньше сотни чаек, ради такого дела превратившись в мурмурирующее облако несётся прямо на него. – Ах ты злопамятная сволочь! – крикнул Артём, бросил ведро и притопил вдоль по палубе. – Отвали от меня!

Успел. В самый последний момент захлопнул перед чайками дверь, споткнулся и кубарем скатился в трюм по лестнице. Затем поднялся и услышал… звук. Как будто на улице начался дождь.

– Нет, – прошептал Артём Эдуардовича, уже смекая что к чему. – Нет-нет-нет!

Тяжёлый капли барабанили по палубе не меньше минуты, а потом всё стихло. Осторожно ступая, Артём поднялся вверх, приоткрыл дверь, выглянул на палубу и увидел то, что увидел. Ровный слой помёта на том месте, где только что была чистота. А невдалеке на поручне сидела та самая чайка. Смотрела на Сазонова и, как ему показалось, смеялась над ним.

– Я тебе отомщу, – прошипел Артём, на что чайка снова вопросительно повернула голову. – Ладно-ладно! Не отомщу!

Минут пять ушло на Артёма, чтобы пройти все стадии принятия неизбежного, после чего он набрал новое ведро воды, вернулся на палубу и вновь приступил к работе. Закончил лишь к вечеру и устал так, что не чувствовал рук. Ну а когда ему разрешили вернуться в свою каюту, заперся в ней, зажёг огрызок свечи и взялся за новое письмо.

– «Матушка, батюшка, у меня всё отлично», – начал он. – «Ваш сын прямо сейчас работает над заданием, но есть некоторые трудности…»

Дальше он расписал, что много и усердно работает во имя непонятно чего, а Артур и Аня совсем сошли с ума. У них была возможность добить Артёма, но они этого не сделали.

– Так, – задумался Сазонов. – Нет, не пойдёт, – скомкал это письмо и начал писать новое.

«Матушка, батюшка, вашему сыну нужна помощь», – на сей раз он начал так: «У меня вроде бы всё хорошо, но в то же самое время мне очень обидно. Я попал в плен. Меня не добили и это хорошо, но есть и плохие новости. Например, чайки загадили всю палубу и мне пришлось мыть её дважды. Потом пришла сестра и спросила, почему я мою так долго, а когда я рассказал ей про чаек – смеялась и посоветовала мне ускориться».

Прикусил ручку, Артём задумался и продолжил:

'После этого пришёл Артур и принёс мне суп. Суп был вкусный, а брат – сволочь. И чайка тоже сволочь, но это не важно… когда я думал, что ничего обидней уже не случится, на баржу прибыл тунец в аквариуме. В аквариуме и на маленькой машинке! Он стал кататься по палубе, а когда я попытался прогнать его, чтобы тот не оставлял следы протектора, брат наругал меня. Сказал, что на этой барже тунец старше меня по званию, и я не имею права его прогонять.

Матушка и батюшка, пожалуйста, пришлите армию! Или две. А лучше сразу три. Пришлите сколько угодно армий, но вытащите меня отсюда, пожалуйста. Я согласен работать на вас бесплатно.

Правда, я не уверен, что это письмо дойдёт до вас. Наверняка Аня с Артёмом прочитают его, а потом сожгут. Но я всё равно пишу, потому что надеюсь хотя бы на этот мизерный шанс.

Постскриптум: матушка, у меня все руки в мозолях! Пожалуйста, поторопи батюшку!'

Артём закончил письмо, запечатал его в конверте и спрятал под подушку. Затем лёг на узкую жёсткую койку, укрылся тонким дырявым одеялом и сказал сам себе:

– Завтра важный день.

А затем… рассмеялся.

– Важный день⁈ Драить палубу – это важно⁈

Следом Сазонов подумал о том, что ничего страшного. Как только его надсмотрщики потеряют бдительность, он сразу же сделает могущественный артефакт и уничтожит это место. Уничтожим всю эту проклятущую баржу, где ему пришлось работать как рабу, и где над ним смеялись чайки и тунцы.

Сазонов закрыл глаза, устроился поудобней и сконцентрировался на дыхании. А погрузившись в медитацию, сразу занырнул глубоко-глубоко в свой источник – туда, где хранилась магическая сила. В самые тёмные и потайные уголки, которые никто не видел, и никто не мог считать.

Да, всем вокруг казалось, что Артём пуст и разряжен, но на самом деле всё это время он копил энергию. Аккумулировал её тайком, что есть высшее мастерство, которого не достигает подавляющее число одарённых.

Однако тут:

– Какого чёрта⁈ – выкрикнул парень и поднялся на койке. Хранилище энергии было пустым. То есть вот абсолютно пустым – ни крохи силы. – Как такое возможно⁈ – крикнул Сазонов и тут вдруг вспомнил…

Проходя мимо по палубе, брат каждый раз останавливался рядом с ним и хлопал его по плечу.

– Зачем ты хлопаешь меня по плечу? – спрашивал Артём, а тот отвечал:

– Просто так.

На поверку же оказалось, что вовсе не просто так.

– Грёбаный Артур, – процедил сквозь зубы Артём. – С его грёбаным даром. Он же высасывал из меня энергию…

Затем лёг обратно и уставился в тёмный потолок. Что ж. Жизнь нелегка, но он всё равно справится. И даже не будет плакать! Ну… как минимум сегодня…

* * *

На контрасте с жарой последних дней, сегодня в Венеции было очень свежо. Прямо сейчас я шёл по набережной к зданию городского хозяйства, на втором этаже которого сидел мой старый знакомец, синьор Габриэль Греко. Миновав приёмную, я сразу же поднялся к его кабинету и постучал.

– Войдите!

Греко сидел за своим рабочим столом, пил кофе и читал какую-то бумагу. Увидев меня, он тут же отложил папку и судя по улыбке обрадовался.

– Артуро!

– Здравствуй, Габриэль, – я прошёл в кабинет и сел напротив. – Не буду ходить вокруг да около, я по делам.

– Слушаю.

– Я всё хорошенечко обдумал и решил, что снова собираюсь всё делать через тебя.

– В каком смысле – «через меня»? – нахмурился Греко. – Артуро, я же тебе уже говорил: ты теперь префект. Ты можешь многое. Зачем тебе делать всё через меня, когда это гораздо труднее, дольше и муторней? Оформи новую недвижку на сестру или…

– … или невесту, помню-помню-помню. Но знаешь, что? Я люблю проверенные схемы. Ты ещё ни разу не ошибался с помещениями.

– Ни разу⁈ – засмеялся Габриэль. – Артуро, ты забрал у меня самые проблемные объекты и каким-то чудом умудрился выжить! Более того! Ты умудрился сделать их известными и прибыльными! Ты реально уникальный человек, синьор Маринари.

– Спасибо, – шуточно поклонился я.

– Это не комплимент, Артуро. Это сухая констатация факта. Но знаешь, – Греко вздохнул и откинулся на спинку стула. – Раз ты так хочешь, давай искать помещение через меня. Пускай я и не понимаю, зачем тебе все эти лишние телодвижения…

Я же подумал, что да. Телодвижения действительно лишние, но всё равно. Если я оформлю новый проблемный через префектуру, в которой являюсь начальником, это по моему скромному мнению будет неправильно. Я ведь воспользуюсь своим служебным положением! Почему? Да потому что! Одна подпись и всё, считай, готово.

В противном же случае запрос пройдёт через кучу инстанций, где мне могут отказать в получении помещения или же выставить какие-то дополнительные условия. Плюс сам контракт с Греко стандартный, а не такой, какой я сам себе нарисую. И плюс налоги!

Да-да, я уже пробил этот момент. Если всё оформить на ту же Джулию, то я буду платить в городскую казну меньше налогов, потому что: а) это её первое имущество; б) она аристократка из знатного рода; и) коренная венецианка. И всё это вкупе дарует ей значительные послабления.

Оформить на сестру? То же самое – будут льготы. Согласен, всё это не так важно и играет не такую большую роль, но чисто по-человечески, чтобы не травмировать самого себя морально, я не хочу этим заниматься.

Я стал префектом. Но это не значит, что должен получать от этого бонусы. У префектов ведь есть Кодекс Поведения, согласно которому они должны помогать людям и заботиться о своём районе, а не выискивать в законодательстве плюшки для себя любимого.

Конечно, я понимаю, что все эти законы и сам Кодекс писались давным-давно, в другие времена, при других людям и можно даже сказать, что в совершенно другой Венеции. Но ничего страшного! Я могу позволить себе жить как мне нравится и следовать зову сердца.

Так вот!

Пока я передумывал все эти думы, Греко уже с головой занырнул в компьютер и что-то долго искал в базах данных. Видимо, подыскивал что-то, подходящее под мои запросы, которые я озвучил очень даже чётко.

Минимум двести квадратов, высота потолков не менее трёх метров, возможность вонзить промышленную вытяжку, приличное водоснабжение и, желательно, без перебоев с электричеством. Ну разве я многого прошу?

– Есть, – наконец сказал Греко.

– Отлично. И что у нас там?

– Есть два варианта. По заданным параметрам подходят оба, вот только один… ох, Артуро, это такая жесть, что я даже вслух читать не хочу. Зато другое помещение вполне себе нормальное. Никакого тёмного прошлого, так что я советую взять тебе именно его.

Я задумался. Что же выбрать?

– Знаешь, – сказал я. – А я тебе верю, Габриэль. Возьму то, что ты советуешь.

– Ну значит по рукам!

– Да, – кивнул я. – Подписываем…

Оформление заняло около часа. Греко объяснил всё до мелочей: про условия аренды и выкупа, про коммунальные платежи и про налоги, а следом показал мне план здания и фотографии фасада. Под конец достал из сейфа старый тяжеленный ключ с затейливой гравировкой и передал его мне.

– Адрес ты знаешь.

– Знаю.

Я взял ключ в руки, повертел его и решил уточнить:

– А ты уверен, что с этим помещением всё в порядке.

– Уверен, – кивнул Греко. – Я ведь дал тебе подробное описание.

– Ну хорошо, – я сунул ключ в карман и поднялся с места. – Спасибо, Габриэль, ты снова здорово меня выручил.

– Всегда пожалуйста, – мужчина пожал мне руку.

С тем я и ушёл. Двинулся по нужному адресу, а про себя подумал: если со зданием всё хорошо, то почему у меня в таком случае начали трястись поджилки, как только я взял в руки ключ? Тёмной энергии в нём было столько, что… просто представить страшно, что он открывает.

Хотя! Может статься так, что ключ сам по себе артефакт. Всё-таки моя семья производит целую кучу моделей, да и профильные журналы я нет-нет, да и почитываю. Короче! Есть такие артефакты, которые встраиваются в замочные скважины, потому что в сам дверной проём встраивается портал для перехода в другой мир. И таким образом получается, что вся негативная энергия, идущая из этого мира оседает в замке. Со временем их чистят и меняют, чтобы всякая дрянь не распространялась по дому.

Так что ладно. В любом случае я безумно доволен, потому что мне досталось реально большое помещение. И пускай придётся вложить в него кучу денег, я согласен, ведь окупятся все эти вложения в разы…

Интерлюдия. Габриэль Греко

Синьор Греко сидел за столом и улыбался. Настоящей, искренней улыбкой.

– Ничего себе! – сказала Валентина, заглянув к нему в кабинет. – Впервые за целую кучу времени я вижу тебя таким счастливым и довольным! Что случилось⁈

– Проходи, – Габриэль указал на стул напротив. – Садись.

Жена послушалась и, притворив за собой дверь, устроилась напротив своего… начальника? Мужа? Напротив мужа-начальника! Тот в свою очередь открыл ящик стола и достал из него ланчбокс. Открыл и продемонстрировал жене румяную ароматную лазанью.

– Будешь?

– Нет-нет, что ты? – Валентина замахала руками. – Я же не голодная. Ты же знаешь, у меня диета. Сегодня на салате и воде.

– Ну хотя бы вилочку, – синьор Греко отломил кусочек лазаньи и показал Валентине, как тянется сыр.

– Ну… ладно! – сдалась девушка. – Но только один кусочек!

Валентина приняла вилку у мужа, а затем сунула её в рот. Зажмурилась от удовольствия, а потом резко распахнула глаза. Молча выхватила у мужа ланчбокс и начала поглощать лазанью на скорость. Очень быстро, с неподдельным аппетитом, и не обращая внимания ни на какие диеты.

Съев за один присест половину, она выдохнула и вернула бокс Греко. Затем промокнула губы салфеткой, подняла глаза на мужа и спросила:

– Артуро заходил?

– Да-а-а-а, – протянул Габриэль, улыбаясь ещё шире.

– Понятно. Слушай, а ты не боишься, что эту лазанью расценят как взятку?

Греко усмехнулся.

– Дорогая, поверь мне. Если я пойму, что мне начинают ломать дверь, то эта улика очень быстро исчезнет.

– Ах-ха-ха-ха-ха! – рассмеялась Валентина.

– Ох-хо-хо-хо-хо! – поддержал её муж.

А отсмеявшись рассказал своей благоверной о том, как только что помог синьору Маринари. Причём на сей раз по-настоящему! Наконец-то он смог дать ему нормальное помещение, безо всяких проблем и аномалий.

– А то ведь он постоянно влипал во всякие приключения, – объяснил Габриэль. – Парень всё-таки не местный, пусть и префект, так что многого не знает. Но теперь я наконец-то доволен. Знаешь? Даже на душе как-то спокойней стало.

Тут компьютер синьора Габриэля звонко пиликнул, оповещая хозяина о новом письме. Греко тут же открыл его, прочитал и крикнул:

– Отлично! Администрация Дожа подтвердила сделку! Надо срочно написать Артуро!

И едва Греко успел набрать: «Поздравляю, здание официально твоё», – и отправить сообщение Артуро, как к нему на почту пришло ещё одно письмо.

– Что? – уточнила Валентина. – Ещё кому-то что-то одобрили?

– Да вроде бы нет, – нахмурился Греко. – Я сегодня кроме как Артуро никому ничего не оформлял… дай-ка посмотрю.

Синьор Габриэль открыл письмо. Прочитал. Затем лицо его резко вытянулось, покраснело, и он вскочил с места, опрокинув к чёртовой матери стул:

– Мамма миа! – заорал Греко во весь голос. – Криворукие уроды! Вас бы всех отправить сваи забивать! Идиоты! Как же так⁈ Это же невозможно!

– Что случилось? – встревожилась Валентина.

– Они перепутали описание зданий! То, что я порекомендовал Маринари… о нет, – Греко поднял голову вверх: – Венеция⁈ Ты меня наказываешь или его⁈ Если его, то можно не моими руками, ну пожалуйста⁈ Я ведь скоро Маринари в глаза смотреть не смогу! А мне ведь так хотелось, чтобы он был поваром на празднике, когда у меня родится ребёнок!

Греко поднял стул, а после обречённо плюхнулся на него и начал бессильно хныкать. Жена же обошла рабочий стол Габриэля, обняла его и сказала:

– Ну ты же знаешь, это Венеция.

– Знаю! Но боюсь, что это здание не по зубам даже Артуро Маринари. Слишком уж тёмная там история…

Глава 11

Я шёл по набережной и не верил собственному счастью. Солнце светит, чайки орут, ветерок такой тёплый в спину дует и… ну неужели в Венеции что-то может быть настолько просто? Неужели мне действительно досталось самое обычное помещение без подвохов и подводных камней?

Возможно, это всё благодаря тому, что я стал префектом. Это ведь иностранцам, которые хотят вести бизнес, раздают непойми что. Вот тебе, милый друг, аномальная недвижка, а дальше уже вертись как хочешь. Разберёшься, не разберёшься – твои проблемы. Всё-таки в Венеции свои дельцы имеются, и вот они-то в приоритете. Свои и есть свои.

– Хорошо, – констатировал я.

Свернув с набережной канала в узкий переулок, я прошёл через арку и оказался в портовой части Дорсодуро. Ещё больше чаек, ещё больше солнца и солёный запах моря ещё сильнее – ну красота же!

Тут-то я и увидел его. Здание, что мне досталось, смотрело своими окнами на море, и было зажато между двумя мрачными складами. Старое. Очень старое, я даже боюсь предположить возраст этой постройки. Фасад из потрескавшегося камня, окна похожи на бойницы, покатая черепичная крыша и здоровенные двустворчатые двери, в которые при желании можно загнать грузовик. И… желание-то есть! А вот с грузовиками в Венеции явная проблема. Ну да ничего.

Греко заранее объяснил мне, что это за район, так что никакого сюрприза не было. Однако и без того было чему удивляться – внезапно оказалось, что хижина Матео находится отсюда буквально в двух шагах. Да… чего уж там? Я её вижу!

– Да ладно? – сказал я вслух. – А такие совпадения разве бывают?

А вот и сам Матео. Мужчина стоял прямо у дверей моего нового цеха, засунув руки в карманы, и как-то подозрительно глазел по сторонам. Причём меня не замечал в упор.

– Матео! – окликнул я.

Рыбак встрепенулся, присмотрелся и его лицо тут же расплылось в улыбке.

– Артуро! – зашагал он в мою сторону, уже протягивая руку. – Какими судьбами⁈ Ты как⁈

А я… как я? С момента нашей последней встречи произошла целая куча событий, но самое главное, как по мне, так это назначение Артуро Маринари префектом Дорсодуро. Собственно, о нём-то я и рассказал.

– Ничего себе, – присвистнул Матео. – Поздравляю! – и принялся хлопать меня по плечу. – Теперь Дорсодуро в надёжных руках! Ну а в остальном как?

– Слушай, – сказал я. – Да нормально. Ресторан цветёт и пахнет, новые понтонные точки открываются каждый день, вот о расширении задумался. Работы, короче говоря, полно. Поварской. А вот как именно работать префектом я так до сих пор и не понял.

– Да ничего страшного, поймёшь ещё. Главное, – Матео стал очень серьёзным, – не накосячь. А то ведь Венеция не только награждать умеет, знаешь ли.

– Знаешь ли, – повторил я за рыбаком и улыбнулся. – Я вообще не прочь отдать должность префекта кому-нибудь другому и так не рисковать.

– Не-не-не-не, Маринари, это так не работает, – тут Матео пригрозил мне пальцем. – Тебя ведь люди выбрали, так что не жалуйся! И вообще! Ну префект, ну и что? Это мешает тебе делать такие же вкусные равиоли, как раньше?

Тут я посмотрел за спину Матео, указал пальцем в рандомную точку и сказал:

– Стоп! А это что там⁈ Неужто Жанлука в увеселительный дом заходит?

– Да ладно⁈ – рыбак вытаращил на меня глаза. – Опять хочет там все деньги просадить⁈ – а потом резко обернулся и добавил: – Погоди… так его же пять лет назад снесли.

– Ну, – развёл я руками. – Значит показалось.

– Показалось, ага, – буркнул Матео.

– Слушай. А ты чего не на работе?

– Да вот же! – крикнул Матео с какой-то обидой в голосе и указал на моё новое здание. – Стою, караулю!

– Прости… а на кой?

– На этом здании целых пять лет висела табличка, а сегодня её сняли.

– Ага, – кивнул я. – А ты теперь тут вместо неё?

– Да нет же, Артуро, ты ничего не понимаешь! – нахмурился Матео. – На той табличке было написано предупреждение. «Близко к зданию не подходить».

– Вот как? И именно поэтому ты стоишь практически вплотную к нему. Всё вполне логично.

– Я – это я, – заявил Матео. – Меня всё это не берёт, а вот другим людям тут находиться не стоит. Не просто так подобные таблички вешают, знаешь ли. Ты этого пока что не понимаешь, но когда-нибудь, возможно, поймёшь. Всего лишь нужно поработать префектом лет так-эдак двадцать.

– А быстрее никак? – уточнил я. – Может, объяснишь уже по-человечески?

– Ладно, – кивнул рыбак. – Это очень опасное здание. Как-то раз сюда туристы залезли. Хотели поснимать страшные видео, и в итоге так удачно поснимали, что им всем потом пришлось четыре года в дурке лежать, лечиться. Но!

Тут Матео назидательно поднял палец вверх.

– Смотри, что у нас получается. Раз эту табличку сняли, значит здание кто-то приобрёл. Так?

– Так.

– А раз такой олух действительно нашёлся, то я просто обязан сообщить ему, что заходить внутрь – это плохая идея. Думаю, сам всё понимаешь. Ты ведь таким же образом «Марину» себе взял.

– Ага, – кивнул я. – Сперва «Марину», а потом и это здание.

Матео замер. Нижнюю челюсть мужчины со страшной силой потянуло к земле, затем он самым отчаянным образом вытаращил на меня глаза и выдохнул:

– Да ладно⁈

А после начал орать, ругаться, топать ногами и потрясать кулаками. Ругался не на меня, понятное дело, а на саму суть ситуации. И что хочется сказать? Эмоциональные всё-таки люди итальянцы. Матео без устали орал и жестикулировал минут пять. Я же не перебивал, зачарованно вслушиваясь в витиеватую игру слов, старался выхватить и запомнить что-нибудь интересное. «Поезжай туда на квадратных колёсах», например. Или «пусть Мадонна заставит тебя споткнуться о твою же гордыню, пока свинья шепчет тебе на ухо рецепт покорности». Не могу себе представить ситуацию, при которой ввернул бы что-то подобное в речь, но всё равно интересно…

– Да ладно, Артуро⁈ – наконец начал выдыхаться Матео. – Зачем ты взял это здание⁈

– Мне надо.

– Надо⁈ О-о-о-ох, Маринари! А давай ты лучше прямо сейчас пойдёшь обратно, сдашь ключи и порвёшь все договора?

– Да что не так с этим зданием⁈ – уже отчаялся понять я.

– С ним ВСЁ не так!

– Чем оно опасно⁈

– Оно ВСЕМ опасно!

– Что там случилось⁈

– Там случилось ВСЁ!

Рыбак упал лицом в собственные ладони и принялся стонать. Затем глубоко вдохнул, выдохнул и сказал:

– Ладно. Свой гражданский и человеческий долг я выполнил. Я тебя предупредил. А теперь извини, но мне пора идти. Видишь, рядом с лавкой люди собрались? Мне нужно срочно продать им крабовые панцири.

– Ты хотел сказать крабовое мясо? – уточнил я.

– Нет. Мясо я уже продал, остались только панцири…

Тут мимо нас прошла супружеская пара. Судя по фотоаппаратам на шее и одежде вырвиглазных оттенков – туристы. Они явно подслушали наш с Матео разговор и мужчина рассмеялся. А после заговорил с женой на крайне редком языке. Бакском. Я же прекрасно знал его, поскольку какое-то время изучал баскскую кухню во время стажировки и мне тупо пришлось его выучить, чтобы хоть как-то коммуницировать с местными поварами.

– Видишь, дорогая⁈ – сказал муж. – Не зря я изучал итальянский! Этот синьор только что сказал, что продаёт крабовые панцири! Представляешь, насколько плохо тут живут люди⁈

– Бедняги, – ответила жена. – Может, дадим им денег?

– Потом-потом, – сказал мужчина и потащил свою сердобольную пассию подальше от нас.

Я же улыбался, глядя им в след. Они-то не знали, что панцири действительно продаются отдельно. Во многих ресторанах их используют для подачи шоу-блюд или… э-э-э… если так можно выразиться «саджиков». Красиво, экзотично, дорого. Однако туристам этого не объяснить.

– Ладно, – сказал я. – Пойду посмотрю, что же я такое приобрёл с лёгкой руки синьора Греко…

Ключ кое-как провернулся в замке с отвратительным скрежетом, однако дверь поддалась и открылась. Внутри было темно. Не просто сумерки, а вот прямо абсолютная, непроглядная тьма. Какая-то… однородная что ли?

И стоило мне лишь сделать несколько шагов внутрь, как дверь за моей спиной само по себе закрылась.

– Да, – сказал я самому себе. – Такой я действительно встречаю в первый раз.

И тут же слева от меня раздался смешок, тихий и зловещий. Затем справа. Затем сверху. Снизу, сзади, спереди – в конечном итоге кто-то, кого я категорически не мог рассмотреть, смеялся сразу же со всех сторон. Десятки голосов, не меньше. Они перемещались, множились, а потом вдруг резко затихли.

– Добро пожаловать, новый хозяин! – сказал кто-то прямо мне на ухо, так что я даже почувствовал дыхание, а следом демонический хохот раздался вновь.

Я же стоял в кромешной темноте и понимал, что она буквально кишит жизнью. Альтернативной, но всё-таки жизнью…

Интерлюдия. Венецианские купцы

В дорогом венецианском ресторане с лучшим видом на Гранд-канал, за накрытым белой скатертью столиком сидели двое. И можно без ложной скромности сказать, что этих синьоров знал весь город. Альдо Контарини и Лука Вивальди – пожалуй, самые талантливые бизнесмены современности.

Их корабли бороздили моря от Атлантики до Тихого океана. И не просто корабли даже, а настоящие торговые флотилии – самолётами синьоры не пользовались, потому что морские перевозки были им как-то ближе. Итого: торговцы, бизнесмены, владельцы заводов по производству муранского стекла, сетей ресторанов, отелей, магазинов, модных бутиков, игорных домов и ещё целой кучи предприятий по всему миру.

Синьоры поднялись не просто так. Раньше ведь было как? Раньше товары вывозились из Венеции, но теперь, когда экономика города вышла на качественно другой уровень, Венеция сама стала потребителем. И Контарини с Вивальди во многом удовлетворяли её спрос.

Однако:

– Всё, – сказал синьор Альдо, грустно глядя в бокал с коньяком. – Я пойду по миру… Лука?

– Слушаю?

– Помнишь, как ты говорил, что ты мой лучший друг и в беде не бросишь? – спросил Контарини. – Ну так вот, беда настала. Скоро я окончательно пойду по миру, заявлюсь к тебе на порог, а ты будешь кормить меня и отдавать свою старую одежду. Бросать, будто блудливой русалке, что та прикрылась. А я буду поднимать её, носить с радостью и рассыпаться в благодарностях.

Лука молча слушал и кивал, потягивая дорогой бренди. А когда друг закончил, невольно усмехнулся.

– Слушай, а когда именно ты пойдёшь по миру, чтобы я знал?

– Скоро!

– Насколько я помню, у тебя в банке лежит сумма с семью нулями.

– Да не важно это! – крикнул Альдо, срываясь в истерику. – Говорю же, всё плохо!

– Да что случилось-то? Объясни, пожалуйста.

– Случилось ужасное. Я работал над одним очень важным проектом. Работал-работал, работал-работал, работал…

– И работал?

– Да! – синьор Контарини схватился за голову. – Но теперь вся работа пошла коту под хвост! Кто же знал, что в Дорсодуро сменится префект⁈ Всё! ВСЁ! ВСЁ-ЁЁЁ!!! Все мои проекты загинаются…

– Но как же так?

– А вот так, – Альдо опрокинул бокал с коньяком, выдохнул и постарался продолжить как можно спокойней. – Я хотел взять половину района Дорсодуро под свой контроль и перенаправить потоки туристов с основных улиц прямиком туда. Чтобы они бродили там! Чтобы гуляли! И чтобы при этом все магазины, рестораны и бутики, которые они видят по пути, были моими.

– Отличный план, – со знанием дела кивнул Вивальди.

– Я всё продумывал, Лука. Я построил бизнес-модель, придумал рекламу и привлёк целую кучу профессионалов из самых разных сфер. И всё получалось просто прекрасно, покуда мне помогал Марио Монгана.

– Помогал?

– Ну, – наморщился Альдо. – Не мешал! Дорсодуро ведь был убогим районом, и получить разрешение на что угодно было максимально просто. А сейчас?

– А что сейчас?

– Сейчас район поднялся, развился, и новый префект отвергает все мои предложения. Отказ за отказом, отказ за отказом. А я ведь предлагаю нормальные отчисления в бюджет района! Я даже предложил построить в Дорсодуро два парка!

– Ох…

– Сам ведь знаешь, как тяжело разбить в Венеции даже крохотный зелёный уголок, не говоря о парках!

– Так у тебя бы ничего не получилось, – нахмурился Вивальди.

– Ну… да, – согласно кивнул синьор Контарини. – Не получилось бы. Но зато я бы попытался! Привёл бы журналистов, рассказал им о том, как пытаюсь, они бы меня красиво сфотографировали, но теперь… теперь ничего не получится!

– Отчего же не получится, Альдо?

– Так я же говорю – район поднялся. И префект теперь хочет, чтобы я платил нормальные налоги, безо всяких льгот. Дорсодуро больше не хочет предоставлять мне коммерческую недвижимость бесплатно, и не хочет финансово помогать. То есть… понимаешь, да? – в глазах Альдо мелькнул первобытный ужас. – Теперь я должен всё делать за свои деньги.

– Всё равно не понимаю, в чём проблема.

– Да как же ты не понимаешь, Лука⁈ – жестом, синьор Контарини попросил официанта повторить коньяк. – Мой план – это полная неопределённость. Шанс успеха пятьдесят на пятьдесят. И если у меня не получится, то я потеряю деньги.

– Так у тебя же много денег.

– Но я не хочу их терять! – заорал Альдо так, что на него обернулись гости с соседних столиков. – Деньги надо зарабатывать, – добавил он чуть тише, – а не терять. Зарабатывать, слышишь? Я хочу, чтобы район заплатил мне за то, что я приведу людей и начну зарабатывать.

– Рискни, – просто пожал плечами синьор Вивальди.