Текст книги "Кругосветка (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

…Подцепиться в кратчайший миг прохода страховочного фала над не такой уж широкой кормой корабля – еще та задача. Знающих помощников тут нет, действуем только самостоятельно. Дики, кроме тренировок, только раз вот так закреплялась в реальном полете. Но ничего, управилась…

О, боги! – ощущение, когда тебя подхватывает с палубы и уносит над волнами – несравнимо. Уж какие там качели-карусели, даже в знаменитом глорском «Парке волшебств» такого аттракциона нет. Наверное, с прыжком с парашютом можно сравнить, только здесь прыжок «обратный» – вверх…

Удалялась, свистела, кричала и восхищалась палуба «Лапы Ворона». Сердце висящей над блистающими волнами посыльной вновь начало исправно колотиться. Неслышно постукивали шестерни лебедки дирижабля, подтягивая живой груз к люку. Дики готовилась поймать ступеньку трапа. Желательно с первого раза, наблюдают же… Ага, вот она, голубушка!

Посыльная самостоятельно взобралась в узкий люк, закрыла легкобронированную крышку и принялась отцепляться.

– Можешь! – одобрительно возвестил кочегар. – А шо тебе к нам в экипаж не перейти? Легка, кушаешь небогато…

– Не болтай. Родители Дики отнюдь не к безделью на нашем чадном корыте наследницу готовят, – проворчал Укс.

– Да, то ж мамо у нее, – вспомнил кочегар, относившийся к леди Катрин весьма сложно и неоднозначно.

– Если когда помочь с высадкой нужно, то я всегда готова, – заверила Дики. – Воздухоплаванье не может не восхищать! Но в экипаж меня точно не отпустят, мне еще учиться и учиться.

– Логос подсказывает – видеться будем регулярно, – пилот кивнул, приказывая помощнику занять место у штурвала. – Курс на «Козу». А вы, юная леди, идите-ка сюда. Руку на борт вот так положи…

Это был короткий и весьма странный урок. Укс держал руку на плече девочки, Дики касалась поверхности много повидавшей гондолы, подставляя внешнюю поверхность ладони бесконечности неба. Море внизу, воздух, несущий дуновения-отзвуки вздохов бесчисленных волн, порывов теплых слоев ветра, упругих толчков винтов, эха взмахов крыльев вон того упитанного альбатроса… Пилот слегка сжал плечо, указывая и направляя навстречу подходящему к борту чуть более холодному порыву…

Неужели он чувствует любое дыхание неба⁈

Миг понимания был краток.

– «Коза» под нами. Укс, а шо если и казанок спустить? У нас как нарочно есть порожний, – намекнул от штурвала кочегар.

– Вообще это их «козий» котелок и есть. Ты в прошлый раз и выпросил, – проворчал Укс. – Возвращаем посуду без намеков. Юная леди, ты готова?

Капитан «Козы» был опытен, шхуна сама подставила корму – Дики и пристегнутая к посыльной пустая кастрюля опустились на палубу точнехонько – словно ключ в замочную скважину. Посыльная мигом оказалась в руках встречающих. Гру – ближайший родич и воспитанник Профессора, хлопнул девочку по плечу и мгновенно перестегнул карабин на свой пояс. Через секунду возносился в воздух – так же мягко и естественно, словно «Коза» и «Фьекл» были единым судном. Вот опыт у человека! И это без всяких «обвязок» и иных страховок. Тут немножко зависть берет.

Завидовать было некогда: посыльную освобождали от кастрюли, целовали – Китти обожала, когда корабль навещали земляки.

– Я капитану доложусь, – напомнила о дисциплине Дики.

Она взлетела по трапу, вытянулась перед капитаном Фуаныром:

– Прибыла для получения консультаций на камбузе! И для обмена новостями!

– Это… вольно – вспомнил капитан, в общем-то, придерживающийся неформальных традиций торгового флота. – Всегда рады тебя видеть. Как там у вас и на «Лапе»? Не нашли?

– Пока ничего, сэр. Не нащупывается, гадюка.

Поисками и вычислением шпиона занимались все дарки и люди, осведомленные об истинной цели похода и предполагаемом наличии злоумышленника в составе экипажей эскадры. Капитан Фуаныр был из тех счастливых командиров корабля, которые на девяносто девять процентов уверены в своей команде – Ныр знал своих моряков много лет, лично всех набирал и подбирал. Конечно, всегда остается тот один процент немыслимо мерзких сюрпризов в контрразведывательной работе, но он по умолчанию всегда существует.

– Плохо, – покачал головой капитан, сюрпризов категорически не любивший. – Вы там напрягитесь. Пока спокойно идем – самое время разобраться.

– Стараемся. В смысле, все стараются, а мы помогаем. А что, есть предчувствие, что скоро что-то случится?

– Впереди Океан, – многозначительно повел перепончатой рукой капитан Фуаныр в сторону горизонта. – А это и значит – определенно Случится.

Сидящий на плече капитана Великий Дракон-хамелеон столь же многозначительно присвистнул.

– Поняла, – вздохнула Дики. – Передам. Напряжемся.

– Именно. Я не подуськиваю, просто говорю, – пояснил капитан. – Как мама?

– По-прежнему. Немножко мается.

– Ужасный недуг. Главное – абсолютно необъяснимый. Передавай мои наилучшие пожелания. Впрочем, скоро острова, твоей маме наверняка полегчает, – намекнул воспитанный капитан.

– Будем надеяться.

– Что тут сомневаться? Ей всегда так много легче, – заверил добродушный Фуаныр. – Ну, иди, на камбузе помощь окажут.

Здороваясь (уже без спешки) с хорошо знакомыми моряками, Дики двинулась выполнять основное поручение. Экипаж «Козы» проявил полное сочувствие, все собрались у камбуза.

– Вопрос в том, что у вас на борту имеется из запасов и к чему склонен сам повар, – пояснил кок Эри – симпатичный, еще молодой парень, которого молва именовала не иначе как «лучший повар-маг известных земель».

Продуктовые запасы «Молнии Нельсона» Дики знала недурно, начала перечислять. Тут все моряки принялись сыпать советами – у каждого имелось свое любимое кушанье и не одно.

– Народ, не все же сразу! – взмолилась Дики. – Нам сразу столько на завтрак не сготовить, а вот я слюной точно захлебнусь.

– Морской паштет, – сказал огр (выглядел он еще здоровеннее, чем помнилось Дики по прежнему разу). – Сытно, надежно, вкусно. Как раз для завтрака.

– Действительно, Эри, пусть они на морепродукты ориентируются. У них же ученые все время сетью свежее вылавливают, и Профессор очень умеющая по рыбе, – подсказала очаровательная Клэр.

Дики украдкой покосилась на уши стриженой красавицы – этакие они, невыносимо узкой изящной формы, унизанные кольцами и серьгами. Одно время жутко хотелось именно такие ушки иметь. Пока с Кэт о сути их привлекательности не разговорились – сестрица многое объяснила, но все равно… красиво же.

– Ыба! Именно р-р-рыба их спасет! – закричали с наблюдательного гнезда «Козы». – Малосольная на автрок! Что может быть учше⁈ Вот той стружечкой, что Эри готовит.

– Без рыбы нельзя! – авторитетно поддержал с мостика сам капитан Фуаныр. – Не степняки какие-нибудь, чтоб без рыбы по морю бедствовать. Это непорядок!

– Сэр, я уже написал четыре рыбных рецепта, – отозвался Эри, не особо отвлекающийся на многообразные советы друзей и тщательно трудящийся карандашом. – Нужно расширить список.

– «Веселый фарш» на завтрак тоже хорошо идет, – заметил мрачноватый Морверн (Дики точно знала, что он лихо пиратствовал в давние времена). – Правда, чеснока на него много нужно.

– И запах очень пылкий, – пробормотал кок. – Блюдо хорошее, это точно, но на «Молнии» все-таки имеются ученые и дамы.

– У нас очень опытные ученые и чеснока хватает, – заверила Дики. – Запишите рецептик. А насчет запаха, так будут лучше зубы чистить. А то не все еще у нас попривыкли.

– Записываю «Веселый», – сказал Эри. – Кстати, а как у вас «летучек» готовили? Они в фарш хорошо годятся.

– Летучки мимо нас прошли, – призналась посыльная. – Мы же восточнее курс держали.

Команда «Козы» ужаснулась такому невезению – сама-то шхуна прошла через такие несметные косяки летучих рыб, что ловить не было нужды – рыбы сыпались на палубу сами, да так густо, что только мешки подставляй, да успевай завязывать. Собственно, на каком-то этапе такое везение перешло в невезение – палубу потом долго и трудно отмывали.

– Эри, давай остатки жареной летучки отдадим, – взмолилась Китти. – Скоро испортится, да и вообще с нее уже воротит.

– Вполне согласен. Сэр, возражать не станете? – крикнул кок.

– Ничуть, – ответил капитан. – Дики, передай Профессору, чтоб рассмотрела этот случай с научной точки зрения. Нехорошо, когда рыба обходит корабль. Может, ученые опять какие-то вредные опыты выделывали?

«Фьеклу» пришлось заходить дважды: в первый раз дирижабль вернул Гру, во второй раз подхватил посыльную – вновь отягощенную кастрюлей, но теперь тяжеленной, чудно пахнущей жареной рыбой. Дики едва протиснулась в люк.

– То всё нам⁈ – восхитился кочегар.

– Жаль разочаровывать, но велено на «Молнию» передать, – пояснила Дики. – Но попробовать, конечно, можно.

Парить над волнами и есть нежно-хрустящую рыбку оказалось чудесным делом. Демоны его знают, как её жарили и из чего этот таинственный «кляр», но самым вкусным оказывались почему-то хвостики и длинные крылья-плавники. Одновременно и хрумтят на зубах, и на языке тают – вот как оно готовится?

– Логос подсказывает, рыба запросто высыпаться при твоем спуску может, – предупредил кочегар. – Лучше тут оставить.

– Куда в тебя лезет⁈ – ужаснулся Укс, ударяя по загребущей лапе помощника. – Деферент ходячий.

– Да за шо⁈ У меня просто телосложение требующее, – обиделся специалист по топке котла.

Приближались мачты «Молнии». Дики принялась готовиться к высадке, примеряясь к кастрюле и страховочному фалу.

– Подадим, – заверил Укс.

– Спасибо! И за урок по ветру, тоже. Это требует глубокого осмысления.

Пилот не ответил, но кивнул одобрительно.

Зависли над грот-мачтой. Дневальная-посыльная соскользнула на причальную площадку, забалансировала, принимая кастрюлю – момент был непростым. Но тут поддержал дозорный моряк, вместе опустили вкусный груз. Напоследок кочегар все-таки прихватил себе еще пару рыбок, но это уж как у него водится. Дики отцепилась от страховки, и «Фьекл» немедля ушел в небо. Любили воздухоплаватели вольно барражировать над эскадрой, и их можно было понять.

– Вот, раздери меня хитяра, нужно тебя чаще посылать! – восхитился наблюдатель, заглядывая в кастрюлю.

– Бери себе, а то точно не достанется, вкусная рыбка – просто жуть! – предупредила Дики.

Она спускалась по вантам, прижимая к боку пахучую кастрюлю. Снизу лезли помогать (но больше на запах). Посыльная-дневальная, наконец, избавилась от груза, побежала докладывать. За спиной было слышно, как руководительница научной группы авторитетно призывает «рассосаться до точного расчет-распределения доп-пайка».

Капитан Дам-Пир принял пакет, расспросил о делах на «Лапе» и «Козе», тут ему принесли фарфоровую тарелку с «летучкой» и серебряной вилкой.

Потянув носом – кончик аж встопорщился – капитан покачал головой:

– Столь дивный аромат можно трактовать как заведомое приглашение к дезертирству. «Коза» так нуждается в матросах?

Дики засмеялась:

– У них там полный штат. Но рецепты получены, сейчас передам сэру Капле. Надеюсь, ситуация с завтраками начнет улучшаться. Хотя едва ли прямо с завтра.

– Разумные слова, мисс Диана. Всегда считал, что дамы-офицеры – есть заведомый нонсенс мореплаванья, но вы можете стать счастливым исключением. Весьма похожи на мать.

– Благодарю, сэр!

Долю рыбы для своих Профессор, без сомнения, отстояла – передала тарелку с четырьмя летучками, даже не особо помятыми:

– Умеет, хитрец, жарить. Как бы нам этого Эри в научную группу сманить? У нас как раз ставка старшего научного сотрудника по Общему пищеведению пустует.

– Маловероятно. У них там все семейные, связанные, да и капитан дельный. Не пойдет Эри.

– Вроде приличный парень, но вот нет, нет в нем истинной тяги к академической науке, – загоревала Профессор. – Ладно, иди родичей подкорми. Если там остатки аппетита у кое-кого еще теплятся. Что, рыбий жир-лайт точно не помогает?

– Да что-то не особо спасает.

В каюте братец дрых без задних ног, Кэт переложила пару рыбок на привычную замковую посуду:

– Проснется, съест.

– Бери третью, я на дирижабле уже дегустировала, – пояснила Дики. – А Маме и одной рыбешки, наверное, многовато будет.

– Давай и третью, на ужин вместе. Съедим, – Кэт забрала лишнюю рыбу.

Дики стукнула в дверь офицерской каюты.

– Входи, – сказала мама.

Офицерские каюты не особо отличались от прочих: разве на полшага шире, правда, имеется столик и окно, а коек лишь две. Из-за поднятой рамы доносился плеск волн, дул ветерок. Мама лежала на койке, задрав на стену босые ноги. На груди лежал раскрытый томик «Саг о Северных Королевствах» авторства неизменно популярной Эстраты Глорской.

– Такая ерундища, но ведь отвлекает, – вздохнула мама.

– Талант, он в любом жанре – талант. Даже в отвлекающем.

– Это уж точно. По мне так ваши исторические солдатики куда более художественны и уж точно поприличнее. Ладно, что на «Вороне»? Не нащупали?

– Пока ничего. Сильно огорчаются.

– Вскрыть бездействующего агента сложно, особенно если он не дурак. Подождем, должен проявиться.

– Ма, пока он будет проявляться… я тут тарелочку за спиной прячу, может, попробуешь?

– Да я уж чую, весь корабль угощением пропах. Давай рискнем, питаться нужно, а то уж не поймешь, от чего мутит – от голода или качки?

Хвостик летучки мама одолела, но потом побледнела и достала из полубоченка соленый огурец, поспешно отрезала половину. Дики наскоро сжевала спинку рыбы, отдала голову сидящему на окне суровому Ворону, и повыше подняла раму.

– Хорошо, что вы эту дрянь не унаследовали, – Мама мрачно катала за щекой спасительный кусочек огурца. – Этакая пакость. А ты, случаем, о морской карьере не подумываешь?

– Не, я все же больше сухопутная. Но если океанский переход или боевое плаванье, так я возражать не буду. Интересно тут, ты уж прости.

– За интерес охотно прощу. А вот за спуск с идиотской кастрюлей – вряд ли. Трудно было ее отдельным грузом отправить? Емкость весом с половину тебя, смотреть было жутко.

– Да, сглупила. На середине вант осознание дошло. Учту и сделаю выводы.

– Именно. Серьезные выводы. Ладно, полагаю, тебе на камбуз нужно.

– Да, пойду. Мам, а Фуаныр намекал. На то, что те острова скоро, стоянка и вообще.

– Да? Это хорошо. А то наши капитаны и научные руководители плывут по принципу «расчеты показывают, что они фиговые, но раз земля круглая, мимо цели точно не пройдем». Не поймешь, то ли три дня осталось, то ли тринадцать. Хорошо хоть есть у нас фуа с точными инстинктами, – Мама с отвращением открыла «Саги».

На камбузе собрался совет самых сведущих корабельных гастрономов, изучали список рецептов, спорили. Дики помалкивала, жевала жестковатую мякоть кокосового ореха – вот вроде и вкусно, а приедается быстро. Иногда приходилось отвечать на вопросы по рецептуре – как водится, в любых записях остаются неоднозначные места.

– Назавтра склоняюсь к «Морскому паштету», – решил Капля. – Утречком мы с Ди попробуем.

– Утром Рич на вахту заступает, – напомнила Дики. – Но раз момент ответственный, я, конечно, задержусь.

– Я тоже зайду, – сказал помощник плотника Терец, в юности служивший поломоем в трактире, и считавшийся не последним спецом по гастрономической части. – Может, присоветую что-то умное.

– Чего ж тебе не зайти, орать-то все одно на меня одного будут, – с нехорошим предчувствием закивал кок.

– Этакое неверие в себя называется – пес-си-мизм, – разъяснила Дики. – Считается нехорошим грехом, весьма гневящим богов.

– Экие у вас на севере скверные ругательства, – осудил Терец. – Смотри, мама услышит, за язык крепко прихватит.

Пора было готовить ужин, Дики пошла набирать воды для ополаскивания стола. У борта ошивался юный индеец Ноэ, немедля высказавший желание помочь с тяжелым ведром.

Вытянули из-за борта ведрище.

– Благодарю, очень галантно с твоей стороны, – сказала посыльная-дневальная. – Только как бы одна молодая и прекрасная особа с нас скальпы не поснимала. Сдается, это в ее характере.

– Это она запросто, – улыбнулся русый индеец. – Но не тот случай. Во-первых, ты сегодня нам исключительную рыбу привезла, а во-вторых, Трик и попросила с тобой словом перемолвиться.

– С чего такая дипломатия? – удивилась Дики. – Я вас сегодня сто раз видела, хоть как можно было поговорить.

– Тонкий момент, – признался Ноэ. – Я думал с Профессором проконсультироваться, но она любит немедленно солидную научную базу подвести, а это бывает шумно.

– Не томи, мне уже чуток страшно.

– Как ты знаешь, у нас Хха не шаман, но имеет некоторые лекарские способности. Ему показалось – возможно, совершенно необоснованно – что леди Катрин себя не совсем хорошо чувствует, и что это недомогание связано с качкой.

– И чего? – мрачно уточнила Дики. – У людей случаются самые разные недомогания. Это не особый секрет, команда знает. Шутить над этим не рекомендуется, это да. Можно живо в рыло получить.

– Так этого и не хотелось бы. И вообще хайова – вежливый и корректный народ, – заверил мальчишка. – Поэтому меня и прислали – я слегка земляк леди и не выгляжу нагло нарывающимся на неприятности.

– Не выглядишь, – согласилась посыльная-дневальная. – Только я нихрена не поняла. Суть в чем?

– Хха сделал одно снадобье. Возможно, оно поможет леди Катрин. Удобно ли его предложить?

– Что тут неудобного? Помочь человеку – прекрасная мысль.

– Ну, тут все-таки речь о леди и вожде отряда, – пояснил Ноэ. – Вдруг снадобье не поможет, и вообще какие-то приличия нарушаются?

– Не, насколько я знаю, не нарушаются. Поможет или нет – иной вопрос. Весьма приставучий недуг. Но в любом случае – спасибо! Леди я всё передам.

– Отлично! Мы весьма уважаем леди Катрин, она командует и учит хорошо, и вообще достойный человек.

Вместе донесли ведро и индеец спросил:

– Дики, не будет ли дерзостью спросить – ты по-русски разговариваешь?

– Это как? – очень удивилась посыльная-дневальная.

– А, понял. Просто так спросил, наугад.

Индеец удрал, Дики, ухмыляясь, принялась мыть столы. Вот прямо так сразу мы всё-всё про старинные секретные языки и выложим. Нет уж, хайова неплохие воины, даже в чем-то чуткие, и едва ли среди них таится шпион – Профессор их в какой-то жуткой глуши отыскала, просчитать-подослать агентов столь вкруговую враг вряд ли мог. Но рано откровенничать, рано.

День и вахта между тем подходили к концу. У моряков вахты покороче, у посыльных-дневальных длиннее – поскольку первые уже профи, а вторым еще учиться и учиться. Ничего, зато у посыльных бессонницы не бывает.

Глава четвертая

Круг четвертый. Ворон

Люди – странные существа. Готовятся к неприятностям, уверяют друг друга, что без этого не бывает, настойчиво «каркают» (прямо даже не знаю, как расценивать эту фигуру речи, видимо, как закономерное признание извечной мудрости красивой и вещей птицы), а потом страшно расстраиваются, когда предсказанное неблагоприятное событие, наконец, свершается.

Руль на «Когте Ворона» окончательно вышел из строя поздним вечером. На судне началась суета, оттуда засигналили огнями, я немедленно вылетел к месту событий для оценки масс-штаб-ов возникших неприятностей.

На борту «Ворона» ругались. Накал и яркость словесных построений доказывали – дело серьезное. Послушав, я вернулся на «Молнию». Там уже догадались, всё осознали и тоже ругались.

До рассвета эскадра стояла на якоре, моряки «Ворона» готовились устранить поломку, остальные им сочувствовали и пытались выражаться сдержанно.

– Шмондюки, или как правильнее говорить, – дегенераты[8]8
  Профессор использует термин в соответствии с местной научной школой – портящие и вырождающие, отталкиваясь от малоизвестного французского degenerer – портиться, вырождаться.


[Закрыть]! – поясняла Профессор, осторожно извлекая из чехла костяную многоиглую «кальмарницу»[9]9
  Приманка-обманка для ловли кальмаров, обычно яркого цвета, оснащенная множеством игл-крючков для подсечки и удержания добычи.


[Закрыть]. – Дают им приличный новый корабль, так немедленно нужно руль сломать. Какая неистовая тяга к саморазрушению! Одно слово – люди!

– Не будем столь суровы, – молвила леди Катрин, разглядывая огни и возню на «Вороне» в дальнозоркую трубу. – Такое случается и не только с новыми кораблями и экипажами. Хорошо хоть места относительно мелкие, рыбные. Давай, забрасывай.

Сейчас, на стоянке при изменении качки, благородной леди стало полегче и в ней проснулся слабый интерес к жизни.

Ученые дамы опустили фонарь ниже к воде, профессор закинула снасть. Лично меня кальмары интересовали мало (хотелось говядины, лучше выдержанной, помнится, в Калатере на бойнях случалась такая дивная, отлично вылежавшаяся, ароматная), но сам процесс ловли был небезынтересен.

– Годное место, экий там, в волнах, кворум – бормотала профессор, наблюдая за морской поверхностью и приманчиво подергивая лесу.

Под бортом, в пятне света от масляного фонаря, действительно всплескивало, побулькивало и светилось – вернее, как принято говорить в наших ученых кругах – фосфо-ре-сцировало. А порой и смотрело круглыми немигающими глазами.

– Лоуд, ты если что, снасть-то отпускай, – намекнула леди Катрин. – Вон тот – слева – для нас крупновато.

– Прямо сейчас всё с испугу в пучину побросаю. Малодушный путь потерь рыболовной оснастки и иного научного инструментария – куда он нас приведет? К деградации разума он нас приведет! – провозгласила бесстрашная Профессор. – А этот глазастый – видимо, южный сепий-каракат. На нашу жалкую наживку он не покусится, а если и сглупит, леса его все равно не выдержит. Нет причин нервничать, намекает нам умник-Логос.

Тут клюнуло, дамы принялись выволакивать на борт не гигантского, но вполне приличного кальмара.

– Не пачкаемся! – призвала Профессор. – Где ведро? Почему забыли⁈

Ведро уже нес посыльный-дневальный Ричард, рядом с ним скользила и его малоспящая верная подруга со шваброй в руке.

– Отлично! – Профессор извлекала универсальным секретным складным инструментом цепкую приманку из клюва добычи. – Вот у тебя, Светлоледи, правильно выученная команда. Нужно ведро – вот оно! А от моих лежебок никакого толку.

– Так мы же не спим, – отозвался от противоположного борта Суммби.

– Я вижу, что не спите. Но ведро подать немолодому профессору уже западло? – проворчала Лоуд.

– Так нам ведро нужно, тут тоже клюет, – оправдались гардемарины.

Подошли моряки со снастями, ловля пошла вовсю. Клев прервался, когда вдоль борта неспешно проплыла бугристая тень «неопознанного представителя морской фауны» – ловцы в полнейшей тишине и с большим уважением проводили гадину взглядами. Потом кальмары вернулись, их вытягивали один за другим, скользкие головоногие пытались ползать по палубе и удирать за борт. Зевающий Зеро немедля протирал и замывал доски.

Чистили добычу прямо на палубе.

– Пучины полны тайн, – справедливо отмечала Профессор, жуя сырое щупальце молодого и нежного кальмара. – Вот кто это такой был и почему форма туши такая странная?

– Однозначно монстровое телосложение, – невнятно сформулировал чавкающий Маар. – Но видно было плохо. Нам бы прож-ж-жектор.

– Умерь свои «жжж» и аппетиты. Прожектор хлопотен в техническом обслуживании, да и поослепнуть от него легко, – пояснила Профессор. – А этот бугроплав нам еще попадется.

– Главное, чтобы не наоборот, – пробормотала леди Катрин, сырые щупальца не очень любящая, посему просто работающая ножом и разделывающая тушки.

– Возможно, бугроплав не хищник, кальмары его не очень-то опасаются, – отметила вдумчивая научная руководительница экспедиции. – Ладно, отложим экспериментальную зоологию и перейдем к обсуждению унылых шпионских и контр-шпионских дел. Как студенчество – готовы начать зачетный индивидуальный розыск?

Студенчество ничуть не возражало, всех гардемаринов уже достала бесконечная научная рутина с бумагами. По новому замыслу руководства после стоянки у островов трое студентов распределялись по кораблям, команды которых подозревались в наличии шпионов. Официальное прикрытие: «сбор научных наблюдений и свидетельств о малоизвестных природно-необъясненных фактах на нижеуказанных кораблях».

– Значит, «Ворон» этот злосчастный, там хоть и перетряхнули всех, но шанс на подсечение шпиона остается. Туда Телли идет. Заодно пообщаешься с леди Теа – двуликая лиса может дать уйму материала по твоей дипломной специализации, – пояснила Профессор.

Леди Катрин, промывающая нож, хмыкнула в очевидном сомнении.

– Леди, сравнительная сексология – практически неисследованная и табуированная область науки, – вежливо напомнила юная коки-тэно. – Я понимаю, что заниматься этим нужно максимально тактично и осторожно, но кто-то должен систематизировать наши знания. И вообще, это так увлекательно!

– Сомневаюсь, что тут систематизация так уж необходима, – проворчала благородная леди. – И насчет увлекательности весьма спорно. Явно не то слово. Рано или поздно наскочишь ты, Тэлли, на крупные неприятности. Я бы на месте вас с Профессором сменила направление твоих исследований.

– Я бы тоже сменила, – согласилась Лоуд. – Но девочка у нас на голову ушибленная, увлечена этой крайне неаппетитной темой. Все ж лучше мы студентку прикроем, чем она в одиночку самонадеянно вляпается. Но работаешь исключительно тактично и бережно, Тэлл!

– Несомненно! – заверила отчаянная студентка. – Леди Катрин, позвольте обращаться за консультациями и советом? Вы признанный авторитет в данной области.

– О, боги… – благородная леди с возмущением покосилась на Профессора. – Обращайся, что ж тут поделать. Но поверь – изучение данной сферы куда опаснее заглядывания в пасть бугроплаву. Ну, или что там у него вместо пасти.

– Объекта опаснее человека нам найти пока не удалось, это твердо доказанная нашей научной школой аксиома, – напомнила Профессор. – Так, Суммби после стоянки отправится на «Деву Конгера» – вполне перспективное в плане наличия вражьих агентов корыто. Городок этот Конгер – всегда был сам себе на уме, сомнительных моральных правил. Повнимательнее там.

– Понял. Загляну во все изнанки! – пообещал гардемарин.

– Маар отдохнет на «Собачьей голове». Там мы многих знаем, но полной гарантии нет. Мы сами чистосердечные природные шпионы, но есть же еще и всякие идейные и продажно-покупные, а эти извращенцы весьма непредсказуемы, – справедливо напомнила Профессор. – Ищем. Но не забываем о собственно научной работе! Никто ее не отменял, наблюдаем, систематизируем и ЗАПИСЫВАЕМ!

Студенты закивали без особого энтузиазма.

– Связь всеми способами, включая нашего крылатого коллегу, – Профессор указала на меня – я каркнул и поднял лапу с секретным тубусом. Собственно, футлярчики были закреплены на обеих лапах, и нельзя сказать, что облегчали движение и улучшали мою а-эро-динамикусу. Но научная и контрразведывательная работа требует жертв, я знал, на что летел, отправляясь в экспедицию.

– Вот и чудно, – одобрила Профессор. – Резани-ка, славная воительница, нам еще по щупальцу и мы спать пойдем. Завтра такая возня с этим криворульным «Вороном» начнется, что все всласть удивимся и изнуримся.

Доклевывая кальмарьи глаза (вкус специфический, но достаточно оригинальный), я размышлял над проблемой Неуловимого Шпиона. Откуда у командования такая твердая уверенность в его существовании? Никаких доказательств его присутствия среди наших славных моряков, никаких злодейств и каверз, в данном случае красиво именуемых «про-вок-ациями, див-версиями и сабо-тажем», пока не наблюдалось. И все же, похоже, есть среди нас этот шмондюк. Даже такой опытный птиц как я, едва ли стал бы подвергать сомнению многократно проверенное чутье Профессора и леди Катрин. Что ж, поищем эту крысу.

* * *

Утро выдалось хлопотным, но познавательным. Руль «Когтя Ворона» напрочь отказался подчиняться здравому смыслу и усилиям плотников, эскадра болталась на месте, ныряльщики работали под кормой страдальца, в воздухе витало красивое слово «циркуляция» и масса иных суровых технических выражений. На месте профессора я бы определенно завел журнал «Бранной систематизации», но научная группа предпочла не записывать, а просто запоминать.

Случаются удивительные технические неисправности, когда усилия лучших мастеров не приносят результата. В это утро я слышал поразительную версию о том, что в упрямстве кораблей виноват «сухой закон», введенный на эскадре. Считаю данную версию глубоко антинаучной. Этак недалеко и до безумных наблюдений за полетом черных птиц и обвинений в дурных предзнаменованиях. Вечно норовят морячки ерунду выдумать, шмондюки безграмотные.

Над кораблями проплыл «Фьекл», оттуда проорали, что до Последних островов меньше дня пути – видны уже на горизонте. Я немедленно перелетел на борт дирижабля, дабы узнать последние новости.

Строго говоря – Последние острова – название неточное и тоже антинаучное. Последних островов не бывает, всегда впереди есть еще какие-нибудь земли. А всё потому, что земля круглая, как яйцо, у нее краев вообще нет. Парадоксальная теория, а? Сам был не на шутку шокирован, когда услышал. Но ведь подтверждается!

Итак, возвращаясь к близким островам – по сути, это архипелаг из крошечных кусков незаселенной людьми суши, вытянутый длинной дугой-грядой с юго-запада на северо-восток. Судя по нашей неподтвержденной карте, к западу от этой гряды лежит огромное водное пространство, совершенно справедливо именуемое Западным океаном. Сведений о тамошних водах мы не имеет. Абсолютно никаких не имеем. И идти туда, по меткому выражению наших посыльных-дневальных – «немножко стремно». Но до Океана будет стоянка, ремонт и отдых – перед уходом в окончательную «стремность» это весьма необходимое условие.

Вдохновленные новостями моряки и упрямый руль «Ворона» пришли к временному взаимосоглашению, и эскадра двинулась дальше на северо-запад.

Впереди замаячили точки-острова Последнего архипелага. Моряки предвкушали отдых (хотя кое-кого поджидали непредсказуемые любовные утехи с вздорным рулем 'Ворона"), я же надеялся на спокойные размышления во время неспешных прогулок вдоль линии прибоя, на вкусных моллюсков и одиночество – вот что истинно радует опытного, пожившего на свете ворона. В принципе, морские экспедиции и научная работа – весьма увлекательное занятие. Но люди… от их шумности и вездесущести на борту просто не продохнуть.